Жанр: Детектив
Бросок кобры
...шь
несколько человек. Француз - Араб... Еврей... перебирал он. Этих людей в Москву
можно привезти только в наручниках.
Абба отлично выглядел и улыбался. Он почти всегда улыбался. Кобра так
привык, что уже не замечал этой улыбки.
Они встретились у дверей "Пекина", в ресторан не пошли, прогулялись по городу и
устроились в небольшом частном
ресторанчике с таким грозным швейцаром у стальных дверей, что казалось, он
охраняет как минимум отделение Госбанка.
За одним из четырех столиков сидела нежно воркующая молодая парочка.
Официантка появилась мгновенно,
глянула на гостей оценивающе, улыбнулась и пригласила к столу.
- Сестренка, принеси нам срочно по сто граммов водки, на улице мерзко,
- сказал Кобра, отодвигая для Аббы стул и
усаживаясь лицом к входной двери. Он уже забыл, когда носил оружие и в последний
раз дрался, но видеть входную дверь,
иметь за спиной лишь стену - осталось со старых времен.
- Ты, как всегда, в форме, - одобрительно произнес Абба, взял с
принесенного девушкой подноса стакан, выпил,
бросил в рот маслину. - Люблю Россию. Я прилетел сюда с представителем крупной
международной компании, которая
интересуется возможностями развития в России туризма.
- Возможностей у нас хватает, хуже с валютой. - Кобра взглянул в меню,
улыбнулся официантке. - Милочка,
накормите нас по-русски, но так, чтобы мы остались живы и могли двигаться.
Договорились?
- О'кей! - обрадованно воскликнула девица и исчезла за портьерой.
- Тобой интересуется очень сильный полицейский, - начал без предисловий
Абба. - Он знает, что ты в России,
осведомлен о твоей профессии и опыте, имеет паспортное фото пятнадцатилетней
давности, знает возраст, рост, пожалуй, и
все. Знаю, что у тебя здесь уже произошли мелкие неприятности и ты не хочешь
встречаться с нашим человеком.
- Я тебе уже говорил после Кипра, человек твой не годится.
- Это не мой человек, я плохих не держу, - сердито ответил Абба. - Но
тебе придется разок с ним встретиться. У
тебя имеется голова, опыт, дерзость, но нет материала, кажется, нет даже машины.
У тебя хотя бы надежная крыша?
- Я снял квартиру, сейчас в Москве это в порядке вещей, только имей
деньги. Я пил водку с участковым, даже
знаком с начальником отделения милиции. Я купил подержанные "Жигули", так что
твоя информация неверна, машина у
меня имеется.
Официантка начала накрывать, разговор пришлось вести об охоте и
благоустройстве заповедников.
- Мы имеем дела с политиками, - сказал Абба, когда женщина отошла. - У
них нет ничего, кроме амбиций и денег,
которые они наворовали. Но мы эти деньги взяли, обязаны отработать.
- Еще их пасут все спецслужбы, - заметил Кобра. - Мне нужен человек
профессиональный. Не может такого быть,
чтобы среди их многочисленных охранников такой человек отсутствовал.
- Есть такой человек, но ты, Вадим, парень опытный, знаешь: чем человек
профессиональнее, тем больше он не
любит знакомиться с новыми людьми.
- Все дело в деньгах. Чем выше принципы, тем выше цена, и только.
- Хорошо, допустим, я достану тебе материал самого современною
качества. Ты объект подготовил?
- Я могу устроиться туда на работу завтра.
- Ты должен успеть до десятого декабря.
- Значит, я успею до десятого, - ответил Кобра. - Но я должен иметь
самый высококачественный материал и все
данные на любопытного полицейского.
- Свяжись с Егором, кстати, это его настоящее имя, он знает все о
полицейском, имеет к нему великолепные
подходы.
Гуров не верил, что умные люди могут привлечь Егора Владимировича Яшина
к серьезному делу. Но он
присутствовал при инструктаже боевиков, скорее всего Яшина используют втемную,
он ничего не знает. Его летняя поездка
с девчонкой на Кипр никакого отношения к делу не имеет. Скорее всего так оно и
есть, но коли не знаешь, где золото,
лучше копать в мало-мальски подходящем месте, чем валяться на диване. Гуров
позвонил в контрразведку Кулагину:
- Здравия желаю, полковник Гуров из милиции. - Говорил он так на
случай, если линия прослушивается. - Павел
Юрьевич, извини, что беспокою по пустякам, не знаешь случаем, где в настоящее
время обитает Егор Яшин?
- Здравствуйте, Лев Иванович, - официальным тоном ответил Кулагин. -
Яшин у генерала Коржанова служил,
потом его вроде к нам перевели, куда точно, не знаю, звоните в кадры.
- Павел Юрьевич, ты меня знаешь, а кадровик на полковника ментовки
чихать хотел, по телефону никакой справки
не дают, надо писать бумагу.
- У меня с Яшиным работа не пересекается, помочь не могу.
- Черт с ним, найду, никуда не денется. Как жизнь вообще, какие в свете
новости? - Гуров и позвонил-то Кулагину
ради этого вопроса, желая подтолкнуть.
- Трудимся, господин полковник, а новости в газетах и по телевизору
передают.
- Ну, извини, желаю здравствовать. - Гуров положил трубку.
Он на самом деле не знал, в каком управлении служит Яшин, мог позвонить
ему на квартиру, но набрал номер
Вероники Николаевны Ждан. Сыщик знал, что они были любовниками и жили в одном
доме. Супруг перезрелой красавицы
служил энным помощником Президента, был приличным мужиком, а мадам убивала время
всеми доступными способами.
Уже миновал полдень, но Вероника ответила так, словно еще не
проснулась, что вполне могло соответствовать
действительности. Гуров поздоровался, представился, извинился.
- Лев Иванович, какими судьбами? Дело этого несчастного Скопа давно
закончилось. - Вероника говорила,
растягивая гласные.
- Для вас. Вероника Николаевна, но не для несчастного милиционера, -
ответил Гуров. - У меня к вам ерундовый
вопрос, к тому же я не могу отказать себе в удовольствии увидеться с
очаровательной женщиной.
- Лгун! Последний раз вы разговаривали со мной ужасным тоном. В
принципе вы мне симпатичны, но работаете в
такой безобразной организации...
- Вероника, разрешите заглянуть к вам на чашку кофе?
- Что с вами поделаешь, приезжайте.
- Лечу! - Гуров чуть было не сплюнул, положил трубку, достал из шкафа
парадный костюм, начал гладить брюки.
Сейчас эта жопастая стерва разыщет Яшина, сообщит о звонке милиционера.
Возможно, Егор о сообщении
любовницы тут же забудет, а возможно, и нет. Ведь почему-то он присутствовал при
беседе с боевиками, операция
закончилась провалом, естественно, Яшина тогда по головке не погладили.
Времени, чтобы одеться, у женщины было вполне достаточно, однако
Вероника встретила Гурова в халате, который
был туго перехвачен поясом, что подчеркивало ее полную грудь, которая тяжело
колыхалась под атласной тканью.
Гуров преподнес хозяйке пурпурную розу, поцеловал надушенную руку, ноги
он тщательно вытер еще в подъезде,
объясняя охраннику, к кому идет, хотя по ухмылке парня было ясно, что Вероника
на вахту звонила. Итак, туфли были
чистые, плащ сыщик повесил в прихожей, в гостиной он уже бывал ранее, тем не
менее выразил восхищение изящным
мягким гарнитуром и безукоризненной обстановкой.
- Присаживайтесь, Лев Иванович, рассказывайте, когда бандитизм в Москве
окончится? - Вероника налила в чашку
кофе, придвинула столик на колесиках.
- Коммунисты придут к власти, все разделят поровну, грабить будет
некого. - Гуров опустился в мягкое кресло. -
Вероника, где вы так потрясающе загорели? Уже ноябрь, а вы бронзовая. - Его
передернуло от собственных слов. - На
Кипре, со своим верным поклонником?
- На Кипр летают лишь тунгусы. Вы имеете в виду Егора? Я ему дала
отставку. Но мне случайно известно, он этим
летом вообще не отдыхал.
- А мне тоже случайно сообщили, что Егор Владимирович в августе загорал
на Кипре с очаровательной женщиной,
- сказал Гуров. - Очаровательная женщина - это, конечно, вы, Вероника. Но я
молчу, секреты женщины выше
государственных.
- В августе? - Вероника наморщила лоб. - Он в августе отлучался по
делам... Впрочем, какое мне дело?
Теперь ты вынешь из него душу, допытываясь, с кем Яшин был на Кипре,
довольно подумал Гуров, взял со стола
бутылку "Мартеля", капнул в рюмки.
- Не изображайте из себя европейца, налейте, коньяк отличный, а мы
столько не виделись. Что вас интересует на
этот раз?
Гуров мог придумать любую чушь по давнему делу, но изобразил смущение
и, слегка запнувшись, спросил:
- Честно?
- Не дурите мне голову, полковник! - Вероника сама наполнила рюмки. -
Менты не умеют говорить честно.
- Тогда молчу. Ваше здоровье, Вероника! - Он поднял рюмку. -
Действительно, вы потрясающе выглядите.
- Спасибо, хотя я вам не верю. - Вероника оправила халат, грудь у нее
была тяжеловата, но это, как известно, на
любителя.
- Кстати, а где сейчас работает ваш отставной поклонник? - спросил
Гуров. - Я слышал, он ушел от генерала
Коржанова.
- Так именно вы к этому руку приложили?
- Вероника, помилуйте, я лишь чиновник, - довольно искренне ответил
Гуров и еще минут тридцать морочил
голову хозяйке, сыпал комплименты, порой задавал вопросы о ее личной жизни и об
отношениях с Яшиным.
Сыщику было необходимо, чтобы в мозгу женщины прочно закрепился интерес
милиционера к ее любовнику.
Вечером между любовниками состоялся неприятный разговор. Он состоялся
позже, встреча, как обычно, началась с
постели. Муж возвращался с работы поздно, да и Ждан настолько привык к
постоянным визитам соседа, что не обращал на
его присутствие внимания, так что Вероника и Яшин чувствовали себя в квартире
спокойно.
Когда Вероника почувствовала, что мужчина достиг нужной кондиции, она
ласково спросила:
- Дорогой, почему ты ничего не рассказал мне о своей поездке на Кипр?
В одно мгновение Яшин превратился в импотента. Скрывая свое состояние,
он выскользнул из постели, быстро
оделся, грубо сказал:
- Я предупреждал, никогда не расспрашивай меня о работе.
Сообразив, что задала вопрос слишком рано. Вероника вспылила:
- Ты Джеймс Бонд? И тебе полагается длинноногая партнерша? Не изображай
из себя суперагента!
- Вероника, бывают разговоры вздорные, а случаются и опасные. - Яшин не
на шутку испугался, и женщина
мгновенно это почувствовала, поняла: Егор не гульнул и на Кипре действительно
работал.
- Не лезь в бутылку, дорогой. - Вероника тоже встала, надела халат. -
Не хочешь, не отвечай, давай выпьем.
- Слушай, тебе не семнадцать лет! - Взбешенный Яшин хотел влепить
любовнице пощечину, но женщина резко
отступила в сторону. - Кто тебе сказал о Кипре и что я был с девкой?
- Этот мент, что днем заходил.
- Какой мент? Полковник Гуров? Зачем он к тебе приходил, о чем
расспрашивал? - Яшин был не так глуп, как
порой выглядел. - Успокойся и вспомни, о чем конкретно спрашивал тебя Гуров?
- О чем? - Вероника растерялась, только сейчас сообразила, что гость
даже не упомянул о том злосчастном вечере и
об убийстве Скопа. - Так, болтали. Я не придала значения.
- Хорошо. - Яшин взял себя в руки, старался говорить спокойно. - К тебе
приезжает полковник милиции, сыщик,
вы болтаете, пьете кофе. Но от нечего делать Гуров к тебе приехать не мог. У
него была конкретная цель. О чем он тебя
спрашивал?
Вероника сообразила, что дело оборачивается серьезно, решила если не
говорить всю правду, то хотя бы не врать.
Как она ни напрягалась, вспоминая свою болтовню с незваным гостем, ничего
путного в голову не приходило.
- Я разговора о Скопе не боялась, но не хотелось ворошить грязную
историю с долларами. А Гуров об этом даже не
обмолвился. Знаешь, Егор, - она прикусила пухлую губу. - Пожалуй, он
интересовался только тобой.
Наташа Крош, которая летала с Яшиным на Кипр, брала у мужчин деньги, но
профессиональной проституткой
назвать ее было нельзя. Она работала в издательстве машинисткой, хорошо печатала
на компьютере, училась на заочном
отделении факультета журналистики МГУ, объяснялась на английском и испанском.
Наташа вообще была человеком
способным, особенно к иностранным языкам. Ну, любила гульнуть девчонка, выпить,
потанцевать, если встречался мужик
денежный, принимала подарки, брала и наличные. Однажды в баре познакомилась с
солидным иностранцем, который был
никакой не иностранец, а гэбэшник "наружки", и попала в поле зрения этой
могущественной организации.
К Наташе начали приглядываться, изучать, девчонка казалась
многообещающей. Интересная, сексапильная, легко
сходится с людьми, мужчинам нравится, говорит на двух языках. Наталью Крош уже
совсем было собрались вербовать,
вовремя выяснили: девица обладает серьезными недостатками. Она может выпить
лишнего, болтлива, да еще влюбчива,
вместо приманки может легко превратиться в добычу.
В общем, от вербовки Наташи гэбэшники отказались, решили поддерживать
связи, использовать на отдельных
заданиях. В службе безопасности к приходу Яшина отнеслись более чем прохладно. О
его участии в заговоре, естественно,
никто не знал, прислали генеральского прихвостня, таких и без Яшина хватало.
Серьезные люди его сторонились. Когда
неизвестно, по какому делу неизвестно кем было принято решение послать
новенького на Кипр, никто любопытства не
проявил. Данное качество в любые времена, как бы это учреждение ни называлось,
было под запретом. Каждый занят своим
делом, в чужие дела нос не сует.
Когда Яшин, изображая недовольство предстоящей поездкой, обмолвился,
что на курорте одинокий мужик будет
походить на памятник, стоящий на площади, то даже доброжелатели с полковником
согласились, но квалифицированную
партнершу ему не дали, покопались в картотеке и выудили на божий свет Наталью
Крош, которая при хороших внешних
данных еще и говорила на английском и испанском.
Наташе Кипр понравился, она лучше ничего и не видела, а вот мужика
девчонка невзлюбила сразу, сама по натуре
широкая, терпеть не могла скупых. А соотечественник, с которым они познакомились
у бассейна, произвел на девушку
отличное впечатление. Не очень высок, но ладно скроен, лицом простак, но
чувствуется, человек бывалый, он, как и Наташа,
был широк и бесшабашен.
Если бы Наташа знала... Но человеку знать свою судьбу не дано. Так
распорядился господь бог.
Можно верить, можно нет, но факт остается фактом, Лев Иванович Гуров
никогда в жизни не знакомился с
женщиной на улице. Он поставил свою машину неподалеку от дома, в котором жила
Наташа, и прогуливался у ларьков,
торгующих разноцветными бутылками, сигаретами и "Сникерсами", колбасами и
другими товарами, каких в России сроду
не видели. Телефон Натальи Крош уже три дня прослушивался, и сыщик знал, что
сегодня девушка, сказавшись больной, не
пошла на работу, сейчас, как она сказала подруге, собиралась прошвырнуться по
магазинам.
"Сейчас" - понятие растяжимое, а у женщин и вовсе неопределенное. Гуров
гулял уже минут сорок и изрядно
замерз. Мысли его были заняты лишь одним: как познакомиться с Наташей, какую
фразу сказать первой, как рассмешить,
сразу создать легкую, непринужденную атмосферу. Последнее время он находился не
в форме, сказывались нервное
напряжение, бессонница, постоянно плохое настроение. Сыщик был так удручен и
озабочен предстоящим знакомством, что,
припарковываясь, оглядел улицу небрежно, проследил лишь за машинами, идущими
следом, отметил, что ни одна не
остановилась, не свернула в ближайший двор или переулок. Гуров лишь мазнул
взглядом по стоявшей напротив "Волге",
не обратил внимания, что в машине сидят трое мужчин, чего в нормальном состоянии
никогда бы себе не позволил.
Уже сорок минут он гулял, а люди в "Волге" на улицу не выходили, а ведь
выпал свежий снег, светило солнце, если
кого ждешь, то естественно выбраться из прокуренной машины на свежий воздух,
пройтись, размяться. Гуров вел себя не
как опер-важняк, а словно сопливый стажер или хуже того, как обыкновенный
влюбленный. Кроме двери, из которой
должна выпорхнуть ненаглядная, ничего не видел.
Наташа была в модной каракулевой шубке, привезенной с Кипра. Девушке не
столько нужно было пройтись по
магазинам, сколько хотелось просто погулять, щегольнуть обновкой, шубку Наташа
надела впервые. Она успела сделать
всего несколько шагов, как поскользнулась и налетела на стоявшего к ней спиной
высокого мужчину.
Оказываться у нужного человека на пути Гуров умел в совершенстве. Он
мгновенно развернулся, крепко обнял
девушку, якобы удерживая ее на ногах, рассмеялся и сказал:
- Правильно, молодость и красота должны все сметать на своем пути!
- Простите, не заметила. - Наташа посмотрела в голубые смеющиеся глаза
высокого статного мужчины,
почувствовала силу его рук, запах дорогого одеколона и тоже улыбнулась.
- Д'Артаньян, ступив на парижскую мостовую, стал налетать на
королевских мушкетеров. - Гуров взял Наташу под
руку и говорил слова, которые ему в голову не приходили, пока он ожидал девушку.
- Неловкий юноша все время
извинялся, но никто его не простил.
Гуров взял из корзины махровую гвоздику, сунул продавщице заготовленную
купюру и продолжал:
- Неловкому юноше пришлось драться на дуэли.
- Но у меня нет шпаги, - включилась в игру Наташа.
Гуров посмотрел девушке в глаза и сказал:
- Вы владеете более опасным оружием.
Движение на улице было односторонним, стоявшая на другой стороне
"Волга" тронулась, проехала метров сто и
вновь припарковалась.
- Конечно, главное в вас - это красота, молодость, обаяние, потрясающие
духи, но шубка тоже великолепная.
- Правда? - Наташа поднесла гвоздику к лицу. - Вам нравится?
- Мне не устоять бы на ногах, даже если бы на вас была телогрейка, но
шубка действительно высший класс. - Гуров
остановился у своего "Пежо", отключил охрану, распахнул дверцу и посадил
обомлевшую девушку в машину, сел за руль. -
На улице, Наташа, все на вас смотрят, а я мужчина ревнивый.
- Откуда вы знаете мое имя? - Настроение у Наташи сразу испортилось,
она подумала, что интересный мужик,
конечно, гэбэшник; итак, все снова-здорово.
Гуров почувствовал перемену в настроении девушки, почти точно определил
причину, ведь на Кипре Наташа была
с Яшиным, видно, служба ее достает.
- Сто против копейки, что вы заблуждаетесь на мой счет.
- Откуда вы знаете, о чем я подумала?
- Наташа, не думайте черт-те о чем, поехали кататься. - Гуров взглянул
в зеркало заднего вида и не обратил
внимания на "Жигули", пропустившие его вперед.
"Пежо" шел в общем потоке и находился в "коробочке", впереди ехала
"Волга", позади "Жигули".
- Хотя какое катание в нашем столичном городе? - продолжал рассуждать
Гуров. - Поехали обедать, самое время.
- А вам сколько рубликов выделяют на обед? - спросила Наташа, и Гуров
убедился, что его предположение верно.
- Мне начальство выделяет только выговоры, - ответил Гуров весело, -
потому я постоянно без денег. Осмелюсь
пригласить вас в гости, Наташа. - Голос его стал серьезен. - Уверен, что я не
похож на человека, который заманивает к себе
наивных девушек и ведет себя непотребно.
- А я не похожа на наивную девушку. - Наташа вздохнула и подумала, что
повезут ее, конечно, на конспиративную
квартиру. Иномарка, французский одеколон, гвоздика, голубые ясные глаза, а суть
все та же, дерьмо. Она глянула на
чеканный профиль мужчины, он смотрел на дорогу, но отреагировал мгновенно:
- Ошибаетесь, Наташа, очень даже ошибаетесь. Я значительно лучше, чем
вы думаете. Забыл представиться, меня
зовут Лев Иванович.
- А звание?
- Полковник. - Гуров решил идти напролом.
- Значит, я двинула на повышение, - Наташа театрально захлопала.
- Почему? Егор Яшин тоже полковник. - Гуров вдруг подумал: можно
попытаться сделать сальто и оказаться снова
на ногах. - Август. Кипр. Гостиница "Эрмитаж". Вы приехали, я уезжал, мы
столкнулись в холле. Терпеть Яшина не могу,
потому не подошел, а он меня не заметил. Я взглянул на вас, понял, что бога нет,
иначе он бы не допустил, чтобы с
подонками красавицы отдыхали, а приличные мужики скучали в одиночестве.
- А что вам Егор сделал? - Наташа смотрела с надеждой.
- Он мне ничего сделать не может и не виноват ни в чем, подонком
родился. Вот мы и приехали. - Гуров остановил
"Пежо", выскочил, помог выйти Наташе, глянул безразлично на припарковавшуюся
метрах в пятидесяти "Волгу" и не узнал
машину, стоявшую прямо напротив него всего тридцать минут назад.
Полковник Гуров был определенно болен.
Наташе понадобилось меньше десяти минут пробыть у Гурова, чтобы
убедиться, что квартира не конспиративная, а
хозяин классный мужик, только чем-то шибко озабоченный. Они вместе готовили обед
и на полном серьезе решали, где
накрыть стол. На кухне, так сказать, по-простому, или в гостиной, празднично?
Так как в процессе готовки они выпили по
две рюмки водки, то вопрос, где закусывать, отпал сам собой. Они поели стоя, а
кофе отправились пить в гостиную. Гуров
достал бутылку виски, оставшуюся после визита гене-рала Коржанова.
Курили, пили кофе, вспоминали Кипр, на котором Гуров никогда не был,
но, готовясь к разговору, изучил
рекламные проспекты и переговорил со знакомым, недавно посетившим обитель богов.
Хозяин Наташе очень нравился, а
то, как он отзывался о липком и скупом Егоре, приводило девушку в восторг. Она
слегка опьянела, рассказала, как покупали
шубу, какое при этом было лицо у Егора, как он отмусоливал "зеленые".
Гуров не задал ни одного вопроса, услышал о земляке, с которым Наташа
познакомилась у бассейна, получил очень
точное описание щедрого мужика лет сорока, роста хорошего, с ладной фигурой,
шатенистого, с короткой стрижкой,
употреблявшего блатные словечки.
- Мужик битый и стоящий, нутром твердый, - закончила свое описание
Кобры девушка. - Вы, конечно, совсем
другой, культурный, но у вас есть и общее. - Она задумалась. - Только не
обижайтесь, Лев Иванович. Обычно мужики
изображают волкодавов, а по сути беспомощные дворняжки, визгу много, а силы и
клыков нет. А вы весь из себя
французский, а нутро железное, вам человека пришибить... - Наташа запнулась и
покраснела. - Извините, выпила, несу
невесть что, извините. Но у женщины чутье.
- Глупости, чувствуй себя свободно, я не обидчивый. - Гуров, конечно,
не обиделся, но такая оценка была ему
неприятна. Значит, совсем изнутри коростой покрылся, если девчонка после часа
знакомства подобное говорит. - Давайте
еще по граммулечке, - сказал он.
- А то! - Наташа опорожнила бутылку, получилось граммов по тридцать, не
более.
Они пригубили, Гуров не удержался и спросил:
- А у этого мужика, что нутром на меня похож, случайно в разговоре
акцент не чувствуется?
- Русский он, от и до!
- Я так и думал, что акцент лишь кино, - пробормотал Гуров, глядя на
девушку, удивляясь, что она до сегодняшнего
дня жива, и решая, что же теперь с ней делать.
Наташа, конечно, не агент, ее использовали в качестве антуража, для
прикрытия. Она ни о чем не подозревает, но
видела Кобру, знает в лицо, более чем достаточно, чтобы умереть. Яшин скрыл от
начальства, что девчонка присутствовала
при встрече, а Кобра принял Наташу за сотрудника спецслужбы. Возможно,
планировали использовать ее квартиру,
принять Кобру, выдать за ухажера. Но ему не понравился Яшин, террорист начал
искать Лёнчика, познакомился с
Валентиной, произошла идиотская история с париком. Как ни крути, а Господин
Случай существует, всего не учтешь. Но он
не отказался от акции, он готовится. Как его разыскать? Взрывчатка. Он не вышел
на Яшина, ему негде взять взрывчатку. И
что делать с девушкой? Рано или поздно они вытряхнут из Яшина причину, по
которой Кобра не выходит на связь, и
выяснят, что девушка знакома с Коброй. Она не прямой свидетель, однако свидетель
опасный...
- У вас нехорошее лицо. Лев Иванович, - сказала Наташа.
- Таким родился. - Гуров инстинктивным жестом провел ладонью по лицу.
- Нет, вы родились интеллигентным и обаятельным. О чем вы думаете? Я
чувствую, что-то случилось. Вы бы
поделились, легче станет...
Наташу прервал звонок в дверь, звонок был условный, Гуров отодвинул
засов и впустил Станислава Крячко.
- Здравствуйте. - Станислав поклонился Наташе, взял со стола пустую
бутылку из-под виски, посмотрел на свет. -
Прикончили? Ясное дело, как девушку разыскивать, так Станислав, как ухаживать за
ней, так начальство. Вынужден
прервать вашу беседу, господина полковника вызывает начальство, а Наташу мы
похищаем.
- Как это? Я никуда не поеду! Лев Иванович, объясните...
- Позже, Наташа. - Гуров взглянул на стол, хотел было убрать посуду,
лишь махнул рукой, вышел в прихожую,
подал девушке шубку. - Вы поедете с этим человеком, так надо.
Рядом с "Пежо" Гурова стоял "Мерседес" Крячко, а чуть дальше "Жигули",
у которых прогуливался широкоплечий
парень лет двадцати пяти. Крячко взял растерявшуюся Наташу под руку, отстранил
Гурова, подвел девушку к парню,
сказал:
- Знакомьтесь. Леонид. Наташа.
Парень поклонился, девушка руки не подала, вызывающе сказала:
- Может, вы мне объясните, что происходит?
- Объясним. Наташенька, пока садитесь в машину. - Крячко открыл дверцу
"Жигулей", чуть не силой усадил
девушку. - Леня, отвезешь ее домой, пусть возьмет все необходимое. Держи ушки на
макушке, сам видел, люди серьезные.
Двигай.
Гуров стоял у своей машины, ковырял носком ботинка снег, мысли
мельтешили, путались, но рядом находился
Станислав, и было спокойно. Крячко смотрел на друга задумчиво и впервые в жизни
- жалостливо.
- Поехали. Петр ждет, - сказал Станислав, и в его взгляде появилась
надежда.
Гуров достал из кармана ключи, отключил в "Пежо" сигнализацию, отпер
дверцу, собрался сесть за руль,
повернулся к другу:
- Чего стоишь, садись в свой драндулет, смотришь на меня, словно
впервые увидел.
- Хорошо, что в первый, а не в последний. - Крячко взял у Гурова ключи
от машины. - Открой капот, Лева из
Могилева.
- Что? - Гуров еще больше расправил плечи и выше задрал подбородок. -
Ты, случаем, не заболел? Меня так даже в
школе не смели называть!
- Так в школе в тебя из рогатки стреляли, могли в глаз дать, -
усмехнулся Крячко.
- Что ты про капот говорил? - Гуров болезненно поморщился, затем
нахмурился, поднял капот, взглянул
внимательно, увидел прилепленную взрывчатку.
"Пежо" загнали в переулок, поставили напротив посольства, сели в
"Мерседес" и поехали
...Закладка в соц.сетях
