Жанр: Детектив
Зачем тебе алиби
...ся.
- Слушай, ты всегда так добиваешься своего? - спросила она, обнаружив, что уже
держит букет по собственной воле.
- Всегда, - невозмутимо ответил он. - Пошли, покушаем?
Они уселись за маленький круглый столик, покрытый красной клетчатой скатертью.
Официант зажег для них маленькую настольную лампу, стрельнув из кремневого пистолета в
крохотный стеклянный абажурчик. В центре абажурчика загорелся язычок пламени. Заказали
обед. Шелестящий букет Анжелика положила на соседний столик.
- Ну, так будешь ты мне что-то объяснять или просто хотел поесть? - спросила она,
когда перед ними поставили вино и холодные закуски.
- Как тебя зовут? - спросил он, дождавшись, когда официант разольет вино и отойдет.
- Анжелика.
- А меня Женя.
- Ну и что? - спросила она, жадно хватая бокал. Вино придало ей бодрости, по крайней
мере, все происходящее перестало ей казаться таким нелепым, как раньше.
- Да ничего. Надо же было представиться.
- А что ты сразу этого не сделал, если такой вежливый?
- Ты же упала. И не слушала меня.
- Нет, еще раньше. Когда ты меня избил!
Женя дал ей прикурить от своей зажигалки и объяснил:
- Тогда ты меня подавно не стала бы слушать.
Ну, и я обалдел.
- Я тоже, представь себе, - презрительно поморщилась она.
- Понимаешь... Я тебя перепутал.
Девушка промолчала только потому, что ничего не смогла ответить. Он продолжал:
- Глупо, ужасно глупо. Но мне была нужна не ты.
- Кому же мне передать твои подарки? - спросила она, указывая пальцем на свои
синяки.
- Твоей сестре.
- Кому?!
- Сестре твоей. Сестра у тебя есть?
- Нет, - отрезала она, чувствуя странный жар в желудке, И ни вино, ни закуски тут
были не виноваты. - Хочешь сказать, что хотел избить мою сестру?!
- Да не бойся... - Он совсем растерялся, глядя на ее реакцию. - Я теперь и ее не трону.
Клянусь, даже пальцем не трону! Только передай ей, чтобы она со мной встретилась.
- Да нет у меня сестры!
- Врешь?
- Пошел ты! - Она перегнулась к соседнему столику, чтобы забрать букет и удалиться,
и тут же поняла, что это было бы глупо. Если уходить, так без его подарка. Но и уйти без
подарка она не смогла - он протянул руку и прижал ее пальцы к скатерти, убедительно
повторяя одно и то же:
- Успокойся! Успокойся! Ради бога, куда ты собралась?!
- Подальше от тебя! - выпалила она, оставаясь, однако, на месте.
- У тебя что - правда нет сестры?
- Да никого у меня нет!
- Да .. - Он выругался, и как ни странно, это ее успокоило. Анжелика больше не
пыталась вскочить со стула, а он убрал руку с ее пальцев. В это время принесли жаркое из
баранины с томатами. И снова они молчали, пока не ушел официант. Первым заговорил парень:
- Ешь.
- Не хочу, - она нервно сунула в пепельницу сигарету. - А что, та, которую ты хотел
избить, похожа на меня?
- Не отличишь.
- Тогда я знаю, кто это.
- Кто?!
- Любовница моего покойного мужа, - выдала она, с наслаждением наблюдая за ним -
его округлое лицо заметно вытянулось, голубые круглые глаза приобрели глуповатое
выражение. Наконец он сказал:
- С ума сойти. Шутишь?
- Какие могут быть шутки? Только вчера я узнала, что она на меня очень похожа. Не ты
первый обманулся. Нас можно спутать.
И, внезапно почувствовав волчий голод, стремительно принялась за баранину. Уничтожив
полтарелки, подняла глаза и увидела, что тот ничего не ест.
- Вкусно, - сообщила она. - Язык проглотишь.
Его тонкие брови, от природы высоко заломленные, поднялись еще выше. Женя
осторожно спросил:
- Ты не пошутила, ты ее знаешь?
- Ну, как тебе сказать... - Она недовольно посмотрела на свою тарелку, от которой
приходилось отрываться, чтобы отвечать на его вопросы. Жаркое привело ее в прекрасное
настроение. Ничего вкуснее она в последнее время не ела. - Я не знаю, как ее зовут, но одна
женщина знает, где она живет. А что она тебе сделала?
- Гадость, - выразительно произнес он и принялся опустошать бутылку. Потом
подозвал официанта и заказал еще одну. Зажав в руке бокал, он спросил Анжелику, уже
расправлявшуюся с последними кусками мяса:
- А та женщина может сообщить тебе ее адрес?
- Наверное, да. - Анжелика отодвинула тарелку и тоже взяла бокал. - Значит, ты
решил, что гадость сделала я?
- Ну да. Слушай, ты меня простила?
- Не знаю, - почти кокетливо заметила она. - Когда синяки заживут, посмотрим.
- Знаешь, - доверительно сказал Женя, - когда я увидел, что ты - не она, я так
испугался!
- Ты это когда увидел?
- Да сразу, когда ты на свет попала. В комнате... - смущенно пояснил он.
- Я поняла, что тебя что-то напугало, но тогда не знала, что у меня есть близняшка.
- А как так вышло, что вы близнецы?
- Откуда мне знать? Мы правда близнецы или все-таки есть разница? Вот ты увидел в
конце концов, что я - не она. Так в чем отличие? Оно же есть, верно?
- Трудно сказать, - вздохнул он. - Когда приглядишься, сразу видно.
- Надо было сперва приглядеться, а потом бить, - сказала девушка.
- А вообще ты молодец, - мрачно ответил парень. - Таких девушек, как ты, немного.
Другая бы точно сдала меня ментам.
- Да, я редкость, - согласилась она. - Хотя и существую почему-то в двух
экземплярах. Ошибка природы...
- Да не похожи вы! - попытался ее утешить Женя. - Только с первого взгляда.
- Она под меня косит, - сообщила Анжелика, наблюдая, как он ест. Женя отправлял в
рот кусок за куском, явно не различая вкуса. Бесшумный официант поменял пепельницу,
подлил вина в бокалы и опять исчез.
- Слушай, - Женя вдруг замер с поднятой вилкой. - Ты сказала... Твой муж умер?
Давно?
- Четвертого мая вечером.
- Что с ним случилось? - спросил он с неубедительным сочувствием.
- Убил.
Женя положил вилку и уставился на нее, ожидая объяснений. Она молчала, вертя в руке
бокал, потом поставила его на стол и закурила.
- Кто убил - нашли?
- Нет пока. Сперва думали, что я. Но у меня железное алиби.
- Ясно... А она - его любовница... Можно узнать, у нее с твоим мужем серьезно было
или так?..
- Во всяком случае, было долго, - грустно ответила Анжелика. - Знаешь, мне неохота
о ней говорить. Если она тебе что-то сделала, я узнаю адрес. Делай с ней что хочешь.
- Лик, ты не сердись... - в замешательстве произнес тот.
- За что?.
- Да все за то же. Я себя идиотом чувствую, когда на тебя смотрю.
- Так не смотри, - она уткнулась в свой бокал, попутно соображая, хорошо ли удалось
замазать синяки. Придя к выводу, что их все равно не скроешь, подняла голову и сказала:
- А что она тебе сделала, если не секрет?
- Квартиру ограбила.
- Да ты что?! - ахнула она. - Уверен?
- Еще бы. Знаешь, - он огляделся по сторонам, перегнулся через стол и быстро, тихо
заговорил:
- Я не хотел в милицию заявлять. И вообще, люблю сам во всем разбираться. Я-то думал,
выследил ее.
Припугну, потом потребую, чтобы все вернула. А это оказалась ты!
- А что она украла? - Анжелика тоже перешла на шепот.
- Да много чего. Главное - как нагло! Понимаешь, ко мне как-то пришли друзья.
Неожиданно пришли, я их не ждал. Заявились с выпивкой, с закуской. У меня, в общем,
настроения не было гулять, но их же не выкинешь, верно? - Женя откинулся на спинку стула и
возбужденно затянулся сигаретой. - Тем более живу один. Ну, все перепились, начались
танцы. Эту девку я вообще никогда не видел, мне кто-то сказал, что она с Ильей пришла, но
потом оказалось - он ее тоже не знает. Где подцепили - никто не помнит. Они шатались по
всяким кафешкам, по клубам...
- А в "Ла Кантине" были? - чуть ли не закричала Анжелика.
- Где?
- Это клуб такой.
- Не знаю. Да они сами не помнят, где были, - раздраженно ответил Женя. - Ну,
пошел на кухню. Смотрю - в маленькой комнате кто-то есть.
Дверь приоткрыта. Я заглядываю и вижу, понимаешь, она там. Одна. Знаешь, мне сразу
что-то не понравилось. Смеется, говорит, голова у нее болит, хотела прилечь на диванчике. Я
пошел за таблетками в ту комнату, принес ей. Все ушли через полчаса, я их выставил. Мне же
на работу рано вставать. Сам почти не пил. И понимаешь - на другой день квартиру
грабанули! А я потом посмотрел - она у меня ключи сперла из пиджака. Пиджак у меня в
комнате висел, на спинке стула, в кармане были запасные ключи. А вторые ключи у меня в
прихожей, в сумке. Стал думать кто? Дверь не взламывали, открыли ключами.
- Явно она.
- Конечно! - обрадовался Женя, как будто согласие Анжелики в какой-то мере снимало
с него вину перед ней. - Я сразу все понял. Так нагло!
Стал всех расспрашивать, кто она такая. И выяснил, что вообще никто ее не знал. Даже
как звать, не помнят Один говорит - Катя, другая - Лена.
Короче, кошмар. В милицию, что ли, заявлять? Не знаю... - Он помотал головой. - Не
нравится мне кого-то вмешивать. Сам бы разобрался, что я - на девчонку буду милицию
натравливать?
- Может, ты и прав... - засомневалась она. - А избить девчонку - это как?
- Слушай, но я же не знал, что ты не она! - возмутился Женя. - Я просто хотел ее
проучить.
Меня это все возмутило.
- Ладно, может, ей бы пара синяков не помешала. А как ты меня нашел?
- Я тебя в ГУМе увидел.
- В ГУМе? Когда это я там была?
- Ну, в тот день, утром...
- А! Я пудру покупала! - вспомнила Анжелика. - А ты что там делал?
- Ботинки покупал... Ты понимаешь, я тебя вдруг увидел на галерее, через витрину.
Бросил эти долбаные ботинки, бросился за тобой бежать. Хотел сперва тебя прижать, сразу
разобраться, потом думаю - может, ты не одна, может, тебя кто-то ждет в машине. Мало ли
что? Я думал, если ты воровка, то у тебя и знакомые могут быть такие же.
Короче, решил тебя выследить.
- И выследил?
- До самой квартиры. Я потом стал тебе в дверь звонить, но ты не открыла.
- И ты опять за мной мотался?
- Да, съездил за тобой на Тверскую. Что ты там делала, кстати? Я понять не мог.
- Дурью маялась, - мрачно ответила девушка. - Ну, а как тебе в голову пришло
захватить меня на лестнице? Знаешь, как я испугалась?! Ты что - профессиональный киллер?
- Да ладно тебе, - смутился Женя. - Я подумал - если ты не открываешь - не могу
же я двери ломать? Ну, и решил, что лучше всего сделать так, чтобы с тобой в квартиру войти.
Ну, а там...
Вторая бутылка быстро опустела. Анжелика сидела, уперев лицо в ладони, и смотрела на
Женю.
Женя, договорив, уткнулся в тарелку и поддел вилкой остывшее мясо. Где-то на заднем
плане снова промелькнул официант, явно хотевший получить заказ на третью бутылку. Женя
поднял голову от тарелки и попросил:
- Дай свой телефон.
Она записала номер в его записную книжку, он сунул ее в нагрудный карман и посмотрел
на часы.
Анжелика поняла этот жест и сказала, что ей тоже пора идти, ее ждут.
- Я тебе вечером позвоню, - пообещал Женя. - Узнаешь мне ее адрес?
- Постараюсь, - растерянно ответила она и вдруг поняла, что не знает, как ей найти
Машу. - Я постараюсь. Звони.
- Если сама увидишь эту бабу, лучше ничего ей про меня не говори, ладно?
- Я с ней не собираюсь разговаривать.
- И все равно, не нарывайся. То, что у тебя еще и мужа убили, мне не нравится. А
квартиру не ограбили?
- Все, что пропало, - сказала Анжелика, перегибаясь к другому столику и забирая
оттуда свой букет, - это малахитовая дрянь для часов, за которую я бы и гроша ломаного не
дала. Больше ничего.
Глава 14
- Ты что такая красная? - неодобрительно спросил Саша, когда она появилась на
пороге его квартиры. - И где ты пропадала?!
- В магазинах... - Она бросила на пол два раздутых пакета с порванными ручками. -
Вот. Хватит на месяц, наверное.
Саша подхватил пакеты, потащил их в комнату. Анжелика двинулась за ним, робко и
нерешительно. Сумасшедшие всегда ее пугали, даже в книгах или в кино, в реальности же она
никогда их не встречала. Она и хотела увидеть Лену, и боялась этого. Но то, что она увидела,
разом прогнало страх и наполнило ее жалостью - неподвижная фигурка, скрючившаяся на
постели под мятой простыней.
- Ты три часа ходила по магазинам? - недовольно спросил Саша, ставя пакеты на пол и
быстро оглядывая фигурку на постели. - Могла бы и поторопиться, я же тебя просил.
- Не могла.
- Почему это?
- Попадала в перерывы... - Анжелика говорила тихо, боясь привлечь внимание Лены.
Потом она кивнула на нее и прошептала, вопросительно округлив глаза:
- Спит?
Саша не ответил. Он залез в первый пакет, вытащил оттуда погнутый французский батон,
ободрал с него целлофановую обертку, достал баночку гусиного паштета, открыл крышку,
потянув за колечко, и принялся отрывать куски батона и макать их в паштет. Только, запив этот
варварский обед минеральной водой, он соизволил ответить:
- Откуда я знаю? Может, и спит.
- Давно она так лежит?
- С тех пор, как ты ушла.
- Со вчерашнего вечера?! - испугалась Анжелика. - Но она же, наверное, есть хочет?
- А ты спроси.
Анжелика нерешительно посмотрела в спину Лене, подошла и осторожно склонилась над
нею.
Лена лежала так неподвижно, что могло показаться, будто она поражена параличом или
глубоким сном. Но глаза у нее оказались открыты. Сухие, воспаленные глаза, уставленные в
стену. Только вряд ли она видела рисунок на обоях.
- Лен... - тихо сказала Анжелика. Она повторила имя несколько раз, но ответа не
последовало.
Та по-прежнему сверлила взглядом обои.
- Бесполезно! - Саша снова забулькал минеральной водой и замер с мокрым открытым
ртом, отдуваясь. - Бесполезно звать. Ни с кем не желает говорить. Презирает.
- Лена, - сказала она, не обращая внимания на его комментарии. - Ты как себя
чувствуешь?
Может, поешь чего-нибудь?
У той даже ресницы не дрогнули. Анжелика смотрела на эти короткие белесые ресницы и
отмечала почему-то, что впервые видит их ненакрашенными. Она не узнавала этого лица, не
покрытого слоем косметики, не узнавала свалявшихся на подушке волос, но больше всего ее
пугал этот, воспаленный взгляд, устремленный в стену.
- Лен, нужно хотя бы попить,. - робко продолжала она, протягивая руку и дотрагиваясь
до ее плеча. - Хотя бы чаю. Хочешь чаю?
- Оставь ее в покое. - Саша снова принялся рыться в пакетах.
Анжелика гневно обернулась:
- Она больна! Не понимаешь?!
- Чего тут не понимать. Я первый тебе это сказал, - невозмутимо ответил он.
- Так ведь ей надо помочь!
- Ну и помогай. С меня хватит.
- Она с голоду умрет, если пролежит так еще сутки!
- Ничего подобного. Баз еды можно прожить месяц, как минимум.
- По тебе не видно, - она с ненавистью смотрела на его раздутые щеки. Щеки
медленно, с трудом двигались - жевать всухомятку было трудно.
Саша снова присосался к бутылке, и уровень воды уменьшился почти наполовину. - Как
ты не подавишься?!
- Да ладно тебе. Если она захочет, то и поест, и попьет.
- Она же больна! Может, ей не хочется пить! Надо ее заставить! Она даже не моргает!
- Серьезно?
Тон был издевательский. Анжелика в бешенстве указала на Лену:
- Может, она вообще умерла?!
- Не ори, соседи услышат.
- Ей врач нужен!
- Не пори чепухи. Сейчас никакого врача не будет. Потом.
- Но она не моргает! Ты хоть понимаешь, что это такое? Может, у нее паралич?!
Нормальный человек может не есть и даже не пить какое-то время, но моргать он должен! У
нее же красные, совершенно красные глаза!
- Ну, так дергай ее за ресницы, чтобы она моргала, - злобно ответил он.
Анжелика, пораженная его тоном и словами, остолбенела и не нашла, что ответить. А
Саша спокойно продолжал:
- Она тебе палец откусит, вот чего ты добьешься, - он подозвал Анжелику жестом, и
девушка нехотя приблизилась. - Садись. Расскажи, какие новости. Что ты придумала с
замками Луары?
- Мне надоело здесь.
- А этот тип, который тебя избил? Он больше не появлялся?
- А что, на мне видны свежие синяки? - ответила она. Анжелика твердо решила ничего
не рассказывать об этом парне. Почему она приняла такое решение - сама не знала. До сих пор
она не скрывала ничего от Саши - своего сообщника, родственника, главного советчика во
всех бедах. Но теперь ей больше не хотелось выслушивать ни его советы, ни предостережения.
- А звонки подозрительные были?
- Нет. Но вчера у меня были гости.
И она подробно, во всех деталях, рассказала ему о визите Маши. Он выслушал ее
напряженно, не перебивая, только время от времени поглядывая на жену. Та лежала все так же
неподвижно, и трудно было поверить, что она не спит. Наконец, когда Анжелика замолчала, он
сказал:
- Эта твоя Маша - она не двинутая?
- Нет. А вот скажи на милость, почему ты мне ничего о ней не рассказывал? Я же тоже
член вашей семьи. Мог бы что-то рассказать.
- Да я даже о ней не думал, - небрежно ответил Саша. - И потом, прости, но ты не
такой уж член нашей семьи. Ты же не кровная родственница, а когда все это случилось, вообще
была соплюхой. Член семьи, скажешь тоже! Ушла, пришла, вышла замуж, овдовела. Да и семьи
давно нет! Остался один я.
- Но ведь она вышла замуж за твоего отца, разве нет?
- Ну и что? Это ее проблемы, и проблемы моего отца. И не говори мне, что они оба
невинно пострадали. Эта Маша - та еще штучка. Она всегда пыталась выгородить себя и
нашего папашу.
- Ты что - не веришь, что Игорь подстроил всю эту сцену?
- Нет.
- Да почему?
- Потому что в этом нет никакого смысла, - отрезал он.
- Как никакого смысла? А ваша тесная квартирка? Игорю было тесно, и он не хотел
жениться на провинциалке без своего жилья. А она слишком его любила, чтобы от нее можно
было отвязаться просто так. И еще отец ему мешал. И он решил разом устранить эту
перенаселенность.
- Какие глупости, - авторитетно ответил Саша. - Бабские глупости.
- Думаешь, она наврала?
- Конечно.
- А как же твой отец? Он же действительно послушался Игоря, когда стал к ней
приставать? Ему зачем врать?
- Ну и дура ты, прости меня. - Он протер покрасневшие от бессонницы глаза. - Как
это - зачем врать? Ему как-то надо было оправдаться перед нами. Вот он все и придумал, а
Маша подхватила и раздула до небес. Оба - невинные жертвы. Да ты сама подумай, на чем все
это основывается? На бреде алкоголика?! И хватило же наглости преподнести тебе такую
чепуху...
- Но послушай...
- Это ты меня послушай! - резко перебил он. - Папаша пьет так давно, что у него
теперь вместо мозгов дешевый заменитель. Я бы на твоем месте не стал верить ни ему, ни ей.
Ну, разве что тебе скучно жить без сплетен.
- Мне не скучно, при моей-то жизни! - возмутилась Анжелика. - Но неужели ты
думаешь, что все это - вранье от начала до конца?
- Вранье.
- И почему твой отец стал к ней вдруг приставать? До этого он целый год смотрел на нее
спокойно. Причина-то была?
- Откуда я знаю? Папаша мог давно ее хотеть, и вдруг не вытерпеть. Тем более, по
легенде, он был в тот вечер поддатый. Все логично.
- Ну и что тут логичного?! - воскликнула она. - Все равно, отцы не поступают так с
невестами своих сыновей.
- Много ты знаешь про отцов, невест и сыновей, - насмешливо ответил он. - Сама еще
цыпленок, а туда же - рассуждает.
- Ну, хватит! - вспылила Анжелика. Она ненавидела, когда кто-то пытался называть ее
"малявкой", "цыпленком" или "дурочкой". - Я, кажется, не сама все это придумала! И я ей
верю!
- Ну и на здоровье, только меня оставь в покое, - лениво ответил он.
- А твоя мама что говорила на этот счет?
- Мама вообще никогда об этом не говорила. С того дня, как отец от нас ушел, она даже
не вспоминала о нем.
- И ты веришь в это?
- Конечно.
- А я думаю, что она только об этом и вспоминала, - вздохнула Анжелика. - Слушай,
но все-таки, почему мне никогда никто не рассказывал об этом? Ведь не ты один знал всю эту
историю? Это же настоящий скандал... До меня должны были дойти хоть какие-то слухи...
- Мы никому об этом не говорили. - Он пожал плечами. - Ни родственникам, ни тем
более соседям, никому на свете. Знали только те, кто участвовал. Когда я пришел из армии, я
сам долго ничего не мог понять. Отец исчез - а почему, куда? Потом Игорь меня просветил, и
я уже сам молчал как рыба.
- А ты видел с тех пор отца? - с болезненным интересом спросила она.
- Пару раз, когда передавал ему деньги от имени Игоря.
- Деньги?
- Да, он же пил. А эта его прошмандовка иногда теряла работу.
- Игорь их поддерживал? - спросила Анжелика, потрясенная новой чертой к портрету
мужа.
- Иногда, - подчеркнул Саша. - Знаешь, он вообще-то не отказывал в деньгах, если
его попросить. Но просить надо было изо всех сил. Нет" он в общем-то был неплохой...
- Ну, ты даешь! Недавно готов был его убить!
А Машу видел когда-нибудь?
- Никогда.
- И фотографий ее в доме не было? И никто тебе не описывал, как она выглядит? -
Девушка напряженно ждала ответа, но тот покачал головой:
- Нет. А кто бы мне ее стал описывать? Игорь в пьяном виде? Мама? Смеешься, что ли?
Анжелика перевела дух. "Значит, не врал, когда не узнал ее на кассете... - подумала
она. - Но зато не знает, что Юра ее видел и даже был знаком... Здорово тот играл, когда мы
смотрели кассету! Друг детства! Сосед! Ох, придется ему все объяснить!"
- А что ты скажешь о любовнице Игоря? - спросила она, зажигая сигарету.
- Тоже враки, с начала и до конца, - уверенно ответил он. - У него были бабы, да вон
одна - лежит, - он кивнул в сторону постели. - Но чтобы малолетка? Никогда не слыхал.
- А он ее скрывал ото всех.
- Под суд боялся загреметь? Глупости. Если он до сих пор с ней крутит, ему уже нечего
бояться.
- Ну, со мной разводиться не хотел.
- Ой, ну хватит! - разозлился он. - Тебе самой не смешно? Да еще она, значит, похожа
на тебя!
Этой Маше место в дурдоме!
- Ладно, я сама со всем этим разберусь, - пообещала она. - Только дай мне адрес
Маши.
- В смысле - адрес отца? - С него разом слетел весь запал, он испуганно спросил:
- Ты что - хочешь туда сходить?!
- Да.
- Зачем?
- Поговорить. Не с отцом твоим, что ты так уставился! С нею.
- Мало тебе глупостей?
- Мало. Пока их мало, все действительно выглядит глупо. Но когда их будет много, я
что-то сумею понять.
- Ишь, как ты стала рассуждать! - Он встал, открыл ящик письменного стола, отряхнул
ладони о штаны:
- Черт, сколько пыли... Где-то тут был адрес... Мне Игорь написал...
Ей казалось, что он нарочно затягивает поиски, что ему не хочется давать ей этот адрес.
Но она его не торопила. После обеда в ресторанчике ей почему-то стало казаться, что все не так
ужасно. Она невольно улыбнулась, вспоминая Женю, свое падение под лай немецкой овчарки,
шикарный букет, баранину с томатами и рассказ о квартирной воровке. С букетом она и
задержалась так долго - пришлось сбегать домой и поставить цветы в воду, уже после того,
как они с Женей распрощались у метро. Тащиться с цветами к Саше и отвечать на его вопросы
она не хотела. Она вспомнила, как Женя несколько раз повторил: "Я тебе позвоню". Было
видно, что он не уверен, все ли сделал для того, чтобы его простили, а как это проверить -
понятия не имеет. В конце концов она сказала, что уже поздно, махнула ему букетом и пошла в
сторону своего дома, не оглядываясь, но чувствуя, что он смотрит ей вслед.
- Эй, мать!
Она вздрогнула. Саша протягивал ей стертую до дыр бумажку:
- Адрес папаши. Перепиши, и осторожно, а то бумага прямо в руках рвется.
Она старательно переписала адрес и телефон, и решила, что с этого момента будет
действовать вместе с Женей. Если кто-то и найдет эту загадочную близняшку - любовницу
Игоря, - то только он. "Во-первых, это настоящий мужик, - сказала про себя Анжелика. -
Уж он-то с ней разберется. И за себя, и за меня... Синяки-то мне достались из-за нее! А
во-вторых... Ну, во-вторых, Саша мне просто надоел!"
- О чем ты думаешь? - раздраженно спросил он. - Где ты?
- Здесь, - встрепенулась она, поворачиваясь к нему. - Думаю о Маше.
- Какой идиотизм... - пробурчал он. - Приготовь что-нибудь горячее, будь добра.
- Долго это будет продолжаться? - Девушка указала на Лену. - Она так нуждается в
том, чтобы ты сидел рядом? Можешь сам приготовить себе обед. Ты не ухаживаешь за ней,
ничего для нее не делаешь. Она прекрасно полежит одна.
- Делай, что сказали!
- А ты не указывай! - довольно независимо ответила она. - И вообще, хватит на меня
орать.
Тебе самому скоро нужен будет психиатр.
- Иди на кухню!
Анжелика обреченно встала, заглянула в пакеты и выругалась про себя: "Черт! Ну когда я
научусь говорить "нет!". Все на мне ездят, сколько я себя помню... Эта сволочь не имеет
никакого права заставлять меня стряпать..." Но тем не менее подняла пакеты и отправилась на
кухню.
Анжелика не стала мудрить с обедом. Кинула в воду пару сарделек, сунула в кипяток
полпачки спагетти и уселась за стол с сигаретой. В комнате было тихо, на плите мерно булькала
кипящая вода, дымок от сигареты струился к потолку... И именно из-за этой тишины крик,
раздавшийся в комнате, прозвучал особенно ужасно. Она уронила сигарету на пол, торопливо
раздавила ее ногой и бросилась туда.
- Сволочи... Сволочи... - Лена уже не кричала - прижатая к постели руками мужа,
она шипела одно и то же, колотясь затылком о подушку:
- Сволочи, сволочи...
- Что с ней?!
- Помоги!
Саша с трудом удерживал жену, та била по постели ногами, запутавшимися в простыне,
крутилась во все стороны, пытаясь освободиться от его хватки. Анжелика остановилась в
растерянности, не зная, что делать. Саша сверкнул на нее глазами:
- Держи за ноги!
Анжелика робко схватила Лену за правую щиколотку, но та так наподдала ногой, что
Анжелика сразу отскочила. Еще немного - и к ее синякам прибавился бы еще один.
- Сядь ей на ноги, дура! - закричал Саша.
- Что?!
- Идиотка, сядь ей на ноги!
Анжелика не могла себе представить - как это можно - взять и сесть кому-то на ноги
без согласия этого человека.. С трудом переломив себя, она все же примерилась и уселась, как
требовал Саша. Почувствовав тяжесть на ступнях, Лена вдруг перестала биться и тихонько,
жутко завыла. Глаза у нее были закрыты, из-под воспаленных век непрерывно текла странная
влага, такая обильная, что ее трудно было принять за слезы. Ручейки растекались по всему ее
лицу - по щекам, по вискам, даже по лбу. Из растрескавшихся губ доносился монотонный вой.
Анжелика и Саша переглянулись. В его глазах была тяжелая, темная ярость.
- Надо вызвать врача, - проше
...Закладка в соц.сетях
