Жанр: Детектив
Палуба
...тебе говорила, что нам надо было купить ту
замечательную детскую маечку с эмблемой корабля. Бежим скорее, посмотрим,
остались ли они еще в продаже.
Вероника повернулась к Риган.
- До чего это мило! Интересно, как они назовут младенца?
- Господи, самое время всем тут расположиться для семейного фото, -
вздохнула Риган.
Вероника же предложила:
- Риган, а ведь ты тоже еще не ходила на сцену. Мадам Споукер...
- О, да, конечно, мисс, прошу вас подойти ко мне.
"Слава Богу, она не назвала меня "мадам", - подумала Риган. Поднялась и
передала предсказательнице свой вопрос.
Мадам Споукер закрыла глаза и принялась что-то бормотать. Голос ее
походил на звук плохо работающего
автомобильного двигателя. Риган терпеливо ждала. Ей все же было интересно, что
почувствует предсказательница по
поводу ее вопроса об убийце Атены.
- Что-то очень близко... Я чувствую, вы близки к чему-то или кому-то.
Ближе, чем думаете. Но есть опасность.
Берегитесь. - Мадам Споукер продолжала катать скомканный листочек Риган по своей
ладони, ее наманикюренные пальцы
при этом двигались все быстрее и быстрее. Потом она вдруг вскрикнула: - Ой,
черт, я порезалась этой бумажкой. Теперь
этот порез еще долго не пройдет. - Тряхнув рукой, она продолжила издавать свои
странные звуки.
Какое-то время спустя ее ладонь раскрылась. Мадам Споукер попыталась было
вновь сжать пальцы, но у нее это не
получилось. Рука так и осталась в открытом положении, словно бы замороженная.
Смятый листочек Риган выпал на пол.
Предсказательница отскочила от него в сторону так, будто это была бомба, и вся
затряслась.
- Я никогда еще в своей жизни не теряла контроля над каким-либо вопросом.
Сила и вибрации, исходящие от этого
продукта мертвого дерева, так велики, что я с ними не могу справиться. Мисс, вы
задали очень тяжелый, серьезный вопрос
и должна вас предупредить... вам надо быть в высшей мере осторожной. Вас
окружают опасные люди. Вы найдете то, что
ищете, но стоить это будет вам слишком дорого.
После этих слов мадам Споукер Риган вдруг страшно захотелось, чтобы ее
мать выбрала не это мероприятие, а
какое-нибудь другое, скажем, лекцию по правилам игры в бридж или что-то
подобное.
Камерон Хардвик с остервенением плавал от одного бортика пустого бассейна
до другого и обратно. Бассейн был
совсем крошечный и поэтому неудобный, но Хардвик уже просто не мог находиться в
том, большом бассейне, что
располагался на палубе "Лидо Дек". Его страшно выводили из себя дети, то и дело
то вылезавшие из воды, то забиравшиеся
обратно. Надоели ему и родители, неуклюже опекавшие своих несносных отпрысков.
По мнению Хардвика, следовало
просто-напросто запретить брать с собой на такие круизы детей. Лицо Хардвика
исказила гримаса. Он вспомнил о глупом
положении, в которое попал из-за этого идиота Марио Буттакаволы.
Теперь Камерон понимал, что этот менеджер из Атлантик Сити,
специализирующийся на организации банкетов,
вовсе не был так глуп, как казалось. Свою злость он пытался погасить резкими
движениями стиля баттерфляй. Боже, как же
это здорово - вот так пружинисто напрягать мускулы, заставлять их работать в
свое удовольствие. Хардвик был обеспокоен.
Дело в том, что за какие-то пятнадцать минут сегодняшнего утра он целых два раза
оказался узнан, его столь желанная
анонимность была дважды нарушена. От волнения, вызванного столь неприятными
неожиданностями, живот Камерона
буквально сводило от нервных судорог. Стремясь разрядиться, он стремительно
несся вперед, вдыхая запах хлорки и
чувствуя, как вода струйками скатывается вниз по его спине. "Это поможет мне
успокоиться, снять напряжение", - думал
Хардвик.
Он в очередной раз доплыл до края бассейна, пырнул, перевернулся под
водой, вынырнул и вновь активно
заработал руками и ногами. Кто бы мог подумать, что приход на эту глупую лекцию
о наилучших способах" вложения
капиталов может привести к тому, что этот идиот Марио вдруг заставит всех
обратить на него, Хардвика, свое внимание?
Камерон почувствовал, что кровь вновь закипает в его жилах. И надо же было так
вляпаться! Как ему не повезло. Этого
Марио он мог бы сейчас просто придушить. А между тем ему с ним придется еще
встречаться, причем весьма часто:
каждый вечер за ужином. Хардвик понимал, что ему надо научиться сдерживать свою
вспыльчивую натуру, вести себя
поспокойнее в общении с соседями по столику. При этом Хардвик не мог не желать
как можно быстрее покончить с тем
заданием, которое ему поручили. "Отец, наверное, очень гордился бы за своего
сына, если бы видел меня сейчас, - подумал
мужчина и зло сказал сам себе: - Я ведь здорово сейчас зарабатываю, папаша.
Правда, не тем способом, который был бы по
душе тебе". Честной работой он уже не мог заниматься с того самого момента,
когда двадцать лет назад впервые начал
продавать наркотики в начальной школе. Работа Хардвика всегда была рискованной,
но и приносила неизменно
значительно больше, чем честный труд. К тому же Хардвик всегда любил жить
опасно, "на грани", так сказать.
Сегодня уже вторник. Бездействие сводило его с ума. Хардвик решил
поразмыслить как следует. А что если
осуществить все пораньше, до пятницы? Стоит ли действительно ждать последнего
дня? Крепко подумав, Хардвик решил
все же не менять планов. Ведь в пятницу в коридоры выставят все тяжелые веши
пассажиров. Там они будут собраны
командой и перемещены поближе к трапам для более легкой и быстрой разгрузки в
порту утром в субботу. Хардвик
усмехнулся. В одном из круизов он слышал одну историю про группу официантов,
которые как-то в ночь перед разгрузкой
здорово напились, повытаскивали из пассажирского багажа все, что им понравилось,
а сами чемоданы просто выбросили за
борт. Негодяев потом поймали. Допустить, чтобы то же самое случилось и с ним,
Хардвик никак не мог. Поэтому ему
следует сделать так, чтобы чемоданы леди Экснер и этой Риган были собраны в
должное время и сгружены с корабля. А
самих этих дамочек должны хватиться только в самый последний момент, когда
корабль будет уже практически пуст.
Хватятся их только тогда, когда никто не заберет их багаж с пирса. Это будет
подходящее время, потому как тогда Хардвика
и след уже простынет. Вылезая из бассейна, мужчина окончательно утвердился во
мнении, что должен будет все сделать
именно в пятницу, в пятницу ночью. Чем меньше времени останется для
расследования причин исчезновения
обитательниц "Камелот Сьют", тем лучше для Хардвика.
Леди Экснер, безусловно, оставит при себе в ночь перед прибытием какуюнибудь
сумочку с кремом против
морщин и всякой прочей старческой ерундой. Эту сумочку Хардвик решил сбросить в
океан вместе с ее хозяйкой и
одежонкой, в которой старуха намеревалась встретиться со своими жадными до денег
племянницами. Так что пусть она
сама, ее чертовы вещички вместе с этими отвратительными сигаретами достанутся
акулам.
Хардвик взял полотенце и принялся вытирать свои мускулистые крепкие руки.
"Проблемы могут возникнуть,
пожалуй, только с этой Риган, - думал он. - Вид у нее бойцовский, да и как
детектив вполне могла быть обучена некоторым
уличным трюкам". Опыт, однако, вряд ли поможет ей в ситуации, когда ей придется
столкнуться с его силой и
стремительностью. Таким образом, Хардвик решил, что ни одна женщина не способна
нарушить его планы.
Хардвик остановился перед зеркалом, висевшим на выходе из бассейна, и
принялся зачесывать назад свои
блестящие черные волосы. Собственное отражение, как всегда, понравилось
Хардвику. Он нагнулся, чтобы надеть свои
вызывающе зеленого цвета непромокаемые тапочки. Это была обувь человека,
регулярно занимающегося виндсерфингом.
Как-то увидев его в этих тапочках на пляже в Джерси, один идиот даже крикнул
ему: "Эй, поросенок, а где же твоя
женушка Свинка?" Хардвик едва тогда сдержался, чтобы не врезать гаду как
следует. Единственное, что спасло нахала, была
шеренга его дружков, развалившихся на полотенцах с бутылками пива в руках. Они
только и ждали реакции незнакомца на
обидное замечание своего лидера.
Хардвик выпрямился, запахнул пляжный халат, завязал пояс. При этом он
заметил, что немного потолстел. Пара
унций, которые он прибавил в последнее время, были незаметны для постороннего
глаза, но для самого Хардвика сей факт
являлся абсолютно неприемлемым. Это было преступление с его стороны. Хардвик
начинал просто беситься, если у него
вдруг появлялось место, где слой кожи или жира можно было оттянуть пальцами.
Особенно на поясе или животе. Такие
места были признаками того ненавистного Хардвику мира, в котором жили одни
отвратительные Марио и им подобные.
Поднимаясь вверх по лестнице в свою каюту, он чувствовал удовлетворение
от того, что его планы выглядели
теперь окончательно определившимися. Завернув за угол на верхней палубе, он чуть
было не столкнулся с двумя
хихикающими молодыми ярко накрашенными девушками. Те посмотрели на него с явным
восхищением. "Жаль, что я не
могу воспользоваться благоприятным моментом и хорошо провести время с одной из
этих красавиц", - подумал Хардвик,
входя в крошечную прихожую, располагавшуюся перед дверью в его каюту. Тут он
услышал, как зазвонил его телефон.
Торопливо отперев дверь, Хардвик бросился к аппарату.
Звонили из Оксфорда.
"Не могу поверить, что сегодня все еще вторник", - думала Риган,
сопровождая Веронику в ресторан "Рыцарская
обитель" на партию в бинго. Риган помнила выражение лица матери, когда медиумпредсказательница
чуть было не упала в
обморок, пытаясь прочесть будущее Риган. Безусловно, случившееся не могло не
напугать Нору.
Риган чувствовала себя виновной. Ей казалось, что именно она таким
образом заставила мать переволноваться.
Ведь Нора выбралась на этот круиз совсем для других целей - для того, чтобы как
следует отдохнуть.
- Меня не волнует то, сколько тебе лет, Риган, - часто повторяла Нора, -
но, когда мы с тобой оказываемся под
одной крышей, я автоматически начинаю волноваться, если ты где-то задерживаешься
и приходишь домой позднее
обычного. Вот когда ты где-нибудь в Калифорнии и я просто не знаю, что ты
делаешь, тогда я чувствую себя совершенно
спокойно. - После этого Нора, однако, неизменно добавляла: - Правда, даже вдали
от тебя я много молюсь о твоем
благополучии.
"Мне точно не надо было соглашаться на эту работу, - вновь и вновь
повторяла себе Риган. - Я просто сгораю от
желания поскорее заняться другим делом - делом Атены. Мне давно надо было бы
прилететь в Нью-Джерси и разыскать
там свой старый дневник. Ведь однажды ночью Атена достаточно всякого
порассказала про то, как накануне летом много
времени провела со своей тетушкой, дядей и кузенами При этом она говорила не
только о самой тетиной гибели, но о
многом другом. И тогда я почти весь ее рассказ записала в дневник".
- Риган, дорогая, а что если нам сесть за этот вот столик? - Вероника
указала пальцем на низкий круглый стол,
стоявший в углу танцевальной площадки. Рядом стояли четыре стула. - Коли уж
судить по названию ресторана "Найтс
Лаунж", то есть "Рыцарская обитель", следовательно, есть надежда, что за этим
столиком к нам со временем могут
присоединиться и некие личности в сияющих доспехах.
- О, боюсь, Вероника, что соленый воздух рыцарям совсем не придется по
вкусу, - усмехнулась Риган, вспомнив,
как однажды с Кит они побывали на одном заводе в австрийском городе Граце, где
когда-то, в старые времена, изготовляли
знаменитые рыцарские доспехи. Кит тогда еще ехидно спросила экскурсовода, не
закрылся ли этот завод в свое время из-за
того, что рыцари на планете совсем перевелись. Рыцарей, как отметила тогда Кит,
современные женщины точно не
видывали уже многие сотни лет.
Только они расположились в креслах с высокими спинками, как в зал
ресторана вошли Кеннет и Дейл. Риган тут
же вскочила с места и помахала им рукой.
- Вот уж не думала повстречать вас здесь.
- Почему же нет? - весело ответил Дейл. - Погода сегодня довольно
облачная, поэтому мы и решили заглянуть
сюда, выпить чего-нибудь, а потом, может быть, еще и выиграть пару долларов.
- Как здорово! - взвизгнула Вероника. - Тогда присоединяйтесь к нам.
- Только если вы обещаете собственноручно купить мне игральные карточки,
леди Экснер, - поставил условие
Дейл. - Мы знаем, что вы играете просто великолепно. Что же касается нас с
Кеннетом, то мы за всю жизнь выиграли всегото
подписку на какую-то испанскую газету. Стоит ли уточнять, что "оле" да
"адиос, амигос" являются единственными
испанскими выражениями, которые мы кое-как понимаем.
Кеннет продолжил за друга:
- Пришлось в конце концов эту подписку подарить нашей подружке Кармен.
Она из Мадрида, но живет рядом с
нами. По воскресеньям заходит к нам выпить изумительный кофе, который так
здорово умеет готовить Дейл. Тогда она и
зачитывает нам некоторые из газетных заголовков.
- Что ж, значит, совсем уж полной потерей этот наш выигрыш назвать все же
нельзя, - рассмеялся Дейл, весело
глядя на Кеннета.
Вероника с готовностью собрала со всех деньги и встала в очередь к кассе
за покупкой игровых карточек. Зал стал
постепенно наполняться. Приходили как пары, так и одинокие пассажиры. Вероятно,
все они горели желанием испытать
свое счастье в одной из самых старых форм развлечений, когда-либо существовавших
на суше и на море. Риган с интересом
представила себе, сколько людей по всему свету каждую пятницу вечером собираются
вместе, чтобы с радостным
ожиданием вслушиваться в знакомые выкрики: "эн тридцать три" или, например,
"ноль семьдесят шесть", после которых
неизменно с одной из сторон раздавалось чье-то торжествующее: "Бинго!!!". Игра
эта была любимым занятием бабушки
Риган.
Директор круиза Дункан Сноу, чье постоянно улыбающееся лицо напоминало
Риган маску клоуна в цирке, взял
микрофон и объявил, что игра сейчас начнется. Он торжественно пригласил всех
занять свои места.
Вероника села на свое кресло, перемешала только что купленные карточки,
которые представляли собой картонные
прямоугольники, потом сдала их уверенными и элегантными движениями крупье из
какого-нибудь казино в Лас-Вегасе.
- Поехали. Каждый берет по две карточки на первом круге. Вот я взяла для
всех карандаши. Не жульничать! Просто
обводите карандашом те номера, которые будут называться. А вот и официантка.
Давайте закажем себе чего-нибудь выпить.
- Она повернулась к Кеннету и Дейлу. - Что вы возьмете?
Официантка, брюнетка лет двадцати, выглядела так, будто всю ночь накануне
провела на какой-нибудь вечеринке
экипажа лайнера. Как бы то ни было, она сумела все-таки принять заказ на четыре
джина с тоником и степенно удалилась.
- ...шесть и шесть, шестьдесят шесть. Точно так, дамы и господа, именно
ноль шестьдесят шесть, шесть и шесть, -
выкрикнул Дункан Сноу, на что из разных углов зала донеслись восторженные ахи и
разочарованные охи.
Господин Сноу продолжал выкрикивать номера, с каждым из которых Риган
отчетливо понимала, что не ей
досталась счастливая карточка. Не досталась она и никому другому из собравшихся
за их столиком. И вот Дункан объявил:
"Бэ двенадцать!"
В ответ чей-то совсем детский голос завопил: "Есть, мама, есть! Бинго!"
Помощник директора круиза Ллойд Харпер, которому, как сочла Риган, было
столько же лет, сколько и ей, бросил в
ее сторону приветливый взгляд и прошел к столику, где, как оказалось, восседал
счастливый победитель. Риган ответила
столь же приветливой улыбкой и была рада, что Вероника как раз в этот момент
наклонилась к столу, пытаясь высчитать,
могла бы она выиграть, если бы то или другое число выпало чуть раньше.
Пассажиры купили себе еще карточек, игра началась снова. Кто-то опять
выиграл, остальные проиграли. По ходу
дела стали немного меняться правила игры. Выигрывал теперь, например, тот, кто
первым составлял на своей карточке из
выпавших чисел буквы "икс", потом - прямоугольник по краям карточки, потом -
угол в одной из ее секций. Затем Дункан
объявил, что следующий раунд будет последним и что выпавший на него "джек-пот"
окажется самым большим за весь
сегодняшний день. У кассы сразу образовалась толкучка, потому что каждый из
пассажиров решил прикупить
дополнительно по две-три карточки в надежде выиграть приличные деньги.
- На этот раз победителем станет тот, кто заполнит свою карточку
полностью. Понятно? Вы должны зачеркнуть на
своих карточках все числа, чтобы выиграть. - Дункан выглядел страшно довольным.
"Интересно, могут ли устроители игры как-то в ней смошенничать", -
размышляла Риган. Она слышала, что в
одном из круизов его директор оказался уличенным в сделке с кем-то из
пассажиров: вместе они устраивали так, что
пассажиры выигрывали в той или иной игре, а выигрыш потом делился между
мошенниками поровну. Риган перевела
взгляд на первого победителя, десятилетнего мальчика, все еще сжимавшего в руке
свой выигрыш, и поняла, что этот
счастливец никогда не согласится с кем бы то ни было делиться свалившейся ему с
неба сотней долларов.
Дункан тем временем вновь принялся выкрикивать числа. Каждое число при
этом он сопровождал какой-нибудь
присказкой:
- Ай-двадцать шесть, будет что попить и поесть. Будет что попить и
поесть, Ай-двадцать шесть.
На другом конце зала Риган заметила Гевина, сидевшего между двумя дамами
весьма неопределенного возраста.
Коленка той, что сидела справа, была плотно прижата к его коленке. Та дама, что
сидела слева, то и не дело радостно пихала
Гевина локтем в бок, выражая свой восторг по поводу совпадения выкрикиваемых
номеров с теми, что были в ее карточках.
Еще она переспрашивала у Гевина почти все объявляемые номера. Грей вынужден был
страшно напрягаться, повторяя
номера поверх гула голосов остальных игравших.
- Да, именно это число, - произносил он неизменно. При этом пропускал
следующий объявленный номер,
переспрашивая его у соседей, а те, в свою очередь, не успевали услышать
следующий номер и так далее. Неприятным для
Гевина было еще то, что соседка то и дело принималась орать "Бинго!" в то время
как в ее карточках оказывалось не
зачеркнуто и половины чисел.
"Все, я скоро не выдержу, - с отчаянием думал Гевин. - Пусть это будет
моим последним круизом! Пожалуйста,
пусть будет так! Хорошо еще, что моя карточка быстро заполняется, невычеркнутых
осталось всего два номера". После
объявления следующей цифры Гевин энергичным движением руки заштриховал
предпоследнее число. Тут раздался крик.
Это кричала вечно веселая леди Экснер: "Ой! Милые мои! Бинго! Разве это не
чудо?!" "Богатые богатеют", - грустно
заметил про себя Гевин. А леди Экснер тем временем буквально в пляс выскочила к
микрофону, размахивая в воздухе
своей карточкой.
Пока Вероника тискала в объятиях директора круиза, Ллойд Харпер проверил
ее карточку и объявил, что она
действительно выиграла 462 доллара. В зале раздались коротенькие и жиденькие
аплодисменты, все повставали с мест.
Многие бормотали себе под нос про то, что они обязательно вернутся завтра и уж
тогда точно выиграют кучу денег.
- Я же тебе говорил, что надо было мне купить еще пару карточек, -
отчитывал свою жену один пожилой мужчина.
- Эта старуха была в очереди как раз за нами, и я тогда точно бы купил одну из
ее карточек, которая выиграла.
- Да помолчи ты, Генри, у тебя всегда я виновата, - прошипела в ответ
женщина. - К тому же у тебя и без того куча
денег, ты и так не знаешь, куда их девать. Причем тебе и в голову не приходит
хоть немного из них потратить на меня.
Вероника тем временем беседовала с Дунканом в центре зала, а Ллойд
отсчитывал ее выигрыш.
- Знаете, - заметил Дейл, - я так и думал, что именно она купит
выигрышную карточку. Правда, я рассчитывал, что
она ее отдаст мне. Кстати, Риган, она говорила мне, что хочет купить кое-что из
антиквариата для своего поместья в
Ллевелин-холле. Она это серьезно или же сказала просто так, как говорят многие
на коктейлях?
- Не знаю. Видите ли, леди Экснер уже десять лет как планирует заменить у
себя водопровод и электропроводку, но
так и не сделала ни того ни другого. В ее доме надо быть Марко Поло, чтобы найти
единственный функционирующий
туалет. И даже он потом ревет минут двадцать после того, как вы спустите воду.
Вероятно, говорила она все-таки серьезно,
но я сомневаюсь, что у нее когда-нибудь дойдут руки до сколь-либо реального
обновления обстановки в своем поместье.
- Понятно, - вздохнул Кеннет. - Так, вот приближается и объект нашего
разговора. Леди из-за которой мы
собирались было вновь отправиться в Лондон этой осенью.
- Идея вообще-то была неплохая, - согласился Дейл, - но я все же
сомневаюсь в возможности осуществить ее. А где
точно в Оксфорде находится Ллевелин-холл?
- В районе частных вил и поместий, - ответила Риган.
- О, это красивое место. А сколько у нее земли?
- Где-то чуть больше пяти сотен акров.
- Вы шутите? - У Дейла перехватило дыхание.
- Нет, почему вы так решили?
- Лет шесть назад я работал с одним дизайнером по интерьерам, который
занимался обстановкой в одном из
поместий в Оксфорде. Так вот, я знаю, что и двадцать акров в тех местах стоят
огромных денег. Что ж, у Вероники есть
такие большие деньги? И она прыгает от радости, выигрывая каких-нибудь несколько
сотен долларов?
- Дело в том, что Вероника и ее племянник, наверное, являются самыми "не
от мира сего" людьми, которых я в
жизни встречала, - пояснила Риган. - К тому же тратит она деньги, пожалуй,
только вот на такие путешествия. Что касается
поместья, то Вероника вряд ли даже представляет себе его реальную стоимость.
Племянник же только и занят, что
высаживанием цветочков вокруг усадьбы.
- А кто же тогда унаследует всю эту землю? - продолжал допытываться
Кеннет.
Риган пожала плечами.
- Вероятно, племянник и унаследует.
- Она говорила мне, что собирается навестить каких-то своих племянниц, -
произнес Кеннет, - и поэтому просила
привести в порядок ее прическу до нашего прибытия в Нью-Йорк.
- Это какая-то ее двоюродная племянница, которая вдруг принялась слать
Веронике письма с фотографиями.
Вероника этой двоюродной племянницы в жизни в глаза не видела, но почему-то с
удовольствием ей написала и даже
послала в ответ свои фотографии, а также снимки племянника, его невесты и самого
Ллевелин-холла.
- А чем занимается эта племянница? - спросил Дейл.
- Кажется, она только что потеряла работу, поэтому сможет повозить
Веронику по городу, показать ей окрестности.
- Риган нахмурилась. - Вероника мне как-то говорила, что работала эта племянница
в какой-то фирме по торговле
недвижимостью.
Кеннет удивленно поднял вверх брови.
- Что ж, тогда, вероятно, хоть она не витает в облаках, - заметил Дейл. -
На месте племянника, даже если бы я был и
"не от мира сего", начал бы беспокоиться по поводу своего наследства.
Сильви радостно летала по каюте, побрызгивая на себя духами, напевая при
этом: "Мы знаем, где лежат денежки".
Мелодию она примерно помнила, пела с чувством, но вот со словами совсем не
ладилось. В результате получалось что-то
вроде: "...о, ты права, дорогая, мы знаем, где лежат денежки. Ты так
прекрасна... я тоже мил... та-ра-ра... мы знаем, где
денежки... о, именно так, дорогая... мы избавимся от старушки Виолет... та-рара...
и все будет здорово...".
Надевая свое кремовое коктейльное платье, Сильви вдруг поняла, что давно
уже так не волновалась перед встречей
с мужчиной. Очень даже давно. Слишком давно. Милтон был таким милым. Таким
джентльменом. Общение с ним сегодня
было для Сильви приятным и болезненным, потому что чересчур напоминало те
счастливые дни, когда рядом с ней был
Гаролд. Гаролд потом умер. Второго мужа, негодяя, и вспоминать не хотелось. Он в
счет не шел. А вот жизнь с Гаролдом
была необыкновенной.
Этим вечером Милтон, сам того не подозревая, вызвал в душе Сильви все эти
уже позабытые было чувства. Она
вдруг опять вспомнила, как хорошо бывает жить на свете, если рядом кто-то
близкий и если с этим кем-то так много
общего. Когда вечером эта старая перечница Виолет наконец-то пошла спать,
сдавшись под молчаливым напором Сильви и
под действием своего лечебного пластыря, Сильви и Милтон отправились погулять по
палубе. Милтон снял свой свитер и
накинул его на плечи Сильви, чтобы защитить ее от усиливающегося ветра. Сильви
тогда ощутила себя совсем как некая
студентка колледжа из группы моральной поддержки институтской футбольной
команды, которой ее любимый игрок
накинул на плечи свою футбольную форменную куртку.
"Мне не следует слишком поддаваться всем этим почти позабытым чувствам",
- сказала себе Сильви, застегивая
последний крючок на платье. При этом ее не оставляла надежда, что чуть-чуть ее
духов все-таки останется на свитере
Милтона. Когда он вновь наденет этот свитер, духи напомнят ему о ней. Ничто так
не вызывает воспоминания, как запах.
"Правда, при моем везении, скорее все произойдет наоборот: его старшая сестренка
напялит этот свитер, а потом вернет его
братцу вонючим, как все, что носят старухи".
Сильви взглянула на часы. Шесть сорок пять. "Пора идти", - решила она.
При этом ей вспомнились те
бесчисленные разы, когда она чувствовала себя страшно одинокой на подобных
капитанских коктейлях. Это очень плохо
сказывалось на ее расположении духа. Что ж, сегодня все будет совершенно иначе.
Сначала она найдет Милтона и Виолет, а
затем представит их соседям по ее столику. Главное - представить их леди Экснер.
Если из этого ничего путного не
получится, тогда придется прибегнуть к помощи Гевина. Он-то уж, наверное, сможет
как-то развеселить суровую и
неприступную Виолет. Приняв такой план действий, Сильви нанесла на губы свежий
слой помады и весело пропела:
"Сегодня, сегодня, мне предстоит необычный вечер...".
Нора помогала Люку застегнуть застежки на его "тукседо".
- Я просто не представляю, как с этими штуками справляются те мужчины,
что живут одни, - не удержался от
комментария Люк.
- Ну, тебе-то я точно не позволю на своем опыте выяснить, как они это
делают, - улыбнулась Нора. - Ты так здорово
выглядишь. Особенно в черном костюме.
- Как сказала бы твоя дочь, это полезно для моего бизнеса, - улыбнулся в
...Закладка в соц.сетях
