Жанр: Детектив
Палуба
...знаю, что она шутила. Но в воскресенье утром, когда Пенелопа
отправилась на службу в церковь, Вероника
сказала, что для ее племянниц будет большим бременем общение с Пенелопой в
течение целого месяца. И опять заговорила
о том, чтобы отправить Пенелопу куда-нибудь в отпуск одну, а самой поехать в
Штаты. Филипп и слышать об этом не
хотел. А потом, когда Пенелопу срочно отправили в госпиталь, Вероника сказала
что-то вроде того, дескать, очень
расстроена по этому поводу, но все же в жизни, как говорится, нет худа без
добра. Вот и сейчас, как она и желала, сможет
отправиться в Нью-Йорк одна и при этом никого не обидит.
- Да, но ведь Пенелопу, благодаря вашей настойчивости, заменила Риган
Рейли, - уточнил Ливингстон.
- Правильно, - согласился Филипп, - но против этого как раз моя тетушка
совсем не возражала. Она считает Риган
веселой, славной девушкой, с которой ей предстоит ехать всего лишь до Америки,
так как потом заботу о тете примут на
себя ее племянницы. Я, кстати, предупредил Риган, что в своем поведении тетушка
может быть абсолютно непредсказуема,
а потому и следить за ней необходимо, как за ребенком.
- Иными словами, как вы видите, Вероника добилась того, чего хотела, -
настаивала на своем Вэл.
- Да, я понимаю. - Ливингстон подошел к перилам, ограждавшим края
террасы, и оглядел открывающийся перед
ним строгой формы сад. Его просто поразило то, что он увидел. И хотя комиссар не
был любителем садов (более того, их
вид наводил на него смертную тоску), он понимал, сколько сил и старания должно
было уйти на достижение столь
правильных, изысканных линий клумб. - Как говорится, плоды труда, вдохновленного
любовью к природе. Для меня это
очевидно, - сказал Ливингстон.
- У нас в год происходит три цветения, - сообщил Филипп, становясь рядом
с инспектором. - Я очень люблю
работать собственными руками, чувствовать землю под пальцами, видеть первые
ростки своих посадок.
Ливингстон посмотрел на профессора, потом проследил за его взглядом. К
своему удивлению, он отметил, что
Филипп смотрел вовсе не на цветочные клумбы, а поверх них, туда, влево, где
начинался лес и откуда доносились звуки
стройки. Именно там и были обнаружены останки Атены Пополус.
Филипп почувствовал на себе оценивающий, внимательный взгляд комиссара и
забеспокоился.
- Я не против того, чтобы выпить чашечку чая, - объявил он, - а как вы,
инспектор?
Приглашение отведать чаю прозвучало не самым радушным образом, однако
Ливингстон, не задумываясь, принял
это приглашение. При этом он не мог не заметить, что его согласие не понравилось
Филиппу.
- Я попрошу Эмму приготовить чай. - Вэл поднялась с дивана. Она явно
разделяла недовольство Филиппа по
поводу затянувшегося присутствия комиссара в их доме.
Когда Вэл ушла с террасы, Ливингстон сказал:
- Профессор Уиткомб, я кое-что должен у вас спросить и хотел бы сделать
это в отсутствие мисс Твайлер. Мне
опять сказали, что, по мнению некоторых, Атена Пополус была по-девичьи влюблена
в вас. Прошу вас быть со мной
предельно откровенным. Не преследовала ли она вас когда-либо и в какой бы то ни
было форме, не пыталась ли вам
открыться, признаться в своей любви?
Филипп покраснел.
- Н-н-никоим образом! Я бы п-п-просто ни за что бы на это не пошел.
- Все же она как-то выделяла вас из всех остальных? - быстро среагировал
Ливингстон.
- Д-д-дело в том, что она постоянно ездила на велосипеде мимо нашего дома
по в-в-воскресень-ям во второй
половине дня. Она выбирала именно то время, когда я работал в саду. И это,
признаюсь, здорово меня раздражало.
- А как часто она проезжала на велосипеде мимо вашего особняка? И часто
ли останавливалась?
- Несколько раз это случалось. Я попытался п-п-прекратить это тотчас же.
Мне ее было даже жалко. Она выглядела
т-т-такой н-н-несчастной. Наверное, мне надо было бы вести себя с ней пожестче.
- Профессор, прошу вас, поймите. Мои вопросы имеют простую цель:
выяснить, могла ли Атена Пополус
довериться вам или попытаться довериться, рассказав вам о какой-нибудь
несчастной любовной истории или проблеме, с
которой могла столкнуться. Все это помогло бы нам найти ее убийцу.
Филипп нервно закусил губу.
- Когда ей удавалось зажать меня где-нибудь в углу, она неизменно
начинала твердить про то, что никак не может
п-п-пережить гибель своей тетушки. Естественно, я не мог не выслушать ее
причитаний. Я ей говорил, что для нее лучше
было бы побольше общаться с другими студентами... подружиться с кем-нибудь и
именно ему доверить свои тайные
переживания. Когда же я ей сказал, что нам неудобно будет встречаться вне стен
колледжа, она просто проигнорировала мое
замечание и в следующий раз явилась как ни в чем ни бывало. В общем и целом она
так подлавливала меня раз пять или
шесть, когда я работал в саду перед нашим домом.
- И последний раз вы видели ее?..
- В воскресенье н-н-накануне ее исчезновения.
- А почему вы не рассказали мне все это, когда в прошедшую субботу Клер
Джеймс вдруг заявила, что Атена была
в вас влюблена?
- Да потому что я-то совершенно не был влюблен в эту девушку, и вся эта
история была мне страшно неприятна.
- Видите ли, неприятно вам что-то или нет, это не должно играть роли в
расследовании убийства. Профессор, я бы
хотел попросить вас попытаться припомнить хотя бы один из ваших разговоров с
Атеной Пополус, в ходе которого она
могла говорить вам о своих жизненных планах в тот момент. Я бы вам был за это
весьма признателен. А вот мисс Твайлер
и мисс Хорн с нашим чаем. Но, к сожалению, боюсь, что я уже не могу больше с
вами оставаться.
Ливингстон принялся извиняться перед Вэл, прекрасно понимая, что
извинения его были совсем не нужны. Уже в
машине, подъезжая к воротам поместья, он еще раз взвесил свои дальнейшие шаги.
Ему страшно хотелось заехать в
лабораторию и выяснить, не появилось ли нечто интересное для следствия в
результате исследования останков Атены. С
другой стороны, надо было еще успеть поговорить с директором колледжа "СентПоликарп".
В итоге разговор с директором "перевесил"
Ливингстон всегда считал, что Реджинальд Крейн обладал всеми необходимыми
качествами директора колледжа. В
конце концов, "Сент-Поликарп" был всего лишь колледжем с годичной программой
обучения. Студенты приезжали сюда
на какие-нибудь месяцы и потом уезжали навсегда. Некоторые из них буквально
купались в созданной здесь культурной
атмосфере. Другие же, как, например, Атена Пополус, приезжали сюда против своей
воли и никогда особо не участвовали в
жизни города, который окружал их учебное заведение Реджиналд Крейн был прекрасно
осведомлен о недовольстве
студентов узкими неудобными кроватями, протертыми одеялами и дряхлой мебелью
колледжа. Все жалобы он гордо
отметал.
- Надо учить жизни всех этих избалованных подростков, - доверительно
сказал он однажды Ливингстону. - У меня
и так бюджет невелик, так что лучше потрачу его на организацию для моих
студентов дополнительных курсов обучения.
Другой человек, наверное, был бы удручен бесконечной сменой состава
учеников колледжа и невозможностью изза
этого создать, воспитать у студентов хоть сколько-нибудь сильный
корпоративный дух, наподобие того, что существует в
колледжах или институтах с четырех - или более годичной программой образования.
А вот Реджинальд Крейн не впадал в
отчаяние, работал, и в результате многие из его студентов действительно
приходили потом в колледж, чтобы поучаствовать
в торжествах, например, по случаю десятилетия своего выпуска. Хотя никто их не
заставлял этого делать. Когда бывшие
ученики возвращались в колледж через десять лет после выпуска, они, безусловно,
отпускали всякого рода колкости в адрес
"Сент-Поликарпа": дескать, более удобным, современным он так и не стал. При
этом, видимо, все же большинство из них
не могли не признать, что за год в этом колледже они приобрели некий новый
жизненный опыт. Крейн сумел собрать в
колледже действительно прекрасный преподавательский состав. И это - при
отсутствии здесь достаточно высоких
заработков.
Ливингстона провели в личный кабинет Крейна, обитую деревом комнату,
заставленную книжными полками, что
однозначно говорило об интеллектуальном, умственном труде хозяина.
Крейну только что стукнуло шестьдесят. Похож он был, как считали, на
градусник: тонкая, словно карандаш,
фигура, худое лицо и огромная шапка седых волос.
Ливингстон извинился за неожиданное вторжение.
- Не люблю вот так просто вламываться к людям без предупреждения, - начал
объяснять он, устраиваясь в весьма
удобном кресле рядом с рабочим столом Крейна. За годы своей работы в Оксфорде
они с Крейном успели здорово
подружиться.
- Разве вы вламываетесь, Найджел, - успокоил его Крейн, - просто вы
заявляетесь без спросу и без телефонного
звонка, а все потому, что занимаетесь делами, не терпящими отлагательств. Крейн
откинулся на спинку стула и сцепил
перед собой кисти рук, с длинными пальцами и синими взбухшими жилами. - Как
выражаются мои американские
студенты: "Чего надо?"
Ливингстон решил сходу перейти к делу безо всяких там преамбул.
- Я хочу, чтобы вы мне честно и совершенно конфиденциально изложили свою
точку зрения на то, что
представляет из себя Филипп Уиткомб.
Крейн немного пожал плечами.
- Совершенно конфиденциально?
- Конечно.
- Тогда должен сказать, - медленно протянул Крейн, - что так вот просто
изложить свою точку зрения у меня не
получится. Он хороший, даже очень хороший учитель. Знает предмет, любит его. Он
просто становится другим человеком,
когда начинает обсуждать поэзию или читать стихи. При этом вокруг него возникает
некая аура. Ее даже, кажется, иногда
видно, эту ауру. Что, наверное, не так уж и хорошо для учеников. Тем более, что
поэты тоже были людьми смертными.
Сомневаюсь, что они сами своим стихам придавали столько звучания, столько
чувств, сколько придает им Филипп, когда
читает. Но я знаю точно: некоторым студентам, которым едва доступны были
поначалу элементарные рифмы детского сада,
он сумел передать знание тех вещей, которые, собственно, и дают людям
возможность понимать, почему одно
произведение является классикой, а другое - нет Вот за это я весьма благодарен
Филиппу и думаю, столь же благодарны
должны быть ему и его студенты.
С другой стороны, вне класса я нахожу его достаточно скучным,
неинтересным человеком. Он и говорить-то
толком не может - краснеет, заикается. Да все время пропадает в своем саду... Я
даже уверен, что он и от еды-то вообще
отказался бы, лишь бы ему дали возможность круглосуточно заниматься выращиванием
цветочков. Даже представить себе
не могу, как это он умудрился оказаться помолвленным с этой девушкой. Наверное,
это именно Валери занималась
ухаживанием, а вовсе не он.
- Мне тоже так показалось. - Ливингстон хорошенько подумал прежде, чем
задать следующий свой вопрос. - Если
Филипп так здорово ведет свои уроки, то, должно быть, случалось, что кое-кто из
его студентов влюблялся в него?
Лицо Крейна помрачнело.
- В последнее время такого не случалось.
- В последнее время? - Ливингстон сделал акцент именно на этих словах
директора. - Что вы имеете в виду, говоря
"в последнее время"?
Директор явно пожалел, что высказался слишком уж откровенно.
- Может быть, я и не прав. Мне, вероятно, не надо было об этом упоминать.
Ведь все это произошло достаточно
давно. Одиннадцать лет тому назад, если быть точным. Филипп тогда был совсем
молодым человеком, ему едва перевалило
за тридцать. Так, кажется. Одна студентка принялась ходить за ним буквально по
пятам. Ему это польстило, и он, насколько
я могу судить, провел кое-какое время с ней... наедине. В общем, он совершил
нечто совершенно недопустимое для учителя.
В "Сент-Поликарпе" всякие личные взаимоотношения между преподавателями и
учащимися строжайшим образом
запрещены. В любом случае, Филипп скоро устал от той девушки, она ему надоела, и
он стал избегать ее. Можете себе
представить, что я испытал, когда она как-то прибежала ко мне в кабинет и
объявила, что беременна от него.
Ливингстон даже присвистнул. - Это оказалось правдой?
- Нет. Она вообще была очень эмоциональной, даже немного истеричной
девушкой. К счастью, с подобными же
обвинениями она уже выступала против учителя в одной из своих прежних школ. В
любом случае, мне не составило труда
добиться от нее правды. Ее взаимоотношения с Филиппом, оказалось, ограничивались
велосипедными прогулками и
пикниками. Но даже в этом случае могла бы произойти большая неприятность для
школы, даже скандал, если бы она
продолжала упорствовать в своих обвинениях. Я чуть было не уволил Филиппа, но он
очень не хотел терять эту работу.
Умолял меня оставить его. Да вы и сами понимаете, что здесь он на своем месте.
Эта работа для него. Он преподает
предмет, который любит, у него куча земли, чтобы там выращивать свой любимый
сад, и, наконец, он определенно является
прямым наследником леди Экснер.
- Пожалуй, так оно и есть, - согласился Ливингстон.
- Я предупредил его весьма категорично, что, если обнаружится еще хотя бы
намек на его связь с какой-нибудь из
студенток, он будет немедленно уволен. И в этом случае получит самые
отрицательные характеристики.
- Понятно. А вы уверены, что тот эпизод имел место одиннадцать лет тому
назад.
- Совершенно в этом уверен. Я точно это помню, потому что все это
происходило как раз за год до исчезновения
этой девушки Пополус. Дело в том, что когда все вокруг только и говорили о
"греческой девушке, которая сбежала из
школы", я думал о том, что, вероятно, "Сент-Поликарп" вообще прикрыли бы, если
бы узнали, что за год до этого
исчезновения одна из студенток чуть не забеременела от учителя, во всяком
случае, утверждала, что беременна именно от
учителя. Как бы то ни было на этой неделе мне уже несколько раз звонили
журналисты из разных газет с просьбой
прокомментировать обнаружение останков Атены Пополус. - Директор внимательно
посмотрел на Ливингстона. - Я
понимаю, что вы не можете рассказать мне причины своего интереса к Филиппу, но
надеюсь, вы отдаете себе отчет в том,
что я - лицо ответственное. Отвечаю за пять сотен своих учениц, так что,
вероятно, вам стоит подумать, не следует ли
рассказать мне, что именно тут у нас происходит.
Ливингстон ответил, не колебавшись ни секунду. Он понимал, что директор
колледжа все еще имеет основания
немного сердиться на Филиппа за тот давний скандал, который мог нанести
существенный вред престижу "СентПоликарпа".
Сколь-либо существенных доказательств в отношении Филиппа комиссар
не имел, а без них, по его
убеждению, было бы несправедливо с его стороны говорить о существовании какихлибо
близких взаимоотношений
преподавателя с Атеной Пополус.
- Пока мы ведем обычного порядка выяснение обстоятельств происшествия, -
сказал Ливингстон.
Сардоническая ухмылка директора дала понять комиссару, что его термин
"выяснение обстоятельств" вряд ли
послужил должной маскировкой для совершенно целенаправленного расследования,
касавшегося фигуры Филиппа,
которым Ливингстон сейчас занимался. Уходя, инспектор во второй раз за
сегодняшний день ясно почувствовал, что
собеседникам мало понравилась его компания.
Когда Ливингстон добрался до полицейского участка, ему сообщили, что дело
Пополус получило некоторое
развитие. Карманы пиджака Атены были обшиты непромокаемой тканью. В одном из
этих карманов оказалась дырка. Под
подкладкой эксперты обнаружили спичечный коробок в форме книжечки с эмблемой
бара "Бул энд Беар". Коробок хорошо
сохранился. Сохранились и написанные на его внутренней стороне две латинские
буквы В и А, а также цифры - 3, 1 и 5.
Ливингстон проследовал в свой кабинет, уселся за стол и устало потер лоб.
Атена Пополус заходила в бар "Бул энд
Беар" в вечер своего исчезновения. Написала ли она все это на спичках в тот
самый вечер или же сделала это за много
месяцев до своей гибели, а спички потом просто провалились за подкладку да так
там и пролежали? Что означают буквы и
цифры? Может быть, чьи-то инициалы и время встречи? Или же они составляют часть
регистрационного номера машины?
Как бы то ни было Ливингстон чувствовал, что попавшая к нему информация
имеет отношение к исчезновению
девушки и ее смерти.
В море
Вероника схватила с тумбочки программу развлекательных мероприятий на
этот день и вернулась к своей кровати.
- Риган, нам надо поскорее определиться с тем, в каком из этих
мероприятий мы будем участвовать сегодня. Сейчас
без пяти одиннадцать, а тут как раз несколько интересных вещей начинается именно
в одиннадцать.
- Так что они нам предлагают, Вероника? - с показным интересом спросила
Риган. Сама она при этом мечтала лишь
об одном: поскорее развалиться на нижней палубе в шезлонге рядом с бассейном и
почитать книжку или понаблюдать за
прочими пассажирами, временно помещенными вместе с нею в единое пространство,
называемое "Куин Гиневер".
- Посмотрим. Есть лекция по правилам бриджа, которая меня совершенно не
может интересовать... есть лекция по
компьютерам. Мне она тоже никак не пригодится... Беседа со специалистом о том,
как на ранних стадиях предотвратить
появление мозолей на ногах... Ну, это я просто не вынесу, да еще и накануне
обеда. А! Вот то, что нам надо! Семинар о
различиях систем финансового менеджмента. Как говаривал сэр Джилберт, деньги не
могут купить тебе счастье, но все
остальное, во всяком случае, они купить могут. - Вероника рассмеялась, вскочила
с кровати и вновь потянулась к своему
любимому пузырьку с лаком для волос.
- Я вообще-то мало что понимаю в этих финансовых вопросах. Филипп нанял
для меня бухгалтера, который и ведет
все мои счета. Но, видимо, пришло время и мне кое в чем разобраться. Вероятно,
это единственная лекция, которая
заинтересует в большей степени пассажиров-мужчин, чем женщин.
- Так вот оно в чем дело, Вероника! - поддразнила свою компаньонку Риган.
Она распахнула дверь на террасу и
подставила лицо ярким солнечным лучам.
- Ну да, почему же нет?.. А потом мы сможем пообедать в "Лидо Дек" и
далее пойти на сеанс медиумапредсказательницы,
- продолжила Вероника. - Уже несколько астрологов делали
схемы моей будущей жизни, но тем не
менее я всегда с удовольствием обращаюсь за новым взглядом на мое будущее. А
затем у нас есть в четыре-тридцать игра в
бинго в "Найтс Лаунж".
Столь подробно расписанный план на предстоящий день живо напомнил Риган
времена, проведенные в лагерях
скаутов. Двадцать лет тому назад она и ее подружка Селли были однажды сурово
отчитаны командиром скаутского отряда
за то, что потратили недопустимо много времени, значительно больше отведенного
соответствующей нормой, на сбор в
лесу хвороста для костра, на котором скауты собирались готовить похлебку. Когда
же отряд вернулся на базу, этот командир
прямо на автобусной остановке отозвал Нору и Люка в сторону и с возмущением
сообщил им, что Риган совершенно не
умеет собирать хворост для костра и что это, в свою очередь, поломало всю
программу похода: не позволило отряду до
сумерек обустроить отхожее место. При этом именно Риган была одной из двух самых
удачливых продавщиц пирожных,
которые скауты готовили сами, а потом продавали на улицах в благотворительных
целях. Второй из продавщиц-чемпионок,
кстати, была крошечная занудливая девчонка, которая не переставала вопить, что
Риган поступает нечестно, потому что
свои пирожные продает на входе в похоронные конторы отца, куда люди приходят в
силу обстоятельств. Риган ничего
нечестного в этом не видела и считала, что ей просто в тот раз повезло: дело в
том, что неделя продажи пирожных пришлась
как раз на то время, когда пышно и многолюдно хоронили очередного представителя
семейства Шеа.
К приходу Вероники и Риган в конференц-зале на семинаре по финансовым
вопросам сидели человек двенадцать.
Люди продолжали подходить. Вероника прямиком направилась в первые ряды. В зале
был и Люк. Он вовремя отвернулся,
успев подмигнуть Риган.
- Мне кажется, что этот симпатичный мужчина пытается ухаживать за тобой,
- прошептала Вероника.
"От нее ничего не скроешь", - подумала Риган. Они с Вероникой заняли два
места в первом ряду. Люк разместился
сзади них. Риган могла даже расслышать, как он то и дело начинал сдавленно
хихикать. "Ладно, папочка. Я тебе еще
отомщу. Ты у меня еще посмотришь".
Через главную дверь в зал торжественно вошли под ручку Марио и
Иммакулата. Они степенно поприветствовали
всех собравшихся.
- И вы сюда пришли, чтобы, как и мы, выяснить наилучший способ потратить
свои проездные чеки? Угадал? -
Марио широко усмехнулся. - Моя дражайшая супруга и я вчера выиграли несколько
лишних долларов в местном казино и
теперь вот решили разузнать, как нам лучше всего их вложить.
- Сумма-то была приличная. Но от выигрыша осталось доллара три. -
Иммакулата вся просто сияла, торжественно
поднимая над головой свою огромную хозяйственную сумку. - Видите ли, Марио купил
мне кое-какие новые вещички там,
на верхней прогулочкой палубе. Я еще хотела кое-что взять для Консепсьон и для
Марио Третьего, но Марио Старший
категорически запретил мне это делать. Он хотел обязательно весь выигрыш
потратить на меня одну.
- Прошу всех занять свои места! - Молодой блондин в очках и темном
костюме стиля "Братьев Брукс" принялся
раздавать всем присутствующим какие-то брошюры. Затем он представился: - Меня
зовут Норман Беннет. Я - консультант
по финансовым вопросам и менеджер по инвестициям вкладов. В течение следующих
нескольких дней я постараюсь
помочь вам в определении ваших возможностей по капиталовложениям.
Вероника склонилась к Риган и хорошо поставленным театральным шепотом,
различимым в самых дальних
уголках зала, объявила:
- Он довольно симпатичный, наш лектор. Правда, Риган? Может быть, он
здесь еще и без спутницы?
Смутившись, Риган опустила взгляд и принялась ожесточенно перелистывать
анкету, вложенную в брошюру. При
этом она вдруг подумала: "Вообще-то я и представления не имею о том, что сама
думаю о состоянии американской
экономики, о ее долгосрочных перспективах. Моих знаний и упорства едва хватает
на то, чтобы правильно платить свои
налоги. А что если я вдруг унаследую сегодня, скажем, миллион долларов? Что я
тогда сделаю с этим миллионом? -
продолжала размышлять Риган. - Наверное, найму гидроплан, который в тот час же
заберет меня с этого корабля".
Она оглядела аудиторию, пытаясь понять, кто еще явился сюда, кто жаждет
понять хитросплетения финансовой
науки. То тут, то там на глаза Риган попадались молодые супружеские парочки,
явно находившиеся на корабле в свадебном
путешествии. В целом Риган вынуждена была признать правоту Вероники: большинство
присутствующих, то есть три
четверти аудитории, составляли мужчины. Тут Риган вновь встретилась взглядом с
Люком. Он исподтишка улыбнулся
дочери и незаметным жестом показал в сторону Нормана Беннета. Было ясно, что он
тоже услышал оценку, данную
Вероникой знатоку финансовой науки.
Вероника вдруг прошипела прямо в ухо Риган:
- Риган, дорогая, господин Беннет вот-вот начнет свою лекцию. Прошу тебя,
послушай, что он будет говорить.
"Подумать только! Я просто сгораю от любопытства!" - ответила про себя
Риган. Тут она заметила, что в зал вошел
еще и Камерон Хардвик. Он устроился где-то в последнем ряду. Наверное, он здесь
просто для того, чтобы проверить, все
ли знает из того, что могут знать другие представители его профессии.
Норман Беннет прокашлялся.
- Правильное определение целей капиталовложений, когда речь идет о
крупных объемах финансовых средств, не
только имеет большое значение, но и является жизненно важным. Да, именно
жизненно важным. Несмотря на это, история
говорит нам, что осознание этой довольно простой истины пришло совсем не просто.
Мешали многие предрассудки,
основывавшиеся на...
"О, мой Бог. Неужели так и дальше пойдет!" - с ужасом подумала Риган.
Прошло полчаса. Лектор продолжал свой монотонный монолог, который
прерывался лишь на короткие
промежутки, в течение которых молодой человек рисовал на доске какие-то графики.
Все это время Вероника сидела на краешке своего стула, не спускала с
лектора глаз и с энтузиазмом кивала,
выражая свое решительное согласие с каждым его доводом или предположением. Риган
же силилась не заснуть. Она
пыталась сохранять на лице выражение внимания и интереса.
- А теперь перейдем к вашим вопросам, на которые я постараюсь ответить.
Прошу вас не стесняться и, так сказать,
попытаться использовать мои мозги себе на пользу. - Губы Беннета странно
скривились в некоей мускульной конвульсии,
отдаленно похожей на улыбку.
"Только бы никто не задал ему ни одного вопроса!" - молила про себя
Риган. При этом она чуть слышно принялась
притопывать каблуками по покрытому ковром полу аудитории. Вероника первой
вскочила со своего места. - Господин
Беннет, вы только что говорили о том, как выгодно можно использовать
двадцатилетние облигации. Скажите, по вашему
мнению, будет ли подобная форма капиталовложения разумной для человека такого
преклонного возраста, как я?
Риган услышала, как кто-то из молодоженов захихикал, и резко обернулась
на звук, чтобы выразить по этому
поводу свое возмущение.
Беннет же тем временем вновь откашлялся.
- Видите ли, существует так много возможностей для прекрасного вложения
капитала, что, прежде чем переходить
к ответам на столь специфический, конкретный вопрос, как ваш, я хотел бы
попросить вас заполнить анкету, которую я вам
раздал, и вернуть ее мне. А уж потом, повторяю, мы займемся обсуждением
конкретных проблем.
"Один - ноль в пользу Беннета", - констатировала Риган. Следующий вопрос
задал Марио Буттакавола.
- Вы рассказали кое-что весьма интересное о возможностях вложения
капиталов в странах Восточной Европы. Я
тоже слышал об одной крупной русской фирме, занимающейся производством
грузовиков, которая также приглашает к
сотрудничеству иностранных инвесторов. Как вы считаете, будет ли это надежным
предприятием? - И не дав Беннету
времени начать отвечать, продолжил: - Да, еще вот что. У меня тут появилась
отличная идея, - просиял Марио. - З
...Закладка в соц.сетях
