Жанр: Детектив
Ментовская крыша
...- сказал он. - Балуева каждый день теребят сверху -
наметились ли сдвиги, появилась ли версия, круг подозреваемых... Министр и со мной
разговор начинает с того же самого. Один ты спокоен и безмятежен, как младенец. Шукаешь
что-то там себе помаленьку, чтобы в конце огорошить всех своей проницательностью...
Шерлок Холмс, понимаешь! А мы, между прочим, должны командой работать, командой! Дело
на особом контроле, в высоких кабинетах хай стоит, а над тобой не каплет! Почему Балуев
второй день тебя ни увидеть, ни услышать не может? Есть у тебя разумные объяснения этому
феномену? И где твой Крячко, кстати? Я, кажется, вас двоих вызывал? Совсем распустились!
- Зря ты, Петр, горячишься, - спокойно ответил Гуров. - Крячко делом занят. Тем самым,
которое на особом контроле. И я стараюсь не отставать. И насчет спокойствия ты загнул.
Спокойствия нет и в помине. Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь, что Марии уже
дважды угрожали с тех пор, как меня подключили к этому делу? Обещали кислотой в лицо
плеснуть. А ты - спокойствие!
Генерал изменился в лице и, подскочив к Гурову, крепко схватил его за плечи.
- Да ты что?! - выдохнул он. - Марии? Да ты серьезно говоришь, что ли?
- Не тянет что-то на шутки, - сказал Гуров. - И командой работать тоже не хочется.
Понимаешь, в чем дело - о моем назначении кто-то знал с самого начала. Первое
предупреждение мы получили, едва выйдя от следователя. То есть в нашей системе точно есть
человек, который в курсе всех событий и сливает информацию преступникам. Без помощи
людей в погонах никто из посторонних про нас с Крячко знать не мог. А кто этот человек в
погонах? В главке он, в министерстве, в прокуратуре? Нет ответа. И что прикажешь делать?
Поднимать бучу, чтобы они на дно залегли? Нет уж, будем действовать потихоньку,
оглядываясь на каждом шагу, а Балуев пока потерпит. А уж в высоких кабинетах - тем более.
- Там терпеть не любят, - сердито возразил Орлов.
- А твоя широкая спина на что? - парировал Гуров. - Придется изыскать возможность,
Петр! Если с Марией что-то случится, ты ведь себе этого первый не простишь...
- Да Марию на время следствия под особый надзор надо! - горячо воскликнул Орлов. -
Сменить квартиру, поставить охрану...
- А она пошлет тебя подальше, - спокойно сказал Гуров. - А то ты не знаешь, какой у
Марии характер. Об изоляции она и слышать не хочет. У нее театр, у нее на носу гастроли, и,
хотя она жутко боится, принципами поступаться не желает ни на йоту. Вот что хочешь с ней, то
и делай! Но пока она, я считаю, в относительной безопасности. Вот как только мы этим
подонкам на хвост наступим, тогда они зашевелятся. Но до этого пока далеко. Я не знаю, что
произошло. В группе Вишневецкого некоторые упирают на бытовую подоплеку - якобы у
Вишневецкого была женщина, и ревнивый муж расправился с обидчиком. Но эта версия
вызывает у меня большие сомнения. И очень большие сомнения вызывает у меня фирма
"Индиго", по которой Вишневецкий работал. Надо покопаться в прошлом этой фирмы, да и в
настоящем тоже не помешает. Хорошо бы поставить телефоны на прослушку и организовать
наблюдение кое за кем. Что-то они недоговаривают!
- Это будет не так-то просто, - сказал Орлов. - И уж во всяком случае, без прокуратуры
такие вещи не проходят. Надо тебе, Лева, с Балуевым...
- Я против Балуева ничего не имею, - быстро сказал Гуров. - Но я не уверен, что кто-то
не заглядывает блудливым оком в его бумаги и не приставляет ухо к его замочной скважине. Не
забывай - как только мерзавцы поймут, что мы у цели, как тут же решатся на крайние меры. У
них просто не будет другого выхода. Если они меня не остановят, я их достану. - Он замолчал,
а потом мрачно прибавил: - Я их достану, даже если они меня остановят. Просто у них может
не хватить на это воображения, и вот этого я боюсь больше всего.
Генерал Орлов на минуту задумался, а потом расстегнул китель и слегка ослабил узел
галстука, словно вдруг почувствовал, как душно в комнате.
- Ну-ка, присядь! - сказал он совсем другим тоном и первым подал пример, усевшись за
свой необъятный стол. - Давай разложим все по полочкам. Убили опера Вишневецкого. Он вел
дело по фирме "Индиго". Насколько я помню, там стреляли в какого-то... м-м...
- В Елисеева, - подсказал Гуров.
- Вот именно. А у тебя насчет этой фирмы сомнения. А в группе считают, что
Вишневецкого убили из-за бабы. Тогда получается, что твои сомнения гроша ломаного не
стоят, потому что фирмой занимался не ты, а как раз группа Вишневецкого...
- Которая тоже вызывает у меня сомнения, - вмешался Гуров. - Ну, не вся, конечно, а вот
Трегубов меня, если честно, смущает, и Шнейдер тоже.
- Знаю я Трегубова, - сказал Орлов. - Крепкий мужик. Я имею в виду, сильный опер. Чем
он тебе не угодил?
- Да не то что не угодил, - поморщился Гуров. - А вот не нравится мне, что он изо всех
сил старается меня убедить в бытовой версии убийства. Он так настаивает на существовании у
Вишневецкого любовницы, будто сам ее руками трогал.
- А может, и трогал, - глубокомысленно заметил Орлов. - Мы ведь знать не можем!
- Но ведь он ни имени ее, ни адреса назвать не может! - возмущенно сказал Гуров. - Но
на своем стоит твердо. И это меня смущает, Петр...
- И правильно смущает! - вдруг прозвучал от двери жизнерадостный голос Крячко. -
Потому что Трегубов беспардонно врет!
Он, видимо, только что вернулся в главк, даже пот со лба не успел вытереть - и сразу
помчался разыскивать Гурова. Найти того не составило труда, но вот удержать в себе
сенсационную новость у Крячко никак не получалось. Поэтому он пренебрег и приветствием, и
докладом, а сразу выпалил, торжествующе глядя на генерала:
- У Вишневецкого вообще не могло быть никакой любовницы! В принципе не могло.
Дело, конечно, деликатное... Но, короче, жена призналась, что Викторович вот уже три года
как импотент был. И даже адресок доктора дала, к которому Вишневецкий обращался. Я сейчас
у того был и все выяснил. Он, правда, меня тоже сперва за импотента принял, посоветовал не
отчаиваться - мол, безвыходных положений не бывает, но потом мы с ним разобрались, кто
есть кто, и в порядке исключения он мне рассказал про Вишневецкого. У того действительно
была импотенция, совершенно запущенный случай, да вдобавок Викторович указания врача
выполнять не хотел... В общем, доктор меня уверил, что в настоящий момент никакой
любовной связи у Вишневецкого быть не могло. Только ведь вряд ли он на каждом углу трубил
о своем недуге - не из таких он был. Вот и получается, что Трегубов нам намеренно
дезинформацию подбросил - только вот такого нюанса он, конечно, не учел.
- В жизни не знаешь, где найдешь, где потеряешь! - сказал Гуров.
Глава 7
Гуров и Крячко сидели в небольшом кафе на Ленинградском проспекте и ждали
информатора. Идею подал Крячко - он вспомнил, что у него есть знакомый, неплохо знакомый
с секретами московского бизнеса. Знакомый этот отсидел срок за мошенничество и должен был
получить второй, но сумел избежать заключения, согласившись сотрудничать с милицией -
конкретно с полковником Крячко, потому что, строго говоря, услугами этого информатора он
один и пользовался.
- Чем рыться в бумагах, да выпрашивать у прокуроров бумажку на прослушивание, -
сказал Крячко Гурову, - лучше послушаем сведущего человека. Он нам про "Индиго" такого
порасскажет, чего они и сами не знают!
Не откладывая дела в долгий ящик, Крячко позвонил этому человеку - которого звали
Роланом - и без труда договорился о встрече. На свидание решили пойти вместе, чтобы не
упустить никаких нюансов. Причем Крячко настоял, чтобы они выехали пораньше - он хотел
совместить приятное с полезным.
- Заодно уж и отобедаем! - заявил он Гурову.
Теперь перед ним стояли тарелка с отбивными, салат "Весенний", большой кусок пиццы и
запотевшая кружка пива. Глаза Крячко светились от счастья. Гуров, у которого сегодня
абсолютно не было аппетита, с юмором наблюдал за другом, отхлебывая из чашки остывший
кофе. Вот-вот должен был подойти информатор.
- Ты, Стас, никудышный конспиратор, - заметил Гуров, наблюдая, с каким удовольствием
Крячко поглощает пищу. - Персонал теперь наверняка тебя надолго запомнит. Держу пари, что
ты первый клиент в истории этой забегаловки, попросивший повторить заказ.
- А что делать? - невозмутимо сказал Крячко. - Я страшно голоден. Если ты думаешь, что
твоей худосочной утки достаточно, чтобы поддерживать мои силы в течение суток, то сильно
ошибаешься. А ты совершаешь большую ошибку, что воротишь нос от здешней кухни. Готовят
здесь, допустим, невкусно, но честно. Калории, во всяком случае, на месте.
- Мне что-то не хочется, - объяснил Гуров. - Нервишки пошаливают. Я все время думаю,
как там Мария.
- Не волнуйся, мы пока еще не нащупали их больную точку, - деловито сказал Крячко. -
Они сейчас даже вздохнуть боятся, чтобы себя не выдать.
- Тут бы надо уточнить - кто они, - сказал Гуров. - Если ты имеешь в виду наших с тобой
коллег, то, скорее всего, так оно и есть. Но я думаю, звонили не они и действовать в случае чего
будут не они. Наверняка у них для этого есть друзья - отчаянные ребята, не связанные с
обществом никакими обязательствами. А проще говоря, бандиты. Такой симбиоз неизбежен.
- Неужели Трегубов опустился до этого? - покачал головой Крячко. - Я никак не могу
поверить.
- В наше время это называется предприимчивостью, - сказал Гуров. - В крайнем случае
всегда можно сказать - этим-то можно, а почему мне нельзя?
- Может, стоит взять Трегубова за шкирку и спросить его прямо? - задумчиво произнес
Крячко, вытирая губы салфеткой. - Что же ты, мол, падла? По ложному следу нас пускаешь? А
совесть у тебя есть?
- А он тебе так и признался! - саркастически заметил Гуров. - Да он до последнего вздоха
будет утверждать, что сам Вишневецкий рассказывал ему про любовницу и ее ревнивого мужа.
И ты его ничем не собьешь. Нет, когда ловят щуку, никто не бросает в заводь камни! В лобовую
атаку нам идти нельзя. Лучше всего было бы сделать вид, что мы приняли сказку про
любовницу за чистую монету, и устроить небольшую суету на Краснополянской улице. Может
быть, я сегодня же попрошу, чтобы туда направили людей. Пусть Трегубов считает себя
мудрым и ловким.
- А как ты полагаешь, - спросил Крячко, - Трегубов имеет непосредственное отношение к
убийству или покрывает кого-то?
- Я тебе так скажу - тема настолько неаппетитная, что мусолить ее без конкретных
фактов не считаю разумным. Может быть и так и эдак. В любом случае получается пакость.
- Это уж точно! - со вздохом сказал Крячко и, поглядев в сторону двери, негромко
добавил: - А вот и наш Ролан!
Гуров неторопливо обернулся. К их столику направлялся невысокий, но очень элегантный
мужчина в белом костюме. На его бритом пухловатом лице словно навеки застыло скучающее и
отчасти высокомерное выражение. Однако глаза, холодные и настороженные, поглядывали по
сторонам с отчетливым беспокойством и даже страхом. Он был похож на водевильного актера,
исполняющего роль богатого наследника, прожигателя жизни и фанфарона - только тросточки
в руках не хватало.
Следовало, однако, отдать ему должное - владел собой Ролан в совершенстве. Узрев
оперативников, он тотчас расплылся в широкой и, казалось, искренней улыбке, а подойдя
ближе, с достоинством раскланялся.
- Сколько лет, сколько зим! - изрек он, присаживаясь на свободное место и глядя на
Крячко почти влюбленным взглядом. - Я по-настоящему волнуюсь. В сердце сразу оживают
воспоминания... Как поживаете, господин полковник? Или, может быть, начальство оценило
ваш талант новым званием? - с деланым беспокойством осведомился он.
- Не валяй ваньку, Ролан! - с досадой сказал Крячко. - Ты отлично знаешь, что скорее
тебя выберут римским папой, чем меня сделают генералом. Еще одна такая шутка, и я
поинтересуюсь, чем ты зарабатываешь себе на жизнь...
Ролан быстро вскинул вверх ладони и с раскаянием сказал:
- Все! Все, господин полковник! Честное слово, даже в мыслях не держал вас обидеть!
Просто я плохо разбираюсь во всех этих регалиях и служебных лестницах... Чтобы и дальше не
совершить никакой ошибки, может быть, представите мне своего коллегу? Как мне следует его
называть?
- А никак не следует, - ответил Крячко. - Твое дело вообще помалкивать и отвечать на
вопросы. Мы с тобой действительно слишком давно не виделись, и ты, по-моему, распустился,
Ролан! Но материальчик на тебя у меня так и лежит - в сейфе лежит, в укромной папочке, ждет
своего часа...
- Не будем о грустном, господин полковник! - предложил Ролан. - Я всегда готов к
сотрудничеству - вы же знаете. И никогда, кстати, вас не подводил. От меня вы всегда уходили
с самой свежей и самой проверенной информацией - разве не так?
- Не надо вспоминать былые заслуги, - строго сказал Крячко. - Мы с тобой как
художники - каждый раз начинаем все заново.
- Я готов, - преданно сказал Ролан.
- Тебе что-нибудь известно о фирме "Индиго"? - спросил Гуров, сверля Ролана строгим
взглядом. - Грузовые перевозки, автопарк, хозяин - Передреев Валентин Борисович...
Ролан бросил быстрый взгляд по сторонам, потом закатил глаза к потолку, наморщил лоб
и забормотал, шевеля губами:
- Постойте-постойте, "Индиго"... Что-то знакомое... Никак не припомню... "Индиго"...
Так это не у них офис в Лефортове, не к ночи оно будь помянуто?
- Именно, - сказал Гуров.
- А, ну как же! - хитро блестя глазом, воскликнул Ролан. - "Индиго"! Передреев Валентин
Борисович! Отлично помню! Я его еще с тех пор помню, как он под кличкой Передок ходил.
Ну, с тех пор он хорошо поднялся! Теперь к нему не подходи - олигарх почти! Ну что сказать -
солидная контора, и бизнес надежный. Грузы всегда были, всегда будут. А раз грузы есть,
значит, кто-то возить их должен, верно? Это как у гробовщиков - те тоже без работы не
останутся. Тут одна проблема - под зеленый свет попасть. Колес-то вокруг много...
- А что - были проблемы? - спросил Гуров. - С зеленым светом?
- Это у "Индиго"-то? - уточнил Ролан. - А куда же без проблем? Сейчас без проблем
никто не живет. Жизнь невероятно усложнилась! Я вот читал - Билл Гейтс, богатейший
человек, монополист, капиталистическая акула, можно сказать, а тоже чуть под суд не попал!
Он полмира скупить может, а его под суд - как шнифера какого-нибудь, представляете? Билл
Гейтс - это который по компьютерам, чтобы вы знали. Пентиумы там всякие...
- Ты нас не просвещай тут! - сердито оборвал его Крячко. - Пентиумы вспомнил! Ты про
дело говори!
- А я про что? - обиделся Ролан. - Я просто образно, чтобы суть показать. А проблемы у
"Индиго" были, конечно. Они по-настоящему раскрутились года три-четыре назад. Бабки
хорошие пошли, реклама, то-се... Не знаю уж как Передок до сих пор эти дела решал, а только
года три назад на него наехали. И хорошо наехали!
Гуров обменялся взглядом с Крячко и спросил:
- Кто наехал?
- Можно я закурю? - попросил Ролан и, не дожидаясь согласия, зажег сигарету.
Задумчиво выпустив к потолку струю дыма, он глубокомысленно сказал. - Вопрос, конечно,
интересный... Но я, господа, там за углом не стоял и за достоверность информации отвечать не
могу. Но мне говорили осведомленные люди, что наехала на "Индиго" банда Геры -
припоминаете такого?
- Ну, допустим, припоминаем, - сказал Гуров. - Был такой отморозок. Пытался взять под
контроль чуть ли не всю восточную часть столицы. Но ведь он очень недолго царствовал.
Надорвался. По-моему, его даже наши в перестрелке убили?
- Совершенно верно изволили заметить! - подхватил Ролан. - Так и было. И слово очень
точное нашли - именно надорвался. Договариваться Гера ни с кем не умел, оттого и погорел,
бедняга. На него многие зуб имели, и там не только ваши люди поработали. Но самого Геру и
штаб его - это точно менты положили. Короче, ничего от него не осталось. Если и есть еще в
Москве те, кто с Герой шустрил, то они предпочитают насчет этого помалкивать. Заново
биографию пишут, как говорится...
- Ну и что же получается? - иронически поинтересовался Крячко. - Говоришь - проблемы
у "Индиго", а, выходит, единственную проблему и ту сразу же порешили!
Ролан развел руками.
- А я, господин полковник, говорю только что знаю! Вы спросили, кто наезжал, - я
ответил. Наезжал Гера, и круто наезжал. Чуть ли не переписать на себя фирму хотел. А потом,
когда его замочили, все улеглось. С кем уж там потом Передок договаривался - я не знаю.
Конечно, вряд ли он без "крыши", но дальше все тихо решалось, полюбовно, напоказ никто не
работал.
- Так-так, - сказал Гуров. - Это все интересно, конечно. А посвежее никаких новостей об
"Индиго" у тебя нет?
- Откуда? - удивился Ролан. - Мне, если честно, от этого "Индиго" ни холодно, ни жарко,
господа начальники. Моя специфика деликатная, полнейшего доверия требует, а какое же
может быть доверие между мной и, допустим, Передком, когда мы друг друга как облупленных
знаем?
- Ты одного Передка знаешь? Или еще кого-то? - поинтересовался Крячко. - Вот зам у
него есть - Елисеев, в которого в начале лета стреляли.
- Опять началось, значит? - сделал большие глаза Ролан и сокрушенно вздохнул: -
Слышал я, слышал, что снова передел собственности затевается! Неймется людям!.. Большие
деньги, они голову сильно туманят - похуже "дури" всякой! Вам, государевым людям, этого,
может быть, и не понять, а тот, кто понюхал большие деньги...
- Опять культпросвет разводишь! - перебил его Крячко. - Ты конкретно по списку.
Елисеева знаешь?
- Этого нет, - сказал Ролан. - Я всю Москву знать не могу. Всю Москву даже Лужков не
знает.
- И про новый наезд на "Индиго" ничего не слышал? - недоверчиво спросил Гуров.
- А точно был наезд? - озабоченно поинтересовался Ролан, перебрасывая сигарету из
одного угла рта в другой.
- Значит, так, - ласково проговорил Крячко, протягивая руку и ловко выдергивая
дымящуюся сигарету из губ Ролана. - Можешь и дальше ломать комедию - мы с
удовольствием посмеемся... - Он старательно раздавил окурок в пепельнице и отряхнул
пальцы. - Посмеемся, а потом все вместе поедем на Петровку...
- Стоп, господин полковник! - быстро сказал Ролан. - Комедия - не мой жанр. Вы меня
не так поняли. К сожалению, люди больше всего страдают от взаимонепонимания, а, казалось
бы, так просто сделать шаг навстречу друг другу... Я готов сделать этот шаг. Просто иногда
меня подводит память - возраст, ничего не поделаешь... И потом, я сейчас веду не такую
активную жизнь, меньше встречаюсь с людьми, многое просто проходит мимо меня. Но я
постараюсь навести справки, господин полковник. Честное слово! Вы же понимаете, что про
такие дела не кричат на каждом углу.
- Когда ждать звонка? - строго спросил Крячко.
- Я не стану тянуть ни одной минуты! - заверил Ролан. - Только уж вы позвольте не
связывать себя жесткими сроками, господин полковник, - дело, сами понимаете, тонкое. Но,
как только у меня в руках окажется достоверная информация, я тут же свяжусь с вами, клянусь
горячо любимой мамой! Надеюсь, вам не приходится платить за входящие звонки? - заботливо
закончил он.
- Ты слышал этого артиста? - обратился к Гурову Крячко. - Его наши денежки волнуют!
Лучше бы подумал о своем будущем!
- С тех пор как мы с вами познакомились, господин полковник, - льстиво сказал Ролан, -
я ни о чем другом уже и не думаю. Вы заставили меня взглянуть на жизнь другими глазами. Я
нисколько не преувеличиваю. Вы открыли мне эти самые глаза!
- Я тебе их и закрою, - пообещал Крячко. - Если ты не сообщишь мне, кто положил глаз
на "Индиго".
- Не сомневайтесь, - с жаром сказал Ролан. - Вам не придется брать этот грех на душу. Я
приложу все силы. Через недельку... Нет, гораздо раньше! Буквально через два-три дня я дам
вам знать.
- Ну, смотри! - погрозил пальцем Крячко. - Я тебя предупредил!
- Тогда, наверное, не будем терять времени, господин полковник? - деловито произнес
Ролан, резво поднимаясь и отвешивая в сторону Гурова что-то похожее на светский
полупоклон. - Тогда я немедленно приступаю к работе! Единственная просьба - нельзя ли
немножко подъемных? Какую-нибудь чисто символическую сумму... Придется встречаться с
людьми - представительские расходы, то-се, сами понимаете...
Крячко с видом глубочайшего изумления посмотрел на Гурова и возмущенно сказал:
- Ты что-нибудь слышал? Да он просто смеется над нами! Подъемных ему захотелось!
Что он такое вообразил - что мы с тобой владеем золотыми копями? - Он обернулся к
почтительно застывшему Ролану. - Да знаешь ли ты, что господин полковник в силу
финансовых затруднений уже вторую неделю машину отремонтировать не может? И у тебя еще
хватает дерзости озвучивать такие бредовые идеи?
- Беру свои слова обратно! - заявил Ролан. - Сказал безо всякой задней мысли, господин
полковник. Совершенно забыл, в каком бедственном положении находится сейчас наша
милиция! Просто сердце кровью обливается, когда вспоминаешь о таком, не побоюсь этого
слова, беспределе! Государственная политика в этом вопросе может вызывать в лучшем случае
недоумение, вы со мной согласны?
- Вот так он и морочит голову доверчивым гражданам! - со вздохом объяснил Гурову
Крячко. - Может трепать языком на любые темы. А под шумок вытягивает у простаков
подъемные - и далеко не символические, между прочим!
- Вы преувеличиваете, господин полковник! - укоризненно заметил Ролан. - Я просто
занимаюсь бизнесом, как и все сейчас. У меня есть проекты, в которые люди вкладывают
деньги - по собственному желанию, прошу обратить внимание! Я не виноват, что мои проекты
не приносят ощутимых доходов. Просто инвестиционная политика в стране и засилье
банков-монополистов...
- Ты нам-то свое фуфло не впаривай! - строго перебил его Крячко. - Доходов его проекты
не приносят! Кое-кому они приносят их довольно регулярно. Поэтому прекрати изображать из
себя лектора-международника. А то у меня в конце концов кончится терпение, и я прибегну к
репрессиям. Ты, кажется, собирался уходить?
- Уже бегу, - сказал Ролан и тут же добавил интимным тоном: - Кстати, у меня есть один
знакомый мастер. Великолепно разбирается в машинах. И ремонтирует почти даром. Если
хотите...
- Я подожду, когда твой мастер станет ремонтировать вообще даром, - заявил Крячко. - А
теперь чтобы духу твоего тут не было! На нас уже начинают обращать внимание. Не в твоих
интересах, чтобы нас вместе видели.
- Совершенно не в моих, - подтвердил Ролан. - Для меня это вообще смертельно опасно,
и если я иду на это, то только из огромного уважения к вам, господин полковник!
- Спасибо, слов произнесено много, - сказал Гуров, которому этот назойливый болтун
уже надоел. - Хотелось бы чего-то более существенного.
- Все понял! - в очередной раз повторил Ролан. - Исчезаю!
На этот раз он действительно выполнил обещание и, быстро пройдя через зал, скрылся за
входной дверью. Гуров посмотрел на Крячко.
- Ты думаешь, этот не подведет?
- Этот не должен, - помотал головой Крячко. - Настырный тип. Без мыла куда хочешь
влезет. И связи у него обширные. Думаю, дня через два позвонит.
- Тогда пока нужно поднять дело Геры, - задумчиво проговорил Гуров. - Там могут
обнаружиться какие-то намеки на нынешнюю ситуацию с "Индиго". Тогда на это могли и не
обратить внимания. Я займусь этим немедленно. Вдруг нам повезет?
Изучение архивного дела трехлетней давности принесло неожиданный сюрприз. Гуров
сгорал от нетерпения, дожидаясь Крячко, который "на минутку" отпросился в авторемонтную
мастерскую - правда, не к знакомому мастеру, о котором говорил заботливый Ролан, а просто
так, наудачу.
Крячко еще не вернулся, генерала Орлова не было на месте, и Гурову не с кем было
поделиться своей новостью. Он позвонил жене и справился о ее самочувствии. На этот раз
разговор получился гораздо мягче, чем в прошлый, - наверное, Мария немного отошла от тех
страхов, которые они с Крячко на нее нагнали. Она иронически попеняла Гурову за
нарушенный договор - звонить в случае чего должна была она, но, судя по тону, осталась
довольна.
- Ты заедешь за мной после спектакля? - спросила Мария.
- Заеду, - пообещал Гуров. - На всякий случай подожди меня внутри, ладно?
Мария запнулась, а потом тяжело вздохнула.
- Это настолько серьезно? - спросила она. - Я все-таки надеялась, что ты скажешь, что
это была чья-то неумная шутка.
- Наверное, это была шутка, - сказал Гуров. - Но к тебе я отношусь очень серьезно.
- Только не переусердствуй, - засмеялась Мария. - Женщины боятся слишком серьезных
мужчин.
- Лучше, если ты будешь бояться меня, а не сомнительных шутников, - в тон ей ответил
Гуров. - Я даже на это согласен.
Повесив трубку, он посмотрел на часы - было пятнадцать минут пятого. "Стас, похоже,
пропал надолго, - подумал он. - С механиками это обычное дело - стоит им заглянуть под
капот вашего автомобиля, как в нем обнаруживается такая масса неполадок, что меньше чем
капитальным ремонтом не обойдешься. Как назло, он еще и мобильник здесь оставил. Хотя,
возможно, как раз это он сделал намеренно. Распустились подчиненные! Надо подтягивать
дисциплинку, Гуров!"
Едва он успел додумать мысль, как зазвонил телефон на столе. Гуров снял трубку и
услышал сердитый голос Балуева.
- Наконец-то я тебя поймал, полковник! - с мрачным удовлетворением констатировал тот.
- Ты в своем репертуаре.
- А что такое? - невинно спросил Гуров.
- Да ничего, кроме того, что ты меня без ножа режешь! - с чувством сказал Балуев. - Я
тебе говорил, что у меня полтора десятка дел - одно страшней другого? Говорил! И за каждое
меня чешут будь здоров! А тут еще на мою бедную голову свалился ваш Вишневецкий с этим
абсолютно дохлым делом о покушении на Елисеева. Все, кто имеет отношение к этому
безобразию, молчат как рыбы. Кроме начальства, которое требует видимых результатов. Ну и
что прикажешь мне делать? Я надеялся на вас, мужики! А теперь мне приходится ловить еще и
вас. Я уже обнаглел и прямо на генерала вашего вышел, а он тоже, понимаешь, крутит
чего-то... Тут уж я совсем ничего не понимаю! Если это дело вам не по зубам или еще какие-то
причины -
...Закладка в соц.сетях
