Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...л шофера, велев ему вернуться
минут через сорок, а сам поспешил в глубь Летнего сада к открытому кафе,
где и была назначена встреча с Пименовым.
Бурцев ощущал подавленность и какую-то тревогу, впрочем, он не удивлялся
своему настроению - с чего ему было быть хорошим, если никаких перспектив в
поисках пропавшей партии "Абсолюта" пока не намечалось, хотя Дмитрий
Максимович и задействовал все свои оперативные возможности. Кстати говоря,
к этим "оперативным возможностям" относился и сотрудник уголовного розыска
капитан Пименов - в свое время он был... нет, не оформленным агентом, а
скорее доверенным лицом Бурцева. Тогда, когда Пименов еще только-только
начинал свою карьеру, сотрудники милиции еще величали "комитетчиков" -
"старшими братьями"... Выйдя в отставку, Бурцев не стал оставлять "конторе"
в наследство всех своих людей, справедливо посчитав, что самые ценные
"кадры" когда-нибудь и ему самому пригодятся, да и жаль их было передавать
на связь неизвестно кому... Когда Дмитрий Максимович увольнялся, "контора"
уже была не той, что раньше.
"В какое странное время мы живем,- думал Бурцев, шагая к месту встречи с
Пименовым.- Никогда еще наше государство не было таким аморфным и
бессильным. Все эти нынешние "силовые структуры" на самом деле откровенно
слабы - и, что самое страшное, складывается впечатление, что новым
властителям эта слабость выгодна, есть возможность хорошую рыбку половить в
мутной водичке... А новоиспеченные начальнички этих силовых структур - эти
"юннаты", как их профессионалы называют - они тоже какие-то совсем
странные... Иногда кажется, что они прямо заинтересованы в скорейшем
ссучивании своих подчиненных - пусть спиваются, пусть сдруживаются с теми,
кого они сажать должны... А все это пиздобольство про беспощадную войну с
преступностью? Слушать противно - пудрят мозги обывателям, которые верят в
эту брехню только потому, что без надежды жить совсем уж как-то страшно..."
Дмитрий Максимович вдруг скривился, как от сильной боли - он поймал себя на
мысли о том, что и сам тоже ловил рыбку в мутной воде - может, и не такую
крупную, как на самом "верху", но все же... Бурцев гонял от себя такие
мысли - тягостно было ему, бывшему чекисту, причислять себя к когорте
жуликов. Бизнесмен - оно, конечно, звучит поприличнее... Только от самого
себя убежать-то все равно никому еще не удавалось...
"Ладно,- постарался договориться сам с собой Дмитрий Максимович.- Сейчас
главное - из этого говна с "Абсолютом" вылезти... А там... Лишь бы фирма
сохранилась - в конце концов, не может же этот беспредел в государстве
вечно продолжаться..."
Еще на подходе к летнему кафе Бурцев заметил за одним из столиков сухощавую
фигуру Пименова, и настроение у бывшего "комитетчика" стало понемногу
выравниваться. Сашку Дмитрий Максимович знал много лет - знал и уважал, а в
каком-то смысле даже и любил. Пименов, конечно, не был ангелом - но он был
настоящим опером, для которого работа важнее хороших отношений с
начальством или с "братвой". Пименов не работал на Бурцева в прямом смысле,
он, скорее, помогал, когда мог, когда это не противоречило его принципам.
Ну, а Дмитрий Максимович в ответ старался немножко "подкармливать" опера,
чтобы тот не протянул ноги на государственной зарплате...
Поздоровавшись с Сашкой, Бурцев не стал сразу заводить серьезный разговор о
своих проблемах. У них с Пименовьм был выработан особый ритуал на встречах
- сначала они всегда просто пили кофе и трепались за жизнь, и лишь потом
переходили к вещам более серьезным. Но на этот раз они даже кофе допить не
успели - Пименов как раз прикуривал, скосив глаза на кончик сигареты, когда
Бурцев, оборвав фразу на полуслове, вдруг ткнулся лицом в стол, пятная
белый пластик кровью... Выстрела Пименов не слышал, но все равно сразу
понял, что Дмитрий Максимович получил пулю в голову... Не зря, видно,
называл Сашку одним из своих любимых учеников Сергей Николаевич Клеверов -
легендарный мастер с "Динамо": капитан среагировал мгновенно: упал боком на
землю со стула, выхватил пистолет из наплечки, перекатился, нашел глазами
цель - бегущего к выходу из Летнего сада сутуловатого человека со "стволом"
в руке... Остальные посетители кафе даже не успели еще осознать, что,
собственно, происходит, когда капитан Пименов произвел три прицельных
выстрела подряд по убегавшему киллеру.
Сутулый упал, но тут же поднялся, и почти сразу же закричали люди, стайкой
метнулась невесть откуда взявшаяся детвора, перекрывшая капитану цель...
Опер выругался, вскочил на ноги и побежал к выходу из сада, но успел лишь
увидеть рванувшую по Фонтанке в сторону Невского белую "девятку"...
Туз, плюхнувшись на заднее сиденье машины, хрипло выдохнул прямо в белые от
страха глаза "бычка":
- Гони, хули вылупился, бакланюга!
"Бычок" всхлипнул и дал по газам - его всего трясло, потому что таких
раскладов он никак не ожидал. Парня - кажется, его звали Пашей -
использовали"втемную", он всего-то навсего должен был доставить Туза к
Летнему саду и оттуда - в аэропорт, и ничего этот Паша не знал ни о своем
пассажире, ни о том, что за дело у него минутное намечалось в любимом месте
отдыха петербуржцев.
Симоненко стонал от жгучей боли в правом боку, рвал руками торопливо
автомобильную аптечку, а Паша давил на газ, постоянно оглядывался и
истерично повторял:
- Я на "мокрое" не подписывался, не подписывался, не подписывался...
Машину Паша гнал к Московскому проспекту - видимо, он еще не успел понять,
что его пассажиру уже не нужно в аэропорт... На Московском Туз немного
отошел от шока и понял, что при такой езде их первый же "гаишник" остановит
- а там, там этот придурок Паша его сдаст вчистую...
- Во двор давай! - скомандовал Симоненко, кривясь от боли.
- А?! - Паша дернулся от звука его голоса так, что "девятка" резко вильнула
на скорости.
- Во двор, падла, убью!! - заревел Туз, и "бычок" мелко закивал, свернув в
ближайшую подворотню - там он и остался, глупый, в своей "девятке" и с
пулей в недоразвитом мозгу...
А Туз, накинув Пашину куртку, ушел дворами, сделал круг, вышел к скверу,
упал на скамейку. У него сильно кружилась голова.
После "работы" Симоненко должен был вылететь в Мурманск, чтобы
"отфильтроваться" там пару недель - но теперь билет на самолет стал
ненужным, с дырой в боку в аэропорт можно даже не соваться... Дешево все
получилось... А сейчас еще этого Пашу в подворотне найдут, и начнется -
облавы и прочесывание города, план "Перехват" и прочие мусорские мульки...
Туз встал со скамейки и, качаясь, побрел к будке таксофона. У него уже все
плыло перед глазами, когда он набирал номер мобильного телефона Антибиотика.
- Ну! - откликнулась трубка голосом Виктора Палыча.
- Это я,- прохрипел Туз, но Антибиотик не узнал его.
- Кто "я"?!
- "Семерик",- представился Симоненко старым своим "погонялом", о котором
знали немногие.- У меня "палево", я заболел. Там рядом с человеком мусорно
было, красный шумнул... Я заболел, тяжело... Помоги...
Виктор Палыч разразился длинной матерной тирадой, потому что хоть и говорил
Туз языком условным, но все же - радиотелефон есть радиотелефон, это ж
понимать надо.
- Ты, падло, офонарел совсем! Ты где?
- У парка... Победы...- Туз уже еле ворочал немеющим языком, с лица его
градом катился пот.
- Выходи поближе к метро, тебя подберут! - рявкнул Антибиотик и тут же
спросил о водителе Паше: - А где этот... маленький? Вы ж на колесах были?
Симоненко обтер рукавом лоб и выдохнул:
- Он... уехал... Совсем...
- Ну!..- Антибиотик, казалось, просто задохнулся от возмущения и отключил
телефон.
Туз вывалился из будки и, шатаясь, пошел по направлению к станции метро
"Парк Победы". Но сделать он сумел всего несколько шагов - в боку что-то
словно лопнуло, дыхание перехватило, и Симоненко упал лицом в асфальт.
Сердобольные прохожие вызвали "скорую", но Туз не видел и не чувствовал,
как его грузили, как везли в больницу имени Костюшко, как укладывали его на
операционный стол, как извлекали пулю... Очнулся Симоненко лишь через
несколько часов. Открыв глаза, Туз сразу увидел над собой два лица,
принадлежность к "мусорне" которых не вызывала ни малейшего сомнения. Это
были опера из "убойного" отдела Гоша Субботин и Саша Пименов.
- Очнулся? - сухо спросил Туза Субботин.- Ну, и хорошо. А теперь давай по
порядку - кто ты, откуда, кто на "работу" подрядил... Ну?
Туз устало закрыл глаза. Вот и все. Вот и лоб в "зеленке"... Когда-нибудь
так и должно было все закончиться.
- Ты что, "крестничек",- голос второго опера заставил Туза открыть глаза,-
язык проглотил? Разговаривать разучился?
Симоненко с ненавистью посмотрел на него и прошептал:
- Падлы... Падлы красноперые...
А на следующий день с Гошей Субботиным связался опер из пятнадцатого отдела
РУОПа Вадим Резаков, который, выполняя поручения начальника отдела Никиты
Кудасова, хотел взять образцы голоса Туза - чтобы сравнить их с голосом
неизвестного на магнитофонной пленке, которую Валера Ледогоров подкинул
РУОПу.
- Нет проблем,- ответил Гоша Вадику.- Все одеваем в лучшем виде - с тебя
стакан и пончик.
Предположение начальника пятнадцатого отдела Никиты Кудасова техническая
экспертиза подтвердила - именно с Тузом Антибиотик разговаривал об убийстве
Бурцева... Заключение экспертизы было получено 1 июня - когда Андрея
Обнорского уже перевезли в "бункер". Сам Антибиотик, кстати, о пленке узнал
- стукнули ему проплаченные люди из прокуратуры, но Виктор Палыч если и
встревожился, то не очень, потому что ему скормили "дезу" - старик был
уверен, что Туз умер в больнице.
В последние дни мая оперативники из отдела Кудасова вообще поработали
просто очень хорошо, и Никита Никитич уже не сомневался, что убийство
Бурцева было напрямую связано с похищением со склада фирмы "ТКК" партии
шведской водки "Абсолют"... В принципе, основания для задержания Говорова
имелись достаточные, правда, не была выявлена "привязка" самого Антибиотика
к похищению водки... Но во второй половине дня 1 июня у Кудасова состоялся
странный телефонный разговор с одной не пожелавшей представиться дамой. Эта
женщина сообщила очень много интересного и, в частности, настойчиво просила
проверить следующую информацию - по ее словам, минувшей ночью некий аноним
сообщил по телефону "02" о том, что будут взорваны два склада - на них,
якобы, и хранилась украденная из порта водка... Женщина утверждала, что
угроза взрывов - всего лишь легенда, которая должна была навести
правоохранительные органы на контейнеры с водкой...
Закончив разговор, Никита Никитич начал немедленно проверять услышанную
информацию - и она полностью подтвердилась. Действительно, 30 мая в 20.13
служба "02" отфиксировала звонок неизвестного мужчины, сообщившего о том,
что ночью будут взорваны два склада - коммерческое хранилище у
мясокомбината в Московском районе и бывшая Калининская овощебаза.
Мотивировка взрывов - хранение краденных контейнеров с водкой "Абсолют".
В преддверии "Игр Доброй Воли", которые должны были состояться летом, любой
сигнал о взрывах проверялся самым тщательным образом. Информацию об угрозе
спустили в соответствующие районные управления внутренних дел, на "землю".
Там ответственные дежурные немедленно приняли одинаковые решения - на места
возможных происшествий были направлены оперативно-следственные группы,
кроме того, естественно, уведомили и оперативников ФСК из службы "Т".
Когда речь идет об угрозе взрыва какого-либо объекта, то для проникновения
на этот объект оперативно следственной группе не требуется специальной
прокурорской санкции на осмотр помещений. Звонивший по "02" аноним, видимо,
хорошо это понимал...
Оперативно-следственные группы подъехали к складам, вступили в контакт с
охраной, потом вскрыли хранилища в присутствии понятых, запустили туда
собачек (коккер-спаниелей, специально натасканных на взрывчатку) и стали
дожидаться прибытия взрыво-технических бригад из ФСК.
Первое, что сделали руководители взрыво-технических бригад по прибытии на
места - это затребовали текст звонка с угрозами. Работать-то предстояло
именно "комитетчикам", а они отлично знали, сколько важной информации может
содержаться в самих формулировках угроз. У оперативно-следственных групп
распечаток со звонка анонима не было, пришлось запрашивать службу "02"...
Когда же, наконец, тексты были получены - "комитетчики" сразу
сориентировали своих людей на поиск контейнеров с определенной
маркировкой...
Поиски взрывных устройств, начатые уже после полуночи (то есть, фактически,
1 июня), оказались, как и следовало ожидать, безрезультатными - никаких
бомб на складах не оказалось. Более того - на бывшей Калининской овощебазе
не нашли и никаких контейнеров с водкой, о которых говорил аноним. Эти
контейнеры обнаружили во втором адресе, в Московском районе, а там пришлось
обследовать более десяти помещений.
Этими контейнерами сразу же заинтересовался опер-бэх, входивший в состав
оперативно-следственной группы [Бэхи - сотрудники БХСС; позже аббревиатурв
была изменена на ОБЭП - отдел по борьбе с экономическими преступлениями].
Он затребовал у "ночного директора" хранилища документацию на партию водки,
а документации, естественно, не оказалось... А дальше уже начал работать
нормальный механизм оперативно-следственных мероприятий.
ОБЭП Московского района давно уже имел ряд своих вопросов к директору
хранилища, некому господину Бутову: имелись веские основания полагать, что
сей достойный гражданин помимо всего прочего использовал складские
помещения для операций по разливу нашего родного отечественного машинного
масла в пластиковые канистры с "фирменными" этикетками - вот только взять
Бутова с поличным все никак не удавалось, его словно кто-то постоянно
предупреждал о всех, готовящихся в отношении его "бизнеса", мероприятиях. А
тут вдруг - "левая" водка...
Опер-бэх просто не мог упустить из рук такой подарок судьбы. Днем 1 июня он
начал плотно "работать" с господином Бутовым - собственно говоря,
"кладовщику" в разных вариациях задавался один и тот же вопрос: "Откуда
водка, и где документация на нее?" Бутов в ответ морщился, жаловался на
плохую память, потом вдруг вспоминал, что документацию украли - в общем,
нес всякую ахинею... И видно было, что господин Бутов чего-то очень сильно
опасается - он никак не мог припомнить, какая же именно организация
поставила ему этот чертов "Абсолют" в хранилище... Впрочем, вполне
возможно, что Бутов бы и сумел как-то договориться с ОБЭПом Московского
района - может быть, и документация на водку "нашлась" через денек-другой,
но... В разгар задушевной беседы "бэха" с Бутовым в разговор вмешался
приехавший "руоповский" опер - Виктор Савельев, работавший в отделе у
Никиты Кудасова.
Савельев пошептался о чем-то с оперком-бэхом в коридоре минут пятнадцать, а
потом зашел в кабинет и сказал Бутову без особых китайских церемоний:
- Вот что, красавец... Ты, похоже, не очень понимаешь, в какое говно влетел
с разбегу. Лично меня твое мелкое или крупное воровство интересует мало - я
из другого ведомства, мы другими вопросами занимаемся. Так вот - для
прояснения ситуации и освежения твоей памяти: двадцать пятого мая в Летнем
саду был застрелен Дмитрий Максимович Бурцев, генеральный директор фирмы
"ТКК". Той самой фирмы, у которой неизвестные злодеи похитили контейнеры с
"Абсолютом" - те, что у тебя на складе всплыли... Бурцева убили из-за этой
партии водки. Киллера мы взяли, но он сдох - подстрелили его. А нас, по
секрету тебе скажу, имеют сейчас во все щели, чтобы мы и заказчика нашли и
"приземлили" - нужен, понимаешь ли, положительный пример полного и
красивого раскрытия заказного убийства, а то общественность уж больно
сильно возмущается, пресса правоохранительные органы критикует - министры
только отфыркиваться успевают... Смекаешь? Очень нужен нашему начальству
заказчик, чтобы па'сти крикливые всем заткнуть. И сдается мне, гражданин
хороший Бутов, что ты просто исключительно на роль этого заказчика
подходишь. Водку у тебя нашли? У тебя. Значит, ты и Бурцева заказал. Усек?
А разные "шероховатости" мы доработаем. Зато - прикинь, какое раскрытие
красивое будет! И общественность успокоится... А? Ты чего так
расстроился-то, родной мой? Сердечко прихватило? Ничего, в "Крестах" тоже
медпункт есть, которые из сидельцев хорошо себя ведут - им и валидол дают
пососать...
Господин Бутов мгновенно оценил все перспективы, которые развернул перед
ним грубый и неласковый Витя Савельев. И память у коммерсанта как-то сразу
обострилась - можно сказать, полностью восстановилась. В частности, Бутов
"вспомнил" и назвал человека, который поставил ему водку на хранение.
Просьбу такую выказал некто Говоров Виктор Палыч - известный бизнесмен,
меценат и прочая, прочая, прочая.
- Я же не знал, что за этой водярой столько "мокрого",- искательно
заглядывая в глаза Савельеву, причитал господин Бутов.- Поверьте, я ничего
не знал! Я за других отвечать не желаю! Я честный коммерсант, и никогда...
Я - никогда... Вы верите мне?
- Разберемся,- хмуро ответил Савельев,- Давай-ка, голубь, для начала твои
показания официально оформим.
К вечеру 1 июня у начальника пятнадцатого отдела РУОПа Никиты Кудасова были
"железобетонные" (как он любил выражаться) основания для задержания
Антибиотика. Странно, но никакой радости Никита Никитич от этого не
испытывал - даже азарта охотника, настигшего наконец-то дичь, не было. Были
сильная усталость и какая-то пустота в душе... Может быть - охота вышла
слишком долгой? Или дичь попала на мушку слишком неожиданно? Казалось ведь
временами Кудасову, что его противостояние с Антибиотиком будет
продолжаться целую вечность... Но, скорее всего, дурное настроение Кудасова
было вызвано другими причинами - Никита имел основания предполагать, что с
его другом, журналистом Андреем Серегиным, случилась беда. Кудасов гнал от
себя черные мысли, но он был опером, который не привык обманывать сам
себя... А расклад выходил такой, при котором шансов на выживание у Андрея
не было. Почти не было - потому что один сумасшедший шанс есть даже у того,
над чьей шеей уже занесен топор палача...
- Народоволец хренов! - выругался Никита Никитич и только по удивленным
взглядам Вадика Резакова и Вити Савельева понял, что выругался вслух.
Кудасов вздохнул и сказал, обращаясь к Резакову: - Давай, Вадим Романович,
готовь группу из наших ребят и закажи еще группу поддержки из СОБРа... Надо
задерживать дедушку нашего... Где он, установили?
Резаков кивнул:
- Да, он у себя, в Репине... Днем выезжал куда-то из города, а сейчас
вернулся... У нас готово все, минут через пятнадцать СОБР подтянется.
- Хорошо,- пристукнул ладонью по столу Кудасов,- Значит, через двадцать
минут выезжаем...
Резаков и Савельев переглянулись - как-то уж очень буднично все
происходило, словно не самого Антибиотика они задерживать собирались, а
обычного мелкого вымогателя. Впрочем, так оно часто бывает - порой кажется,
что долгой и кропотливой работе конца-края не видно, а потом вдруг раз - и
вот он, финиш уже совсем рядом. Хотя - не вдруг, конечно, не вдруг. "Вдруг"
- оно только в сказке бывает, когда Серый Волк из кустов выбегает... А в
нормально поставленном оперативном процессе случайность играет роль пусть
непознанной, но закономерности...
Задержание Антибиотика прошло быстро и без неожиданных сюрпризов, почти как
в учебном фильме. Охрана резиденции Говорова в Репино, состоявшая, в
основном, из бывших сотрудников милиции, и не думала сопротивляться.
- Мы что? Мы - ничего... Нам платят - мы охраняем. Мы закон не нарушаем,-
твердил опешивший от свалившегося, словно снег на голову, СОБРа, Игорь
Царицын, старший охраны и бывший майор ОМОНа.
Самого Антибиотика к моменту начала операции по его задержанию ублажала
профессиональным массажем некая Карина Мотылева - между прочим,
преподаватель Института физической культуры.
Когда Кудасов прошел в "массажный" кабинет - Виктор Палыч, нахохлившись,
словно воробей, зябко кутался в белый махровый халат с золотым вензелем на
нагрудном кармане. Массажистка Карина прикрывала себя простыней, на которой
минуту назад лежал ее клиент - никакой другой одежды на институтской
преподавательнице не было.
Кудасов встретился глазами с Антибиотиком, и они долго молчали, глядя друг
на друга...
- А на каком, собственно, основании?! - наконец заблажил, словно
опомнившись, Виктор Палыч.- Кто позволил, кто пустил, почему?!!
Никита Никитич протянул старику бумагу:
- Вот постановление на обыск, ознакомьтесь... Санкционировано прокурором
Дзержинского района.
Антибиотик взял бумажку, начал читать про себя, шевеля губами. Дочитав, он
глянул Кудасову в лицо, потом снова опустил глаза к строчкам постановления:
- "Поручить проведение обыска пятнадцатому отделу РУОПа..." Ага... У вас
там, по-моему, начальник Никита Никитич такой?
Виктор Палыч прекрасно знал, как выглядит Кудасов, видел его фотографии не
единожды - но официально-то они знакомы не были, вот и валял старик
"ваньку".
Никита Никитич кивнул сухо:
- Кудасов моя фамилия, я начальник пятнадцатого отдела. Одевайся, Виктор
Палыч, поедешь с нами...
Антибиотик заулыбался:
- Очень, очень приятно познакомиться. Давно о вас слышал. Хорошо работаете,
говорят. Может быть, чайку?
Кудасов хмыкнул:
- Одевайся, одевайся... После почаевничаем, время будет и на чай, и на
разговоры...
Виктор Палыч недоуменно повел головой, снова улыбнулся - бесхитростно так,
можно даже сказать, радушно:
- Так ведь одно другому не помеха, почему бы и здесь не поговорить, а?
Кариночка нам сейчас чайку заварит, она по-особому умеет, с добавками
травяными... А людям вашим, может, кофеечку лучше? Время-то позднее, а они
ребята молодые, небось, спать уже хотят, кофеек-то как раз и взбодрит...
Кудасов молча смотрел на Антибиотика, и старик принял его молчание за
согласие - он резко повернулся к Карине и гаркнул по-хозяйски властно:
- Оденься, лахудра! И - живо кофе сваргань гостям нашим уважаемым!
Карина вздрогнула, торопливо кивнула и шмыгнула в угол кабинета, где,
сбросив с себя простыню, начала торопливо одеваться, не обращая внимания на
евших глазами ее шикарное тело "собровцев".
Кудасов кашлянул и скучным голосом нарушил интимность момента:
- Перед проведением обыска предлагаю добровольно выдать оружие, наркотики,
боеприпасы...
- Да Господь с вами, Никита Никитич,- махнул рукой Виктор Палыч и искренне
рассмеялся,- Отродясь у меня в доме такой ерунды не водилось... Я - честный
бизнесмен, вы меня с кем-то путаете... Разрешите мне пару звонков сделать -
и вам все объяснят...
- А мне и так все ясно с тобой...- усмехнулся начальник пятнадцатого
отдела.- Ты свои объяснения для следователя прибереги, Виктор Палыч.
- Ну зачем вы так сразу, Никита Никитич,- укоризненно протянул Антибиотик.-
Причем тут следователь? Давайте с вами вдвоем поговорим, порешаем все, что
накопилось...
Кудасов, сохранявший с самого начала выражение спокойного равнодушия на
лице, вдруг быстро прикрыл глаза, потому что ему нестерпимо захотелось
ударить Говорова с маху кулаком по улыбающейся харе и потом взять старика
за горло и давить, пока он не сдохнет...
Через секунду Никита Никитич глаза открыл, скользнул прежним равнодушным
взглядом по Антибиотику:
- Поговорим, поговорим... Ты пока память свою освежи...
- А я на нее пока не жалуюсь,- пожал плечами Виктор Палыч, но Кудасов уже
повернулся к Вадику Резакову:
- Ладно, Вадим Романыч, проводи обыск. А я - на "базу". Как закончишь,
Говорова сразу ко мне...
Резаков кивнул, и Никита Никитич вышел из кабинета, спиной чувствуя
ненавидящий взгляд Антибиотика. Оглядываться Кудасов не стал.
В Большой дом на Литейном Виктора Палыча доставили часа через четыре, когда
уже занималось утро 2 июня. Впрочем, ночи-то все равно не было - в июне в
Питере светло круглые сутки...
Как ни странно, Антибиотик, препровожденный в кабинет, занимаемый
пятнадцатым отделом, выглядел просто молодцом - несмотря на бессонную и
нервную ночь (в его-то возрасте!), Виктор Палыч был бодр, энергичен и свеж,
в отличие от Кудасова, осунувшегося и словно постаревшего на несколько лет
за последние двое суток.
Антибиотик гоголем вошел в кабинет и, увидев Кудасова, расцвел, как майская
роза:
- Доброе утро, Никита Никитич! Пока не забыл - перво-наперво искренне хочу
поблагодарить вас за то, что ваши люди провели все положенные мероприятия у
меня в доме исключительно корректно и культурно. Просто молодцы ребята -
тактичные, выдержанные, ни малейшего намека на хамство... Я считаю, что во
всем этом - ваша личная заслуга, все ведь, в конечном итоге, от
руководителя зависит, от того, как он воспитывает своих людей, от того,
насколько сам себя уважает... Да! Ну-с, а теперь - я готов ответить на все
ваши вопросы, чтобы поскорее урегулировать возникшие недоразумения. Я
понимаю - у вас работа сложная, нервная. Кто-то в чем-то и ошибиться
может... Но вы-то, Никита Никитич, вы же - умнейший человек! Я, поверьте,
всегда радовался, что люди, подобные вам, еще встречаются в наших
органах... Уверен, что вы сумеете беспристрастно и объективно во всем
разобраться...
Все это Антибиотик выпалил с самого порога, глядя прямо в покрасневшие от
хронического недосыпа глаза Кудасова. Никита выслушал монолог Виктора
Палыча абсолютно невозмутимо, кивнул, указывая на стул перед своим столом:
- Разберемся, Виктор Палыч, разберемся. Ты присаживайся, располагайся
удобнее. А разобраться - мы во всем успеем, хоть и не рад ты этому.
- То есть, как это не рад? - возмутился Антибиотик, усаживаясь на стул и
одергивая, чтобы не помять, дорогие светлые брюки,- Я, как раз, всегда рад
органам помочь - и в целом, и конкретным сотрудникам. Вот, я гляжу,
кабинетик у вас тесный, неудобный, а такой большой человек, как вы, должен
совсем в других условиях работать, чтобы эффективность возрастала...
Нет-нет, вы не подумайте чего плохого - я просто, между нами говоря, всегда
старался деятельности РУОПа способствовать по закону, только по з
...Поділитися у соцмережах
