Жанр: Детектив
Шкура неубитого мужа
...есложно, а на задворках, в сущности, чужой ему страны. Страны с незнакомыми ему,
дикими правилами. Страны, где он совершенно лишен какой-либо поддержки, а один из его
противников столь силен и наделен такой большой властью, что даже местные органы
правопорядка перед ним пасуют. А о втором он вообще ничего не знает. Только его описание,
данное Марией. Высокий, худой, темноволосый с проседью. Еще он басит. А лица его она не
видела. Это, конечно, лучше, чем ничего, но мало ли в Москве мужчин с подобными
приметами.
"There's the rub..." - сказал себе сэр Доудсен, входя в просторный холл.
Судя по внешнему виду Сержа, он уже часа три пил.
Он раскраснелся, глаза его стали совсем маленькими, а нос, наоборот, огромным, с
лиловым оттенком. Александр сел за столик и улыбнулся ему как можно приветливее. Тот же
посмотрел на него с хмурой неприязнью.
- Что она? - вопросил меценат и, опрокинув в себя очередную стопку водки, подозвал
официанта.
- Кто? - Молодой аристократ сделал над собой усилие и заинтересованно вчитался в
меню. Есть ему не хотелось. Еще бы, он же только от стола.
- Кто?! - неожиданно злобно взревел Серж и накинулся на ни в чем не повинного
официанта:
- Не видишь, графин пустой! Ну, чего пялишься на меня, как баран на новые ворота!
- Будет исполнено! - От испуга официант присел и, склонив голову в подобострастном
поклоне, взял пустой графин в намерении умчаться прочь.
Бобров схватил его за рукав форменной куртки:
- И этих захвати, как их.., черт, зеленых таких...
- 0-оливок?
- Нет! - прогрохотал Бобров на весь зал. - Нет! Мать твою! Этих, Ягодин зеленых.
Тьфу ты черт, как их...
- Полагаю, господин желает виноград, - со спокойной язвительностью заметил
Александр, не отрывая глаз от меню горячих закусок.
- Вот именно, - на шумном вздохе согласился Серж, сверля глазками потомка
Доудсенов. - Их...
Тот даже бровью не повел. И на сей раз итонское воспитание оказалось на высоте.
Официант бежал, не оглядываясь.
- Так я спросил, как она?
- Нет, первый раз вы спросили: "Что она?" - равнодушно заметил Александр. - В
сущности, это одно и то же, но...
- Я тебя сейчас убью! - рыкнул меценат.
- Возможно, вы попробуете это сделать, но довести попытку до логического финала вам
будет весьма затруднительно. - Сэр Доудсен уперся в него холодным взглядом поверх меню.
Так они сидели молча и пялились друг на друга, не мигая, довольно долго. Официант
успел принести полный графин водки, блюдо с виноградом и замер у столика в ожидании,
когда второй посетитель все-таки сделает заказ. Первым сдался Серж. Это было вполне
закономерно, ведь он же не заканчивал Итон.
- Я обидел ее. Страшно! Повел себя как последний дурак, - с горечью произнес он.
Молодой аристократ отложил меню в сторону и обратился к официанту:
- Чай, пожалуйста. И кейк. Лимонный.
- И все?! - округлил глаза Бобров. - Нет, ты должен со мной выпить.
- Слово "должен" тут неуместно, - ответил ему Александр и отпустил официанта.
Странные произошли в нем перемены за последний день. Теперь он мог, совершенно не
напрягаясь, оказывать достойное сопротивление этому человеку.
- Когда это ты успел стать филологом? - хмыкнул тот.
- Two wrong do not make a right , - вместо ответа заметил аристократ. - Вы злитесь на
меня совершенно напрасно. К тому же, разругавшись со мной, вы вряд ли исправите ошибку,
которую совершили утром.
- Черта с два, ошибку! - горячо запротестовал меценат. - Девчонка должна знать, кто
хозяин. Если показать им слабинку вначале, потом они сядут тебе на голову и будут лупить
пятками по переносице. Я все это уже проходил!
- Мария не станет.
- Еще как станет.
- Но вы ее совсем не знаете.
- Я знал Ирму. И я скажу тебе, - он деловито налил в стопку водки, - Машка - та еще
штучка. Гордая, хоть и кажется простушкой. Это хорошо для сцены, но именно такие потом
жилы и вытягивают.
- Тогда почему же вы злитесь?
Бобров залпом осушил стопку и, кинув в рот огромную виноградину, пожал плечами:
- Сам не знаю. Чувство такое, будто бы этот твой... ну, ирис растоптал. Или плюнул
мимо урны, ай, один хрен.
Гадостно на душе. Как она там?
- Она сожалеет, что подвела вас.
- Плакала?
- Нет.
- Ах, она сожалеет, - недовольно проворчал менат, - сожалеет она, видите ли!
- Не понимаю, что вас не устраивает. Если бы я не был представлен мадам Касальской, я
бы подумал, что вас мучает иное чувство, нежели профессиональный интерес по отношению к
Марии. - Сэр Доудсен кивнул официанту и, взяв чашку, с наслаждением сделал глоток
горячего чая.
- Ха! - Бобров немного повеселел. - Каждый продюсер влюблен в свою подопечную.
Без этого невозможно. Но это профессиональная любовь. Это любовь к своему творению, к
своему будущему успеху. И это никакого отношения не имеет к любви.
- Ирму Бонд вы тоже так любили?
Серж, наливавший в этот момент очередную стопку, замер. Медленно поставил графин на
место.
- А почему ты спросил?
- Она же была вашим творением.
Меценат задумался на минуту, потом тихо проговорил:
- Нет. Она была совсем другой. Гордячкой. Долго я с ней работать не мог. Нервы не
выдержали. Скинул ее Аркашке Нестерову. Мой человек, мои деньги крутил. Договор-то она
подписала со мной. Но я всегда знал: как только ей надоест или что не понравится - уйдет, не
раздумывая. Никакими договорами ее не удержишь. Обидно, конечно, черт! Как ни крути, но
что ее богатые ухажеры могли сделать, пока она в кабаке пела? Денег на клип дать? Все пустое!
В музыкальную тусовку просто так не влезешь. Тут монополия почище нефтяной, чужих не
пускают. Она бы со своим клипом дальше дециметрового канала не пролезла. Ну, и концерты
там, хиты - абы с кем никто работать не станет. Так что я ей просто как манна небесная на
голову свалился.
- Я все думаю, кто мог ее убить... - как бы невзначай пробормотал сэр Доудсен.
И Бобров заглотил наживку. Он пожевал пухлыми, алыми от выпитого губищами:
- Думаю, было кому.
- Не могу забыть ее глаз. В них застыла такая надменность...
- Да она так на всех смотрела, - хмыкнул меценат.
- Думаете, это была развязка какой-то любовной истории?
- Считаешь, я спустил это дело? - прищурился Серж. - Считаешь, что мне плевать?
Черта с два! Расследование затянулось. Никаких концов. Я Аркашку только утюгом не пытал,
когда расспрашивал. А он все одно твердит: мол, вышла в уборную, парней-охранников от себя
отогнала.
Ну, Аркашка и послал их выход на сцену обеспечивать.
От туалета до гримерки полкоридора, не больше. Нестеров видел - он в конце бокового
коридора тусовался, с приятелем. Видел, как она возвращается. Он охранника под дверь
направил, чтобы стерег, значит.
- И что же, охранник не заглядывал к ней больше в гримерку?
- Что ты! - испуганно замахал на него руками Серж. - Она этого на дух не переносила.
Даже стучать к себе не позволяла. На выход Нестеров ее выскуливал под дверью.
Тогда перерыв был, антракт получасовой. Она в первом отделении выступила, а потом
должна была, по режиссерской задумке, вместе со всеми выйти на финал. Она там куплет
общей песни пела. Так что до выхода у нее еще больше полутора часов было. Поди к ней
сунься. А если она прилегла? Она ж прямо из аэропорта на концерт приехала. К тому же она
дверь на ключ заперла, чтобы, не дай бог, кто ее отдых не потревожил.
- В этой истории есть странность... - задумчиво проговорил сэр Доудсен.
- Какая?
Но Александр лишь плечами пожал:
- Пока не знаю, но что-то точно не сходится. Во всяком случае, сейчас я это понял.
Еще издали Маша увидела знакомую фигуру у подъезда.
- Ты что, работаешь раз в неделю в своем баре? - спросила она и нахмурилась, чтобы
Егор ни в коем случае не заметил ее отчаянную радость.
Она надеялась увидеть его еще раз. Но не думала, что это произойдет так скоро и так
романтично. Он такой милый, такой красивый, дежурит у ее подъезда. Как же это здорово -
иметь преданного любовника!
- Сегодня у меня выходной по причине вчерашней ночи. - Он извлек из-под куртки
маленький букетик чахлых роз. Оглядел и сморщился:
- Прости, но мы тут уже достаточно долго. Цветы не сдюжили. Да и я едва держусь на
ногах.
- Замерз?
Он широко улыбнулся и кивнул:
- Мечтаю о кофе, который из принципа с утра не пью.
Решил выпить у тебя на кухне и не отступлюсь.
В квартире Маша поступила совершенно не по-хозяйски: юркнула в ванную, предоставив
гостю хозяйничать.
Хотелось смыть с себя все заботы и тревоги этого проклятущего дня. Под теплыми
струями вспомнился Бобров и как он рявкнул на нее в студии. По телу пробежали мурашки, а
сердце защемило.
"Какой же он гад! - со злостью выговорила своему отражению певица. - Каждый имеет
право на ошибку. Почему же он мне этого права не дает?!"
Но обида ее никуда не делась. Все равно точила изнутри, как червяк яблоко.
А Александр очень хороший. С каждой новой встречей он нравится ей все больше и
больше. Он знает, как поддержать, когда вовремя закончить разговор, как уберечь человека от
слов, о которых он потом будет долго сожалеть. И какой у него мужественный вид, даром что с
виду он такой щуплый. Взгляд у него прямой и смелый.
И за ним угадывается сила. Добрая сила, готовая прийти на помощь. А его вечная
спутница - трость! Он с ней смотрится куда значительнее, чем гангстер с пистолетом.
И как она испугалась его с этой вот тростью, когда они впервые столкнулись у "России".
Маша тихонько хихикнула и покраснела. Она старалась не вспоминать тот вечер. Но теперь он
вдруг приобрел новую, теплую окраску.
И Александр очень умный. Удивительно, как ему удалось догадаться о кулоне. Прощаясь
с ним. Маша была почти уверена в том, что он знает, где украшение. Уж очень внимательно он
посмотрел ей в глаза, когда проговорил напоследок: "Мария, я готов помочь вам в любой час
дня и ночи, когда бы вы меня ни попросили. И если вы хотите мне что-то рассказать еще, я
выслушаю вас и сохраню вашу тайну".
То, что Александр действительно сохранит ее тайну, Маша не сомневалась. Какой бы она
ни была, сколько бы судеб людских от нее ни зависело, включая и его собственную, он
промолчит. Разве что замучает советами, но не проболтается. Нет, в этом она уверена на все
сто. Такой он человек. Честь для него дороже всего. А держать данное слово - первое, к чему
обязывает кодекс чести.
"Нужно все ему рассказать, - неожиданно для себя решила, она. - И попросить совета".
- Эй, далеко не заплывай! - Егор осторожно постучал в дверь. - Кофе такая штука,
которую нельзя разогреть в микроволновке.
Она вздохнула и нацепила огромный махровый халат.
Егор ей нравился, но сейчас ей очень хотелось, чтобы он исчез из квартиры. А может
быть, и из ее жизни вовсе.
Странное дело, но еще полчаса назад она так радовалась ему. Сейчас же с ней произошло
что-то странное. Едва она осталась наедине со своими мыслями, как стала думать о других
мужчинах. И теперь Егор, симпатичный, простоватый малый, уже не казался ей таким
желанным.
Однако, выйдя из ванной, она вновь переменила свое мнение. И сама себе удивилась: в
который раз за вечер.
Егор сварил замечательный кофе, соорудил бутерброды.
На кухне с ним стало уютно, можно сказать, что он вдохнул жизнь в это гиблое в ее
квартире место. Сама она кухню не любила. Еще бы, ведь диета - это ее образ жизни.
Ничего лишнего, только низкокалорийные продукты, хлеб по праздникам, конфеты - на
Новый год.
- У тебя не холодильник, а камера пыток, - сообщил он. - Смотреть на то, что ты ешь,
уже мучение. Давай я свожу тебя завтра в магазин и покажу массу вкусных продуктов.
Маша опустилась за стол и грустно улыбнулась:
- И методы борьбы с лишним весом заодно покажешь?
Он удивленно воззрился на нее:
- Слушай, только убогий скажет, что ты толстуха. Какой идиот вбил в твою голову, что
тебе нужно еще худеть?
- Его зовут Серж Бобров.
- Да ну?! - округлил глаза Егор. - Ты с ним...
- Работаю, - закончила за него она, - я же говорила, что я певица.
- Черт! - Он взъерошил волосы. - Надо же было так нарваться. Так я вчера занимался
любовью со звездой? Е!
Его искреннее удивление Машу изрядно позабавило.
Впрочем, она сочла своим долгом его слегка разочаровать:
- Не со звездой, успокойся. Я еще ни одной песни не записала.
- Фигня! - не унимался он. - Бобров свое дело знает. Так это что, значит... Значит, у
меня звездный роман?
Круто! Мария.., гм... - Он вопросительно глянул на нее.
- Иванова, - Маша рассмеялась. - Обычно такие подробности выясняют на первом
свидании.
- У нас особый случай. Итак, Мария Иванова сегодня пришла на вечеринку со своим
бойфрендом.
Он подскочил к ней, схватил за руку, выдернул со стула и поволок в комнату. Там
расправил плечи, взял ее под руку и чинно зашагал вокруг журнального столика, оглашая
квартиру "репортажем со светского раута":
- Итак, Мария Иванова с новым бойфрендом. Вы только посмотрите, у нее
замечательный вкус! Боже, как он хорош. Такому парню позавидуют все девушки. Бедные
поклонники звезды, у них нет ни единого шанса!
- А у тебя начисто отсутствует скромность. - Маша шла с ним рука об руку, задевая
халатом за мебель. - Бесстыдник.
- Вы посмотрите, как сияют ее глаза! - не обратил внимание на ее замечание
бойфренд. - Это ли не начало большой любви?!
Он вдруг замер, схватил ее за плечи и, развернув к себе, выдохнул в лицо:
- А?
Она замерла, перестав смеяться. Что он имеет в виду?
Маша смутилась и опустила глаза.
- Вот! - торжественно изрек Егор, глядя на нее в упор. - Она краснеет, она явно
влюблена! Но в этом нет ничего удивительного. Ведь они прекрасная пара. Как они эффектно
смотрятся вместе!
Он схватил ее в охапку, закружил и вдруг кинул на диван.
- Перестань. - Маша пыталась запахнуть халат.
Но он ее не слушал.
- Боже, что они делают! - прошептал он у самого ее уха. - Как можно, на глазах у
миллионов зрителей. Нет, в самом деле, посмотрите, они не могут дождаться, когда их оставят
вдвоем.
Его руки уже раздевали ее, халат улетел куда-то в сторону.
- Ты сводишь меня с ума. - Она закрыла глаза.
- Вы слышали? - Он коснулся губами ее ключицы. - Вы слышали, дамы и господа?
Сэр Доудсен вышел из такси и направился к арке, ведущей во двор его дома. Удивительно
прошел его сегодняшний день - одни рестораны. Позавтракал в кафе, пообедал с Марией,
поужинал с Сержем. Даже на работу не заскочил. Впрочем, дела идут неплохо, и без него в
офисе справляются. Наверное, он там и вовсе не нужен. Однако Александр почувствовал
настоятельную потребность уделять поменьше внимания своему желудку: в животе у него было
нехорошо, словно он проглотил мяч для игры в регби и тот расположился внутри как-то не
слишком удобно.
"Необходимо заняться каким-либо спортом, - сказал он себе. - Может быть, Ви не так
уж и ошибается, пытаясь навязать мне здоровый образ жизни".
Мысли о невесте не посещали его с самого утра. Он их выкинул из головы нарочно, чтобы
успокоить нервы. Но теперь.., теперь он задумался о ее советах. Конечно, не нужно принимать
абсолютно все. К примеру, совершенно не обязательно следовать инструкциям из книжки этого
сбрендившего меланхолика Дж. Росмонда, пить сырые яйца, изнурять себя холодным душем и
все такое.
А то, чего доброго, и в самом деле единственными мыслями в голове останутся
умозрительные заключения о птичках и лучах солнца, умывающихся в утренней росе.
Тьфу! Разумеется, нужно сказать твердое "нет" заплывам через Темзу и купанию в
холодном колодце, особенно поздней осенью и зимой. Но утренняя зарядка еще никому зла не
причинила. Особенно если делать ее с умом, не перегружая позвоночник...
Молодой аристократ настолько погрузился в размышления о пользе физических
упражнений, что не сразу заметил, что в тени арки он уже давно не один. На робкий свет
фонаря к нему вышли двое. Чутье подсказало ему, что и позади него тоже находятся люди.
Скорее всего, их там не меньше, а это значит, что всего их четверо.
Сэр Доудсен остановился, оглядел двоих мужчин впереди себя. Вид их явственно говорил
о том, что они ждут от него вступительной реплики, чтобы продолжить диалог.
- Как я понимаю, господа, торчать на холоде вас побудила единственная надежда -
встретить мою скромную персону? - помог им потомок аристократов.
- Чой-то? - прищурился тот, кто находился от него правее.
- Я имел в виду, что вы не стали бы мерзнуть в темноте арки просто так, - уточнил
Александр, - и выбрали бы для прогулок более приятное место. К примеру, Нескучный сад. Я
там был на днях, могу понять тех, кто предпочитает именно там отдыхать от суетных городских
дел.
Конечно, это не Гайд-парк, но все же...
- Заткнись! - рявкнул тот, что был от него левее.
- Впрочем, если я ошибся, посчитав, что вы именно меня поджидаете, то прошу
прощения.
- Ха! - Тот, кто находился правее его, сплюнул в сторону, из чего стало окончательно
ясно, что поджидали именно его.
- Итак, господа, вы, верно, желаете мне что-то сказать? Что-то настолько важное, что
неотвратимость данного разговора погнала вас на холод в столь поздний час.
Наступило длительное молчание, прерываемое разве что злобным сопением. Наконец тот,
что был левее, хрипло изрек, обращаясь к тому, что справа:
- Я не знаю, как с ним разговаривать. Совсем, на хрен, мозги закрутил!
- Может, двинуть ему пару раз для понятливости? - хмуро предложил тот, что был у
него за спиной.
Сэр Доудсен улыбнулся и сжал в пальцах трость.
- Верите ли, господа, я как раз шел и размышлял о пользе физических упражнений. Да
что там - праздно размышлял! Можно сказать, я обращался к всевышнему, чтобы он
ниспослал мне душевных сил, дабы я свои желания привел в исполнение. Но я и не думал, что
небесная канцелярия работает так споро. Честное слово, они там не мешкают!
- Нет, я так больше не могу! - взревел еще один его невидимый собеседник и,
угрожающе рыкнув, кинулся на него из темноты.
Надо ли говорить, что молодые аристократы, прошедшие закалку в борьбе с весьма
прыткими полисменами на вечеринках после университетских соревнований по гребле, могут
отразить атаку типов, поджидающих их в темной арке. Александр уверенно ткнул тростью за
спину.
Первый нападающий охнул и отлетел в сторону, держась за ушибленный лоб. Для троих
оставшихся это послужило сигналом к атаке.
- Ах, ты так, паскуда! Вот тебе! - зычно выкрикнул тот, что был перед ним справа. В
этот момент он походил на старшего лейтенанта королевских войск, взобравшегося на край
окопа и призывающего вверенный ему отряд нестись на противника.
В следующую секунду он подал личный пример. За ним последовали и другие. Александр
едва увернулся от огромного кулака, нацеленного ему в ухо, затем присел, избавив себя от
чувствительного удара в левое ребро. Судя по воплю, удар этот достался кому-то из
компаньонов нападавшего. Снизу молодой аристократ поддел тростью чью-то голень, и ее
счастливый обладатель опрокинулся на спину. Сэр Доудсен завершил маневр точным ударом
набалдашника ему промеж глаз. С остальными он церемониться не стал, поскольку в желтом
свете фонаря коротко блеснула сталь, что свидетельствовало о том, что противник решил
применить холодное оружие. Чтобы дело не дошло до тяжких ранений, Александр уложил их
ударом трости рядом с товарищем.
Нож отлетел в сторону и звякнул о стену арки где-то в темноте. Четвертый, тот самый,
который первым испытал на себе особенности трости сэра Доудсена, отлепился от стены, все
еще прикрывая ушиб на лбу. Из-под пальцев его струилась кровь.
- Вам необходимо обратиться к врачу, - заботливо посоветовал ему аристократ.
- Поговори мне! - злобно отозвался тот и покосился на вяло шевелящихся на асфальте
коллег. - Слышь, ты, недоумок. Мы ведь предупредить тебя хотели. Встанешь поперек
Бессмертному, схлопочешь пулю.
- Вы уверены, что я не должен вызвать вам "Скорую помощь"? - настаивал Александр.
- Ты чо, совсем придурок или косишь под него? - Говоривший болезненно
скривился. - В следующий раз тебя хлопнут под этой аркой, и все дела. У нас так делается -
Простите, а стрелять не вы будете? - осведомился сэр Доудсен, разглядывая собеседника.
- А что? - с вызовом взревел тот.
- Если это будет кто-то из вас, то я спокоен.
- Не стоит тебе быть таким спокойным, недоносок.
Стрелять будет профи!
- И что я должен сделать, чтобы этого не произошло? - холодно поинтересовался
потомок Доудсенов.
- Отдать Бессмертному то, что он попросит.
- А вы уверены, что у меня есть то, что он намеревается попросить?
- Будь спок! - заверил его приверженец интересов Бессмертного. - Тебе же лучше
будет. Не ерепенься!
- Для начала я хотел бы услышать эти притязания.
А потом обдумать...
- Услышишь, - пообещал тот, - а теперь вали отсюда, а то меня щас стошнит.
- Вы справитесь без меня?
- Проваливай, - из последних сил проскрипел нападавший. - И без тебя гадостно.
Сэру Доудсену осталось лишь пожать плечами и удалиться. В конце концов, насильно
навязанная помощь - это хуже, чем бездействие.
В то самое время, когда, по описаниям Дж. Росмонда, "солнечный лучик коснулся
клювика сонной малиновки", в дверь квартиры сэра Доудсена настойчиво позвонили. Памятуя
о ночной встрече, молодой аристократ по пути в прихожую не забыл захватить с собой трость.
Перед тем как открыть замок, он протер глаза, встал так, чтобы входящий не мог его узреть в
первую секунду своего визита, и наконец отворил засовы.
- Эй, друг! - радостно позвал его знакомый голос и тут же перешел на виноватый
бубнеж:
- Прости, что так рано. И что без приглашения, но дело у меня к тебе крайне важное.
Просто-таки речь идет о чести и достоинстве.
А значит, о жизни и смерти.
- Кого? - Молодой аристократ выглянул из-за двери.
- Ну как кого? - Борис сверкнул лысиной, от которой солнечный луч, еще недавно, по
утверждению Дж. Росмонда, ласкал клювик малиновки, и переступил через порог. -
Варфоломея, конечно!
- Не понимаю. - Александр закрыл за ним дверь и жестом пригласил в гостиную.
Следуя за гостем, он на ходу запахнул халат:
- Простите, я не был готов к визиту.
Тот покосился на него, промямлил: "Ах да... Ну, ничего, ничего" - и, плюхнувшись в
кресло, с мольбой воззрился на хозяина жилища:
- Ты единственный, к кому я могу обратиться. Понимаю, что моя просьба тебя удивит, а
может быть, даже ошеломит...
- Хотите попросить меня взорвать Тауэр?
- Нет! - округлил глаза Борис. - Что ты! Даже в мыслях не имел!
- Странно, - задумчиво проговорил аристократ, присаживаясь на диван, - но с
некоторых пор мне кажется что каждый второй намеревается меня просить именно об этом.
- Тебе нужно поменять знакомых, - со знанием дела посоветовал ему кошатник.
- Н-да... Я бы на вашем месте то же самое сказал...
Впрочем, что у вас ко мне? - Он вскинул на него сонные глаза.
Борис сцепил пальцы в замок и всхлипнул:
- Дело чрезвычайной важности. Ты, конечно, помнишь, что на музыкальном вечере ты
представил меня миссис Харингтон - этой чудной женщине, с которой мы столь быстро
нашли общий язык.
- О да! - сдержав эмоции относительно "чудной", воскликнул Александр.
- Веришь ли, но она прониклась моей проблемой.
Согласись, ведь не каждый кот шевелит ушками перед осадками. Эта милая дама...
Сэр Доудсен сделал над собой усилие. Тело его свела судорога.
- ..эта-милая дама, - залился соловьем Борис, - очень впечатлилась. Она считает, что в
организме Варфоломея идут какие-то глубинные процессы. Может быть, даже связанные с
расстройствами психологического характера. И тут разобраться может только настоящий
гений. Доктор номер один. Сэр Деррик Уинсли, - с восхищенным придыханием закончил он.
- Но моя мать... - хотел было оправдаться потомок Доудсенов, у которого проблемы
огромного котяры начисто вылетели из головы.
Однако владелец Варфоломея замахал руками:
- Нет-нет... Мадам Харингтон была настолько любезна, что уже договорилась со
светилом о приеме. Он согласился осмотреть его в доме у Харингтонов.
- Вот как? - Александр вскинул бровь, что свидетельствовало о крайней степени
удивления. Ведь настоящие аристократы вскидывают бровь лишь в особых случаях.
Например, увидев перед собой цунами.
- Именно, - с нервозной радостью улыбнулся Борис.
Из чего сэр Доудсен сделал вывод, что кошатника что-то сильно беспокоит. Впрочем, тот
не стал его томить, а выложил всю информацию сразу:
- Харингтоны - старинное аристократическое семейство. А я, как ты, наверное,
заметил, совершенно не владею манерами. Другими словами, я мужлан. И не отрицай, я знаю
- это так! - Заметив протест в глазах собеседника, он снова замахал на него руками:
- Я никогда не общался со знатью, я не знаю, как говорить, я даже есть толком не умею.
Вернее, мне не составит труда пропихнуть кусок мяса в глотку. Но я не могу это воспроизвести
согласно этикету. А ведь в старинных английских семействах этому придают огромное
значение. И я опасаюсь, что на обеде облажаюсь...
- Чего вы опасаетесь? - не понял сэр Доудсен.
- Ну, попаду в неудобное положение. Схвачу не ту вилку, к примеру, или вытру ботинок
салфеткой. Со мной всякое может быть. Представляешь реакцию благороднейшей леди
Харингтон на мой проступок?
Александру меньше всего хотелось изнурять себя подобными видениями. Тем более в
случае, если кошатнику действительно придет в голову шальная мысль использовать салфетку
леди Харингтон с золотыми вензелями для удаления грязи с ботинка.
- В общем, если меня выставят из дома с позором, я не смогу показать Варфоломея
настоящему врачу. Это будет трагедия! Я никогда себе этого не прощу. И я, согласись, должен
использовать все шансы на пути к своей цели.
Молодой аристократ с ним полностью согласился.
- И вот я у тебя! - Борис радостно улыбнулся. - Проси, что хочешь, но научи меня
этому этикету, ради Христа!
- Научить? Вас?!
- Считаешь, это невозможно? Брось! Даже зайца можно научить курить!
- Дурное дело - нехитрое... Впрочем... - Тут Александр задумался на мгновение, а
потом улыбнулся:
- Вы говорили, что вас знает вся Москва.
- Верно! Едреныть!
- А вы многих в Москве знаете?
- Кого надо, тех знаю.
- В таком случае н
...Закладка в соц.сетях
