Жанр: Детектив
Люди мы резкие
...наскучило быть третьей точкой опоры для этого пьянчуги, и я
прислонил его к перилам веранды. Вася повернул ко мне свою кирпично-красную
морду и вдруг глуповато заулыбался слюнявым ртом:
— А ведь ты точно в яблочко вмазал — Алевтина и вправду в райкоме партии
ране работала. У тебя, Жека, не глаз, а алмаз!
— Ладно, льстить мне вовсе не обязательно — я не баба, — строго заметил я,
все же не удержавшись от довольной усмешки. — Поясни-ка лучше, Васек, каким
таким манером наш доморощенный поэт владельцем магазина окажется?
— Очень даже простым, — свистящим полушепотом сообщил старший грузчик,
хитровански блестя осоловелыми свиными глазками. — У директорши благодаря мне
опасные враги образовались. Вскорости, думаю, они помогут ей на покой уйти.
Разглядев на моей физиономии задумчиво-озабоченное выражение, Василий
поспешил добавить:
— Да ты не переживай, Жека! Я поговорю с Владиславом Петровичем, и он
примет тебя в штат, будь спокоен. Он мне обязан, не откажет. Пусть Алевтина со
злости лопнет, коза капеэсэсная!
Я неторопливо закурил, осваивая полученную любопытную информацию. Тезису
что у трезвого на уме, то у пьяного на языке
я не слишком-то верю, так как
часто имел возможность убедиться в его недостоверности, но в данном случае
глуповато-честная рожа собеседника и его хриплая речь внушали мне доверие.
Впрочем, хорошенько пораскинуть мозгами в нужном направлении не удалось —
на веранде появилась директриса
Кардинала
. Я культурно-вежливо протянул ей
раскрытую пачку сигарет и зажигалку.
— Спасибо. Я не курю, Евгений. Просто вышла подышать, — мягко отстранила
мою щедрую руку Зинаида Власовна. Я враз насторожился, так как она при этом
слегка пожала мое запястье, словно намекая на что-то или желая привлечь
внимание.
Закуривая, я щелкнул зажигалкой и постарался при колеблющемся свете
разглядеть выражение лица директрисы. Правда, ничего путного из этого не вышло
— мой огонек, отразившись в неестественно блестящих зрачках женщины, раздвоился
и вкупе с ее странноватой полуулыбкой сделал Зинаиду Власовну похожей на
мистическую Синильгу из известного кинофильма
Угрюм-река
.
— Надеюсь, вы не намерены возвращаться за стол? — спросила хозяйка
салона-магазина, продолжая интриговать меня своей загадочной
монализовской
улыбкой.
— Почему? Не понял! — слегка удивившись, честно признался я.
— Вас там никто не ждет, Евгений, — сочувствующим тоном пояснила Зинаида
Власовна. — Когда вы ушли, Алевтина чуть ли не истерику закатила. Такими
нелицеприятными
титулами
вас наградила, что просто уши вянут. Брат, кстати,
ее полностью поддержал.
— Тупые людишки с задрипанно-плоским мышлением. Обыкновенного юмора не
понимают, — констатировал я, отбросив вдруг сильно загорчившую сигарету. —
Ладушки. Мне на их
высшее
общество глубоко наплевать с самого высокого
небоскреба. Так и передайте этим тупорылым овцам.
— Ничего передавать я не буду, так как тоже ухожу. Наскучило мне данное
праздничное мероприятие почти до отвращения, — призналась толстушка и, мило
засмущавшись, неожиданно предложила: — Знаете что, Евгений? Пойдемте ко мне.
Во-первых, детективы я никогда не считала низкопробной литературой, а
во-вторых, в холодильнике у меня зря пропадает фирменная бутылочка
Наполеона
.
Как истинный джентльмен, вы не можете отказать даме. Соглашайтесь, Женя.
Любви не только все возрасты покорны, но и все комплекции
, — мысленно
усмехнулся я, окидывая взглядом телеса Власовны. Чуть было не брякнул:
Простите, дорогая, но много жирного на ночь мне очень вредно
. От
обидно-язвительного юмора я удержался из-за вовремя нарисовавшейся в мозговых
извилинах дельной мыслишки, что
визит вежливости
вполне может дать
дополнительную информацию по интересующей меня теме.
— Буду счастлив составить вам компанию, — воодушевленно заявил я, вложив в
голос весь бархат мира.
Галантно взяв директрису под руку, я обернулся к Василию, чтоб
попрощаться. Впрочем, нужды в этом не было. Бывший боксер явно уже впал в
прострацию, и сохранять сравнительное равновесие ему удавалось только благодаря
тренированным клешням, намертво вцепившимся в деревянные перила веранды.
Покинули мы дом чисто по-английски. Не поставив в известность хозяина то
бишь.
Через пару минут я уже благополучно оказался во владениях директрисы,
которая болтала без умолку, должно быть, стараясь за пустым многословием скрыть
личное волнение. А может — возбуждение. Ничего удивительного. Я давно привык,
что женщины реагируют на меня как кролики на удава. Навроде мошек очертя голову
стремятся в огонь то бишь. Инстинкт, никуда не денешься.
— Проходите сразу в гостиную, Женя. Она во втором этаже расположена, как у
Владислава Петровича. А я на кухню загляну. Буквально на секундочку.
Повинуясь ценным указаниям начальства, я поднялся на второй этаж.
Планировка комнат действительно оказалась тик-в-тик идентичной с соседним
домом, а вот их меблировка разительно отличалась. Здесь из-за отсутствия
книжных стеллажей гостиная не выглядела кабинетом. Вся комната была обильно
устлана коврами, преимущественно ярко-красного цвета. Стулья и кресла заменял
большого размера диван овальной формы. Точно такой я уже видел в
Кардинале
.
Правда, демонстрируется он там как часть спального гарнитура.
Под потолком гостиной радовала глаз хрустальная люстра с многочисленными
симпатичными висюльками в виде ледяных сосулек. Из электронной техники здесь
были музыкальный центр с колонками и видеодвойка. Оба агрегата престижной фирмы
Сони
.
Я по-хозяйски устроился посередине дивана напротив стеклянного столика на
колесиках, выполнявшего роль бара. Правда, вина на нем были представлены
исключительно
сухими
разновидностями, которые особого уважения во мне не
вызывают. Все же я плеснул себе в фужер светло-зеленой болгарской
Виорики
,
чтоб слегка скрасить затянувшееся ожидание Зинаиды Власовны. Так как нервная
моя система терпеть не может полной тишины — даже сплю иногда с включенным
радиоприемником, — я дотянулся до музыкального центра и наугад нажал клавишу
пятого диска. Из стереоколонок тут же звуковым фонтанчиком забил
ритмично-забойный хит Рики Мартина.
— У вас недурной музыкальный вкус, Евгений, — входя в комнату, улыбнулась
хозяйка, уже успевшая поменять оболочку. Одежду имею в виду. Вместо строгого
темного костюма и туфель на Ней теперь был длиннополый шелковый халат бордового
цвета и забавные домашние тапочки с лохматыми кошачьими мордочками. Так как она
несла поднос с бутылкой французского коньяка на вытянутых руках, полы халата
немного разошлись, и я заметил — без всякого удивления, правда, — что
директриса под халатом — в чем мать родила. Совершенно голенькая то бишь.
Весьма отважно-смелая женщина, надо признать. Впрочем, возможно, это вовсе и не
смелость, а всего лишь банальное бесстыдство.
— А где ваш суженый и домочадцы, если не секрет? — задал я вопрос далеко
не из праздного любопытства. Нынче при мне верного десятизарядного
братишки
не было, и перспектива внезапного появления в самый неподходящий момент
ревнивого мужа меня, естественно, ни капельки не вдохновляла.
— Расслабься, Евгений. Оснований для беспокойства нет. Нас никто не
потревожит, — проворковала Зинаида Власовна, видать сразу поняв, что мой вопрос
только верхушка айсберга. — Я живу одна, как и Владислав Петрович. Мы два
сапога пара: он — женоненавистник, я — мужененавистница.
— А сестра Алевтина?
— Она лишь приходит к брату помогать по хозяйству, а живет с семьей где-то
в районе Химмаша, если не ошибаюсь.
Толстушка устроилась на диване в непосредственной ко мне близости и
разлила по рюмкам коньяк из непрозрачно-черной бутылки.
— За что выпьем, Евгений? За успех твоего литературного творчества?
— Давайте чуток обождем, Зинаида Власовна. Пусть коньяк согреется до
комнатной температуры. Холодный, он теряет добрую половину своих .вкусовых и
ароматических качеств. Зря, мадам, вы его в холодильнике держите, уж поверьте
слову крупного в данном вопросе специалиста.
— По всему видать, что ты человек УО, — наигранно опечалилась директриса,
возвращая свою рюмку на стеклянный столик.
— В смысле: умственно отсталый? — Я, признаться, даже децал оскорбился
где-то на донышке души.
— Только не надо хмуриться, Евгений. Это тебе не идет, сразу на буку
становишься похож. Я под УО имела в виду совсем другое: уперто официозный. —
Любительница сокращенных слов явно еле сдерживалась, чтоб не расхохотаться. —
Ведь я прозрачно дала понять, что мы переходим на дружеское
ты
. Можешь просто
по имени меня называть — конечно, когда поблизости нет посторонних. А мой
домашний халатик разве не намекнул тебе о новой стадии наших отношений?
— Ладушки, Зина, — легко согласился я на переход к новой стадии. — Кстати,
о халате — он у тебя красный, как ковры и обои. Этот цвет тебе врачи прописали?
— Откуда такое странное предположение? — Собеседница изумленно распахнула
на меня свои симпатичные глазки-маслины.
— Ну, как же! Красный цвет эскулапы всегда рекомендуют людям с пониженным
кровяным давлением, — щедро поделился я глубокими познаниями в медицине,
недавно почерпнутыми из одной научно-популярной брошюрки.
— Да? Вполне возможно. Но красный цвет хорошо поднимает не только
давление, но и еще кое-что. Особенно у мужчин. — Зинаида лукаво улыбнулась,
положив теплую ладонь мне на колено. — Как думаешь, коньяк уже дошел до нужной
температурной кондиции?
— Сейчас проверим. — Я взял со столика наполненную до краев рюмку и с
некоторой опаской сделал крохотный глоток темно-червонного напитка. Впрочем,
беспокоился я совершенно напрасно —
Наполеон
оказался настоящим и
качественным, а не грубой дешевой подделкой, в последнее время буквально
заполонившей прилавки родного Екатеринбурга.
Музыкальный центр продолжал активно функционировать. Видимо, он был
поставлен на круговой режим работы и крутил все пять дисков поочередно. Сейчас
наш слух услаждала
Аква
, весьма мелодично рассказывая о сложностях кукольной
любви.
После нескольких пятидесятиграммовых рюмок замечательно выдержанного
коньяка я почти полностью примирился с избыточным весом сидящей рядом женщины и
даже начал оказывать ей некоторые знаки внимания. Как-то: несколько фривольные
шутки насчет побочного действия на мужские особи возбуждающе-красного цвета и
массажные
нежно-нахальные прикосновения к ее мясистым бедрам и упруго
напрягшимся грудям.
— Вижу, Евгений, что ты уже твердо готов перейти от прелюдии к самому
действию, — поделилась личным открытием Зинаида, пробежавшись
шаловливо-требовательными пальчиками от моего колена до живота.
— А я человек В Г. Всегда готовый к подвигам то бишь. В особенности — к
постельным. Такова моя психофизическая конституция, крошка.
Ласково-уменьшительный эпитет
крошка
я применил чисто из своей
врожденной культурной воспитанности. Моя новая пассия вполне заслуживала такого
определения, как, например,
булка
. Точно в цвет было бы и больше в тему. Но
давно укоренившаяся благородная привычка не обижать зазря слабую половину
человечества не позволила мне назвать вещи их истинными именами.
— Не хочешь сменить положение и обстановку? — спросила директриса, бросая
на меня томный взгляд из-под полуопущенных, явно накладных ресниц.
— В смысле?
— Перейти в мою спаленку и принять более подходящее ситуации
горизонтальное положение.
— А я аскет по натуре. Всегда готов скромно довольствоваться малым, —
чисто понтуясь, высказал я красивый, но чужой принцип, совершенно не
соответствовавший моим истинным жизненным установкам. — Этот диван вполне меня
устраивает.
— Тогда я хотя бы подушечку и покрывальце принесу. — Зинаида удивительно
легко для ее комплекции поднялась с дивана и скрылась за дверью в коридор.
— Ты как любишь: со светом или без? — поинтересовалась она, возвратясь с
вышеуказанными принадлежностями.
— При свете, крошка, — правдиво ответил я и тут же пожалел об этом. В
натуре, вид излишне жирного голого тела вполне может пагубно сказаться на моей
потенции. Наглухо сбить эрекцию то бишь.
Впрочем, как выяснилось, беспокоился я напрасно. Конечно, мощные ягодицы
директрисы сильно смахивали на две переспелые астраханские тыквы, но зато я
обнаружил наличие некоего подобия талии, да и высокая грудь партнерши с
воинственно торчащими розовыми сосками выглядела совсем даже неплохо. Ей-богу.
Короче, хоть глаза и боялись, а руки свое дело делали качественно и
ответственно. В приятном времяпрепровождении, как и положено, мной были активно
задействованы не только верхние конечности собственного организма, но и три
нижних, ясно.
Когда первый
девятый вал
возбуждения благополучно схлынул в
предназначенное для того природой уютное местечко, я расслабленно откинулся на
пуховую подушку и закурил. У меня с ранней юности привычка такая: сразу после
оргазма сигаретным дымом всласть подышать, для полноты ощущения кайфа. Судя по
недавним протяжно-сладострастным стонам партнерши, она тоже в обиде не осталась
—
кончила
не менее двух раз по ходу нашей
пьесы
.
Зинаиде, как выяснилось, для усиления блаженной истомы требовалось кое-что
посущественнее простой сигареты. Значительно более сильный допинг то бишь.
Она вынула из накладного кармашка своего халата прозрачный пластиковый
пакетик с бело-сероватым порошком и протянула ко мне руку ладошкой вверх:
— Мужчина! Позолоти ручку, родимый, не скупись! Щедрость вознаграждается.
— В смысле? Денег тебе дать? — чуть не поперхнувшись дымом, уточнил я.
— Правильно мыслишь, драгоценный. Дай бумажную денежку, — продолжая
разыгрывать из себя вокзальную цыганку, еле удерживалась от смеха Зинаида.
Я уже просек, что почем, и удивляться благополучно перестал. Дотянувшись
до куртки, валявшейся на полу, извлек из ее внутреннего кармана крокодиловый
лопатник
.
— Вот, пожалуйста, ромалэ, детишкам на молочишко. Пользуйся моей
неслыханной добротой, — сунув толстушке новенькую сотенную купюру, подмигнул я,
поддержав игру.
Далее произошло то, что и ожидал, — Зинаида свернула хрустящую ассигнацию
в тонкую короткую трубочку и, использовав ее как шланг к ноздре-
пылесосу
, с
силой втянула в себя щепотку порошка, насыпанную на стеклянный столик.
— Не желаешь, Евгений, и ты носик чуточку
припудрить
? — спросила
начинающая наркоманка, блаженно прикрыв затуманившиеся глаза.
— Кокаином?
— Нет, чистейшим героинчиком.
— Разве его тоже нюхают? — изобразил я полнейшее невежество в вопросе. —
Всегда считал, что героином исключительно только колются.
— Лишь законченные наркоманы внутривенно порошок пускают — такие, как наш
Владислав Петрович. А нормальные любители острых впечатлений просто нюхают. Это
практически безвредно, чтоб ты знал.
— Владислав Петрович сидит на игле? — почти не удивился я, так как имел о
поэтах давно устаканившееся личное мнение — считал всех их поголовно
непредсказуемыми неврастениками. Слегка сбрендившими патологическими
фантазерами, неадекватно воспринимающими окружающий мир то бишь. — Но ведь это
чревато всяческими неприятными осложнениями! Когда у него не станет хватать
наличности на привычную дозу — он без зазрения совести, запросто твой магазин
на уши поставит. Ограбит, я хотел сказать. Крепко поразмысли над этой
перспективой, крошка! На твоем месте я бы от такого работничка сразу отделался.
Береженого, милая, бог бережет.
— Да все я понимаю, — вздохнула директриса, зябко кутаясь в свой
коммунистический
халатик. — Давно бы уволила, если б могла. Но дело в том,
что
Кардинал
принадлежит нам обоим на паритетных началах. Владислав Петрович
точно такой же законный владелец магазина, как и я.
— В натуре? Так это же отлично! Теперь все замечательно встало на свои
места! — не смог удержаться я от искреннего восхищения перед личными
умственно-аналитическими способностями, сработавшими в мозгах, как всегда,
молниеносно-оперативно.
— Ты о чем, Евгений? — непонимающе захлопала наивными карими глазенками
недальновидная бизнес-леди. — Выражайся, пожалуйста, чуточку пояснее.
— Пустяки. Тихо сам с собою я веду беседу, — не слишком-то ловко отшутился
я известными словами песенной классики. — У творческих личностей так частенько
бывает. Не обращай внимания, крошка.
— А кстати, о твоей работе. Раз ты пишешь детективы, то, видимо, очень
хорошо разбираешься во всяких криминальных ситуациях? — задала неожиданный
вопрос
булочка
, с откровенной надеждой глядя мне в лицо.
— Ну... Вроде бы да. Хочется на то надеяться, по крайней мере, — осторожно
ответил я, невольно настораживаясь. — А в чем суть? Какие-то проблемы?
— Скорее — некоторые странности. Но они, признаться, меня пугают.
— Рассказывай. Подробно. — Я завернулся в тонкое розовое покрывало и сел
на диване, подвернув под себя ноги
калачиком
. Со стороны, по ходу, сейчас
сильно смахивал на какого-нибудь индийского раджу или турецкого падишаха.
Крайняк — на древнегреческого сибарита.
— Только, пожалуйста, не посчитай меня за глупую дурочку, — словно
извиняясь, попросила Зинаида, насыпая на стеклянную столешницу новую
дорожку
порошка из пакетика. Для пущей храбрости, наверно.
По давно укоренившейся привычке поднимать общеобразовательный уровень
собеседников при любой возможности я собрался было популярно
жевануть
наивной
толстушке, что
глупая
и
дурочка
— масло масляное. Синонимы, коли
по-научному. Одно и то же то бишь. Но Зинаида, быстренько
приватизировав
героиновую
дорожку
посредством ноздри, уже продолжала:
— Ты в курсе, что такое
крыша
у коммерческой структуры?
— Детский вопрос, даже риторический, — усмехнулся я, прикуривая новую
сигарету от старой. — В наше время это знает каждый сопляк-дошкольник.
— А что это за слово — риторический? — не постеснявшись, выказала вопиющую
малограмотность бизнес-леди.
— Не требующий ответа, известный заранее то бишь, — все же мне удалось
хотя бы слегка щегольнуть своими глубокими познаниями в лингвистике.
Почерпнутыми, правда, не из университетского учебника по языкознанию, а просто
из словаря иностранных слов. Люблю, признаться, полистать его на досуге за
рюмкой марочного коньяка. Хобби такое.
— Прости, если случайно задела твое самолюбие. Я правда не хотела,
Евгений.
— Ладушки, кончай с допотопными и смешными реверансами. К сути переходи.
— Ну, так вот: с самого основания
Кардинала
фирму взяла под негласную
охрану некая группа уголовников. Без особого на то нашего желания, как сам
понимаешь.
— Что-нибудь конкретное об этих бандитах знаешь? — поинтересовался я,
стараясь не упустить ни одного движения лицевых мускулов собеседницы, так как
полностью солидарен с классиком, который сказал:
Лицо — зеркало души
.
— Только то, что они принадлежат к уральскому сообществу
синих
.
Законченные рецидивисты, пробу ставить негде.
— Не обязательно. Просто люди, ранее отбывавшие срок, — слегка поправил я,
верный своему золотому правилу обязательно расставлять все точки над
i
.
Мимика Зинаиды ничего, кроме расстроенных чувств хозяйки, не выражала.
Похоже, директриса вполне искренне чем-то сильно обеспокоена.
— Так в чем проблема, крошка?
— Я ежемесячно выплачивала
синим
определенную, заранее оговоренную
сумму. Все до недавнего времени шло нормально, больше на нашу фирму другие
уголовники не наезжали и так называемых охранных услуг навязчиво не предлагали.
Но вот прошло уже несколько дней, как срок очередного взноса миновал, а за
деньгами никто ко мне не пришел почему-то. Я посоветовалась со своим
компаньоном Владиславом Петровичем, но он, по-моему, совершенное дитя в таких
делах. Сказал, что волноваться по пустякам не стоит, мол, скорее всего
крыша
уже спалилась и перестала существовать — всех бандюг милиция упрятала в тюрьму
то есть. Рекомендовал вообще больше никому ни копейки не платить, даже если
вдруг кто-то снова появится от имени
синих
.
— Не шибко умный совет, — заметил я. — Запросто боком может выйти.
— Вот-вот, и я как раз о том же! И потом — у меня очень скверно на душе,
предчувствие какой-то близкой непоправимой беды. Уверена — скоро произойдет
нечто ужасное.
— Ладно, милочка, не впадай в мистику. Ты просто много тяжелого съела на
ночь, по ходу. Если что-нибудь неприятное и случится, то, ручаюсь, не с тобой.
Как любит добавлять один мой молодой коллега — гарантия!
— Он грузчик или писатель? — заметно успокаиваясь, уточнила моя упитанная
любовница.
— И то и другое одновременно, — усмехнулся я и весьма тонко, с чисто
английским юмором уточнил: —
Грузить
он прямо обожает. Да и к
перу
его
деятельная творческая натура сильно неравнодушна — одно из главных орудий
производства как-никак. Писательского.
— Евгений, ты явно пытаешься перескочить на более спокойную тему, чтобы
меня отвлечь. Я тебе благодарна за чуткость, конечно, но все же — что означает
странное поведение
крыши
? От денег в наше время, по-моему, добровольно не
отказываются.
— Не морочь себе голову этой ерундистикой, крошка. Причин для неявки
курьера
синих
может оказаться целый вагон и маленькая тележка, как говорится.
Гадать в данном случае — дохлый номер. Бесперспективно, короче. Уверен в одном
—
крыша
никуда не исчезла и вскоре нарисуется. От халявных денег, как ты
верно подметила, никакой дурак не откажется. Бандит — тем более!
— Твои бы слова — да богу в уши, — вздохнув, не слишком-то к месту сказала
Зинаида, наполняя гранено-хрустальные рюмки темно-янтарной жидкостью из
пузатенькой бутылки.
Правильно оценив обстановку, я понял — сейчас все завертится в прежней
последовательности по новой: выпивка, а потом сексразвлечения. К сожалению, я
давным-давно не пылкий юноша, чтобы трахать, не глядя, все, что шевелится.
Одного сеанса с бочкообразным рыхлым телом с Монаха вполне достаточно. К тому
же я уже благополучно-легко выяснил все интересующие меня моменты и далее
оставаться здесь не имело смысла.
Посему я, подобрав с ковра свои джинсы и рубаху, начал из бесстыдного
Адама по-быстрому превращаться в цивилизованного гражданина, культурно
скрывающего под плотной материей свои интимные места.
— Разве ты не останешься до утра? — удивилась и опечалилась любвеобильная
толстушка. — Городской транспорт уже не ходит, Евгений. Обещаю — тебе со мной
будет хорошо.
— Слишком много хорошего — тоже плохо, — отшутился я, поднимаясь с дивана.
— Просто у меня железная привычка следовать устоявшимся традициям. А самая
старая и уважаемая из них — ночевать дома.
— Но ведь у нас еще почти полная бутылка замечательного марочного коньяка!
— как распоследнего алкаша попыталась уговорить меня директриса, будто
невзначай распахивая полы своего кроваво-бордового халата. Стопроцентная
кретинка, в натуре. Зряшные и глупые старания — ее голыми телесами я уже имел
сомнительное удовольствие налюбоваться чуть ли не до отвращения.
— Дома на антресолях у меня два ящика точно такого коньяка стоит, — не
удержавшись, похвалился я, но тут же благоразумно поправился: — Шучу, крошка.
Всего моего годового заработка даже на дюжину
Наполеонов
не хватит, как сама
отлично понимаешь. Но мечтать не вредно, как говорится. Хотелось бы, конечно,
подольше побыть в твоем милом обществе, да нет возможности. Не дуйся, еще не
раз сможем всласть подегустировать французского императора. Гарантия!
— Ну и ладно. Хозяин — барин, — с явным разочарованием запахивая халат,
сухо обронила бизнес-леди. — Пойдем провожу хотя бы.
В холле на первом этаже Толстушка неожиданно смягчилась и, нежно прильнув,
доверчиво положила растрепанную голову мне на грудь.
— Я тебе не понравилась как женщина? — в срывающемся голос
...Закладка в соц.сетях
