Жанр: Детектив
Люди мы резкие
...dash; нетактично прервав меня, уточнил дотошно-нудный опер.
— Откуда могу знать?! — возмутился я. — Думаю, будут там и
макары
и
тотоши
. Но не исключаю возможности наличия также
АПС
и
АКМ
. Так что
бронежилетики нацепить не забудьте от греха!
— Ясно. Учту это дело, — чуток скиснув, вздохнул майор. — А что во-вторых,
Евгений?
— Во-вторых, практически весь контингент, который заявится на разбору,
состоит из бывших уголовников и весьма велика вероятность, что в ходе проверки
обнаружатся лица, давно числящиеся в розыске. К тому же не забывай, они навряд
ли без сопротивления поднимут кверху лапки. Не так воспитаны, знаешь ли.
— Хорошо. Убедил. Хочешь что-то еще добавить?
— Две важные детали: первая — стрелка забита не на трассе, а в лесу у
водонапорной башни. И второй нюанс — ты, помнится, однажды упомянул, что УВД
три электрических микрофургона
форд
получило. Рекомендую именно их в операции
задействовать — на бесшумных движках до самой башни незамеченными сможете
доехать, без лишнего хипиша.
— Все понял. Еще что-нибудь?
— Да вроде нет. Пожелание разве...
— Вот-вот! И я о том же! — удовлетворенно хмыкнул Инин, даже за несколько
километров моментально почуяв денежный гонорар. — Выкладывай, Евгений, хватит
темнить и ходить вокруг да около.
— Пожелание такое: сильно много бандитов развелось в матушке-России, и
если их чуток поубавится, то я буду тебе весьма благодарен...
— Хорошее пожелание. Так я вечерком к тебе забегу, коли все сложится так,
как надо?
— Ладушки, забегай. У меня, кстати, твой любимый коньячок имеется.
Повесив трубку, я обратил внимание на хмурую мордаху соратника.
— Чего надулся, как мышь на крупу? — весело полюбопытствовал я.
— Зачем, Евген, надо было на ментов дело сваливать? Сами бы справились, в
натуре. Гарантия!
— А никто на них не сваливал! — твердо-убежденно заявил я и, налюбовавшись
на круглые глаза-озера Цыпы, добавил: — Основную работу именно нам с тобой
делать придется. Уже десятый час пошел. Пора рвать когти!
Прихватив из стенного шкафа желтый чемоданчик-
дипломат
с необходимым для
предстоящего мероприятия инструментом, мы покинули фатеру и направились к
автостоянке, где тихо-мирно парковались наши германские
колеса
.
Из-за многочисленных в этот час автомобильных пробок на загородное шоссе
мы выбрались только через сорок минут. Зато на бетонке заскучавший было
мерс
сразу взбодрился и взял реванш, легко показав скорость сто километров в час. Он
мог бы и значительно больше, но превышать вышеуказанную отметку спидометра я
Цыпе почти никогда не позволяю — себе дороже. Наша жизнь и так буквально
нашпигована смертельно опасными виражами — зачем же еще и беспонтово-бесплатно
рисковать дорогими личными шкурами? Глупо.
Свернув с трассы на проселочную дорогу, сильно смахивавшую на две
параллельные тропинки, мы углубились в лес. Выехав к пшеничному полю,
остановились.
— Машину оставим здесь. Дальше пешочком пройдемся, — сообщил я
телохранителю, всю дорогу упорно молчавшему, как партизан на первом допросе в
гестапо.
— Рано с бетонки свернули, — проявил неожиданную склонность к критиканству
Цыпленок. — Дальше дорога есть, которая прямо к водонапорной башне ведет.
— А нормальные герои всегда идут в обход!— популярно
жеванул
я соратнику
весьма неглупую мысль, почерпнутую мной, кажется, из какой-то отечественной
кинокомедии. — Потопали, братишка. Чемоданчик не забудь.
Солнышко нынче наконец-то вспомнило своих июньских обязанностях и ласково
гладило мое лицо теплыми лучами, как нежные материнские ладони успокоительно
гладят ревущего малыша. Кстати, в раннем детстве я был заядлым плаксой —
подсознательно предчувствовал, по ходу, свою нелегкую судьбу. У меня есть
ясельная фотография, где из семи крохотных пацанчиков, уместившихся перед
фотографом на диване, горько плачет лишь один — это как раз я, собственной
персоной.
Родной Урал лежит, судя по карте, на хребте одноименных многочисленных
гор. Со школьной скамьи об этом факте никогда не задумывался, а вот сейчас,
быстрым шагом взбираясь на горбообразную лесистую гору, искренне возблагодарил
судьбу за такую полезную в настоящий момент географическую данность, так как
она оказалась очень даже в тему. Весьма мне на руку то бишь.
Как рассчитывал, так и вышло — с вершины горы замечательно просматривались
и круглая водонапорная башня, и изрядный кусок ведущей к ней от трассы
ухабистой дороги. Пока что никого возле стратегического сооружения не
наблюдалось. Впрочем, вполне закономерная вещь — мой наручный
Ролекс
показывал всего лишь десять часов с незначительной мелочью.
Усевшись на пружинисто-мягкий прошлогодний мох под разлапистой елью, я
щелкнул замками и поднял крышку
дипломата
. В уютных поролоновых
гнездах
чемоданчика матово поблескивали части разобранного карабина системы Токарева,
оптический прицел и пятнадцатисантиметровый цилиндр глушителя.
— Неужто ты отсюда тридцать человек мыслишь перехлопать, Евген? Это же
нереально, — как всегда, не к месту высказался Цыпа, устраиваясь рядом.
— Скоро сам все увидишь, — отмахнулся я от наивного телохранителя,
принимаясь за сборку карабина.
Конечно, при подобных акциях я всегда отдаю предпочтение снайперской
винтовке конструктора Симонова, но сегодня приходилось довольствоваться тем,
что оказалось под рукой. Кучность попаданий у карабина пожиже, чем у винтаря
будет, но тут до цели не более трехсот метров — вполне сойдет и он.
Чтоб как-то скоротать вынужденное безделье и не засохнуть от скуки, я
рассказал Цыпе
Гнусного обманщика
, одну из самых любимых мною новелл О'Генри.
Читать соратник терпеть не может, а вот слушать прямо обожает. Сопереживает
литературным героям так завороженно-искренне и горячо, что частенько просто
поражает меня, заставляя подозревать, что все-таки имеет какие-то еще
трепетно-живые частички души, не до конца пропитавшиеся чужой ядовито-мертвой
кровью.
Вот и сейчас: в одном месте рассказа глазенки Цыпленка
радостно-возбужденно смеялись, а в другом — на них навернулись настоящие слезы.
— Если оконцовка плохая, то дальше не рассказывай, Евген! — шмыгнув носом,
заявил молодой соратник, отворачиваясь.
— Не раскисай, братишка, все будет ништяк! — успокоил я Цыпу и неспешно
продолжил изложение истории о крутом авантюристе Льяно по кличке Малыш. Кстати,
у меня был кобель, названный в его честь точно таким симпатичным прозвищем.
Правда, он давно уже сдох и похоронен нами где-то здесь на полянке в коробке
из-под телевизора
Панасоник
. Впрочем, это так, к слову.
Когда короткая стрелка моего хронометра чуть-чуть зашкалила за цифру
одиннадцать, на дороге показалась вереница из восьми легковых автомашин.
Какая-то импортная тачка, две
волжанки
и пять
Жигулей
, насколько я смог
разобрать на таком расстоянии.
— Передвижные гробы доставили пассажиров на старт к скорому поезду
в
Сочи
, — ухмыльнулся Цыпа, слегка удивив меня нежданным ассоциативным
мышлением. Под впечатлением новеллы американского гангстера Уильяма Сидни
Портера, писавшего под псевдонимом О'Генри, у соратника, видать, проснулось
чувство юмора. Слишком уж черного, правда.
— И даже раньше расписания, — поощрительно подмигнул я телохранителю,
давая понять, что высоко оценил его старательные потуги на сарказм.
Все восемь
передвижных гробов
полукругом остановились рядом с башней у
маленького мутного водоемчика, больше смахивающего на необычно крупную грязную
лужу. Из машин повылезала целая блатная армия — не менее трех десятков
головорезов то бишь. Тот факт, что автомобили обеих банд стояли вместе да и
сами ребятки, беспечно перемешавшись, не разделились на группы, еще раз
наглядно подтвердил мой первоначальный вывод — обе кодлы спелись и уже
представляют собой единый организм.
Цыпа при виде сразу стольких коллег, казалось, слегка растерялся. Зачем-то
вынул из подмышечной кобуры крупнокалиберный
стечкин
и перещелкнул его на
режим работы очередями.
— Убери свою пукалку. Ею отсюда ты их все одно не достанешь. Не смеши
людей, брат.
— Пусть хотя бы рядом полежит. Так спокойнее как-то, Евген, — смущенно
улыбнулся мой верный костолом и поставил
шпалер
на предохранитель.
— Ладно, — милостиво согласился я. — Следи за нашим тылом. Коли углядишь
что-то подозрительное — сразу шмаляй без базара.
Ребята СКВ и Шика чувствовали себя вполне вольготно — одни присели у
водоемчика, дымя сигаретами, другие фланировали возле машин, мило беседуя.
Должно быть, все были ориентированы на полдень. Впрочем, двоих дозорных
выставить все же догадались — выше и ниже по дороге.
— Потому они вечно и проигрывают настоящим профи, — поделился я личными
соображениями с соратником. — Тупорылые по самое не могу. Невооруженным ведь
глазом видно, что здесь никакой деловой стрелкой даже не пахнет!
— Козлы безрогие, — солидаризировался со мной Цыпа. — Мы их всегда делали
и будем делать. Гарантия!
Все свое внимание я сосредоточил на дозорном, разгуливавшем по дороге на
полсотню метров ниже водонапорной башни. Менты должны были нагрянуть именно
оттуда, свернув с шоссе.
Для улучшения визуальности наблюдал за часовым через оптический прицел
карабина.
Признаться, я весьма невысокого и даже низкопробного мнения об
оперативности и профессионализме наших органов, но нынче они совершенно
неожиданно проявили себя с наилучшей стороны. Раз в году и палка стреляет, как
говорится.
Я успел лишь заметить молниеносно мелькнувшую тень в пятнистом камуфляже
защитного цвета, и дозорного с дороги будто корова языком слизнула.
— Внимание, браток. Сейчас начнется, — щедро поделился я с Цыпой, так как
знаю, что он страшно обожает боевики вживую глядеть.
Томиться ожиданием нам и в самом деле пришлось самый децал — пяток минут
всего. В прицел я отлично видел, как слева и справа от дороги между соснами и
редкими кустами дикой акации то появляются, то пропадают желто-зеленые фигуры
автоматчиков. Инин внял моему доброму совету — на омоновцах были не только
армейские бронежилеты, но и пуленепробиваемые шлемы, внешне очень похожие на
головные уборы танкистов. Шлемы тоже по-умному были обтянуты тканью
противненькой, болотной расцветки, вызывавшей ассоциацию с
маминой радостью
.
С младенческим калом то бишь.
До башни омоновцам оставалось всего-то метров двадцать, когда их
непрошеный визит был замечен, о чем свидетельствовал громкий протяжный свист,
поднявший в небо с близлежащих деревьев перепуганную стаю воронья.
Кодлы СКВ и Шика как ветром сдуло — попрятались за своими машинами. Всем
места в укрытии явно не хватало — забавно было смотреть, — боевики сидели и
лежали за автомобилями буквально друг на дружке. Но хоть и в тяжкой тесноте, а
шпалеры
обнажить они уже успели. Стрелять явно не спешили, лихорадочно
оценивая создавшуюся обстановку, по ходу. Наверняка сейчас соображают: не я ли
это с мальчиками в омоновском прикиде пожаловал.
— Граждане уголовники! — донесся до меня хрипловатый голос майора Инина,
многократно усиленный мощным мегафоном. — Прошу не ссать со страху и смело
выходить на дорогу с поднятыми клешнями. Даю целых полминуты на размышление!
Того и гляди сейчас ребятки благоразумно побросают оружие, предварительно
стерев с него личные отпечатки, и спокойно начнут сдаваться.
— Ну что ж, пора пришла и моей скрипке сыграть свою партию.
Я сквозь оптический прицел поискал подходящую мишень и быстро ее обнаружил
— торчащее из-за худощавой сосны плечо омоновца. Мой карабин резко
кашлянул
,
и мента тут же буквально выбило из его ненадежного природного укрытия и,
развернув на сто восемьдесят градусов, швырнуло в траву. Я хотел было
продублировать свой провокационный выстрел, но в этом уже не было надобности:
отряд сразу заметил потерю бойца
— если так можно слегка переиначить смысл
известной песенки — и открыл шквальный автоматный огонь по бедолагам боевикам.
Видя, что по ним бьют в упор на поражение, а вовсе не просто запугивают,
коллеги начали ответно огрызаться из огнестрельных
волын
, окончательно
подписав себе тем самым смертный приговор. У легавых наверняка тоже будут
теперь убитые. А при таком раскладе хоть ты перед ними не только верхние, но и
нижние конечности старательно поднимай — все одно арестовывать уже не станут.
Пристрелят — и все дела.
— Ну что же, брат Цыпа, можно смело констатировать, что бригады Шика и
Валюты во всю силу благополучно дышат на ладан. Нам здесь больше ловить нечего.
Пора по-быстрому рвать когти.
Разобрать изделие Токарева и уложить в чемоданчик было делом одной минуты.
Неслись мы с горы со скоростью падающей лавины, в натуре. Я даже подумал:
сейчас небось по длине прыжков мы перещеголяли лучших представителей самых
быстрых горных козлов. Но делиться с соратником крамольным сравнением счел
нецелесообразным. Цыпа всегда мыслит слишком прямолинейно-плоско и слово
козел
воспримет лишь в воровском смысле-ракурсе, по понятиям. Как
унизительное оскорбление, короче.
Наши германские
колеса
спокойно отдыхали на прежнем месте у края
пшеничного поля. Слава богу, открутить их тут было просто некому.
— Обратно в Екатеринбург другой дорогой поедем, — сообщил я Цыпе,
устраиваясь на заднем сиденье
мерса
. — На Тагильской трассе вполне могут
оказаться заслоны из омоновских патрулей. А нам проверки документов и багажа
вовсе без надобности. Рви по кромке поля в направлении Березова, брат.
Когда наша машина благополучно выбралась из глухого леса на гладкое шоссе,
колеса
радостно увеличили интенсивность своих оборотов, вознося
благодарственную молитву такому приятному достижению цивилизации, как асфальт.
— Прости, Евген, но я считаю, что зазря мы ментов науськали на братков.
Лучше б сами их перешмаляли. Куда красивше и благороднее мероприятие выглядело
бы, — высказался Цыпа, долго перед этим над чем-то молча и усиленно
размышлявший.
— Узковатый у тебя кругозор, братишка. А все потому, что книжки читать не
любишь, — сразу указал я телохранителю на один из главных его недостатков. —
Ты, ясно, не знаком с основным принципом моих братьев — монахов из иезуитского
ордена?
— Нет, Евген, я не в курсях, — виновато признался соратник. — Скажи, я
запомню. Гарантия!
— На всех знаменах монахов-иезуитов начертан девиз:
Цель оправдывает
средства
. На чистом латинском языке написано, кстати. А латынь, как ты знаешь,
я с детства уважаю. Язык мертвых как-никак. Ладушки, давай-ка жми на газ.
Слегка глотку промочить время приспело, да и перекусить не грех. Надеюсь, на
этот раз баранина не окажется переперченной!..
Закладка в соц.сетях
