Жанр: Детектив
Бросок кобры
...зал Гуров. - Вроде вы
не пьете, а голос у вас похмельный. Вы
дома один?
Харитонов узнал Гурова, заговорил другим тоном:
- Один, возраст уже не тот, чтобы на ночь оставлять.
- "Будапешт", вчера вечером. - Гуров не сказал, что произошло, ждал
реакции.
- Я слышал, в туалете мелкая разборка произошла. - Харитонов помялся,
не хотел показывать свою
неосведомленность, добавил: - Айзеки анашу не поделили.
- Не угадали, Борис Михайлович. Я знаю, что произошло, меня интересуют
подробности. Отправляйтесь туда
завтракать, поговорите с девочками.
- Помилуй бог, какие в такой час девочки? И появляться там раньше
двенадцати абсолютно бессмысленно.
- Вам виднее, позвоню в пять. Годится?
- Другой разговор. - Харитонов явно приободрился.
Гуров пил вторую чашку кофе, когда позвонил Крячко.
- Лейтенант в сознании, с ним беседовал друг железного Феликса,
разговор записан. По-моему, интересно. Будить
Петра или приехать к тебе?
- Петр уже наверняка поднялся, но ты заскакивай ко мне, я тебе кофе
сварю.
Через полчаса Станислав уже сидел на кухне Гурова, пил кофе, хозяин
слушал магнитофонную запись разговора
Кулагина с пришедшим в сознание лейтенантом Песковым. Голоса звучали глухо, но
слова были слышны отчетливо.
" - Как ты себя чувствуешь, Андрей? Может, выждем, поговорим позже?
- Который час, господин подполковник?
- Сейчас уже утро, Андрюша, меня зовут Павел.
- Утро. Какого дня?
- Шестое октября, пятница. Ты не волнуйся, врачи говорят, череп твой в
порядке, скоро бегать будешь.
- Упустил... Пятница, значит, почти сутки...
- Ну и черт с ним, никуда не уйдет. Кто?
- Триста двенадцатый номер, имя забыл... Короткое... Американец. Я его
заметил, он ключ сдавал... Блондин, моего
роста, плечистый. Я узнал, он два дня назад поселился... Как мы его пропустили?
И номер одиночный, и приметы в цвет.
- Закончили разговор, мужчина, - произнес женский голос. - Сейчас мы
Андрюше кровушки подольем, здоровее
станет, а..."
- Сестра пришла, я смотался, - пояснил Станислав. - Решил, ни к чему,
чтобы меня Павел видел. Он хоть и слышал,
что генерал мне приказал, но зачем лишняя перебранка?
- Молодец, Станислав, ты, как всегда, прав. - Гуров положил магнитофон
в карман. - Паша сам поехал, никому не
доверил. Американца уже, конечно, установили.
- Ты позвони Петру, а я у тебя сосну часочка два.
- Сутки всего не спал, уже развалился?
- Возраст. - Крячко погладил себя по животу. - И подчиненных следует
поощрять.
- Какой возраст, сопляк? - возмутился Гуров, перешел в гостиную,
позвонил Орлову.
Генерал оказался уже на месте. Гуров коротко доложил и спросил:
- Станислав вздремнуть хочет, разрешить?
- Теперь нам всем дремать можно, - ответил Орлов. - Надобность в нас
отпала. Станислав пусть поспит, а ты
работай. А мы подождем, сегодня и выяснится, твой приятель Кулагин нормальный
мужик или нет, сообщат они мне чтолибо
или умолчат.
- Ты сам говорил, Кулагин офицер и выполняет приказы.
Пока Гуров разговаривал с генералом, Станислав втихую забрался в
холодильник, выпил рюмку водки, сполоснул
посуду, пришел в гостиную.
- Слышал, я могу отдохнуть. Честно скажу, на одного рядового два
командира - многовато.
- Ложись на диване, телефон придвинь, будешь за дежурного, мало ли кто
позвонит, сообщишь Верочке. - Гуров
надел плащ. - Разговаривай по-деловому, дурака не валяй.
Известие о том, что авторитет Аким Леонтьев, по кличке Лёнчик, убит
ночью, Гуров узнал, приехав в
министерство. Сообщение передал дежурный, который получил его от дежурного по
МУРу.
- Совпадение или звенья одной цепи? - спросил Орлов. - Мы не любим
совпадении, но уж слишком одно с другим
не вяжется.
- Для нас не вяжется, - согласился Гуров, протягивая генералу кассету с
записью разговора Кулагина с раненым
лейтенантом.
Орлов прослушал пленку дважды, сказал:
- С лейтенантом необходимо разговаривать еще раз, и подробнее. Из его
рассказа непонятно, почему американец,
террорист он или кто другой, пытался убить человека.
- Я могу съездить, - сказал Гуров.
- Пойми, полковник, я не перестраховщик, собственной тени не боюсь. Но
отношения с СБ и так напряженные, не
хочется лишних свар.
- Какие свары, Петр Николаевич?! Мы работаем по одному делу, должны
информировать друг друга. Мы в салочки
играем, кто первый до "домика" прибежит?
- Твоя поездка к лейтенанту бессмысленна, только лицо потеряем. Он
скажет, что его уже допрашивали, сейчас он
плохо себя чувствует.
- Покушение на убийство, можно послать следователя прокуратуры.
- А я, старый дурак, не догадался? - вспылил Орлов. - Нам не ссора
нужна, а сотрудничество.
Орлов снял трубку, открыл справочник, набрал номер.
- Степан Сидорович? Здравствуйте, Орлов из розыска.
- Здравствуйте, Петр Николаевич, здравствуйте! - фальшиво-жизнерадостно
ответил генерал контрразведки
Володин. - Как здоровье?
- Спасибо. Как чувствует себя Андрей Песков?
- Прилично. Вполне. - Голос генерала потускнел. - С лейтенантом уже
разговаривали, кое-что проверяем.
- Жаль, что не уведомили меня, генерал. Я позвонил в прокуратуру,
сообщил о происшедшем, сейчас к Пескову
выедет следователь.
- Совершенно лишнее, согласно Указу Президента мы имеем своих
следователей.
- Расследование по факту покушения на убийство ведет прокуратура,
генерал. Мне безразлично, кто будет
допрашивать вашего сотрудника. Я возглавляю уголовный розыск и должен знать,
выделять мне людей на розыск
преступника или нет. Как прокурор скажет, так я и сделаю.
- Зачем нам вмешивать прокуратуру? Кто квалифицировал происшедшее как
покушение на убийство?
- Следователь допросит потерпевшего и примет решение. Не понимаю,
почему вас беспокоит данный вопрос? Вы
мне лучше скажите, вы установили американца? Нужна ли вам в данном вопросе
помощь?
- Американца... Какого американца? - удивился Володин.
- Вы забываете, с кем разговариваете, генерал-майор, - сказал сухо
Орлов. - Всего хорошего. Звоните. - И положил
трубку. - Ну, Лева, чего мы добились?
- Плевать, мне нужно ехать в район, установить обстоятельства убийства
Акима. Есть связь с покушением в
"Будапеште" или ее нет, убийство авторитета высокого уровня - дело интересное.
- Только не говори, что ты что-то чуешь, - сердито сказал генерал.
- Однако так и есть. Группировки враждовали, но не настолько. Я поехал,
в пять у меня встреча с Харитоновым. Он
может быть в курсе обоих дел.
Но уйти из кабинета сыщику не удалось, приоткрылась дверь, заглянула
Верочка, зашептала:
- Петр Николаевич, к вам из Интерпола.
- Почему шепотом? Зови, раз пришли, значит, у них с контрразведкой
нелады.
Еланчук вошел легко и стремительно, его шеф споткнулся, чуть не потерял
очки, но ловил он их так же ловко, как и
ронял. После взаимных приветствий расселись за столом для совещаний.
- Что у тебя, Юрий Петрович? - Орлов изобразил недовольство. - Кажется,
дело сдвинулось с мертвой точки, и вы
напали на след?
Еланчук быстро перевел. Пьер Руссо привычно улыбался, но отвечал
сердито. Еланчук слушал, согласно кивал,
потом заговорил:
- В России, как всегда, бардак. Это говорю я, а не он. Пьер вежливый
человек, потому лишь выражает удивление. -
Еланчук сделал шефу жест, мол, дай поговорить. - Вы что, не понимаете, что
террорист международного класса не дерется в
сортире? Мы проверили этого американца, он действительно улетел в Стокгольм. Он
серьезный коммерсант, работает в
солидной фирме. И, хотя все это чушь собачья, мы идентифицировали его личность,
получили из Штатов и Стокгольма его
фотографии, показали в гостинице. Это один и тот же человек. И в какую историю
вляпался ваш сотрудник, нам
неизвестно, главное, неинтересно. Это понятно?
- Ты же по-русски говоришь, - ответил Гуров. - Чего вы хотите от нас?
- Ваша контрразведка считает, что свою задачу выполнила, террориста
обнаружила, вынудила его вылететь из
России. Господин Руссо считает, что данные выводы не соответствуют
действительности. - Еланчук повернулся к своему
шефу, говорил с ним, что-то доказывая, то и дело поглядывая на Гурова.
- От туалетной истории и поначалу хреново попахивало, - сказал Орлов
тихо. - Ты верно подметил, удар скорее
всего нанесен кастетом. Это оружие не террориста, полагаю, он и кастет никогда в
жизни не видел. И даже дело не в кастете,
допустим, ударили другой железкой. Какие причины могли толкнуть преступника
напасть на сотрудника? Уликой против
террориста могут явиться только взрывчатка и факт подготовки. Ни то, ни другое
не могло происходить в гостинице. Нам
необходимы полные показания лейтенанта.
- Обратитесь к Бардину, доложите министру.
- Глупости. Министр увяз в Чечне, ему не до нас.
- Пусть с гостиницей и улетевшим американцем колупаются гэбисты. Я
попытаюсь выяснить, что там произошло,
но эта версия в принципе не перспективная. Меня интересует убийство Лёнчика, -
сказал Гуров.
Еланчук перестал разговаривать с шефом, прислушался к беседе сыщиков.
- Извините, господа, - сказал он. - Ни в одной стране полиция и
спецслужба не едят из одной миски. Но мы вас
предупреждаем о возможных человеческих жертвах. Отбросим политические
последствия теракта, но могут погибнуть
люди.
- Ты, Юрий Петрович, мать твою, пожил год за бугром и забыл Россию? -
спросил Гуров. - Когда Россию
волновали человеческие жертвы? Ты переведи своему французу, полиция работает,
что сможем - сделаем.
- Не надо, я понимаю, - сказал Руссо и перешел на французский.
Еланчук слушал, кивал, затем перевел:
- Шеф говорит, он знает, что господа - лучшие полицейские России. Его
интересует ваше мнение.
Гуров взглянул на Орлова, который согласно кивнул, мол, отвечай сам, и
полковник сердито произнес:
- Мы считаем, надо пахать, а что вырастет - то вырастет.
- Это не переводится. Лев Иванович.
- Твои проблемы. Извинись, мне нужно ехать. Гуров зашел в свой кабинет,
позвонил на квартиру, услышав голос
Крячко, сказал:
- Поднимайся, ночью убит Аким-Лёнчик, поезжай на Масловку, разыщи Мишку
Захарченко. Тебя там не знают,
веди себя нахально, красься под делового. Если у Мишки еще живет гость, врежь
ему. Мишку забери в машину, узнай,
видел он Акима? Они сейчас все на ушах стоят, не разберут, с какого берега тебя
принесло.
- Нахально? Это можно, - ответил Крячко.
Гуров приехал в МУР, к большому начальству не пошел, разыскал
начальника отдела, который занимался ночным
убийством. Начальник отдела майор Терехов был опером-первогодком, когда Гуров
командовал отделом. Полковник вошел
в кабинет, который некогда занимал Орлов, позже сам Гуров, потом Станислав
Крячко. Терехову было уже за тридцать, но
выглядел он совсем мальчишкой. Увидев вошедшего Гурова, майор вскочил, прервал
допрос.
- Здравствуй, - сказал Гуров, взял за плечо мужчину, сидевшего напротив
майора, повернул лицом к себе.
Это был один из телохранителей Лёнчика, видевший Гурова на Речном
вокзале.
- Сиди, Терехов. - Гуров смотрел на амбала, у которого отпала челюсть.
- Как же ты живой, сука, когда Аким
мертв?
Гуров не знал, что третий час парень утверждает, что не знает никакого
Акима Леонтьева, не видел такого никогда.
- Ты оглох? - Гуров схватил амбала за грудки, поднял, усадил на место с
такой силой, что стул треснул, бандит
оказался на полу. - Возьми другой стул, подлюга! Жопу отрастил! Я тебя
спрашиваю, почему ты жив, когда Аким мертв?
- Как же так? Как же так? - повторял амбал, пересаживаясь на другой
стул.
- Сопли подбери! Думаешь, Лёнчик в МУРе стучал? Я Акима пацаном знал,
когда он с портфелем ходил. Мне его
матушка пожаловалась, что Акимушка пьет много, вот я на Речной и заскочил. Как
тебя зовут?
- Голова, - запинаясь, ответил амбал.
- Дурак тебе такую кликуху дал. Я тебя спрашиваю, как тебя мама
называла?
- Колюша.
- Николай? - Гуров прошелся по кабинету, отшвырнул ногой останки стула.
- Имя хорошее. А дружки твои где?
- Все тут, - Николай кивнул на стенку. - Мотают нас.
- Мотают, говоришь? Вас сечь надо, а не допрашивать. - Гуров повернулся
к майору. - Извини, я у тебя кабинет
временно реквизирую. Кто работает с приятелями Николая?
- Оперативники, - безразлично ответил майор, и, судя по выражению его
лица, ничего хорошего он о своих людях
не думал.
- Доложи начальству, что я здесь по заданию Бардина. На допросы
поставьте лучших людей, позднее я подключусь.
А пока оставь нас с Николаем. Нам о жизни потолковать требуется.
"Мерс" Захарченко стоял у подъезда, на карточке с датой техосмотра был
приклеен лейкопластырь, но ждать до
завтра Крячко не мог и поднялся в квартиру, на ходу переложил пистолет в карман
куртки. Дверь открыл Мишка, узнал
Крячко и побледнел.
- Не один? - тихо спросил Станислав, рванулся в комнату.
Гость сидел за столом в одной рубашке, пистолет мог находиться только в
брюках.
- Руки, сука, на стол и медленно встань! - Крячко в два шага пересек
комнату, вышиб из-под парня стул, толкнул к
стене и ткнул пистолетом в солнечное сплетение.
Парень захрипел, согнулся. Станислав вынул из его заднего кармана
пистолет, вполсилы ударил по голове.
- Ты! - Крячко повел стволом в сторону Михаила. - Встань с ним рядом! -
Схватил "гостя" за подбородок, задрал
лицо. - Так кто тебя прислал сюда?
- Лёнчик. - Парень сплюнул кровью.
- Лично?
- А кто ты есть, козел?
- Акима ночью замочили! - Крячко ударил парня спиной об стенку. - Кто
тебя прислал сюда?
- Как замочили? - Парень отер губы. - Он мне сказал вчера...
- Во сколько часов? Где? Где ты его последний раз видел?
- В девять на Речном, - ответил парень.
- Врешь, падла! - крикнул Мишка. - Я в начале десятого встречался с
Акимом в другом месте!
В дверь позвонили. Крячко оглушил парня ударом рукоятки пистолета,
подошел к двери.
- Кто?
- Свои, открывай.
- Свои сейчас на базаре семечками торгуют, - сказал Крячко и сделал шаг
в сторону.
Прогремел выстрел, пуля прошила тонкую дверь, впилась в стенку.
- В дверь не промахнулся, скажи что-нибудь еще, - громко сказал Крячко
и крикнул: - Захарченко, звони в
милицию!
Гуров допрашивал охранников Акима до позднего вечера. Около восьми
приехал Станислав, левый глаз у него
почти заплыл, на губах выступила кровь, которую он постоянно слизывал.
- Группа РУОПа, - пояснил он на вопросительный взгляд Гурова. - Нервные
парни, чуть что - сразу драться.
- Позже расскажешь, сходи в медчасть, я еще не закончил. - Гуров
вернулся к допросу охранников.
Когда они заговорили, а затем и перестали врать, удалось установить
немало интересного.
Аким имел группу боевиков, человек двадцать пять, в Солнцеве особым
авторитетом не пользовался, промышлял в
основном рэкетом, к крупному бизнесу его не подпускали. На прошлой неделе около
него были замечены новые знакомые,
о которых охранники ничего не знали, явно появились лишние деньги, не связанные
с рэкетом. Охранники видели одного
из новых знакомых, явно деловой, но не из воров, зоны не знает, говорит
культурно. Брюнет лет тридцати пяти, среднего
роста, фигура нормальная, походка легкая, говорит с легким акцентом.
Гурова новый знакомый покойного заинтересовал, смущало, что он брюнет,
и то, что он засветился перед
охранниками. Опытный преступник такого не сделает.
Вечер перед убийством Аким провел в казино "Фламинго", ушел поздно,
после часа, пил мало, сидел с
проституткой, но с собой не взял. Охранники довезли шефа до подъезда, а убит он
был спустя час, там же, у подъезда.
Значит, он из дома вышел, причем явно к человеку знакомому.
Гуров устал, слушал третьего телохранителя внимательно, однако
чувствовал, что владеет инициативой не в
должной мере, не хватало сосредоточенности и внутренней опоры. Володя - так
звали охранника - второй раз пересказывал,
как проходил вечер в казино. Учитывая, что почти то же самое уже по два раза
рассказывали его сотоварищи, сыщик слушал
историю в шестой раз.
- Я говорил, что Аким в тот вечер почти не пил, когда ему прислали
коньяк, шеф отдал бутылку нам.
Гуров знал о присланной бутылке и что передал ее грузный усатый мужчина
в возрасте, айзек или грузин, в общем,
черный.
- Князь? - спросил Гуров, не очень понимая, почему и спросил.
- Начальник, вы знаете, они все князья, - усмехнулся охранник. - Телка,
что с черным сидела, так его называла.
Они, стервы, знают, как мужику потрафить, чтобы платил больше.
- Толстый, говоришь, с усами? - спросил Гуров, сосредоточиваясь. -
Волосы короткие, черные, а надо лбом седая
прядь.
- Точно. Неужто знаете? Он, видимо, при больших бабках, я видел, как он
своей девице доллары дал, отправил в
рулетку играть, сам не пошел, один сидел.
- А женщину, что с Князем сидела, знаешь?
- Видел. Имя не скажу, но девица местная, постоянная, видно, в
авторитете, многие здоровались, шаркали перед
ней. И черный с ней не как с девкой держался, уважительно.
"Такую отыщем", - решил Гуров, вызвал конвой, отправил парня в камеру
и, неизвестно в какой раз, позвонил
Харитонову. Запланированная встреча с осведомителем днем сорвалась, телефон не
отвечал. В этот раз сыщику повезло,
через три гудка трубку сняли.
- Слушаю, - устало произнес Харитонов.
- Добрый вечер, Борис Михайлович, - сказал Гуров с облегчением. - Куда
вы пропали?
- В КПЗ отдыхал! - В голосе Харитонова звучали истерические нотки. -
Демократия! Добились своего! Схватили в
"Будапеште" без всяких оснований.
- Борис Михайлович, выпейте горячего молока с медом и ложитесь спать, я
вам утром позвоню.
- Мне бы ваши нервы, Лев Иванович.
- Спокойной ночи.
Гуров положил трубку, повернулся к вошедшему в кабинет Крячко.
- Ты Мишку не спалил?
- Нет. Но наша милиция! - Крячко развел руками. - Сказка!
- О милиции расскажешь завтра. Михаил виделся с Акимом?
- Разговаривал, всего несколько слов. Лёнчика убили не соратники, наши.
Ну, не наши...
- Понятно, - перебил Гуров. - Зачем приехал? Отправляйся домой,
отдыхай.
- Поделиться хотел.
- Все разделим, Станислав. - Гуров взглянул на часы. - Подожди, сейчас
позвоню, кое-что выясню. - Он достал
записную книжку, набрал номер.
- А ты сам собираешься спать?
- Обязательно. - Прикрыл трубку ладонью. - Помолчи. Добрый вечер,
дорогой Шалва, не могу запомнить твоего
отчества. Гуров беспокоит.
- Здравствуйте, Лев Иванович. Как здоровье, дорогой?
- Спасибо. Как ты, семья здорова?
- Как вы, русские, говорите, все слава богу.
- Извини, Шалва, если я сейчас к тебе подъеду, не сильно побеспокою?
- Дорогой, грузин гостю всегда рад.
- Выезжаю, какой у тебя код? Четвертый этаж, квартира двадцать семь,
помню, а код забыл.
- Это Гочишвили? - спросил Крячко. - Он вроде от наших дел отошел?
- Верно. Но Шалва видел Акима перед убийством.
Шалва Гочишвили еще больше располнел, еле помещался в кресле. Они
сидели в небольшой комнате, устланной
коврами и, видимо, служившей хозяину одновременно и кабинетом, и спальней, о чем
свидетельствовали письменный стол
в углу и огромная низкая тахта, покрытая, видимо, очень дорогим ковром.
Хозяин, как уже сказано, сидел в старинном, тяжелом, красного дерева
кресле, похожем на трон. Гуров
расположился на маленьком диванчике, между ними стоял стол, на котором теснились
бутылки, в центре громоздилась ваза
с фруктами. Сыщик ел горячий лаваш с сыром, пил чай и слушал хозяина, который
повествовал о тяжелой жизни
грузинского народа и время от времени бросал на гостя внимательный взгляд.
- Какая забота, Лев Иванович, привела тебя в мой дом? - спросил наконец
хозяин.
- Большая беда, Шалва, - ответил Гуров, давно решая, что можно сказать
старому грузинскому авторитету, а о чем
лучше промолчать. - У тебя уже внуки?
- Трое. Все джигиты! - с гордостью ответил хозяин. - А ты все холостой?
- Работа, Шалва. Будь она проклята!
- Тяжелую ты дорогу выбрал, Лев Иванович. Я не понимаю тебя.
- Я тоже не понимаю. Может, я не выбирал, мне бог дорогу определил? -
ответил Гуров, взял со стола бутылку
коньяку, осмотрел, поставил на место.
- Ложись спать, я велю тебе постелить, утром поговорим, - произнес
хозяин, в его голосе звучала безнадежность.
- Я ищу человека, который убивает людей. Не один десяток детей убил, ты
мне можешь подсказать след.
- Ошибаешься, дорогой. Я от всех дел отошел, а когда занимался, сам
знаешь, с убийцами связей не имел.
- Ты вчера вечером в казино был, Акима видел. Ты туда к Акиму приходил?
- Он мне долг вернул. Я с Акимом никогда дел не имел. Ты ошибаешься,
Аким плохой стал, но ребенка не может
убить.
- Уже никого не может. Акима ночью убили.
- Я на его лице смерть видел. - Шалва налил в рюмки коньяк. - Он тоже
свою смерть чувствовал, а раньше хороший
парень был.
- Неплохой, - поправил Гуров. - Шалва, расскажи подробно, как вы
встретились, о чем разговор был.
- Мы вчера два раза встречались. В час дня на Пушкинской, у "Известий".
Я подъехал, он уже стоял, меня увидел,
пересел в мою машину.
- В его машине люди были?
- Сзади сидели, кажется, двое, я не рассмотрел. - Шалва помолчал. -
Нет, одного видел, он стекло опустил, сигарету
бросил. Русский, не старый, но и не мальчик, рука мужчины.
- А почему решил, что русский?
- Светлый, быстро видел, не узнаю. Аким ко мне деньги передал, сказал:
"Не хочу должником остаться".
- Доллары? Много?
- Глупости, двадцать тысяч.
- Как сложены были? - спросил Гуров. - Новые, в пачке или уже ими
пользовались?
- Совсем новые, номера подряд шли, случайно посмотрел.
- В упаковке?
- Нет. Одна пачка резинкой перетянута. Он деньги отдал, говорит,
вечером в казино подъезжай, разговор короткий
имеется. Адрес дал. Я сначала ехать не хотел, потом его лицо вспомнил. Плохое
лицо. Приехал. Аким уже в баре сидел, знак
подал, не подходи. Я один сел, ко мне девушка подошла. Мы с ней два года назад
на одной свадьбе гуляли.
- Как зовут?
- Вика. Волосы, как старое золото, а глаза голубые. Она села, говорит,
извини, Шалва, я тихо посижу, не хочу,
чтобы мужчины приставали. Она мало говорила, но я так понял, у нее друг был, там
работал, теперь ушел. Вика совсем
грустная была. Да! - Шалва шлепнул ладонью по лбу. - Вспомнил. Может, тебе и не
надо, но Вика на Акима злая. Я ему
бутылку коньяку послал, надоело ждать, думал, подойдет. А Вика увидела и
сказала, что ему не коньяк, а мышьяк надо дать.
Все, Лев Иванович, с Акимом я больше не разговаривал, посидел еще недолго, домой
поехал. Мало я тебе дал?
- Дорогой Шалва, много бывает только дерьма, хорошего всегда мало, -
ответил Гуров, взглянул на часы, было
начало одиннадцатого. - От тебя можно позвонить?
- О чем говоришь? - Шалва протянул трубку, которая лежала рядом на
столе.
Гуров набрал новый номер Артема Дурова.
- Дача, говорит дежурный, - ответил тут же Артем.
- Простите, ошибся номером, - сказал Гуров.
- Добрый вечер, говорите.
- Ты не мог бы сейчас подъехать к старому месту работы?
- А надо? Извини, глупость говорю, через сорок минут буду.
- Я в своей машине. - Гуров отсоединился, взглянул на хозяина. - Шалва,
спасибо, извини за беспокойство.
- Лев Иванович, тебе поспать надо, - ответил Шалва, поднимаясь, подошел
к письменному столу, достал какую-то
коробочку, вытряхнул на широкую ладонь несколько темных корешков. - Возьми,
пожуй, этот корень еще наши деды в
тяжелое время жевали.
- Спасибо.
Гуров высыпал в рот корешки. Они оказались горьковатые, с привкусом
мяты.
Сыщик припарковался неподалеку от "Фламинго", но не на стоянке, чуть в
стороне. Голова была ясная, вкус мяты
не пропадал, даже усилился. Ждать пришлось недолго, вскоре в зеркале заднего
вида блеснул свет фар. "Жигули" встали, и
Артем быстро сел рядом.
- Здравия желаю. - Он крепко пожал руку Гурова.
- Здравствуй, какие новости?
- В принципе никаких, не могу разобраться, кому майор служит, чего ему
от меня надо?
- Ну, он не из детского сада, выжидай. Он должен проявить себя, просто
обязан, - ответил Гуров.
- Он сильно вами интересуется, грешит, что в устройстве меня на дачу вы
руку приложили.
- Плохо. С чего бы у него такая мысль появилась? Может, это Усов от
давнего страха на воду дует?
- Обождем, разберемся. Зачем вызвали?
- Ты девушек, которые бывают в казино, знаешь?
- Постоянных знаю.
- Вика, золотистая шатенка с голубыми глазами?
- Что с ней? - Артем схватил Гурова за плечо.
- Жива-здорова, как я понял, хороша собой. Что она за человек, в каких
ты с ней отношениях? Профессионалка?
- Как сказать? С одной стороны, конечно, профессионалка.
- А с другой? Только ты Куприна не изображай. Ты что, влюблен в нее?
- Похоже, точно не знаю. Только не смейся, полковник, мы с Викой
дружим.
- Значит, она хороший человек, - убежденно сказал Гуров.
- Она очень несчастный человек. - Артем подумал и добавил: - В ее
профессии достаточно циничных, глупых
женщин, живущих одним днем. Вика, мне кажется, умна и всячески пытается скрыть
свою обиду на жизнь.
- Как она относится к тебе?
- Я отношусь к ней серьезно. Вика делает вид, что это ее раздражает, но
это лишь поза. На самом деле ей нравится,
что ее воспринимают как нормальную женщину. Вика боится обмануться, и не только
во мне, но и в себе.
- Ты психолог.
- Каждый нормальный опер немного психолог.
- Мне нужно с Викой поговорить. - Гуров взглянул на Артема испытующе, с
нажимом повторил: - Поговорить.
Если она сейчас в казино, ты мог бы найти ее и попросить уехать со мной? Нам
надо поговорить не накоротке, а не
торопясь, обстоятельно.
- Вика проститутка, - сухо ответил Артем. - Она часто уезжает с
мужчиной, если он ей нравится. Уверен, ты
произведешь впечатление, зайди и пригласи.
Гуров долго молчал, затем ответил:
- Артем, я не стал бы без дела тебя просить. Иди в казино, скажи, что
ее ждут в машине. Вынуди, приведи силой.
- Хорошо, Вика придет одна, я задержусь, мне надо там покрутиться, както
объяснить свое появление.
Артем выскользнул из машины.
"Почему все так спокойны, даже Петр и Станислав, - ду
...Закладка в соц.сетях
