Жанр: Детектив
Потайной ход
...улась, налетела на своих спутников и все трое тоже покатились по склону.
Через секунду я получил удар в солнечное сплетение и упал, хватая ртом воздух, а
Сергей схватил Джейн, перебросил ее через плечо и побежал с криком:
- Дорогу! Дорогу! Кислорода!
Я еще слышал его крики, когда поднялся на ноги и неуверенно последовал за ними,
задыхаясь и спотыкаясь на каждом шагу. Несколько мгновений я видел их, потом они
исчезли среди старых эвкалиптов, на которых сверкали разноцветные огни. Колени
мои дрожали, и меня шатало из стороны в сторону. Я был в отчаянии, чувствуя себя
уничтоженным морально и физически. Разевал рот, словно толстяк, пытающийся
догнать автобус, будто больной, которому вдруг перекрыли кислород. Все, что я мог
сделать, - собрав оставшиеся силы, не терять из виду просвет между деревьями, за
которым исчезла Джейн.
Неловко зацепившись за что-то ногой, я потерял равновесие и упал, ударившись
левым плечом о дерево. Боль от ушиба заглушила внутреннюю боль. Я прерывисто
дышал, вглядываясь в темноту, но больше не услышал криков о кислороде для дамы. Я
поднялся, потирая плечо, и пошел, пошатываясь, между деревьями. Кругом была
темнота, освещающие амфитеатр огни остались позади. Взошедшая над головой
круглая луна светила слабо. Они не могли убежать далеко, они были где-то здесь,
близко, я был в этом уверен.
Услышав впереди какой-то треск, ринулся наугад, надеясь, что бегу в нужную
сторону. Наталкивался на деревья, падал, но продвигался вперед. Совершенно
неожиданно справа увидел автомобиль с включенными фарами, из-под его колес
вырывались клубы красной пыли, а на этом световом фоне черными силуэтами
выделялись эвкалипты. Я осознал, что автомобиль движется быстро и у меня есть
секунда или две, чтобы осмотреться, пока все опять не поглотит темнота. Я пытался
заметить хоть какое-то движение, но источник света быстро перемещался, а вместе с
ним двигались деревья, кусты, ветки и земля...
И тут слева что-то вроде бы шевельнулось. Не дерево, не ветка, не куст. Что-то
живое. Я повернулся и заспешил туда. Услышал мычание, а секундой позже -
ругательство. Тут до меня дошло, что двигаюсь с большей легкостью и уже могу
дышать - боль утихла. У меня не было иллюзий: один на один мне с Сергеем не
справиться. Но, может быть, если удастся его догнать, ему придется оставить Джейн,
чтобы защищаться, а она в этот момент сможет укрыться в темноте. Я ринулся вперед.
И вновь уловил совсем близко какое-то движение. В следующие мгновения я
приблизился настолько, что смог уже ясно разглядеть Сергея. Этот упрямый человек
упорно шел вперед с Джейн на плече. Вряд ли он слышал, что я приближаюсь, вокруг
слишком много других звуков: его собственное дыхание, шум шагов. Когда расстояние
сократилось до двух метров, я крикнул:
- Сергей, остановись!
Он на секунду остановился, повернулся, затем заспешил снова вперед, и я уже
приготовился броситься за ним, когда он, внезапно потеряв равновесие, начал падать.
Я набросился на него, придавил к земле и тут понял, что с этим человеком
необычайной физической силы мне никогда бы не справиться. Но он был неподвижен!
Это было настолько неожиданно, что сразу подумалось - мертв. Я был все еще
озадачен, когда знакомый женский голос произнес с удовлетворением:
- Вот и успокоился. Это ты, Джон?
- Именно, - вздохнул я. - Ты его убила?
- Нет. Как бы мне этого ни хотелось. Кто он и что ему нужно? Он ведь не
местный? Он шпион, русский?
- Один из них, - сказал я, беря ее за руку. - Что ты с ним сделала?
Она, стоя на одной ноге, надевала белую туфлю.
- Эти каблуки очень острые, - пояснила она.
- Ты его этим ранила?
Она покачала головой.
- Ударила по почкам. Поэтому он и отпустил меня. А потом стукнула еще раз.
- Куда?
- Куда учили, - с превосходством сказал Джейн. - Ты невредим? Может быть,
пойдем?
- Конечно.
- Кто другие? Они русские?
Она посмотрела на распростертого Сергея.
- Девушка, которую ты видела. И еще двое, что с ней.
- Она похожа на фотомодель, - сказала Джейн, - а на деле они просто убийцы.
Связать его, как ты думаешь?
- Оставим так и скроемся. Пойдем.
Взявшись за руки, мы пошли через лес. Мне чудились зловещие шорохи среди
упавших листьев. Джейн, казалось, не замечала ничего. Я нарочно топал ногами, чтобы
спугнуть змей.
- Ты не слишком шумишь? - спросила она раздраженно.
- Я делаю это нарочно. Ты ведь не в ботинках, а в лодочках на высоких каблуках,
не так ли? Ставь ноги осторожно и иди за мной. Даже мои легкие туфли лучше
защищают от змей. Конечно, многое зависит от того, какая змея ужалит, но в
большинстве случаев ужаленный обречен, если не ввести противоядие. Нас ожидает
чудесная прогулка до того места, где я оставил машину. В ней, кстати, тоже нет
противоядия.
Глава 15
Найти мою машину не составило труда, но вывести было невозможно, поскольку
ее заблокировал обыкновенный негодяй в обыкновенном "форде". Это был большой
желтый автомобиль, который мы были не в состоянии передвинуть вручную, и моя
маленькая голубая "тойота" оказалась забаррикадированной. Когда-нибудь на досуге я
проведу исследование, просто ради интереса: почему водители "фордов" ведут себя
нахальнее, чем, например, "холденов" или "мицубиси". Если вам мешают выехать, то
это непременно "форд".
А за нами уже могли гнаться - Элин Гундерссон с ее молодчиками из ГРУ и
Сергей. Я отчаянно ругался, глядя на этот проклятый "форд" и соображая, каким
образом мы смогли бы выбраться отсюда. Внезапно понял, что разговариваю сам с
собой, Джейн рядом не было. В панике я окликнул ее. И услышал:
- Сюда, Джон!
Я пошел на голос. Она стояла рядом с большой темной прямоугольной машиной и
усмехалась.
- Что это?
- "Ленд-круизер", - ответил я. Однажды в северной пустыне мы попали с такой
же в неприятную историю. - Чья это?
- Кого-то из желающих приобщиться к культуре, - беззаботно ответила Джейн.
- Ему она потребуется через час или два. Он оставил дверь открытой, прямо-таки
хочет, чтобы ее украли!
Джейн артистически угнала машину: шесть секунд ей потребовалось, чтоб
разобраться в проводах, еще десять, чтобы правильно соединить их, и около четырех,
чтобы выехать на дорогу.
- Что ты скажешь, - предложил я, - если мы слегка попортим этот "форд"?
Просто для нашего личного удовлетворения?
- У нас на это нет времени.
- Как прикажете, майор Страт!
- Но я не знаю, куда ехать. Пожалуйста, подскажи, а?
- Олбани, - сказал я. - Прямо на юг. Это далеко. Около трехсот километров.
- Еще кто-нибудь знает, куда мы едем?
- Они умеют узнавать...
- Нечестно угонять этот "круизер" так далеко. Есть какой-нибудь другой выход?
Другого выхода не было.
Я выглядывал в окно, дабы убедиться, что за нами никто не следует. Это было
маловероятно, но не исключено. Когда остановились у излучины реки, наши фары на
миг осветили загон, где стояло около сорока лошадей.
- Сколько сможешь проехать верхом? - спросил я.
- Двести миль. Что, одна из тех лошадей - Черная Бесс?
- Мы возьмем их, - сказал я, - и устроим чудесный небольшой отпуск.
Джейн на секунду отвела от дороги глаза и одарила меня коротким осуждающим
взглядом.
- Ты серьезно?
- Всю дорогу проедем лесами и полями. Мы исчезнем. По-моему, очень ловко, -
сказал я.
- Мы стащим лошадей прямо с поля?
- Из загона, - уточнил я.
- Ну, из загона. И проедем двести миль верхом без седел?
- Сверни налево, - скомандовал я, - и поезжай прямо, пока не увидишь справа
выкрашенную в белый цвет ограду. Эта ферма принадлежит богатому дантисту. Он
мой клиент. Лошадей держит на мои средства, так же как и на средства других бедных
налогоплательщиков, потому что это не облагается налогом. Все будние дни он в
Клэрмонте стережет свое золото, а лошади пасутся, и он гордится своим чудесным
седельным снаряжением, которое импортирует из Италии.
- А как с машиной?
- Оставим ее где-нибудь. Позвони в полицию, если хочешь, и сообщи где.
- Хорошо, - согласилась Джейн, поворачивая влево.
Мы выбрали лошадей и оседлали их. Позаимствовали еще кое-что из вещей Блуи
Мартина, которые нам могли понадобиться в дороге. Ему они были не нужны,
поскольку я никогда не видел, чтобы Блуи жил в палатке, даже с бутылкой каберне во
избежание опасности замерзнуть. Так что дальше мы отправились, захватив еду,
одежду, плитку, спальные мешки и тому подобное. Неторопливая прогулка без риска
натолкнуться на врагов, да и вообще на кого бы то ни было, пока сами того не
пожелаем. А мы не желали.
Лично я был бы рад навсегда остаться здесь, на огромном пространстве красивого,
зеленого, малонаселенного юга Западной Австралии, в районе, известном как Великий
Южный. Люди в Европе не верят рассказам о гигантских эвкалиптах, о лесах высотой
в сорок пять и более метров, об огромных пастбищах и прекрасных реках. Это
безлюдный край, и Джейн он понравится так же, как и мне. Но о Джейн можно сказать
- это само движение. Каждый из нас был рад обществу другого, но оба сознавали, что
не можем просто так мирно прогуливаться. Поэтому, когда мы нашли место для
ночлега и лежали в спальных мешках, глядя на Южный Крест, я наконец спросил:
- Что столь внезапно привело тебя в Австралию? Лист?
Она ответила не сразу. Я чувствовал, Джейн собирается с мыслями. Через минуту
она спросила:
- Имя Шлиман что-нибудь тебе говорит?
- Слышал его. Но не помню, где и когда. Это человек или место?
- Человек. Немец. Замечательная история.
- Расскажи, - попросил я.
- Хорошо. Может занять много времени, но это важно.
Я уселся поудобнее. Слушал Джейн и думал, что это чудесный способ проводить
время.
- Он был бизнесменом, - начала Джейн. - Родился в 1822 году. Ему
сопутствовала удача, он заработал кучу денег, но не был увлечен бизнесом.
- А чем он был увлечен?
Она ответила:
- Гомером.
Я слышал о Гомере.
- Эпическая поэзия?
- Да. Он читал Гомера, как я "Маленьких женщин" или Нэнси Дру . Запоем.
Кажется, по поводу Гомера всегда шли дискуссии - что достоверно, а что нет.
Шлиману в этой истории было важно то, что Гомер писал об осаде Трои. Многие
академики тогда думали, это просто легенда. Но Шлиман верил в нее, как ортодоксы
верят в Библию: все верно, слово в слово.
Шлиман начинал как ученик бакалейщика, затем ушел в море, но недалеко.
Потерпел крушение у берегов Голландии и нашел работу в Амстердаме. Все, как
обычно для тех времен. А теперь приближаемся к необычному, потому что он начал
изучать языки. Угадай, сколько?
- Сто девять.
- Ну, ты скажешь, - изумилась Джейн. - Он владел семью языками, включая
русский. Заметь, самостоятельно изучил семь языков. Ему было всего двадцать четыре
года, когда фирма, где он работал, направила его своим представителем в СанктПетербург.
Это было в 1846 году. И вскоре после этого он начал собственное дело. К
сорока годам нажил столько денег, что мог бы отойти от дел. Но не отошел. Вместо
этого начал изучать археологию. И потом поехал в Турцию, как ее теперь называют.
Он начал раскопки места, именуемого Хиссарлик, и установил, что там был город.
- Затерянный?
- Да, - согласилась она. - Три тысячи лет о нем никто не слышал. Не
перебивай, когда я рассказываю. Было много проволочек, - продолжила Джейн. -
Обычные препоны, масса нервотрепки, и наконец он начал раскопки. В то время
считали, что Троя, если она реально существовала, а не выдумана Гомером, находилась
очень далеко. Но Шлиман верил Гомеру. И вот, раскапывая холм в Хиссарлике, он
нашел девять городов, точнее, то, что от них осталось. Они располагались один под
другим. Ты еще слушаешь?
- Очень внимательно! - сказал я. - Но что же лист?
- Будь терпелив. Я оставила это напоследок. На чем остановилась?
- На девяти городах.
- Да. Каждый строился на развалинах другого, и так продолжалось тысячи лет. Из
этих девяти городов Шлиман выбрал один, но, как оказалось, неверно. Он исследовал
второй или третий уровни. Как установлено позднее. Троя была шестым.
- А при чем же здесь лист?
- Не торопись. Вдумайся, как я.
- Листа нет?
- Пока еще нет. Итак, он был энтузиастом-самоучкой, всего лишь дилетантом и
совершил величайшее открытие в истории археологии. Такого ждал весь мир.
- А что было потом?
- Он решил закончить раскопки 15 июня 1873 года. Хотел уехать, потому что у
него были и другие проекты. И вот, за день до этого...
- Четырнадцатого?
- Как заставить тебя помолчать? О чем я говорила?
- День перед этим был четырнадцатым числом.
- Вот именно, - сказала Джейн. - В тот день он наблюдал за раскопками и
вдруг что-то заметил. Он сказал жене: "Отошли всех рабочих, всех, тотчас же". Она
спросила: "Почему?" И он ответил: "Не спорь, просто сделай". Мужчины обычно так
себя и ведут. Никаких объяснений. Типично, можно сказать.
- И она...
- Она возражала.
- Тоже, можно сказать, типично...
- Шлиман велел сказать им, что внезапно вспомнил о своем дне рождения и
назначает выходной.
- А он не мог все это сказать им сам?
- Он, черт побери, мужчина, - ответила Джейн. - Зачем делать самому, когда
рядом рабыня.
Джейн села на своего конька. Когда ее нет со мной, я стараюсь не вспоминать о
нем, но когда она рядом, об этом забыть не удается.
- Итак, женщина приказала, а мужчины повиновались, верно? И сколько их
было?
- Думаю, сто или около того.
- Она, должно быть, была женщиной с сильной волей.
Джейн холодно взглянула на меня и призвала к абсолютной серьезности.
- Прошу прощения, - сказал я.
- Когда они ушли, он велел принести ее красную шаль, затем спустился в яму и
начал неистово копать ножом. Над ними нависли большие глыбы камней, которые
могли в любое мгновение обрушиться. Но он увидел блеск золота - огромного
количества золота, и слоновой кости, и серебра. Это были сокровища одного из
древних царей. Они пролежали в земле три тысячи лет, пока Шлиман в тот день не
переложил все это в шаль своей жены. Держу пари, - добавила Джейн, - ей и
пришлось все это из ямы.
- Разве такой факт не установлен?
- Это несомненно так.
- А лист был частью сокровищ?
- Нет.
- Зачем же ты тогда мне все это рассказывала?
- Делай что тебе говорят, Джон. Слушай.
И я слушал. Хотя очень устал. Позади был день, полный испытаний. Мой мозг не
воспринимал информацию, я уже не мог следить за событиями, непонятным образом
веки опустились, словно тяжелые железные заслонки. И я уснул.
На следующее утро я проснулся рано и чувствовал себя бодро, в отличие от Джейн,
она еще ощущала разницу во времени. Я зажег маленькую газовую плитку, поставил на
нее сковородку для яичницы с беконом. Все это я захватил из дома Блуи. Запах
жарящегося бекона разбудил Джейн. Я придерживаюсь мнения, что если ветчину
утром жарить на кладбище, две трети тех, кто под землей, поднимутся, облизываясь.
Джейн не заставила себя ждать. И первыми ее словами были слова упрека в мой адрес:
- Надо же было заснуть!
- Я очень устал, а это было так успокаивающе.
- И скучно, да?
- Яйца сейчас будут готовы. - Я ушел от ответа.
Она смотрела сердито, оглянулась вокруг, затем улыбнулась.
- Трудно ругаться в такое утро. Особенно после того, как ты спас меня вчера.
- Для тебя я сделаю все, что угодно.
Я выложил бекон и яйца на одну из оловянных тарелочек Блуи. За завтраком она
вернулась к вчерашним событиям.
- Почему он схватил меня? Чем я могла ему помочь? - спросила Джейн.
Я объяснил:
- Сергей гоняется за информацией. А у тебя есть новости!
- Но откуда он мог знать?
- Начнем с того, что он, возможно, прослушивает телефонные разговоры. Мои -
это точно, не исключено, и Боба Кол-лиса. Затем, он знает тебя по Англии. И с его
точки зрения, у тебя должны быть стоящие новости. Он и представить себе не может,
что ты проделала весь этот путь только ради того, чтобы повидать меня.
- А что скажешь об остальных? - спросила она, принявшись за бекон.
- Об остальных русских?
Она кивнула.
- Конкуренты, - ответил я.
- Его конкуренты?
- Мне никто ничего не говорил, Джейн. Но я знаю, что Сергей из КГБ и за
реформы. Девушка, я думаю, из ГРУ - военной разведки. Следует добавить, что с ней
и те два парня, которых ты видела вчера, океанская подводная лодка и вся ее команда
и, возможно, множество других сил.
- И Сергей и девушка...
Я перебил:
- Ее зовут Элин Гундерссон. Во всяком случае, так она представилась.
- Сомневаюсь в этом, - сказала Джейн. - Имя исландское. Наверное,
вымышленное. Она и Сергей - враги?
- Готов в этом поклясться!
- Меня она тоже хочет похитить?
- Подозреваю, что Сергей вчера схватил тебя потому, что если бы не он, то это
сделала бы она.
- Мне нужно быть осторожной?
- Нужно, чтобы за тобой кто-нибудь присматривал.
Джейн взяла аккуратно отрезанный кусочек яичницы.
- Прошлым вечером ты действительно постарался, и я тебе благодарна. Кофе?
Пока мы его пили, я узнал еще кое-что о герре Шлимане. Сокровища, которые он
откопал и думал, что это золото Трои, Шлиман контрабандой вывез из страны. Нет
сомнений, он хотел очень тщательно изучить его.
За следующей ароматной чашкой кофе я опять заговорил о листе, и опять мне было
приказано слушать и ждать.
После Трои Шлиман руководил другой крупной археологической экспедицией в
Микенах в Греции. И мы с Джейн еще раз возвратились к истории и мифам. На сей раз
легенда оказалась более занимательной. Мы знаем об Агамемноне, что он десять лет
был на Троянской войне, а дома эта грязная крыса Эгисф заигрывал - и успешно - с
его женой, Клитемнестрой. Но на этом Эгисф не остановился. Когда Агамемнон
вернулся, Эгисф пригласил его на праздничный банкет и там убил. Прошли годы, сын
Агамемнона Орест вернулся, чтобы прикончить убийцу своего отца и прелюбодейку
мать. В этом мифе не было ничего нового, пока дядюшка Генрих не вонзил лопату в
землю. Шлиман верил - и было множество причин верить - каждому слову Гомера.
- Короче говоря, - сказала Джейн, вытирая губы бумажной салфеткой, - он
сделал еще одно великое открытие - могилы, а в них - останки мужчин, Агамемнона
и его людей, убитых Эгисфом и Клитемнестрой. Он послал знаменитую телеграмму
королю Греции: "Сегодня я смотрел в лицо Агамемнону".
- А что же миссис Шлиман?
- Очень правильный вопрос, - отозвалась Джейн, - ее звали София. Три недели
и четыре дня она копала землю голыми руками и перочинным ножиком. Видишь ли,
чисто женская работа. Представляю, как Шлиман в это время сидел и курил сигару и
думал о возвышенном. Было найдено пять могил. Держу пари, - продолжала Джейн,
- что их нашла миссис Шлиман, а дорогой Генрих прибрал все к рукам. В любом
случае он объявил королю: "Могилы открыты мной".
- Тебе известны еще какие-нибудь имена?
- Кассандры, - ответила Джейн. - Дочери короля Трои.
- Это та, что приносила плохие вести?
- Она обладала даром пророчества, - уточнила Джейн. - Предсказала гибель
Трои, но ей никто не поверил. Когда Троя пала, Агамемнон схватил ее.
- И что? Взял под мышку и принес домой?
- Что-то в этом роде. Ты уже заметил, надеюсь, что то, что было запрещено
Клитемнестре, мог запросто позволить себе Агамемнон?
- Думаю, здесь о чьей-то вине очень трудно судить. Кассандра носила лист, да?
- Нет.
- Я становлюсь нетерпеливым. Не могли бы мы перейти к рассказу о листе?
- Скоро дойдем.
Если Джейн когда-нибудь согласится выйти за меня замуж, - а я надеюсь, что так
оно и будет, - я не совсем уверен, кто будет рядом со мною - жена или командир.
Подозреваю, что для меня самое подходящее определение - подкаблучник.
- Тебе придется примириться и выслушать меня, Джон, - продолжала она. -
Так на чем я остановилась?
- На могиле Кассандры.
- Да, хорошо. Это были не Кассандра и не Агамемнон. Могилы датируются
четырьмя веками раньше.
- Шлиман опять опростоволосился! - воскликнул я.
- Смотря что иметь под этим в виду, - быстро возразила Джейн и
неодобрительно взглянула, когда я хихикнул. - Это были не их останки. Но они были
покрыты золотом, серебром и драгоценными камнями. Это послужило компенсацией
Шлиману.
- А листья? Листьев на них было столько, сколько простаков на свете?
Она беспощадно продолжала:
- Шлиман писал, что все музеи мира, вместе взятые, не имеют одной пятой того,
что имеет он.
- И он был прав?
- Думаю, что да. Позволь рассказать, что он нашел.
Из маленькой вечерней сумочки она достала листок бумаги.
- Итак, в первой могиле он нашел три скелета, и на каждом были диадемы из
чистого золота - лавровые листья и кресты...
Я дерзко перебил ее:
- А те листья...
- Нет, - отрезала Джейн. - В другой могиле находились останки трех женщин,
и вместе с ними захоронены различные украшения в виде животных, цветов, бабочек,
золотых фигурок львов, зверей, воинов. О, Джон, список далеко не окончен. На одном
из скелетов была корона. Разумеется - золотая, украшенная золотыми листьями.
- Это те...
- Нет. Голова с короной почти рассыпалась в прах.
- Со мной вскоре произойдет то же самое.
- И в этой могиле... - Она сделала паузу. - Может, забудем про остальное?
- Пожалуйста! - воскликнул я. - Ну, пожалуйста!
- В этой могиле были найдены толстые золотые листья.
- Наконец-то! - Я захлопал в ладони. - И те, которые были у Питеркина, тоже?
- Очень возможно. Трудно утверждать. Их было очень много.
- Ну, у Питеркина было несколько. А сколько их было всего?
Джейн весело рассмеялась.
- Семьсот один. Представляешь, какая ценность!
Я с минуту прикидывал их стоимость: четыреста долларов за унцию.
- Так у нас семьсот первый?
Она покачала своей каштановой головкой.
- Ничего у нас нет, но это один из них. Я проверила. Ходила в Британский музей
к женщине-эксперту, которая с нами сотрудничает. С ней консультируются, когда
возникает необходимость. Она лишь взглянула и начала подпрыгивать. От волнения
заговорила шепотом.
- Говорила: "Стукните меня!" Да?
- Говорила: "О Боже, это Микены!" Затем еще раз шесть подпрыгнула и
произнесла: "Шлиман!" И еще немного попрыгала. А потом сказала...
- Откуда вы это раздобыли?
- Нет. Не ее забота задавать вопросы. Она должна давать ответы.
- Что же еще она сказала?
- Следующее слово было "Берлин".
- Свои находки Шлиман привез туда? Собираешься рассказать мне еще одну
маленькую историю, не так ли?
- Совсем короткую. Разреши налить тебе еще чашечку кофе?
- Продолжай о Берлине.
- Коллекция Шлимана отправилась в музеи Берлина. В основном в один -
древней истории. Итак, что произошло с Берлином?
- Разрушили стену.
- А до этого?
- Гитлер... - сказал я.
- Да. А что потом?
- Война, бомбардировки.
- Продолжаю. В связи с бомбежками важные материалы, ценности, сокровища
для сохранности были переправлены из музеев и галерей в Тиргартен.
- Это зоопарк, не так ли? Не положили же они все это ко львам?
- Нет, - возразила Джейн, - но там была огромная цитадель, ощетинившаяся
пушками. Предположительно неразрушаемая и неприступная. Догадываешься?
- Она оказалась не такой уж неприступной.
- Правильно. Она была разрушена. Большая часть содержимого похоронена в
развалинах. Кое-что уцелело. Весь Берлин был в развалинах в результате длительных
бомбардировок...
- Снарядами Красной Армии, если мне не изменяет память, - продолжил я.
- Не изменяет, Джон. Понимаешь, что это значит?
- Да, - ответил я. - Все ясно. Красная Армия пришла первой, не так ли?
Раньше, чем англичане и янки?
Она кивнула.
- У нас есть лист или три листа, которые нам достались от Питеркина, который
заполучил их... Ты понимаешь, о чем я думаю?
Мы молча вымыли тарелки в ручье неподалеку от нашей стоянки. Я даже не
побрился: уверенность, что нас разыскивают, навела на мысль: усы, выросшие за
несколько дней, будут не бесполезны. Джейн смотрела на мою щетину, как старший
сержант на рядового: бровь приподнята и губы сжаты. Мы оседлали лошадей,
упаковали пожитки и тронулись в путь.
Было чудесное утро: голубое небо, прохладный воздух, зеленая трава, красивейшие
рощи, какие могут быть только в Австралии. В загонах паслись овцы, лошади... И
никто не обращал на нас никакого внимания. В одном из загонов находился огромный
рыжий бык. Джейн сказала:
- Он мне напоминает...
- Что?
- Сталина, - сказала Джейн. - Большой и красный.
- Наверное, ты правильно его представляешь, - ответил я.
В этот момент мы были так далеко от Сталина, как только возможно: сорок лет,
шестнадцать тысяч километров, два океана и два или три поколения.
- Боже мой, ведь можно прочертить прямую линию от короля Приама и осады
Трои к Гитлеру в Берлине и Сталину в Москве, а из Москвы - к Питеркину в Олбани,
а потом - ко мне!
- К нам, - твердо возразила Джейн. - У меня есть лист.
- Где он?
- В безопасности в аэропорту Перта.
- Хорошо. Итак, все произошло следующим образом: поправь меня, если чтонибудь
не так. Господин Шлиман сокровища выкопал. Он - немец. После того, как
совершил этот пиратский поступок и вывез все из Турции...
- Греции...
- Микены в Греции? Ну, хорошо. Найденные сокровища отправляются в музей
или музеи, где остаются до прихода Гитлера, а потом переносятся в надежное место,
но его разрушают. Согласна?
- Продолжай.
- Пришел миллион русских, с ними - пушки, танки, самолеты. С тех пор прошло
сорок лет. До нас. Мы знаем о Шлимане и его открытиях, так? Мы знаем о берлинских
музеях?
- Да.
- Следовательно, все это факты. Мне кажется безумием, что все эти бесценные
сокровища перенесли в Тиргартен, ведь каким бы это место ни казалось
неприступным, город день и ночь бомбили. Я имею в виду, что эта мера
предосторожности не была разумной.
- Гитлер не имел дела со страховыми компаниями, - сказала Джейн.
- Но я имел с ними дело, Джейн. Я знаю.
Она вздохнула.
- Думаю, государство отвечало за это. Как с кораблями или банками.
- А кто сообщил тебе об этой цитадели?
- Дама из Британского музея.
- Как факт?
- Я спросила. Это установлено точно, вот что она сказала. В той цитадели
глубокие подвалы, но верхняя часть была полностью разрушена.
Я сказал:
- Послушай. Во время бомбежек начались пожары и разрушения, охотники за
сувенирами воспользовались этим. Потом пришли русские друз
...Закладка в соц.сетях
