Жанр: Детектив
Ночь последнего дня
...ли они.
- Ты кажешься мне немного странной.
- Это от выпитого. А еще от освещения. Не люблю яркого света.
- Я тоже. В полумраке женщин легче соблазнять.
- Что ж, приступай.
- Ты не очень-то любезна.
- Это тебе в отместку за излишнее любопытство.
- Клянусь, что больше не задам ни одного вопроса. Я буду говорить исключительно о
твоей красоте.
- О, такие темы всегда интересны, - засмеялась я.
- У тебя глаза египетской богини. Ленивые и опасные. В этом серебристом платье ты
похожа на змею. Красивая и коварная.
- Сравнения у тебя какие-то двусмысленные, - нахмурилась я.
- Это оттого, что я не могу как следует сосредоточиться. Меня очень волнует твое
колено.
- Я могу отодвинуться.
- Нет, лучше придвинуться ближе.
- И ты найдешь подходящие сравнения?
- Я буду красноречив, как Хайям. Как все восточные поэты вместе взятые.
- Имей в виду, я могу уснуть в любой момент.
Тут зазвонил телефон. Я сняла трубку - звонила Машка.
- Кажется, я влюбилась, - хихикнула она.
- Завидую, - вздохнула я.
- Что, все так плохо?
- Лучше не бывает. Он обещал быть красноречивым.
- Мой ничего не обещает. Он спит. Я испытываю к нему материнские чувства.
- Ты в своей квартире? - спросила я и вздохнула с облегчением, услышав:
- Нет. Я бы ушла, спать в своей постели куда приятнее, но не могу, ноги совершенно не
ходят.
- Это временно.
- Я люблю тебя.
- Взаимно. - Я отложила телефон, а Борька улыбнулся:
- Машка? Как они добрались?
- Понятия не имею, но твой друг спит.
Борька засмеялся.
- Завтра у него будет горькое похмелье и масса сожалений.
- Никогда не знаешь, что в этой жизни лучше.
- Интересное замечание для красивой девушки.
- Опять что-нибудь сболтнула?
- Слушай, а чем ты занимаешься в жизни?
- Пью.
- Нет, я серьезно. Так чем? Ну, когда не пьешь и не дразнишь мужиков своими
коленками...
- Тебе интересно, как я зарабатываю на жизнь?
- Ну да.
- Сейчас я в очередном поиске. С одной работы меня уже вышибли, а другую я еще не
нашла.
- А что ты умеешь?
- У меня масса талантов, но с ними на работе подолгу не держат. Последний раз
работала продавщицей.
- Шутишь? - не поверил Борька.
- Как насчет того, что все работы хороши, а? - хихикнула я.
- Ты меня разыгрываешь. У тебя на полке Хемингуэй в подлиннике.
- Выпендриваюсь, - махнула я рукой. - Я девушка без образования, ищу работу по
специальности.
- Этот анекдот я знаю.
- Жаль. Тебе не кажется, что мы чересчур далеко отклонились от намеченной темы? -
спросила я.
- Что плохого в том, чтобы чуть лучше узнать друг друга?
- Валяй рассказывай.
- Я? - возмутился он.
- Конечно. Буду узнавать тебя лучше.
Предложение ему не очень понравилось. Я разглядывала его, гадая, как он поступит.
Попытается уклониться и перейдет к решительным действиям или предпочтет поболтать?
Поболтать он любит, это ясно. Я прикидывала, кем он может быть. Внешность у Борьки самая
обыкновенная, среднего роста, крепыш, довольно длинные волосы, зачесанные назад.
Золотисто-карие глаза, которые часто встречаются у шатенов, были по-настоящему хороши.
Большие, с длинными ресницами, взгляд с поволокой обещал райское блаженство. Кольца на
пальце нет, но предпочел поехать ко мне, значит, если не женат, то имеет постоянную подругу,
а может, просто осторожничает. Хотя вряд ли у такого парня дома золото-бриллианты, которые
может свистнуть залетная девица... Мне надоело гадать, и я поторопила:
- Куда испарилось твое красноречие?
Он усмехнулся.
- А знаешь, довольно непросто рассказать о себе в двух словах.
- Я и три послушаю с радостью, - заверила я.
- Ну.., мне тридцать четыре года. Разведен. Дочь живет с матерью, встречаемся редко,
отчима она зовет отцом, а меня дядей Борей, и меня это бесит.
- Поэтому вы редко встречаетесь?
- Поэтому. Я прекрасно понимаю, что делаю только хуже, но... Эй, куда это меня
занесло? Не возражаешь, если я тебя поцелую? - виновато спросил он.
- Нет.
- Правда?
- Если ты так и не решил, чего хочешь, мы можем еще выпить и поболтать.
- Слушай, ты еле на ногах стояла, а теперь производишь впечатление вполне трезвого
человека.
- Просто ты меня догнал, - заверила я.
Он обнял меня и неуверенно поцеловал. На райское блаженство я не очень рассчитывала,
но и гнать его не хотела и ответила на его поцелуй.
Мы увлеченно целовались, пока не свалились с дивана на пол, принялись хохотать, как
сумасшедшие, и почувствовали друг к другу большое расположение.
- Ты прелесть, - сказала он, когда я уже погружалась в сон.
- Надеюсь, твое мнение не изменится, когда завтра с утра мы будем страдать с перепоя.
Голова болела нещадно, оттого утром просыпаться я категорически отказывалась.
- Юлька, - потряс он меня за плечо. - Мне на работу надо.
- Валяй. Дверь захлопнешь, замок автоматический.
- А чашку кофе страдальцу?
- Сам. Все сам. Привет.
- Юлька...
- Еще слово, и я тебя убью.
- Понял. Сам так сам.
Он поцеловал меня и наконец заткнулся. Должно быть, ушел.
До двенадцати мне удалось поспать, потом пошли звонки по телефону. Звонили все кому
не лень. Когда я решила выбросить телефон в окно, выяснилось, что спать уже не хочется. Я
прошлепала в ванную, по дороге заглянула в кухню. На столе лежала записка: номер телефона,
под которым Борис размашисто написал: "Браво! Брависсимо! Незабываемо! Если я сегодня
умру от головной боли, то без сожаления. Все, что стоило испытать в этой жизни, я испытал".
- Придурок, - усмехнулась я, скомкала записку и выбросила в ведро. Но, стоя под
душем, улыбалась.
Звонить ему я не собиралась, не потому, что на трезвую голову он был мне несимпатичен.
Как раз наоборот. Привязываться к кому-либо вредно для здоровья, для моего здоровья точно.
"Волки бегают в стае, - вспомнила я слова Ника и нервно хихикнула. - А самые умные в
одиночку". Как-то, изрядно напившись, Ник излагал мне свою теорию, я слушала, пока хватало
терпения, потом заявила, что все это - старая лагерная бодяга "не верь, не бойся, не проси", то
есть чистый плагиат. Ник обиделся и с теориями завязал. Помнится, люди у него делились на
шакалов, волков и зайцев. Почему именно зайцы, он не объяснил, вероятно, они ему просто
нравились. Зайцев жрут, шакалы правят, а волки в основном грызут друг друга, если верить
Нику. Но в одном он прав: легко поймать на крючок того, у кого есть привязанности. Самого
Ника хрен поймаешь, у него одна привязанность - к себе, любимому. Вот и мне надо брать
пример со старшего товарища. Так что о Борьке я уже забыла. А вот что там с Машкой, очень
меня интересовало.
Покинув ванную, я позвонила ей в офис. Голос ее звучал страдальчески.
- Сочувствую, - сказала я. - Спешу напомнить: это было коллективной идеей.
- А я и не жалуюсь, - ответила Машка. - Если бы еще народ не жужжал вокруг... Все
точно сговорились, так и лезут, так и лезут!
- Как там твой Антон? - все-таки спросила я, хотя, по большому счету, делать этого не
следовало. Машка умница и сама все прекрасно понимает.
- Тони. Друзья его зовут исключительно так. Он пробовал объяснить, с какой стати, стал
рассказывать историю своего детства, и заснул ближе к середине. Так что я знаю только то, что
его зовут Тони и что у него было детство.
- Может, тебе повезло?
- Наверное. А знаешь, он симпатичный.
- Ага. Мне он тоже понравился. Правда, помню я его смутно. Он вроде рыжий?
- Иди ты к черту, - засмеялась Машка, и мы простились.
Убедившись, что холодильник пуст, я отправилась завтракать в ближайшее кафе.
Нормальные люди к этому моменту уже обедали, и я, влившись в толпу трудящихся, взяла себе
полноценный обед. И тут же заскучала, потому что вспомнила: сегодня понедельник, значит,
как ни крути, а завтра вторник, следовательно, Ник спросит меня, где я теперь прикладываю
свои умения, знания и опыт.
- Красивая девушка ищет работу без намека на оную, - грустно процитировала я.
Надо срочно что-нибудь придумать. Мои симпатии разделились между дворниками и
смотрителями в музее. В пользу дворников - свежий воздух, в пользу смотрителей -
хроническая спячка, которую я предпочла назвать медитацией. Я размышляла, к кому
примкнуть, пока на ум не пришел Виссарион. И я устремилась в "Бабочку", лелея в душе
надежду. Бар был еще закрыт, но, постучав в стеклянную дверь, я вскоре увидела Виссариона.
Он не спеша подошел, открыл дверь и сказал:
- Дождя нет. - Точно я пришла за тем, чтобы узнать это. - Прекрасно выглядишь, -
продолжил он, наливая мне чай.
- А ты меня хорошо видишь? - усомнилась я.
- Женщина обязана прекрасно выглядеть, проведя ночь с возлюбленным.
- А-а.., тогда, конечно. Откуда пришла благая весть?
- Девки, - пожал он плечами, - сказали, приличный парень, сразу видно, у вас любовь.
И ушел он в восемь утра. О чем-то это говорит?
- О том, что ему на работу к девяти, - подсказала я.
- Я рад, что у тебя приличный парень. Твой Ник мне не нравится.
- А кому он нравится? - удивилась я.
- У него глаза дурные.
- Он сам дурной.
- Можно я спрошу тебя одну вещь?
- Валяй, - милостиво разрешила я.
- Ты красивая девушка. По мне, так даже очень красивая. Красивые девушки стараются
выглядеть красиво, одеться, причесаться, подкраситься. А ты...
- Чего это на тебя нашло? - вытаращила я глаза.
- Ты словно нарочно ее прячешь.
- Кого?
- Красоту, - разозлился он.
- Я не прячу, я не демонстрирую. Когда не особо демонстрируешь, вокруг поменьше
желающих тебя трахнуть.
- Ну, по большому счету, - засмеялся Виссарион, желая обратить разговор в шутку, -
как раз об этом многие и мечтают.
- Ага. Тебя когда-нибудь трахали?
- Как же без этого, - вновь пожал он плечами. - Пей чай, стынет.
- Извини, - вздохнула я. - Страдаю с перепоя, тянет говорить людям гадости.
- Дождя нет, и слава богу.
- Обещают потепление, - поддакнула я. - Виссарион, возьми меня на работу.
- Кем? - удивился он.
- Ну.., давай подумаем.
- Повар у меня есть, ей одной работы мало, а если я возьму тебя барменом, чего сам
делать буду?
- Давай ты возьмешь меня музыкантом, - озарило меня. - А что? Инструмент
простаивает. Будем каждую ночь петь хором.
- И сколько я тебе за это должен платить? - нахмурился он.
- Согласна работать за кормежку. Наташка готовит так скверно, что я при всем желании
много не съем, так что ты не обеднеешь. Правда, тебе придется оформить меня официально и
платить налоги. Зато я могу еще мыть полы. Ну, так что? Согласен?
- Я подумаю.
- Некогда думать. Говори сейчас, не то придется мне идти в дворники. Ужас как не
хочется.
- Ладно, - буркнул Виссарион, а я вздохнула с облегчением.
- Ты хороший человек. Когда помрешь, попадешь сразу в рай.
- В дурдом я с вами скоро попаду.
- Я тебя буду навещать.
- Убирайся с глаз и помни: сегодня мы поем хором.
Совершенно счастливая я покинула заведение. Теперь можно встретиться с Ником. Но он,
точно нарочно, о работе не спрашивал. Я не выдержала и похвалилась:
- Сегодня приступаю.
- Да неужели? - съязвил он. - Тебя взяли мыть сортир на вокзале?
- Пальцем в небо. У меня теперь творческая профессия.
- Рисуешь "зебру" на асфальте?
- Руковожу хором.
- Ветеранов?
- Работников обслуживания. Волнуюсь, вдруг не получится.
- Брось. Тебе присвоят звание заслуженный работник культуры, а старым шлюхам сразу
народных артисток.
- Каким еще шлюхам? - обиделась я.
- Значит, ты будешь развлекать девиц игрой на рояле... Старый идиот спятил,
согласившись на это. Господи, как ты мне надоела! Ты разбиваешь мое сердце своим стойким
нежеланием трудиться. Если так пойдет дальше, окончательно превратишься в обезьяну.
- Обезьяны не играют на рояле.
- В цирке? Сколько угодно.
- Если взглянуть на проблему с этой точки зрения, вся наша жизнь сплошной цирк.
- Попробуй сказать, что я не схожу по тебе с ума, - сказал Ник сурово. - Тебе легко
сходит с рук то, за что другому давно бы башку оторвали. Плевать мне на твою работу, -
огорошил он. - Менты установили личность одного из убитых псевдогаишников. И знаешь,
кем он оказался?
- Нет, но надеюсь, ты расскажешь?
- Бывшим сотрудником транспортной фирмы "Максим".
Хозяин этой самой фирмы Максим Полозов доводился Нику родным братом, так что гнев
последнего был вполне понятен. Хозяева запросто могли связать троицу воедино, и в этом свете
положение Ника представлялось незавидным.
- Садись в машину, навестим этого придурка.
- Может, вы сами, по-родственному? - неуверенно предложила я, зная, как Ник скор на
расправу.
- Садись, - грозно повторил он, и я ласточкой впорхнула в его джип.
Фирма располагалась на территории хладокомбината. Мы домчались туда в рекордные
сроки, миновали ворота с охраной и свернули к офису.
Ник шел впереди, а я поотстала. Секретарша, завидев Ника, попыталась укрыться за
компьютером, а потом полезла под стол, сделав вид, будто что-то уронила. Предупредить шефа
она даже не пыталась. Ник пнул дверь ногой, и шоу началось.
- Брат... - радостно проблеял Максим, быстро меняя цвет лица с красноватого на
серо-зеленый, вскочил из-за стола и простер к Нику руки.
Ник, в три шага преодолев расстояние, их разделявшее, сгреб братца за шиворот и ткнул
лицом в стол. Тот взвыл. Ник чуть приподнял его за волосы и шваркнул вновь. "С таким
хрустом только кости ломаются", - решила я, стоя у окна и разглядывая двор.
- Ты мне нос сломал! - взвизгнул Максим, а я удовлетворенно кивнула: "Угадала".
Ник вновь приподнял его за голову левой рукой, а правой бросил на стол фотографию.
- Это что, придурок?
- Фотография, - резонно ответил Максим.
- Да неужто?
- Подожди-подожди... - взмолился тот.
Максим был старше Ника лет на десять и до смерти его боялся. Так боялся, что это было
даже смешно. Правда, не сейчас. Сейчас он обливался кровью, потому что Ник не только
сломал ему нос, но и почти наверняка выбил зубы, и, если этим ограничится, мужику, считай,
повезло.
- Брат! - завизжал он так, что у меня заложило уши, я невольно поморщилась и с
удвоенным усердием принялась разглядывать двор. - Объясни, в чем дело?
Ник выпустил из рук волосы страдальца и заговорил с преувеличенной лаской. Знающих
людей такая перемена не успокаивала, а даже напротив, настораживала. Максим был знающим
человеком и продолжал затравленно коситься на братскую руку.
- Нет, это ты мне объясни! - Ник ткнул пальцем в фотографию. - Ты его знаешь?
- Нет.
- Не торопись, подумай.
- Богом клянусь, я его не знаю.
Несколько минут было совершенно не интересно, потом Ник вызвал начальника отдела
кадров, тучную даму пенсионного возраста. Толку от нее не было вовсе, потому что при виде
Ника и разбитой физиономии шефа она лишилась дара речи и способности что-либо понимать.
Я взяла ее под руку и отвела в родной кабинет, где она через некоторое время пришла в себя и
мы смогли поговорить.
Кириллов Илья Сергеевич, запечатленный на фотографии, действительно работал у них в
течение двух лет. Уволился месяц назад, нашел работу, которая устраивала его больше. Здесь
он трудился водителем. Характеризовался положительно, непьющий, никаких нареканий. По
поводу его личной жизни дама ничего сообщить не могла. Официально не женат, а там кто его
знает. С товарищами отношения поддерживал хорошие, но ни с кем в особенности не дружил.
Я отправилась прогуляться по территории в сопровождении охранника и немного
потолковала с людьми. Охранника я взяла с собой для того, чтобы наше знакомство с
работниками прошло быстрее и без лишних объяснений, а главное, стало задушевнее.
Большинство водителей было в рейсах, но кое-что интересное узнать удалось. Когда Ник ко
мне присоединился, физиономия его уже приобрела спокойное выражение, но лучше было его
некоторое время не нервировать, и я скромно помалкивала, пока он сам не спросил о моих
достижениях:
- Ну?
- У них договор с фирмой "Корвет", загружаются на Воровского, - начала докладывать
я. Кстати, на Воровского и мы загружались перед тем, как отбыть с транспортом. - На мой
взгляд, о грузе он узнал случайно. Может, что-то увидел или услышал.
- Ага, - хмыкнул Ник. - И решил сорвать куш? А что он собирался делать с грузом?
На рынке торговать прямо с машины? И главное: как думал жить дальше?
- Уносить ноги, естественно, - пожала я плечами. - Их было трое, значит, вовлекать
кого-то в это дело они боялись, надеялись справиться своими силами, точно зная, сколько
человек обычно сопровождают груз. Но, безусловно, был кто-то четвертый, кому они
собирались машину перегнать и кто, скорее всего, отвечал за реализацию. Об остальных
что-нибудь известно?
- Второй тип три месяца назад приехал из Белоруссии. Недавно освободился. Третий из
Рязани. Тоже сидел, освободился полгода назад.
- Что их связывало с Кирилловым?
- С Волковым, это тот, что из Рязани, Кириллов отбывал срок на малолетке.
- Ну, вот, - кивнула я. - Очень подходяще. Один знал о транспорте и исходил слюной,
тут объявляются дружки без гроша в кармане, но с дурными склонностями. Один сказал,
другой воодушевился, третий поддержал. Но должен быть и четвертый, тот, кто пообещал им
товар сбыть. Они надеялись получить от него бабки и смыться.
- А он на что надеялся?
- Хороший вопрос, - вновь кивнула я. - Это не супостаты-конкуренты, что
совершенно ясно. Уж очень все по-дурацки. Значит, искать надо среди вольных стрелков,
рисковых и не очень умных, или тех, кому этот товар нужен до зарезу. К примеру, среди
террористов. Или отморозков, только-только объединившихся в банду. Риск, конечно, для них
большой, зато в случае удачи им хватило бы на средних размеров армию.
- Только террористов нам не хватало... - буркнул Ник, но заметно спокойнее. Должно
быть, уже прикидывал, что доложит начальству. - Террористы или нет, но их надо найти.
- Найдем, - вздохнула я, не особенно веря, что нам повезет. Если парень не идиот, то он
уже за тысячу километров отсюда. - Кстати, Илья как-то подвозил одного из слесарей домой
- они жили неподалеку, иногда вместе выпивали, - так вот, тот пару раз видел его в
компании молодого парня кавказской национальности, а неделю назад увидел того же парня
здесь, возле базы. Он сидел в машине и вроде бы кого-то поджидал. Слесарь к нему подошел и
сказал, что Илья уволился.
- И где мы будем искать эту кавказскую рожу? - скривился Ник.
- На рынке, естественно. Возьмем фотографию Ильи и поспрашиваем, не видел ли кто
парня в обществе единоверцев.
- Вот и займись, - съязвил Ник.
- Могу заняться, но лучше б ты ментов напряг. Это их работа, в конце концов.
- Сами справимся, - отмахнулся он, спорить я не стала. Сами так сами.
Мы отправились на рынок и больше четырех часов тыкали добрым людям фотографию в
физиономию. Никто нашего Илью не знал и даже не видел. Ник начал смотреть на меня с
неудовольствием, а я еще раз предложила обратиться к друзьям из милиции. Мое предложение
он и на сей раз проигнорировал, заявил, что оголодал, и мы зашли в кафе на рынке, вполне
приличное, кстати. Хозяин сам обслуживал нас - Ника он знал, оттого нервничал, гадая, зачем
того черт принес. Ник показал фотографию и ему, и тут удача повалила.
- Был он у меня в прошлую пятницу, - сказал хозяин. Заметив интерес в наших глазах,
воспрял духом и продолжил с большой охотой:
- В пятницу у Руслана был день рождения, погуляли немного, вот я и запомнил. Эти
пришли поздно. Их за стол звали, но они отказались вежливо, и сразу стало ясно - люди
поговорить пришли. Вон в том углу сидели.
- Сколько их было?
- Четверо. Двое по виду русские, а один из Дагестана, чем тут занят, не знаю, но на
рынке я его не раз видел. Спроси у Мусы, третий дом по улице Левитана. Парень из русских,
что помоложе, из блатных.
- Откуда знаешь?
- Слышал, как говорит.
Ник выложил еще две фотографии.
- Вот этот, - взглянув, указал хозяин на фотографию Волкова. - Только здесь он
бритый. Второго не видел.
- Нас больше интересует тот, кто был с ними.
- Лет сорока, невысокий, сутулился и все отворачивался, вроде как не хотел, чтоб лицо
запомнили. Он все больше слушал и кивал, а говорил в основном вот этот. - Он ткнул пальцем
в фотографию Волкова.
- Пожалуй, ты права, - сказал Ник, заметно успокоившись, когда мы покинули кафе. То
ли слова старика так на него подействовали, то ли хорошая еда, то ли то и другое вместе. -
Похоже, что увести у нас транспорт надумали придурки из бывших уголовников.
- Если так, то мы этих деятелей быстро найдем.
- Ага. И шкуру спустим, в назидание другим.
Насчет шкуры Ник не шутил, особенно насчет того, что ее спустит, - понимать это надо
буквально. Я от всей души пожелала двоим неизвестным раствориться как можно скорее на
просторах необъятной родины и забыть дорогу в этот город.
- К Мусе заглянем? - спросила я, садясь в машину.
- Конечно, - кивнул Ник.
Улица Левитана прилегала к рынку. Дома здесь в основном старые, еще довоенной
застройки, с многочисленными сараями и гаражами. Стойкий дух гниения после затяжных
дождей ощущался особенно сильно. Улицу облюбовали торговцы с юга, снимали здесь жилье.
В основном комнаты, если повезет, квартиру, но не гнушались и сараюшками, где складировали
товар, а зачастую и спали. Возле каждого дома "Газели", а то и две-три. Дорога разбита, грязь
невероятная.
- Что за народ? - возмущался Ник, высматривая нужный нам дом. - Где жрут там и...
- Вот третий дом, - кивнула я, взгляды Ника по национальному вопросу были мне
хорошо известны, так что особенно интересным замечание не показалось.
Ник подошел к воротам и грохнул по ним кулаком. Через пару минут одна из створок
приоткрылась, и мы увидели паренька лет пятнадцати. По-русски он говорил плохо и, похоже,
ничего не понимал, но имя Муса уловил и вскоре вернулся с носатым мужиком лет
шестидесяти. Тот посмотрел на меня, на Ника и спросил:
- Чего хотите?
- Поговорить, дядя, - ответил Ник. - Не возражаешь, если мы зайдем?
Во дворе стоял стол со скамейками вокруг него. Возле стола устроились трое молодых
мужчин, наверное, радовались робко проглядывавшему солнышку, вот и не спешили в дом.
- Садись, - кивнул Муса Нику, мне парнишка принес стул.
Один из мужчин наклонился к Мусе и что-то шепнул. Наверняка узнал Ника, потому что в
лице мужчины сразу же наметилось беспокойство.
- Идем в дом, - поспешно предложил он. - Посидим, выпьем.
- Я не пью, - отмахнулся Ник, сделав небольшое отступление от истины, но
комментировать его я, разумеется, не стала. В разговоре тоже не участвовала, сидела и
наблюдала за мужчинами, один из них обращался к Мусе на родном языке, но Ник с улыбкой
предложил:
- Говори по-русски. - И тот заткнулся.
Что-то их беспокоило. И здесь они не просто так собрались. Ник расспрашивал о парне, с
которым предположительно был Илья, и показал фотографию последнего. Мужчины
попытались прикинуться неосведомленными: мол, Илью не видели никогда, а парень.., мало,
что ли, парней?
- Ты хотя бы имя скажи.
- Имя вы мне скажете, - ответил на их разглагольствования Ник. - И чем скорее, тем
лучше. Не то терпение мое лопнет, и я вам быстро обрисую, как следует вести себя в гостях.
Погромов на рынке давно не было?
Мужчины вновь переглянулись.
- Тот, кого ты ищешь, умер, - наконец сказал Муса. - Он вот ему, - Муса ткнул
пальцем в одного из мужчин, - родня. Племянник жены. Хотели домой отправить - болтался
без дела, совсем пустой человек. Доверить ему торговлю никак нельзя. Мать жалко, вот и
держали. А три дня назад он исчез. Не могли найти, никто не видел. Сегодня утром нашли, в
сарае, за ящиками. Туда редко кто заглядывал. Теперь думаем, что делать. Документов нет,
ничего нет. Мать его жалко.
- Покажи, где это? - хмуро бросил Ник, поднимаясь.
К старому сараю пристроили навес, который обшили с боков железом, все пространство
было заставлено товаром, оставался лишь узкий проход, он вел к двери в сарай, запертой на
ключ. Ник вслед за мной протиснулся в узкое пространство между стеной и ящиками. Парень
лежал на полу, прикрытый телогрейкой. Ник ее приподнял, а я отвернулась.
- Черт, он у вас протухнуть успел, - возмутился Ник. Судя по запаху так и было.
- Сюда редко заглядывают, - виновато ответил Муса. Я не спеша огляделась.
- Когда вы его нашли, он что, сидел?
Крыша была низкой, и повеситься парень на поперечной балке никак не мог, роста он был
выше среднего, ему бы пришлось ноги поднимать.
- Сидел. Вот здесь сидел. А веревку вот сюда продел.
- Значит, вашему парню кто-то помог, - заметил Ник и недовольно добавил:
- Идем отсюда. Чего ментам не сообщили?
- Думаем.
Мы вернулись за стол во дворе, и Ник начал задавать вопросы. Отвечали ему с неохотой,
однако удалось выяснить, что накануне исчезновения парня его разыскивал человек, спрашивал
людей на рынке. Описание этого человека вполне подошло бы мужчине, с которым покойники,
будучи еще живыми, встречались в кафе, - лет сорока, сутулый, без особых примет.
- Чернота темнит, - высказал свое мнение Ник уже в машине. - Что-то они знают. И
боятся. Вряд ли надумали сами убийцу искать, тут что-то другое.
- Если удавленник здесь не торговлей промышлял, а, к примеру, был идейным борцом,
ничего они не скажут, здоровье дороже.
- Разберемся, - удовлетворенно кивнул Ник. - Пока все более-менее ясно.
"И есть что хозяевам доложить", - подумала я, а вслух спросила:
- Какое ко всему этому имеют отношение Горох и Серега?
- Кто знает? Может, и имеют. Горох, кстати, сидел. Мог кто-то из старых друзей у него
нарисоваться. А что? Увидел его на базе, подошел... Дядя мне нравится, работает грамотно,
свидетелей не оставляет. Горох не дурак, мог сообразить, что к чему, если не был с ними в
сговоре, оттого и скончался. И Серега мог что-то узнать об этом...
- И позвонил мне?
Ник, не желая спорить, пожал плечами. Его версия мне в общем-то нравилась, все вполне
могло быть именно так: один из дружков случайно узнает о транспорте, и у него возникает идея
погреть руки, уголовники любят выпендриваться: мол, нам сам черт не брат, не только Ник с
его хозяевами, обтяпаем дельце в три счета.., и прочее в том же духе. Не от большого ума такие
идеи, но вполне могли прийти в чью-то голову. И Горох в самом деле мог вс
...Закладка в соц.сетях
