Жанр: Детектив

Бросок кобры

сторінка №17

зал Гуров. - Вроде вы
не пьете, а голос у вас похмельный. Вы
дома один?
Харитонов узнал Гурова, заговорил другим тоном:
- Один, возраст уже не тот, чтобы на ночь оставлять.
- "Будапешт", вчера вечером. - Гуров не сказал, что произошло, ждал
реакции.
- Я слышал, в туалете мелкая разборка произошла. - Харитонов помялся,
не хотел показывать свою
неосведомленность, добавил: - Айзеки анашу не поделили.
- Не угадали, Борис Михайлович. Я знаю, что произошло, меня интересуют
подробности. Отправляйтесь туда
завтракать, поговорите с девочками.
- Помилуй бог, какие в такой час девочки? И появляться там раньше
двенадцати абсолютно бессмысленно.
- Вам виднее, позвоню в пять. Годится?
- Другой разговор. - Харитонов явно приободрился.
Гуров пил вторую чашку кофе, когда позвонил Крячко.
- Лейтенант в сознании, с ним беседовал друг железного Феликса,
разговор записан. По-моему, интересно. Будить
Петра или приехать к тебе?
- Петр уже наверняка поднялся, но ты заскакивай ко мне, я тебе кофе
сварю.
Через полчаса Станислав уже сидел на кухне Гурова, пил кофе, хозяин
слушал магнитофонную запись разговора
Кулагина с пришедшим в сознание лейтенантом Песковым. Голоса звучали глухо, но
слова были слышны отчетливо.
" - Как ты себя чувствуешь, Андрей? Может, выждем, поговорим позже?
- Который час, господин подполковник?
- Сейчас уже утро, Андрюша, меня зовут Павел.
- Утро. Какого дня?
- Шестое октября, пятница. Ты не волнуйся, врачи говорят, череп твой в
порядке, скоро бегать будешь.
- Упустил... Пятница, значит, почти сутки...
- Ну и черт с ним, никуда не уйдет. Кто?
- Триста двенадцатый номер, имя забыл... Короткое... Американец. Я его
заметил, он ключ сдавал... Блондин, моего
роста, плечистый. Я узнал, он два дня назад поселился... Как мы его пропустили?
И номер одиночный, и приметы в цвет.
- Закончили разговор, мужчина, - произнес женский голос. - Сейчас мы
Андрюше кровушки подольем, здоровее
станет, а..."
- Сестра пришла, я смотался, - пояснил Станислав. - Решил, ни к чему,
чтобы меня Павел видел. Он хоть и слышал,
что генерал мне приказал, но зачем лишняя перебранка?
- Молодец, Станислав, ты, как всегда, прав. - Гуров положил магнитофон
в карман. - Паша сам поехал, никому не
доверил. Американца уже, конечно, установили.
- Ты позвони Петру, а я у тебя сосну часочка два.
- Сутки всего не спал, уже развалился?
- Возраст. - Крячко погладил себя по животу. - И подчиненных следует
поощрять.
- Какой возраст, сопляк? - возмутился Гуров, перешел в гостиную,
позвонил Орлову.
Генерал оказался уже на месте. Гуров коротко доложил и спросил:
- Станислав вздремнуть хочет, разрешить?
- Теперь нам всем дремать можно, - ответил Орлов. - Надобность в нас
отпала. Станислав пусть поспит, а ты
работай. А мы подождем, сегодня и выяснится, твой приятель Кулагин нормальный
мужик или нет, сообщат они мне чтолибо
или умолчат.
- Ты сам говорил, Кулагин офицер и выполняет приказы.
Пока Гуров разговаривал с генералом, Станислав втихую забрался в
холодильник, выпил рюмку водки, сполоснул
посуду, пришел в гостиную.
- Слышал, я могу отдохнуть. Честно скажу, на одного рядового два
командира - многовато.
- Ложись на диване, телефон придвинь, будешь за дежурного, мало ли кто
позвонит, сообщишь Верочке. - Гуров
надел плащ. - Разговаривай по-деловому, дурака не валяй.




Известие о том, что авторитет Аким Леонтьев, по кличке Лёнчик, убит
ночью, Гуров узнал, приехав в
министерство. Сообщение передал дежурный, который получил его от дежурного по
МУРу.

- Совпадение или звенья одной цепи? - спросил Орлов. - Мы не любим
совпадении, но уж слишком одно с другим
не вяжется.
- Для нас не вяжется, - согласился Гуров, протягивая генералу кассету с
записью разговора Кулагина с раненым
лейтенантом.
Орлов прослушал пленку дважды, сказал:
- С лейтенантом необходимо разговаривать еще раз, и подробнее. Из его
рассказа непонятно, почему американец,
террорист он или кто другой, пытался убить человека.
- Я могу съездить, - сказал Гуров.
- Пойми, полковник, я не перестраховщик, собственной тени не боюсь. Но
отношения с СБ и так напряженные, не
хочется лишних свар.
- Какие свары, Петр Николаевич?! Мы работаем по одному делу, должны
информировать друг друга. Мы в салочки
играем, кто первый до "домика" прибежит?
- Твоя поездка к лейтенанту бессмысленна, только лицо потеряем. Он
скажет, что его уже допрашивали, сейчас он
плохо себя чувствует.
- Покушение на убийство, можно послать следователя прокуратуры.
- А я, старый дурак, не догадался? - вспылил Орлов. - Нам не ссора
нужна, а сотрудничество.
Орлов снял трубку, открыл справочник, набрал номер.
- Степан Сидорович? Здравствуйте, Орлов из розыска.
- Здравствуйте, Петр Николаевич, здравствуйте! - фальшиво-жизнерадостно
ответил генерал контрразведки
Володин. - Как здоровье?
- Спасибо. Как чувствует себя Андрей Песков?
- Прилично. Вполне. - Голос генерала потускнел. - С лейтенантом уже
разговаривали, кое-что проверяем.
- Жаль, что не уведомили меня, генерал. Я позвонил в прокуратуру,
сообщил о происшедшем, сейчас к Пескову
выедет следователь.
- Совершенно лишнее, согласно Указу Президента мы имеем своих
следователей.
- Расследование по факту покушения на убийство ведет прокуратура,
генерал. Мне безразлично, кто будет
допрашивать вашего сотрудника. Я возглавляю уголовный розыск и должен знать,
выделять мне людей на розыск
преступника или нет. Как прокурор скажет, так я и сделаю.
- Зачем нам вмешивать прокуратуру? Кто квалифицировал происшедшее как
покушение на убийство?
- Следователь допросит потерпевшего и примет решение. Не понимаю,
почему вас беспокоит данный вопрос? Вы
мне лучше скажите, вы установили американца? Нужна ли вам в данном вопросе
помощь?
- Американца... Какого американца? - удивился Володин.
- Вы забываете, с кем разговариваете, генерал-майор, - сказал сухо
Орлов. - Всего хорошего. Звоните. - И положил
трубку. - Ну, Лева, чего мы добились?
- Плевать, мне нужно ехать в район, установить обстоятельства убийства
Акима. Есть связь с покушением в
"Будапеште" или ее нет, убийство авторитета высокого уровня - дело интересное.
- Только не говори, что ты что-то чуешь, - сердито сказал генерал.
- Однако так и есть. Группировки враждовали, но не настолько. Я поехал,
в пять у меня встреча с Харитоновым. Он
может быть в курсе обоих дел.
Но уйти из кабинета сыщику не удалось, приоткрылась дверь, заглянула
Верочка, зашептала:
- Петр Николаевич, к вам из Интерпола.
- Почему шепотом? Зови, раз пришли, значит, у них с контрразведкой
нелады.
Еланчук вошел легко и стремительно, его шеф споткнулся, чуть не потерял
очки, но ловил он их так же ловко, как и
ронял. После взаимных приветствий расселись за столом для совещаний.
- Что у тебя, Юрий Петрович? - Орлов изобразил недовольство. - Кажется,
дело сдвинулось с мертвой точки, и вы
напали на след?
Еланчук быстро перевел. Пьер Руссо привычно улыбался, но отвечал
сердито. Еланчук слушал, согласно кивал,
потом заговорил:
- В России, как всегда, бардак. Это говорю я, а не он. Пьер вежливый
человек, потому лишь выражает удивление. -
Еланчук сделал шефу жест, мол, дай поговорить. - Вы что, не понимаете, что
террорист международного класса не дерется в
сортире? Мы проверили этого американца, он действительно улетел в Стокгольм. Он
серьезный коммерсант, работает в
солидной фирме. И, хотя все это чушь собачья, мы идентифицировали его личность,
получили из Штатов и Стокгольма его
фотографии, показали в гостинице. Это один и тот же человек. И в какую историю
вляпался ваш сотрудник, нам
неизвестно, главное, неинтересно. Это понятно?

- Ты же по-русски говоришь, - ответил Гуров. - Чего вы хотите от нас?
- Ваша контрразведка считает, что свою задачу выполнила, террориста
обнаружила, вынудила его вылететь из
России. Господин Руссо считает, что данные выводы не соответствуют
действительности. - Еланчук повернулся к своему
шефу, говорил с ним, что-то доказывая, то и дело поглядывая на Гурова.
- От туалетной истории и поначалу хреново попахивало, - сказал Орлов
тихо. - Ты верно подметил, удар скорее
всего нанесен кастетом. Это оружие не террориста, полагаю, он и кастет никогда в
жизни не видел. И даже дело не в кастете,
допустим, ударили другой железкой. Какие причины могли толкнуть преступника
напасть на сотрудника? Уликой против
террориста могут явиться только взрывчатка и факт подготовки. Ни то, ни другое
не могло происходить в гостинице. Нам
необходимы полные показания лейтенанта.
- Обратитесь к Бардину, доложите министру.
- Глупости. Министр увяз в Чечне, ему не до нас.
- Пусть с гостиницей и улетевшим американцем колупаются гэбисты. Я
попытаюсь выяснить, что там произошло,
но эта версия в принципе не перспективная. Меня интересует убийство Лёнчика, -
сказал Гуров.
Еланчук перестал разговаривать с шефом, прислушался к беседе сыщиков.
- Извините, господа, - сказал он. - Ни в одной стране полиция и
спецслужба не едят из одной миски. Но мы вас
предупреждаем о возможных человеческих жертвах. Отбросим политические
последствия теракта, но могут погибнуть
люди.
- Ты, Юрий Петрович, мать твою, пожил год за бугром и забыл Россию? -
спросил Гуров. - Когда Россию
волновали человеческие жертвы? Ты переведи своему французу, полиция работает,
что сможем - сделаем.
- Не надо, я понимаю, - сказал Руссо и перешел на французский.
Еланчук слушал, кивал, затем перевел:
- Шеф говорит, он знает, что господа - лучшие полицейские России. Его
интересует ваше мнение.
Гуров взглянул на Орлова, который согласно кивнул, мол, отвечай сам, и
полковник сердито произнес:
- Мы считаем, надо пахать, а что вырастет - то вырастет.
- Это не переводится. Лев Иванович.
- Твои проблемы. Извинись, мне нужно ехать. Гуров зашел в свой кабинет,
позвонил на квартиру, услышав голос
Крячко, сказал:
- Поднимайся, ночью убит Аким-Лёнчик, поезжай на Масловку, разыщи Мишку
Захарченко. Тебя там не знают,
веди себя нахально, красься под делового. Если у Мишки еще живет гость, врежь
ему. Мишку забери в машину, узнай,
видел он Акима? Они сейчас все на ушах стоят, не разберут, с какого берега тебя
принесло.
- Нахально? Это можно, - ответил Крячко.




Гуров приехал в МУР, к большому начальству не пошел, разыскал
начальника отдела, который занимался ночным
убийством. Начальник отдела майор Терехов был опером-первогодком, когда Гуров
командовал отделом. Полковник вошел
в кабинет, который некогда занимал Орлов, позже сам Гуров, потом Станислав
Крячко. Терехову было уже за тридцать, но
выглядел он совсем мальчишкой. Увидев вошедшего Гурова, майор вскочил, прервал
допрос.
- Здравствуй, - сказал Гуров, взял за плечо мужчину, сидевшего напротив
майора, повернул лицом к себе.
Это был один из телохранителей Лёнчика, видевший Гурова на Речном
вокзале.
- Сиди, Терехов. - Гуров смотрел на амбала, у которого отпала челюсть.
- Как же ты живой, сука, когда Аким
мертв?
Гуров не знал, что третий час парень утверждает, что не знает никакого
Акима Леонтьева, не видел такого никогда.
- Ты оглох? - Гуров схватил амбала за грудки, поднял, усадил на место с
такой силой, что стул треснул, бандит
оказался на полу. - Возьми другой стул, подлюга! Жопу отрастил! Я тебя
спрашиваю, почему ты жив, когда Аким мертв?
- Как же так? Как же так? - повторял амбал, пересаживаясь на другой
стул.

- Сопли подбери! Думаешь, Лёнчик в МУРе стучал? Я Акима пацаном знал,
когда он с портфелем ходил. Мне его
матушка пожаловалась, что Акимушка пьет много, вот я на Речной и заскочил. Как
тебя зовут?
- Голова, - запинаясь, ответил амбал.
- Дурак тебе такую кликуху дал. Я тебя спрашиваю, как тебя мама
называла?
- Колюша.
- Николай? - Гуров прошелся по кабинету, отшвырнул ногой останки стула.
- Имя хорошее. А дружки твои где?
- Все тут, - Николай кивнул на стенку. - Мотают нас.
- Мотают, говоришь? Вас сечь надо, а не допрашивать. - Гуров повернулся
к майору. - Извини, я у тебя кабинет
временно реквизирую. Кто работает с приятелями Николая?
- Оперативники, - безразлично ответил майор, и, судя по выражению его
лица, ничего хорошего он о своих людях
не думал.
- Доложи начальству, что я здесь по заданию Бардина. На допросы
поставьте лучших людей, позднее я подключусь.
А пока оставь нас с Николаем. Нам о жизни потолковать требуется.




"Мерс" Захарченко стоял у подъезда, на карточке с датой техосмотра был
приклеен лейкопластырь, но ждать до
завтра Крячко не мог и поднялся в квартиру, на ходу переложил пистолет в карман
куртки. Дверь открыл Мишка, узнал
Крячко и побледнел.
- Не один? - тихо спросил Станислав, рванулся в комнату.
Гость сидел за столом в одной рубашке, пистолет мог находиться только в
брюках.
- Руки, сука, на стол и медленно встань! - Крячко в два шага пересек
комнату, вышиб из-под парня стул, толкнул к
стене и ткнул пистолетом в солнечное сплетение.
Парень захрипел, согнулся. Станислав вынул из его заднего кармана
пистолет, вполсилы ударил по голове.
- Ты! - Крячко повел стволом в сторону Михаила. - Встань с ним рядом! -
Схватил "гостя" за подбородок, задрал
лицо. - Так кто тебя прислал сюда?
- Лёнчик. - Парень сплюнул кровью.
- Лично?
- А кто ты есть, козел?
- Акима ночью замочили! - Крячко ударил парня спиной об стенку. - Кто
тебя прислал сюда?
- Как замочили? - Парень отер губы. - Он мне сказал вчера...
- Во сколько часов? Где? Где ты его последний раз видел?
- В девять на Речном, - ответил парень.
- Врешь, падла! - крикнул Мишка. - Я в начале десятого встречался с
Акимом в другом месте!
В дверь позвонили. Крячко оглушил парня ударом рукоятки пистолета,
подошел к двери.
- Кто?
- Свои, открывай.
- Свои сейчас на базаре семечками торгуют, - сказал Крячко и сделал шаг
в сторону.
Прогремел выстрел, пуля прошила тонкую дверь, впилась в стенку.
- В дверь не промахнулся, скажи что-нибудь еще, - громко сказал Крячко
и крикнул: - Захарченко, звони в
милицию!




Гуров допрашивал охранников Акима до позднего вечера. Около восьми
приехал Станислав, левый глаз у него
почти заплыл, на губах выступила кровь, которую он постоянно слизывал.
- Группа РУОПа, - пояснил он на вопросительный взгляд Гурова. - Нервные
парни, чуть что - сразу драться.
- Позже расскажешь, сходи в медчасть, я еще не закончил. - Гуров
вернулся к допросу охранников.
Когда они заговорили, а затем и перестали врать, удалось установить
немало интересного.
Аким имел группу боевиков, человек двадцать пять, в Солнцеве особым
авторитетом не пользовался, промышлял в
основном рэкетом, к крупному бизнесу его не подпускали. На прошлой неделе около
него были замечены новые знакомые,
о которых охранники ничего не знали, явно появились лишние деньги, не связанные
с рэкетом. Охранники видели одного
из новых знакомых, явно деловой, но не из воров, зоны не знает, говорит
культурно. Брюнет лет тридцати пяти, среднего
роста, фигура нормальная, походка легкая, говорит с легким акцентом.

Гурова новый знакомый покойного заинтересовал, смущало, что он брюнет,
и то, что он засветился перед
охранниками. Опытный преступник такого не сделает.
Вечер перед убийством Аким провел в казино "Фламинго", ушел поздно,
после часа, пил мало, сидел с
проституткой, но с собой не взял. Охранники довезли шефа до подъезда, а убит он
был спустя час, там же, у подъезда.
Значит, он из дома вышел, причем явно к человеку знакомому.
Гуров устал, слушал третьего телохранителя внимательно, однако
чувствовал, что владеет инициативой не в
должной мере, не хватало сосредоточенности и внутренней опоры. Володя - так
звали охранника - второй раз пересказывал,
как проходил вечер в казино. Учитывая, что почти то же самое уже по два раза
рассказывали его сотоварищи, сыщик слушал
историю в шестой раз.
- Я говорил, что Аким в тот вечер почти не пил, когда ему прислали
коньяк, шеф отдал бутылку нам.
Гуров знал о присланной бутылке и что передал ее грузный усатый мужчина
в возрасте, айзек или грузин, в общем,
черный.
- Князь? - спросил Гуров, не очень понимая, почему и спросил.
- Начальник, вы знаете, они все князья, - усмехнулся охранник. - Телка,
что с черным сидела, так его называла.
Они, стервы, знают, как мужику потрафить, чтобы платил больше.
- Толстый, говоришь, с усами? - спросил Гуров, сосредоточиваясь. -
Волосы короткие, черные, а надо лбом седая
прядь.
- Точно. Неужто знаете? Он, видимо, при больших бабках, я видел, как он
своей девице доллары дал, отправил в
рулетку играть, сам не пошел, один сидел.
- А женщину, что с Князем сидела, знаешь?
- Видел. Имя не скажу, но девица местная, постоянная, видно, в
авторитете, многие здоровались, шаркали перед
ней. И черный с ней не как с девкой держался, уважительно.
"Такую отыщем", - решил Гуров, вызвал конвой, отправил парня в камеру
и, неизвестно в какой раз, позвонил
Харитонову. Запланированная встреча с осведомителем днем сорвалась, телефон не
отвечал. В этот раз сыщику повезло,
через три гудка трубку сняли.
- Слушаю, - устало произнес Харитонов.
- Добрый вечер, Борис Михайлович, - сказал Гуров с облегчением. - Куда
вы пропали?
- В КПЗ отдыхал! - В голосе Харитонова звучали истерические нотки. -
Демократия! Добились своего! Схватили в
"Будапеште" без всяких оснований.
- Борис Михайлович, выпейте горячего молока с медом и ложитесь спать, я
вам утром позвоню.
- Мне бы ваши нервы, Лев Иванович.
- Спокойной ночи.
Гуров положил трубку, повернулся к вошедшему в кабинет Крячко.
- Ты Мишку не спалил?
- Нет. Но наша милиция! - Крячко развел руками. - Сказка!
- О милиции расскажешь завтра. Михаил виделся с Акимом?
- Разговаривал, всего несколько слов. Лёнчика убили не соратники, наши.
Ну, не наши...
- Понятно, - перебил Гуров. - Зачем приехал? Отправляйся домой,
отдыхай.
- Поделиться хотел.
- Все разделим, Станислав. - Гуров взглянул на часы. - Подожди, сейчас
позвоню, кое-что выясню. - Он достал
записную книжку, набрал номер.
- А ты сам собираешься спать?
- Обязательно. - Прикрыл трубку ладонью. - Помолчи. Добрый вечер,
дорогой Шалва, не могу запомнить твоего
отчества. Гуров беспокоит.
- Здравствуйте, Лев Иванович. Как здоровье, дорогой?
- Спасибо. Как ты, семья здорова?
- Как вы, русские, говорите, все слава богу.
- Извини, Шалва, если я сейчас к тебе подъеду, не сильно побеспокою?
- Дорогой, грузин гостю всегда рад.
- Выезжаю, какой у тебя код? Четвертый этаж, квартира двадцать семь,
помню, а код забыл.
- Это Гочишвили? - спросил Крячко. - Он вроде от наших дел отошел?
- Верно. Но Шалва видел Акима перед убийством.




Шалва Гочишвили еще больше располнел, еле помещался в кресле. Они
сидели в небольшой комнате, устланной
коврами и, видимо, служившей хозяину одновременно и кабинетом, и спальней, о чем
свидетельствовали письменный стол
в углу и огромная низкая тахта, покрытая, видимо, очень дорогим ковром.
Хозяин, как уже сказано, сидел в старинном, тяжелом, красного дерева
кресле, похожем на трон. Гуров
расположился на маленьком диванчике, между ними стоял стол, на котором теснились
бутылки, в центре громоздилась ваза
с фруктами. Сыщик ел горячий лаваш с сыром, пил чай и слушал хозяина, который
повествовал о тяжелой жизни
грузинского народа и время от времени бросал на гостя внимательный взгляд.
- Какая забота, Лев Иванович, привела тебя в мой дом? - спросил наконец
хозяин.
- Большая беда, Шалва, - ответил Гуров, давно решая, что можно сказать
старому грузинскому авторитету, а о чем
лучше промолчать. - У тебя уже внуки?
- Трое. Все джигиты! - с гордостью ответил хозяин. - А ты все холостой?
- Работа, Шалва. Будь она проклята!
- Тяжелую ты дорогу выбрал, Лев Иванович. Я не понимаю тебя.
- Я тоже не понимаю. Может, я не выбирал, мне бог дорогу определил? -
ответил Гуров, взял со стола бутылку
коньяку, осмотрел, поставил на место.
- Ложись спать, я велю тебе постелить, утром поговорим, - произнес
хозяин, в его голосе звучала безнадежность.
- Я ищу человека, который убивает людей. Не один десяток детей убил, ты
мне можешь подсказать след.
- Ошибаешься, дорогой. Я от всех дел отошел, а когда занимался, сам
знаешь, с убийцами связей не имел.
- Ты вчера вечером в казино был, Акима видел. Ты туда к Акиму приходил?
- Он мне долг вернул. Я с Акимом никогда дел не имел. Ты ошибаешься,
Аким плохой стал, но ребенка не может
убить.
- Уже никого не может. Акима ночью убили.
- Я на его лице смерть видел. - Шалва налил в рюмки коньяк. - Он тоже
свою смерть чувствовал, а раньше хороший
парень был.
- Неплохой, - поправил Гуров. - Шалва, расскажи подробно, как вы
встретились, о чем разговор был.
- Мы вчера два раза встречались. В час дня на Пушкинской, у "Известий".
Я подъехал, он уже стоял, меня увидел,
пересел в мою машину.
- В его машине люди были?
- Сзади сидели, кажется, двое, я не рассмотрел. - Шалва помолчал. -
Нет, одного видел, он стекло опустил, сигарету
бросил. Русский, не старый, но и не мальчик, рука мужчины.
- А почему решил, что русский?
- Светлый, быстро видел, не узнаю. Аким ко мне деньги передал, сказал:
"Не хочу должником остаться".
- Доллары? Много?
- Глупости, двадцать тысяч.
- Как сложены были? - спросил Гуров. - Новые, в пачке или уже ими
пользовались?
- Совсем новые, номера подряд шли, случайно посмотрел.
- В упаковке?
- Нет. Одна пачка резинкой перетянута. Он деньги отдал, говорит,
вечером в казино подъезжай, разговор короткий
имеется. Адрес дал. Я сначала ехать не хотел, потом его лицо вспомнил. Плохое
лицо. Приехал. Аким уже в баре сидел, знак
подал, не подходи. Я один сел, ко мне девушка подошла. Мы с ней два года назад
на одной свадьбе гуляли.
- Как зовут?
- Вика. Волосы, как старое золото, а глаза голубые. Она села, говорит,
извини, Шалва, я тихо посижу, не хочу,
чтобы мужчины приставали. Она мало говорила, но я так понял, у нее друг был, там
работал, теперь ушел. Вика совсем
грустная была. Да! - Шалва шлепнул ладонью по лбу. - Вспомнил. Может, тебе и не
надо, но Вика на Акима злая. Я ему
бутылку коньяку послал, надоело ждать, думал, подойдет. А Вика увидела и
сказала, что ему не коньяк, а мышьяк надо дать.
Все, Лев Иванович, с Акимом я больше не разговаривал, посидел еще недолго, домой
поехал. Мало я тебе дал?
- Дорогой Шалва, много бывает только дерьма, хорошего всегда мало, -
ответил Гуров, взглянул на часы, было
начало одиннадцатого. - От тебя можно позвонить?

- О чем говоришь? - Шалва протянул трубку, которая лежала рядом на
столе.
Гуров набрал новый номер Артема Дурова.
- Дача, говорит дежурный, - ответил тут же Артем.
- Простите, ошибся номером, - сказал Гуров.
- Добрый вечер, говорите.
- Ты не мог бы сейчас подъехать к старому месту работы?
- А надо? Извини, глупость говорю, через сорок минут буду.
- Я в своей машине. - Гуров отсоединился, взглянул на хозяина. - Шалва,
спасибо, извини за беспокойство.
- Лев Иванович, тебе поспать надо, - ответил Шалва, поднимаясь, подошел
к письменному столу, достал какую-то
коробочку, вытряхнул на широкую ладонь несколько темных корешков. - Возьми,
пожуй, этот корень еще наши деды в
тяжелое время жевали.
- Спасибо.
Гуров высыпал в рот корешки. Они оказались горьковатые, с привкусом
мяты.




Сыщик припарковался неподалеку от "Фламинго", но не на стоянке, чуть в
стороне. Голова была ясная, вкус мяты
не пропадал, даже усилился. Ждать пришлось недолго, вскоре в зеркале заднего
вида блеснул свет фар. "Жигули" встали, и
Артем быстро сел рядом.
- Здравия желаю. - Он крепко пожал руку Гурова.
- Здравствуй, какие новости?
- В принципе никаких, не могу разобраться, кому майор служит, чего ему
от меня надо?
- Ну, он не из детского сада, выжидай. Он должен проявить себя, просто
обязан, - ответил Гуров.
- Он сильно вами интересуется, грешит, что в устройстве меня на дачу вы
руку приложили.
- Плохо. С чего бы у него такая мысль появилась? Может, это Усов от
давнего страха на воду дует?
- Обождем, разберемся. Зачем вызвали?
- Ты девушек, которые бывают в казино, знаешь?
- Постоянных знаю.
- Вика, золотистая шатенка с голубыми глазами?
- Что с ней? - Артем схватил Гурова за плечо.
- Жива-здорова, как я понял, хороша собой. Что она за человек, в каких
ты с ней отношениях? Профессионалка?
- Как сказать? С одной стороны, конечно, профессионалка.
- А с другой? Только ты Куприна не изображай. Ты что, влюблен в нее?
- Похоже, точно не знаю. Только не смейся, полковник, мы с Викой
дружим.
- Значит, она хороший человек, - убежденно сказал Гуров.
- Она очень несчастный человек. - Артем подумал и добавил: - В ее
профессии достаточно циничных, глупых
женщин, живущих одним днем. Вика, мне кажется, умна и всячески пытается скрыть
свою обиду на жизнь.
- Как она относится к тебе?
- Я отношусь к ней серьезно. Вика делает вид, что это ее раздражает, но
это лишь поза. На самом деле ей нравится,
что ее воспринимают как нормальную женщину. Вика боится обмануться, и не только
во мне, но и в себе.
- Ты психолог.
- Каждый нормальный опер немного психолог.
- Мне нужно с Викой поговорить. - Гуров взглянул на Артема испытующе, с
нажимом повторил: - Поговорить.
Если она сейчас в казино, ты мог бы найти ее и попросить уехать со мной? Нам
надо поговорить не накоротке, а не
торопясь, обстоятельно.
- Вика проститутка, - сухо ответил Артем. - Она часто уезжает с
мужчиной, если он ей нравится. Уверен, ты
произведешь впечатление, зайди и пригласи.
Гуров долго молчал, затем ответил:
- Артем, я не стал бы без дела тебя просить. Иди в казино, скажи, что
ее ждут в машине. Вынуди, приведи силой.
- Хорошо, Вика придет одна, я задержусь, мне надо там покрутиться, както
объяснить свое появление.
Артем выскользнул из машины.
"Почему все так спокойны, даже Петр и Станислав, - ду

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.