Жанр: Детектив
Золотой мальчик
...каком бы виде и форме они не были, что
бы ни говорили и какие бы документы не пытались предъявить. Проявлять крайнюю
осторожность. Предлагать сдаться, на отказ - открывать огонь на поражение. Без
предупредительных выстрелов. Я отвечаю.
И поняв, что я действительно с этой самой секунды отвечаю за всё, что
произойдёт дальше, я велел сержанту Егорову доложить о происходящем по команде,
а набрал воздуха в лёгкие и совсем даже негромко скомандовал:
- Вперёд!
Михаил Капранов, заместитель начальника охранного бюро "Щит",
подполковник в отставке.
Город Мытищи. Московская область.
Улица лётчика Бабушкина. Дом 8 квартира 4.
Пятница, 27 февраля.
19 часов 53 минуты.
Ещё до того, как мы с Артуром зашли в квартиру к этому симпатичному
старичку Портному, я понял, что происходит нечто непредвиденное.
Во-первых, я заметил пять припаркованных кучкой новеньких девяток и "ауди"
с московскими номерами. Я сразу же указал на них Артуру. Он обеспокоился:
- А что такого, Михаил Андреевич?
Ну, хотя бы подполковником перестал меня называть, это уже сдвиг в лучшую
сторону.
- Это, Артур, наши головные боли. Машины, похоже, бандитские. Значит, на
Слона вышли люди Зуба.
- Так Зуб же убит!
- Во-первых не убит, он находится в реанимации, так мне сказали мои
знакомые, а во-вторых, там кроме Зуба полно шушеры. Есть кому его заменить.
Свято место пусто не бывает. И вообще, дело совсем плохо. Видишь, стоят машины
"скорой помощи" и перевозки мебели? А во дворе я видел "аварийку", столько служб
в восемь часов вечера, в Подмосковье, это что-то из области маловероятного.
- А что, тоже бандиты? - ещё больше округлил глаза за толстыми стёклами
Артур.
- Да нет, это уже не бандиты. Для бандитов слишком мудрено столько
транспорта задействовать.
- А кто же это?
Я-то уже догадывался, а вернее, знал почти наверняка, кто это, но ответил
уклончиво, всё ещё втайне надеясь, что ошибаюсь:
- Вот это мы сейчас у Павла Кирилловича, участкового, выясним.
И быстро вошёл в подъезд где, была квартира номер четыре, в которой нас
ждал участковый.
И вот мы смотрим в окно из кухни милейшего старичка со смешной фамилией
Портной. Как только мы вошли в квартиру, я сразу же спросил участкового:
- Ты куда-то звонил, Павел Кириллович?
- Звонил, Михаил Андреевич, - ответил он, прямо глядя на меня. - Я
посмотрел, их там человек пять будет, нам не справиться.
- Да ты понимаешь, что приехал не спецназ, а ОМОН областной? Я по номерам
вижу. И господа бандиты пожаловали. Ты понимаешь, какая теперь каша заварится?
Это же не захват будет, а бойня. Где они?
Участковый кивнул на окно.
И вот мы сидим и смотрим, как бандиты рассредоточились по подъездам,
перекрывая выходы, основная группа почему-то выбрала центральный подъезд.
Как они не обратили внимания на этих придурков в оранжевых куртках,
которые изображали деятельность возле люка.
- Ну всё, участковый. Теперь эти специалисты по захвату такую бойню сейчас
устроят, что со святыми выноси. Говори, где коллектор, по которому в подвал
попасть можно?
- Это в соседнем доме.
- Там бандитов нет?
- Нет, они, наверное, не знают про то, что подвал соединён с другими
домами.
- Ну, тогда есть шанс, что пацан жив останется. Только где мы тогда Слона
искать будем? Надо сейчас попытаться отбить мальчика, иначе его или убьют в
бойне, которая сейчас здесь начнётся, или бандиты уведут в такое место, где мы
его до второго пришествия не найдём. Давай, быстро рассказывай, как попасть в
коллектор этот?
- Без меня вы туда не попадёте. Там двери, пока вы их откроете, да ещё в
подвалах этих надо знать где что. Я, конечно, могу план нарисовать, но боюсь,
что пока я его рисовать буду...
- Ладно, участковый, пошли, - прервал я его. - Оружие у тебя есть?
Он молча показал мне свой табельный, и пару запасных обойм. У меня под
пальто было помповое ружьё и пара гранат в карманах. И, конечно же, пистолет.
Ещё один пистолет был у Артура, но ему в подвале делать было точно нечего. С его
зрением и выучкой он бы сразу попал под пули.
Словно почувствовав ход моих мыслей он засуетился, отложив камеру, к
которой до этого жадно прилип, снимая все передвижения во дворе.
- Михаил Андреевич, я пойду с вами! - категорически заявил он.
- Никуда ты не пойдёшь, - резко заявил я.
Он хотел что-то возразить, но за окном грохнуло так, что в окнах стёкла
зазвенели. Артур инстинктивно пригнулся, но бросился с камерой к окну.
Я увидел, что из подвала повалил дым, а столпившиеся на улице бандиты
посыпались вниз. Через двор к ним бежал ОМОНовец в полной экипировке, размахивая
руками, он явно принимал бандитов за своих. Я вскинул ружьё, чтобы через окно
снять бандита, но опоздал. ОМОНовец упал, а бандит скрылся внизу. Я бросился к
выходу на улицу. Возле подъезда меня едва не сбили с ног бегущие за своим
командиром ОМОНовцы. Они были в тяжёлом снаряжении, совершенно не пригодном для
такой операции. Но остановить их было не в моей власти.
Мы пропустили их мимо себя и сами рванули к соседнему дому. Я оглянулся,
Артур бежал за нами.
- Ты помнишь машины, про которые я сказал, что это бандитские?
Он кивнул головой.
- Тогда быстро вернись к ним и пробей все колёса. Понял меня? Все! И потом
вернёшься и будешь смотреть в оба из подворотни. Ты понял меня? Из подворотни!
Смотри за этими тремя домами, вдруг из них, или ещё из какой щели, кто их знает,
что они тут нарыли, появится кто-то с мальчиком? Смотри куда они пойдут.
Постарайся проследить сколько сможешь. Ты понял меня? Действуй! Если потеряемся,
ты знаешь, как со мной связаться. Давай!
Он повернулся и побежал к машинам, а мы с участковым к соседнему дому, на
бегу я пропустил участкового вперёд, и он забежал в первый слева подъезд. Мы
скатились вниз по лестнице, к двери в подвал. Но участковый стал возиться не с
ней, а с небольшой дверкой справа.
- Чего ты возишься? - недовольный тем, что мы теряем секунды, спросил я. -
Давай прямо в подвальную дверь, мы же время теряем.
- Её ещё отпереть надо, как и эту, а они наверняка изнутри на засов все
двери заложили.
- А эту что - специально для нас оставили?
- А эту оставили, - участковый открыл дверку.
Я сунул голову ему через плечо и увидел стенки квадратного колодца, и
уходящую вниз металлическую лесенку. Внизу плескалась чёрная вода.
- Мы что, купаться будем? - поёжился я.
- Купаться мы, Михаил Андреевич не будем, но ноги промочить придётся.
Участковый скользнул ловко вниз по лестнице. Я уже так не мог. Торопливо
сбросил тяжёлое пальто, к которому нежно привык, и которое надёжно защищало всей
своей несокрушимой мощью от ветров и холода. Сложил его аккуратно и положил
возле стеночки. И полез, пыхтя, к участковому.
Тот уже высвечивал мне снизу фонариком, а потом исчез. Я спустился вниз и
нашёл его только по лучу фонарика. Он светил из квадратного лаза, высотой метра
в полтора, если не меньше, я спустился и вода просочилась мне в ботинки,
леденила и без того замёрзшие ноги. С тоской подумал о пневмонии и полез в лаз,
вслед за участковым. Мы шли, задевая плечами трубы, которые тянулись вдоль
стены, согнувшись в три погибели, шлёпая по щиколотку в ледяной воде. Идти
пришлось недолго, лаз, к моему счастью, быстро кончился, участковый повозился с
чем-то, заскрипело-завизжало железо, и мы вошли в подвал.
Тут же участковый, едва дождался, когда покажется моя голова, бросился в
темноту, освещая дорогу фонариком. Я мчался за ним, если то, что изображал,
можно было так назвать.
Мы прибежали к небольшой двери, которая, как я догадался, вела в другой
подвал. Дверь явно ставилась не специалистами, но вид имела надёжный. На ней был
большой засов, который не был заперт. Иначе бандиты не смогли бы попасть в этот
подвал из другого.
Я хотел распахнуть двери, но участковый остановил меня, предлагая
послушать. Я прислушался, и даже через толстую дверь услышал грохот стрельбы. В
подвале шёл настоящий бой.
- Ну что, пошли?
- Подожди, - остановил я участкового. - Ещё один выход есть отсюда?
- Только один, в третий подвал.
- Я попробую взять их здесь. Если мальчик ещё жив, они будут отступать с
ним в этот подвал,
- Почему не в подъезды? В том подвале выходы в каждый подъезд.
- А как ты думаешь, почему они столько труда положили, стены долбили,
тоннели рыли. Знали, что если прижмут, будут блокировать все выходы, а вот
соседние дома не догадаются. Так что давай, участковый, и закрой с той стороны
этот выход как следует. Да поскорее. Давай, Павел Кириллович, давай, дорогой.
Я развернул его, и даже слегка подтолкнул. Он сунул мне в руку фонарик.
- У меня есть, оставь себе. Пригодится.
- Я тут и так всё наизусть знаю, да и вижу, как кошка. А тебе пригодится.
Мало ли что, ты без фонарика тут заблудишься.
Я молча с ним согласился. Действительно, если фонарик разобьётся, или ещё
что, я так и буду на ощупь по подвалу ходить кругами. Участковый побежал к
узкому лазу, я приоткрыл слегка двери в соседний подвал.
У меня было ощущение, словно ко мне подошли сзади и двумя ладонями смаху
врезали мне по ушам. Грохот стоял такой, словно шла третья мировая война.
Впечатление было такое, словно в подвал набилась по
крайней мере дивизия, и палила друг в друга из всего, что только может
стрелять. Пороховые газы сжирали кислород и дышать было почти что нечем, сквозь
выстрелы слышался душераздирающий кашель.
Повсюду мелькали вспышки выстрелов, в дальнем конце высверкнул яркий взрыв
гранаты, и я увидел бегущие в мою сторону, пригнувшиеся тени людей.
Я торопливо отступил за двери, прикрыв их, чтобы не спугнуть заранее. Я
успел отбежать на порядочное расстояние, встав поближе к лазу, чтобы не стоять
на пути у бандитов, не столкнуться с ними. Я рассчитывал взять их, когда они
будут возиться со второй дверью, которую должен был запереть участковый.
У них просто не было вариантов. Не будут же они возвращаться в тот ад, из
которого вырвутся.
Мои ожидания оправдались, бандиты ворвались в подвал. Кто-то сразу же
врезал веером перед собой из автомата. Моё счастье, что я не стоял на дороге,
иначе меня разрезало бы очередью пополам.
- Двери, двери запирайте быстро! - командовал кто-то из них.
- Там Губа остался...
- Запирай, мать твою...
Двери захлопнулись, наступила относительная тишина, выстрелы стали
приглушёнными, словно стрельба шла где-то далеко. Слышно было тяжёлое дыхание
бандитов, тихий плач. У меня отлегло на сердце, пацан был жив. Он для них был
оправданием того риска, на который они пошли, их гарантией успеха и денег. Для
них это был теперь по-настоящему золотой мальчик.
- Блин, где тут второй выход? Темно, как у негра в заднице. И что там за
чертовщина? Откуда Гурген про подвал узнал?
- Откуда, откуда, - ответил ворчливо другой бандит. - Кто-то из братков
вполне мог знать, мы тогда хвалились этим подвалом часто. Да и какая теперь
разница? Надо мотать отсюда поскорее. Подожди, Слон, тут тайничок у меня был,
сейчас я его нашарю.
У дверей замигал, заплясал по стенам огонёк фонарика.
- Ну вот, так вот лучше. Пошли, Слон, пока там на двери не напоролись.
Поднимут шухер, быстро нам кислород перекроют в других подъездах.
- Иду я, только мне непонятно, откуда ещё люди взялись? Неужели вправду
ОМОН, как они кричали?
- Да хрен их знает, поди там разбери в темноте. Но стреляли они в Гургена
и его ребят, появились они вовремя, иначе мы так легко не ушли бы, а тут как
начали палить кто во что попало. Я, Слон, в таких переделках ещё ни разу не
бывал.
Они двинулись к дальней двери.
- Давай, Блин, открывай. А ты, мелкий, не реви. Без тебя тошно.
- Оставь мальчишку в покое, он и так напуган.
- А ты, Соколик, мне не указывай! - неожиданно закричал самый крупный
мужик. - Мне вот интересно, как могли менты про нас узнать?
- Ты сходи к ним, и спроси. Понял?
- Я вот тебе сейчас так спрошу!
- Да оставь ты его, Слон, чего ты в самом деле? Он-то при чём?
- А ты, Блин, ковыряй в замке и помалкивай, если не понимаешь. Не могли
менты с неба свалиться, им кто-то стукнул на нас. И это смог быть только
Соколик.
Обстановка у дверей накалялась. Я вскинул ружьё и потихоньку стал
приближаться к бандитам. А они продолжали ругань.
- Это почему же я ментам вас сдал?
- Просто больше некому. И за дураков нас не держи. Ну-ка, пацан, быстро
отвечай, это он велел тебе сказать, что у тебя зуб болит?! Ну?!
Раздался испуганный плач мальчика. Бандит тряс его за плечи. Я
остановился. В такой ситуации атаковать их вот так вот, нос к носу, чревато. Они
взвинчены, действия их неадекватны. Инстинкт самосохранения притуплен. Могут
убить мальчика. Надо было что-то срочно менять в моём плане. Просто подойти и
заорать "Руки вверх!" было глупо. Это могло плохо кончиться для мальчика. Я
закинул ружьё на плечо и осторожно стал возвращаться к лазу. Только бы успеть,
только бы они не перессорились и не повредили мальчишке.
А бандиты продолжали ссориться.
- Говори, маленький ублюдок! - орал большой, кажется, Слон.
- Отпусти пацана! - неожиданно резко крикнул Соколик.
- Ага, достал я тебя? Говори, ты ментов натравил? Ты же один из нас мог
ментам позвонить, когда в аптеку ходил.
Дело принимало совсем скверный оборот, разборки в таком состоянии и в
такой ситуации ни к чему хорошему привести не могли. Надо было спешить. Я не
рискнул включать фонарик, боясь привлечь к себе внимание, и продвигался по
стенке буквально наощупь, согнувшись в три погибели, боясь только одного, что не
успею, или ошибусь в своей задумке.
Лаз я нашёл быстро. С трудом протиснулся в него и лихорадочно стал
ощупывать трубы, которые шли вдоль стен, выходя в подвал. Одна из них была очень
горячей. Я искал вентили. И не находил их. Лазить по всей шахте, или по всему
подвалу я не мог. И лихорадочно шарил и шарил по трубам, ища хоть что-то
наподобие вентиля, или заглушку, которую можно было бы сорвать.
Мои поиски прервал истошный крик от того места, где бандиты безуспешно
возились с дверями.
- Чего ты копаешься?! - кричал Слон, у которого, похоже, сильно сдали
нервы. - Давай быстрее!
- Не открывается, Слон! С той стороны запер кто-то!
- Ага! Я говорил тебе, что этот Соколик нас предал! Это его рук дело! Дай
я попробую. А ты чего стоишь? Давай, навались, пока я тебя не пристрелил.
Я высунулся из коллектора и увидел, что бандиты возятся возле дверей. И
вдруг один из них резко отскочил в сторону и закричал, оттащив мальчика к себе:
- Бросай оружие! Лицом к стене! Расстреляю как собак! Быстро! Быстро!
Руками опереться о стену. Ну, кому сказано?!
Мне было плохо видно, что там происходит, но кто-то явно не послушал
Соколика, и я, поняв, что сейчас там загремят выстрелы, и что под пули
непременно попадёт мальчик, сделал то единственное, что мог сделать. Я отскочил
на два шага от лаза и, присев на корточки, дважды выстрелил в лаз, надеясь
попасть по трубам, что и входило в мой начальный план: открыть воду и заставить
бандитов стремиться к выходу, указав им путь, где и встретить их.
Первый выстрел, судя по звуку, попал в стену, но второй ударил в железо. И
ничего не произошло. Трубы были сработаны так, что пулей их не пробить. Пошарив
в кармане, я вытащил гранату, но чтобы бросить её, надо было посветить себе
фонариком, иначе я мог попасть ей в стенку, она бы просто отскочила как мячик и
осколками посекла бы и меня, а возможно и всех остальных в подвале, включая
мальчика.
И тут же над ухом у меня просвистела пуля. В мою сторону стреляли наугад
бандиты. Я метнулся к лазу, включил на мгновение фонарик, заметил направление,
зубами сорвал кольцо, и метнул гранату в чёрную пасть лаза, сам падая на пол.
Над головой у меня засвистели пули, я на четвереньках бросился к лазу, чтобы
укрыться от пуль, навстречу мне рванули потоки воды, струи горячей и холодной
перемешались и хлестали рекой.
- Михаил Андреевич! Не стреляй, это я, - шлёпая по воде, крикнул
участковый. - Что там случилось у тебя? Откуда вода?
- Душ принимаю, Павел Кириллович, - откликнулся я. - Ты можешь быстро
отпереть подвал обратно?
- Могу. А зачем?
- А затем, они перессорились, надо часть из них выпустить. Ты там смотри,
кто-то пойдёт без мальчика, а кто-то останется. Смотри, не пропусти, если с
пацаном пойдут. Понял?
- А ты уверен?
- Давай, участковый, давай, голубчик!
Он зашлёпал в обратную сторону, а я вытащил пистолет, высунулся в подвал
и, услышав приближающиеся шаги, и свет фонарика, выстрелил в том направлении,
высоко задрав ствол пистолета, чтобы случайно не зацепить мальчика.
Мне ответили бранью и беспорядочной стрельбой. Стреляли бандиты сразу в
двух направлениях. И в их сторону дважды выстрелил кто-то. По вспышке я увидел
что стрелявший укрылся за большим железным ящиком.
- Соколик, не гони дуру! - закричали ему. - Верни пацана! Твоя ксива у
нас, а без денег ты далеко не уйдёшь.
- Мне интересно, куда вы уйдёте через запертые двери, - ответил он.
Ему ответили бранью и стрельбой. Всё это могло кончиться плохо для
мальчика. К тому же вода стремительно прибывала. Чтобы отвлечь бандитов от
Соколика и мальчика, я несколько раз выстрелил в их направлении.
- Соколик! - крикнул я. - Я - подполковник милиции Капранов! Предлагаю
тебе сдаться немедленно мне, вернуть мальчика, гарантирую жизнь.
- А ты знаешь, подполковник, что он двух ментов убил? - крикнул Блин, я
уже был знаком с ними по голосам.
- Врёшь, сука! - выкрикнул Соколик.
- Ругаться нехорошо, особенно при детях и милиции, - рассмеялся Слон. - Ты
давай, сдавайся, и если тебя довезут до зала суда, то мы тебя под нарами в СИЗО
задавим.
- Слон, двери открывают!
Бандиты отскочили от дверей. Так прошло несколько секунд, потом дверь
заскрипела, похоже что кто-то из них потянул её на себя.
- Соколик! Мы уходим! У тебя ещё есть шанс, вали к нам.
- Ага, сейчас, я прямо бегом прибежал.
- Ну смотри, мы тебя достанем!
Двери заскрипели, и тишина вошла в подвал. А я замер возле лаза, понимая,
что Соколик будет искать выход, и что тем же путём, что и Слон, он не пойдёт.
Примерно так и получилось. Я сегодня угадывал. Несколько минут он стоял
тихо, потом сказал, обращаясь к пацану:
- Пойдём, Слава. Мы сейчас выйдем и поедем к твоему отцу. Только иди сзади
меня. Держись мне за пояс, и не выглядывай из-за спины. Если будут стрелять,
падай.
- Прямо в воду?
- Прямо в воду.
И я услышал осторожное шлёпанье по воде, и прижался к стене, стараясь даже
не дышать, потому что Соколик двигался очень осторожно, часто останавливаясь и
прислушиваясь. Вот он нашарил лаз.
- Сейчас, Слава, всё будет в порядке. Сейчас пойдём наверх. Только я
позвоню, предупрежу твоего отца. Я телефон прихватил со стола.
Слава назвал номер, и Соколик защёлкал кнопками мобильного телефона.
Я весь превратился в слух. Осторожно отделился от стены, и на полушаге
левой рукой посветил фонариком в глаза Соколику, а правую обрушив на его
челюсть. Он рухнул, как стоял, молча, и сразу же ушёл под воду. Слава вскрикнул
и метнулся в сторону, но вода ему доходила до пояса, и двигаться быстро он не
мог, я без труда поймал его за плечо, подхватывая из воды собирающийся нырнуть
телефон. В трубке слышался голос:
- Говорите, кто там?
- Денис Петрович? - спросил я. - Всё в порядке, Слава у меня. Это
подполковник Капранов. Скажите Славе, что мне можно доверять, чтобы он не
убегал.
И я протянул телефон мальчику.
- На, поговори с отцом.
Но что он сказал, я не услышал, потому что с головой ушёл под воду. Я
недооценил Соколика, который подплыл под водой и дёрнул меня за ноги. Я
совершенно не был готов к такому повороту, и нахватал полные лёгкие воды,
поэтому когда вынырнул, стал хватать воздух, отчаянно отплёвываясь и натужно
кашляя.
Фонарик был уже в руках у Соколика. Он снял с моего плеча помповое ружье,
с обрезанным прикладом, похлопал меня по карманам, обнаружив профессиональные
навыки в этом деле. Извлёк пистолет и гранату, удовлетворённо хмыкнул и
приказал:
- Пояс сними.
Я послушно снял патронташ и протянул его Соколику, вооружив его до зубов.
Он наклонился, пошарил в воде и вытащил телефон, потряс его, выливая воду,
покачал головой, но всё же набрал номер. И к его удивлению телефон ответил.
- Денис Петрович? - вкрадчиво спросил он. - Это Соколов беспокоит вас.
Соколик. Подполковник ввёл вас слегка в заблуждение, Слава у меня, всё в
порядке. Готовьте деньги, и позже я позвоню вам, чтобы сказать, куда выслать
машину за Славой. Нет, сейчас не могу. Здесь посторонние. И что это за игры вы
затеваете? Мы же обо всём договорились, а вы нанимаете какого-то подполковника,
из которого песок сыпется. Нехорошо, нехорошо, так мы не договаривались. Ах, он
по своей инициативе, вы его не нанимали. Ну, допустим. Только на будущее учтите,
платить надо кому-то одному, на карту жизнь вашего ребёнка поставлена. И платить
надо тем, кто стоит того, чтобы платили. Вы же коммерсант, должны понимать.
Он сложил телефон и подтолкнул Славу к лазу.
- Пойдём, парень, папа ждёт. Адью, товарищ подполковник. Он кинул шутя
руку к голове, и что-то отработанное годами было в этом жесте.
- Соколов, - окликнул я его. - Ты что, служил? Где?
- Я везде только Родине служил, подполковник. Привет!
И он полез в лаз, велев Славке держаться за ремень. А мне оставалось
только брести по колено в воде следом. Но протискиваться в колодце коллектора, в
полусогнутом состоянии, мне было неохота, да уже и не имело смысла.
Я направился к дверям, через которые ушёл Слон. В темноте промахнулся, и
долго искал их. Нащупав, вышел к лестнице, ведущей в подъезд. Вода стекала с
меня ручьями. Я сделал шаг на лестницу, шлёпая как лягушка, выбрасывая из
ботинок при каждом шаге фонтаны воды.
- Ещё один выползает! - раздался голос сверху.
И тут же последовала команда:
- Руки вверх! Подниматься медленно, рук не опускать!
Быстро у меня и не могло получиться, а руки я поднял. Что мне, жалко, что
ли? На лестничной площадке меня для начала двинули от души по зубам, потом резко
развернули лицом к стене, вероятно решив моей физиономией стереть бранную
надпись на этой стене. Меня заставили опереться руками о стену, расставить ноги.
И всё время, пока меня обыскивали, я про себя читал надпись, в которую меня
сунули носом. Надпись была предельно лаконичной и состояла всего из трёх букв,
которые я про себя и повторял с разными интонациями, сам удивляясь множеству
оттенков, с которыми можно произносить фразы, а так же отдельные слова. Обыскав,
меня вытолкали на улицу, даже не заглянув в отобранные у меня документы.
Во дворе творилось что-то невообразимое. Прямо возле подъезда, из которого
меня вывели, лежали два трупа. Судя по камуфляжу и не снятым бронежилетам,
солдаты ОМОНа. Двор был освещён прожекторными установками с машин, которые
въехали прямо во двор. Все дома по периметру были оцеплены бойцами. Уже мелькали
крупные фигуры с профессиональной экипировкой, в масках. А к нам бежал,
размахивая руками, участковый, с перевязанной головой. Следом за ним спешили
двое в штатском, но с той самой выправкой, которая всегда отличает военного
человека. Он на ходу что-то объяснял им, как я понял, касательно моей персоны.
Я посмотрел в сторону дома, в котором подъезды штурмовали бандиты. Из двух
подъездов валил густой чёрный дым, похоже, что там в подвале начался пожар. Об
этом же свидетельствовали и три пожарные машины, которые совсем заполнили и без
того забитый двор. Из дома, в сопровождении спецназовцев, выводили спешно коекак
одетых людей, пожарники разматывали рукава, рвались в подъезд, но их не
пускали бойцы. Страсти там разгорелись нешуточные, дело дошло почти до драки, но
подоспели старшие, о чём-то договорились между собой и просто стали заливать
подвал водой, не спускаясь вниз.
Участковый вместе с людьми в штатском подошёл к нам.
- Ты как, Михаил Андреевич? - спросил он.
- Всё в порядке, - я покосился на засмущавшихся бойцов.
Но у меня не было на них обид. Я сам приложился бы в такой ситуации, когда
в двух шагах отсюда лежат твои убитые товарищи.
- Что с тобой? - я кивнул на повязку.
Участковый махнул огорчённо рукой.
- Бандиты оглушили, а солдат, которые подоспели, убили. И в масках, с
автоматами, ушли в этой сумятице.
- Двое? Один слегка прихрамывает? Здоровые такие?
- Да, - кивнул, подтверждая мои догадки, участковый. - Одного из них я
видел здесь раньше, да и второго, кажется.
- Это, кажется, Слон и Блин, - так они между собой перекликались в
подвале.
- А где мальчик, Михаил Андреевич? - спросил штатский.
- Мальчик ушёл с Соколиком. У них там какие-то свои разборки, он отнял
мальчика у Слона и Блина. Ушёл коллектором, как ты меня привёл.
- Где выход? - резко спросил штатский.
Я повернулся, ориентируясь, и заметил отчаянные гримасы участкового.
Скосился осторожно в ту сторону, куда он отчаянно показывал глазами, и замер.
Из подъезда, где мы спускались в коллектор, выходило моё пальто. И я мог
спорить на что угодно, что знаю, кто в нём находится. Нет, Соколик что-то
слишком находчив и смел для бандита. Что-то в нём есть странное. А уж такой
смелой наглости я у бандитов не встречал. Он шёл через двор, заполненный
вооружёнными до зубов бойцами, одетый в моё пальто, которое было ему несколько
великовато, ведя за руку мальчика, точно рассчитав, что в такой суматохе его
единственный шанс уйти - это вот так, в наглую. Именно так его и не заметят. У
него не было ни одного шанса. Он придумал единственный. Это был профессионал,
или законченный псих. Но для психа это было слишком точно психологически.
Я, старый волк, прошедший и видевший такое, что другой за всю жизнь не
увидит, не смог бы на его месте лучше сообразить, что же мне делать и на что
решиться. В эти минуты огня, смерти, страха, ярости, дикого нервного напряжения
никто даже не подумал подойти к идущим через двор мужчине и мальчику, которого
не тащили за руку, а спокойно шедший рядом с отцом и о чём-то с ним
разговаривал. Кто бы мог даже представить себе, что это идёт похищенный мальчик.
Я не мог ни на что решиться, а они уходили, оживлённо о чём-то беседуя.
...Закладка в соц.сетях
