Жанр: Детектив
Бросок кобры
...нет вошли Юрий
Петрович Еланчук, в прошлом подполковник
первого разведывательного управления КГБ, ныне сотрудник Интерпола, и мужчина
лет пятидесяти с внешностью
затравленного учениками преподавателя.
- Здравствуйте, господа, - сказал Еланчук, знавший всех присутствующих.
- Разрешите вам представить моего
коллегу Пьера Руссо, который занимается проблемами терроризма, по-русски как бы
начальник отдела по Европе.
Еланчук подмигнул Гурову, представил французу присутствующих. Пьер
Руссо слегка задержал руку Гурова,
взглянул на него с интересом, что-то сказал по-французски. Еланчук переводить не
стал, пояснил:
- Месье Руссо неплохо понимает по-русски, но говорить стесняется. Я вам
в общении помогу.
- Коньяк, виски? - спросил Крячко.
- Немного виски, много льда, - ответил Руссо с сильным акцентом.
- Лед в России вчера кончился, - ответил Крячко, наливая виски. -
Николай Ильич?
- Коньяк, но я сам налью, - ответил Бардин. Крячко наполнил рюмку
Орлова и свою и сел, считая, что на этом его
участие в переговорах закончилось.
- В Москве хорошая погода. - Руссо посмотрел на свой бокал, ожидая,
когда ему предложат лед. Еланчук сказал ему
по-французски, что лед в России вчера кончился, и француз заразительно
рассмеялся, у него свалились очки, он их ловко
подхватил.
- Бабье лето, - пояснил Бардин и взглянул на часы. Еланчук тут же
открыл кейс, достал тонкую папочку, положил
перед собой на стол.
- Как вы понимаете, господа, приятных известий мы вам не привезли,
такова наша жизнь. Уже несколько лет,
точнее, пять лет и семь месяцев, Интерпол разыскивает некоего террориста, на
счету которого семь терактов и более ста
человеческих жизней. О его делах вы сможете узнать из данного досье. - Еланчук
передал папку Бардину. - По имеющимся
у нас данным, он находится сейчас в России, вернее, на территории бывшего Союза.
И мы посчитали, что, учитывая нашу
напряженную политическую обстановку, не исключена возможность, что Ян, так мы
его называем между собой, прибыл в
Россию со специальным заданием. О нем можно рассказывать долго, я не стану
занимать ваше время, вы ознакомитесь с
досье. Мы не уверены, что все указанные в документах теракты совершил именно он,
хотя имеет весьма характерный
почерк. Ян не принадлежит ни к одной из известных нам террористических
группировок, одиночка, работает по найму. В
своем роде он уникален, хотя индивидуумов, убивающих людей за деньги,
достаточно. Он русский либо поляк, так как
лишь этими языками владеет свободно. Лично я убежден, что он - уроженец России.
Мало того, он сидел в вашей тюрьме,
имеет связи в криминальной среде, его связи были выявлены в Америке и в
Германии. Он был арестован в США, имеется
его фотография, но полицией Сан-Франциско была допущена ошибка, его приняли за
обыкновенного налетчика, так как на
то время его отпечатков пальцев не имелось. Фотография нам дает крайне мало, так
как последующая экспертиза
установила, что преступник был сфотографирован в гриме. Практически мы имеем
лишь возраст около сорока лет, рост сто
семьдесят шесть, атлетическое сложение, европейский тип лица, что, как вы
понимаете, поддается изменению даже без
пластической операции. - Еланчук замолчал, пригубил рюмку коньяку.
Пьер Руссо тихо говорил по-французски. Еланчук согласно кивал,
поглядывая на Гурова и улыбаясь.
- Мой шеф удивлен спокойствием русских, считает, вы недооцениваете
опасность приезда к вам разыскиваемого
террориста, - перевел Еланчук, вновь улыбнулся Гурову, явно что-то
недоговаривая.
- Объясни своему шефу, что в России ежедневно бомбят, а мы не можем
захватить человека, который публично
угрожает взорвать атомный реактор, - сказал Гуров.
- Это переводить не следует, - быстро сказал Бардин.
- Я не переведу, господин заместитель министра, но данный факт известен
всему миру, - улыбнулся Еланчук. -
Сегодня у нас должна состояться встреча с начальником вашей контрразведки и с
помощником Президента по
безопасности.
- Приятно, что свои встречи вы начали именно с нас. - Бардин тоже
попытался улыбнуться. - Видимо, данный факт
объясняется тем, что вы ранее работали вместе с полковником Гуровым.
- Не совсем так, просто мы считаем, что именно криминальная полиция
имеет наибольшие шансы выйти на след
преступника. Он имеет притяжение именно к криминальным структурам. Он не мог
через несколько границ везти с собой
взрывчатку, значит, он должен получить ее в России. А господина Гурова знаю не
только я, он известен и в Германии, и в
США.
- Гуроф, хорошо! - Руссо показал большой палец и вновь быстро заговорил
по-французски.
- Хорошо, хорошо, переведу! - Еланчук похлопал своего шефа по руке,
повернулся к Бардину. - Мы не смеем
занимать ваше время. Господин заместитель министра. - И поднялся.
Бардин пожал французу руку, остальным кивнул; когда все вышли, он выпил
рюмку коньяку, сплюнул.
- Деваться от этого Гурова некуда!
Все перешли в кабинет Орлова, он воинственно произнес:
- Вы, Юрий Петрович, считаете, что у меня времени больше? Никакого
кофе! - буркнул он Верочке, которая стояла
в дверях. - Подай в кабинет сыщиков, их только что освободили от дела, они
лодыри!
- Прошу, прошу, господа! - Крячко взял француза и Еланчука под руки. -
Чем меньше кабинет, тем больше
результат.
Еланчук переводил, француз, сняв очки, хохотал, видимо, смешлив был от
природы.
- Лева, ты чего наделал? - возмущенно спросил Орлов, закрывая дверь. -
Они не знали, как от тебя избавиться, ты
сам лично попросил освободить тебя от дела. Теперь в твое личное дело запишут...
- Петр, ты большой генерал и умница, неужели подозреваешь, что я не
догадался о цели нашего вызова? - перебил
Гуров. - Мое личное дело уже не испортишь. Какой бы Бардин ни был, он мужик,
насколько позволяет должность,
приличный, мне его жалко. Вот бы он крутился, как карась на сковородке. Ему
приказали Гурова убрать. Николаю либо
выполнять, либо подавать в отставку. Ты полагаешь, новый министр станет бодаться
с президентским любимчиком из-за
какого-то полковника?
- Но ведь ты зацепился и мог это дело дожать!
- Мог, не мог, бабушка надвое сказала. А так я отстранен, с меня взятки
гладки. А что можно сделать по делу, я и
так сделаю.
- Я знал! - Орлов пнул свое кресло, схватился за ногу. - Черт бы тебя
побрал!
- Еще в "Чапаеве" говорили о мебели и Александре Македонском.
- И чего ты, Юрий Петрович, все посмеивался, когда твой шеф тебе
говорил, а ты не переводил? - спросил Гуров,
входя в свой кабинет.
Еланчук рассмеялся, что-то сказал Пьеру Руссо, они начали смеяться
вдвоем.
- Лев Иванович, не сердись, но шеф в кабинете Бардина сказал, что с
твоей внешностью нужно работать не в
криминальной полиции, а играть в Голливуде Джеймса Бонда, - пояснил Еланчук.
- Так переведи ему, я согласен, мне эта работа осточертела.
Услышав перевод, француз буквально заржал и, кроме очков, чуть не
выронил и челюсть.
- Он всегда такой смешливый или только в России? - спросил Гуров,
сгоняя Крячко со своего кресла. - И зачем ты
приехал, Юрий Петрович? Ты считаешь реальным найти в России человека, не зная о
нем ничего? Он маньяк и любит
взрывать? Что он может взорвать в Москве и на кого подобный взрыв произведет
впечатление? И, главное, кто ему
заплатит за такую работу?
- Я тоже люблю задавать вопросы. - Еланчук посерьезнел. - В Израиле,
Кельне и Мюнхене были взорваны детские
школы, ни одна террористическая организация в мире не посмела взять на себя эти
преступления. Мэры всех городов
подали в отставку, а правительства пошатнулись. Подобный взрыв в Москве способен
привести к власти фашистов. Я
возражал против нашей поездки, тем более возражал против встречи с помощником
Ельцина по безопасности. Если маньяк
совершит что-либо похожее в Москве накануне выборов в Думу, ты понимаешь?..
Пресса раструбит, что Президент был
предупрежден и мер не принял. Он не контролирует ситуацию, и никакая дружба с
Клинтоном его не спасет. Глядя на
залитые детской кровью экраны, люди поднимут на руки Жириновского. А может,
найдут кого и похуже... Вы раскачали
Россию до того, что достаточно спички...
- Слушай, ты, Иисусик! - рявкнул неожиданно Крячко. - Мы живем в этом
доме, на этой земле, мы не сбежали в
Вену! Ты, сука, знаешь. Лев Иванович, спасая тебя, грех на душу взял! Ты помнишь
Жеволуба? Он знал, что ты связан с
наркомафией, и будь он ранен и арестован, так мгновенно бы тебя сдал. И никакого
Интерпола, падла, ни Вены, а
нормальная нашенская зона! А ты прилетел и про качающуюся Россию ему
рассказываешь?
- Жеволуб выстрелил трижды, я лишь один раз, - флегматично заметил
Гуров. - Просто я стреляю лучше.
Пьер Руссо не понимал, о чем говорят, но видел, что люди ссорятся, тряс
Еланчука за худое плечо, требуя перевода.
Еланчук взглянул еще раз на Крячко, перевел взгляд на Гурова, понял правду,
сник, привычным жестом поправил свой
шейный шелковый платок, который повязывал вместо галстука, что-то сказал своему
шефу по-французски, и повисла пауза.
Гуров сидел в своем кресле, француз занимал место Крячко, Еланчук
устроился за ничейным столом. Станислав
сказал: "Опять я крайний", - вышел из кабинета и через несколько секунд вернулся
с подносом и Верочкой, которая несла
кофейник.
- Юрий Петрович, спросите своего шефа, в Интерполе существуют еще
какие-нибудь данные о террористе, - сказал
Гуров. - Что-нибудь о его прошлых связях в России, манере одеваться, его вкусы,
привычки, какое у него сегодня может
быть подданство?
- Зачем спрашивать? - сказал было Еланчук, но Гуров не дал ему
договорить.
- Мы не должны исключать твоего шефа из разговора, и я хочу знать, о
чем он думает.
- Мерси, мадемуазель. - Француз взял с подноса чашку кофе. - Я
думает... Много думает. - И продолжал пофранцузски.
Еланчук начал переводить.
- Убийца проживает постоянно в Вене, возможно, в Стокгольме. Он меняет
цвет волос, но на самом деле -
блондин, глаза голубые или серые, хорошо говорит по-немецки, хотя никто из
агентов, вступавших с ним в контакт, не
слышал от него немецкую речь. В России он не будет выдавать себя за русского,
трудно приобрести хороший русский
паспорт, а ваши пограничники очень внимательные. Они могут пропустить подделку
иностранного паспорта, но не
российского, кроме того, он приобрел уже манеры, выдающие в нем иностранца.
Соответственно он будет и одет, поселится
в отличном отеле, в простом номере, закреплять за собой машину не станет. Надо
думать, каким образом его обнаружили
ваши люди, которые его наняли и выплатили аванс? Без аванса в двести-триста
тысяч долларов он не работает, берет только
наличными.
Француз замолчал, Гуров и Крячко переглянулись.
- Это было бы невероятным совпадением, - сказал Станислав и не
удержался от шутки: - Очевидное - невероятное.
- Тогда деньги он получил уже за границей. Не станет же он везти через
нашу границу чемодан долларов. Еланчук
перевел. Француз быстро ответил.
- Пьер убежден, что, не получив деньги, тем более от русских, террорист
с места не двинется.
- Значит, деньги вывезли за последние трое суток. Вывез человек, не
подлежащий таможенному досмотру, - сказал
Крячко.
Гуров сделал другу знак, мол, помолчи, спросил:
- В котором часу вы встречаетесь с помощником Президента по
безопасности?
- В семнадцать, - ответил Еланчук.
- Я вижу лишь один путь, по которому могла пройти в Москву информация
об искомом террористе, - сказал Гуров.
- Вопрос, как к этому источнику подобраться?
Когда французу перевели, он возмутился:
- У нас подписано соглашение о сотрудничестве! Мы не только ищем
террориста международного масштаба, но и
пытаемся спасти русских людей. Меня принимали на высшем уровне в США,
Великобритании, Италии....
- Объясни, Юрий Петрович, своему французу, что он в России. Он может
трескать виски с Биллом, получить
аудиенцию у английской королевы, а у нас он дальше Коржанова не проберется, -
сказал Крячко.
- Это я переводить не буду, - усмехнулся Еланчук.
- Я понял, - сказал француз. - Кто есть такой человек? Он больше? -
Пьер не выдержал и перешел на французский.
- Больше, больше! - Крячко махнул рукой. - Он кореш Президента.
- Друг?
- Кореш по зоне больше, чем друг. - Крячко повернулся к Гурову. - Я,
кажется, мотаю себе срок?
- Не волнуйся, тебя просто убьют, - ответил Гуров. - Мы отвлеклись.
Информация о террористе прошла в Москву
от резидента нашей разведки? Кадровый разведчик или агент нащупал нужного нам
человека, приобрел компрматериал и
предложил резиденту на вербовку? Резидент доложил в Москву, шифровка легла на
стол... - Гуров выругался.
- Уже второй раз, скоро начнешь употреблять ежедневно, - заметил
Крячко.
Гуров махнул рукой, пошевелил губами, а вслух сказал:
- Кандидатуру на вербовку не согласовывают с Центром. Если только это
не грандиозная фигура... Или человек,
взорвавший школу с малыми детьми? - Гуров уже разговаривал сам с собой.
- Лев Иванович, поверь мне, человеку, проработавшему в ГРУ не один
десяток лет, - сказал Еланчук. - Подобных
террористов не вербуют, передают местным властям.
- И вербуют того сотрудника, которому горячий материал передали? -
закончил Гуров.
- Устанавливают с ним приятельские отношения, - поправил Еланчук. -
Скрыть подобную информацию -
опозориться на весь мир.
- Ничего, мы бомбим Грозный и носим белый смокинг. Если такого подонка
зацепить, через него можно выйти на
руководителей террористических организаций.
- Во-первых, они известны. Во-вторых, человек, вступивший в контакт с
нашим террористом, в живых не
останется, - возразил Еланчук.
- А кто сказал, что он еще жив? Но информация пошла от него и достигла
Москвы. С ней тут распорядились посвоему.
Наша задача ее обнаружить.
- Такие агентурные данные нам никто не сообщит. Это стриптиз и конец
политической карьеры, - убежденно
произнес Еланчук.
- Добровольно не сообщит, - согласился Гуров. - Но заставить человека
можно.
- Когда он занимает такой пост?
- Чем выше трон, тем неудобнее на нем сидеть.
Еланчук перевел разговор французу. Пьер Руссо долго молчал, затем
спросил:
- Кто конкретно будет вести переговоры?
- Вы, господин Руссо, встретитесь, согласно договоренности, с
помощником Президента по безопасности, - ответил
Гуров.
- Я могу лишь сообщить о цели своего визита и готовящемся, точнее
возможном, теракте. - Француз развел
руками. - О ваших предположениях, которые вы сейчас высказали, я даже намекать
не могу. Они слишком серьезны, а я не
располагаю информацией. При всем уважении к вам, господин полковник. Извините. -
Он вновь развел руками.
- Я понимаю, - согласно кивнул Гуров.
- Лев Иванович, ты учти, при их встрече будет обязательно
присутствовать генерал Коржанов, - снова сказал
Крячко.
- Нет, генерал в это время будет находиться в другом месте, - улыбнулся
Гуров.
Гости раскланялись, Крячко пошел их провожать. Гуров тут же позвонил
полковнику Кулагину.
После взаимных приветствий и общих фраз Гуров сказал:
- Необходимо срочно встретиться.
- Извини, Лев Иванович, но мне рекомендовано не поддерживать с тобой
рабочих отношений.
- А дружеских? - поинтересовался Гуров. - Я не собираюсь говорить о
проводимой вами операции.
- Понимаешь, если нашу встречу засекут, мне никто не поверит, что ты не
интересовался нашими делами.
- Сделаем проще, я сейчас приеду к тебе совершенно официально, и ты
запишешь нашу беседу на магнитофон. У
меня только что состоялся разговор с сотрудниками Интерпола. Они сегодня
встречаются с помощником Президента,
завтра будут у вас. Ты лишь раньше и полнее будешь осведомлен о происходящих
событиях. Мне же нужно лишь одно,
чтобы твои люди начали работать сегодня, а не через два дня.
- В таком случае приезжай, я доложу генералу.
- Прекрасно, скажи, что ему нелишне будет присутствовать при нашем
разговоре.
Заместитель начальника управления контрразведки генерал Володин Степан
Сидорович, полноватый, среднего
роста, был в штатском скромном костюме, часто улыбался и тут же хмурился.
Видимо, улыбчивость была у него природной,
а хмурился он, чтобы казаться солиднее, соответствовать должности.
Когда Гуров вошел в кабинет Кулагина, генерал, стоя у окна, рассказывал
что-то смешное, смотрел озорно, помальчишески,
увидев сыщика, подошел, протянул руку.
- Здравствуйте, Лев Иванович, рад познакомиться. Володин Степан
Сидорович. - Рукопожатие у него оказалось
неожиданно сильным, не соответствующим округлой мягковатой фигуре.
- Здравия желаю, господин генерал. - Гуров не любил людей, которые при
первом знакомстве чуть ли не бросаются
в объятия, повернулся к Кулагину. - Привет, Павел Юрьевич.
- Здравствуй, Лев Иванович. - Кулагин указал на кресло. - Что
стряслось?
Гуров понял, что приятель предупреждает его: с улыбчивым генералом
следует держать ушки на макушке, не
расслабляться.
- К сожалению, случилось, и я не на стакан чаю зашел. - Гуров выждал,
пока генерал сядет, только потом опустился
в кресло.
Сыщику понравилось, что генерал пришел в кабинет начальника отдела и
рука у него хорошая, такие сильные
ладони часто бывают у бывших борцов, и Гуров непроизвольно взглянул на сидевшего
напротив генерала, отметил
деформированные уши, понял, что угадал. Хитрец, и не простодушной русской
хитростью, человек закрытый,
прикрывающийся от посторонних. Качество, видно, врожденное, появилось еще в
детстве вместе с улыбочкой.
- Вы вроде как меня изучаете, господин сыщик. - Генерал достал из
кармана сигареты, чем немало удивил Гурова,
последний считал, что контрразведчик не курит. - Давайте без предисловий, к
шестнадцати меня вызывают в верха.
- Видно, по тому же делу, - сказал Гуров. - Коржанов пригласил?
Впрочем, меня не касается.
Когда Гуров назвал фамилию Коржанова, в лице контрразведчика что-то
дрогнуло, он на секунду прикрыл глаза.
Гуров коротко, но достаточно подробно рассказал о встрече с
сотрудниками Интерпола, скрыв лишь факт, что
разговор только начался в кабинете замминистра, а в основном велся среди
оперативников. Сыщик почему-то решил, что
для контрразведчиков это имеет значение. Сколько Гуров служил, столько
убеждался: в комитете придают значение не
столько важности решаемого вопроса, сколько уровню, на котором данный вопрос
обсуждался.
- У Интерпола имеется отделение в Москве, могли сообщить по своим
каналам, однако послали двух сотрудников, -
сказал генерал. - Один из них, как я понял, отнюдь не рядовой, по нашей иерархии
вроде начальника направления. Чем все
это объясняете?
- Они считают Россию сегодня зоной повышенной опасности. Считают, что в
преддверии выборов в Госдуму и
невысокой популярности Президента теракт особой жестокости может привести к
непредсказуемым последствиям, -
ответил Гуров, взглянув на молчавшего Кулагина, понял, что сказал лишнее.
- Выражение "непредсказуемость" произнесли они? - быстро спросил
контрразведчик.
- Нет, это мое личное мнение.
- Опасное мнение, полковник.
- Личное мнение - штука в принципе опасная. - Разговор уходил в
сторону. Гуров понимал, что зарывается, но
генерал ему нравился все меньше, и подлаживаться сыщик не желал.
- Храбрец, - усмехнулся генерал. - Кончите свою жизнь на нарах.
- Ошибаетесь, Степан Сидорович, я кончу свою жизнь в крематории. Если
вы полагаете расположиться на
Ваганьковском кладбище, то страдаете манией величия. - По реакции генерала Гуров
понял, что попал, и быстро
продолжил: - Мы уклонились в сторону. Я считаю, ваши люди должны начать работать
сегодня, немедленно. Это в первую
очередь в ваших интересах.
- Очень интересно, милиция дает указания контрразведке. Продолжайте, я
весь внимание.
- Нам предстоит проводить розыск, такова моя профессия. - Гуров чуть
было не сказал о личных амбициях и
непрекращающихся ведомственных распрях, понял, что лишь повредит делу. -
Террорист скорее всего поселился в одной из
бывших гостиниц "Интуриста", которые обслуживают ваши прекрасно подготовленные
люди. - Сыщик лгал осмысленно,
считая такую ложь во благо.
Гурову прекрасно было известно, что на обслуживании гостиниц спецслужба
держит своих людей - молодых
стажеров да людей проштрафившихся, которые занимаются в основном обслуживанием
именитых гостей, пьянствуют,
берут мзду с проституток.
- У вас прекрасные люди, господин генерал, - продолжал Гуров, открыто
глядя в глаза контрразведчику. -
Одинокий мужчина прибыл не ранее чем три дня назад, европеец. Предположительно
австриец или швед, понимает порусски.
Он прекрасно на нашем языке говорит, но данный факт скроет, а что
понимает язык, скрывать не станет: опасно,
можно случайно проколоться. Сорок лет, рост сто семьдесят шесть, глаза светлые,
хотя возможны линзы, блондин, не
станет он краситься, в России блондин, что на Кавказе брюнет. Сложение
атлетическое, здесь возможны варианты, по себе
знаю. Да по таким приметам ваши ребята найдут его в течение суток.
- На каком основании задерживать? Гуров ответ знал, но развел руками,
словно ища поддержки, взглянул на
Кулагина, пожал плечами.
- Никого задерживать мы не будем, начнем разрабатывать.
- А при чем тут милиция, если работать будет только контрразведка? -
удивленно спросил генерал.
- Ну, если наша помощь не понадобится, желаю удачи. Тем более что в
случае провала и отвечает только
контрразведка.
- Спасибо за информацию. - Генерал встал, руки не подал. - Доложу по
инстанции, будем думать.
- Всегда рад помочь коллегам. - Гуров поклонился.
- Подполковник, - генерал взглянул на Кулагина, - зайдите ко мне через
пять минут. - Демонстративно посмотрел
на часы и вышел.
- Ну ты и даешь, - выдохнул Кулагин, тоже глянув на часы. - Думаешь, он
после такого разговора пальцем
шевельнет?
- Нет, конечно, - ответил Гуров. - Такому нужна бумажка, но после
Кремля он закрутится, а когда через трое суток
у него будет несколько десятков подозреваемых, ноль результата и появится страх,
генерал вспомнит, как меня зовут, и
засунет свое самолюбие так глубоко, что его ни один хирург не отыщет.
"Умом Россию не понять, - повторял Гуров, направляясь домой. - И
никаким другим местом ее понять тоже
невозможно. Под угрозой человеческие жизни, престиж страны, а чиновник остается
чиновником. А пушка "Авроры"
против него не более, чем детский пугач".
Когда сыщик подъехал к дому, у тротуара уже стоял знакомый "мерс",
Станислав прогуливался рядом.
Они молча поднялись в квартиру, занялись приготовлением нехитрого
обеда. Было два часа дня, до встречи
представителей Интерпола с помощником Президента оставалось три часа.
- Петр просил тебя позвонить, - сказал Крячко, бросая в кипяток кубики
куриного концентрата.
- А чего ему звонить? Чем меньше будет знать, тем спокойнее спать
станет.
- Ты позвони. Петр не просто генерал, он твой друг.
- Всегда говорил, не дружи с начальством.
Гуров вытер полотенцем руки, пошел в гостиную, взялся за телефон.
- Ты куда пропал, почему не докладываешь? - взорвался Орлов, лишь
услышал голос друга.
- Вот он я! И докладываю. Был у соседей, высказал свою точку зрения,
считай, что пописал в море.
- У Володина?
- Так точно!
- Без бумажки не шевельнется. Сам знал, на кой черт ездил? Врагов не
хватает?
- Петр, я делаю, что могу. Сегодня собираюсь разговаривать с
Коржановым.
- Он, слава богу, тебя не примет.
- Ты меня знаешь хорошо, но недостаточно.
- Лева, я тебя лично прошу, как друга...
- Дай умереть детишкам спокойно! - срываясь на крик, прервал Гуров. -
Ты понимаешь, если мы имеем дело с
маньяком, который уже детей взрывал, то в России он пойдет именно на такую
диверсию! Я поставлю на уши все
спецслужбы, передерусь со всеми генералами! Если он здесь, я его на дне морском
найду! И не смей мне ничего говорить!
- Ты прав, Лева, действуй как считаешь нужным! - Орлов положил трубку.
Гуров посмотрел на стоявшего в дверях кухни Крячко, спросил:
- Как суп?
- Готов. Я и по стопке налил, коли ты собираешься встречаться с
Коржановым, тебе все одно.
Приняли по стопке, выпили по чашке бульона, привычно убрали со стола.
- Очень мне интересно, как ты к Коржанову проберешься? - рассуждал
Крячко, вытирая последнюю чашку и стол.
- Я не стану к нему пробираться, - ответил Гуров, закуривая. - Он мужик
умный, сам сюда придет.
- Вот сюда? - Крячко постучал пальцем по столу.
- Ну, не сюда, он все-таки генерал-лейтенант, гость, так сказать. -
Гуров погасил сигарету, выбросил в мусорное
ведро. - Я его в гостиной усажу. Угощать, правда, нечем, хотя, думаю, у него
аппетита не будет. Ты, случаем, не знаешь,
чего пьет генерал?
Крячко знал Гурова слишком хорошо и понимал, друг не шутит, осторожно,
как больному, сказал:
- А может, ну его к черту? Мы розыскники, делаем свою работу честно,
зачем лезть в большую политику?
Гуров долго не отвечал, вертел между пальцев карандаш и то смотрел на
Станислава, то опускал взгляд на
карандаш, словно он что-то значил.
- Если произойдет взрыв и погибнут дети, мы оставшиеся нам дни будем
жить уродами, - сказал Гуров. - Не мы
лезем в политику, она спуталась с криминалом. Пять лет Интерпол не может выявить
и задержать маньяка-убийцу, значит,
это дело непростое. Выявить и задержать убийцу способны только розыскникипрофессионалы.
Петр, ты, я, найдем еще
нескольких человек. Нам генерал Коржанов не нужен, его люди не помощники, но
могут стать огромной помехой. Нам
необходимо, чтобы генерал в данной истории отошел в сторону, и только.
- И только, - повторил Крячко насмешливо. - Но он будет вести себя как
считает нужным, а не как нам удобно. Я
тебе говорил и повторяю, я не герой и на крест не пойду.
- Поэтому я приглашу генерала сюда и уговорю.
- И только?
- Что ты заладил, как попугай, других слов не знаешь? У тебя,
Станислав, нет выхода, будешь работать со мной.
Гуров взял справочник служебных телефонов, начал листать, нашел нужный
раздел, сел в кресло, набрал номер.
- Вас слушают, - ответил сухой чиновничий голос.
- Здравствуйте, гов
...Закладка в соц.сетях
