Жанр: Детектив
Натан геллер 8. проклятые в раю
...о улице с расстегнутой ширинкой в ту ночь, когда напали на Талию Мэсси.
Его смущение сменилось глумливой ухмылкой.
- А кто вы, к дьяволу, такой, мистер?
- Нат Геллер. Я следователь Кларенса Дэрроу. Я бы предложил обменяться
рукопожатием, но...
Он закончил раньше, и я присоединился к нему у раковины, дожидаясь своей
очереди вымыть руки.
Он смотрел на меня в тусклое зеркало. Его лицо могло показаться
невыразительным, если бы не резкий взгляд голубых глаз... и он казался не таким
пьяным, как его братья-офицеры.
- Что вам нужно?
Тоже глядя в зеркало, я пожал плечами и чуть улыбнулся.
- Я хочу поговорить с тобой об этом деле.
Он взял бумажное полотенце.
- Я не имею никакого отношения к убийству Кахахаваи.
- Никто и не говорит, что имеешь. Я хочу поговорить с тобой о том, что
случилось с Талией Мэсси в сентябре прошлого года.
Он нахмурился:
- А какое это имеет отношение к делу, которым занимается Дэрроу?
- Да, похоже, самое маленькое, потому что является мотивом этого, будь оно
неладно, убийства. Но, может быть, ты не хочешь помочь?
Он повернулся и посмотрел на меня, глаза у него сузились, словно он целился в
меня из винтовки.
- Разумеется, я поговорю с вами, - сказал он. - Все что угодно, чтобы помочь
Томми и его жене.
- Отлично. - Я подошел к раковине и вымыл руки. - Может, выйдем на воздух?
Он кивнул, и, покинув туалет и миновав коренастого швейцара, мы вышли в
теплую ночь. Около дренажного канала воздух казался особенно спертым, и не было
ни малейшего дуновения пассата, который так смягчает гавайскую жару. Он
облокотился на автомобиль модели А и выудил из кармана пачку "Честерфилда".
Вытащил сигарету, протянул мне пачку.
- Хотите?
- Нет, спасибо, - сказал я. - Это единственная не приобретенная мною дурная
привычка.
Он прикурил от спички.
- Вы спрашивайте. Я хочу помочь. Вам не надо прикидываться умником.
Я пожал плечами и прислонился к смотревшему на Брэдфорда "хапмобилу"-купе.
- Я оставил вам в Перле четыре сообщения - два с вашим капитаном, два - с
вашей женой. Но вы так и не ответили на мой звонок. Я подумал, что вы избегаете
меня, лейтенант.
- Я просто занят, - сказал он, помахав спичкой.
- Поэтому вы не выступали и на процессе Ала-Моана?
Он выпустил дым.
- Меня никто не просил выступить. А кроме того, я был на дежурстве на
подлодке.
- Кто-то помог это устроить?
Его глаза опять сузились.
- Не пойму, к чему ты клонишь, приятель?
- Ни к чему. Просто когда я просматривал судебные отчеты, ты показался мне
чертовски важным свидетелем, который забился в свою норку, лишь бы не выступить
там.
- Я оказал всю возможную помощь. Томми мой лучший друг. Я бы все для него
сделал.
- Например, спал бы с его женой?
Он отбросил сигарету и сгреб меня за ворот моей рубахи в попугаях. Он был так
близко, что я смог почувствовать - пил он бурбон, и хотя я не сумел определить
марку, напиток был явно не домашнего происхождения.
- У тебя грязная пасть, Геллер.
Я посмотрел на его стиснутые кулаки, сжимавшие мою рубаху.
- Это шелк. Он легко рвется.
Он моргнул и отпустил меня. Шагнул назад.
- Это грязная ложь. Талия...
- Хорошая девочка. Она любит Томми. Поэтому, спокойнее. Да, я знаю всю
историю. Она оказалась очень кстати... вероятно, поэтому никого из вас не вызвали на
первый суд.
- О чем это ты говоришь?
- Окружные прокуроры не любят, когда толпы свидетелей говорят одно и то же.
Они боятся, что какой-нибудь толковый адвокат защиты пробьется сквозь лабуду и
докопается до правды. Как, например, то, что вы, подводники, передаете своих жен по
кругу, как другие передают сигарету или бутылку.
Он снова противно ухмыльнулся:
- Чертов сукин сын. Не терпится собрать зубы в горсть?
- Хочешь попробовать, Джимми? Или ты ломаешь челюсти только женщинам?
Он моргнул.
- Так вот ты о чем? Ты думаешь, что это я ударил Талию?..
- Ссоры любовников часто приобретают уродливый характер... девушке надо
кого-то обвинить. А что может быть лучше компании "ниггеров"?
Он покраснел.
- Ты ненормальный... между Талией и мной ничего не было...
- У меня есть свидетели, что ты бывал в доме Талии в мае прошлого года, когда
ее муж был на дежурстве. Свидетели, которые говорят, что вы на всю ночь уходили на
пляж.
Он яростно затряс головой - нет, нет.
- Кто-то просто распускает свой мерзкий язык. Талия и моя жена Джейн и мы с
Томми - близкие друзья, вот и все. Все было совершенно невинно.
- Разные спальни, ты хочешь сказать? А теперь расскажи, что Санта-Клаус и
правда существует.
- Иди ты к черту! В мае прошлого года моя жена уезжала домой, в Мичиган,
чтобы побыть с больной матерью. Я был один, Талия была одна... одинока. Я составил
ей компанию. Из дружеских чувств к ней и Томми.
- О, я верю. Звучит очень правдоподобно.
- А мне наплевать, веришь ты или нет! Между мной и Талией не было ничего,
кроме дружеских отношений. И если бы я не хотел помочь ей и Томми, стал бы я
отвечать на твои дерьмовые вопросы!
- Хорошо, - спокойно произнес я, взмахнув руками. - Хорошо. Тогда давай
вернемся на несколько шагов назад. Расскажи, что случилось той ночью. Той ночью,
когда напали на Талию.
Он испустил вздох, пожал плечами.
- Была обычная вечеринка в "Ала-Ваи". Танцы, выпивка, веселье. Во время таких
вечеринок мужья и жены действительно разделяются и веселятся по собственному
усмотрению... в этом нет ничего плохого. Мы не обмениваемся женами! Это просто
вечеринка.
- Хорошо. Ты видел, как ушла Талия?
- Нет.
- А сам ты уходил?
- Нет.
- Но все же когда-то ты ушел... Опять пожал плечами.
- Вечеринка продолжалась дольше, чем обычно. Я даже заплатил пару баксов
оркестру, чтобы он играл и после полуночи. Мы так веселились. Я разулся и танцевал.
Все стояли вокруг и хлопали в такт в ладоши и...
- Ты хочешь сказать, что все тебя видели...
Еще один прицельный взгляд сузившихся глаз.
- Что это должно означать?
- Это означает, что ты мог незаметно уйти и так же незаметно вернуться и сделать
все, чтобы потом тебя наверняка заметили, создать себе алиби.
- Я больше не хочу с тобой говорить.
- Что ты делал рядом с домом Талии с расстегнутой ширинкой, Томми?
- Я был немного пьян. Отлил в кустах. А мимо шли копы, я с ними сцепился, и
они меня замели.
- Таким образом ты становишься подозреваемым в изнасиловании.
Он выругался.
- Это было просто дурацкое недоразумение. Томми сказал им, что был со мной
всю ночь. Талия тоже за меня поручилась.
- Что ты там делал? Ты ведь живешь не рядом с Мэсси.
- Мы с Томми ушли из "Ала-Ваи" около часу. Не найдя Талии, он решил, что она
ушла к Ригби... это что-то вроде традиции - после вечеринки пойти к Реду,
пропустить по последней, съесть омлет. И когда Томми позвонил из "Ала-Ваи" домой
и там никто не ответил, он подумал, что Талия отправилась туда. Томми привез нас к
Ригби, но Талии там не было. Тогда Томми снова позвонил домой... на этот раз она
ответила и тогда и рассказала ему о... ну, ты знаешь.
- Об изнасиловании.
- Верно. Томми выскочил, сел в свой "форд", и тогда я заволновался... Я слышал
только половину их телефонного разговора, но было ясно, что у них дома случилось
что-то ужасное. Поэтому я и пошел туда.
- И по дороге остановился, чтобы отлить.
- Да. И забыл застегнуть ширинку. Из-за этого и произошло это дурацкое
недоразумение с копами.
- Понятно. Ты знаешь что-нибудь о ссоре Талии с лейтенантом Стокдейлом?
Он пожал плечами.
- Я был далеко. Ничего особенного. - С чего они повздорили?
- Да не знаю я. Когда люди пьют, им не нужно повода для стычки.
- Это точно.
Мы стояли, глядя друг на друга. Приглушенные звуки музыки и веселья в "АлаВаи"
переплетались с криками птиц и шелестом деревьев. Эти звуки, которых мы не
слышали, пока разговаривали, внезапно показались нам оглушительными.
Наконец он спросил:
- Это все?
Я кивнул.
- Спасибо за информацию.
Он нервозно улыбнулся.
- Послушай, э... извини, что я схватил тебя за рубашку. Я понимаю, что ты всего
лишь выполняешь свою работу.
- Забудь. Я провоцировал тебя.
- Ты признаешь это?
Я кивнул.
- От всех, с кем я сегодня вечером говорил, я слышал одно и то же. Мне надо
было разобраться во всем этом дерьме, поэтому я зацепил тебя. - Я протянул руку. -
Не сердишься?
Он взял мою руку, мы обменялись рукопожатием.
- Не сержусь, - сказал он.
Я улыбнулся ему, он улыбнулся мне, ни один из нас не думал того, что говорил.
Этот ублюдок спал с Талией Мэсси, и мы оба это знали.
Мы не торопясь вернулись вовнутрь и расстались быстрее, чем женатые пары,
приходящие в это заведение. Я подошел к коренастому швейцару, Джо Фрейтасу, и
отвлек его на пару вопросов.
- Ты случайно не знаешь лейтенанта Стокдейла, а, Джо?
Задавая этот вопрос, я показывал краешек сияющего полдоллара.
Джо схватил полдоллара и ткнул большим пальцем вверх.
- Кабинка наверху. Высокий, симпатичный парень. Короткие светлые волосы,
курчавые.
Стокдейл оказался, как и обещал швейцар, крупным блондином с плохими
манерами и грубым, но приятным лицом. При нем была фляжка, два стакана, тлеющие
в пепельнице две сигареты и худая, но приятная брюнетка, которую он тискал. И он, и
его подружка были пьянее трехногого стола.
- Конечно, я с тобой поговорю! - прогрохотал он с пьяным добродушием. -
Садись. Это Бетти. Она жена Билла Рэнсома - за исключением сегодняшнего вечера.
И он заржал, а хихиканье Бетти перешло в нехарактерный для леди храп.
Я разместился в кабинке.
- Я слышал, что в ту ночь, когда на Талию Мэсси было совершено нападение, вы
с ней поссорились.
- Для начала, - сказал он, слишком усердствуя в своем стремлении казаться
трезвым, - я против того, чтобы ниггеры насиловали белых женщин.
- Прекрасная точка зрения.
- То, что Талия Мэсси паршивая, высокомерная шлюха, еще не причина, чтобы
ниггеры насиловали ее. Этот тип, Джо Ка-ха-ха-как-там-его? Да я бы сам пристрелил
этого ублюдка, если бы они пригласили меня на ту вечеринку. Томми Мэсси мой
приятель.
- Что случилось в ту ночь, Рей? Я имею в виду, между тобой и Талией?
Он пожал плечами.
- Мы ели, я и моя жена и еще парочка пар. - Он неопределенно махнул рукой
вправо. - В одном из закрытых кабинетов. Вошла Талия, она спотыкалась, пьяная
была в стельку, ее никто не звал. - Он наклонился вперед и зашептал тоном
заговорщика. - Никто не любит Талию, заносчивую сучонку. Маленькая мисс из
числа тех, у кого и масло между ног не растает.
Ах, да. Как сказал Олдс, во время дежурств на подлодках возникают особые
дружеские отношения.
- Приперлась, а мы на нее никакого внимания. Ее не звали! А она стоит, задрала
свой чертов нос, откашлялась и говорит: "Что, не видите, - в комнату вошла леди". А
я ей говорю: "Не вижу ни одной!" Тут приходит Джимми Брэдфорд, наверно, ее
искал... ну, они вроде как друзья, ну, ты понимаешь. А эта надутая сучка и говорит:
"Вы не джентльмен, лейтенант Стокдейл", а Брэдфорд говорит: "Полегче, малышка,
здесь общественное место". Но мисс Сучье Общество напыжилась, задрала нос еще
выше, подходит ко мне и говорит: "А мне наплевать! Вы не джентльмен, лейтенант
Стокдейл, раз так со мной обращаетесь!" Я говорю: "Знаешь, Талия, между прочим,
никому и дела-то нет, что думает такая паршивая шлюха, как ты". Тут она и дала мне
пощечину.
- Пощечину...
Этого не было в отчетах, которыми меня снабдили! Неудивительно, что Дорис
Олдс сказала, что Талия "распустила"... руки она распустила.
- Да. - Он потрогал челюсть. - Здорово приложила.
- А что было потом?
Он пожал плечами.
- Она вылетела оттуда. И хорошо. Если бы она не убралась, я дал бы ей пинка в
жирный зад, и ребята не стали бы меня удерживать. Она меня во как достала. Потом,
наверно, кто-то сказал об этом Томми. Он пришел, искал ее, но она уже давно ушла.
- А когда это случилось?
- Да не знаю. Может, в одиннадцать тридцать.
Я поблагодарил Стокдейла и оставил его пить и тискаться, а сам снова пошел на
поиски швейцара.
- Джо, ты что-нибудь слышал о ссоре наверху, в которой участвовала миссис
Мэсси, в ту ночь, когда на нее напали?
- Говорили, она ударила какого-то матроса.
- Ты видел, как она уходила? Она спустилась по лестнице и убежала?
Джо покачал головой.
- Хлопотный был вечерок. Я показывал клиентам их места и не всегда смотрел на
дверь.
- Ты не видел ее где-то между половиной двенадцатого и полночью?
- Нет... но я видел кое-что другое.
- Что?
Улыбка у него была дружелюбная, но в глазах горел алчный огонек.
- Пытаюсь вспомнить, босс.
Я вытащил доллар.
- Это тебе поможет?
- Да, припоминаю, босс. Я ее помню, эту девушку в зеленом платье. Когда была
та вечеринка, первая большая вечеринка она шла впереди остальных, опустив голову Я
подумал, может, она на кого разозлилась, а может, уже напилась.
- Это не стоит бакса, Джо. Вспоминай дальше.
- Ладно. Я думаю, это может стоить и два доллара.
- Увидим.
- Ладно. Я помню, что около полуночи или немного позднее она стояла в дверях.
Она разговаривала с Сэмми.
Я встрепенулся.
- Кто такой Сэмми?
- Сэмми стоит два доллара.
- Хорошо, два бакса. Кто такой Сэмми, Джо?
- Музыкант.
- Что?
- Гаваец, он играет в оркестре Джо Кро-уфорда, на Мауи. Но когда он бывает
дома, на Оаху, он любит заглянуть в "Ала-Ваи", послушать тут музыку. У нас здесь
всегда хорошая музыка, босс.
- О чем говорили Сэмми и миссис Мэсси?
- Я не слышал. - Он пожал плечами. - Даже если дадите еще доллар.
- Они разговаривали, как друзья?
- Она, похоже, была немного возбуждена.
- Ссорились, что ли?
- Нет. Просто разговаривали, босс.
- А Сэмми бывал здесь после этого?
- Конечно. Заходил от случая к случаю.
- А в последнее время?
- Не припомню.
- Послушай... меня можно найти... - Я вытащил блокнот, нацарапал свое имя и
номер отеля "Ройял Гавайен" и вырвал листок. - Если появится Сэмми, неважно в
какое время дня с понедельника до воскресенья, позвони мне. И у меня для тебя
найдутся пять баксов.
Ухмыльнувшись, он выхватил листок у меня из рук, словно это уже был
пятидолларовый банкнот.
- Понял, босс.
Остаток вечера я протанцевал с Изабеллой под сладенькую, но ритмичную музыку
трио Сола Хупии.
А когда мы держась за руки шли к машине, она спросила:
- Узнал что-нибудь?
- Ничего особо полезного, - сказал я.
Разумеется, это была ложь, но мне не хотелось чувствовать себя единственным
парнем, который пришел в "Ала-Ваи Инн" и не повеселился.
Глава 13
В стране благоуханных экзотических цветов на втором этаже старого здания
Капиолани-Билдинг на углу Кинг- и Алакеа-стрит пахло жидкостью от тараканов и
застоявшимся табачным дымом. Довольно знакомый букет. В конце концов, я был
полицейским из Чикаго, а это, в конце концов, было временное помещение
полицейского управления Гонолулу. Главное здание на Бетел и Мерчант подтягивало
морщины, объяснил Чанг Апана.
Сюда перевезли кое-что из мебели и оборудования и превратили это место в
управление - в большой просторной комнате, в которую вы попадали, красовалась
высокая стойка дежурного сержанта, чтобы он спокойно мог тасовать отчеты, у одной
из стен стояли столы, за ними сидели одетые в синюю форму копы и беседовали с
гражданами, еще тут были несколько шкафов с досье и россыпь стульев с прямыми
спинками. Лениво вращались под потолком вентиляторы, отбрасывая тени и шелестя
бумагами.
Дежурный сержант сказал мне, что общая комната детективного бюро находится
на втором этаже. Поднявшись по лестнице, я нашел Чанга Апану в другой большой
просторной комнате. Свет утреннего солнца просачивался сюда через высокие окна,
сообщая золотистый оттенок зеленым оштукатуренным стенам и деревянным полам.
Вентиляторы под потолком двигались, как разбивающая яйца апатичная кухарка. В
одном конце помещении стояли стулья и доска для переклички, по правой стене
вытянулись застекленные кабинеты. Посередине комнаты стоял стол, за которым копы
могли собраться на совещание или просто почесать языками.
За столом с неожиданным украшением на крышке - дракон, составленный из
черных и белых шашек и карточек маджонга - сидели Чанг Апана, по-прежнему
облаченный в белый полотняный костюм и черный галстук-бабочку, и смуглый, с
ястребиным лицом человек, который мог быть и копом, и бандитом. И пока я шел к
ним, из-под полей шляпы за мной следили внимательные темные глаза. Костюм на нем
был коричневый и мятый, а галстук красный и аккуратный. Роста он был не такого
маленького, как Чанг, но вряд ли уложился бы в стандарты роста полицейского
управления Чикаго или, коль на то пошло, бандитов.
Они курили сигареты и пили кофе. Это не была в обычном смысле слова комната
для дежурной смены. Занята была только с треть столов, а те, кто не сидел, тоже
особенно никуда не спешили. Суеты здесь было не больше, чем на пляже перед "Ройял
Гавайен".
Хотя на пляже могло быть гораздо больше движения - морское поло иногда
перерастало в весьма напряженное действо.
Чанг вежливо встал и, секунду спустя, то же сделал и второй парень. Оскалившись
улыбкой черепа, Чанг отвесил полупоклон, его приятель этого не сделал.
- Детектив Нат Геллер, полиция Чикаго, - сказал Чанг, делая жест в сторону
своего друга с ястребиным лицом. - Детектив Джон Джардин, полиция Гонолулу.
Мы обменялись рукопожатием, хватка у парня была крепкая, но он не
злоупотреблял ею. Он изучал меня холодным, немигающим взглядом копа, который
оценивает подозреваемого в убийстве.
Чанг позвал секретаршу, круглолицую гавайскую девушку, под делового вида
блузкой и юбкой которой угадывались отличные формы, и велел принести мне кофе.
Чанг поинтересовался, какой я предпочитаю. Я ответил, что черный. Она кивнула и
пошла за ним.
- На чьей вы стороне, детектив Геллер? - спросил Джардин.
Я отодвинул стул и сел.
- Так же как любой коп - на своей собственной.
Зеленые огоньки осветили темное лицо. Он сел, сел и Чанг.
- Симпатичный столик. - Я указал на черно-белые клетки мозаичного маджонга.
- Это работа детектива Апаны, - сказал Джардин.
Я вздел бровь совсем, как Чанг.
- Плотник и великий детектив?
- Я не делал стол, - сказал Чанг, закуривая новую сигарету. - Но обеспечил
работы.
- Чанг конфисковал это во время рейдов по игорным домам в китайском квартале,
- сказал Джардин, кивнув в сторону черно-белого дракона. - Хотел бы я посмотреть,
как с этим справился бы Чарли Чан.
- Детектив Джардин слишком щедр на похвалы, - сказал Чанг, явно наслаждаясь
ею.
Секретарша принесла мне кофе. Я поблагодарил ее, мы обменялись улыбками, и я
проследил, как она направляется к своему столу покачивая бедрами, целеустремленно,
но без спешки. Нигде так не отвлекаешься от дела, как на Гавайях.
- Итак, детектив Джардин, - сказал я, - а вы на чьей стороне? Кроме своей
собственной... в деле Мэсси, я имею в виду.
Он скривил губы, однако его ястребиное лицо осталось по-прежнему
невозмутимым, хотя глаза казались острыми иглами.
- Я делаю свою работу. Собираю улики. Пишу отчет о том, что вижу. А кого
осуждают, меня не касается.
- А вы бы осудили ребят Ала-Моана?
Губы опять искривились. Он выдохнул дым.
- Только на основании более веских улик.
Я отхлебнул кофе, он был горячим, горьким и хорошим.
- Вы думаете, они это сделали?
Пожал плечами. Глубоко затянулся сигаретой.
- Не знаю. По городу ходят упорные слухи, что в ту ночь по округе бродила
другая банда.
- Есть какие-нибудь предположения, кто это мог быть?
Джардин отрицательно покачал головой.
- С другой стороны, мы и не искали. Задумчиво нахмурившись, Чанг произнес:
- Тут что-то не так. На островах есть поговорка "болтлив, как гаваец".
- Я слышал ее, - сказал я. - Но никто даже не шепчет о том, что это может
быть за вторая банда. Что вы на это скажете?
Джардин снова пожал плечами, сделал глоток кофе.
- Может, и нет никакой второй банды.
Чанг поднял указательный палец.
- Конфуций говорит: "Молчание - старшая сестра мудрости".
- Вы хотите сказать, что тот, кто знает о второй банде, - сказал я, - достаточно
сообразителен, чтобы молчать об этом.
- И что случилось с "болтливыми гавайцами"? - ворчливо спросил Джардин.
Я поднял указательный палец.
- Капоне говорит: "Пуля в голове - младшая сестра болтливого рта".
Чанг улыбнулся. Дымок от сигареты, которую он держал в пальцах, поднимался
вверх, образуя знак вопроса перед его костлявым, помеченным шрамом от удара ножом
лицом.
- Тем не менее, - сказал Джардин, - кто-то привез Талию Мэсси на старую
карантинную станцию для животных. Я не знаю, кто это был и что они с ней делали,
но она там была.
- Откуда вы знаете?
- Мы нашли там ее вещи.
- Ах да, - вспомнил я, - бусы.
Я оставил это без внимания, зная, как легко можно было их подбросить.
- Связку жадеитовых бус, - сказал Джардин, - спички с попугаем и сигареты
"Лаки страйк", которые миссис Мэсси признала своими.
- Ее сумочку тоже, кажется, нашли?
- Зеленую кожаную сумочку, да, но нашли не мы. Беллингеры, супруги, которых
после случившегося остановила и попросила подвезти миссис Мэсси, нашли ее на
дороге, потом, когда возвращались домой.
Я сделал глоток кофе и как бы между прочим спросил:
- Вы одним из первых побеседовали с Талией? И были в ту ночь в ее доме в
долине Маноа?
Джардин кивнул.
- Она не хотела врачебной помощи, отказалась поехать в больницу, решительно
противилась. Естественно, я знал, насколько важен в деле об изнасиловании осмотр
половых органов. Но она и слышать об этом не хотела. Наконец я убедил ее мужа, а он
уговорил ее.
- В каком состоянии был Томми?
- Здорово пьян.
Чанг сказал:
- Расскажи детективу Геллеру о лейтенанте Брэдфорде.
Джардин нахмурился.
- Ты придаешь этому слишком большое значение, Чанг.
- Расскажи ему.
Я знал Брэдфордову версию "недоразумения", но горел желанием услышать и
версию копов. Странно, но Джардин, похоже, не хотел об этом распространяться.
- Лейтенант Мэсси подтвердил показания Брэдфорда, - сказал Джардин. -
Брэдфорд весь вечер провел в "Ала-Ваин Инн" в компании Мэсси. Он не подозревается
в изнасиловании и избиении.
- Но вы же арестовали его в ту ночь, - сказал я.
Джардин кивнул.
- За обычное нарушение закона. Он был пьян, с расстегнутой ширинкой, сказал,
чтобы мы убирались к черту, когда мы остановились рядом с ним.
- В Чикаго за это не только арестовали бы, - заметил я.
Джардин затушил сигарету в пепельнице, которая стояла на одной из лап дракона.
- Он сказал, чтобы мы оставили его в покое, что он офицер береговой охраны.
Мы сказали, что если он из береговой охраны, то должен соображать и не прибавлять
работы другим копам.
- Расскажи ему, - сказал Чанг.
Джардин вздохнул.
- Когда я вывел миссис Мэсси, чтобы везти ее в больницу, Брэдфорда сажали в
патрульный фургон. Они переговорили. Я слышал, как она сказала ему: "Не
беспокойся, Джек... все будет хорошо." Было похоже... было похоже, что это она
успокаивала его.
Чанг посмотрел на меня, подняв обе брови. Под потолком над нами вращались
вентиляторы. Джардин мог с таким же успехом быть индейцем в мягкой шляпе, так
неподвижно, с таким непроницаемым выражением лица он сидел.
- Есть еще что-нибудь по этому делу, - спросил я, - что вы хотели бы мне
сообщить?
Джардин покачал головой.
- Нет. Я устранился от расследования, когда под Новый год на Оаху сбежали
Дэниел Лайман и Луи Каикапу.
Тон Чанга Апаны стал почти брюзгливым.
- Как могут заключенные сбежать из камеры, в которой нет двери?
- Вы о чем? - спросил я.
Чанг объяснил:
- Большая часть тюремной охраны на Оаху, как и большинство заключенных,
гавайцы. Система держится на слове чести. Ты в тюрьме, но у тебя срочное дело за ее
пределами, ты просто просишь, чтобы тебя отпустили. Вы хотите знать, как "сбежали"
убийцы Лайман и Каикапу? Чанг скажет вам: охрана послала их раздобыть спиртного
для новогодней вечеринки в тюрьме.
Это напомнило мне о тюрьме в округе Кук, где охрана позволяла контрабандистам
братьям Драгган уходить и приходить, когда им надо, и ни тюремщики, ни Драгганы
не были гавайцами.
- Но эти двое решили не возвращаться, - подхватил я.
- Оказавшись на свободе, - сказал Джардин, - они решили разделиться и
попытать счастья по одиночке. Каикапу мы схватили на следующий же день.
- А Лайман все еще гуляет.
И опять Джардин скривил рот.
- Этот ублюдок напал на пару на автостоянке, привязал парня к забору леской,
изнасиловал женщину, взял у нее из сумочки доллар с четвертью, а потом отвез ее
домой.
- Заботливый тип.
- И с тех пор мы так за ним и охотимся.
- Вы по-прежнему занимаетесь этим делом?
Джардин глотнул кофе.
- Да вроде.
- Что это значит?
Джардин вытащил из кармана пачку "Лаки страйк" - думаю, не ту, которую
нашли на месте преступления.
- Губернатор назначил майора Росса начальником Территориальных полицейских
сил.
- Только для того, чтобы поймать улетевшую птичку?
- Нет. - Он зажег сигарету, выдохнул дым через нос, уподобившись дракону на
столе. - Мы в самом разгаре перетряски в управлении, в основном благодаря делу
Мэсси. Каждый день летят чьи-то головы. Предполагается, что эти Территориальные
силы зацепят конец веревки.
- Кто эти временные полицейские?
- Майор Росс набрал свою группу из Национальной гвардии, взял кого-то из
федеральных агентов по борьбе с контрабандой спиртного и несколько добровольцев
из Американского легиона.
Занятно. Джо Кахахаваи служил в Национальной гвардии под началом майора
Росса. Фальшивое предписание майора Росса, которое изготовила миссис Фортескью,
привело Большого Джо к смерти.
Джардин продолжал:
- Я связующее звено между группой майора Росса и полицейским управлением.
Я рассмеялся.
- Да только вся королевская конница и вся королевская рать не поймали убийцунасильника.
Джардин кивнул.
- Но мы его схватим.
- Какие-то сведения? Новые преступления?
- Достаточно сведений, чтобы не сомневаться - Лайман на острове. Новых
изнасилований или каких-то серьезных краж не было. Он затаился. Возможно, где-то в
горах.
- Если вы больше не занимаетесь делом Мэсси, значит ли это, что я не могу
попросить вас кое-что для меня разузнать?
Глаза Джардин сверкнули.
- Вовсе нет. С чем вы пришли?
Я вы
...Закладка в соц.сетях
