Жанр: Детектив
Бросок кобры
...чный разведчик
и порвется агентурная сеть. "Предателя"
следует ликвидировать.
Гуров в изложенную легенду не верил, полагал, все было проще. Вызвали
боевиков и сказали, что один мент всю
печень прогрыз, требуется его замочить, а сделать это надо так-то и так-то.
Боевики хотят выглядеть красивей и
значительней, подсочинили малость, сыщику на это наплевать. Огорчало, что парни
замыкаются на очень низкий уровень,
не знают имени-отчества начальника отдела. Но в показаниях лейтенантов ФСК было
много интересного, не говоря уж о
самом факте попытки ликвидации офицера милиции. Кроме всего прочего, парни
сообщили приметы сравнительно
молодого рослого мужчины, который присутствовал при инструктаже, сидел в уголке
и молчал. Гуров попытался выяснить
об этом человеке как можно больше, чувствовал, личность значительная и знакомая,
но результатов не добился. Мужчина
все время сидел, боевики были уверены, что он высокий, но стоявшим его не видели
и голоса не слышали.
Гуров решил заняться выяснением личности незнакомца позже, сейчас
требовалось решить дела срочные.
- Пушки верните, - сказал Петр.
- Не могу, они уже уехали в наши сейфы, - ответил Гуров. - Чего вам
волноваться, пистолеты не табельные, за вами
не записаны, но ваши пальчики на них имеются. Вы, ребята, меня поймите. Я лично
верю вам на сто процентов. - Он лгал
легко, без всякого стеснения. - Но у меня тоже имеется начальство. И я не делаю,
что хочу. Что другое, а пистолеты у вас
имеются, возьмете другие. Я хочу с вами поговорить об ином. Вы, офицеры
контрразведки, были и остаетесь преданными
сынами Родины.
От собственных выспренних слов Гуров даже вспотел, но, опытный
агентурист, он прекрасно знал, людей нельзя
постоянно держать на принуждении и страхе разоблачения, по возможности их надо
превратить в союзников,
единомышленников.
- Вы боевики и, как всякое другое оружие, можете оказаться в руках
людей хороших и плохих.
- Перестаньте агитировать! - Петр был явно с характером. - Ваша взяла,
вы диктуете.
- Нет, дорогой, так не пойдет! - Гуров оказался на своем стадионе,
владел инициативой. - Я не пошлю вас убивать,
совершать подлости, кого-то предавать. Вы должны отчетливо представлять, какому
делу служите. Я вам расскажу вещи
совершенно секретные.
Сыщик рассказывал свободно, так как любил говорить правду. Люди,
пославшие боевиков, все знали, полковник
ничем не рисковал.
- Готовится теракт, который унесет сотни человеческих жизней. Я напал
на след террориста, потому меня хотят
срочно ликвидировать. Как политики-убийцы используют смерть людей, мне
неизвестно. Думаю, поднимут дикий вой, что
нынешнее правительство несостоятельно, потребуют отставки Президента. Вы,
господа лейтенанты, лишь оружие, из
которого стреляют. Ваши непосредственные начальники тоже мало знают, могут лишь
догадываться. Раскрывать заговоры
не наша с вами задача, мы обязаны найти террориста и спасти невинных людей.
Петр, ты любишь говорить, высказывайся.
- Значит, используют контрразведку...
- Не надо обобщать, - перебил Гуров. - Контрразведка необходима, в ней
служат честные ребята, просто некоторых
используют втемную. Но мы не можем обратиться к вашему руководству, так как не
знаем, кто конкретно участвует в
заговоре.
- Начальство посчитает, что мы обосрались, - сказал Петр. - Нам
перестанут доверять.
- Толковые слова, - согласился Гуров. - Вы должны не защищаться, а
нападать. Вам поручили найти Валентину,
якобы связную полковника Гурова. Вы девицу отыскали, сумели приехать к ней
домой. Объясните, что это было отнюдь не
просто. Выполняя задание, вы ждали продажного мента до... - он взглянул на часы,
- пяти сорока трех. Неожиданно входная
дверь открылась, и в квартиру вошла компания из пяти человек. Две женщины и трое
мужчин. Вы не могли
расшифровываться, да и удостоверений у вас с собой не было. Стрелять на
поражение, устраивать бойню вы не сочли
возможным. Если у ваших начальников имеется хотя бы одна извилина на всех, вас
похвалят. Вы одолели в рукопашной
вдвоем троих амбалов, понесли легкие потери. - Полковник указал на лицо
молчаливого Ивана. - Вам покалечили личную
машину. Требуйте, чтобы ремонт "Жигулей" оплатили. А что мент в засаду не
пришел, так виноваты те, кто засаду
устраивал.
- А как эта компания в квартиру вошла? - спросил, явно приободрившись,
Петр.
- У любовника Валентины имелся ключ. Кстати, Петр, ты проститутке
понравился, она хочет снова встретиться и
обещала позвонить тебе на квартиру. Убежден, вас станут использовать в деле и в
дальнейшем. Они не захотят привлекать к
такой работе лишних людей.
- Верните вашу фотографию, - сказал Петр.
- Не могу. Один из пришедших оказался каратистом, сбил тебя ударом ноги
в живот, ты упал, он забрал твой
бумажник. От удара стволом у тебя на животе к вечеру будет такой кровоподтек,
никакие доказательства не понадобятся.
Начальник еще удивится, как ты сумел подняться и продолжать бой. Все! Телефон
мой помните, повторите приметы
разыскиваемого террориста. Ты, Иван, - закончил инструктаж Гуров. - Я тебя
слушаю.
- Ну, - лейтенант замялся. - Около сорока лет, рост сто семьдесят с
небольшим, точно мой, вес около семидесяти,
шатен, или нет, скорее темный блондин, одет стильно, но не современно, имеет
легкий акцент.
- Уверен, что к вечеру сообщу дополнительные приметы, - сказал Гуров. -
Все, закончили.
Гуров заехал домой, принял душ, побрился, переоделся, выпил две чашки
крепчайшего кофе и отправился на
службу. Наступила суббота, коридоры пустовали, но Орлов был уже на месте. На
столе генерала лежали два пистолета,
стопка бумаг, он сам сидел сгорбившись и закрыв глаза.
- Здравствуй, здравствуй, - приветствовал он вошедшего Гурова. -
Выглядишь отлично, как огурец с грядки, не то
что некоторые. - Орлов кивнул на дремавшего в углу Крячко.
- Некоторые от страха отойти не могут, - пробурчал Крячко, не открывая
глаз. - Я, между прочим, пожилой
полковник, а не тридцатилетний боец "Альфы" в бронежилете.
Станислав друзей знал прекрасно и не сомневался, что его слова не
примут за хвастовство.
- Лев Иванович мне орден обещал да пожидился. Станислав Крячко всю
жизнь крайний. Генерал, может, отгул
дашь?
- Совесть поимей, - ответил Орлов. - Ты хоть немного спал, а Лева
третьи сутки на ногах.
- А я с ним и не равняюсь. Он Гуров, ему все дозволено. Рюмку бы
налили, на фронте полагалось. - Станислав
валял дурака и довольно улыбался.
Орлов изобразил недовольство, хмурил белесые бровки, которые несуразно
смотрелись на его массивном
мужицком лице.
- М-да, господа сыщики, работали вы долго, да единственная удача, что
живы и здоровы остались. - Он отпихнул от
себя пистолеты и бумаги с признаниями контрразведчиков. - Станислав, не говори,
как хорошо быть генералом,
присоветуй, что мне со всем этим дерьмом делать?
Наступило утро, конкретных дел не проглядывалось, друзья могли
позволить себе немного расслабиться.
- После кончины великих людей, а все мы смертны, уважаемый Петр
Николаевич, создается комиссия по
творческому наследию, - ответил Крячко. - Молодые сыщики будут долго ломать
головы над этими бумажками.
- Так, говоришь, парень дверь открыл и руку в кармане держал? А ты ему
пистолет суешь?
- Рукояткой вперед, - уточнил Крячко. - Господин полковник сказали, что
человек не может не схватить протянутое
ему оружие. А я приучен Льва Ивановича слушаться.
- Признайся, Станислав, струхнул малость?
- Обязательно. Подленькая мысль мелькнула, вдруг малый, не вынимая руки
из кармана, на спусковой крючок
нажмет и только опосля начнет подарки принимать. Гении, они тоже порой
ошибаются, особливо когда в стороне стоят. -
Крячко взглянул на Гурова, слушавшего болтовню друзей молча, без улыбки.
- Извини, генерал. - Он подошел к столику с телефонами, набрал номер,
выждал два гудка, разъединился, снова
набрал.
- Вика, говорит Гуров. У вас все в порядке?
- Ничего. У Валентины истерика.
- Свет в квартире горит?
- Нет, ты же не велел зажигать. Я тебе про истерику, ты мне черт знает
о чем.
- О твоей жизни пекусь. Свет ни в коем случае не зажигай, к телефону не
подходи, дверь никому не открывай и не
приближайся к ней, чтобы взглянуть в "глазок". Я или мой напарник скоро приедем,
условный звонок помнишь? Все,
телефон не занимай. Валентине налей стакан, уложи, накрой теплее. - Гуров
положил трубку, взглянул на Орлова
задумчиво и прошел к своему любимому подоконнику.
- Ты прав, Лева, вернемся к нашим баранам. - Орлов отодвинул пистолеты,
взял листки с признаниями
лейтенантов. - С одной стороны, этим бумагам цены нет, с другой, - он пожал
плечами, - если в обычную квартиру
притащить роскошную люстру, ее негде повесить.
- Запри в чулан, - зло ответил Гуров. - Мог бы поинтересоваться, как я
в засаду не вмазался.
- Я стар и не задаю вопросов, на которые нельзя ответить. Ты сам не
знаешь, почему поступил так, а не иначе.
Последний дурак не спросит у поэта, как он пишет стихи, - тоже сердито сказал
Орлов. - Ты скажи, как тебе удалось
заставить людей подобное написать? - Он постучал пальцем по бумагам.
Гуров замялся, начал открывать форточку. Крячко тонко хихикнул.
- Иногда ловят на живца, случается, на пустой крючок. Лев Иванович
пригрозили, что расстреляют парней,
инсценируют перестрелку.
- А они испугались и поверили? - Орлов откинулся в кресле, сцепил
пальцы на животе, смотрел с неподдельным
интересом. - Значит, нашлись люди, поверившие, что ты способен расстрелять
безоружных?
- Ты не прав, генерал, - снова встрял Крячко. - У Гурова такой
неприятный голос иногда случается... И вообще
система Станиславского.
- Ради бога, заткнись! Ты же понятия не имеешь о системе
Станиславского!
- Почему? Я знаю, что он великий режиссер, и однажды сказал... - Крячко
встал, вытянул руку и напыщенно
произнес: - "Не верю!"
- Вот именно. - Орлов вновь наклонился к столу, взял листки с
признаниями молодых контрразведчиков. - Их
убьют. Я верю в твои способности, Лева, не сомневаюсь, ты сочинил им приличную
легенду.
- Не убьют, - убежденно сказал Гуров. - Ты не видел, как выглядит один,
который упал с лестницы, у второго
отличный кровоподтек на брюхе. Главное, он парень видный, девкам наверняка
нравится, я велел ему сказать, что
Валентина обещала звонить. А Валентина им нужна позарез.
- Да, Лева, слов нет. - Орлов покачал головой.
- Яшин! Это Егор Владимирович Яшин! - Гуров стремительно соскочил с
подоконника.
Крячко взглянул на друга недоуменно. Орлов засопел и спросил:
- Какой Яшин? Который был помощником Коржанова и запутался в деле с
фальшивыми долларами? Его из
Управления охраны убрали. Да и при чем он здесь?
- Взгляни в объяснения лейтенантов. Они утверждают, что при
инструктаже, который проводил их
непосредственный начальник, в углу кабинета молча сидел мужчина. Он все время
сидел, но оба парня уверены, что
мужчина роста высокого, шатен или темный блондин, стрижка короткая, имеет
привычку потирать правое ухо. Я сразу
подумал, что-то знакомое, все ломал голову. Так это не кто иной, как Егор
Владимирович Яшин.
- Возможно, возможно, - кивнул Орлов. - Не очень пойму, чего ты так
обрадовался? Допустим, Яшин. Он что, твой
хороший знакомый или агент? Что это нам дает?
- Яшин - любовник Вероники Ждан. А ейный муж - помощник Президента и
приятель Анатолия Владимировича
Барчука, который, между прочим, вице-премьер. Мы наконец выплыли на должный
уровень. А то у нас получалось, что
террориста международного класса выписывает то ли коррумпированный мент Усов, то
ли мелкий авторитет Аким-Лёнчик.
- А меня Яшин и его окружение не интересуют, - сказал Орлов. - Я
начальник главка уголовного розыска, где ты
изволишь служить опером, и только. Нам нужен террорист, мы обязаны уберечь людей
от взрыва, и только. Ясно,
полковник?
Ни тон генерала, ни обращение к другу по званию не произвели на Гурова
ни малейшего впечатления. Когда
друзья-начальники ссорились, лицо Станислава Крячко приобретало глуповатое,
отсутствующее выражение. Он называл
это "принять позу Будды".
- Станислав, что ты молчишь? - спросил Орлов.
- Думаю, - соврал Крячко, быстро перестроился, пояснил: - Провезти
взрывчатку он, конечно, не мог. Интересно,
через кого он ее получит? Или уже получил?
- Не дави на любимую мозоль, начнем спешить, наломаем дров, - сказал
Гуров. - Ясно, взрывчатка придет из зоны
военных действий. Скорее всего из Чечни. Ты в свое время задержал "Волгу",
которая "возила" Бориса Аляшина. В машине
находился Артем, русский парнишка-"шестерка" и двое кавказцев, ты их допрашивал.
- Рзаев Назим Баба-оглы, азербайджанец, второго, молодого, не помню,
надо бумаги поднять. Лев Иванович, это
люди Усова. Он тогда был в стороне от всех этих дел. Да и черные из Москвы сразу
улетели, я проверял.
- Кто улетел, тот может и вернуться. Усова двинули в Думу, значит, на
нем двойная петля. Проверь, не
обслуживает ли его та же "Волга" или тот же шофер. И не собирается ли Усов ехать
на встречу со своими избирателями,
если собирается ехать, то в какую сторону?
- Всех в одну кучу валишь, - сказал недовольно Орлов. - Ты великий
фантазер. Лева.
- Они не могут к делу подключать все новых и новых людей, должны
использовать уже знакомых и зависимых, -
ответил Гуров. - А чем шире невод, тем больше шансов захватить рыбку. А вообще я
устал и еду домой, а Станислав
отправляется за женщинами, привозит их ко мне.
- Ты слишком часто используешь свою квартиру, - осуждающе сказал Орлов.
- Кто интересуется, давно мой адрес знает. А домашней обстановки на
конспиративной квартире не создать,
женщину не обманешь, она существо чуткое. А разговор предстоит долгий,
утомительный.
Крячко представил, как Гуров будет вести доверительный разговор, часами
толочь воду в ступе, переспрашивая об
одном и том же, вздохнул.
- Может, мне не обязательно присутствовать? - спросил он. - Я бы пока
депутатской "Волгой" занялся, узнал, кто
на ней сейчас раскатывает.
- Возьми с собой двух толковых оперативников, привези женщин, там
посмотрим. - Гуров отошел от окна,
спросил: - Разрешите выполнять, господин генерал-лейтенант?
- Выполняйте и не забудьте, господин полковник, вечером доложить
результаты, - в тон Гурову произнес Орлов,
гадая, на что именно Лева обиделся.
Он встретил женщин и Станислава в халате, с заспанным недовольным
лицом. Но и в таком непрезентабельном
виде Гуров казался барином.
- Извините, я сейчас переоденусь. - Он помог Валентине и Вике
раздеться. - Вы завтракали? Нет? Отправляйтесь на
кухню, попытайтесь отыскать что-нибудь съестное. Станислав вам поможет, он всетаки
розыскник. Если ничего не
получится, сбегайте в магазин, только денег у меня нет. Я вчера посетил ваше
казино, истратил последнее.
Вика уже побывала в квартире, немного привыкла к хозяину и не шибко ему
верила. Валентина понимала, что
мужик - большой милицейский начальник, видела его собранным и злым, с пистолетом
в руке и сейчас не могла узнать.
Эдакий заспанный барин, художник или артист, они всегда без денег.
В магазин бежать не пришлось, обшарили холодильник, на завтрак хватило.
Гуров налил женщинам по рюмке
виски и комично рассказывал, как вечером в казино переглядывался с хорошенькой
девчушкой, очень хотел с ней
поболтать, но не решился. Женщины смеялись, переговариваясь между собой, решали,
кто же это мог быть.
- Валентина, мужчина, что у тебя сутки прожил, пил чай или кофе? -
спросил Гуров невзначай.
- Кофе, - ответила проститутка.
- С сахаром или без?
- С таблетками, в такой коробочке.
- Сейчас модно, все фигуру берегут. Мне тоже пора на сахарин
переходить, толстею. - Гуров провел ладонью по
мускулистому животу. - Его как звали?
- Захар. Иващенко Захар Анатольевич, я паспорт видела. Сказала, если
жить собираешься, паспорт обязательно,
участковый заходит, интересуется.
- Молодец, - похвалил Гуров. - Ну, участковый-то мужик свой, случается,
и выпьет рюмочку. Он не заходил,
случаем?
- Бог миловал, - ответила Валентина. Все, поехали, понял Крячко, сейчас
про школу начнет расспрашивать, о
родителях. Тоска. Сколько Станислав работал с Гуровым, никак не мог привыкнуть к
его манере говорить со свидетелем о
постороннем. Хотя случалось, что друг выуживал факты поразительные, порой крайне
важные, в большинстве случалось,
разговор получался пустой. "И как у него терпения хватает?" - удивлялся Крячко.
- Валентина, вы с Захаром днем по городу много гуляли? - спросил Гуров.
- Не скажу, больше на машине. - Женщина уже освоилась, отвечала
свободно.
- Он Москву смотрел. Куда же вы ездили? По Тверской в центр, гуляли на
Красной площади? На Ленинские горы?
- Нужно ему! - фыркнула женщина. - Захар больше магазинами
интересовался. В ГУМ, ЦУМ, но ему не
понравилось, он даже к прилавкам не подошел, оглянулся и на выход. Спросил, где
детский магазин.
- "Детский мир"?
- Он сказал, мол, магазин для детей.
- И вы на Лубянку поехали.
- Точно. Но Захар как увидел, что на первом этаже машины стоят,
возмутился и ушел. Я, говорит, должен детям
подарки купить, а тут машинами торгуют. Я объяснила, детские вещи, игрушки на
верхних этажах, но он подниматься не
захотел.
- У него с собой случайно фотоаппарата не было?
- А как же! Был, "Поляроид".
- И что же он фотографировал?
- Мало. В основном меня снимал.
Гуров сосредоточился. Ясно, террорист выбирал место диверсии.
Принципиально, где именно собирается
произвести взрыв, он решил еще до приезда в Россию. Разъезжая с проституткой,
определял конкретное место. Судя по
всему, он выбрал магазин, причем детский магазин. Трупы детей производят на
людей наиболее сильное впечатление.
"Детский мир" ему не подошел, в наше время искореженными машинами никого не
удивишь. Изувер. Полковник
поежился, спросил:
- И где же он вас фотографировал?
- У храма Василия Блаженного, у ЦУМа, в кафешке, где мы перекусывали...
- А в магазине не снимал?
- В магазине не снимал.
- Но если он вас фотографировал, то хоть одну карточку должен был вам
подарить?
- Не хотел, говорил, себе на память хочет оставить. Но одну я у него
выпросила. Он два снимка сделал, а я уж
больно хорошо там получилась.
- Можно взглянуть?
Валентина взяла свою сумку, долго копалась в ней, даже вытряхнула все
содержимое, но фотографию не нашла.
- Наверное, вынула, дома оставила.
- А где Захар вас сфотографировал?
- У дверей ЦУМа. Смехота. - Валентина махнула рукой. - Там тетка
мороженым торговала, я купила. Захар меня
окликнул, я повернулась, он меня и щелкнул. Очень хорошо получилось.
- Но вы сказали, что таких снимков было два. Какой второй?
- Чего он к ней пристал? - прошептала Вика, дергая Станислава за рукав.
- Потому что он сыщик, а мы с тобой сюда на чашку чая зашли.
- Захар щелкнул, попросил сделать шаг в сторону и щелкнул второй раз, -
удивленно ответила Валентина.
- Вы этот второй снимок видели?
- Он не получился, у меня лишь половина лица вышла.
- А что на второй половине?
- Да отстаньте вы от меня! Какое это имеет значение? Тетка, что
торговала мороженым, видно, подвинулась, она на
карточке и получилась.
Гуров больше часа приставал к Валентине с различными вопросами, в конце
разговора поинтересовался:
- А что Захар детям купил?
- Да ничего, мы вообще больше в детские магазины не заходили. Он
сказал, что еще дня три пробудет, успеется. А
вечером я поддала крепко, любовью занимались, я его за волосы и схватила! -
Валентина расхохоталась. - Мужик, а парик
носит. Но ведь Кобзой тоже в парике. А, черт с ними. Я утром крепко спала, а
Захар втихую и съехал, не ждала такого.
- Спасибо. - Гуров взглянул на часы и поморщился. - Куда же вам теперь
поехать, девочки? Может, в какой
пансионат, дня на три?
- Это зачем? - возмутилась Вика.
- Чтобы живыми остаться, - сухо ответил Гуров. - Станислав, мне
необходимо отъехать по делу. Ты придумай, куда
их упрятать, и отвези. На квартиру за вещами не пускай. Упрячь надежно,
отвечаешь. Потом выясни в отношении "Волги",
дверь захлопни. Я опаздываю.
Гуров поклонился и быстро вышел. Он опаздывал на встречу с Харитоновым,
от которой ничего не ждал. Но Гуров
давал человеку задание, обязан с человеком встретиться, иначе в следующий раз
Харитонов на встречу не придет.
Барон явился на конспиративную квартиру вовремя, обычно он чуть
запаздывал. Держался он сегодня с
подчеркнутым достоинством, даже высокомерно, из чего Гуров понял, что Харитонов
раздобыл нечто важное. И хотя
события, происшедшие в "Будапеште", сыщика уже не интересовали, он слушал
осведомителя с преувеличенным
вниманием, понимающе кивал.
Выяснилось, что американец не имел к нападению на оперативника никакого
отношения. Собирал дань с девочек и
приторговывал в гостинице наркотиками татарин Наиль, по кличке Ноздря. Харитонов
фамилии татарина не знал. В тот
день Наиль продал одной девчонке две дозы кокаина. Это случилось рано, около
часу дня, девчонка была с иностранцем,
произошел скандал, ее не пускали в номер, но настырная девка прошла. Видно, она
иностранцу сказала, у кого получила
кокаин, потому что во время обеда интурист подошел к Наилю, стал говорить не понашему,
явно сердился, вмешался этот
пацан-гэбэшник. А татарин сам нюхал, видно, к вечеру был уже в кондиции. Тут
гэбэшник ему под руку и подвернулся.
История была заурядная, но Гуров осведомителя хвалил, говорил, что тот
оказал серьезную услугу, и как бы между
делом спросил:
- Борис Михайлович, вы случайно Акима-Лёнчика не знаете?
- Знал, его схоронили.
- Неужто? - удивился Гуров. - Вроде он был в законе.
- Был. Последнее время стал поддавать сильно, против старших возникал.
Схоронили! - Харитонова похвала
полковника раззадорила, хотелось произвести еще большее впечатление. - Но
замочили Акима не деловые и не отморозки, а
неизвестно кто. Авторитеты пытались разобраться, концов не нашли. Я Акима за два
дня до его смерти видел.
- Не болтай, Борис Михайлович, нам известно, Аким за два дня до
убийства из Москвы уезжал, - сказал Гуров. -
Хочешь показать, что все знаешь. - Он лгал, информации, что Лёнчик перед смертью
из Москвы уезжал, у него не было.
- Не знаю, кто вам в уши дует, но я Акима точно видел. Он был с Коброй
и платной телкой. - Харитонов точно
описал внешность Валентины и незнакомого брюнета, выше среднего роста,
худощавого, одетого стильно и с легким
акцентом.
- А почему вы его Коброй назвали? - небрежно спросил Гуров.
- Мы с Акимом из зала вышли, он меня в гардероб провожал, уже сильно
поддатый, там и сказал, молчи, что ты
меня с Коброй видел. Я такой кликухи и не слышал.
Вот уж действительно неизвестно, где найдешь, а где потеряешь, думал
Гуров, возвращаясь в министерство.
Кобра? Человеку под сорок, он мог кличку получить, еще живя здесь, тогда он
может проходить по нашим учетам. Ну так
не хотелось на встречу с Харитоновым ехать, казалось, абсолютно пропащее дело.
Есть он в наших учетах или нет, но
кличка в любом случае - удача.
В кабинете генерала Гуров застал человека, которого встретить никак не
ожидал. В кресле для гостей сидел
подполковник Кулагин.
- Привет, Павел, - Гуров пожал контрразведчику руку. - Могу сообщить,
кто шарахнул по голове вашего парня.
- Спасибо. Мы этого торговца наркотиками уже взяли, - угрюмо ответил
Кулагин. - У меня неприятности, я твоему
шефу уже доложил, повторять не стану, противно. Уйду я из этой конторы к
чертовой матери! Терпежу больше нет!
Гуров быстро глянул на Орлова, прошел к любимому подоконнику, ничего не
спрашивая, открыл форточку,
закурил.
- Неприятности не у тебя, Павел, а у всех нас. А уйти и хлопнуть дверью
- самое простое дело, - сказал Орлов. -
Полагаешь, у нас дерьма меньше? Или в Думе и правительстве? А в администрации
Президента ангелы собрались? - Орлов
привычным жестом потер лицо.
- Может, объясните дураку? - спросил Гуров, догадываясь, что Павел
Кулагин каким-то образом узнал о засаде.
- Тебя хотели убить, - коротко ответил Кулагин. - Я здесь в качестве
разведчика, послан узнать, что конкретно тебе
известно и почему ты не пришел в засаду.
- В какую засаду? - довольно искренне удивился Гуров. - Я, кажется,
нащупал кое-что, но лишь кличку, которую
следует прокачать по нашим учетам. Была версия, что разыскиваемый скрывается у
одной проститутки. Я посчитал вариант
неперспективным.
- Врешь, - убежденно сказал Кулагин. - Ты прошлой ночью был в казино
"Фламинго", уехал с проституткой.
- Паша, - укоризненно произнес Гуров, указал взглядом на генерала, -
Петр Николаевич мой начальник.
- И он не знает, какой Гуров бабник, - сказал недовольно Орлов. - Я
тебя сто раз предупреждал, ты со своими
бабами вляпаешься в дерьмо. Господа офицеры, отправляйтесь к себе, решайте свои
бабские проблемы, у меня уйма работы.
- Я вам говорю, Петр Николаевич, Гурова хотели убрать. Кто-то из наших
прикрывает разыскиваемого террориста!
- вспылил Кулагин.
- Вот Гуров, собственной персоной, так сказать. Отправляйтесь к нему,
возьмите для увеселения полковника
Крячко и решайте свои проблемы. Напоминаю, сегодня суббота, вы можете с чистой
совестью отдыхать.
- Хотел как лучше, получилось как всегда! - Кулагин открыл дверь. - Лев
Иванович, я тебя жду, - и вышел.
- Они проверяются, используют Павла втемную, - тихо сказал Гуров.
- Все это блядство!
- Проверь кличку Кобра, примерь на разыскиваемого. Извини, но запрос
генерала, начальника главка, выполняется
быстрее.
Вскоре приехал Станислав, Кулагин рассказал, что ему стало известно о
засаде в квартире проститутки Валентины
Серовой. Кулагин переживал вдвойне. С одной стороны, в одном с ним отделе
работали коррумпированные офицеры,
прикрывавшие особо опасного преступника и пытавшиеся убить приятеля, офицера
милиции. С другой, он, подполковник
контрразведки, вынес сор из избы, в которой живет.
Гуров и Крячко лишь раз взглянули друг на друга, им было стыдно. Если
Павел абсолютно искренен, то он ради
принципов и д
...Закладка в соц.сетях
