Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
... Дело в том, что в
нашей фирме "Лидер", совладелицей
которой я являюсь, в последнее время происходят какие-то тихие, неуловимые глазу
подвижки и, как мне кажется,
преступные, или, говоря мягче, незаконные действия. Сама я далеко не пайдевочка,
вполне могу прокрутить теневую
операцию, да так, что меня сам Господь Бог за руку не поймает. Все это понятно и
при современных налогах даже
обязательно, но есть какие-то границы, подойдя к которым необходимо сказать себе
- стоп! Дальше нельзя! Дальше
уголовщина со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это я так думаю, но,
видимо, мой супруг и его вице-президент
Стас Говоров придерживаются других критериев...
- В чем это выражается?
- Если бы я знала! Однажды, сдуру, я спросила Николя, откуда у нас на
левом счете вдруг появились сумасшедшие
деньги. Он промямлил что-то нечленораздельное, и это показалось мне странным, до
этого никаких тайн у нас не было.
Через неделю эти деньги исчезли, месяцем позже появилась еще более крупная
сумма, но и она оставалась недолго. На все
вопросы Николя или отшучивался, или начинал немилосердно врать, но счет больше
не загружал, зато пару недель назад я
совершенно случайно узнала, что несколько хитрых счетов он открыл в трех городах
нашей губернии. Тогда я еще раз, уже
приперев его к стенке, попыталась поговорить начистоту, но в ответ услышала
прямое оскорбление. Не подумайте, что я,
подставив Николая, просто хочу взять бразды правления в свои руки. Для этого
надо иметь нюх и бульдожью хватку. У
меня отсутствует и то и другое. А кроме того, мне это неинтересно. Вы спросите,
зачем тогда мне все это нужно? Отвечу -
для того, чтобы спокойно и в достатке жить, как я уже привыкла. Ведь их
сомнительные игры рано или поздно будут
окончены самым плачевным образом, и останусь я при своем интересе, потому что
все деньги вложены в дело, и на моем
личном счете окажется какая-то пара дохлых тараканов.
Негромкий, почтительный стук прервал исповедь обманутой женщины.
Неуклюже пятясь задом, человек тащил
два подноса, взгроможденных друг на друга, и, кажется, льстиво улыбался даже
затылком. Мне почему-то очень захотелось
подставить ему ножку. Небрежно сервирован стол, он уставился на меня вопрошающе,
ожидая то ли чаевых, то ли
хорошего пинка под зад.
- Ступай отсюда, любезный, - сдержанно предложил я, - без тебя душно.
- А как же...
- А так, что уматывай, или я тебе помогу, - пообещал я, привставая.
- О-о-о, Котофей Иваныч, а вы, оказывается, зверь резкий и храбрый, -
уважительно протянула Тамара, - особенно
когда дело касается обслуги.
- Извините, просто он мне внизу надоел. Уж больно непочтительно он
рассматривал мой глаз.
- Не следует ли мне понимать, что подобная участь ждет и меня, ведь я
тоже внимательно изучаю вашу геройскую
травму?
- Успокойтесь, вам нечего опасаться. Но вернемся к вашему делу. В общих
чертах ситуацию я понял. Теперь
вопрос: что вы хотите от меня?
- Помощи. Но вы немного не дослушали, а между тем я хотела бы отметить
один весьма важный факт во всей этой
истории. У нас на фирме есть небольшой прогулочный катер, или как там его - не
знаю! Так вот, после некоторых моих
наблюдений я заметила своеобразную связь между периодами отсутствия этого катера
и появлением непонятных денег на
наших счетах. Скажем, сегодня катер пришвартовался после трехдневного
отсутствия, а через неделю появляются деньги.
Так было четырежды, и это заставило меня предположить, что Николя обделывает
свои сомнительные делишки именно на
нем.
- Очень приятно, но чем же я смогу вам помочь?
- Мне необходимо знать, что там происходит, то есть куда они уходят, с
кем встречаются и какие сделки проводят.
- Неплохо, и вы предлагаете мне преследовать катер вплавь или на
надувном матраце?
- К сожалению, на это у вас не хватит ни сил, ни выносливости. Поэтому
для вас я придумала более щадящий
вариант, а именно - внедриться в команду и даже войти в состав экипажа. Он
невелик: капитан, рулевой, механик и матрос.
- И вы что же, предлагаете быть мне у них дежурной стюардессой?
- Нет, стюардесса там есть, правда, она приходящая, ее вызывают, только
когда она необходима.
- Ничего себе катерок, и кем же вы прикажете туда внедряться? Чистить
гальюн? Так ведь это прерогатива матроса,
и если я буду отнимать его хлеб, то он попросту набьет мне морду. Я бы мог
работать боцманом, но тогда ваша временная
стюардесса должна дежурить на судне круглосуточно, потому что я выпиваю очень
много спиртного и ей придется
постоянно бегать в магазин.
- Не переживайте, боцманской должности в штате нет.
- Значит, придется ее вводить?
- Нет, я придумала другой вариант. Вся команда, кроме капитана, пьет.
Предлагаю немедленно уволить.
- Кого?
- Ну не весь же спаянный коллектив из-за одного больного капитана. Нет,
капитана мы оставим в покое, возможно,
он не последняя скрипка этого оркестра, а вот остальные три должности выбирайте
на свой вкус.
- Но они же заняты.
- Сделать их вакантными тоже ваша задача. Как? Вы это знаете лучше
меня. Моего вмешательства сверху быть не
должно, иначе Николя сразу же почувствует неладное.
- Он это почувствует, едва только увидит меня на своей посудине.
- Он вас не увидит по той простой причине, что поднимается на борт
только тогда, когда вся фирма празднует свой
день рождения, а это происходит в августе. Бояться вам нечего.
- Как скоро катер должен отправиться в свой очередной вояж?
- По моим подсчетам, дня через три-четыре.
- Где швартуется судно и как оно называется?
- Вниз от яхт-клуба, кажется, пятый причал. Его имя "Иван Крузенштерн".
- Не слабо, хорошо, что не Христофор Колумб.
- Вы согласны помочь мне?
- Нет, потому что я плохо представляю себя в роли матроса.
- Тогда рулевой.
Внимательно на нее посмотрев, я понял, что мои познания в навигации
огромны по сравнению с ее
неграмотностью. Отодвинув тарелку, я, осторожно прощупывая почву, спросил:
- Тамара, а вы знаете, что должен уметь рулевой?
- Разумеется, крутить руль, по-ихнему штурвал. Работа не пыльная, не
беспокойтесь, капитан всегда говорит, в
какую сторону крутить, а Волга широкая.
Поняв, что дальнейший экзамен в этой области бесполезен, я начал
всерьез подумывать о механике-машинисте,
здесь-то хоть какие-то представления у меня имелись. По крайней мере, я бы
запросто отличил двигатель внутреннего
сгорания от парового и даже от дизеля.
- Хорошо, моя госпожа, я попробую вам угодить. - Наполняя стаканы, я с
сомнением на нее посмотрел. - Но будет
ли мой труд оплачен в полной мере и как нам быть, если никакого компромата мне
обнаружить не удастся? Не могу же я
наговаривать на невинных людей только для того, чтобы получить гонорар.
- Конечно, - чокаясь, согласилась она, - негоже наговаривать, вы
получите названную мною сумму. Только прошу
вас быть внимательнее, ведь сделка может происходить даже ночью.
- Я постараюсь, моя царица, но я не слышал о конкретной сумме.
- Боже мой, ну и жлоб же вы, Котофей Иваныч, две тысячи долларов вас, я
думаю, устроят.
- И бесплатный пирожок с повидлом.
- Хорошо, три тысячи.
- Но я работаю не один, и мне постоянно приходится кому-то отстегивать
суммы, на первый взгляд копеечные, а в
итоге их набирается достаточно.
- Вы не только жлоб, но и стяжатель, - недовольно забухтела Тамара,
копошась в сумочке. - Вот вам сразу три с
половиной, но чтобы больше с этим вопросом вы ко мне не подходили. Нет-нет, не
надо. - Протестующе замахав руками,
она отставила стакан. - Уже поздно, и мне пора возвращаться известным вам путем.
- А как быть с тем вопросом, который мы хотели разрешить после ужина?
Время-то детское.
- Это точно, что детское, потому-то мне и пора домой. Нужно отпустить
нянечку и укладывать Лишку спать.
Поглядите, там под вашим номером еще не уснули?
Высунувшись из окна, я засвидетельствовал, что в номере подо мной темно
и можно спокойно начинать спуск. Из
той же небольшой сумочки моя работодательница извлекла прочный капроновый шнур с
трезубым якорем. Зацепив его за
радиатор отопления, она запрыгнула на подоконник и на секунду остановилась.
- Котофей Иваныч, только будьте осторожны, мне кажется, компания у них
серьезная. Они ни перед чем не
остановятся. Номер оплатите за неделю вперед, я сюда буду вам звонить. И еще,
мне почему-то кажется, что убийство
Бориса Кондратьева как-то связано с нашим делом и тотализатор здесь ни при чем.
А тот вопрос, что мы оставили на после
ужина, мы когда-нибудь обязательно решим. Целуйте Милу, она чудная баба,
ауфидерзейн! Не забудьте отцепить крюк!
Рывками стравливая канат, она легко сбежала по стене и, смотав трос,
неслышно скрылась в зарослях запущенного
садика.
- Вот это баба! За такую и выпить не грех! - чокаясь с зеркалом,
поделился я мыслями со своим изображением.
- Всенепременно, господин Гончаров, - ответило оно, подмигивая, -
отличная, надо сказать, баба! Покуда живут
такие женщины, жить стоит и нам.
- Вне всякого сомнения, потому что хорошая, обаятельная женщина - это
не роскошь и не средство продвижения...
- Ни в коем случае, - согласился со мной Гончаров, - это не средство
продвижения, но средство самовыражения.
- Я рад, мой старый и добрый друг, что наши мнения совпадают.
- А как же иначе, приятель, так было всегда и будет впредь, если эта
хитрая бестия не поломает нам шеи. Не
можешь ты знать ее истинных планов и ее настоящего лица. Скажи мне, почему она
открылась малознакомому человеку?
Где у нее была гарантия, что ты тут же не позвонишь ее легендарному Николя?
- Чушь изволите молоть, уважаемый Константин Иванович, и ваша излишняя
подозрительность больно ранит мое
влюбленное сердце. А к тому же ее муженек и в самом деле личность антипатичная.
- Пардон, но это ваше субъективное мнение. Еще никогда опытному
ловеласу не нравились мужья его любовниц.
В дверь неожиданно постучали, и я был вынужден прервать увлекательный и
интересный диалог. Уставший и
измотанный, в номер шагнул Максимилиан Ухов.
- Ты где пропадал? И почему так поздно? - с ходу набросился я.
- В садочке отсиживался, - усмехнулся Макс, - смотрел, как в твои окна
бабы лазают, а потом выпрыгивают.
Извини, но не мог же я нарушать вашего интима.
- Макс, ты неотесанный и грубый мужлан, совершенно лишенный интуиции.
Эта богиня, этот ангел, спустившийся
с небес, доставил мне три с половиной тысячи долларов, одну из которых я прямо
сейчас вручаю тебе в качестве аванса. Но
сначала тебе нужно немного выпить и как следует пожрать. Вид у тебя как у давно
не кормленного волка.
- Не говори, Иваныч, - жадно заглатывая мясо, пожаловался Макс, -
веришь ли, но с тех пор, как мы с тобой
позавтракали, я не съел даже крошки, зато высадил две пачки сигарет. Как у тебя
дела?
- Похвастаться особо нечем. Единственное, что могу сказать, так это то,
что цинковый гроб твоей соседки
раскопали в два часа ночи два человека: Серый и Гвидон. Приехали они на белой
"Газели" и вишневом "БМВ". Судя по
обрывкам их разговора, услышанного очевидцами, этой ценной посылки они ожидали.
Один из них, а именно Гвидон, знал
место захоронения, и именно он показал двум парням, где нужно копать. Насколько
я понимаю, тот гроб очень дорогого
стоит. Про номера машин спрашивать я не стал, наперед зная, что они фальшивые,
но если возникнет в том необходимость,
можно выяснить. Очевидцы, наблюдавшие за осквернением могилы с десяти -
пятнадцати метров, сообщают, что несколько
раз было названо имя Кадыра. Скорее всего, это и есть отправитель. Сожалею, но,
располагая такими куцыми сведениями,
мы вряд ли сумеем помочь твоей соседке. Да ты не торопись, а то подавишься.
Кроме всего прочего, удалось раздобыть
отпечатки их пальцев. То есть я хотел сказать, там могут быть отпечатки,
поскольку банки они держали в руках. Получите и
распишитесь в акте приема. - На стол перед его носом я водрузил прозрачный пакет
с жестяными банками. - Завтра же
отдай их на экспертизу, чем черт не шутит, а вдруг да они проходят по какомунибудь
другому делу, тогда, считай, повезло.
Слушай, хватит жрать, оставь закусить.
- Я, Иваныч, с утра ничего не ел, - мало обращая внимания на мое
ворчание, ответил Ухов и взялся за последний
салат из свежих овощей. - Ты извини, но мой выздоравливающий организм требует
калорий. Хорошо, что твоя баба мало
жрет, вон сколько осталось, мне почти что хватило. Иваныч, а ведь не так уж и
плохо. Мы знаем некоего Кадыра, который
отправлял груз. Наверняка его знают и в той воинской части. Нет, как ни крути, а
ехать туда надо. Вот я и съезжу, пока еще
на больничном.
- Что и будет с твоей стороны очередной глупостью. Ты только подумай:
что, если он подменил гроб где-то по пути
следования? Тогда все твои усилия будут равны нулю. Давай сначала попробуем над
этим вопросом поработать здесь. Да и
мне ты можешь понадобиться. Почему ты так поспешно от меня рванул?
- Как бы это лучше тебе сказать, даже не знаю, словом, мне в голову
пришла мысль!
- Да что ты говоришь?! В таком случае это уникальное явление нужно
непременно отметить.
- Не откажусь, - ухмыльнулся Ухов, - если ты мне ответишь на один
вопрос.
- Я постараюсь ради такого случая.
- Скажи мне, Иваныч, почему снайпер, который снял Сергея Иванова, до
кучи не замочил и тебя?
- Это тот вопрос, который не дает мне покоя со вчерашнего, а теперь уже
и позавчерашнего дня, но ответить на
него я никак не могу.
- А я могу. И это несмотря на мою дегенеративную физиономию.
- Так говори же, Максимилиан, не томи душу.
- Не замочил он тебя потому, что не успел. А почему он не успел? Потому
что ему нужно было перезарядить свой
ПДС.
- ПДС? Что это такое? Пулемет Дегтярева, что ли?
- Нет. Приспособление для стрельбы, из которого можно произвести только
один выстрел. Для второго его нужно
перезаряжать.
- Макс, ты, наверное, поторопился покинуть больничные стены, господин
Ефимов с пеной у рта доказывает, что по
Кондратьеву стреляли из "Макарова".
- А я этого и не отрицаю, только не из пистолета, а из его ствола.
- Ты хочешь сказать, что у "Макарова" для большего удобства отпилили
рукоять вместе с магазином и, зажав в
кулаке оставшийся огрызок, незаметно из него пуляли?
- Иваныч, ты немного упрощаешь, но где-то на верном пути. Я ведь не
просто так весь сегодняшний день пробыл
голодным. Мне понадобилось побывать в нескольких местах, прежде чем я вышел на
нужного мне человека.
- Что это за человек? - невольно заинтересовался я. - Только говори
связно.
- Я пытаюсь, но ты же не даешь. Надеюсь, ты помнишь мои десантные
ботинки со встроенным туда
приспособлением?
- Надо думать. Только благодаря им я дважды выходил из безвыходных
ситуаций.
- Кто же, по-твоему, их сделал?
- Я думал, что ты сам, но теперь чувствую, что переоценил твои таланты.
- Напрасно. Задумка все равно была моя. А вот мастера мне нашли
знакомые ребята. Их-то я и искал, высунувши
язык, целый день. Когда мне наконец это удалось, объяснил им суть дела и
попросил свести меня с мастером напрямую.
Они, конечно, долго кобенились, но в конце концов, взяв с меня клятвенное
обещание в дальнейшем забыть к нему дорогу,
повезли в одну маленькую деревеньку в ста километрах отсюда. К сожалению, мы
приехали поздно. Мастера убили в
собственном доме еще дней десять назад. Как я теперь понимаю, убил последний
заказчик, получивший нужное ему
оружие. Мастер жил одиноко, поэтому его смерть особо никого не взволновала. В
его сарае-мастерской я нашел кое-какие
косвенные улики, а если мы найдем киллера вместе с его оружием, то они могут
превратиться в прямые. Обычно Савельев
(теперь не имеет смысла скрывать его имя) выполнял заказ в двух экземплярах. Над
первым работал, а второй выполнял
начисто. Ребята знали, где у него тайник, поэтому нам удалось обнаружить то, что
не смогли менты. Если у тебя есть
желание, то могу показать это в действии, только нужно немного отъехать за
город. Там ты воочию убедишься, почему он
сразу не мог в тебя выпалить и почему менты не могли найти отстреленную гильзу.
- Но ты хоть в двух словах расскажи, в чем суть.
- Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Поехали.
На толстом стволе дерева, в самом конце просеки, Ухов укрепил белый
лист бумаги с жирным крестом посредине.
Потом отогнал и поставил машину так, чтобы дальний свет фар хорошо его освещал.
Отсчитав шагами около ста метров, он
велел мне встать на этот непонятный рубеж. Согласился я с видимым
неудовольствием, так как полагал, что время,
затраченное на эти игры, можно было бы использовать гораздо рациональнее,
например, лечь спать.
- Ты что, тут лесной тир вздумал устроить или хочешь со мной
стреляться? Тогда в качестве секундантов предлагаю
наших жен. Не вижу дуэльных пистолетов, или вместо них ты предложишь свое ПДС?
- Ты прав, Иваныч, держи. - Театральным жестом он протянул мне большой,
крат на двенадцать бинокль, и только
теперь до меня дошло, насколько велик я в своей глупости; уже заинтересованно я
поднес его к глазам и не сразу, но нашел
нарисованный Уховым крест. - Что видишь, Иваныч?
- Твою мишень.
- Каким глазом?
- Правым. В левом окуляре полная темнота.
- А знаешь почему?
- Не считай меня полным идиотом. Там вмонтирован огрызок "Макарова".
Каким образом нужно целиться?
- Я и сам не знаю, наверное, посредине шкалы. Совмести ее с щербинкой,
но возможно, он не пристрелян, это ведь
опытный образец. Осторожнее, я его зарядил, не трогай кольцо фокусировки левой
трубы, это спуск. В левый объектив
Савельев вмонтировал глушитель. Вот почему выстрела не слышали даже твои
музыканты. Ну что, Иваныч, стреляй!
- Да ну его к лешему, и так все понятно, мог бы и в гостинице все
рассказать. Там хоть есть что выпить. А тут еще
глаз себе отдачей высадишь.
- Ну как хочешь, а я попробую.
Плотно прижав резинки окуляров, Макс выстрелил. В крест он, конечно, не
попал, но нижний край листа все-таки
продырявить умудрился. Весьма довольный собой и проведенным следственным
экспериментом, он сел за руль. В
двенадцать часов ночи он подвез меня к гостинице и наконец-то направился домой,
пообещав завтра приехать пораньше.
"Иван Крузенштерн" на пятом причале стоял первым. Но не это было
главным. Для меня было куда важнее то
обстоятельство, что буквально в ста метрах от него вольготно и завлекающе
располагалось питейное заведение под
романтическим названием "Алые паруса". Мы с Максом несколько раз прошли вдоль
причала, дабы лучше рассмотреть
катер, который больше был похож на миниатюрный трансатлантический лайнер. Его
длина составляла метров тридцать,
имел он носовую и кормовую палубу, а посредине закрытую палубную надстройку, над
которой возвышалась рубка.
Наверное, я немного поторопился, решив, что из меня может получиться неплохой
дизелист, потому что в брюхе этой
махины наверняка ворочаются поршни диаметром поболее моей безмозглой головы.
Несмотря на уже позднее утро,
никаких признаков жизни на борту не наблюдалось. Это радовало. Условившись о
дальнейших действиях, Ухов исчез из
поля зрения, а я занял наблюдательный пункт в портовой таверне, где надеялся
познакомиться с экипажем катера поближе.
Чтобы понапрасну не занимать место и не выглядеть белой вороной, я сделал
небольшой заказ, а поскольку с утра еще не
завтракал, то тут же его уничтожил. Прошло уже более часа, но никаких подвижек
на судне по-прежнему не происходило.
Через час мне это бездеятельное ожидание надоело и я сам пошел на контакт с
похмельным, обтрепанным мужиком. Одет я
был аналогично, поэтому сближение состоялось скоро и безболезненно. Уже к
двенадцати раскатав с Виталием бутылочку,
мы стали закадычными друзьями. Я узнал, что уже месяц он ищет работу, но пока
все безрезультатно.
- Ты понимаешь, Костя, я же отличный специалист, у меня за плечами
штурманская школа и двадцать лет
безупречной работы. Я могу быть кем угодно, от капитана и до повара, а меня не
берут. Не берут, сволочи, и хоть ты лопни.
Только почитают мою трудовую и от ворот поворот.
- Наверное, записи там нехорошие, - робко предположил я.
- Записи как записи, не хуже, чем у других. Пять по собственному и три
по статье. А последний раз капитан сам
виноват, нельзя пьяного человека к штурвалу ставить. Я ему, гаденышу, об этом
сказал, а он меня все равно на пинках в
рубку загнал. Вот вам и результат. Два катера в ремонте, а кто виноват? Нет, я
тебя спрашиваю, кто виноват?
- Конечно, капитан, какой базар, ему сперва надо было тебя похмелить,
потом попарить в баньке, потом вызвать
массажистку, а уж только после этого можно было просить тебя в рулевую рубку.
- Нет, с массажем это ты перегнул, а в остальном прав. Подчиненных надо
любить и уважать! Ты сам-то что здесь
делаешь? Что-то раньше я тебя не видел. Залетный, что ли?
- Да нет, здешний я, только в порту бываю редко. В фирме шофером
работал. Фирма накрылась, сам понимаешь.
Что делать? Баба бухтит, теща тарахтит, пацан тоже волком смотрит. Ну а тут один
знакомый мужик мне говорит: иди, мол,
в порт, там матросом пристроиться можно, а если повезет, то к хозяину, он нехило
башляет.
- Найди этого мужика и плюнь ему в глаз. Советовать все мастера, а как
до дела дойдет, выходит по-другому.
Матросом, конечно, можно воткнуться, да только на те корыта, на которых месяцами
ни шиша не платят. Знаю я
нескольких мужиков, которые еще с той навигации ни хрена не получили. Я бы на
твоем месте сильно не рассчитывал,
хорошие места заняты, а за пятьсот рублей сегодня даже негры не хотят
горбатиться.
- Не может быть... Вот, например, сколько платят на том катере? Как его
там, "Иван Кру..."
- Э-э-э, дяденька, про тот катерок забудь! Платят там столько, что они
не хотят нам про то говорить. То катер
хозяйский, и ставки назначает он сам.
- Вот к нему и попробую воткнуться.
- Кто ж тебя возьмет? Там у них полный комплект. Мужики хоть и пьющие,
но за место зубами держатся, если что,
гортань перегрызут. Они скоро должны прийти. Ничего не скажешь, работа у них
непыльная. Хорошо, если раз в две недели
дня на три куда смотаются, а так болтаются себе, как сазан на кукане.
- И далеко они уходят?
- Черт их знает, про то они не говорят, но бабки у них всегда водятся.
И я тебе, Костя, скажу - бабки немалые.
- Это то, что мне и нужно, может, каким-нибудь рабочим возьмут.
- Не мечтай и закатай губенки, я, конечно, могу с ними поговорить
насчет тебя. Ну, не в смысле устроить на работу,
а так, познакомиться, да только тороплюсь я очень, мне у второго причала один
волчара бутылку должен, надо не упустить.
- Ты подожди, Виталий, забрать всегда успеешь, а пока сиди, я еще
возьму.
- Как знаешь, только неудобно мне вторую-то за твой счет.
- Свои люди, сочтемся, ты только представь меня нормально.
- Само собой, Костя, за кого ты меня держишь. Кстати, они могут тебя
взять на самом деле, потому что человека
они подыскивали, только из наших им никто не подошел. Почему - не знаю. Давай
деньги, что ли, я схожу.
- Зачем же, нам и так принесут. Девушка, - позвал я официанточку, -
подойдите, пожалуйста.
- Вас рассчитать? - приветливо спросила тридцатилетняя девушка, мусоля
калькулятор и напрягая мозги в решении
нелегкой задачи, на сколько процентов меня можно взгреть.
- Нет, моя ласточка, мне жутко понравились ваши бедра, и потому я бы
хотел попробовать заливного судака с
хреном, а если вы к нему добавите две бутылки хорошей водки, то я наконец обрету
счастье.
- Но... я не знаю, - растерянно глядя на мой спецкостюм, засомневалась
официантка, - понимаете... видите ли,
заливное дорого стоит и я...
- Спокойно, крошка, не надо надрывать свое маленькое сердечко. Дядя
Костя платит сразу. У него сегодня
праздник. Тебя как зовут, нераскрытый бутон моего счастья?
- Дина, - на всякий случай отходя подальше, представилась она, - только
я замужем, и Павлик бьет всех, кто ко мне
пристает. Кроме заливного и водки, что-нибудь еще нужно?
- Конечно, моя прелесть.
- Что?
- Тебя!
- Да ну вас. Вот придет муж, я ему все расскажу.
По тому, как она, виляя задницей, ушла, я знал наверняка, что если она
что-то и захочет рассказать своему Павлику,
то это будет после того, как...
- А напрасно ты с ней так, не дай бог и в самом деле что-то ляпнет
своему Павлу, это ж будет море крови. Он у нее
бывший спортсмен-тяжелоатлет. Штангист. Сам больше ста кагэ мышц и кулаки
пудовые. Он тут одного моремана чуть
насмерть из-за нее не замочил. Еле-еле оттащили.
- Ничего, Виталик, не волнуйся, как-нибудь...
Двое из членов экипажа катера "Иван Крузенштерн" появились тогда, когда
наш стол был плотненько уставлен
закусками и выпивкой. Немного удивленно посмотрев на меня и Виталия, они
расположились рядом, за соседним с нами
столиком.
- Который потолще, то Васька - моторист, а второй Серега, он матрос, -
торопливо сообщил мне Виталий и, пьяно
улыбнувшись, обратился к ним: - Мужики, милости просим к нашему столу.
- Что, отец Виталий, гулевапим? - белозубо рассмеялся моторист. - Брат
с севера приехал, как я погляжу.
- Не, Васька, это мой друг, Костя его зовут. Садись к нам. Мы все равно
всего не осилим, - целесообразно оценив
стол, аргументировал свое приглашение Виталий.
- Ну если ты так настаиваешь, то почему бы и нет? Пойдем, Серега, он
хочет с нами рассчитаться таким образом.
Ну и бог с ним. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
- Ну наливай, коль пригласил, - садясь напротив, потребовал Сергей. -
Да с другом своим познакомь, упырь
портовый.
- Меня Костей зовут, - представился я, привставая.
- Ну а я Сергей, а он Василий.
- Рад познакомиться, предлагаю за встречу. Что это вы так плохо к моему
товарищу относитесь? - опуская стакан,
спросил я.
- А за что ж к нему хорошо относиться? Третий или четвертый месяц ходит
по порту и шакалит. Руки, ноги есть,
голова на месте - иди и работай, а он все на стаканчик выпрашивает. Уже смотреть
на него противно.
- Так ведь он жалуется, что не может устроиться здесь.
- Поменьше бы бухал, дав
...Закладка в соц.сетях
