Жанр: Детектив
Вкус убийства
...чтобы не разбудить Наталью. Он понял, что Таня почему-то
хотела сохранить эту встречу в тайне. И смутно подозревал, что без Агны тут не обошлось.
"Неужели я что-то предчувствовал? - спросил он себя, спускаясь в лифте. - Все эти дни был
сам не свой..."
Таня ждала его у самого подъезда. Едва он появился из дверей, как она схватила его за
руку и молча потащила куда-то в сторону. Саша увидел там старый белый "Москвич". А из
окошка выглядывало очень знакомое лицо...
- Витя? - удивился он, подходя ближе. - Ты как здесь оказался? Пардон, глупый
вопрос... Я уж совсем забыл, что вы друзья...
Он бросил взгляд на Таню и усмехнулся. Но та либо не поняла намека, либо не
захотела его понять.
Саша слегка смутился. "Неужели опять сморозил глупость? Но они же явно спят
вместе, какого черта! Все время заявляются по ночам!"
- Садись, надо поговорить, - приветствовал его Виталий. - Она у тебя наверху?
- Ты про кого?
- Наталья Пашкова там?
- Ишь ты, как официально. - Саша поморщился; с недосыпа он плохо соображал. - А
какое тебе до нее дело? И откуда ты знаешь ее фамилию?
Но в следующие двадцать минут вопросы в основном задавали ему. Для этого Виталий
отогнал машину на соседнюю улицу. Проверив, нет ли слежки, он припарковался в каком-то
тупике и попросил Таню прогуляться. Девушка околачивалась неподалеку все время их
разговора. Она страшно замерзла, глаза слипались - ей тоже не пришлось выспаться этой
ночью. И все же она была радостно возбуждена. К радости примешивалась горечь: она
считала, что Виталий проявил активность слишком поздно.
Возможно, хоть Агну еще удалось бы спасти... Но когда она на минуту забывала об
Агне, ее охватывала давно забытая, жгучая радость. Радость жизни. "Я могла быть на ее
месте. Я должна была быть на ее месте, - повторяла Таня. - Это чудо, что я осталась жива!
Если бы я послушалась Ксении и вернулась домой вместе с ней, мне бы пришел конец.
Убили Агну в десять часов вечера или около того. Я бы вернулась домой к девяти... А если
бы Ксения зашла ко мне в гости, убили бы и ее... Вернее всего, погибли бы все трое. И Агна
в том числе. Он не стал бы оставлять свидетелей".
Этой ночью, перед тем как Виталий задремал у нее на диванчике, она спросила его, не
хочет ли он по свежим следам опросить свидетелей. Ведь фотография убийцы у него на
руках. Возможно, его кто-то видел. Но Виталий наотрез отказался этим заниматься.
- Я не веду это дело и не имею права вмешиваться, - сказал он. - Но завтра же обо всем
узнает начальство. Теперь я могу хоть что-то им показать.
Тогда и свидетелей опросим. Не переживай, если тут был этот мнимый Денис, - его
узнают. Внешность у него достаточно яркая. Но мне все-таки кажется, что в твоей квартире
на этот раз орудовал не он. Он бы понял, что Агна - не ты.
- Но Агну могли убрать просто как свидетеля...
- Это ты свидетель! - бросил он. - Ты видела Наталью у Гурзо. И твоя Ксения -
свидетель. Она видела ее в машине с твоим покойным мужем-. И я свидетель. Свидетель
того, что Наталья живет с Сашей. Что ее сынок шантажирует твоего деверя. Агна как раз
погибла очень глупо. Она-то ничего не могла сопоставить. Ее убили просто потому, что она
оказалась дома. И запомни: ты здесь больше не живешь. До тех самых пор, пока я не врежу
другие замки. Собери вещички. Зубную пасту там, трусики, тапочки. Завтра ты ненадолго
переедешь.
Ошарашив ее этим известием, Виталий отключился. В шестом часу утра Таня
выставила с кухни вконец упившихся парней. Алеша ушел безропотно.
Сосед почему-то хотел остаться, но Таня строго сказала, что милиция это запретила.
Ксения ушла еще раньше. Она клевала носом на ходу и к тому же видела, что у Тани
появился другой утешитель.
- Он вообще-то ничего, похож на Мумми-Тролля.
Жаль только, что мент, - сказала она напоследок.
В начале седьмого Таня разбудила Виталия. Именно в это время он попросил его
поднять. За пять минут парень умылся, привел себя в порядок. Попросил сделать бутерброд
потолще и приказал Тане собираться на выход.
- Куда мы едем? - поинтересовалась она.
- Сперва к твоему приятелю. Он, по-моему, один остался в живых. Если только
остался, - зловеще заявил Виталий.
Ей не надо было объяснять, что речь идет о Саше.
Договорились, что Таня одна поднимется к нему в квартиру и вызовет его для
разговора на улицу. Предупреждать, что внизу ждет Виталий, не надо. Она выполнила все
указания и вот теперь мерзла на ледяном утреннем ветру, расхаживая взад-вперед среди
припаркованных в тупике машин. Изредка она останавливалась и смотрела в сторону белого
"Москвича". Но знаков ей не подавали. Наконец она услышала два резких сигнала и
побежала к машине.
- О Боже, - сказала она, залезая на заднее сиденье и обхватывая ледяные колени. -
Включи скорее печку!
- Сто лет, как включил, - заметил Виталий. - Ну, что, Саш, договорились?
Тот даже не кивнул. Не вымолвил ни звука. Таня с любопытством посмотрела на него и
едва узнала старого знакомого. Саша был похож на собственное привидение. В лице у него
не было ни кровинки.
- Ты не отравился? - испуганно спросила она. - Вид у тебя что-то...
- Ладно, я пошел, - внезапно сказал Саша и вылез из машины.
Виталий высунулся следом и негромко его окликнул:
- Договорились или нет? Если нет - скажи сразу! Не валяй дурака!
И Саша, не оборачиваясь, крикнул:
- Да все, все, договорились!
Он промолвил еще пару слов, но Таня никогда не решилась бы их повторить. Даже
наедине с собой. Саша пересек улицу, вошел в свой подъезд, но вместо того, чтобы
подняться на лифте, отправился наверх пешком. Он поймал себя на этом нелогичном
поступке, только пройдя половину пути. И понял - ему хочется оттянуть момент, когда
придется войти в квартиру, увидеть Наталью... Чтобы отдалить этот момент еще больше, он
остановился возле мусоропровода и закурил.
Саша уехал из дому в девять. Позже, чем обычно уезжал в эти дни. Но не потому, что
кто-то его задержал. Телефон молчал. Наталья с постели не поднималась. Он даже не знал,
проснулась она или нет.
Саша не заходил в спальню. Просто не мог себя заставить войти туда. Иногда ему
казалось, что все услышанное от Виталия - бред собачий. Наталья - наводчица? И никакого
залогового обязательства взамен своих денег он не получит? И деньги она просит только
затем, чтобы тут же его убить?
Особенно ему не верилось в последний пункт.
Но в ушах еще звучали слова Виталия: "Они с сыночком убили трех человек, это точно.
Еще один - Танин супруг - под большим подозрением. Думаю, что это все же их труп. А еще
одному типу изуродовали лицо. Навсегда останется красавцем. Хочешь попасть в эту
коллекцию?" Когда Виталий увидел, что ему не особенно верят, он сменил тактику.
Весьма сдержанно он попросил, чтобы Саша сделал хотя бы одно: известил его, как
только соберет необходимую сумму для Натальи.
- Зачем это? - мрачно спросил Саша. - Откуда мне знать, вдруг ты сам меня ограбишь?
- Вот чудак! - хмыкнул Виталий. - Сам же мне рассказал, что она попросила у тебя
денег. Я тебя за язык не тянул. Если ты в ней так уверен, зачем просил у меня совета?
Крыть было нечем. Саша действительно сразу спросил у Виталия: что он знает о
Наталье? Зачем завел о ней разговор? Что Виталий помощник следователя, Саша,
разумеется, до этого не знал. С недоверием рассмотрел документы и вернул их без всякого
восторга. Он предпочел бы, чтобы Виталий сразу назвал свою профессию. Саша чувствовал
себя обманутым. При первой встрече они так славно напились! Но Виталию удалось навести
его на подозрительные мысли о Наталье. Надо сказать, что Саша и сам сомневался, стоит ли
давать женщине деньги.
Все-таки пятнадцать тысяч долларов - сумма немалая и до кризиса. А уж теперь...
Неизвестно, что будет впереди. Вдруг запретят свободное хождение валюты, и Наталья
просто не сможет купить доллары, чтобы отдать их. И что тогда? Согласиться, чтобы такую
кучу денег вернули в обесцененных рублях?
Сомнений было много, а Виталий еще добавил.
- Она что, аферистка? - грустно спросил Саша.
- Если бы только аферистка, - бросил Виталий. - Еще и убийца. Не знаю, сама убивала
или свечку держала... Да это и не важно. Я хоть сейчас могу ее засадить, свидетелей
достаточно. Но хочу взять с поличным. Хочешь - помоги нам. Не хочешь - хотя бы скажи,
когда собираешься отдать ей деньги. Мы их пометим. Обязательно надо пометить.
- Ну уж дудки! - решительно сказал Саша. - А потом приобщите их к делу как
вещественное доказательство? Да пошли вы! Я ей вообще ничего не дам!
Виталий сказал, что это Сашино личное дело.
И пожалуй, для Саши будет куда безопаснее сказать Наталье, что нужной суммы он не
достал.
- Тогда она, может, уйдет, и ты будешь в безопасности, - сказал он. - Сделай вид, что
разорился и с тебя вообще нечего взять. Сейчас с кем такого не случается!
Да, разговор вышел очень тяжелый и неприятный. Самым неприятным было то, что
Саша многому поверил. Значит, она не случайно подошла к нему в магазине. Значит, она
только изображала страстную любовь. А сама вынюхивала, что с него можно взять. Да еще
извещала об этом сыночка. Да еще делала вид, что ей ничегошеньки не нужно. "Всем им
что-то нужно, - угрюмо думал Саша, сидя на кухне и допивая вторую бутылку пива. - Агна,
по крайней мере, меня за горло не хватала, убить не собиралась..." Но тут же он вспомнил,
что именно на его жизнь Агна и покушалась. И ему стало так горько, что он швырнул на пол
стакан. И стакан, как ни странно, не разбился.
Зато теперь он знал точно - Наталья не спит.
Она просто не желает покидать спальню. От звука упавшего стакана она сразу бы
проснулась. Саша знал, какой у нее чуткий сон. И разозлился: "Притворяется, дураком меня
считает! Вот сейчас пойду и выволоку ее за волосы. Ее сыночка тут нет, я ее измордую так,
что родная матушка не признает.
Дрянь, скотина грязная, мерзкая старуха!"
Но он не сделал даже шага в сторону спальни.
И, одеваясь, старался двигаться потише. И, бреясь, постоянно следил в зеркале, не
откроется ли дверь ванной. И очень жалел о том, что так и не починил задвижку и нельзя
закрыться изнутри. Саша даже себе самому не желал признаться, как он напуган. А напуган
он был серьезно.
Едва за ним закрылась входная дверь, женщина резко села в постели. Она протерла
покрасневшие глаза, прислушалась - не вернется ли он? Но проходили минуты, и она ничего
не слышала. Наталья накинула на плечи одеяло и высунулась с балкона.
Сашиной машины во дворе не было. Тогда она побежала к телефону и сняла трубку...
- Надя? Это ты? - отчаянно вскрикнула она, когда услышала ответ. - Позови мне
Генку. Да плевать, что рано, срочное дело! Я говорю - позови мне его! Да, жду! Ты ночевал
дома? Я тебя спрашиваю, где ты был ночью?
Она отстранила от уха трубку - там раздавались только резкие короткие гудки. Наталья
быстро оделась. Она не накрасилась - ей было не до того.
Схватила сумку, заглянула в кошелек... Там оставались жалкие гроши. Она не брала
денег у Саши, сын запретил ей это делать. "Надо создать впечатление, что деньги у тебя
есть, - сказал Геннадий в последний раз, когда они виделись. - Не копейничай, мать. Потом
купишь себе все, что захочешь".
- Как будто мне это надо, - прошептала она, пересчитывая мелочь.
Она не смогла бы взять такси. Приходилось терять время в общественном транспорте, а
она очень боялась, что он улизнет.
Но она все-таки успела его перехватить. Когда Наталья ворвалась в прихожую
собственной квартиры, Геннадий как раз готовился к выходу.
- Нарядился! - Наталья схватила его за плечи и с силой тряхнула. - Ты что надел, я
тебя спрашиваю? Ты что нацепил?
На нем был голубой свитер с желтыми полосками, зауженные книзу серые брюки,
дорогие, зеркально начищенные ботинки. Геннадий выглядел великолепно и благоухал
модным одеколоном. Но Наталья тряхнула его еще раз:
- Я тебе сколько говорила - никогда не носи это тряпье! Идиот! Меня осторожности
учишь, а сам что нацепил?
- А я тебе сколько раз говорил - пошла ты... - Парень грязно выругался, легко отцепил
ее руки и прошел на кухню.
Наталья побежала за ним. У нее прихватывало сердце, но она ни за что бы в этом не
призналась. Она знала, что жалости от сына не дождешься. А воспользоваться ее слабостью
он всегда может.
- Я тебя спрашиваю, где ты был сегодня ночью? - в отчаянии повторила она.
- Дома, - соизволил ответить Геннадий, нашел на столе чистую чашку и налил себе
чаю. - А ты-то где была? У любовника?
- Я была где надо!
Наталья без сил привалилась к стене. Она выглядела куда старше своих лет - отекшая
от недосыпа, со слезящимися глазами, растрепанная. Геннадий на нее даже не смотрел. Он
пил чай, стоя у окна, самодовольно оправляя свитер. Эта вещь ему очень нравилась. И она
была ему к лицу - он это знал.
- Убили Агну, - тихо сказала Наталья. - Знаешь, кто это?
- Кто? - равнодушно спросил Геннадий.
- Любовница Сашина. Она ведь не вернулась домой. Так ее сумки и стоят.
- А ты смотрела, что в них? - впервые удивился парень.
- Да. Всякое барахло, не на что смотреть, - на секунду отвлеклась Наталья. - Я тебя
про другое спрашиваю: где ты был вчера вечером?
- Дома, я же сказал! - зло повторил он, - И что ты прицепилась ко мне с этой Агной!
Раз уж пришла, лучше скажи, когда твой Саша деньги принесет?
- А откуда я знаю? - сорвалась на крик Наталья. - Когда будут, тогда и принесет! Нет,
ты мне ответишь, где был! Знаешь, что я тебе скажу? - Она еле переводила дух:
- С меня хватит!
Геннадий поставил чашку на стол. И неторопливо повернулся к матери. Она была чуть
выше его ростом. И в то же время казалось, что выше - он.
Тонкокостый, мускулистый, весь какой-то напряженный - это напряжение не исчезало,
даже когда он спал. Наталья не выдержала его взгляда и прикрыла глаза. Она чувствовала,
что еще немного - и заплачет. Тогда он может ее ударить. Слез ее сын на дух не выносил.
Когда видел, что мать плачет, становился сам не свой. Лучше было не показываться ему на
глаза.
- Чего это с тебя хватит, мам? - спросил он как будто очень спокойно.
- Я боюсь, - тихо сказала она.
- Мам, чего ты боишься?
Наталья обреченно замолчала. Что бы она сейчас ни сказала - будет только хуже. Он
придерется к первому же слову, и тогда... Несколько раз он уже бил ее. И все это случилось
только за последний год. Раньше он был другим. Да, раньше...
Еще год назад она не знала, что такое наркотики.
Думала, что ее это никогда не коснется. Думала, что сын просто взрослеет - потому
стал таким странным.
Думала, что Гена нашел себе девушку, поэтому иногда не ночует дома, поэтому просит
денег, кое-что продает из квартиры... Ведь для девушки нужны хотя бы цветы. А вообще,
год назад она думала больше о себе, чем о нем. Как и все годы, пока он взрослел. Сын
взрослел, а женщина медленно старилась. С каждым годом ее все больше терзала мысль, что
стариться дальше придется в одиночестве. Сын вырастет и уйдет.
Для него будет важна уже не мать - другая женщина.
А что делать ей? Оставаться одной, только потому, что в юности сглупила, вышла за
человека, который сразу сел в тюрьму? А потом послушала советов матери и развелась с тем
человеком? Наталья цеплялась за каждого мужчину, который появлялся в ее жизни. Но то ли
руки у нее были дырявые, то ли просто ей не везло. Она оставалась одна. А сын взрослел, но
она этого не замечала. Не замечала до тех пор, пока он не вошел в, комнату, где она лежала в
постели с очередным женихом. Сдернул с них одеяло. Ее тогда поразил его волчий взгляд. О
наркотиках Наталья и не думала. Ей показалось, что сын напился. Она приподнялась,
прикрывая простыней грудь, и крикнула:
- А ну, выйди!
Он избил ее. Избил до крови, до синяков, как бил Наталью его отец - ее первый,
единственный муж.
Наталья даже не пыталась сопротивляться. Она слышала, как сын выгоняет из
квартиры ее жениха, а тот обзывает его наркоманом. И его голос срывается от страха. Когда
за Геннадием хлопнула входная дверь и Наталья решилась вытереть кровь с разбитой губы,
она впервые поняла, что сын вырос...
- ..Мам, так чего ты боишься?
У нее перехватило горло. А Геннадий продолжал разглядывать ее. Потом вдруг
смягчился - это всегда случалось внезапно. Он помог ей присесть за стол, налил воды.
- На, мам, успокойся. Что случилось-то? Ну, убили Агну, ну и что? Ты ее и видела пару
раз. Где убили-то?
- Не знаю, - еле слышно ответила она. - Сегодня на рассвете приходила эта заноза
Таня... Так я думала, она что-то ему скажет. А она его увела, он пришел только минут через
сорок. И ни слова мне не сказал. Как чужой... Даже не попрощался, сидел в кухне, потом
уехал на работу. Злой такой. И вообще, в последние дни Саша на меня злится. Может, еще и
не даст денег, хотя про это не говорит. И я молчу. И что он на меня злится - не понимаю...
- Кто сегодня приходил, как ты сказала? - перебил он ее.
Наталья подняла на него взгляд. И увидела по-звериному расширенные глаза. Они
могли быть очень спокойными, но могли быть и такими... И в такие моменты человеческого
в них было очень мало.
- Таня приходила, - повторила она. - Я же тебе о ней рассказывала. Да ты что? Что с
тобой?
Геннадий оттолкнул ее и вышел из кухни. Наталья слышала, как он снимает с вешалки
куртку, и из последних сил бросилась за ним. Сердце у нее разболелось не на шутку, но не
было времени принять таблетку. Он мог убежать в любой момент. Наталья прижалась к
входной двери, замотала головой:
- Нет, ты так не уйдешь!
- Мам, мне позвонить надо, - сказал он, застегивая куртку. - Этот придурок все
перепутал!
Отойди.
- Скажи, что ты не имеешь отношения к Агне!
Кто ее убил? Почему ее убили? Скажи! Кто перепутал? Скажи, что это случайность!
- Отойди, я прошу тебя.
Когда он становился таким вежливым, Наталья обычно отходила в сторону. Она знала -
он сдерживается из последних сил. Куда лучше было, если он грубил. Тогда с ним еще
можно было справиться. Но теперь она не тронулась с места. Наталья не сводила глаз с сына.
Она пыталась прочесть у него на лице то, чего он не хотел сказать словами.
- Ты что придумал? - глухо спросила она. - Какое тебе дело до этой Тани? Я же вижу -
ты весь передернулся, когда про нее услышал! Она-то тебе зачем? Это ее вы хотели убить?
Разве вам мало? Что она тебе сделала?
- Она меня видела, - еле слышно сказал он.
- Где?
- Не важно. - Он слегка повысил голос. - Она сказала, что я убийца. Она же и тебя
видела. У этого подонка фотографа. Потом у Саши. Ты чего ждешь, мам? Она же нас
заложит. Ты точно уверена, что она жива? Ты видела ее? Тебе не показалось?
Эти последние вопросы напугали ее до тошноты.
Из последних сил она прошептала:
- Нет, ты скажи, что ты задумал?
Вместо ответа, он протянул руку и легко, как пушинку, оттолкнул мать от двери. Она
вскрикнула и попыталась уцепиться за дверную ручку... Тогда он ее ударил. Удар был
совсем не сильный, но, как всегда, подействовал оглушительно. Наталья разом обмякла и
присела на корточки, проехавшись спиной по стене. С шелестом разодрались обои - они в
этом месте давно отслоились и держались на честном слове. Геннадий отпер дверь и
аккуратно закрыл ее за собой.
Наталья будто помертвела. Не падала она только потому, что опиралась спиной о
стену. Потом попробовала поднять руку. Рука не поднялась. Она была будто свинцом
налита. Наталья открыла глаза и увидела маленький, страшный мир. Истертый линолеум,
стоптанные тапочки сына, ловушку для тараканов, прилепленную к дверному косяку... Она
пыталась перевести взгляд, чтобы увидеть хоть что-нибудь еще, но не могла. "Неужели я так
и сдохну?" - подумала она. Мысли пока повиновались, но их уже затягивала какая-то
пелена. Все становилось серым, вязким, чужим. Потом она почувствовала, как на ее плечо
ложатся чьи-то пальцы. Голова не поворачивалась.
Перед ней возникло бледное пятно.
- Теть Наташа! - жалобно сказало пятно, которое оказалось чьим-то лицом. - У вас
открыто!
Наталья попыталась что-то ответить, но язык не шевельнулся. До нее донесся
испуганный детский вскрик, легкая тень мелькнула в проеме кухонной двери. "Не уходи, -
как-то вяло и безразлично подумала Наталья. - Если ты уйдешь, я умру". Люда вернулась к
ней со стаканом воды и попыталась напоить соседку. Вода полилась по ее подбородку,
побежала по груди, намочила платье. Люда беспомощно заплакала. Она сделала еще одну
попытку и опять прижала к губам Натальи край стакана:
- Теть Наташечка, пейте! Пейте, пожалуйста! Ой, мамочки...
- Что у них тут? - Это вошла ее мать. - Наталья, напилась спозаранку, что ли?
- Мам, ей плохо!
- Плохо, скажешь тоже...
К Наталье склонялись смутные лица. Их голоса она слышала довольно отчетливо, но
они как-то растягивались, и смысл сказанного до нее не вполне доходил. Потом стало
немного светлее. Ей ко рту снова поднесли воду. Наталья с огромным усилием сделала
глоток и глубоко вздохнула.
Она лежала на полу. Под голову ей кто-то подсунул подушку. Туфли с нее сняли,
платье на груди расстегнули. В груди затаилась боль, но теперь она, по крайней мере,
дышала. Осторожно, но все-таки дышала, И воздуху ей хватало.
- Уведи Люду, - сказала она, как только смогла шевельнуть голубыми от боли
губами. - Она испугается... Уведи ее.
- Наташка, я "скорую" вызвала, - серьезно сказала соседка. - Ты допрыгалась.
- Не надо, - прошелестела Наталья. - Я никуда не поеду.
- Так тебя и спросили! У тебя, наверное, инфаркт. - Надежда силой сунула ей под язык
валидол. - Сейчас приедут и разберутся.
- Отмени вызов. - Наталья сделала попытку сесть, но у нее ничего не вышло. Со
стороны даже не было заметно, что она сделала какое-то усилие.
Убедившись, что тело ей еще не повинуется, Наталья упрямо повторила:
- Я никуда не поеду. Как тут Генка останется один?
- Ничего с твоим сокровищем не будет, - фыркнула соседка. - Не маленький.
- Вот именно... - эхом отозвалась Наталья. - В том-то и дело...
Глава 19
Кому-то этот день показался коротким. А кому то очень длинным. Быть может, самым
длинным в жизни.
В третьем часу дня расследование дела Гурзо приняло новое направление. Были
получены качественные отпечатки фотографий Натальи Пашковой и ее сына, Геннадия
Фахрутдинова. Их предъявляли всем жильцам дома, где были убиты брат и сестра Гурзо.
Наталью не опознал никто. Зато мальчик из третьего подъезда, видевший, как не могли
разъехаться два грузовика, опознал Геннадия.
- Это он был за рулем, - уверенно сказал мальчик. - А женщину я плохо разглядел.
Мать мальчика все это время маячила у него за спиной. Она была очень напугана и,
когда сын закончил давать показания, попросила, чтобы ему не устраивали очную ставку с
бандитами.
- Мы живем вдвоем, двор освещается плохо, - почти виновато сказала она. - Если
что-то случится, нас никто не защитит.
Ей обещали сделать все возможное, чтобы засекретить ее сына - важного свидетеля. Но
это ее, похоже, не успокоило. После того как Виталий ушел, она битый час пилила мальчика,
говоря, что молчание - золото и нечего соваться в чужие дела.
Фотографию Фахрутдинова показывали и продавщицам, работавшим в обменном
пункте, где был предъявлен паспорт покойного Станислава Бурханова. С уверенностью его
не опознал никто. Лучше всего девушкам запомнилась Ксения.
- Она так шумела, вот мы ее и запомнили, - сказала одна из продавщиц. - А вот он,
наверное, вел себя тихо, ничем не выделялся.
Кассирша из обменного пункта в тот день не работала. Пункт был закрыт по
техническим причинам.
Узнали ее адрес и приехали к ней домой. Она только плечами пожала:
- Вы говорите, это было три недели назад?! Не могу же я помнить всех клиентов!
На вопрос, не видела ли она вообще когда-нибудь этого человека, женщина тоже с
уверенностью не ответила.
- В любом случае у него должен быть паспорт Бурханова, - сказал Макаров Виталию. -
И наверное, с переклеенной фотографией. Они совсем не похожи, даже цвет волос разный.
Фотографии Геннадия и Натальи показывали также в доме, где жила Бурханова
Татьяна. Задавали вопросы: не видел ли кто этих людей вчера вечером - между девятью
часами и половиной одиннадцатого?
Или когда-либо раньше? Результаты были нулевые.
Дом большой, двор проходной, рядом - рынок, народу ходит много. Никто из жильцов
Геннадия и Наталью не опознал.
- Пока что можно доказать только их причастность к убийству Гурзо, да и то с
трудом, - заметил Макаров, когда получил результаты опросов (это было уже поздним
вечером). - Надо обязательно допросить старшего Бурханова, Вячеслава.
- Он запуган и не расколется, - ответил измученный Виталий, который никаких
особенных результатов от опроса свидетелей не ждал, но все-таки рассчитывал на большее. -
Эта банда запугала парня, а у него двое детей. Он может что-то сказать, только если
сообщить, что Геннадий арестован.
- Ордер на арест Фахрутдинова можно получить, - заметил Макаров. - Но ведь он
действовал не один. Ты сам видел его сообщника. Если брать, то брать всех. И мамашу
обязательно.
Следственная группа направилась по адресу, который указал Тимошин. Но квартира,
которую снимал с семьей Вячеслав Бурханов, оказалась пустой.
Виталий долго звонил в дверь, стучал, прислушивался, посылал посмотреть, нет ли
света в окнах. Опросили соседей. Только одна из соседок смогла дать хоть какую-то
информацию. Пожилая женщина была сильно напугана и, похоже, не очень верила, что
перед ней находятся представители закона. Особенно подозрительно она посматривала на
Виталия.
- А они уехали, - сухо сказала женщина.
- Куда?
Женщина с сомнением взглянула на него и еще раз попросила его документы.
Прочитав все до буковки, она вздохнула:
- Да по разным местам разъехались. Лариса с детьми к родителям, а он не знаю куда.
- Когда они уехали? Давно?
- Сегодня утром. Лариса ко мне прибежала и дала ключи от квартиры. Сказала, что
срочно уезжают. На ней просто лица не было.
Ключей соседка отдавать не пожелала - она все-таки отвечает за квартиру.
- Мы осмотрим все в вашем присутствии, - пообещал Виталий. - Ничего не пропадет.
Квартира хранила следы поспешного бегства.
О запланиров
...Закладка в соц.сетях
