Жанр: Детектив
Лилит
...о я сделала. Знаю, потому что сама совсем недавно была в подобной
ситуации, разница только в том, что ни Тусю, ни ее собачку никто не посадил на цепь. Но
это маленькая разница. И я сразу стала успокаивать себя тем, что Туся скоро выйдет
отсюда. Даже если Феликс мне ничего не скажет, я же все равно ее выпущу. Только
сейчас меня это почти не утешало, потому что только что я лишила человека свободы без
всяких причин и прав. Да и какие здесь могут быть права?
Скоро счастливые всхлипывания прекратились, а потом раздался осторожный стук в
дверь.
- Да, Наташа, я слушаю вас, - отозвалась я.
- Вы знаете, дверь почему-то не открывается, - сообщила она мне.
- Я знаю. Это я ее закрыла.
1 - Тогда откройте, нам пора ехать. Вы ведь сразу собираетесь ехать обратно?
- Да, я сейчас уже поеду.
- Тогда откройте.
- Не могу.
- Почему вы не можете открыть дверь? Она захлопнулась, и у вас нет ключа?
- Нет, Наташа, она не захлопнулась, то есть захлопнулась, но не сама, это я ее закрыла.
- Зачем?
- Чтобы вы оттуда не вышли.
- Я не понимаю, что значит, чтобы я не вышла?
- Мне нужно, чтобы вы некоторое время посидели здесь.
Это ненадолго, не волнуйтесь. Может быть, всего несколько часов вы здесь побудете, а
потом я вас выпущу. Это будет зависеть от обстоятельств.
- Что за бред вы несете? Откройте дверь сейчас же.
- Мне сначала нужно поговорить с Феликсом, а потом я выпущу вас.
- Я не понимаю, при чем здесь Феликс?
- Мне нужно у него кое-что узнать.
- Тогда при чем здесь я?
- Вот это я у вас и хотела уточнить.
- Что уточнить? Откройте дверь и тогда уточняйте.
- Так не получится, вы тогда убежите.
- Куда убегу?
- Домой.
- Зачем мне убегать домой?
- Не знаю, может, потому что дома человеку привычней.
- Послушайте, вы можете перестать заниматься глупостями и открыть дверь?
- Наташа, у меня к вам есть одна просьба.
- Какая еще просьба?
- Мне нужно, чтобы вы написали Феликсу записку.
- Какую записку?
- Что вас украли и требуют за вас выкуп.
- Вы сказали, что вам нужно только поговорить с ним.
- Да, но так проще, я возьму выкуп общением с ним.
- Никаких записок я писать не буду.
- Но вы же не хотите просидеть здесь неделю, а может, две?
- Вы сказали, что только несколько часов.
- Да, если Феликс сразу поверит, что я вас украла, но для этого нужна ваша записка, а
без нее он может долго не верить этому, и все это время вы будете сидеть здесь.
- А моей записке он поверит?
- Он знает ваш почерк?
- Знает.
- Тогда почему не поверит, тем более вы, конечно, знаете, что написать, чтобы он
поверил.
Наташа некоторое время обдумывала мое предложение, потом сказала:
- Хорошо, дайте мне ручку и бумагу.
- Там на столе все лежит.
- Я смотрю, вы все предусмотрели.
- Приходится, насколько позволяют мои умственные способности.
Минут пять в комнате была тишина, потом снова послышался Наташин голос:
- Вы здесь, вы не ушли?
- Конечно, здесь.
- Откройте дверь, я вам отдам записку.
- Постарайтесь просунуть ее между порогом и дверью.
- Проще открыть дверь.
- Да, но только тогда вы убежите. Я вас не смогу удержать... - я чуть не сказала, что не
смогу ее удержать, потому что она весит больше меня, но вовремя остановилась, она
могла не правильно понять и обидеться, а это ни к чему, тем более фигурка у нее очень
даже ничего, тут дело вкуса.
- Хорошо, попробую просунуть под дверь.
Между порогом и дверью появился уголок бумажки. Я осторожно вытянула ее,
прочитала записку, она меня вполне устраивала.
- Теперь все? - спросила Наташа.
- Да, спасибо.
- Не за что. Теперь можете открыть дверь?
- Наташа, это не серьезно. Сколько можно об одном и том же?
- Вы обещали.
- Да, но я же сказала, что сначала мне надо поговорить с Феликсом. Кстати, я хотела
спросить у вас. Какие у вас с ним отношения?
- Никаких.
- Что значит никаких?
- Это значит, что я с ним порвала.
- Как порвала?
- Вы же сами мне о нем такое рассказали, что я не могла с ним оставаться.
- Я? О нем? Хотя да, я вам о нем рассказывала, но только не как о нем, а как о другом.
- Какое это имеет значение? Я ведь поняла, о ком идет речь. И знаете что?
- Что?
- Я теперь поняла. Вы тогда мне про него все рассказали нарочно. Правильно?
- Да.
- Зачем? Чтобы нас поссорить? Вы его любовница?
- Нет, что вы. Я не способна стать его любовницей.
- Почему?
- Ну, не знаю. Просто есть люди, которые подходят друг другу, а есть которые нет. Но
давайте сейчас об этом не будем, потому что прежде чем ехать и разговаривать с
Феликсом, мне хотелось поговорить с вами.
- Я сделала то, что вы требовали - написала ему записку. О чем нам еще говорить?
Мне нравилось, как вела себя Туся, она не стонала, не плакала, не жаловалась, и у меня
стало полегче на душе.
- Я хотела узнать, на что Феликс способен ради вашего и Ритули освобождения.
- Так, теперь мне понятно, - помолчав, проговорила Туся, - вы все-таки похитили нас с
целью получения выкупа.
- Я же сказала, что нет. Хотя, может быть, и так: Как думаете, он согласится?
- А вы подумали о последствиях?
- Наташа, ну о чем вы говорите, какая женщина когда-либо думает о последствиях?
- Да, - согласилась Туся, - но все равно сейчас подумайте.
- Это бесполезно. Так как вы считаете, способен Феликс на такой героический
поступок ради вас?
- Я сказала, что мы с ним поссорились.
- Это вы с ним поссорились, и это даже лучше. Он сейчас мучается и страдает, что вы
его бросили, и поэтому способен на многое ради вас.
- Не знаю. Может быть.
- Это хорошо, именно такой ответ мне и был нужен. Я сейчас уезжаю, когда вернусь,
сразу вас отвезу домой. Но возможно, вам придется здесь провести и ночь, все будет
зависеть от Феликса.
- Это будет зависеть не от него, а от того. Сколько вы станете денег у него требовать.
- Я у него вообще не буду требовать денег. В третий раз вам это говорю.
- А что же вам нужно?
- Позже скажу, а может быть, и нет. Это будет зависеть от того, захочу я еще больше
испортить ваши отношения или нет.
- Значит, их можно испортить еще больше?
- Нет, если он окажется человеком порядочным, хотя я в этом сомневаюсь, потому что
давно уже знаю его.
- Зачем вам нужно ссорить меня с ним? Может быть, вы его дочь?
- Нет. У меня было целых два отца, но ни один из них Феликсом не был. Все, я уезжаю,
вернусь - поговорим. Там, в холодильнике, все есть, чтобы можно было прожить двое
суток. Даже "Чаппи" и "Педигри", которые так любит "мой Геночка".
- А где ваш Геночка? Он меня будет охранять?
Я хотела сказать, что никакого "Геночки" в природе не существует, но удержалась от
этого.
- Да, - сказала я. - Но не пытайтесь его разжалобить, он вас не услышит.
- Он что, глухонемой? - с небольшой издевкой спросила Туся.
- Вы угадали, и давайте не будем больше об этом.
- А если я захочу в туалет?
- Там это тоже есть, только уже не в холодильнике. Все найдете.
- А почему вы сказали, что здесь всего на двое суток?
Вы что, на двое суток уезжаете?
- Нет, я же сказала, что скоро вернусь. А на двое суток это так, на всякий случай.
- А если с вами что-то случится? А если вы попадете в аварию на дороге?
- Через два дня сюда должна приехать хозяйка этой дачи.
Но вы надейтесь на лучшее. Кстати, тоже на всякий случай - хозяйка дачи ничего не
знает, она считает, что я здесь со своим любовником, точнее, с любовницей.
- А вы говорили, что можете продержать меня здесь и неделю, и две.
- Ну, Наташа, что я должна была еще сказать?
- Постарайтесь не задерживаться, А еще постарайтесь не слишком много требовать от
Феликса. В конце концов предел есть у каждого человека.
- Все, Наташа, я поехала. Телевизор работает, есть несколько книг, я не знаю, что вы
любите, поэтому положила разные. До встречи.
Я вышла из дома, закрыла входную дверь на ключ и забралась в машину. Неприятное
чувство у меня на душе прошло, и я очень благодарна была Наташе за то, что она не
плакала, не ругалась, не жаловалась.
Я вошла в вестибюль метро и направилась к телефонам-автоматам. Набрала номер
сотового телефона Феликса.
- Да, говорите, - услышала я его недовольный голос.
- Феликс, это Маша.
- Что у тебя еще?
- Феликс, ты так разговариваешь, как будто ты мне нужен больше, чем я тебе.
- Я вообще тебя знать не хочу.
- Не надо обманывать ни меня, ни себя.
- Я никого никогда не обманываю.
А может быть, он действительно считает, что никого никогда не обманывает, ведь
бывают такие люди, которые всегда уверены в своей правоте.
- Хорошо, - согласилась я, - пусть будет по-твоему, только ты не прав. Но я не хотела
сейчас обсуждать твою честность. Мне нужно с тобой встретиться. Это в твоих интересах.
- Что ты можешь знать о моих интересах?
- Феликс, мы тратим твои деньги на пустой разговор, а не мои. Впрочем, я тоже звоню
по карточке из автомата, но я переживу, а тебе будет жалко.
- Не надо считать мои деньги. Говори быстрее, что ты хотела.
- Поговорить с тобой о Тусе.
- О какой Тусе?! При чем здесь Туся?! Какое тебе дело до Туей?! - Сколько в этом было
и раздражения, и боли. Я порадовалась.
- Феликс, ты ей звонил, конечно, сегодня?
- Это не твое дело. Не надо вмешиваться в личные дела, в дела, которые тебя не
касаются.
- Но в мои-то вмешиваются. И еще как.
- Что ты мне хотела сказать о Тусе?
- Давай встретимся и поговорим.
- Я уже сказал, что я не хочу с тобой встречаться.
Он меня начал раздражать.
- Это тебе только кажется, что ты не хочешь со мной встретиться, - сказала я слегка
раздраженная, - а на самом деле ты бы прискакал, даже если б у тебя не было одной ноги,
и костыли бы по дороге потерял от спешки, если б я предложила тебе переспать со мной.
- Что? - переспросил он, словно не расслышал, но одновременно в его голосе появился
недоверчивый интерес.
- Но я этого не предлагаю, - продолжила я. - Но зато могу предложить другое -
помирить тебя с Тусей. И это еще не все.
- Что еще? - спросил он автоматически, а потом до него дошло, и он закричал в
телефон:
- Я тебе сказал, чтобы ты не вмешивалась в мои личные дела!!! Откуда ты знаешь, что я
с ней поссорился?! Откуда ты ее вообще знаешь?
- Так ты хочешь со мной встретиться или нет? Судя по тому, как ты долго говоришь по
своему мобильному, разговор для тебя небезынтересный. Будем дальше говорить по
телефону или встретимся?
- Я сейчас занят.
Было понятно, почему он так сказал, это его обычная манера - тянуть время, чтобы
доказать свою значимость.
- У меня есть записка от Туей.
- Какая записка?
- Обычная. Листок бумаги, на котором написаны разные буквы, слова, предложения. У
меня к тебе, кстати, тоже есть предложение, но это не по телефону.
- Хорошо. Где мы встретимся?
- Давай в том же кафе, что и в прошлый раз.
- Нет, туда я не пойду.
Понятно, ему было стыдно туда идти, не хотел, чтобы официанты его узнали и
веселились.
- Тогда давай в другое, прямо напротив есть еще одно.
- Почему ты вечно выбираешь какие-то забегаловки?
- Но не можем же мы зайти в ресторан и через пятнадцать минут уйти, какой смысл? А
потом в ресторане не правильно поймут, если мне захочется ударить тебя по голове
бутылкой.
- Что?!
- Это шутка, Феликс, шутка, - испугалась я, что Феликс откажется теперь встретиться
со мной.
- В твоих устах не шутка это.
Мне понравился его переход с прозы на поэзию, и я решила его поддержать.
- Мои ланиты покраснели, я смущена, я больше так не буду. Могу просить еще у вас
прощения за случай тот, коль мало вам, что женщина однажды вас просила простить ее, я
дважды попрошу. Такое вас устроит?
- Прекрати ерничать.
- Ты первый начал.
- Через час, - сказал он, его устроила вторая моя просьба о его прощении.
- Через полчаса будет еще лучше.
- Я сказал, что у меня есть дела.
- А Туся хотела, чтобы я как можно скорее передала тебе ее записку.
- Хорошо, - помолчав несколько секунд, согласился Феликс. - Через полчаса.
Я повесила трубку...
Через полчаса Феликс сидел за столиком напротив меня.
Я пожалела, что выбрала это кафе, потому что музыка здесь играла немного громче,
чем следовало бы, и это вызывало небольшой дискомфорт.
Когда мы встретились, он не сразу узнал меня, я даже вначале удивилась, но потом
вспомнила, что на мне мой маскарадный костюм.
- Зачем ты так нарядилась? - спросил Феликс.
- Мы столько времени уже знакомы, а ты не знал, что у меня плохое зрение?
- И волосы покрасила. Тебе это совсем не идет.
- Давай не будем обо мне и поговорим о вас с Тусей. - Я протянула ему записку.
Он прочитал ее, посмотрел на меня удивленными глазами.
- Что это значит? - спросил он тоном большого чиновника, у которого в офшорных
банках лежит как минимум две сотни миллионов.
- Это значит, что твоя Туся - моя заложница.
- Да ты понимаешь, что ты такое говоришь! Ты понимаешь, что стоит мне только..."
- Помолчи, Феликс, - перебила я его, - и запомни - женщину если и можно чем-то
напугать, то только не словами, угрозы на женщин не действуют, это вы, мужики, боитесь
слов больше, чем дела, поэтому если из нас двоих и будет кто-то угрожать и ставить
условия, то только я.
- Ты понимаешь, что это такое? - Он махнул Тусиной запиской. - Да стоит мне это
только отнести куда следует...
Я снова не дала ему закончить его обещание о "стоит только" и опять перебила его.
- Размножь на ксероксе или попроси Тусю, когда встретишься с ней, написать еще
сотню таких же. Только ты никуда не пойдешь. И давай говорить серьезно.
- Серьезно?! С террористами есть только один разговор.
- Тогда вызови по телефону штурмовиков, и пусть меня забросают бомбами.
Феликс вздохнул и резко сменил тон, вместо патриотического пафоса в его интонации
появились едва заметные просящие нотки, но только едва заметные, а так голос был
вполне нормальным, человеческим.
- Что ты хочешь? - спросил он.
- Я уже говорила. Мне нужно знать, кто такая Лилит. А еще лучше и проще - где
Сережка, что с ним?
Феликс задумался.
- А где Наталья? - спросил он резко.
- Я первая спросила.
- Хорошо, если я тебе скажу о том, где находится Сергей, ты ее сразу отпустишь?
- Я даже привезу ее к тебе.
Феликс снова задумался. Я внимательно следила за ним.
Не знаю, правда это или мне показалось, но в глазах его промелькнула какая-то
подлость. Наверное, он вообразил, как он со мной разделается после.
- Я не знаю, - наконец сказал он, - где твой Сергей.
- А Лилит?
- Что Лилит?
- Кто такая Лилит?
- 1- Вот что. Маша. Мне нужно позвонить.
- Звони, я не запрещаю.
- Я телефон оставил в машине.
- А куда ты хочешь звонить?
- Туда и хочу звонить, - сказал он раздраженно, - где может быть, учти, только может
быть, смогу что-то узнать.
- Хорошо, - согласилась я, - пойдем позвоним.
- Нет. Я пойду один.
- Почему ты не хочешь, чтобы я слышала, о чем ты будешь говорить?
- Потому. Потому что я не хочу, чтобы ты слышала, как я унижаюсь ради тебя, -
выкрутился он, но такая примитивная хитрость не провела бы и двенадцатилетнюю
девочку.
Но спорить бесполезно, я это понимала, поэтому решила посмотреть, что будет
дальше.
- Хорошо, Феликс, - сказала я, - только помни о Тусе, - если со мной что-то случится,
она умрет голодной смертью.
- Ничего с тобой не случится, - говорил он, вставая из-за столика. - Все с тобой будет
хорошо.
Сквозь стеклянные двери я видела, как он быстро пошел в ту сторону, где оставил свою
машину.
Вернулся Феликс минут через десять.
- Ну что? - спросила я.
- Надо будет перезвонить минут через пятнадцать. - Он демонстративно вынул телефон
из кармана и положил его на стол. - Кто такая Лилит, едва ли можно узнать, потому что
такой женщины вообще не существует. Но относительно твоего Сергея, возможно, что-то
смогу прояснить.
Опять врет. Не я выдумала эту Лилит, он первый назвал это имя. Но придется
подождать, потому что делать больше нечего.
Вот только не позвал ли он кого-нибудь, чтобы меня снова утащили и посадили на
цепь?
Но не враг же он своей Тусе.
Хотя он может рассчитывать, что заставит меня сказать, где она, если они меня
поймают.
Прошло минут двадцать. Мы сидели и почти ни о чем не говорили. Феликс заметно
нервничал, и мне это очень не нравилось. Я ему напомнила, что он должен позвонить. Он
сказал: "Да, да", взял телефон, набрал номер. Что-то невнятное пробормотал в телефон,
что-то вроде: "Это я. Ну как? Да, Понятно. Хорошо". Снова положил телефон в карман и
сказал, что надо подождать еще. Но мне показалось, что он никуда не звонил, а только
делал вид, что говорит с кем-то. Мы подождали еще немного.
Это очень неприятно - сидеть и ждать, чтобы узнать, что там они придумали. Но
больше мне ничего не остается.
Нет, лучше уйти и посмотреть откуда-нибудь издалека.
- Я сейчас приду, - сказала я, вставая.
- Ты куда? - забеспокоился Феликс.
- Если тебе это так интересно, то в туалет. Заодно и приведу себя в порядок, раз тебе не
нравятся мои очки и моя прическа.
Я зашла в туалет, но чуть придержала дверь ногой, чтобы мне было видно, что будет
делать Феликс. Он сидел и нервно стучал пальцами по столику, постоянно поглядывая на
входную дверь. В мою сторону он не смотрел.
Я быстро вышла из туалета и пошла в сторону служебных помещений кафе.
- Вы куда, девушка? - остановила меня женщина в сером костюме и белой рубашке со
шнурком вместо галстука.
- Мне нужен директор, как к нему пройти? - спросила я без особой наглости, но очень
уверенно.
- По какому вопросу вы к нему?
- Я от Евгения.
- От Евгения? Кто это такой?
- Игнатов.
Женщина немного подумала, только бы она не захотела меня сама проводить к
директору, тогда придется говорить, что я не в то кафе попала, им, конечно, безразлично,
но мне придется возвращаться в зал.
Но ей не захотелось меня провожать.
- Пройдите по коридору, потом направо, и первая дверь слева.
- Спасибо, - поблагодарила я и пошла, как она мне и сказала. Я повернула направо и
порадовалась - мне не придется искать служебный выход, потому что прямо передо мной
были раскрыты обитые жестью двойные двери. Грузчики заносили внутрь какие-то
коробки, они брали их из машины, стоявшей перед этой дверью. Машину подогнали
довольно близко к дверям, так, что мне пришлось нагнуться, чтобы пройти под ее кузовом
и выйти на улицу.
Я быстро пробежала к углу этого здания и вышла с обратной его стороны. Двери кафе
были метрах в десяти от меня. И именно в это время я увидела знакомое лицо.
Это был Веня.
Он стоял и, казалось, без интереса рассматривал сквозь стеклянные двери людей,
сидевших за столиками. Потом он толкнул дверь и вошел внутрь.
Я быстро подошла к дверям, на его место.
Веня не спеша направился к столику, за которым сидел Феликс.
Едва ли кто в самом кафе видел и понял, что произошло.
Только мне отсюда, от входа, было видно это: Веня, как-то даже лениво, вытащил изпод
легкой куртки, из-за пояса пистолет с толстым большим стволом (позже я догадалась,
что это был глушитель), направил его на Феликса Рука Вени два раза слегка дернулась, и
он сразу повернулся и пошел обратно к выходу, на ходу убирая пистолет обратно за пояс.
Я отскочила от дверей, пропуская его. Он вышел. Мельком взглянул по сторонам,
вначале взгляд его просто скользнул по мне, но потом он резко повернул голову в мою
сторону, даже шаг замедлил на какую-то секунду. Я поняла, что он узнал меня, он ведь
видел меня в этих очках и этом парике. Но он тут же отвернулся и пошел в
противоположную от меня сторону. Завернул за угол, туда, откуда недавно вышла я. И
исчез.
Только после того, как его не стало видно, у меня по телу пробежали мурашки и я
почувствовала страх.
Я снова подошла к дверям и заглянула внутрь. Музыка все так же громко играла что-то
веселенькое.
Все, кто находился сейчас в кафе, повернулись в сторону столика, за которым недавно
еще сидела я. И все с любопытством смотрели на Феликса. Несколько человек уже
поднялись, подошли поближе.
Феликс все еще сидел на стуле, но грудью он лег на стол, и лицо тоже лежало на столе,
он прижался к нему одной щекой, и одна рука его лежала на столе, а другая свесилась
вниз. И он смотрел в мою сторону. На пол тонкой струйкой стекал кофе, разлившийся по
столу из опрокинутой чашки, и небольшая вазочка с мороженым тоже лежала на боку, из
нее выкатился белый комочек мороженого и валялся в разлитом кофе, как снежный ком в
луже грязной воды. И еще мороженым была вымазана щека Феликса, и он был сейчас
похож на клоуна, только с которого соскочил его рыжий парик.
И вдруг я обратила внимание на белый клочок бумаги на полу, прямо под рукой
Феликса. Я сразу поняла, что это такое - это была Тусина записка, которую я передала
ему.
Я быстро сняла очки и парик, затолкала их под рубашку, я не хотела, чтобы во мне
узнали ту, которая недавно сидела здесь, рядом с этим человеком, лежавшим сейчас на
столе. Как многие, я подошла к столику, на котором лежал Феликс.
Я наклонилась, присела и взяла руку Феликса, стала щупать пульс.
- Надо вызвать "скорую", - сказала я.
Многие вслед за мной тоже начали говорить, что нужно вызвать "скорую". Я в это
время стала пробираться через толпу - потому что вокруг уже собралась толпа - к выходу.
В кулаке я сжимала клочок бумажки. Мне совсем не хотелось, чтобы Тусину записку
нашла милиция.
А что я теперь скажу Тусе?
Феликс кому-то позвонил и сообщил, где я. Возможно, сказал и то, что я хочу у него
узнать в обмен на его Тусю.
Веня видел меня, когда вышел из кафе. Но почему он меня не тронул?
Но Веня просто "подсобный рабочий" - наемный убийца. А вот послала его скорее
всего Лилит.
Кто такая Лилит? Вот что мне нужно узнать.
Но все же что я скажу Тусе?
...Я открыла дверь и вошла в комнату.
Туся вместе с Ритулей сидели на диване, смотрели телевизор и грызли яблоко. На меня
они обе не обратили никакого внимания. По щеке Туей стекала скупая женская слеза.
- Какой подлец, - проговорила Туся, глядя на экран.
Она откусила от яблока кусочек, от этого кусочка еще один поменьше, сама стала
жевать тот, который побольше, а маленький отдала Ритуле. Та, поднимая мордочку к
потолку, тоже стала жевать яблоко. Такая идиллия.
Я посмотрела на экран. Там шел какой-то сериал, может, американский, может, еще
чей-то, не знаю, я не разбираюсь в них.
- Бросил жену с двумя детьми, а сам ушел к другой, молодой, - все так же, не отрываясь
от экрана, объясняла кому-то Туся, скорее всего Ритуле.
Пошли титры.
- Ну что, мы можем ехать? - спросила Туся и посмотрела наконец на меня. Она достала
из кармана платья носовой платок и стала стирать со щеки дорожку от слезы.
- Можем, - сказала я.
Туся поднялась с дивана.
- Пойдем, малышка, - сказала она Ритуле, - нас освобождают. Надеюсь, вы довезете нас
до дома? - спросила она меня с гордым надмением.
- Конечно.
Они обе прошли мимо меня к выходу.
Я выключила телевизор, погасила свет и пошла вслед за ними.
Они обе уселись на заднее сиденье.
В машине мы долго все трое молчали, только когда уже подъехали к Москве, Туся
спросила все так же нарочито надменно:
- Ну что, вы получили то, что хотели?
- Нет, - ответила я.
- Что, Феликс не заплатил? Отказался?
- Я уже говорила, что мне не нужны были его деньги.
- Вам нужны были какие-то сведения?
- Да.
- И он отказался вам их сообщить?
- Да.
- Правильно сделал.
- Нет, не правильно, - обозлилась я. - Ваш Феликс собирался отобрать деньги у больной
женщины, еще он неизвестно куда дел одного моего близкого знакомого, можно сказать,
моего мужа, и со мной что-то собирался сделать, правда, не знаю, что именно и зачем я
ему нужна.
- Что вы такое говорите, я не понимаю.
- Я говорю, что ваш Феликс был подлым, трусливым и лживым человечком.
Я думала, что Туся начнет сейчас защищать своего Феликса, говорить мне что-либо
неприятное обо мне, но она промолчала.
- Вы никогда не слышали от Феликса о женщине, которую зовут Лилит? - спросила я.
- Лилит? Может быть, Лолита?
- Может быть.
- От него не слышала, но у меня есть такая знакомая.
- У вас? Кто она такая?
- А почему она вас интересует?
- Потому что мне очень хочется с ней познакомиться.
- С Лолитой?
- Вообще-то я слышала о ней, как о Лилит.
- Лола, о которой я говорю, не знаю, кого вы имеете в виду, моя подружка еще с
дошкольного возраста.
- А Феликс ее хорошо знал?
- Феликс? Кажется, я рассказывала ему о ней, не помню. А зачем она вам?
- Хочу с ней познакомиться.
- С моей Лолой?
- А что вас так удивляет?
- Ничего, но только стоило ли устраивать такой спектакль из-за этого. Я вам могу дать
ее телефон, если хотите.
Звонить лучше после восьми, это дешевле, после двенадцати ночи еще дешевле, но в
такое время она, как правило, спит, тем более разница во времени три часа.
- Три часа? Значит, она не в Москве живет?
- В Алма-Ате.
- И давно она там живет?
- С самого детства. Я сама тоже оттуда. В Москву меня привез муж, когда привез еще,
правда, не был мужем, он служил там в армии.
- А когда она была в последний раз в Москве, ваша подруга?
- Пятнадцать лет назад. Это был и последний раз, и первый, она приезжала ко мне на
свадьбу.
- Знаете, Наташа, я раздумала, я не буду знакомиться с подругой вашего детства.
- Не думаю, что и она слишком рвется познакомиться с вами. Люди, которые крадут
собак... - она не стала договаривать.
А я подумала: то, что я украла собаку, она заметила, а то, что я украла еще и ее, это
вроде как не в счет - посидела в закрытой комнате несколько часов, посмотрела
телевизор, теперь едет домой. Просто побывала в гостях у негостеприимной хозяйки, - та
пригласила к себе, а сама взяла и куда-то уехала, и оставила одну, да еще в закрытой
комнате.
- И ни о какой Лилит Феликс, значит, вам никогда ничего не говорил? - снова
спросила я.
- Феликс вообще со мной никогда ни о чем не говорит, я хочу сказать, не говорит о
своих делах.
- Вы с мужем развелись? - спросила я.
- Почему вы об этом спрашиваете?
- Просто так, из любопытства.
- Нет, он умер. Пять лет назад, от рака.
- А с Феликсом вы давно были знакомы?
- Года два, может, чуть меньше.
Какой Феликс скрытный, хранит свои тайны не хуже любой
...Закладка в соц.сетях
