Жанр: Детектив
Бросок кобры
.... Во всех
действиях просматривается рука
могущественная, но не сведущая, как подобные дела совершают авторитеты. - Гуров
говорил спокойно, но с каждой фразой
в его голосе все сильнее проступала злость. - К примеру, откуда уголовники могли
узнать, что "БМВ" сопровождает
опергруппа, если сами ребята не ведали, что они "ведут" машину с долларами?
Допустим, кто-то из авторитетов, в прошлом
сотрудник, сумел предвидеть. Не станут уголовники задействовать самосвал, это
сложно. Легче было пропустить "Москвич"
с кольца на Пятницкую и полоснуть из автомата. То же с машиной ГАИ и ряжеными.
Уголовники могут использовать
форму сотрудника при нападении на квартиру. Но не разъезжать в ней по городу,
когда есть определенный риск. Опять же
проще прибегнуть к "Калашникову". Если бы дело ставили наши коллеги или
контрразведчики, они обязательно бы все эти
факторы учли, не светились бы, "мазали" под уголовщину. Наверняка действовала
спецслужба, которая решила захватить
два с половиной миллиона долларов наличными. Люди наглые, самоуверенные,
убежденные, что нет силы, способной их
выявить и привлечь к ответственности.
- Речь прокурора перед судом присяжных, - пробурчал Крячко.
- Что вы предлагаете, Лев Иванович? - сухо спросил Бардин. Ему и в
голову не приходило объявлять войну
всесильному Управлению охраны Президента.
- Не застегивай мундир, Николай Ильич. - Гуров понимающе улыбнулся. -
Элегантный костюм тебе больше к лицу.
Я предлагаю данный разговор забыть. Мы имеем то, что имеем. Заместитель министра
располагает официальными
данными о нападении и убийствах. Начальник главка требует со своих подчиненных
разыскивать преступников.
Оперативники стараются как могут. Жизнь покажет.
- Правильно! - Крячко вскочил. - Разрешите идти?
- Николай Ильич? - Орлов взглянул на Бардина.
- Да-да, конечно, - Бардин кивнул.
- План оперативно-розыскных мероприятий будет готов завтра к обеду, -
сказал Гуров и вышел, сопровождаемый
Крячко, который аккуратно прикрыл за собой тяжелые двери.
- Лев Иванович, ну вот по честному признай, - сказал Крячко, подмигивая
Верочке, - ведь ты без меня пропал бы.
- Обязательно, - согласился Гуров. - Едем ко мне?
- Ну, если ты очень просишь. - Крячко развел руками. - Только сегодня
выпивка за твой счет.
Глава 9
Сыщики сварили суп из пакетиков, бутылка водки стояла на столе, ее даже
не открыли, убрали назад в
холодильник. Крячко мыл посуду, Гуров вытирал, о работе не говорили,
обменивались пустыми замечаниями, изредка
поглядывая друг на друга не без симпатии. Когда на кухне все было прибрано,
перешли в гостиную, Крячко опустился в
мягкое низкое кресло, Гуров расхаживал по комнате, курил.
- Благоверная грозится выписать из квартиры, говорит, что сын узнает
меня только по фотографии.
- Станешь бомжем. - Гуров раздавил окурок в пепельнице, тоже сел в
кресло. - Меня порой на пустом месте
зашкаливает, только удивляться приходится.
Крячко понял, что начался серьезный разговор, подобрал вытянутые ноги,
сел прямо.
- Смотри, какая глупость вышла. Три недели назад Петр сообщает нам, что
аналитики пришли к выводу, мол,
создана некая организация, занимающаяся получением долгов и ликвидирующая
злостных неплательщиков. Я упираюсь в
Пашку Усова, мы выходим на Сабирина, получаем некоторые результаты.
- И нам тут же обрубают руки, - заметил Крячко. - Я изначально говорил,
твоя упертость в Пашку Усова - лишь
упрямство и желание поквитаться.
- С одной стороны, ты прав, но обосновываешь свои выводы неверно. Усов
не может стоять во главе преступной
группировки по двум причинам. Она начала действовать, когда он служил еще здесь,
затем сидел в тюрьме. Усов попал в
уже сложившуюся структуру. Главное же, полковник милиции мелок, чтобы
возглавлять такой преступный синдикат.
Сегодня неплатежей десятки, даже сотни миллионов долларов.
- Сегодня они взяли два с половиной.
- Они сначала отдали мелкий куш Усову и Дурову, затем передумали,
видимо, срочно понадобилась наличность.
Ведь эти огромные миллионы лишь шастают между банками, сами доллары в руки не
возьмешь. А повседневные расходы
требуют наличных денег. Я убежден, действующие оперативники синдикату нужны.
Банкиры, финансисты-консультанты
имеются, политики и генералы-руководители есть, исполнителей с автоматами им
поставлял Афганистан, сегодня стрелки
приходят из Чечни. А среднее звено, люди, способные связать землю с верхами, в
большом дефиците. Синдикату не хватает
наличных денег, они лежат на земле, их нужно уметь взять. Сегодняшняя операция
организована хреново, она доказывает
мою правоту.
- Возможно, ты и прав. Но если так, то почему они выбросили за борт
Усова и Дурова?
- Их не выбросили, а поставили на место, - возразил Гуров. - Им выдадут
кусок с барского стола и скажут:
"Служи!"
- Ладно, Лев Иванович! - Теперь Крячко вылез из кресла, с хрустом
потянулся. - Давай расставим точки над "i". Я
не герой, у меня семья. Мы сейчас вдвоем, можем все называть своими именами. Ты
говоришь - Главное управление
охраны Президента. Значит, генерал Коржанов. Я человек нормальный и воевать с
ним отказываюсь. Никакой войны, драки
не получится, нас с тобой элементарно спустят в канализацию. Ты видел, как
сбледнул с лица Бардин? А он замминистра,
имеет соответствующие связи.
- Не изображай из себя труса, не получится!
- Я ничего не изображаю! - повысил голос Крячко. - Я просто нормальный
человек и не ссу против ветра. Я при
Брежневе и Политбюро молчал? И ты молчал! Я готов драться один против десяти. А
в стопроцентную безнадегу я не
подписываюсь. Ты Петра спроси! Он тебе то же самое скажет!
- Все сказал? - Гуров потер лицо ладонями, нервно зевнул.
- Тебе мало показалось?
- Я Коржанова не знаю, читал о нем, и только. Но, судя по всему, он
человек умный, преданный Президенту.
Генерал непосредственно с преступным синдикатом не связан. Знает о нем,
закрывает глаза, но не руководит, не тот
масштаб.
- А тебе заместителя генерала мало?
- Мало! Существуют вопросы, которые без санкции первого лица не
решаются, - убежденно сказал Гуров.
- Это мы с тобой такие вопросы? - Крячко хотел рассмеяться, но лишь
закашлялся. - Стену головой не прошибешь.
- Согласен. Но давай сначала дойдем до этой стены. Нет так нет, снова
уволимся, нам не впервой.
- Дай слово. Когда мы стукнемся об нее, то отступим. Дай слово.
- Договорились. - Гуров пожал другу руку.
- За это следует выпить!
- Нет.
- Символически. - Крячко убежал на кухню, принес две стопки водки. -
Вперед! С чего начнем? - спросил Крячко,
когда они выпили и вновь уселись в кресла.
- А у нас лишь один ход.
- Он на вербовку не пойдет.
- Артем Дуров настоящий опер, которого смешали с грязью. Согласен, на
вербовку он не пойдет. Думаю, Артем
терпеть не может Усова, но предавать не станет. У него есть принципы, он на
одной стороне либо на другой. Дурова можно
перетащить на нашу сторону.
- Вот и перетаскивай.
- Ты с ним знаком, и жизнь Артему спас ты, а не я.
- У меня самолюбия - во! - Крячко чиркнул пальцем по горлу. - Есть
вещи, которые я делаю не хуже тебя.
Разговаривать с Артемом Дуровым будешь ты. Конец связи!
Павел Петрович Усов сидел в скверике у Большого театра и на колонны уже
не смотрел. Минула половина первого,
а на такие встречи приходят вовремя или не приходят вообще. Сначала рядом с ним
сидела молодая пара, шептались,
кажется, ссорились. При всем своем опыте бывший полковник не догадался, что
парень с девушкой были оперативниками.
Когда молодые ушли, их место заняли двое мужчин в возрасте. Они не шептались,
разговаривали так громко, словно стояли
на разных сторонах улицы.
Павел Петрович уже никого и ничего не ждал, даже не думал о конкретном,
сидел и сидел, очень не хотелось
двигаться. Подняться, идти к машине, садиться за руль - значит, начать
действовать, главное, думать, а им владела апатия.
Приезжая на встречу, он просчитывал различные варианты, вплоть до кошмарных,
например встречу с Гуровым. Но
подобного результата он даже в расчет не брал. Человек вел переговоры, ездил в
пансионат, устанавливал внешность
контрагента. Спрашивается, на кой черт столько мороки? Бизнесмен мог
торговаться, не исключена возможность попытки
захвата Усова, но просто не явиться на встречу бизнесмен не мог. Его убили,
деньги забрали? Такое могли совершить
собственные охранники, возможно, навели люди, у которых Сабирин занимал, собирая
нужную сумму. В любом случае
бизнесмен мертв, деньги для него, Павла Петровича Усова, потеряны.
Мимо скамейки в третий раз прошел Артем Дуров, взглянул недоуменно,
даже пожал плечами.
- А что твой Черномырдин? "Наш человек! Наш человек!" - кричал сосед. -
Меня всю жизнь обирали! И только
свои люди! Я чужим и на хер не нужен!
- Так голосуй за Гайдара! - кричал в ответ другой старик. - Он и порусски-то
говорить не умеет! Сыплет, а слова
сплошь непонятные!
Сейчас о колбасе за два двадцать вспомнит, понял Усов, тяжело поднялся,
зашагал к машине. Когда с ним
поравнялся Дуров, бывший полковник сказал:
- Поехали ко мне.
- Может, не стоит, завернем в кафешку?
- Брось, хуже не будет.
До резиденции добрались быстро, в час дня поток машин временно ослаб.
Усов выяснил, что в главном доме
никого, кроме прислуги, нет, и прошел с напарником к себе.
- Что ты думаешь? - спросил хозяин, переступив порог.
- Чую, что нас наблюдали, кто именно, понять не могу, - ответил Дуров.
- А нашего миллионщика грохнули, это
точняк. Два с половиной миллиона "зеленых"! Свои охранники и замочили, я их
морды видел.
Усов начал накрывать на стол, Артем остановил:
- Я не буду, надо в казино заглянуть, хозяина повидать. Что я ему
скажу? Там же была и его доля.
- Скажи как есть, - ответил Усов. - Все под богом ходим.
- Как ты до полковника дослужился? - Дуров говорил зло, сверлил
взглядом. - Кто мне поверит? Кого я
представляю, если клиента под носом замочили, а баксы забрали?
- Я понимаю, Артем, нервы, но ты слова подбирай!
- А чего я с тебя имею, окромя слов? Я жизнью рисковал, ты пасьянсы
раскладывал. Что у тебя вышло?
Зазвонил телефон, Усов махнул на опера рукой, снял трубку:
- Резиденция министра, говорит начальник охраны.
- Здравствуйте, Павел Петрович, знаю, день у вас выдался тяжелый. Но,
как говорится, все хорошо, что хорошо
кончается.
Усов узнал голос майора из Управления охраны, однако спросил:
- Кто говорит?
- Олег Артемьевич беспокоит. Нервничаете? Так успокойтесь, Павел
Петрович. Ведено передать, все закончилось
благополучно, деньги поступили по назначению, вам выражают благодарность.
- Благодарность - это слишком много, не заслужил, - язвительно ответил
Усов.
- Гонорар вы, естественно, получите. - Майор коротко рассмеялся. - Вы
же человек разумный, не могли
рассчитывать на всю сумму. В деле участвовали и другие люди, расходы велики. Вы
хотели видеть мое начальство,
организуем. А пока успокойтесь, всего доброго.
Усов бросил трубку, позволил себе сорваться:
- Старый мудак!
- Ты мужик не старый, в самом соку, - поправил Дуров. - Я так понял,
нас использовали, как девочек по вызову.
Сначала трахнули, теперь заплатят по настроению. Так я хочу тебе объяснить,
полковник. Бляди берут деньги вперед! - Он
вышел и прикрыл за собой дверь.
В казино еще никого не было, отсутствовал и хозяин. Начальник охраны,
которому подчинялся Дуров, уже привык,
что этот парень приходит и уходит когда пожелает, и помалкивал. Он был
полковником КГБ в отставке, в оперативной
работе ни черта не смыслил и бывшего опера побаивался.
- Приветствую. - Дуров протянул отставнику левую руку, так как правая
была перебинтована и еще побаливала. -
Стрижем купоны?
- Пока точим ножницы, - ответил гэбист. Так они приветствовали друг
друга ежедневно. Между ними существовал
негласный договор о ненападении. Опер знал, что полковник тридцать лет писал
бумаги и не отличает пистолет от
мясорубки. Отставник понимал, что бывший мент - человек хозяина, никаких заданий
Дурову не давал, держался с ним
наравне.
- Вот, был на перевязке, - сказал Дуров, поднимая забинтованную руку, -
шов разошелся, болит, едрена мать.
- Ну и шагай домой. Шеф позвонил, сказал, сегодня не будет, - сказал
гэбист. - Возьми девочку, она за тобой
поухаживает.
Дуров взглянул на двух проституток, сидевших у стойки бара, встретился
с одной из них взглядом, кивнул.
Девушка соскочила с высокой тумбы, подошла, улыбнулась:
- Привет, Артем, что с рукой?
- Спасибо, девочка, до свадьбы заживет, - ответил он, целуя девушку в
щеку.
Они давно переглядывались, но ни разу не были близки. Вика, так звали
девицу, была дорогой валютной
проституткой, имела постоянную клиентуру. Голубоглазая шатенка с отличной
фигурой, она ни одеждой, ни макияжем, ни
манерой поведения не походила на своих подруг по профессии. Артем не был
красавцем, обладал внешностью достаточно
заурядной, но женщины обращали на него внимание. Спокойный, уверенный, он мало
говорил, не пытался произвести
впечатление и знал себе цену, такие качества женщины чувствовали и ценили. Вика
и Артем, со дня его появления в казино,
обратили друг на друга внимание. Как всякая женщина. Вика чувствовала, что
нравится новому охраннику, и однажды,
когда она уходила из казино без клиента, сказала:
- Артем, ты не проводишь меня?
- Проводить можно, - просто ответил он, вежливо подсадил в свои
"Жигули" и молча довез до дома, благо ехать
было недалеко.
- В подъезд войти одна не боишься? - спросил он серьезно, открывая
девушке дверцу машины.
- А ты не поднимешься? - Она улыбнулась, хотела взять его под руку, но
Артем отстранился.
- Знаешь, я никогда женщинам не платил. Неожиданно для себя Вика
смутилась, ответила резко:
- Дурак, я приглашаю тебя на рюмку, а не в постель.
- Не надо сердиться, Вика. - Он провел пальцем по ее щеке, и, хотя жест
был вульгарным, девушка почувствовала в
нем нежность. - Ты красивая и очень мне нравишься. В следующий раз.
С того вечера между ними установились странные для ее профессии
отношения. Артем как бы ухаживал за ней,
оказывал знаки внимания, то угостит бокалом шампанского, то подарит цветок, Вика
кокетничала с ним так, словно и не
отправлялась с другим мужчиной в постель.
Сегодня Вика подошла, так как в последние дни Артем не появлялся, и
девушка заволновалась, что он уволился и
больше не появится здесь. Гэбэшник усмехнулся и отошел.
- Артем, ты плохо выглядишь, поедем к тебе, покормлю, сделаю массаж, -
сказала Вика просительно.
- Это было бы очень здорово. Спасибо. Вика поняла, что получила отказ,
и в ней проснулась профессионалка.
- Знаешь, парень, я начинаю о тебе плохо думать.
- Брось, тебе не идет, - ответил он. - Я действительно благодарен за
предложение. И днями приглашу тебя в гости.
А сегодня, - Артем замялся, - человеку иногда надо побыть одному.
Вику словно кольнуло в сердце, она поняла, что у Артема серьезные
неприятности, неожиданно сказала:
- Побереги себя. Я, как и ты, на этом свете одна, - и походкой
манекенщицы направилась к бару.
Он поехал домой. Недавно неподалеку от его дома открыли новый магазин.
Артем часто захаживал в него, хотя
цены там были выше обычных. Ему нравились чистота, приятные запахи, а не
прокисший воздух, который тут висел
прежде. Нет привычных очередей, девушки за прилавком ухоженные, уже знают
Артема, немножко кокетничают,
уговаривают купить сыр, знают вкус клиента. Он был равнодушен к спиртному, мог
при случае выпить много, как недавно
в пансионате, и уж совсем редко пил один. Но сегодня он, находясь в доме Усова,
твердо решил выпить и направился к
винному отделу.
- Здравствуйте, хозяйка, - сказал он, улыбаясь. - Что пьет ваш муж,
когда у него плохое настроение?
Продавщица растерялась, насмешливый мужской голос из-за плеча Артема
произнес:
- Кристалловскую водку. Сколько взять? Одна бутылка на двоих мало, две
- много.
Дуров повернулся, увидел высокого стройного мужчину лет сорока с
небольшим, одетого добротно, несколько
старомодно. Артем много слышал о полковнике Гурове, но в лицо не знал, однако
сразу почувствовал, что мужик из
конторы и появился здесь не просто так.
- Две бутылки "Столичной", - сказал Гуров, посмотрел на Артема открыто,
не скрывая своей профессии.
Между сотрудниками спецслужб существует некий сигнал, который таится во
взгляде, каждый опер знает, как этот
сигнал спрятать, нужно лишь не встречаться с человеком взглядом.
- Контора, - сказал Артем утвердительно. - Кто заказывает, тот и
платит.
- Естественно, не принято являться в дом с пустыми руками. - Гуров
расплатился, одну бутылку протянул Дурову,
другую сунул в карман плаща, и они вышли из магазина.
- Езжай домой, Артем Григорьевич, я прибуду через несколько минут, -
сказал Гуров, нажимая кнопку на брелоке
и снимая защиту со своего "Пежо". - Вроде никого не было, но я прокачусь по
переулку на всякий случай.
Артем проводил взглядом отъехавшую машину, отпер "Жигули", сел за руль,
задумался. Скрываться глупо, да и
гордость не позволяет. По внешности и машине - мужик гэбист, а по говору - свой,
ментовский. Да и манера ментовская,
прямая, без прикрытия, гэбэшники вечно кем-то прикидываются.
Он жил в однокомнатной квартире, как говорится, улучшенной планировки.
Квартиру построили вместе с женой
десять лет назад, когда цены на кооперативы были еще приемлемые. Жена работала в
торговле, ментовский оклад ее просто
смешил. Артем жить на "левые" деньги не хотел. Все это можно было выяснить до
женитьбы, но молодость, темперамент и
постель помутили разум. Когда страсти поутихли, жена ушла к директору базы,
однокомнатную "клетушку" оставила
милиционеру, скандалов, даже разговоров о разделе не было.
Артем вошел в квартиру, сунул бутылку в морозилку, огляделся, даже взял
тряпку, чтобы смахнуть пыль,
неожиданно разозлился: "Я никого в гости не приглашал, решили поговорить,
пожалуйста. За мной никакого криминала".
Артем отлично понимал, было бы что серьезное, решили бы навесить сегодняшнее
убийство, так никакой водочки и
конспирации, под руки в машину и в кабинет. Да еще могли в машине навешать для
острастки.
Звякнул звонок, Артем открыл дверь, впустил гостя, кивнул на вешалку:
- Раздевайся, проходи, покажи свою ксиву.
- А чего на нее смотреть? - Гуров повесил плащ, вытер ноги, осмотрелся.
- Как и я, бобылем живешь. - Он протянул
руку. - Лев Иванович.
- А, знаменитый Гуров! - Артем ответил крепким рукопожатием. - Я совсем
плохой стал, должен был догадаться.
По возрасту, уверенности понял, что полковник. В МУРе такого не встречал, должен
понять, что главк. Коли пришел,
садись. - Он отодвинул стул, достал тарелки, вилки, поставил стаканы, начал
резать хлеб.
- Тебя по какой статье уволили? - спросил Гуров, положил свою бутылку в
холодильник.
- Я номер статьи не помню, выгнали за пьянку, записали, как по
служебному несоответствию.
- Ясное дело, ты не соответствуешь. - Гуров взял со стола полотенце,
протер стаканы. - Ну, и как тебе в казино,
нравится? Ты, наверное, не знаешь, но я сам уходил, служил в фирме, платили
хорошо, однако вернулся. Ты сколько в
сыске отпахал?
- Пятнадцать. А ты, полковник, никак меня обратно зазывать будешь? -
Артем разлил водку, выпил, не чокаясь.
Гуров лишь пригубил, посмотрел хозяину в глаза, спросил:
- Как дальше жить собираешься?
- Не ходи кругами, вербовать решил?
- В розыске больше двадцати лет, знаю, кого можно вербовать, кого -
нет. А назад в ментовку приглашать я тебя по
своей должности не могу. - Он взболтнул в стакане водку и выпил. - У меня
положение хреновое, у тебя и того хуже. Рука
болит?
- Терпимо. - Взгляд Артема стал цепким. - Так это ты меня прикрыл?
- Станислав.
- Полковник Крячко? Такой плотненький, круглолицый, под простака
работает?
- Он не нарочно, у Станислава это врожденное.
- Так получается, вы мне жизнь спасли, и ты пришел должок получить? -
Артем снова налил и быстро выпил.
- Я в долг только даю, никогда ни у кого возврата не требую. Хочет
человек расплатиться, дело его. Я человек
негордый, возьму.
- За горло берешь! Усов сволочь, но я его не отдам.
- Оставим разговор, я Павла без тебя возьму. У тебя курят? - Гуров
достал сигареты и зажигалку.
Артем взял с телевизора пепельницу, переставил на стол.
- Говенные дела. Кто убил Сабирина и забрал деньги?
- Мне тоже интересно. - Гуров закурил. - Ты не отвлекайся. Я вопрос
задал, ты не ответил. Как дальше жить
собираешься?
- С Усовым и компанией завяжу, буду служить в казино, платят прилично,
работа не пыльная.
- Сколько в розыске? Пятнадцать? Мог бы и подучиться за столько лет.
- Что ты хочешь сказать? Не выпустят? А чего на меня есть?
- У них на тебя ничего, а у тебя на них - достаточно.
- Много ты знаешь! - возмутился Артем. - Догадки у меня и ничего
конкретного.
- Они могут считать иначе. Пока ты в упряжке, ты для них безопасен, как
уйдешь, все переменится. Но тебя в
нейтральной воде долго держать не станут, замажут в мокрое. Ты можешь убить
человека, к примеру меня? Либо заставят,
либо подставят.
- Ты зачем пришел? - вспылил Артем. - Чего ты меня пугаешь, чего
хочешь?
- Хочу, чтобы ты понял, между двух стульев не усидеть. Нельзя служить в
бардаке и оставаться девственницей.
- Тогда надо из России уматывать! А я в другой стране жить не могу!
- Тогда обнимемся и поплачем друг у друга на груди! Все! Я на правах
старшего объявляю перерыв. Давай поедим
и поговорим о женщинах. Вот ответь мне на вопрос. Почему мы с тобой, нормальные
мужики, живем бобылями?
- Ну ты даешь, полковник! Это не простой, самый сложный вопрос. У меня
есть остатки щей, давай подогреем?
- Меня после первого в сон клонит, - ответил Гуров. - Есть яйца?
Сделаем яичницу.
Они поели, выпили кофе, всячески оттягивали разговор.
Артем понимал: полковник Крячко спас его по двум причинам. Артем Дуров
хоть и бывший, но опер, человек
свой. Конечно, о нем предварительно навели справки, выяснили, что он был хорошим
оперативником и уволен
незаслуженно. В Крячко сработало чувство милицейской солидарности. Человек
опытный, он понимал, что бывший коллега
попал в переплет, его хотят захватить и вывезти из города. Чем это кончается,
известно. Но у полковника был и второй, не
менее важный, мотив. На данный момент Дуров еще не совершил преступления,
значит, его можно использовать как
источник информации. Потому и заявился этот холеный Гуров, видимо, он вербовщик
лучше, чем улыбчивый Станислав.
Они все рассчитали, понимают, силой Артема не взять, человек не тот, и
конкретного компрматериала не имеется. Потому и
водочка, и разговор по душам, напоминание, что он пятнадцать лет был честным
опером, и свои спасли ему жизнь. Усову,
бывшему полкашу, верить нельзя, он гнилой, будет иметь выгоду, продаст. Но это
не значит, что он, Артем Дуров, должен
продать Усова. Каждая продажная сука имеет для себя оправдание. Не веришь
человеку - не имей с ним дела, раз связался -
не продавай. Но тот, улыбчивый, что под простака работает, один ввязался в бой.
Гуров знал все, о чем думает хозяин, хотел ему помочь, но не видел,
каким образом. Сказать умному, опытному
человеку, который сам вербовал неоднократно, что цель оправдывает средства?
Сказать такое, значит, потерять все, в
первую очередь потерять уважение, которое Артем, возможно, пока испытывает к
своему бывшему коллеге.
- Я не знаю, что тебе сказать, капитан, - произнес Гуров негромко.
- Мне следует уехать, скрыться, они не станут меня искать, - ответил
Артем, потянулся за бутылкой.
- Они? - повторил Гуров, почувствовал, мигнул огонек, который можно
разжечь. - Ты не знаешь человека, который
вышел на связь с Усовым? Тот человек фигура небольшая, но представитель верхов.
Усов хотел стать сборщиком долгов,
собрать армию, стать командующим. К нему пришли и объяснили, армия уже есть,
полководцев хватает, ему,
коррумпированному менту, могут предложить небольшую должность. Так?
- Похоже. - Артем налил и выпил. - Моего положения это не меняет, я
впрягся с Усовым, теперь должен лямку
тянуть или порвать и уйти.
- Они собирают наличные деньги, необходимые для предвыборной кампании.
У них на счетах сотни миллионов, но
нужны наличные доллары. Вы разработали меховщика Сабирина, ты рисковал жизнью.
Когда доллары были собраны,
меховщика убили, деньги забрали, вас из дела практически выкинули. Вы лишь
исполнители и вас будут держать
исполнителями, тебя в первую очередь. Они вам, конечно, заплатят. Они... Они! Ты
с ними никакого уговора не имел,
ничего не должен. Тебя кто с позором из милиции выгнал? Они! Сейчас они рвутся к
власти. И снова ты рискуешь шкурой,
а они считают деньги.
- Да я их и не знаю, не видел никогда.
- А такие, как мы с тобой, их никогда не знаем. Сабирина и охранника
застрелили в упор. Думаешь, стрелки долго
проживут?
- Такие, как мы с тобой? - Артем взглянул насмешливо. - Вроде мы с вами
в одной лодке? Ох и хитры вы. Лев
Иванович.
- Я не Станислав, простачком не прикидываюсь. - Гуров почувствовал под
ногами землю, ощутил свою правоту. -
Пашка предавал нас и кого хочешь предаст, он меня больше не интересует. Мне
нужны ОНИ, те, кто выше. А Пашку,
помяни мое слово, свои зарежут. Все переговоры ведутся на даче министра, за
высоким забором. Ментам такое дело не по
зубам. Коррупция в высших сферах - дело контрразведки... - Гуров замолчал,
глянул на Артема оценивающе. - Так-так,
налей-ка мне граммов несколько.
Артем налил, подвинул Гурову стакан, сыщик выпил, закурил, повторил:
- Дело контрразведки. Это надо разжевать. Я тебе вопрос подброшу, не
удивляйся.
- Ну-ну, господин полковник. - Артем был заинтригован.
- Ты в контрразведку опером пошел бы?
- Агентом или официально, на должность?
- Контрразведчики работают под различными прикрытиями. Должность,
звание, все как положено. Ну а документы
у тебя могут быть хоть водопроводчика или, как сейчас, охранника казино.
- Мысль интересная, только вряд л
...Закладка в соц.сетях
