Жанр: Детектив
Зачем тебе алиби
...дя Иван. Спрашивать о
них было бесполезно - Игорь и тетя Аня на вопросы не отвечали. Теперь-то я понял почему,
Маша мне все рассказала, когда я ее провожал... Саша тогда вернулся из армии совсем в
другую семью. Со мной он тоже больше не общался. Не потому, что я не хотел, нет, он сам не
очень-то ко мне тянулся. Никто о Маше не говорил.
Что случилось и где она - я не знал. Ничего не знал, пока мать мне не сказала, что Маша
тут была.
- Третьего мая?
- Третьего мая.
- Почему же она сама мне не рассказала об этом?
- Потому что она не любит женщин.
- А мужчин любит?
- Да ну тебя. Я же сказал - про Игоря сам придумал. Она бы меня взгрела, если бы
узнала... Не говори ей.
- Не собираюсь, но все же, зачем она натравила тебя на меня?
- Да ни за чем. Когда она узнала, что Игорь мертв, то заявила, что его убила Маша. И что
Машу явно никто не видал, кроме нее, и что если она не даст показания, то Машу никогда не
заподозрят. И велела мне идти к тебе и описать Машу, как совершенно незнакомую женщину,
чтобы ты уже сама соображала, как быть. А потом появилась кассета.
За руку меня никто поймать не мог, но я все же боялся, когда врал, что не знаю Машу... И
думал, что удастся это скрыть.
- Все выдала ваша встреча у меня, - торжественно кивнула Анжелика.
- Нет. Выдал ее портрет. Сегодня у нас был кто-то из милиции и случайно увидел этот
портрет. А мыто с мамой говорили в один голос, что Машу не знали и не видели. Сейчас нас
опять вызовут и будут допрашивать. Боюсь, что придется все рассказать.
- О господи! Да чего бояться? Зачем все это было нужно? Почему вам было сразу не
сказать, что видели ее и двенадцать лет назад, и третьего мая?
Все честь по чести?
- Мать не хотела.
- Да почему?
- Она Машу не выносила. У них была какая-то стычка... Еще тогда, давно, здесь. Мать
зашла к тете Ане, увидела Машу и вдруг стала давать советы, что сперва ей нужно закончить
институт и заработать себе на квартиру, а потом уж стеснять бедную московскую семью. Тетя
Аня сказала, чтобы мама замолчала. А Маша ответила, что она же не претендует на ее сыночка.
То есть на меня. Мама обозвала ее как-то, не говорит мне теперь как, и ушла. Она была просто в
ярости, я помню, как она говорила отцу, что таких наглых девиц вообще нельзя пускать в
Москву! Понимаешь, если бы мама сейчас стала давать против Маши показания, и оказалось
бы, что между ними имела место та стычка, ей могли бы не поверить. Решили бы, что она
оговаривает Машу нарочно.
- Какая чепуха!
- Но мать так решила, и попробуй ее сломить.
Из-за этого она и велела мне сказать, что это я сам видел Машу вечером третьего мая. А
она будто бы ее не видела.
- Ну, а почему же ты говоришь, что погубил Машу? Она просто расскажет следователю
все, как есть, и ее не тронут.
- Это после всей этой дикой истории не тронут?! Она будет подозреваемая номер один.
Тем более... - Юра замялся. - Тем более что у нее нет алиби на вечер и ночь четвертого мая.
Как раз на то время, когда погиб Игорь. Маша очень этим встревожена.
Анжелика никак не прокомментировала это заявление. Юра продолжал:
- И еще она просила тебе передать, чтобы ты ей верила. Если ты ей не поверишь, сказала
она, все пропало. Она сказала, что ты знаешь, о чем идет речь. О чем-то невероятном, о чем
Маша тебе рассказывала. Ты поняла, о чем?
- Да, - кивнула Анжелика. - Ну, с этим покончили. А что с кубком? Если твоя мать не
была его любовницей, зачем притащила ему кубок?
Юра как-то поник и ответил не сразу. А когда он заговорил, голос у него был низкий,
какой-то простуженный:
- Мать пришла не затем, чтобы подарить ему кубок. Она хотела его оценить. Она ему
как-то сказала, что у нее есть такая вещь, и Игорь очень заинтересовался. Просил показать. И
вот она кубок принесла, а Игорь сказал, чтобы она его оставила - он проконсультируется у
специалиста, сколько это может стоить. Мать, наверное, даже не собиралась его продавать.
Просто ее заело на том, чтобы узнать цену. Ну, она и оставила кубок. А дальше все было, как я
рассказывал. Я пришел домой, увидел, что кубка нет, узнал, куда она его дела, разорался...
- Ты разорался на нее?! - поразилась она. - Не вздумай опять врать! Нет, ты
действительно это сделал?!
- Да, - без особой гордости ответил Юра. - Меня так взбесило, что она отдала этому
типу отцовскую память. Да не все ли равно, сколько стоит кубок?! Господи, какая разница! А
если это не богемское стекло, то что тогда?! А если он такой не единственный в мире, то что
тогда?! Для нее это всегда имело такое значение! Я ей все высказал, схватил ключи, прибежал
сюда и нашел труп... Не помню, сколько я тут стоял. Как во сне... Но не слишком долго, минут
десять, наверное, а мне-то казалось - вечность. А потом испугался по-настоящему.
Понимаешь, было так тихо, и я вдруг понял, что надо бежать, иначе меня кто-нибудь застанет с
ним.
Забрал кубок... Я, правда, был как во сне и не вытер отпечатки, забыл... И с тех пор с ума
схожу от страха.
- Постой-постой! - воскликнула Анжелика. - А ключи у тебя откуда?!
- Да Игорь сам отдал их матери. На тот случай, если никого у вас дома не будет, а
начнется пожар, или труба лопнет и станет соседей внизу заливать... Он доверял маме.
- Все так странно... - пробормотала она. - Почему он взял кубок? Что у него там за
друзья, которые могут его оценить? Строители, что ли? Маляры? Глупости какие... Ну, да
ладно. Этого мы все равно не узнаем. Хочешь кофе?
Он сказал, что кофе не хочет. Сказал, что в отчаянье, что не видит никакого выхода, что
на Машу неизбежно падет тень. Что даже если она оправдается, в чем сама не уверена, то все
равно будет много грязи... Грязь выльется наружу и заляпает всех - и живых, и мертвых,
исключая разве что Анжелику, потому что она тогда была ребенком и никого из действующих
лиц не знала... Еще он добавил, что для Маши ничего не может быть хуже огласки, что эта
удивительная девушка прожила нелепую судьбу и что если ей можно было чем-то помочь -
так только молчать, а он, тряпка и дурак, все рассказал, потому что боялся мамы. И это он
повторял раз десять, пока его бессвязную речь не пресек телефонный звонок.
Глава 16
Анжелика знала, чей голос она хочет услышать, и настолько приготовилась к разговору
именно с Женей, что теперь онемела. Голос в трубке принадлежал женщине и был ей уже
хорошо знаком. Она слышала его два раза, и оба раза по телефону. Низкий, очень молодой,
напористый голос сказал "алло!" и спросил:
- Как у тебя дела?
Анжелика задохнулась от волнения и с минуту просто молчала в трубку. Путем простых
умозаключений она уже дошла до того, что девушка, назначившая ей встречу на Тверской,
подарившая алиби в "Ла Кантине" - и есть та самая любовница Игоря, ее двойник. Но одно
дело - сознавать это, думать об этом, говорить об этом. И совсем другое - убеждаться, что
девушка на самом деле существует, говорить с ней самой, слышать в трубке даже ее дыхание.
- Как дела, я спросила?! - недовольно повторила та.
- А почему вы говорите со мной в таком тоне? - Анжелика так и не решилась перейти
на "ты", это было выше ее сил. Собеседница недоуменно и резко ответила:
- В каком тоне? Что тебе не нравится? Спятила, что ли?
- Кто вы такая?
- А, ты обиделась, что я не пришла? Ну, прости, не смогла.
- Зачем же тогда назначали мне встречу? - Анжелика пыталась говорить так же резко,
как ее собеседница, но при этом хорошо понимала, что эту девицу ей будет трудно
переплюнуть. Все ее попытки разбивались об уверенный наглый голос. - Зачем вся эта
комедия?
- А вот узнаешь, - без особой симпатии ответила та. - Нам все же надо встретиться.
- Мне не надо!
- Нет, серьезно, надо. Ты не понимаешь, ты же ничего не знаешь.
- Я больше не приду, - упрямо стояла на своем Анжелика. - Мне не хочется с вами
встречаться. Что вам нужно от меня?
- Придешь, как миленькая. Мне от тебя ничего не нужно, а вот тебе! Ты же кое-что от
меня получила, разве нет? - В голосе послышалась явная насмешка. Анжелика растерялась:
- Да, но...
- Вот тебе и "но"! - еще более насмешливо, почти глумливо передразнила та. - И то,
что ты от меня получила, ты мне вернуть не можешь. За деньги этого не купишь. Согласна? Так
что не надо грубить! Не бойся, я тебе вреда не причиню. Мне надо с тобой кое-что обсудить.
- Это шантаж?
- При чем тут шантаж? Ты одна?
- Зачем вам это знать? - Анжелика оглянулась на дверь. Юра сидел на кухне тихо-тихо,
и было неясно, слышит ли он этот разговор, или целиком ушел в свои горестные думы. И хотя
защитник из него явно был никакой, ей все же было спокойней от одной мысли, что парень
здесь.
- Не одна, что ли?
- Ну, а если нет?
- Что-то быстро ты начала гулять, милая! - критически заметила та. - Не грустишь по
мужу, да?
- Грустите сами, если хотите, а меня оставьте в покое, После этого высказывания
звонившая издала странный звук, похожий на шумный вздох, а потом быстро спросила:
- На что намекаешь?
- Ни на что.
- Ладно, - теперь эта девушка говорила медленно, словно тщательно обдумывала
каждое свое слово. - Мы увидимся, и ты мне все объяснишь.
Завтра, поняла? Назначаю встречу: клуб Дворца молодежи, одиннадцать вечера, у стойки
бара. Видишь, как просто? Метро "Фрунзенская".
- Может, все и просто, но я не приду.
- Почему это? Узнаешь много интересного, обещаю! Или думаешь, обманываю? Да я
точно приду, не сомневайся!
- А вы не боитесь? - дрожащим голосом спросила Анжелика.
- Тебя мне, что ли, бояться?
- Нет.
- Чего тогда?
- Что нас с вами увидят рядом?
В трубке замолчали. Анжелика проклинала свой длинный язык - слишком явно она дала
этой особе понять, что все про нее знает. И про связь с Игорем, и про внешнее сходство с ней
самой. Наконец она услышала ответ:
- Я-то ничего не боюсь. А вот ты, кажется, боишься. Кто тебя напугал?
- Я не приду.
- Не придешь - очень пожалеешь. Алиби-то у тебя липовое.
- А зачем вы мне его сделали? Я же не просила! Что - решили меня к рукам прибрать?
Зачем вам вообще все это нужно? - взорвалась Анжелика. - Ничем я вам не обязана!
- Ну, тише, тише! Не ори так. Тем более если ты не одна, - снисходительно ответила
та. - Я тебе добра желаю.
- Да уж!
- Серьезно. Если я помогла с алиби, то только для того, чтобы тебя в покое оставили. А
теперь я хочу поговорить. Короче, если ты не придешь, пожалеешь. И сильно.
- Я... - начала было Анжелика, но услышала только гудки - трубку повесили.
На кухню она не пошла. Сидела у телефона, тупо глядела на него и повторяла про себя,
что эту дрянь надо убить, избить, сделать с ней что угодно, только бы она больше не звонила.
Один ее голос и невыносимо начальственный тон вызывали у Анжелики аллергию. Юра на
кухне не подавал признаков жизни, зато оттуда непрерывными волнами полз сигаретный дым.
Когда звякнул телефон, Анжелика схватила трубку, рискуя оборвать контакт:
- Да!
- Привет, Лик, - услышала она смущенный голос. - Узнала?
- Конечно! Она мне только что звонила! - захлебнулась Анжелика.
- Ну?!
- Она уже два раза звонила! Я что - тебе не рассказывала?
- Вот гадина, - ругнулся Женя. - Слушай, давай, я к тебе приеду?
- Да? - нерешительно переспросила она. - Ну, давай...
- Ты не против? Может, ты не одна?
"И этот туда же!" - усмехнулась Анжелика и ответила:
- Да я не против, только...
- Что - только? Если нельзя, так сразу и скажи, - довольно независимо ответил Женя,
но заметно было, что прохладное согласие его разочаровало. Анжелика глянула на пышный
букет, красовавшийся в напольной вазе, и, ощутив что-то вроде признательности, сказала:
- Приезжай! Я жду.
Положив трубку, крикнула на кухню:
- Ты не уснул?
Юра, шумно шаркая ногами, приплелся на зов и остановился на пороге. Уныло посмотрел
на розы и спросил - Мне уйти?
- Конечно, уйди, - кивнула она. - Хорошо, что ты сразу все словил.
- Можешь посоветовать, что мне теперь делать со следователем?.. Я всех подвел Машу,
маму...
- Себя самого ты главным образом подвел, - заметила она. - Потому что постоянно
всем врал.
Будет теперь тебя этот Владимир Борисович мурыжить за ложные показания! Вот
симпатяга! Не знаю, что тебе делать.
- Ну, ладно... Как там Саша? - спросил он, так же уныло глядя, как Анжелика идет
отпирать входную дверь. По всей видимости, депрессия его усугублялась с каждой минутой.
- Нормально, - дипломатично отозвалась Анжелика. - Только Лена болеет.
- Это его жена?
- Да. Ты ему лучше сейчас не звони.
- Что-то серьезное? - без особого интереса спросил Юра. Ему просто не хотелось
уходить.
- В основном она плохо спит, - ответила Анжелика и в общем не покривила душой.
- Хорошо, не буду звонить. Маша, знаешь, тоже не хочет, чтобы я ей звонил. Как ты
думаешь, а можно все-таки это сделать? А ее телефон можно следователю дать?
В его голосе звучало такое неистовое желание пообщаться, поделиться своими горестями,
что у Анжелики возникли некоторые сомнения - хорошо ли выставлять человека в таком
состоянии? Но ей сейчас было не до него, и она слегка, дружески толкнула его ладонью в
спину:
- Все уладится. Все уже улаживается. Вы же не виноваты, ну а все остальное - пустяки.
Ладно, спокойной ночи.
- Знаешь, Лика, - он цеплялся за дверной косяк. - А ведь тогда, когда я к тебе первый
раз пришел, я решил, что это ты убила мужа.
- Что?!
- Помнишь, ты мне говорила, что тебе кажется, будто в комнате чего-то не хватает?
- Не хватало малахитовой подставки!
- Да, теперь-то я знаю... Но тогда, знаешь, я решил, что ты говоришь о кубке.
Понимаешь, ведь мать принесла ему кубок, когда он был еще жив, разумеется. Потом, до того,
как я пришел и увидел его труп, прошло часа полтора. За эти полтора часа его убили. Тот, кто
убил, обязательно видел кубок! Он даже мог его украсть, но почему-то не украл... А потом я
его забрал. И вот ты мне сказала, что из комнаты что-то пропало...
Анжелика посмотрела на него расширенными от гнева глазами и в конце концов заявила,
что это у него в голове чего-то не хватает, а чего - пусть соображает сам. Сказала также, что в
жизни не видела такого типа, как он, что от него одни неприятности и что пусть он выкинет
свои дурацкие идеи из головы, если хочет еще когда-нибудь прийти к ней в гости. Резко
оторвала его пальцы от косяка, распахнула дверь и велела ему идти к своей мамочке. Он
вылетел как ошпаренный, и последнее, что она увидела, захлопывая дверь, были его
изумленные, обиженные, совершенно лягушачьи глаза.
Женя явился через час с небольшим. За это время она переоделась, сделала свежий и
особенно тщательный макияж, прибралась в обеих комнатах и покрасивее расставила в вазе его
цветы. Потом рассердилась на себя за эти приготовления и сказала себе, что уж в первый-то
раз, когда он ее сюда втолкнул, ему было наплевать, как она выглядит, значит, нечего теперь
стараться. Но при этом в глубине души понимала, что злится не на него, а на себя - за свое
волнение.
- Ничего, что я так вломился? - спросил он, проходя за ней на кухню и почему-то
потирая руки, будто вошел с мороза.
- Я же тебя пригласила. - Анжелика старалась держаться спокойно, но удавалось это
плохо. - Будешь что-нибудь?
- Да я ел.
- Я же не предлагаю тебе пообедать. Может, кофе?
Он согласился, что чашечка кофе не помешает. И пока девушка возилась с кофеваркой,
гость, сидя за столом, который был ему определенно тесен, непрестанно покашливал,
похмыкивал, так .что ей хотелось спросить, не подавился ли он чем-нибудь. Наконец Анжелика
поставила перед ним чашку:
- Ничего к кофе нет, уж прости. Не успела купить, весь день бегала.
- Да мне ничего не нужно, - немедленно отозвался он, по вежливой традиции всех
непрошеных гостей. - Что нового?
- У меня есть адрес женщины, которая знает адрес близняшки... Вот.
Она выложила перед ним клочок бумажки, на котором записала Машины координаты. Тот
вчитался и нерешительно кивнул:
- Здорово... Но может, ты сама ей позвонишь?
Мне как-то неудобно, она же меня не знает. Пошлет подальше, и все...
- Ну, давай.
Она сбегала и набрала номер, записанный на бумажке. Долго никто не подходил к
телефону, наконец в трубке раздался хриплый, надсаженный голос:
- Але.
- Здравствуйте, - защебетала Анжелика, попутно соображая, что говорит с отцом
Игоря. - Нельзя ли позвать Машу?
- А кто спрашивает?
- Подруга.
- Из магазина, что ли? - подозрительно спросил мужчина.
- Нет... Маша дома?
- Нету ее.
- А когда она вернется?
- Не знаю. Утром... - прохрипел мужчина. Она ночью работает.
- Ну, тогда простите.
Анжелика вернулась на Кухню и с сожалением доложила:
- Адрес можно будет узнать только утром.
Нету дома этой женщины.
- А она скажет адрес? - забеспокоился Женя. - Она его откуда знает?
- Выследила ее, представь.
- Ну? А я думал, это какая-то ее подруга...
- Сомневаюсь, что у нее вообще есть подруги.
Что же ты кофе не пьешь?
Он принял этот вопрос за упрек и одним махом, обжигаясь, высосал из чашки все
содержимое.
- Еще?
Анжелика наблюдала за ним уже с легкой насмешкой. Он напоминал ей какое-то большое
животное - сенбернара, что ли, или медведя, которых забавно бывает подкармливать.
- А зачем тебе звонит эта дрянь? - спросил Женя, дуя на слишком горячую новую
порцию кофе. - Отношения выясняет?
- Да нет вроде.
- А я думал, она насчет твоего мужа...
- Здесь, по-моему, совсем не то. Хотя сегодня она меня впервые упрекнула, что я его
быстро забыла. Скоро, наверное, будет ругать, что я его никогда не любила. Заботится о нем,
короче, даже на том свете.
- Найду ее и так отлуплю!
- Не сомневаюсь, что ты это сделаешь, - усмехнулась девушка, невольно дотрагиваясь
до своего лица. - Ну, ладно, я все забыла, не переживай.
Женя мельком глянул на нее и заметил:
- А синяков уже не видно.
- Замазала просто. Как ты думаешь, зачем один человек приглашает другого на
свидание, а сам не приходит?
- Зачем? - удивился он этому, казалось, бессмысленному вопросу. - Ну, он...
Забывает?
- А если не забывает?
- Тогда не может.
- А если может, и все равно не приходит?
- Тогда назло... А кто так сделал?
- Она. Пригласила меня на свидание в кафешку на Тверской, я пришла и ждала ее где-то
час. А она не явилась.
- Зачем же ты пошла? - искренне забеспокоился он. - Связываться со всякой швалью!
Я сам с ней разберусь!
- А я не знала, что это именно она. Понимаешь, я ведь вообще о ней ничего не знала. А
ситуация была такая - мужа убили, следователь заявил, что алиби у меня нет. Кошмар. Я
думала, как быть, и тут звонок. Женщина, незнакомая, сказала, чтобы я воспользовалась
липовым алиби. Все рассказала: где меня видели и при каких обстоятельствах, и кто может это
подтвердить. Я думала - бред! - лихорадочно рассказывала Анжелика. - Но в конце концов
пришлось это алиби пересказать следователю, потому что все становилось хуже некуда... И
представляешь - прошло!
- Тебя опознали, как ее! - догадался Женя.
- Ну, точно! Только ведь я тогда не знала о двойняшке! Думала - все с ума посходили.
- А зачем же она это сделала?
- Вот, поди ж ты! - вздохнула Анжелика. - Я теперь будто ей обязана... Но
подозреваю, что здесь какая-то гадость...
- Обязательно гадость. От этой твари одни гадости, больше ничего!
- Но я же не знала, с кем говорю! Думала, мне хотят помочь...
- Никто никому бескорыстно не помогает! - авторитетно заявил Женя.
- Да? - сощурилась она. - А ты мне?
- Я?.. Ну, я же тебе вроде обязан... Да и просто хочу помочь.
Анжелика пристально на него посмотрела и не очень твердо сказала:
- Ладно, верю. Ну, а потом она опять мне позвонила и пригласила на это глупое
свидание. И вот сегодня - в третий раз.
- Что ей нужно?
- Чтобы я опять пришла на свидание.
- Ну?! Вот это то, что нам надо! - обрадовался Женя.
- Да почему? - поморщилась Анжелика. - Много радости ее видеть!
- Не понимаешь? Зачем мне ее адрес?! - продолжал ликовать Женя. - И так за шкирку
возьму!
- А если не удастся? - иронично заметила опытная Анжелика. - А если она не одна
придет?
А если опять не явится? Хотя говорила, что теперь придет обязательно...
- А она не говорила случайно, зачем ей тебя нужно видеть?
- Нет, обещала все объяснить при встрече.
- Так иди на встречу! - Да я боюсь ее. Честное слово - боюсь. Как в детстве пауков
боялась.
- Не бойся, я же буду там! Я тебе и слова с ней сказать не дам, все возьму на себя!
- Перестань, - в сердцах отмахнулась Анжелика. - Это опасно.
- Почему?
- Она тебя знает. Она же тебя ограбила и поймет, зачем ты явился... И разговаривать не
станет.
- -Да буду я с ней разговаривать! - скривился Женя. - Очень надо! Я сделаю так, что
она выйдет со мной на улицу, посажу в машину и отвезу, куда хочу. Там поговорим.
- Так она тебя и послушалась!
- Послушается, если в тюрягу не захочет. Не будет слушаться - первый мент - ее.
Пусть ему сказки рассказывает.
- Ну, пусть так... - вздохнула Анжелика. - Только осторожней, прошу тебя...
- Да ладно тебе! - воодушевился Женя. - Где это свидание будет? Когда?
- Завтра в одиннадцать вечера, во Дворце молодежи, - нехотя сообщила она, ощущая
при этом новую приливную волну страха. Назвав время и место свидания, она сразу поняла, что
Женя назад не свернет, и теперь ей тоже придется пойти до конца - вместе с ним или одной.
- Где?!
- Там клуб какой-то. Не бывал?
- Да нет, я вообще не часто по клубам хожу... - Он допил свой кофе и вытащил пачку
сигарет. Оба закурили, причем Женя, поднося зажигалку даме, слегка придержал ее руку,
потому что сигарета так и прыгала у нее в пальцах.
- А чем ты занимаешься, если не секрет? - поинтересовалась Анжелика, изо всех сил
стараясь успокоиться и упираясь локтем в стол, чтобы рука не так заметно подрагивала.
- Машинами.
- Ну, машинами? - обрадовалась она. - У меня в гараже стоит "Вольво", а я на нем не
езжу.
Вот бы ты меня научил!
- Чего проще? Давай, научу. Я в автосервисе работаю. Машина на ходу?
Она кивнула. Он небрежно заметил:
- У меня у самого, правда, простой "жигуль", но я скоро его поменяю...
Анжелика подумала, что его слова что-то ей напоминают, но не стала говорить вслух что.
Только и заметила:
- Хотя не знаю, как с моей координацией ездить... Можно таким, как я?
- А у тебя что-то серьезное? Да можно права купить, в конце концов, если что не так.
- Ну тебя... - расстроилась она. - Права-то я куплю, а кто меня по частям отскребать
будет, когда врежусь?
- Не врежешься! - Дойдя до знакомой темы, Женя вдруг загорелся:
- Слушай, покажи машину!
- Прямо сейчас? - Анжелика сидела, ссутулившись, сложив руки перед собой и сильно
сжимая их. Но дрожь была так заметна, что Женя обратил на нее внимание и спросил:
- Ну, что ты? Что такое?
- Ничего. Мне страшно.
- Страшно? - Он на миг задумался, а потом, разом придя к какому-то решению, накрыл
ее сжатые пальцы своей теплой ладонью:
- Какие пустяки! Не бойся ничего, когда я с тобой.
- Да? - Она искоса глянула на него и сразу поняла, что сейчас произойдет. Она знала,
что может помешать ему, знала, что настаивать он не будет, но как раз поэтому и боялась
двинуться, отвести лицо, к которому он уже тянулся губами, убрать руки. "Я не знаю его, я не
знаю его... - повторяла она про себя, уже чувствуя чужое дыхание, как свое. - Я с ума сойду,
я делаю глупость за глупостью, безвольная идиотка, никому не нужная дура..."
Анжелику никто не носил на руках, и когда Женя одним рывком оторвал ее от стула,
девушке показалось, что сейчас они оба упадут, что он ее уронит. Но он держал ее так крепко,
без каких-то видимых усилий, что Анжелика вдруг поняла - он не только ее не уронит, но и
сопротивляться ему бесполезно. Из двух комнат он каким-то безошибочным чутьем определил
ее собственную. Там было уже довольно темно - закат догорал за опущенной шторой.
- Не надо света, - шепнула она, когда под ней скрипнула кровать.
Он ничего не ответил. Она лежала, закрыв глаза, слушая быстрый шорох снимаемой
одежды. Потом кровать заскрипела громче - он поставил на край колено, начал расстегивать
на ней кофточку.
Анжелика не помогала ему, но и мешать не собиралась. Она спрашивала себя, хочется ли
ей этого, нужно ли ей это - но ничего ответить не могла. Когда он с большим трудом стянул с
нее всю одежду, ей стало холодно и она быстро полезла под одеяло.
Он тоже укрылся, прижался к ней всем телом и начал целовать. Она положила руку ему на
плечо, вспоминая, каково это - любить мужчину, ощущать тепло его кожи, запах его волос,
слегка щетинистую щеку на своей груди. Вспоминалось все с трудом, как давно забытый
иностранный язык.
Иногда она переставала понимать, где это она, с кем и что делает, и почему он дышит так
тяжело, и почему в комнате становится все темнее, и что это он шепчет ей на ухо - так горячо,
что по телу мурашки бегут. Она открывала глаза, чтобы убедиться, что это именно он рядом с
рей - видела его смутное лицо, глаза, целовала его в губы, один раз, другой и успокаивалась.
Девушка уже согрелась, щеки у нее горели, и ей больше не казалось, что недалеко слезы, что
она вот-вот глупо разревется. Женя улыбнулся, и ей показалось, что ему лет шестнадцать, не
больше, а ей - и того меньше, что она сейчас, пожалуй, счастлива и что все еще будет хорошо.
- Есть хочу, - сказала она немного погодя, приподнимаясь на локте и глядя на него со
счастливой улыбкой.
- Слушай, - смущенно ответил он. - Я тоже хочу. Как раз хотел тебе сказать... Всегда
после этого хочется, да?
Она ощутила легкий укол ревности, но тут же сказала себе, что это глупо - ведь у него,
конечно, было сто девчонок. Так почему бы ему не сказать сто первой, что он всегда после
секса хочет есть?
Анжелика невинно улыбнулась, чтобы скрыть свое замешательство, и спросила:
- А сколько тебе лет?
- Двадцать восемь.
- А мне двадцать пять.
- На двадцать выглядишь, - выдал он незамысловатый комплимент, но ей все равно
стало приятно. - У меня идея. Зачем ты будешь что-то готовить? Давай, скатаем в центр,
поужинаем. Ты знаешь хорошее место?
- Как раз, - она ласково погладила его по груди, - "Ла Кантина". Это где мне
обеспечили алиби.
- Приличный кабак? - Он вскочил с
...Закладка в соц.сетях
