Жанр: Детектив
Рассказы из серии лью арчер
...ески нигде не работал и ничего не зарабатывал, играл в теннис и в театре, но
как любитель, и что у него не было своих средств к существованию. С 1946 года, когда
он женился, Кейв жил на деньги своей жены и часто использовал их для
увеселительных поездок с другими женщинами. Прокурор повернулся к Кейву спиной,
выражая тем самым свое презрение к нему, и спросил:
- И вы еще позволяете себе обсуждать моральные качества вашей жены -
женщины, которая дала вам все?
Харви выразил протест. Судья предложил окружному прокурору перефразировать
свой "вопрос".
Прокурор кивнул и повернулся лицом к Кейву:
- Сегодня утром вы сказали, что у миссис Кейв был другой мужчина, ведь так?
- Да, я сказал это. И это правда.
- Вы можете это доказать?
- Нет.
- Кто же этот неизвестный?
- Не знаю. Я знаю только то, что сказала мне Рут.
- Но ее уже нет, чтобы она могла вас опровергнуть. Скажите нам честно, мистер
Кейв, ведь ничего такого не было? Вы все это выдумали?
Лоб Кейва блестел от пота. Он вынул носовой платок из нагрудного кармана и
вытер лицо. Прикрыв нижнюю часть лица платком, как маской, Кейв окинул взглядом
зал. Некоторое время в зале царило молчание.
Потом Кейв мягко возразил:
- Нет, я ничего не выдумывал.
- И вы утверждаете, что этот человек существует не только в вашем богатом
воображении?
- Существует.
- Где? Кто он? Как его имя?
- Не знаю. - Кейв повысил голос. - Если это так вам интересно, почему вы не
найдете его? В вашем распоряжении большой следственный аппарат.
- Нельзя найти человека, которого не существует. Никакой следователь не в
состоянии этого сделать. Ни мужчину, мистер Кейв, ни, кстати, женщину.
Прокурор посмотрел на судью, который недовольно сверкнул глазами. Судья
отложил заседание до следующего утра. Я купил бутылку "Скотча" в винном магазине,
взял такси и поехал к миссис Килпатрик.
Когда я постучал в дверь коттеджа из красного дерева, кто-то изнутри начал
крутить ручку двери. Я толкнул дверь, и она открылась. Белокурая девочка подняла на
меня глаза. Личико у нее было зареванное.
- Мама не просыпается.
Я увидел на ее коленке засохшую кровь и побежал за ней. Джейнет Килпатрик
лежала в холле на полу, ее блестящие белокурые волосы были в крови. Я поднял ее
голову и увидел дырку на виске. Кровь из нее больше не шла.
Ее маленький синий пистолет лежал на полу рядом. Из него был сделан всего один
выстрел.
Девочка дотронулась до моей спины.
- Мама больна?
- Да, Джейни, она заболела.
- Вызовите доктора, - сказала она мне с трогательной серьезностью.
- А разве его здесь не было?
- Я не знаю, я спала.
- А кто-нибудь здесь был, Джейни?
- Кто-то был. Мама с кем-то разговаривала. Потом послышался громкий удар, я
спустилась вниз, а мама не просыпается.
- Это был мужчина?
Она отрицательно покачала головой.
- Женщина, Джейни?
Она молча опять покачала головой. Я взял ее за руку и вывел на улицу к такси.
Ослепительный вид улицы, похожий на открытку, придавал нереальность смерти,
которую я только что видел. Я попросил таксиста рассказать девочке сказку подлиннее
и повеселее, а сам вернулся в темный холл, чтобы позвонить по телефону.
Сначала я позвонил шерифу. Затем Фрэнку Килпатрику в Пасадену. Слуга
подозвал его к телефону. Я сказал ему, кто я такой, где нахожусь и что его бывшая
жена мертва.
- Какой ужас, - он говорил на правильном английском, как все, кто заканчивал
один из престижных американских университетов. - Вы полагаете, что Джейнет
покончила с собой? Она часто пугала меня этим.
- Нет. Не думаю, что она покончила с собой. Ваша жена была убита.
- Как это ужасно!
- Зачем так расстраиваться, Килпатрик? Это вдвойне вам выгодно. Вы получили
свою дочь, которую так хотели получить, и избавились от своей жены.
Я говорил ему жесткие вещи, но я был ожесточен. После того, как люди шерифа
закончили заниматься со мной, я решил нанести визит третьему лицу, имеющему
отношение к этому делу.
Солнце к тому времени уже опустилось в море. Восточная часть неба покрылась
перистыми облаками, напоминавшими рисунки, которые часто делают дети белой
краской, пользуясь вместо кисточки пальцем. Полутьма, опустившаяся на город,
напоминала серо-стальную воду, текущую между домами. На втором этаже дома,
выдержанного в стиле калифорнийско-испанской архитектуры, где у Харви был офис,
горел свет.
Я постучал в дверь. Харви открыл ее. Он был без пиджака, галстук сполз набок. В
руках он держал листок бумаги. Изо рта пахло чем-то кислым.
- В чем дело, Арчер?
- Это вы скажете мне, в чем дело, любовничек.
- Что вы имеете в виду, не пойму?
- Это ведь вы были тем мужчиной, за которого хотела выйти замуж Рут Кейв. Вы
собирались разойтись и построить новую семью на ее деньги.
Он отступил в комнату, большой неряшливый мужчина, который странно не
подходил к белой коже и черненому железу мебели, стоявшей вдоль покрытых
ореховыми панелями стен. Я вошел вслед за ним. Дверь автоматически закрылась.
- Какого черта? Что за чушь вы несете? Мы с Рут были друзья, я вел ее дела -
вот и все.
- Не пытайтесь обмануть меня, Харви. Я не ваша жена и не ваш судья. Два часа
назад я был у Джейнет Килпатрик.
- Что бы она ни говорила, все это ложь.
- Она ничего не говорила, Харви. Я нашел ее мертвой.
Глаза его сузились и приобрели металлический блеск.
На его мучнистом лице они выглядели, как шляпки гвоздей.
- Мертвой? Что с ней случилось?
- Она была застрелена из ее же собственного пистолета. Застрелена человеком;
которого она впустила в свой дом и которого не боялась.
- Зачем? В этом не было никакого смысла.
- Это было алиби для Кейва. И она все же собиралась выступить в суде
свидетелем. И вы знали об этом, Харви. Вы единственный, кроме меня и Кейва, знали
об этом.
- Я не убивал ее. У меня не было на это причин. Почему я должен был хотеть,
чтобы моего клиента осудили?
- Нет, вы в нее не стреляли. Вы были в суде, когда в нее стреляли. Это самое
лучшее в мире алиби.
- Зачем же вы тогда нападаете на меня?
- Я хочу знать правду о вас и о миссис Кейв.
Харви посмотрел на бумагу, которую держал в руках, будто она могла помочь ему
выбрать линию поведения, чтобы избежать всего этого, выпутаться. Вдруг он смял
бумагу, превратив ее в бумажный комок.
- Ладно. Я расскажу вам. Рут была влюблена в меня. Мне она... тоже нравилась.
Оба мы были несчастливы в браке. Собирались уехать отсюда и начать все сначала.
После развода, конечно.
- Угу. Все вполне законно.
- Почему вы разговариваете со мной таким тоном? Человек имеет право
распоряжаться своей судьбой по своему усмотрению.
- Нет, не имеет, если у него уже есть определенные обязательства.
- Не будем сейчас обсуждать это. Разве я не пережил горя? Как, вы думаете, я
чувствовал себя, когда узнал, что Рут убита?
- Думаю, плохо. Два миллиона долларов ушли вместе с ней.
Он посмотрел на меня своими прищуренными глазами, полными ненависти.
Однако возражения его были слабыми.
- Во всяком случае, вы понимаете, что я не убивал ее. Я никого не убивал.
- А кто их убил?
- Понятия не имею. Если бы я знал, кто это сделал, то уже давно вытащил бы
Глена из тюрьмы.
- А Глен знает?
- Не знаю.
- Но он знал о ваших планах с его женой?
- Думаю, знал. Я давно это подозревал.
- А вам не показалось странным, что он именно вас попросил защищать его?
- Показалось. Для меня это было ужасно. Я очень переживал.
Возможно, подумал я, Глен решил таким образом наказать Харви за то, что он
отбил у него жену. Но я не сказал ему этого, а спросил:
- Кроме вас кто-нибудь знал, что Джейнет Килпатрик - это та женщина, о
которой говорил Глен? Вы ни с кем не обсуждали этот вопрос?
Он посмотрел на пушистый светлый ковер у себя под ногами. Где-то на этаже
тикали часы. Харви думал. Наконец он сказал голосом, напоминающим воронье
карканье:
- Конечно, нет.
И он направился старческой походкой в свой кабинет. Я пошел за ним. Он открыл
ящик письменного стола. В руках его появился тяжелый пистолет. Но он не нацелил
его на меня, а положил в карман брюк, затем надел пиджак.
- Дайте мне пистолет, Харви. Две мертвые женщины - это вполне достаточно.
- Значит, вы знаете?
- Вы только что мне разъяснили. Дайте пистолет.
Он отдал мне пистолет. Лицо его было удивительно гладким и ничего не
выражало. Он отвернулся от меня и закрыл лицо руками. Тело его начало содрогаться
от рыданий. Он напоминал переросшего ребенка, который очень долго верил сказкам,
а теперь столкнулся с реальной жизнью.
Зазвонил телефон. Харви взял себя в руки и поднял трубку.
- Извини. Я был занят. Готовился к выступлению в суде... Да, закончил...
Конечно, со мной все в порядке. Я сейчас еду домой.
Он повесил трубку и сказал:
- Это моя жена.
Она ждала его у дверей дома. Ее худенькая бесполая фигура была как бы символом
ожидания. И я подумал: сколько лет она так ждала его?
- Ты такой невнимательный, Род, - пожурила она его. - Почему ты не сказал
мне, что у нас будет гость к обеду?
Она повернулась ко мне, пытаясь сгладить неловкость:
- Это не значит, что я не рада вашему приходу, мистер Арчер.
Потом она поняла, что означает наше молчание, вернулась в холл, остановилась и
зажгла сигарету маленькой золотой зажигалкой. Руки у нее не дрожали, но было видно,
что за ее спокойствием скрывается страх.
- Вы оба выглядите так торжественно. Что-то случилось? Что-то не так?
- Все не так, Реа.
- Почему? Вечернее заседание в суде прошло неудачно?
- Заседание прошло очень удачно. Завтра я буду требовать, чтобы его оправдали.
И он будет оправдан. У меня есть новые доказательства его невиновности.
- Как замечательно! - воскликнула она радостно. - Где же ты раскопал эти
доказательства?
- В своем собственном доме. Все эти годы я был так занят, пытаясь скрыть свои
маленькие грязные секреты, что мне и в голову не приходило, что у тебя тоже есть
свои маленькие секреты.
- О чем это ты?
- Тебя не было на суде сегодня вечером. Где ты была?
- Дела. У меня были дела. Я не думала, что для тебя важно, чтобы я
присутствовала на суде. Извини.
Харви подошел к ней. Вся его фигура выражала гнев. Она отступила к закрытой
белой двери. Я встал между ними и сказал хриплым голосом:
- Мы знаем, где вы были, миссис Харви. Вы навещали миссис Килпатрик. Вы
вошли в дом, взяли со столика пистолет и застрелили ее. Я прав?
Лицо ее вздрогнуло, но только на мгновенье.
- Клянусь, я не хотела... Я хотела только поговорить с ней. Но когда увидела, что
она поняла, что она знает...
- Знает что, миссис Харви?
- Знает, что я убила Рут. Вероятно, я выдала себя в разговоре. Она смотрела на
меня, и я видела, что она все знает. Я видела это по ее глазам.
- И вы выстрелили в нее?
- Да, извините...
Казалось, она ничего не боялась, и ей не было стыдно. Она смотрела на своего
мужа голодными глазами, а рот двигался так, как будто она пережевывала только что
взятую в рот горькую пищу.
- Но я не жалею, что убила ту, другую. Я не жалею о Рут. Ты не должен был так
поступать со мной, Род. Я предупреждала тебя, помнишь? Я предупреждала, когда
застала тебя с Энн, с другой женщиной. Я сказала тебе, что, если ты еще раз себе такое
позволишь, я убью твою женщину. Ты должен был прислушаться тогда ко мне.
- Да, - ответил он печально. - Я должен был это сделать.
- И Рут я тоже предупреждала, когда узнала о вашей связи.
- А как вы узнали об этой связи, миссис Харви?
- Очень просто. Анонимный телефонный звонок. Наверное, кто-то из моих
друзей.
- Или из ваших врагов. Вы не догадываетесь, кто это был?
- Нет, я не узнала голоса. Я была еще в постели. Телефон разбудил меня. И голос
сказал - это был мужской голос, - что Род собирается разводиться со мной и
объяснил почему. В то же утро я пошла к Рут. Рода не было в городе. Я спросила у нее,
правда ли это. Она сказала, что правда. Тогда я просто предупредила, что убью ее, если
она не оставит Рода в покое. Она посмеялась надо мной и сказала, что я ненормальная.
- Она была права.
- Права? Если я сумасшедшая, то я знаю, почему сошла с ума. Я терпела, когда он
путался с другими. Но только не с ней! Почему ты связался с ней. Род? Почему?
Почему ты хотел жениться на этой седой старухе? Она не была привлекательной
женщиной. Ей было далеко до меня.
- Но у нее были деньги, - сказал я.
Харви молчал.
Реа Харви продиктовала и подписала свое полное признание в этот же вечер. Ее
муж не пришел на суд на следующее утро. Сам прокурор потребовал, чтобы суд
оправдал Кейва, и к полудню Кейв был на свободе. Он взял такси и поехал прямо из
суда в дом своей умершей жены. Я поехал за ним, тоже взяв такси. Я не был
удовлетворен.
Трава вокруг большого деревенского дома выросла до щиколоток и пожелтела от
летнего солнца. В саду буйно росли цветы и еще более буйно - сорняки. Кейв
отпустил такси и некоторое время стоял на дороге, глядя на усадьбу, которую он
унаследовал. Наконец он поднялся по ступенькам к парадной двери.
Я окликнул его от ворот.
- Подождите минуточку, мистер Кейв.
Он неохотно спустился со ступенек и стал меня ждать, нахмурив брови и сжав рот.
- Что вам нужно?
- Просто я хотел узнать, как вы себя чувствуете.
Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.
- Чувствую себя прекрасно. Я свободен. Кстати, должен поблагодарить вас. Я
собирался выслать вам чек.
- Этого не нужно делать. Я вышлю вам его обратно.
- Как угодно. - Он развел руками. - Я могу для вас что-нибудь сделать?
- Да. Можете удовлетворить мое любопытство. Я хочу, чтобы вы мне ответили:
да или нет. - Эти слова прозвучали для меня, как эхо, эхо слов, сказанных Джейнет
Килпатрик. - Две женщины погибли и третья будет сидеть в тюрьме или в
сумасшедшем доме. Я хочу, чтобы вы признали, что вы ответственны за это.
- Ответствен?! Не понимаю, что вы имеете в виду.
- Объясню. Вы поссорились со своей женой не девятнадцатого, когда она была
убита. Вы поссорились с ней раньше, возможно, на день раньше. И она сказала, за кого
она собирается замуж.
- Ей не нужно было мне ничего говорить. Я знал Рода Харви очень давно и знал о
нем все.
- Значит, вы должны были знать, что Реа Харви безумно ревнива. И вы решили
использовать эту ее ревность в свою пользу. Это вы позвонили ей в то утро. Вы
изменили голос и сообщили, что ее муж и ваша жена собираются сделать. Она пришла
в этот дом и стала угрожать вашей жене. Вы, конечно, подслушали этот разговор.
Видя, что ваш план срабатывает, оставили свое ружье заряженным в таком месте, где
Реа Харви могла бы его найти, и поехали в клуб, чтобы получить алиби. Вы долго
ждали сначала в клубе, потом: в доме Джейнет Килпатрик, но в конце концов
получили то, чего ждали.
- Тот, кто ждет, всегда получает то, чего ждет, - усмехнулся он.
- Вам это кажется смешным, мистер Кейв? Вы виновны, вы соучастник убийства.
- Я сейчас ни в чем не виновен. Даже если и был бы в чем-то виновен, вы сейчас
ничего не сможете сделать, чтобы доказать это. Вы слышали, что суд оправдал меня
этим утром. А существует такой закон, что человек не может быть дважды судим за
одно и то же преступление.
- Но вы здорово рисковали, ведь так?
- Почти не рисковал. Реа очень неуравновешенная женщина. И она должна была
сломаться. Так или иначе.
- Именно поэтому вы и попросили Харви вас защищать? Чтобы Реа постоянно
была под напряжением?
- Частично. - Его вдруг охватила безумная ненависть, лицо исказилось. - Я
хотел, чтобы он помучился.
- А что теперь вы будете делать, мистер Кейв?
- Ничего. Думаю отдохнуть. Я заслужил отдых, ведь так? А почему вы
спрашиваете?
- Вчера из-за вас была убита неплохая красивая женщина. Насколько мне
известно, вы запланировали это убийство таким же образом, как запланировали
первое. Во всяком случае, вы могли бы предотвратить его.
Он увидел в моих глазах смертельную ненависть и отступил.
- Не переживайте, Арчер. Смерть Джейнет - небольшая потеря для мира.
Я ударил кулаком в его нервно улыбавшийся рот, и он заткнулся. Он пополз от
меня в сторону, поднялся на ноги и побежал, перепрыгивая через клумбы, за угол дома.
Я не стал его преследовать.
Вскоре после этого я услышал, что Гленвей Кейв погиб в автомобильной
катастрофе у Палм-Спрингс. Он мчался на своем новом "феррари".
Росс Макдональд
"Лью Арчер"
Самоубийство
"The Suicide" 1954, перевод Л. Романова
Я познакомился с ней в поезде. Или, может быть, она со мной познакомилась.
Никогда не знаешь, кто бывает инициатором, даже если ты знакомишься с самыми
милыми девушками.
Она была действительно очень милой и очень молоденькой. Вздернутый носик,
широко раскрытые голубые глаза. Таких девушек мужчины часто называют
невинными. Волосы золотыми локонами ниспадали из-под маленькой синей шляпки.
Когда она поворачивалась ко мне от окна, чтобы услышать мои красочные
комментарии по поводу пейзажа и погоды, от нее исходил запах весны.
Она смеялась тогда, когда нужно было смеяться, хотя смех ее был несколько
деланным. В недолгих паузах глаза ее вдруг мрачнели, губы сжимались, словно
девушку постигло какое-то горе или разочарование. Несомненно, что-то ее тревожило.
Когда я предложил ей выпить со мной в вагоне-ресторане, она ответила:
- О, нет. Спасибо. Я не могу.
- Почему не можете?
- Во-первых, я несовершеннолетняя. Вы же не хотите способствовать
совращению младенцев?
- Мне кажется, неплохо было бы в этом поучаствовать, - пошутил я.
Глаза ее затуманились, и она отвернулась. Мимо окна проплывали зеленые холмы,
напоминая гигантских дельфинов на фоне гладкого голубого моря. Вечернее солнце
сверкало в ее светлых волосах. Мне очень хотелось верить, что я не обидел девушку.
После некоторого молчания она повернулась ко мне и дотронулась до моей руки
своими неуверенными пальцами.
- Поскольку вы так добры, я скажу вам, чего бы мне хотелось. - Она наморщила
свой носик, ощущая неловкость. - Мне бы хотелось, чтобы вы угостили меня
сандвичем. Это значительно дороже, чем коктейль?
- О'кей. Сандвич так сандвич.
Пока мы шли к вагону-ресторану, все мужчины, которые бодрствовали, смотрели
на нее во все глаза. И даже те, которые спали, начали шевелиться, как будто
присутствие такой девушки придавало большую правдоподобность их радужным снам.
Я же старался не грезить. Она была для меня слишком молодой, слишком невинной. Я
внушал себе, что мой интерес к ней - чисто отцовского свойства.
Она попросила заказать ей сандвич с белым мясом индейки и стала постукивать по
столу пальчиками, пока ей не принесли его. Она съела его мгновенно. Девушка была
очень голодна.
- Еще один?
Она взглянула на меня не то расчетливо, не то вопросительно.
- Вы считаете, я могу?
- А почему бы нет? Вы же голодны.
- Да, это верно. Но... - Она покраснела. - Не в моих правилах о чем-то просить,
особенно незнакомых мужчин.
- Вы ничем мне не будете обязаны. Я люблю смотреть на людей, которые едят с
аппетитом.
- Вы очень великодушны. А я действительно голодна. Вы уверены, что можете
себе позволить купить мне еще один сандвич?
- Деньги у меня есть. Я только что получил тысячу долларов за работу, которую
выполнил в Сан-Франциско. Если вы сможете съесть полный обед, скажите.
- О, нет. Я не могу пойти на это. Но признаюсь, я бы съела еще один сандвич.
Я подозвал официанта. Она проглотила второй сандвич так же быстро, как и
первый, пока я пил кофе. Она съела сливки и кусочки соленых огурцов тоже.
- Ну что, теперь вам лучше? А то у вас был какой-то осунувшийся вид.
- Значительно лучше. Спасибо. Мне стыдно признаться, но я не ела целый день. И
всю неделю до этого тоже почти ничего не ела.
Я посмотрел на нее подчеркнуто внимательно. Ее темно-синий костюм был новый
и дорогой. Сумка из прекрасной кожи. Маленькие бриллианты поблескивали на
ручных часах белого золота.
- Я знаю, о чем вы думаете, - сказала она. - Вы думаете, что я могла бы
заложить что-то из моих вещей. Но я просто не могу этого делать. Я ждала до
последней минуты, пока у меня осталось ровно столько денег, чтобы купить билет на
поезд.
- А чего вы ждали?
- Ждала какой-нибудь весточки от Этель. Но не будем об этом. - Глаза ее сами
собой закрылись, хорошенький ротик утратил свою прелесть. - Это мои заботы.
- Ладно, ладно.
- Я не хочу выглядеть грубой или невежливой. Я полагала, что смогу
продержаться до тех пор, пока не приеду в Лос-Анджелес. Но я не продержалась бы,
если бы не ваша доброта.
- Забудьте о моей доброте. Надеюсь, в Лос-Анджелесе вас ждет работа? Или муж?
- Нет. - Мысль о муже или, возможно, о работе показалась ей смешной. Она
захихикала, как школьница. - Придумайте еще что-нибудь.
- О'кей. Вас исключили из школы, и вы боитесь своих родителей.
- Вы наполовину правы, но я все еще числюсь в Беркли и не собираюсь бросать
учебу. С учебой у меня все в порядке.
- А что вы изучаете?
- Психологию и социологию. Хочу стать психиатром-социологом.
- Ваша внешность не подходит для такой работы.
- И тем не менее я буду работать в этой области. - На лице ее появилось упрямое
выражение. Я никак не мог под нее подстроиться. Вдруг она стала очень серьезной. -
Хочу помогать людям, попавшим в беду. Я видела много горя. В современном мире
столько людей нуждаются в помощи.
- Вы совершенно правы.
Она посмотрела на меня своими ясными глазами.
- Вы ведь тоже помогаете людям? Вы кто, врач или юрист?
- Откуда вы это взяли?
- А вы сказали о деньгах, которые получили за работу. Тысячу долларов. Значит,
вы профессионал.
- Не знаю, можно ли назвать мою работу профессией. Я - частный детектив, и
фамилия моя Арчер.
Ее реакция на мои слова была неожиданной. Она схватилась за край стола,
отодвинулась и спросила шепотом:
- Это Эдвард вас нанял? Чтобы следить за мной?
- Конечно. Это вполне естественно. Почему же я назвался детективом? Я ведь
очень хитрый. Кто этот Эдвард, черт возьми?
- Эдвард Иллмэн, - она тяжело дышала. - Это точно? Он не нанял вас, чтобы
вы нашли меня, связались со мной? Поклянитесь.
Цветной официант подошел к нашему столу, услышав ее взволнованный голос:
- Вы что-нибудь хотите, мисс?
- Нет. Все в порядке, спасибо. Сандвичи были очень вкусные.
Она постаралась улыбнуться ему, и он отошел, несколько раз повернувшись и
посмотрев на нас.
- Я решил вам открыться. Эдвард нанял меня, чтобы я скормил вам сандвичи,
приправленные наркотиками. Повара в этом ресторане работают на меня. Скоро вы
почувствуете, что засыпаете. А потом я увезу вас на вертолете.
- Пожалуйста, не шутите с такими вещами. Он может пойти на это после того, что
он сделал с Этель.
- Этель? Кто такая эта Этель?
- Моя сестра, моя старшая сестра. Она просто прелесть. Но Эдвард другого
мнения. Он ненавидит ее, ненавидит нас обеих. И я не удивлюсь, если узнаю, что все
это его рук дело.
- Что все? Мы говорим, говорим, а толку никакого. У вас явно какие-то
неприятности. Вы пытаетесь рассказать мне об этом, а я не могу понять, в чем дело.
Теперь глубоко вдохните и начинайте рассказывать все с самого начала. И поверьте, я
понятия не имею, кто такие эти люди и что с ними произошло. Я даже вашего имени
не знаю.
- Извините. Меня зовут Клер Ларраби. - Она набрала полную грудь воздуха. -
Я излагаю свои мысли, как полная идиотка. Но это потому, что очень беспокоюсь об
Этель. Вот уже несколько недель, как я ничего о ней не знаю. Не знаю, где она и что с
ней произошло. На прошлой неделе, когда я не получила от нее денег, я действительно
испугалась и позвонила ей домой, в западный Голливуд. К телефону никто не подошел.
Я звонила ей ежедневно, но трубку никто не брал. Тогда я решила забыть о гордости и
связалась с Эдвардом. Он сказал, что не видел ее с тех пор, как она уехала в Неваду.
Конечно, я не совсем ему доверяю. Он может солгать, а может и сказать правду. Когда
решался вопрос о разделе имущества, он дал ложные показания.
- Давайте разберемся с Эдвардом, - сказал я. - Он муж вашей сестры?
- Был мужем. Этель развелась с ним в прошлом месяце. Она избавилась от него,
хотя это стоило ей значительной части ее состояния. Эдвард сказал, что он
практически нищий. Но я-то знаю лучше. Он очень успешно торгует недвижимостью.
Вы, наверно, слышали о такой фирме - "Иллмэн Трэкт".
- Это тот самый Иллмэн?
- Да. Вы его знаете?
- Лично не знаком. Но кое-что читал о нем в газетах. Он настоящий Казанова, не
так ли?
- Эдвард ужасный человек. И зачем только Этель вышла за него замуж... Конечно,
ей хотелось на кого-то опереться, иметь возможность послать меня учиться в колледж
и все такое. Но я с удовольствием пошла бы работать, если бы могла предотвратить
этот брак. Я понимала, каким он будет мужем. У него хватило нахальства ухаживать за
мной прямо на свадьбе, - она с возмущением скривила рот.
- А сейчас вы полагаете, что он каким-то образом замешан в исчезновении вашей
сестры?
- Или это, или она убежала с... Нет, я уверена, что виноват Эдвард. Вчера по
телефону он разговаривал со мной таким сладким голосом, как кот, только что
проглотивший канарейку. Поверьте мне, этот человек способен на все. Если с Этель
что-то случилось, я знаю, кто виновен в этом.
- Возможно, с ней ничего не случилось. Она просто могла ненадолго уехать.
- Вы не знаете Этель. Мы постоянно с ней перезванивались, и она регулярно
посылала мне деньги. Она никогда не уехала бы, оставив меня совершенно без денег. Я
держалась сколько могла, надеясь, что она свяжется со мной. Когда у меня осталось
меньше двадцати долларов, я решила ехать домой.
- В дом Этель в западном Голливуде?
- Да. Это единственный дом, который у меня остался с тех пор, как умер папа.
Этель - моя семья. Я не могу ее потерять. - На глазах у нее появились слезы.
- У вас есть деньги на такси?
Она смутилась и отрицательно покачала головой.
- Я довезу вас. Мой дом недалеко от вашего, а машина стоит в гараже на вокзале.
- Вы так добры ко мне. - Она протянула через стол свою руку и положила ее на
мою. - Извините меня за то, что я так глупо вела себя, когда сказала, что Эдвард
нанял вас.
Я ответил ей, что все в порядке.
*
...Закладка в соц.сетях
