Жанр: Детектив
Бросок кобры
...приложил к чайнику,
быстро взглянул на Гурова и, чувствуя, что
друг от столь длинного вступления может сорваться, быстро продолжал: - Отбросив
пустую породу, можно сказать, что
определены три подходящих человека. В Театр юного зрителя в ноябре поступил на
работу мужчина сорока лет,
подходящей внешности, по указанному им адресу не проживает, в театре работает
сменным сторожем... или пожарным, не
поймешь.
Зазвонил телефон, Станислав замолчал, Гуров снял трубку.
- Я сейчас заеду за тобой, на даче Юрченко два трупа, - произнес глухо
Орлов.
- Артем? - спросил Гуров.
- Да.
- У меня Станислав на своем "мерсе". Мы выезжаем, встретимся на месте.
Там работает служба безопасности?
- Черт их поймет, кто там работает, сообщил Павел Кулагин из
контрразведки, - недовольно бурчал Орлов.
- Мы едем, - сказал Гуров.
- Пустые хлопоты, - бормотал Крячко, выезжая на проспект. - Ты
представляешь, сколько там начальства? И
каждый говорит, ходит, пальцем тычет. Нас с тобой просто не подпустят. Они по
новому указу сами - могут расследование
вести.
- Могут, но не умеют. Они сейчас думают, на кого ответственность
свалить. Так что менты в самый раз окажутся.
Артем? Кто второй? - рассуждал Гуров.
- Артем что-то раскопал и засветился, когда его убирали, оказался
опасный свидетель. Он и есть второй. Думаю,
работа этого дошлого майора из охранки.
- Вот это уже не подставка, а чистый прокол, - уверенно сказал Гуров. -
А без майора Сухова действительно
обойтись не могло. Майор, как я понимаю, в данной игре не король и не ферзь, но
ладья - точно.
Без майора Сухова и вправду не обошлось. Он сидел в кресле, откинувшись
на спинку, с пулей в голове. Бывший
опер Артем Дуров лежал в центре комнаты, у него тоже была прострелена голова.
Трагедия произошла в доме начальника
охраны.
К тому времени, когда прибыли сыщики, начальство перешло в особняк,
врач констатировал смерть, на месте
преступления работали лишь два криминалиста, занимались осмотром, снимали
отпечатки пальцев.
Начальник отдела контрразведки Павел Кулагин курил на крыльце, встретил
генерала Орлова и прибывших
одновременно с начальством Гурова и Крячко непонятным словом:
- Допрыгались. - Он указал под ноги. - Тут стадо слонов прошло, мои
следы не имеют значения.
Сыщики вошли в комнату, остановились на пороге, смотрели на трупы.
- Майор! Вот уж не ожидал, - сказал Гуров.
- Сидел спокойно, выстрела не ожидал, - высказал предположение Крячко.
- Врач говорил, когда и с какого расстояния стреляли? - спросил у
экспертов Орлов.
- Шагов с двух, примерно пять часов назад, уточнит после вскрытия, -
ответил один из экспертов, угадывая в
пришедших профессионалов. - Малый калибр, думаю, глушитель.
- Очень нужны пальцы, - сказал Орлов, разглядывая положение тела Артема
Дурова, опустился на колени. -
Отберите пальцы убитых, если обнаружите отпечатки постороннего, немедленно ко
мне. Я начальник главка утро.
- У нас свое начальство, - ответил эксперт, но смотрел на Орлова
уважительно.
- Я с вашим начальством договорюсь. - Орлов взглянул на Гурова. -
Имеешь соображения?
- Соображения - не факты, всегда имеются. - Гуров оглядел комнату,
накрытый на троих стол. - Господа эксперты
закончат, я хотел бы сам произвести осмотр помещения и трупов до их отправки.
- Оставайтесь здесь, я пойду договорюсь. Станислав, у ворот стоит
сторож.
- Понял. - Крячко вышел следом за Орловым. Генерал отправился в
особняк. Станислав заторопился к воротам.
Орлов властным жестом отстранил стоявшего в дверях охранника, прошел
через холл, открыл дверь в каминный
зал, где находились пятеро мужчин.
- Здравствуйте, господа. - Орлов оглядел присутствующих, пожал руку
помощнику прокурора Драчу, с которым
был знаком много лет. - Орлов Петр Николаевич, начальник главка утро. В России,
как всегда, все через жопу! - Наступила
тишина. - Сыщик должен быть на месте преступления первым, приглашают последним.
Вы, как я понимаю, хозяин,
господин министр Юрченко, вы из контрразведки, вы от Коржанова, вы от службы
безопасности.
Орлов был в бешенстве, не скрывал этого, тыкал в присутствующих
пальцем.
- Прокуратуру я знаю. - Он кивнул Драчу, который безуспешно прятал
усмешку. - Я, знаете ли, молодые люди,
слишком стар, чтобы бояться ваших хозяев.
- Петр Николаевич, выпустите пар, выпейте рюмочку, успокойтесь, -
миролюбиво сказал контрразведчик, наливая в
пустой бокал водку. - Все знают, вы розыскник, вам в данном случае, и карты в
руки.
- Ты мне, Степан Сидорович, ответь, кто, куда, зачем послал полковника
Яшина с охраной? - Орлов взял
предложенный бокал, перекрестился и выпил.
- К утру рапорт будет, Петр Николаевич, - ответил Володин, который, по
мнению Орлова, был замешан в заговоре.
- За подписью твоего шефа, - уточнил Орлов, и контрразведчик смутился.
- Не понимаю, о чем разговор, какое отношение взрыв под Ростовом имеет
к сегодняшним убийствам? - спросил
представитель СБ.
- Генерал, сколько в своей жизни вы убийств раскрыли? - спросил Орлов,
наливая в бокал воды.
- Извините, я только полковник...
- Не беда, произведут. - Орлов махнул рукой, отвернулся, вновь взглянул
на заместителя начальника
контрразведки. - Ты, Степан Сидорович, знаешь, что мы работаем по данному делу,
помогаешь плохо, так не мешай.
- Илья Сергеевич лично послал меня, - сказал помощник Коржанова, но
Орлов его перебил:
- Полковник Севастьянов, как я понимаю. Генерал Коржанов очень большой
начальник. Холодный майор, что
устроился в кресле с пулей во лбу, как я понимаю, ваш человек? Утром на имя
министра рапорт, подробно объясните,
почему майор Сухов дневал и ночевал в данном имении. Илье Сергеевичу передайте
мой личный поклон, добавьте, что если
мы убийцу не остановим, то никакая дружба с Президентом генерала не спасет. Я
лично, раз вы так любите это слово,
соберу пресс-конференцию и объясню людям, что ваша служба замешана в
происходящем и не давала профессионалам
работать. Старшим по розыску убийцы я назначаю полковника Гурова, и чтобы ни
один генерал у сыщика под ногами не
болтался.
- Гуров в госпитале.
- Я его вылечил! - перебил контрразведчика Орлов. - Скажите вашим
экспертам, Степан Сидорович, чтобы они
поторопились с отпечатками. Федул Иванович, пойдем, я хочу, чтобы ты помог
Гурову, у тебя глаз хороший, - повернулся
он к помощнику прокурора. - Вас, господин министр, я прошу задержаться, у меня к
вам будет несколько вопросов.
Драч надел пальто и вышел. Орлов задержался в дверях, посмотрел на
контрразведчика, на помощника Коржанова,
хотел что-то сказать, лишь махнул рукой и последовал за помощником прокурора.
Трупы увезли, в домике, который занимал покойный Артем Дуров, остались
Орлов и Драч, Гуров и Крячко. Все
остальные уехали, включая и министра, с которым при закрытых дверях минут
пятнадцать беседовал генерал. Орлов даже
друзьям не сказал, что за вопросы у него были к министру.
Сидели молча, пили остывший жидкий чай. На столе лежали две кучки
различной мелочи, обнаруженной в
карманах убитых. Крячко крутил в руках, внимательно разглядывая, связку ключей,
которая его явно интересовала.
- Восстановить картину преступления несложно, - сказал Гуров. - Только
она нас никак не приблизит к убийце.
- Восстановление картин - любимое занятие сыщиков, - ворчливо произнес
Драч. - Еще больше вы любите
нарушать установленный законом порядок. Вещички, что лежат на столе, взяты из
карманов убитых. А где протокол
изъятия, подписанный понятыми?
Орлов нахмурился, а Крячко виновато улыбнулся.
- Прокуратура всегда права, ее хлебом не корми, дай возможность о
ментов ноги вытереть. Правы, Федул
Иванович, однако не всегда. - Он открыл лежавшую на столе папку. - Вот протокол,
и подписи имеются.
- Черт хитрющий, где же ты понятых нашел?
- Мы сыщики, господин прокурорский.
- Сдаюсь, - хохотнул Драч, повернулся к Гурову. - Хотя нам твоя
картинка не поможет, нарисуй, будь другом.
- Обязательно. Пусть сначала Станислав расскажет, что ему сторож у
ворот сообщил.
- В шестнадцать десять на своих "Жигулях" прикатил майор, был в машине
один. А в шестнадцать сорок майор
опять же на своих "Жигулях" укатил. Я книгу смотрел, все записано.
Гуров, который показания сторожа уже знал, сидел безучастно. Орлов с
Драчом удивленно переглянулись, генерал
сердито сказал:
- Выкладывайте, вы же уже все обмозговали.
- Просто. Майор приехал не один, убийца лежал на заднем Сиденье, сторож
из будки не выходил, узнал машину,
открыл ворота. Уехал на машине майора убийца, сторож глянул мельком и ворота
открыл. По времени все сходится, -
закончил свой рассказ Крячко.
- Я не могу ответить на вопрос, зачем майор привез убийцу, - начал
Гуров. - Кое-какие предположения, не более. А
здесь все произошло следующим образом. Майор сидел за столом в кресле, где его и
убили. Убийца сидел на моем месте,
Артем на стуле, который сейчас занимает генерал Орлов. Место для хозяина
естественное, ближе к кухне. Разговор велся
мирный, на столе посуда не опрокинута. Артем встал из-за стола, шагнул к дверям,
спокойно встал, стул отодвинут
немного, пошел спокойно, шаг сделал короткий, в этот момент убийца выстрелил ему
в затылок, затем он выстрелил майору
в лоб. Он стрелял именно в такой последовательности. Артем пистолета не видел, а
майор выстрела не ожидал, был за свою
жизнь спокоен. Опасность представлял Артем, майора пристрелили просто за
ненадобностью. Таковы факты, остальное из
области предположений.
Крячко осторожно положил связку ключей на папку с бумагами.
- Станислав, колись, что ты в этих ключах нашел, - сказал Орлов.
- Может, и ничего. - Голос Крячко звучал фальшиво. - Кольцо на связке
плотное, в нем кусочек бумаги застрял.
Словно что зацепилось, выдернули, клочок оторвался. Не хочу трогать, пусть
эксперт вынет.
Орлов поднялся, взял ключи, осмотрел, сказал:
- Дай нож.
Крячко взял со стола нож, вытер, протянул генералу. Орлов вставил нож
между плотными кольцами, отжал, на
папку вывалился кусочек глянцеватой бумаги синего цвета.
- Пальца на таком кусочке быть не может, не уместится. Однако бумажка
интересная, оторвана от какой-то
открытки.
- Или пачки сигарет, - предположил Драч.
- Говори, сукин сын, ты знаешь! - рявкнул Орлов, глядя на Крячко.
- Ничего не знаю! - Станислав перекрестился. - Нужно отдать на
экспертизу.
- Знает, - уверенно произнес Гуров.
Глава 21
Кобра оформился на работу охранником, сказал девушкам-кадровичкам, что
у него тяжело заболела мать, он
вынужден уехать в Тулу, выйдет на дежурство лишь восемнадцатого, в понедельник,
когда закончится эта кутерьма с
выборами. Он подарил девушкам торт-мороженое, распрощался, больше они Кобру не
видели.
Такое решение он принял после долгого раздумья, на которое его
натолкнуло радостное сообщение майора о том,
что шибко умный сыщик оказался в госпитале. Серьезно розыском террориста, о
котором сообщил Интерпол, занимался
практически один дошлый полицейский. В решающие дни именно этот полицейский
ложится в госпиталь с инсультом. В
такую удачу может поверить кто угодно, только не специалист международного
класса. Пятнадцать лет "работы" в
различных странах уже давно приучили Кобру опасаться полицейских больше, чем
сотрудников спецслужб. Сыщики
конкретнее, дотошнее, они ходят по земле, меньше уповают на помощь компьютеров.
Если московский сыщик столь
неожиданно попал в госпиталь, то это может доказывать только одно. Будучи сам
агентуристом, он не верит окружению,
ушел в тень и занялся розыском неизвестного террориста всерьез. Вся затея с
поездкой за материалом, последующий взрыв
далеко от Москвы способны сбить лишь дилетанта. Сыщик здесь, здоров, ищет
террориста. У полицейского мало
информации. Через убийство Лёнчика сыщик способен выйти на Вадима Данина,
давнишняя арестантская фотография
ничего к имеющимся приметам не прибавит. Значит, он попытается определить объект
теракта. И в принципе полицейский
объект определит, разошлет ищеек, выяснит, кто устраивался на работу в последнее
время, приметы разыскиваемого
полиция имеет. Подобные приметы никуда не годятся для розыска человека в
масштабах многомиллионного города, но
прекрасно сработают, когда следует разобраться среди сотни человек. Ищейки
разбегутся по адресам установленных людей,
отпадут семейные, коренные москвичи, останутся лишь недавно приехавшие. Через
несколько часов он. Кобра, останется
один.
К такому выводу пришел Кобра и решил до воскресенья, десятого декабря,
на которое он назначил день взрыва, по
месту своей новой работы не появляться.
Он получил переносное ядерное устройство благодаря помощи Аббы. Кобра
оставил свою машину в условленном
месте, неизвестный человек положил в багажник рюкзак и микросхему дистанционного
управления, вопрос оружия был
решен. Самое простое: заложить рюкзак в основание несущей конструкции здания,
скрыться и произвести взрыв в нужное
время, во время представления, когда зал полон. Но Кобра отлично понимал, что
сыщик прикажет прощупать специальной
аппаратурой все уголки каждого здания и рюкзак найдет. Никаких объяснений никто
слушать не станет, в самом лучшем
случае он останется нищим и безработным. Рюкзак необходимо заложить только в
день взрыва, что крайне опасно. Кобра
просчитал, сыщик может предполагать место теракта, но точно определить не
способен.
Так же, как и Гуров, террорист взял приложения к "Неделе", изучил
репертуар театров, посчитал, что его должны
ждать одновременно в двенадцати-пятнадцати местах, а опознавателей у полицейских
только двое, эти проститутки, будь
проклят день, когда он с ними познакомился.
Самое благоразумное от акции вообще отказаться, из России улететь. Если
Аббе объяснить обстановку, он доложит
по инстанции, там профессионалы, они все поймут и Кобру оставят в живых. Но
миллионы придется вернуть, спецслужбы
его забудут, никаким консультантом и посредником держать не будут, он окажется
на иждивении жены. Совершенно
неизвестно, как она поведет себя в такой ситуации.
Отказываться нельзя, два миллиона слишком большие деньги, придется
рисковать. Дошлого полицейского
необходимо отвлечь, пустить по ложному пути, вынудить сосредоточиться на одном
объекте. Тогда и занести рюкзак не
представит труда, остальное дело несложной техники. Он в аэропорт не поедет, из
России не улетит, не больной. Он
направится в глубь России, а возможно, и в Петербург. Паспорт у него настоящий,
с фотографией никто не разберется,
деньги есть, проживет спокойно полгода, когда начнется туристский сезон,
интеллигентно выедет, тогда о нем если и не
забудут, то искать точно перестанут.
Кобра взглянул на часы, шестое декабря, до взрыва еще трое суток. Найти
платную девочку, развлечься, решил он и
начал переодеваться, но швырнул свежую рубашку в шкаф. Сначала необходимо решить
с полицейским, заставить его
работать в нужном направлении. Кобра подвинул телефон, набрал номер, который дал
ему русский, тот снял трубку сразу,
террорист сказал:
- Здравствуйте, я хотел бы вас видеть.
- С удовольствием, но денег у меня пока нет, - ответил майор.
- Я материальный вопрос решил, - сказал Кобра. - Давайте встретимся
через час на том месте, где недавно
расстались.
- С удовольствием. - Майор положил трубку, облегченно вздохнул.
Сообщение, что можно не заниматься
взрывчаткой, привело Олега Сухова в отличное настроение. Он не знал, что его
судьба решена и жить ему оставалось не
более двух часов.
Когда шестого декабря, в среду, поздним вечером Станислав Крячко в
кармане пиджака Артема обнаружил связку
ключей, то сразу увидел застрявший в кольце синий клочок глянцевитой бумага. Он
готов был поклясться, что совсем
недавно держал похожую бумагу в руках, и на редкость легко вспомнил. В
позапрошлое воскресенье жена с дочкой ходили
во МХАТ на "Синюю птицу" и принесли домой программку. Она и была изготовлена из
очень похожей бумаги,
глянцевитой и синего цвета. И Станислав решил о своих предположениях молчать,
съездить в театр, взять программку,
отдать ее и клочок, застрявший в ключах, на экспертизу. Но Петр с Гуровым
вынудили Крячко признаться.
Седьмого экспертиза предположения Крячко подтвердила, анализ бумаги и
красителя неопровержимо доказывали,
что клочок был отозван от программки МХАТа. Результаты экспертизы сообщили
сыщикам по телефону.
- Станислав, ты настоящий сыщик. - Гуров обнял друга за плечи.
- Чистая случайность, мои девочки ходят в театр раз в год, - ответил
Крячко. - Но МХАТ на Тверском бульваре
вчера проверяли, похожего служащего не нашли.
- Что Кобра устроится на работу, лишь моя версия, - сказал Гуров. - Я
могу ошибаться. Возможно, он купил билет
и пришел на спектакль, чтобы оглядеться, примериться.
Гуров выглядел задумчивым, и Крячко поглядывал на друга вопросительно.
- Главное, Кобру разыскать и перехватить в броске. - Гуров немного
помолчал. - Но и одна человеческая жизнь -
целый мир. Артема убили, он был наш коллега и хороший парень. А мы доброго слова
не скажем, считаем, какие
дивиденды можем от его смерти получить.
- Мы устроим поминки, все добрые слова скажем, - возразил Крячко. -
Сейчас ты не должен отвлекаться, даже если
убьют Петра, убьют меня. Гуров обязан перехватить Кобру.
- Я всю жизнь обязан.
- Да. Такова твоя жизнь, такой ее создал ты сам, никто не навязывал,
изволь соответствовать. Гуров взглянул на
друга, усмехнулся:
- Я и не знал, что ты столь умный.
- Кончай философствовать, распоряжайся, розыском руководишь ты,
полковник Гуров.
- Как скажешь, дружище. Ты привозишь в Москву девушек, позже решим, где
их в театре разместить.
- Может, он взрывное устройство уже пристроил и в театре больше не
появится.
- Это вряд ли, - ответил Гуров. - Но я отправляюсь к Петру, требую,
чтобы он дал команду все отмеченные театры
обыскать, используя специальную аппаратуру, собак, я не знаю, как это делается.
- Все? Ты не веришь во МХАТ? - спросил Крячко.
- Мы должны создать стократный запас прочности. А если Кобра, увидев,
что уголок программки оторван, место
акции изменит?
- Интересно, как программка попала в руки Артема? - спросил Крячко.
- Он обнаружил ее в кармане плаща майора. Я считал, что никто, кроме
Кобры, не знает объект теракта. Убийство
майора свидетельствует об обратном. Иначе его убийство не объяснить. Я убежден,
майор бьщ напарником Кобры, период
подготовки закончился, майор стал не нужен. - Гуров говорил так убежденно,
словно пытался убедить в правоте данной
версии не только друга, но и себя самого.
- Не нравится мне такая история. - Крячко явно хотел подзадорить друга.
- Прямую улику майор кладет в карман
плаща...
- Он мог сунуть ее в карман, еще находясь в театре, и забыть, - перебил
Гуров.
- Артем, оперативник, обнаруживает программку и тоже кладет в карман, -
упрямо гнул свою линию Крячко. - Как
Кобра узнает об этом?
- Отпирая дверь дома, Артем достал ключи, программа зацепилась...
- Ты так быстро отвечаешь, так как уже думал о несуразном совпадении. -
Крячко вздохнул. - Ты думал, и я думал,
мне многое не нравится. Зачем Кобра приехал к Артему? Самое простое объяснение -
понадобился третий человек. Но
Кобра слишком профессионален и осторожен, чтобы без крайней необходимости
засвечиваться перед лишним человеком.
Гуров согласно кивал, сказал раздраженно:
- Ты говоришь, хватит философствовать, надо работать.
- Я лишь человек, потому существо противоречивое. Наши девочки уже в
Москве, ждут моего звонка. Обыскивать
театры можно только ночью, генералу Орлову дать команду - лишь позвонить. Другой
работы даже ты придумать не
можешь. Я отлично понимаю, что достаю тебя вопросами, которые ты задавал себе
всю ночь. Так убеди меня, заодно и себя,
что мы не хватаем наживку.
- У меня много вопросов, на которые я не могу найти ответов. Основные
ты задал. Я могу лишь предполагать, что
Кобра хотел использовать Артема втемную с последующей ликвидацией. Программка
явилась вновь открывшимся
обстоятельством, сломавшим планы Кобры, и он был вынужден ликвидировать двух
человек. Существует серьезный
вопрос, до которого ты не додумался, я тебе его не подскажу. Так как из нас
двоих хотя бы один должен находиться в
здравом уме.
- Это я, полковник Станислав Крячко! - Стремясь разрядить обстановку,
он поднялся из-за стола, прошелся по
кабинету, надувая щеки и выпячивая грудь. - Я абсолютно здоров, моим лбом можно
грецкие орехи колоть. А ты, больной,
попытайся найти ответы на возникшие вопросы.
- Ты слышал о существовании доказательства от обратного? - спросил
Гуров, сдерживая улыбку.
- Только слышал, на том уроке не был, в кино ходил.
- Если доказать, что посылка не может являться ложной, значит, она
объективна.
- Валяй дальше, это я понял.
- Нам не могут МХАТ подсовывать, так как никто не знал, что твои
девочки ходили в театр, и ты программку
видел. Ферштейн?
- Чего? - Крячко остановился.
- Я израсходовал чуть не половину своего словарного запаса в немецком
языке. Ферштейн означает "понимаешь?".
За произношение я не несу никакой ответственности.
- Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. -
Крячко сел за стол. - Не тот урок я
прогулял. Говоришь, доказательство от обратного? Театр... Девочки...
Программка... Верно, об этом знать не могли. Если бы
нам театр подставляли, то на клочке программки должны были бы иметься буквы...
- Или часть рисунка, - продолжил Гуров. - Ты же не бросаешь в пруд
пустой крючок? Рыба пройдет мимо.
- Рыба не ходит, она плавает, - бормотал Крячко. - Ты больной, я с этим
согласен, но мыслишь подходяще.
Заместитель министра Николай Ильич Бардин, как всегда, был
безукоризненно одет, держался с подчиненными
предельно вежливо. Орлов и Гуров были людьми наблюдательными, видели, что Бардин
сдерживается из последних сил, но
вида не показывали.
- Уважаемый Петр Николаевич, вы понимаете, о чем вы просите? - Бардин
кончиками пальцев тронул лежавший
на столе рапорт. - За одну ночь тщательно обыскать такое количество театров? Я
не убежден, что такая возможность реально
выполнима.
- Вы, Николай Ильич, отдайте приказ, пусть голова болит у исполнителей.
- Приказ. На основании чего я отдам подобный приказ?
- На основании рапорта генерал-лейтенанта Орлова. - Он указал на свой
рапорт.
- А что уважаемый генерал пишет? Цитирую. - Бардин взял листок. - "Есть
основания предполагать..." Такую
операцию невозможно сохранить в тайне. Меня поднимут на смех, порвут...
- На стельки, - подсказал Гуров.
- Что? - не понял Бардин.
- Николай Ильич, существует выражение - "порвать на стельки". По
телефонному анонимному звонку ежедневно
проводят проверки. Предположение, что один из театров может быть заминирован,
высказываю я. И не анонимно, мой
рапорт имеется, так что стрелочник у вас есть.
- Я не хочу вас обидеть. Лев Иванович, но для газет и телевидения за
девять дней до выборов в Госдуму вы,
извините, слишком мелкий стрелочник. Я не хотел говорить, но вынуждаете. Сегодня
вы, господин полковник, отказались
дать интервью двум журналистам. Вчера вы, Петр Николаевич, в непозволительной
форме разговаривали с
высокопоставленными чиновниками. Вам кто-нибудь что-либо сказал? Нет! Сегодня
меньше чем с заместителем министра
никто, в особенности пресса, разговаривать не желает. - Он указал на телефон. -
Я целый день объясняюсь и извиняюсь. А у
вас, как я понимаю, по вчерашнему убийству глухо.
- Николай Ильич, у нас глухо не только по вчерашнему убийству, - сказал
Гуров, вытаскивая свой ботинок из-под
каблука Орлова. - Я вам больше скажу...
- Больше некуда, - вмешался Орлов.
- Извините, Петр Николаевич, я говорю, что считаю нужным. Так вот,
уважаемый Николай Ильич, я предполагаю,
что ни один из театров не заминирован. Но проверку мы обязаны провести, иного
выхода у нас нет.
- Да взорвался ваш террорист, разлетелся на клочки под Ростовом! -
повысил голос Бардин. - Я беседовал с
профессиональными взрывниками, они утверждают, что такое количество взрывчатки
для уничтожения машины не
закладывают.
- Я тоже советовался с профессионалом, потому предупреждаю, что, если
вы не отдадите соответствующий приказ,
я немедленно пойду к министру.
- Вы мне угрожаете? - Бардин встал. Орлов и Гуров тоже поднялись.
- Господин генерал-лейтенант, я вам не угрожаю, а докладываю.
- Министра нет в Москве.
- Я найду генерала Коржанова, если я к нему не пробьюсь, что вряд ли,
то я выступлю по телевидению и добьюсь,
чтобы все театры и цирки Москвы были на ближайшие дни закрыты.
- Святее папы римского? - Бардин взглянул на Гурова с ненавистью.
- Николай Ильич, вы не одиноки, я тоже терпеть не могу полковника
Гурова. - Сыщик поклонился. - Так приказ
будет?
- Хорошо, я сейчас распоряжусь. Полковник, вы свободны. Петр
Николаевич, задержитесь.
- Господин генерал-лейтенант, надеюсь, вы понимаете...
- Пошел вон! Немедля! - закричал Орлов, перебивая Гурова.
В ночь с восьмого на девятое декабря провели осмотр всех названных
сыщиками театров и цирков. Как Гуров и
предполагал, взрывчатку обнаружить не удалось. У служебных и запасных входов
выставили оперативников. Во МХАТе на
Тверском работала целая бригада.
- Как мент ни маскируйся, опытный глаз определит, - сказал Крячко. -
Коли ты. Лев Иванович, направление удара
Кобры определил правильно, он нас увидит и уйдет, откажется.
- Если он может отказаться и имеет, куда уходить, - сказал Гуров.
Крячко ответа не понял, взглянул вопросительно. Гуров отмахнулся.
- Все не так, неправильно, я ошибаюсь. Объект теракта - дети, но скорее
цирк, чем театр.
- А МХАТ, программка спектакля "Синяя птица"?
- Идем к Петру, у нас остались одни сутки. Орлов оказался занят,
пришлось ждать в приемной. Верочка вскипятила
воду, но сыщики от кофе отказались, сидели молча, как посторонние. Изредка в
приемную заглядывали розыскники,
увидев, что "кореша" генерала ожидают, понимающе кивали и удалял
...Закладка в соц.сетях
