Жанр: Детектив
Ученица холмса
...ь его навещает доктор, но лицо врача мрачнеет, когда он завершает осмотр
больного. Рассел, ты представляешь, как трудно найти специалиста, который может
одновременно и врать и исполнять свои обязанности. Слава Богу, что у Майкрофта
есть связи.
- Как вам удалось отделаться от Уотсона?
- Он приезжал ко мне раз. Это было на прошлой неделе. Мне пришлось битых
два часа проводить с ним разъяснительную работу, чтобы в итоге отказаться от его
услуг. Можешь себе представить, что произошло бы с нашим планом, если бы он
выходил от меня с виноватым видом. Этот человек совсем не умеет врать. Я
беспокоюсь за моего дорогого друга Уотсона и не переживу, если что с ним случится.
Поэтому он снова ушел в подполье.
- Бедный дядя Джон. Нам надо будет очень много объяснить ему, когда все
закончится.
- Он простит нас, как всегда. Однако продолжаю.
Я подумал, что моя тяжелая болезнь должна активизировать эту женщину, и
собирался поговорить с тобой об этом, когда ты приедешь, поскольку знал, что ты
получила письмо миссис Хадсон, однако ситуация менялась быстрее, чем я ожидал, и
мне пришлось отправиться в Оксфорд, чтобы проконсультироваться с тобой, и там я
обнаружил, что ты, в свою очередь, сама собираешься сюда.
- Что же все-таки заставило вас приехать?
- Помнишь, я говорил тебе о тех, кто следил за мной? Они совсем забыли об
осторожности, в темноте можно было увидеть огоньки их сигарет, а днем - блики от
линз. В прошлом месяце Майкрофт преподнес мне маленький подарок - мощный
телескоп, и я провел немало времени за занавесками спальни, наблюдая за ними. И
вдруг вчера они внезапно исчезли. К ним подошел человек, которого я раньше не
видел, они с ним поговорили, после чего испарились, бросив все свое барахло. Я
послал туда старого Уилла, чтобы он все осмотрел и принес мне то, что могло
представлять для меня интерес. В былые времена он мог сделать это совершенно
незаметно.
Он вернулся через два часа с прекрасным набором мусора. Упаковка из-под сыра,
старый каблук от ботинка, бутылка из-под вина. Я забрал все это в лабораторию и что
же обнаружил? Оксфордский сыр, грязь с каблука - из Оксфорда. Я выкурил
несколько трубок и решил успеть на утренний поезд и провести, таким образом, день в
постели. Между прочим, сегодня после обеда доктор вышел от меня с
обнадеживающей улыбкой, ночную сиделку убрали, и в течение некоторого времени из
окон моей спальни доносились звуки скрипки. Знаешь, Рассел, из всех чудес
современной техники граммофон представляется мне наиболее полезным. Кстати, -
добавил он, - миссис Хадсон в курсе дела.
- Я полагаю, вам едва ли было обойтись без нее. Ну и как она?
- Она с восторгом присоединилась к нам и проявила недурные актерские
способности, к моему удивлению. Женщины не перестают меня удивлять.
Я оставила это заявление без комментариев.
- Понятно. Что же дальше?
- Все указывает на скорую развязку. Ты согласна, Рассел?
- Вне всякого сомнения.
- Кроме того, интуиция подсказывает мне, что она захочет встретиться со мной
лицом к лицу. Тот факт, что она не взорвала мой коттедж или не отравила мой
колодец, свидетельствует о том, что она не хочет просто моей смерти. Я имел дело с
преступными умами в течение сорока лет и уверен в том, что она встретится со мной,
чтобы насладиться моей слабостью и своей победой. Единственный вопрос - придет
ли она ко мне или меня приведут к ней.
- Это не единственный вопрос. Гораздо более важный - встретимся мы с ней
или нет?
- Нет, дорогая Рассел. Это не вопрос. У меня нет другого выбора. Я - приманка,
ты не забыла? Ты - охотник. Нам нужно только решить, как тебе лучше нанести удар.
Должен признаться, - сказал он, - что я с нетерпением жду встречи с ней.
Я резко затормозила, чтобы объехать прохожего.
- Холмс, будьте осторожны, не стоит недооценивать Патрицию Донливи. Нет, не
надо ничего говорить. Я буду иметь в виду, что для того, чтобы привлечь ваше
внимание, нужно взорвать рядом бомбу.
- Рассел! Я бы ни за что не подумал...
- Ничего, Холмс, ничего. Через две минуты мы будем на моей ферме, а вы так
ничего мне и не сказали о своих планах. Говорите же, Холмс!
- Ну хорошо. Я позвонил Майкрофту и попросил его прислать пару самых
надежных людей. Вчера ко мне приходило много народа, но сегодня мой приятельдоктор
объявит, что я выздоравливаю и мне нужны покой и тишина. Миссис Хадсон
ляжет пораньше, а мы затаимся и будем ждать. Мне кажется, твой управляющий
Патрик надежный человек.
- Вполне. Мы можем оставить машину в сарае и пройти к моему коттеджу
пешком. Полагаю, вы так и рассчитывали.
- Ты знаешь мои методы, Рассел. О, вот мы и на месте.
Я проехала через ворота к старому сараю, стоявшему в стороне. Холмс выскочил и
распахнул двери. Я въехала внутрь. Викки и ее потомство с удивлением уставились на
странную черную колымагу, нарушившую их покой.
- Пойду предупрежу Патрика, чтобы он держал двери закрытыми. Буду через пару
минут.
Я вошла в дом Патрика и поднялась по ступенькам в его комнату. Он спал обычно
очень крепко, но в конце концов мне удалось его разбудить.
- Патрик, ради всего святого, проснись, сарай и стойло могут сгореть, а ты так и
будешь спать.
- Что? Сарай? Огонь? Иду! Кто это? Тилли?
- Нет-нет, Патрик, не пожар, не надо вставать, это я, Мэри.
- Мисс Мэри? Что случилось? Дайте я зажгу свет.
- Не надо света, Патрик. Не вставай. - В лунном свете я увидела, что верхняя
часть его тела обнажена, и у меня не было никакого желания узнать то же и о другой.
- Я только хотела сказать, что в сарае стоит моя машина. Сделай так, чтобы ее никто
не видел. Очень важно, чтобы никто не знал о том, что я здесь. Даже моя тетя.
Сделаешь, Патрик?
- Конечно, но где вы будете?
- В коттедже Холмса.
- Что-то случилось, мисс Мэри, да? Могу ли я помочь?
- Если понадобишься, я пошлю тебе записку. А пока смотри, чтобы никто не
видел мою машину. Ложись спать, Патрик. Извини за то, что разбудила тебя.
- Удачи вам, мисс.
- Спасибо, Патрик.
Холмс ждал меня у дома. Мы отправились окольными путями, которые я знала
наизусть. На этот раз на вершинах холмов, чтобы отдышаться, останавливалась я, а не
Холмс. Сказывались часы, проведенные в библиотеке.
Наши голоса были бы слышны очень далеко в ночи, поэтому мы почти не
разговаривали. Луна скрылась, и стало совсем темно. Наконец мы подошли к краю
фруктового сада Холмса, и он прошептал мне в ухо:
- Обойдем кругом и через заднюю дверь пройдем прямо в лабораторию. Там
сможем зажечь свет, его не будет видно. Держись мест потемнее и помни, что где-то
здесь притаилась охрана.
Спустя пять минут дверь щелкнула, и я шагнула в темное помещение, где пахло
химикатами, табаком, пирожками и еще чем-то.
- Заходи, Рассел, - послышался его голос.
Я прошла дальше и остановилась.
- Стой здесь, пока я не зажгу свет. Я тут кое-что передвинул с тех пор, как ты
была здесь в последний раз.
В свете вспыхнувшей спички я увидела его профиль, склонившийся над лампой.
- Надо заткнуть щель под дверью тряпками, - произнес он и, прибавив света в
лампе, повернулся ко мне.
- Мой нос говорит мне, что миссис Хадсон приготовила чудесные пирожки, -
вздохнула я и увидела лицо Холмса. Он смотрел в темный угол, и то, что он там
увидел, состарило его черты, ввергло в отчаяние и усталость. Я сделала два шага
вперед и едва не наткнулась на дуло пистолета, направленное прямо на меня. Я
взглянула на Холмса и впервые увидела страх в его глазах.
- Доброе утро, мистер Холмс, - прозвучал знакомый голос, - мисс Рассел.
Холмс медленно выпрямился и выдохнул мертвым голосом:
- Мисс Донливи.
Глава 18
Решающее сражение
...В ее узком, практичном уме не было места для эмоций.
- В чем дело, мистер Холмс? Кстати, где же вы так долго пропадали? В
Афганистане? Или в Нью-Йорке? А вы, мисс Рассел? Что же вы не приветствуете свою
преподавательницу? Вы даже не извинились за вашу последнюю курсовую работу,
которая была мало того, что безграмотной, да еще и написанной в спешке.
Со звуком ее голоса у меня возродились воспоминания о том, как мы занимались у
нее, как пили чай перед камином и как однажды она даже угостила меня редким сухим
хересом. Я полагала... я полагала, что знала, как она ко мне относится, и вот теперь
стояла перед ней подобно собачке, побитой любимым хозяином.
- Вы похожи на пару ослов, - сказала она с раздражением, и эти слова вернули
меня к реальности. - Присядьте, мисс Рассел. Мистер Холмс, пока этот пистолет
будет нацелен на мисс Рассел, не будете ли вы любезны включить электрический свет,
лампы которого я вижу над нашими головами? Только двигайтесь очень осторожно:
оружие заряжено, и мне нужно совсем небольшое усилие, чтобы нажать на курок.
Благодарю вас, мистер Холмс. Кстати, выглядите вы значительно лучше, нежели мне
сообщали. А теперь, будьте любезны, принесите вон тот стул и поставьте его рядом со
стулом мисс Рассел. Чуть дальше. Хорошо. Лампу передвиньте на книжную полку.
Да, вот сюда. Теперь садитесь. Только не забывайте все время держать руки на
столе. Оба. Хорошо.
Я села на расстоянии вытянутой руки от Холмса и посмотрела в угол на
преподавательницу математики. Она сидела так, что на нее падала тень от книжных
полок, оставляя на свету только ее ноги и дуло пистолета. Видны были лишь
поблескивающие глаза и зубы, а также золотая цепочка и медальон, который она
носила на шее.
- Мистер Холмс, мы видимся в последний раз. Я ждала этой встречи очень долго.
- Лет двадцать пять или чуть больше, не так ли, мисс Донливи? Или вы
предпочитаете, чтобы я называл вас фамилией вашего отца?
В лаборатории воцарилась тишина. Я с изумлением смотрела на Холмса. Неужели
он знал эту женщину? Ее отца...
- О, мистер Холмс. Вы все еще в хорошей форме, я вижу. Может, объясните все
мисс Рассел.
- На сиденье кеба мисс Донливи написала свое собственное имя, Рассел. Это дочь
профессора Мориарти.
- Вы удивлены, мисс Рассел? Но вы ведь сами говорили мне о блестящем уме
вашего друга. Какая жалость, что он разместился в теле мужчины.
С усилием я овладела своими мыслями и направила их в русло разработанного
нами ранее плана.
- Я не могу согласиться с вами, мисс Донливи, - возразила я, глядя на свои руки,
- ум и тело мистера Холмса вполне соответствуют друг другу.
- Мисс Рассел, - воскликнула она, - остра, как всегда. Должна признаться, что
мне всегда нравился ваш интеллект. Кстати, я забыла, что вы... разошлись. Меня всегда
интересовало, что вы в нем нашли? Мы могли бы многое сделать с вами, если бы не
эта ваша глупая привязанность к мистеру Холмсу.
Я ничего не ответила, а лишь изучала свои руки.
- Но теперь привязанность исчезла, не так ли? - заметила она печальным
голосом. - Грустно наблюдать, как старые друзья расходятся и становятся врагами.
В моем сердце забилась надежда, но лицо оставалось бесстрастным. Если она верит
в это, у нас еще есть шанс. Обдумать этот вопрос мне было некогда, потому что Холмс,
быстро на меня взглянув, заговорил ничего не выражающим голосом:
- Хватит, мисс Донливи. Мне кажется, вы жаждете сказать мне что-то.
Дуло пистолета на ее колене задрожало, и после промелькнувшего секундного
страха я поняла, что она смеется, и услышала это. Она играла со мной. Мы могли
ввести ее в заблуждение на некоторое время, но наши действия были разгаданы и
теперь у нас не было никакого шанса.
- Вы правы, мистер Холмс. Времени у меня мало, а вы отняли у меня за
последние несколько дней столько энергии. Как вы понимаете, у меня ее немного. Я
умираю. Да, мисс Рассел, мое отсутствие в университете вполне обоснованно. В моем
животе краб с клешнями, которого нельзя извлечь. Я собиралась подождать еще
несколько лет, но теперь уже нет времени. Еще немного, и у меня не хватит сил, чтобы
справиться с вами. Это должно произойти сейчас.
- Очень хорошо, мисс Донливи, я к вашим услугам. Давайте отпустим мисс
Рассел и обсудим наши дела.
- Ну нет, мистер Холмс, извините. Этого я сделать не могу. Она стала частью вас,
и я не могу иметь дело с вами, исключая ее. Она остается. - Ее голос стал холодным и
резким, и мне с трудом верилось, что с этим человеком я пила чай и смеялась перед
камином. Я вздрогнула, и она заметила это.
- Мисс Рассел холодно, и, я полагаю, она устала. Мы все устали, но осталось
совсем немного. Давайте, мистер Холмс, я уверена, что у вас есть вопросы, которые вы
хотели бы мне задать. Можете начинать.
Я посмотрела на него. Он как раз вытирал рукой лоб, и на мгновение его глаза
сверкнули триумфом из-под ладони, встретившись с моими, и вновь стали пустыми.
- У меня нет вопросов, мисс Донливи.
Оружие дернулось в ее руке.
- Нет вопросов! Но, разумеется, у вас есть... - Она овладела собой. - Мистер
Холмс, не надо меня раздражать.
- В самом деле, мисс Донливи, у меня нет вопросов по этому делу. Оно было
очень интересным, но теперь все позади.
- Действительно? Может, будете столь любезны разъяснить мисс Рассел и мне
связь событий. Руки на стол, мистер Холмс. Мне бы не хотелось заканчивать так
быстро. Благодарю. Можете начинать.
- С событий прошлой осени или двадцативосьмилетней давности?
- Как хотите, впрочем, возможно, мисс Рассел предпочла бы узнать все с самого
начала.
- Очень хорошо. Рассел, двадцать восемь лет назад я, будем называть вещи
своими именами, убил профессора Джеймса Мориарти, отца твоей
преподавательницы. То, что это было актом самообороны, не снимает с меня
ответственности за его падение в Рейхенбахский водопад, хотя он сам искал меня,
чтобы убить. Я выследил его, выявил его преступную деятельность и был
непосредственной причиной его смерти. Однако я совершил тогда две ошибки, хотя и
не мог предвидеть следующие события. Во-первых, мое трехлетнее отсутствие в
Англии позволило реорганизовать империю Мориарти, и, когда я наконец вернулся,
она стала уже международной. Моей второй ошибкой было то, что я позволил семье
Мориарти, существование которой было одним из его главных секретов, исчезнуть из
моего поля зрения. Его жена и юная дочь уехали в Нью-Йорк, и больше их никто не
видел. По крайней мере, я так думал. Донливи - это девичья фамилия вашей матери,
не так ли?
- Ага, значит все-таки у вас есть вопросы! Да, это так.
- Это мало меняет дело, мисс Донливи. Какая разница, был ли это волос вашего
отца, тот, который вы оставили в кебе, чтобы я его нашел? Или в какой комнате склада
находился снайпер, прежде чем выстрелить в мисс Рассел? Или кто подорвал бомбу, от
которой погиб Диксон, - вы или один из ваших людей?
Незначительные детали едва ли меняют картину в целом.
- Интересно это слышать от человека, который всегда основывает свое
расследование на самых незначительных деталях. Однако я отвечу. Да, это был волос
моего отца, оставшийся с тех дней, когда он носил длинные волосы. Моя мать хранила
его в медальоне. Сейчас этот медальон ношу я. Да, один из моих друзей, вооруженный
снайперской винтовкой, действительно был на складе, хотя Скотланд-Ярд до сих пор
ищет катер. Ну как можно было добиться подобной точности, стреляя с катера,
качающегося на волнах? А что касается Диксона, то он знал, что рискует. Я щедро
расплатилась с его семьей, вы не можете этого отрицать.
- Какова цена человеческой жизни? Сколько гиней смогут возместить вдове
мужа, а детям их отца? Вы убили его, мисс Донливи, собственноручно или через
одного из своих помощников? Вы решили, что он умрет в прошлом ноябре, когда
открыли в Нью-Йорке банковский счет, с которого ему платили. А теперь он мертв.
Некоторое время мы сидели в полной тишине.
- Как великодушно защищать человека, который едва не убил вас и двух ваших
близких друзей.
- Джон Диксон был профессионалом высокого класса, мадам. За всю свою
карьеру он никого не убил, лишь однажды ранил, пока вы не вытащили его из его
убежища. Полагаю, вы добились этого, чем-то угрожая его семье. Не надо играть со
мной в эти игры, мадам, с разными там вашими случайностями и демонстрациями
оскорбленного самолюбия - мое терпение имеет свои границы.
Вновь воцарилась тишина. Наконец дуло пистолета слегка отклонилось от меня.
Все ее внимание было теперь приковано к Холмсу. Через минуту из угла вновь донесся
ее голос, и в нем прозвучала нотка уважения.
- Похоже, вас трудно ввести в заблуждение. Да, вы совершенно правы: я
действительно хотела его смерти, мне нужно было убрать его со своего пути, потому
что он выдал бы меня при первом же удобном случае. Но я никогда не углублялась в
самоанализ и привыкла не обращать внимания на второстепенные детали, когда передо
мной стоит цель. Я думаю, мисс Рассел может подтвердить мои слова.
Дуло вновь нацелилось на меня. После двух долгих минут молчания она вновь
заговорила, и я поняла, что Холмс просчитался и его успешный гамбит, вместо того
чтобы отвлечь ее, наоборот дал ей почувствовать свое превосходство. Она решила
задеть его самое слабое место, подвергнуть остракизму его гордость и независимость.
- Я думаю, - медленно сказала она, - думаю, что буду называть вас Шерлок.
Странное имя. О чем только думал ваш отец? Тем не менее у нас в течение стольких
лет были такие близкие отношения - правда, односторонние до сегодняшнего дня -
что, мне кажется, пора сделать их взаимными. Обратитесь ко мне по имени.
Прежде чем она закончила свою речь, я знала, что эта женщина была опаснее ее
пистолета. Она летуча подобно парам бензина и злобна как ядовитый паук. Мои мысли
не могли найти ни малейшей возможности, за которую можно было ухватиться, чтобы
как-нибудь ее отвлечь. Все что я могла делать, это сидеть и полагаться на огромный
опыт Холмса.
- Мадам, я думаю, что едва ли...
- Подумайте хорошо, Шерлок.
Холмс либо не понял угрозы, либо решил ее проигнорировать.
- Мисс Донливи, я...
Прогремел выстрел, и я почувствовала - что-то задело мою руку, и только успела
подумать, что хорошо бы миссис Хадсон не услышала выстрела и не оказалась здесь,
как пришла боль. Холмс повернулся и увидел меня схватившейся левой рукой за
раненую правую.
- Рассел, ты...
- Она в порядке, мой дорогой Шерлок, и я советую вам сидеть спокойно, иначе с
ней будет далеко не все в порядке. Благодарю вас. Уверяю, что я выстрелила с таким
расчетом, чтобы нанести минимальное повреждение. Я ничего не делаю наполовину,
включая обучение стрельбе. И, кстати, не волнуйтесь, ваша охрана не помешает
нашему разговору: охранники и миссис Хадсон крепко спят. А теперь, дорогая,
уберите руку, мы посмотрим, что там у вас. Видите. Почти ничего. Хороший выстрел
- думаю, вы согласитесь. Мне очень жаль, мисс Рассел, что пришлось так поступить.
Надеюсь, вы понимаете, что я не привыкла стрелять в своих учеников. - Она
остановилась и перевела взгляд на Холмса.
- А теперь, дорогой Шерлок, вернемся к теме. Так как вы должны называть меня?
Это был голос женщины, уверенной в своей силе. Я почувствовала тошноту,
подкатывающую к горлу, и это меня разозлило. Со злостью росло и самообладание.
- Я жду, Шерлок. - Оружие шевельнулось в ее руке.
Ответ Холмса напоминал плевок:
- Патриция.
- Вот так лучше. Надо бы поработать над интонацией, но это придет. Как я уже
говорила, я знаю вас очень хорошо. Догадываетесь, что именно вы были моим хобби с
тех пор, как мне исполнилось восемнадцать? Да, довольно долго. Я жила в Нью-Йорке.
Моя мать умирала, и в киоске возле больницы я увидела журнал с вашей фотографией
на обложке. В нем была напечатана история о том, как вы не погибли, но зато убили
моего отца. Моя мать умирала долго, и у меня было много часов, чтобы обдумать, как
однажды я встречусь с вами. Я унаследовала дело моего отца, хотя меня больше
интересовала математика. Дело шло само собой, пока я училась. Мои управляющие
были очень мне преданны. Между прочим, это продолжается и сегодня. Они изредка
консультировались со мной в университете. Я просто говорила им, что нужно сделать,
а они уж сами решали как. Все мои требования выполнялись беспрекословно.
- Например, два несчастных случая, жертвами которых стали двое
преподавателей незадолго до того, как появились вы, - неожиданно для себя
выпалила я и пожалела, что привлекла ее внимание.
- Значит, вы слышали об этом, мисс Рассел? Да, бедняги, не так ли? Наконец-то у
меня было занятие, которое я могла спокойно сочетать со своим хобби. Я собирала
каждое слово, написанное вами или о вас. Я узнала о вас все. Я нашла три ваших
убежища в Лондоне, хотя, полагаю, должно быть еще по меньшей мере одно. Мне
больше всего понравилось то, что с коврами, однако они уже порядком пообветшали.
- Она остановилась, ожидая реакции, но, ничего не услышав, продолжила
раздраженным тоном: - Найти Билли не составляло никакой проблемы, а уж
выследить его тем вечером, когда вы ходили в оперу, было просто детской забавой. Я
хотела использовать его против вас, напомнив ему о темном прошлом его сестры, но
не стала этого делать. - Опять пауза и опять никакого ответа.
- Да, я знаю о вас почти все, Шерлок. Я знаю, почему сын миссис Хадсон так
поспешно эмигрировал в Австралию, знаю о вас и женщине по фамилии Адлер, о
шраме на вашей спине и о том, как вы его получили. У меня есть даже весьма
привлекательная фотография, на которой вы запечатлены выходящим из парилки в
турецких банях. А! Это расшевелило вас, не так ли? - прокаркала она в ответ на
восклицание Холмса. - Я даже купила и оформила на подставное лицо ферму через
горку от вашей и могла наблюдать за вами из окна спальни.
Целых пять лет семь моих агентов обретались в вашей округе, и мне был известен
каждый ваш шаг. А потом - о ирония судьбы! - ко мне пришла учиться мисс Рассел.
Большего мне нечего было и желать: это было мое маленькое связующее звено с умом
убийцы моего отца. Если бы я жила в углу вашей комнаты, я и то не смогла бы узнать
больше, чем узнала от мисс Рассел. Это было восхитительно.
Во время летних каникул я занималась делами фирмы, чтобы быть в курсе
семейного бизнеса. И тут до нас дошли слухи, что один американский сенатор
собрался отдохнуть вдали от цивилизации, и мы решили одолжить у него дочь. Как
вам известно, затея была не очень успешной, но вообразите себе мое удовольствие,
когда я узнала, что вы тоже занимаетесь этим делом, правда, с другого конца.
Поражение того стоило. Это было возможностью встретиться с вами.
И вот, в связи с этим поражением, у меня родился план. Я решила похитить мисс
Рассел, отвезти ее туда, где вы не смогли бы ее найти, и публично поиграть с вами
какое-то время. Я строила планы. В Ливерпуле купила для нее одежду, довольно
неплохую, правда? Жаль, что она ей не пригодилась. Один из моих людей украл у нее
пару туфель, дабы подчеркнуть связь между двумя похищениями. Я планировала
похитить ее в конце триместра, дабы мое отсутствие не вызвало ненужных толков.
Слушать, как она говорит обо мне в такой манере, было крайне неприятно, но я не
отреагировала. Моя правая рука пульсировала, в пальцах ощущалось покалывание.
- Но в конце октября ситуация изменилась. Мой врач сказал, что я умру в этом
году, и мне пришлось пересмотреть планы. Я решила упростить дело, будучи не в
состоянии позволить себе поиграть с вами в кошки-мышки. Я попросту убью вас всех
и покончу с этим. И если все узнают, что вы потерпели поражение от меня, что ж, тем
лучше. Мне терять нечего.
К концу триместра все было готово. Я оформила отпуск по болезни, из которого
уже не вернусь, наняла мистера Диксона и как раз перед тем, как покинуть Оксфорд,
предложила мисс Рассел несколько задач, решенных в свое время моим отцом.
Последующие несколько дней были довольно напряженными. Я очень сердилась на
мистера Диксона за то, что он перестарался с вашей бомбой, и мне пришлось на день
отложить установку бомбы для мисс Рассел, чтобы дать вам возможность ее
обезвредить. Мне не нужен был доктор Уотсон, хотя это было забавно, не правда ли?
Старый дурак. За квартирой вашего брата постоянно наблюдал мальчишка, и я знала,
что вы были там, прежде чем вас упустила. На следующий день мне пришлось сделать
ставку на Билли, и я оказалась права. Он вывел нас прямо к вам. Мне очень жаль вашу
одежду, мисс Рассел. Должно быть, она стоила вам больших денег.
- В действительности деньги были моими, - вмешался Холмс.
Она вновь повернулась к нему.
- Ну и ладно. А как вам понравилась моя маленькая игра в парке? Мне здорово
помогли ваши работы по отпечаткам ног.
- Это было весьма умно, - холодно бросил Холмс.
- "Это было весьма умно..." - она ждала продолжения.
Он проговорил его сквозь сжатые зубы, к моему облегчению. Я начала думать, что
злость его была настоящей.
- Это было очень умно, Патриция, - почти выплюнул Холмс.
- Так, значит, вы согласны? Но я чрезвычайно огорчилась, когда вы исчезли на
этом проклятущем катере. Я очень разозлилась. Вы знаете, сколько мне стоило
постоянное наблюдение за доками? Не говоря уже о других портах? Я была уверена,
что вы вернетесь в Лондон, но проходили недели, а вас все не было. Мои управляющие
стали волноваться и выражать недовольство по поводу расходов. Мне пришлось
избавиться от двух из них, прежде чем остальные успокоились. А время, мое
бесценное время, оно уходило впустую! Наконец вы вернулись, но я не могла
поверить, когда мой человек доложил мне, как вы выглядели и как себя вели. Даже
рискнула приехать и лично убедиться в этом. Я и не подозревала, что это могла быть
игра. Конечно, с вашей стороны - да, я могла бы в это поверить, но я никак не
ожидала, что мисс Рассел способна на такую качественную игру, ведь это не то, что
разъезжать переодевшись цыганкой. Я догадалась о маскировке, только когда вы
вместе вошли в эту дверь.
Ее голос зазвучал более хрипло, и оружие в руке стало временами дергаться. Мы с
Холмсом сидели спокойно: он - с выражением вежливой скуки на лице, а я -
пытаясь выглядеть молодой и глупой. Кровь из раны перестала течь, хотя рука немного
онемела. Когда Донливи заговорила вновь, в ее голосе почувствовалась усталость. Я
ждала от Холмса указаний действовать.
- Итак, переходим к настоящему, Шерлок, дорогой мой, как вы думаете, зачем я
...Закладка в соц.сетях
