Жанр: Детектив
Вкус убийства
...ла Алина. Мощные и безмолвные,
как хорошие холодильники, чересчур серьезные. Каменная стена в полном смысле слова, за
которую сперва так легко спрятаться и из-за которой потом так тяжело вырваться.
Немудрено, что Алина чувствовала себя неуютно.
- Почему до ноября? - бесцеремонно спросила Ксения.
Но Алина не удивилась ее вопросу. Она подняла на нее печальные глаза и пояснила:
- До моего дня рождения. Если он будет себя хорошо вести, я соглашусь за него выйти.
Если начнет отводить меня в уголок и спрашивать, с кем из гостей мужского пола я
переспала, тогда, конечно, я еще подумаю... Он жутко ревнив.
Она, разумеется, никак не могла принять предложение Валеры, когда он позвонил ей в
августе. Дело заключалось еще и в том, что мать Алины целиком встала на сторону ее нового
друга. Ее потрясали подарки, которые он делал, - машина, бриллиантовое кольцо, чек,
которым оплатил обучение Алины на год вперед. А деньги за обучение платились немалые.
Особенно маму поразил чек. Она решила, что человек, который ко всему прочему
думает еще об образовании своей любимой, - идеальный кандидат в мужья.
- Мама слышала наш разговор с Валерой и жутко перепугалась, - с иронией
улыбнулась девушка. - Она решила, что у нас все начнется заново, и тогда прощай надежда
на крепкий брак. Поэтому я ему сказала, что не могу с ним встретиться.
Понимаете, я бы еще согласилась, если бы мама не подслушивала. Но я же знаю, что
она бы все передала Вове. А тот... - Алина отмахнулась:
- Об этом лучше даже не говорить. Ничего хорошего бы не вышло.
- И это все? - после паузы спросила Ксения. Она была разочарована. Алина
умудрилась рассказать им самые интимные подробности своей жизни и умолчать о том, что
их действительно интересовало. - Вы больше ни о чем не говорили?
- Говорили, - сдержанно ответила Алина.
- О чем?
- Он попросил у меня денег.
Эти слова произвели на Таню потрясающее впечатление. Больше всего ее поразило
сходство ситуаций. Славка вымаливал деньги у всех, у кого мог.
Юра надавал долговых расписок на две с половиной тысячи долларов. И вот
оказывается, что те же проблемы были у Валеры. А если вспомнить, что деньги он просил не
только у Алины...
- Ты дала ему денег? - спросила Таня.
- Нет, конечно. У меня ничего не было. - Алина встретила их недоверчивые взгляды и,
оправдываясь, воскликнула:
- Я говорю серьезно! Откуда у меня свои деньги? Я же не работаю. Все, что у меня
есть, мне дают родители или жених. А в тот момент они как раз перестали меня
финансировать. Жених просто был занят, а я еще не пала так низко, чтобы напрямую
просить денег. А у родителей появились первые проблемы. Сейчас стало ясно, что начинался
кризис, а тогда они не принимали это всерьез. Но наличности в семье уже почти не было.
- А сколько он просил?
- Да какие-то пустяки, сказал, что ему надо как-то перекантоваться первые дни в
Москве. У него тоже не оказалось наличности.
- И все же, сколько он просил? - настойчиво повторила Таня И встретила изумленный
взгляд. Алина явно обиделась, что ее время отнимают ради таких глупых вопросов.
- Ну, тысяч пятьсот. Рублей, конечно.
- А раньше он обращался с такими просьбами? - поинтересовалась Ксения.
Выяснилось, что этого не было никогда. Валера очень гордился своей финансовой
независимостью.
И стрелять деньги у девушки...
- Я сразу подумала, что дела у него плохи, - сказала Алина. - А когда на другой день
узнала, что случилось...
Ее лицо внезапно исказилось. Она прижала к глазам ладонь, и Таня увидела, как ее
полные губы трясутся от сдерживаемых рыданий. Ксения удивленно воскликнула:
- Не думаешь же ты, что человек покончил с собой из-за такой мелочи! Пятьсот
рублей! Да их можно у кого хочешь занять! Он мог бы их взять хотя бы у ее мужа. - Она
ткнула пальцем в Таню. - Да ему никто бы не отказал. Перестань, успокойся...
Но Алина уже плакала навзрыд. На заднем плане показалось лицо слегка
обеспокоенной официантки.
Но Таня взглядом показала ей, что помощь не нужна, и их оставили в покое. Алина
плакала не долго, но бурно. Успокоившись и вытерев платком лицо, она сразу стала
выглядеть на свои двадцать пять лет.
Вся ее детская наивность, как оказалось, была просто старательно и очень умело
нарисована.
- Я понимаю, что это для него не деньги, - вздохнула она. - Но все равно. Мне эти
пятьсот рублей до сих пор покоя не дают. Я каждый раз перед сном себя спрашиваю: а если
бы я нашла для него эти деньги? Может, все было бы по-другому...
И как нарочно, на другой же день он покончил с собой!
- А мы вот думаем, что ему помогли покончить с собой, - решительно заявила
Ксения. - Алина, успокойся и скажи - вы точно больше ни о чем не говорили? Он не
упоминал ни о какой женщине в своей жизни? Не говорил, что живет не один? Понимаешь,
следствие установило, что в его квартире кто-то жил. Но кто, мы не знаем.
Алина задумалась. После нескольких минут молчаливого размышления она сказала,
что больше вроде ни о чем не говорили. Как только она отказала в деньгах, Валера перевел
разговор на свой отдых в Финляндии. А напоследок, уже вешая трубку, извинился, что отнял
у Алины время. Что постарается позвонить в ближайшие дни.
- Как вы понимаете, он своего обещания не сдержал, - сипло проговорила Алина: голос
у нее сел от рыданий. - Нет, ни о чем другом мы не говорили. И ни о какой женщине я не
слыхала... Господи, почему я не дала ему денег? И ведь были у меня пятьсот тысяч, я
сказала вам не правду. Я истратила их на другой же день, купила себе фен, старый уже
совсем не тянул... Представляете - какая-то дрянь, фен... А человек мог остаться жив!
Ксения схватила ее за руку, предупреждая готовые прорваться рыдания:
- Прекрати. Хочешь, я тебе погадаю?
Таня совсем забыла о том, как Юра ее предупредил, что Ксения всерьез увлеклась
гаданием на картах. Но чтобы таскать колоду с собой на всякий случай... Таня не верила в
гадания, но все же с легкой обидой следила за тем, как Ксения тасует карты, дает Алине
снять и раскладывает их на скатерти. "А мне ни разу не предложила, - подумала Таня, глядя,
как на белый лен ложатся тузы и короли. - Можно подумать, у меня проблем меньше и
будущее безоблачное... Нет, она гадает этой богатой невесте..."
- Нет, не вижу, чтобы из-за тебя погиб человек, - авторитетно сказала Ксения. - Но
вижу разбитое сердце. Не в буквальном смысле, а в переносном. Кто-то влюблен в тебя, но
безнадежно. Так, финансовые неурядицы... Будь осторожна на дорогах - вижу небольшую
аварию, без серьезных последствий, но все же... А это вот какая-то болезнь, нетяжелая.
Простуда, наверное, - заключила она как-то в сторону. - Мать беспокоится о тебе, а свадьбы
я пока не вижу. Надо будет погадать ближе к ноябрю, этот расклад на ближайшее время.
Вижу, что ты окружена любовью... Все!
Алина была одновременно ошеломлена и успокоена. Как ни странно, слова Ксении на
нее подействовали, и девушка больше не пыталась обвинить себя в смерти Валеры. Она с
интересом взглянула на расклад и дотронулась до туза пик:
- А это что значит? Что-нибудь мерзкое?
- В данной комбинации - именно небольшая авария, - пояснила Ксения.
- А это?
Девушки углубились в тонкости расклада. Таня не вслушивалась. Она откинулась на
спинку стула и задумчиво жевала пирожок. Она даже не ощущала вкуса, хотя пирожок был
свежий, румяный и еще теплый. Все, что рассказала Алина, могло не иметь никакого
значения. А могло иметь очень большое.
Во всяком случае, если парень обращается за деньгами к девушке, да еще к бывшей
любовнице, да еще за такой небольшой суммой... О чем это говорит? Что Валера оказался
без денег. И финансовый кризис тут ни при чем - тогда обвал рубля еще только начинался,
заметили его одни специалисты.
Значит, гибель Валеры с кризисом никак не связана. Скорее тут был какой-то личный
кризис. Упрятанный так глубоко, что причин не видит никто. Ни подруга, ни мать, ни друзья,
ни соседи. Для всех его смерть была неожиданностью.
"В самом деле, почему он не попросил денег у Стаса? - подумала Таня. - Неужели
легче просить у женщины? А потом, Ксения говорила, что он обращался за помощью еще к
какому-то парню... Как его зовут? Ах да, Семен".
Она тронула Ксению за рукав и предложила идти. Им в самом деле было пора
собираться - Ксения перед выездом из дому все-таки смогла дозвониться до Семена, и тот
почти точно пообещал, что будет в районе Пушкинской площади около восьми вечера.
Чтобы добраться до центра с окраины, да еще в час пик, пришлось бы потратить больше
часа.
- Нам пора, - сказала она. - Погадаете в другой раз.
Алина была взволнована. На щеках проступили красные пятна, она, задыхаясь, просила
телефон.
Ксения с улыбкой записала ей телефон на листочке и сказала, что подвозить их никуда
не надо, они доберутся сами. Ксения и Таня вышли из кафе первыми, Алина осталась там в
одиночестве, перед чашкой чаю и несъеденными пирожками.
- С виду умная, а оказалась дурой, - цинично заявила Ксения, пристраиваясь у
обочины и начиная ловить машину. - Представь, она умоляет, чтоб я гадала ей по крайней
мере раз в неделю. Сказала, что так хорошо ей еще никто не гадал. Поразительно, насколько
образование не затрагивает людей! Иногда нарвешься на такую мадам - кандидат наук, в
очках, презирает своих же студентов, прямо не подступись...
А скажешь, что умеешь гадать, - и на тебе: у нее и муж изменяет, и дети не слушаются,
и любовник не любит, и больная мать капризничает, и вообще никто ей не поможет, только
ты да карты. Просто смех берет!
Таню тоже разбирал смех оттого, что Ксения так эмоционально отнеслась к своему
успеху.
- А я не знала, что ты увлекаешься гаданиями, - сказала она улыбаясь. - Почему же ты
мне ни разу не погадала?
- Потому что считаю тебя умной женщиной, - отрезала Ксения: шутки на эту тему ее
не развлекали, а, скорее, возмущали.
Наконец им удалось поймать машину, и они отправились в центр.
Семен их не обманул. Он прибыл на место даже раньше назначенного времени.
Встреча была назначена им самим на Страстном бульваре, возле магазина "Парфюмерия",
прямо на выходе из подземного перехода метро. Ксения высматривала кого-то в вечерней
толпе и вдруг сказала:
- Парень с подрисованными глазами. А в руке опознавательный знак! Тот, который
нужен. Неужели он гомик?
- Ты не ошиблась? - прошептала Таня.
Она тоже увидела того, о ком говорила Ксения, и была стопроцентно уверена, что это
гомосексуалист. Никто другой не решился бы так намазаться.
Даже губы у него были накрашены, причем яркой помадой.
- А какой знак? - спросила она.
- Он сказал, что в руке у него будет полосатый зонтик. Я же не знала, что полоски
красно-белые!
Я думала, они какие-нибудь серо-черные...
Ксения поправила гребень в прическе. Этот жест всегда придавал ей храбрости.
- Делать нечего, - сказала она. - Вперед.
Парень при виде подошедших девушек настороженно улыбнулся.
- Я Ксения, - мрачно сказала подруга.
- А я Семен, - неожиданно басистым голосом ответил парень.
Этот голос так не вязался с его внешностью, а имя так ему не подходило, что Таня едва
удержалась от смеха. Она тоже назвала себя. Что делать дальше, подруги не знали. Где
можно показаться с таким кавалером? Во всяком случае, им вовсе не хотелось, чтобы на них
особенно обращали внимание. А на Семена смотрели все. Некоторые прохожие даже
оборачивались и, переглядываясь, показывали на него пальцами. В основном пожилые
женщины.
- Я жду знакомого, - сказал Семен. - Он тут продавцом работает.
Парень указал на дверь парфюмерного магазина.
Таня никак не могла привыкнуть к виду Семена. Деловой костюм, и довольно дорогой.
Вполне мужской, типа тех, что носил Стас. А вот галстук веселенький, и зонтик явно
дамский... Что касается лица и прически... Семен совсем недавно посетил парикмахерский
салон, это было очевидно. Волосы у него были красивого каштанового цвета, а челка
раскрашена золотой и серебряной тушью для волос. Таня и сама совсем недавно подумывала
о том, чтобы попробовать эту косметическую новинку, но после смерти мужа считала, что
находится в трауре, и отказалась от этой идеи.
- О чем вы хотели поговорить? У меня мало времени, - сказал Семен. - Я только что с
работы и хочу есть. Задерживаться ради вас не собираюсь.
- Мы хотели поговорить о Валере, и вы это знаете, - без обиняков заявила Ксения. - Он
просил у вас денег?
- А, да, Валера! - отозвался тот без всякого энтузиазма. - Как же, я его помню. Он
просил у меня денег, вы верно говорите. Но я не дал. И сейчас бы не дал. Никогда бы не дал.
- А почему? У вас финансовые трудности?
Семен резко повернулся к Ксении:
- У меня нет трудностей. А если есть, то вас они не касаются. Вы задали вопрос, я
ответил. Что еще вам нужно?
- Сколько он просил? - обратилась к нему Таня.
Она заметила, что Семен почему-то злится на них. Может, они слишком явно показали
свое отношение к его внешнему виду?
- Он просил какую-то мелочь. Я не дал просто из принципа, - ответил он.
- И все-таки сколько? - почти умоляюще повторила она. - Он погиб, ведется следствие.
Точнее, уже не ведется. Всем на него наплевать, но мы хотим разобраться, что же случилось.
И эта сумма очень для нас важна.
- Ну, он просил около тысячи рублей новыми, - неопределенно ответил тот. - Не
понимаю, зачем ему были нужны эти деньги. У него всегда все было. А я не дал потому, что
он плохо ко мне относился.
Семен демонстративно посмотрел на часы, потом на дверь магазина. Его приятель все
еще не показывался, и ему волей-неволей приходилось продолжать неприятный разговор.
- Валера был неплохим парнем, но почему-то считал, что имеет право учить других,
как жить, - сказал он. - И меня он тоже пытался поучать.
Кому это понравится? Мне, например, не понравилось. И я никогда не даю взаймы
мужчинам. Женщинам - совсем другое дело.
- Почему? - Таня от изумления совсем перестала стесняться.
- А, вам непонятно? - Теперь Семен обращался только к ней, Ксению он подчеркнуто
игнорировал. - Я объясню. Дело в том, что я зарабатываю очень хорошо. И мои друзья знают
об этом. Стоит появиться в клубе, сразу начинается: купи коктейль, купи то, се, дай
взаймы... Но я из принципа не даю мужчинам денег. А вот девушке всегда дам. Потому что
я это сделаю бескорыстно! И она тоже знает, что не обязана спать со мной за мое одолжение.
Это честные отношения. Она берет и знает, что отдаст. А парни... Я не люблю проституции.
Мне нужны настоящие отношения. Может быть, даже семья...
Проговорив последние слова, он совсем оттаял.
Достал сигареты, предложил Тане закурить. Курил он "Парламент", а не длинные
ментоловые "Mop", как можно было предположить по его виду.
- Когда он обратился к вам за деньгами? - спросила Таня, взяв у него сигарету.
Она видела, что парень раскрепостился, и была этому рада. Теперь он очень старался
припомнить ответ на ее вопрос. Тон у него стал почти дружеский.
- Когда? Дай Бог памяти... Наверное, пятнадцатого или шестнадцатого августа. Валера
как раз вернулся из Финляндии. Показывал фотографии. Мы встретились в клубе... Он
любил туда заходить. Это вообще-то не геевский клуб, самый обычный. Я тоже там бываю,
играю на бильярде. За бильярдом мы с ним и познакомились. Он неплохо играл...
- Семен, вы не можете предположить, отчего Валера мог покончить с собой? - прямо
спросила Таня. - Вы же его видели буквально накануне.
Он поморщился, выдувая из накрашенных губ струйку дыма. Задумчиво поглядел на
проходящих мимо подростков, одетых в фосфоресцирующие яркие куртки. И философски
заметил:
- Мало ли отчего человек может покончить с собой... У меня вот СПИД. И ничего,
живу.
Сигарета выпала у Тани из пальцев.
Глава 16
- На минутку, - сказала Ксения, решительно беря подругу под локоть и отводя ее в
сторону.
Таня нерешительно оглянулась на Семена. Тот, улыбаясь, слегка пожал плечами, как
бы говоря: "Понимаю, ничего другого я и не ждал". Ксения тянула ее в сторону метро.
Только у самой лестницы Тане удалось ее остановить:
- Ну, в чем дело?
- В чем дело?! - Глаза у Ксении стали совсем черными и очень большими. Она даже
слегка дрожала от возбуждения и гнева:
- Пошли отсюда, вот в чем дело! Как тебе не противно с ним разговаривать!
- Ты же сама назначила эту встречу.
- Если бы знала, кто он такой, не назначала бы.
- Да он неплохой парень. - Таня оглянулась и увидела, как Семен достает сигарету и
раскуривает ее, отвернувшись от ветра. Он смотрел прямо на них, и ей показалось, что
парень все еще улыбается. Таня вздохнула:
- Бедняга... Знает, что болен, а гляди как держится.
- Пошли! - Ксению трясло уже всерьез. - Стоять рядом со спидоносцем...
- СПИД по воздуху не передается.
- Много ты знаешь! Как хочешь, а я иду. Ты со мной? - Ксения снова потянула ее к
ступенькам, но Таня решительно высвободила руку.
- Иди, если хочешь. А я хотя бы попрощаюсь.
- Чего ты с ним церемонишься? Еще поцелуйся!
- Иди, иди. - Таня слегка подтолкнула ее в спину. - Я не могу так просто сбежать. Он
же честно сказал, что болен, наверное, от него и так все шарахаются.
- Ну и катись!
Подруга повернулась и побежала вниз по ступенькам. В самом низу лестницы она
споткнулась и чуть не упала. Но даже это не заставило ее обернуться. Она мчалась так, будто
вирус СПИДа догонял ее по пятам, Таня вернулась к магазину. Семен был уже не один.
Рядом с ним маячил паренек очень маленького роста - головы на две ниже Тани. Он
выглядел как подросток, но только на первый взгляд.
Стоило вглядеться в него повнимательнее, и становилось видно, что личико у него
довольно потасканное. Он тоже был подкрашен, но скромнее своего покровителя.
- Проводили подругу? - спросил Семен. - И правильно сделали. Она слишком нервная.
Таня, я приглашаю вас поужинать. Андрей тоже голоден.
Вы как, не против нашего общества?
- Ничуть не против.
Таня нашла в себе силы улыбнуться ему. Она в жизни не представляла, что будет
общаться со смертельно больным человеком. Среди ее знакомых проблема СПИДа как-то не
обсуждалась. Все были или женаты, или имели постоянных партнеров. СПИД казался чем-то
почти инопланетным. И сейчас у Тани было чувство, что она общается с инопланетянином.
Он был здесь, но в то же время как бы отсутствовал. До него можно было дотронуться, но в
любой момент его могло не стать. И в то же время он улыбался. Возможно, Таня сбежала бы
от него с той же скоростью, как и ее подруга... Сбежала бы, если бы не эта улыбка. Странно,
но она начинала уважать этого человека. Размалеванного, нелепого, жеманного... Она
чувствовала в нем определенное мужество - не в том смысле, в каком она всегда понимала
это слово. Оно не имело ничего общего с мужественностью. Но каждый ли мужчина
признался бы в том, что болен СПИДом?
- Хорошо, поехали.
Семен пошел к машинам, припаркованным у бровки тротуара. Его приятель двинулся
за ним какой-то особой походкой, тесно, как манекенщица, переставляя ноги. Бедра у него
были узкие и казались еще уже из-за обтягивающих черных штанишек. Семен уселся в
красный "форд" и пригласил Таню сесть рядом. Андрей безропотно устроился сзади и
защебетал:
- Директор хочет меня уволить. Я спрашиваю почему.
Он растягивал гласные, и Таня с трудом сдерживала улыбку. Ей казалось, что так
разговаривать можно только в шутку.
- Почему-у? - продолжал Андрей. - А он говорит: ты не нравишься покупателям,
позоришь магазин. Я говорю: каким это я покупателям не нравлюсь? Все довольны.
Он нагнулся вперед и неожиданно спросил Таню:
- Хотите, я угадаю, какие у вас духи?
Таня обернулась:
- И какие?
- "Бель де Риччи" от Нины Риччи, - жеманно произнес Андрей.
- Верно... - Таня была удивлена. - Вы всегда угадываете?
- Ну конечно. У меня исключительное обоняние.
Я сразу вижу, кому запах подходит, кому не подходит.
Люди ведь не всегда знают, что им нужно. Клюют на рекламу, берут что попало.
Подходит ко мне сегодня дама и говорит: "Покажите мне "СК-опе" от Кельвина Кляйна". Я
спрашиваю: "Для себя?" Она: "Для себя". А сама надушена "XS" от Пако Рабанна. Светлая
блондинка, типа Марлен Дитрих, только нашего розлива. И явно старается молодиться, но не
попадает в свой образ. Я ей говорю: "Стоит ли увлекаться такими запахами только потому,
что они в моде? Попробуйте "Allure" от Шанель. Просто попробуйте и подумайте пять
минут". Ну, я помазал ей запястье, она понюхала, походила по магазину, понюхала еще...
И купила флакон на сто миллилитров. Ушла счастливая. А он говорит - клиенты
недовольны!
- Бог ты мой, - как бы про себя сказал Семен. - О духах ты можешь говорить часами.
Таня, вы его не слушайте.
- Почему же? - Таня уже открыто улыбалась. - Знаете, как редко удается поговорить с
понимающим человеком? Подружки знают про косметику и парфюм не больше меня, а
продавщицы в магазинах такие замороченные... Будут они мне рассказывать, что в моем
образе, а что нет!
- Да, Андрей артист... В своем роде, - заметил Семен и больше в разговор не
вмешивался.
Зато его приятель, польщенный похвалой, щебетал не переставая:
- Таня, а вы любите арбузные запахи? Наверное, любите. Спорю, что раньше покупали
духи от Иссея Мияки. А вы попробуйте мужские запахи! Это бывает интересно. О, вы
вообще не представляете, сколько женщин покупает мужские духи для себя. Вам пойдет
"Горизонт" от Ги Ляроша.
- Приехали, - сказал Семен. - Хватит трепаться про духи, и так уже голова болит.
Тане случалось посещать клубы вместе с мужем.
Они часто бывали в различных заведениях, когда только познакомились. Ей это не
слишком нравилось - обычно к утру Стас напивался, и, когда он усаживался за руль, Таня
дрожала от страха. Единственное, чем она могла заглушить этот страх, - напиться самой.
Именно тогда она и приучилась к крепким напиткам. Потом, уже в последние годы, Стас
стал много работать. Он отяжелел, стал ленивее и предпочитал развлекаться в гостях у
приятелей или дома, сидя перед телевизором с бутылкой пива.
Так что сейчас Таня как будто окунулась в свою юность. Но ее слегка смущали
спутники. "Что обо мне подумают? - Она взглянула, как Семен покупает в кассе входные
билеты для нее и для Андрея.
У него у самого была членская карточка клуба. - Да не все ли равно, что подумают!
Вот уж не знала, что Ксения такая трусиха. Она ведь даже пальцем его не коснулась, а уже
испугалась, что заразится".
В зале, куда их привел Семен, было полутемно.
Свет горел только на маленькой эстраде, где настраивал инструменты джаз-банд. Здесь
была живая музыка и довольно традиционная атмосфера.
- Они начнут в половине девятого. - Семен взглянул на часы. - Вообще-то не люблю
есть под музыку. Уж либо одно, либо другое. Таня, заказывайте.
Она заказала слабоалкогольный коктейль и салат из морской капусты. Андрей взял
рыбу с лимоном и текилу. Семен сделал обширный заказ из четырех блюд. "А еще говорят,
что больные СПИДом теряют аппетит, - подумала Таня. - Он вообще не выглядит больным.
Может, это была шутка? Интересно, знает ли про это Андрей? Кажется, они очень близкие
друзья... Не может быть, чтобы Семен стал от него это скрывать. Тогда уж скрывал бы от
всех".
- Ты сегодня хорошо себя чувствуешь?
Андрей будто услышал ее мысли. Он обращался к приятелю. Тот не ответил. Семен
курил и рассматривал посетителей. Таня украдкой занималась тем же самым. Она с первого
взгляда поняла, что ее привели в самый обыкновенный клуб, без геевской ориентации. И от
этого ей было легче. Никто к ним не подходил, не обращал на нее внимания, ни у кого не
возникало вопросов, почему она находится в такой компании. Андрей, не получив ответа,
снова принялся щебетать о своей работе, неладах с начальством и о новых запахах.
Послушав его еще минут десять, Таня поняла, что устала от этой однообразной болтовни. Но
тут Семен сказал нечто такое, отчего всю ее усталость как рукой сняло. Он обратился к
Андрею:
- Ты помнишь Валеру? Валеру, который играл в бильярд?
- Конечно, - не задумываясь ответил тот. - А что, он здесь? Где сидит?
- Не верти головой, его тут нет. Он умер. Таня, он выбросился из окна? - уточнил
Семен.
Таня кивнула:
- С семнадцатого этажа собственного дома.
И никто не может понять, почему он это сделал.
Андрей тихонько ахнул и прикрыл рот указательным пальцем. Жест был очень
театральный, но удивился он по-настоящему:
- Не может быть! Валера?! Когда?
- Семнадцатого августа, - четко ответила Таня.
- А я и не знал! Теперь не смогу есть...
Андрей расстроенно посмотрел на дымящуюся перед ним рыбу, а затем принялся за
подготовку текилы. Насыпал на тыльную сторону левой ладони щепотку соли, выжал в
низкий бокал дольку лимона... И, опрокинув в рот напиток, немедленно слизнул соль. Потом
вытер пальцы носовым платком, извлек из кармана маленькую пластиковую баночку, в
которой плескалась прозрачная жидкость. Отвинтил крышку, подцепил что-то кончиком
пальца и, заведя глаза к потолку, осторожно коснулся пальцем сперва одной роговицы,
потом другой...
Его глаза приобрели глубокий изумрудный цвет, очень неестественный, но красивый.
- Директор не разрешает мне носить линзы на работе, - грустно сказал он. - Ох, что-то
я так расстроился... Зачем вы сказали про это до еды? Если я съем хоть чуть-чуть мясного,
мне будет плохо. Не могу думать о смерти. Не выношу эту тему...
Он поморщился, разгоняя рукой сигаретный дым.
Семен не переставая курил.
- И ты тоже не думаешь о своем здоровье! - уже с истерическими нотками в голосе
воскликнул Андрей. - Мог бы бросить курить!
- Зачем? - спокойно ответил тот. - Я умру не от рака легких. Хватит парочки
плевритов.
- Прекрати. Ты проживешь еще лет двадцать!
Ведь ты еще не болен, а только носишь вирус.
Андрей разволновался и совсем потерял интерес к еде. Семен тоже не прикоснулся ни к
одному блюду.
Таня сидела будто каменная. Так неловко она себя никогда не чувствовала. "Зачем он
меня пригласил? - думала она. - Из вежливости? Но он мне ничем не обязан. Зачем он завел
разговор о Валере?"
- Ты должен помнить парня, с которым Валера появлялся в клубе, - сказал Семен,
обращаясь к приятелю. - Такой высокий, спортивно
...Закладка в соц.сетях
