Жанр: Детектив
Мурзик
... по отношению к нему в полной гармонии. Но среди любого народа
обязательно найдется какая-то часть людей, обделенных при рождении. Кстати, убогие
люди бывают или очень добрыми, или очень злыми, и вот последние и начинают
подводить теоретическую платформу под свои мироощущения. Ведь они никогда не
признаются себе, что они плохие, но всё чувствуют свою убогость и, как-то оправдывая
ее, они начинают искать виновников своих житейских неудач и находят их среди крайних.
Вообще-то это глубоко несчастные люди, и если бы мы жили нормально и в достатке, то
злопыхательства было бы намного меньше.
- Но ведь с каждым днем становится все хуже и хуже?
- Да. И дальше будет все больше всяческих выступлений и конфликтов.
- Что же делать?
- Что... Что... Перестраиваться!
- Дурак!
- Сама такая!
Бамс! Блямс! Ду-ду-ду! Получай кирыгуду!
- А еще этот старый мерин выступал!
- Ветеран что ли?
- Вроде бы.
- Да у него старческий маразм. За Родину, за Сталина! Вперед идут народы!
- А швея-хлопкороб?
- А у этих куриных мозгов до сих пор твердая вера в доброго царя! Как там у
Высоцкого: "На нашей пятой швейной фабричке... Я, Вонь, такую же хочу!" И все
боятся, как бы не было чего! А в это время на них верхом ездят, а они еще и похваливают:
"Мы честно работали!" А кому нужна такая работа, когда на твоем горбу кто-то
наживается?!
- Злой ты какой-то...
- Зато справедливый!
- Справедливый? А кто ночью с меня одеяло на себя стаскивал?!
- Не было такого!
Трах! Бах! Дзынь! А-а-а-а-а-а!
- И если учесть, что наш Верховный Совет отражает истинную ситуацию в стране,
то недовольных твоим проектом будет не так уж мало!
- Но у меня есть еще один неиспользованный козырь, которым я покрою все их
доводы.
- Интересно, какой?
- Сегодня узнаешь.
- Это ты про пресс-конференцию с иностранными журналистами?
- Там будут не только журналисты но и представители инофирм.
- Заграница нам поможет?!.
На следующее утро после пресс-конференции я получил заказное письмо с
уведомлением.
Внутри него оказалось приглашение на деловую встречу в Центре Международной
Торговли.
В списке приглашенных значились представители "Дженерал Электрик",
"Мицубиси", "Филипса", "Сони", "Самсунга" и еще многих крупнейших компаний.
Встречу организовывал Международный валютный фонд.
Я молча показал Мурзику приглашение и начал насвистывать "Августина".
- Не свисти, денег не будет!
- Теперь они точно будут!
- Ты, что решил Россию продавать иностранцам?!
- Наоборот. Участие в нашей экономике поставит их в зависимость от нашего
благополучия!
- Твоими устами...
- ...виски пить!
- Рожа!
- Ты тоже!
Бум! Трах! Дзинь! Ы-ы-ы-ы-ы!..
...В розовом зале был приятный полумрак, но это не помешало мне разглядеть
присутствующих.
Здесь находились не просто представители, а вице-президенты компаний.
Президенты не приехали лишь по причине нежелания будоражить и подогревать
интерес к происходящему.
Драка предстояла великая.
Я усадил Мурзика, а сам, пройдя в центр зала, сходу взял быка за бока, решив
сыграть злую шутку с самодовольным империалистическим капиталом.
- Леди энд джентльментс! - начал я на чистом английском языке, - Мы рады
приветствовать вас в наших пенатах и надеемся, что наш диалог будет конструктивным и
лишенным всяческих иллюзий!
Капиталисты были ошарашены такой наглостью, но не подали вида и продолжали
любезно улыбаться.
- Если кто-то из вас приехал сюда с призрачной надеждой поживиться за счет
нашего лакомого пирога, то пусть оставит свои надежды, - продолжил я стальным
голосом. - Мы с твердой уверенностью заявляем, что в состоянии сами реализовать наш
проект и не нуждаемся в чьей-то снисходительности! Мы не возражаем с вами
сотрудничать, но только на условиях, приемлемых нам. Кто это поймет сразу, для того мы
будем надежными и корректными партнерами. Можете задавать мне вопросы.
Большой бизнес давно не видел такого беспредельного нахальства и, отметая нормы
приличия, решил проучить меня за неуемную гордыню.
- Вы хотите сказать, что ваш рубль стал конвертируемым? - спросил вицепрезидент
"Сименса" и тихонько хихикнул.
- Через год вы посчитаете за счастье, чтобы с вами расплатились нашими рублями,
- ответил я и вручил ему золотой червонец.
- Свежо предание... - по-русски сказал представитель валютного фонда.
- Ничего, придется вам, хоть и с трудом, но поверить! - отрезал я.
- Компьютеры вы сами собираетесь выпускать? - поинтересовался представитель
ИБМ, видимо намекая на "Микрошу".
- Центральные процессоры в системе передачи информации будут нашего
производства, а для пользователей мы не возражаем против импортных.
- Если не будет возражать КОКОМ, - сказал "Филипс".
Видя, что дальнейшая полемика на уровне амбиций ни к чему не приведет, я начал
избиение младенцев.
- Я слышал, наши друзья-японцы разработали компьютер в виде папки для бумаг?
- обратился я к уважаемому собранию и, взяв у Мурзика папку, раскрыл. - Это наша
последняя разработка, - сказал я и включил ее.
На плоском экране появилось цветное изображение необычайной четкости.
- Да, господа, вы не ошибаетесь, это телевидение СВЧ, - пояснил я и чтобы они
убедились в этом воочию, мой ассистент, второй интеллект под маской белокурого жлоба,
раздал всем присутствующим такие же папки.
Те тут же раскрыли их и удостоверились.
- У вас в руках мощный мозаично-объемный компьютер, обладающий
искусственным интеллектом. Он имеет речевой ввод на десяти языках с речевым и
графическим отображением информации.
Мои оппоненты сразу же забубнили команды, и на экранах в левом углу появились
изображения красивых девушек соответствующей языку национальности.
На остальном поле высветилась инструкция по эксплуатации и, согласно ее текста,
все вынули из боковины нижней части папки микронаушники и вставили их себе в ушные
раковины. Я же продолжал вещать:
- По желанию на второй половине папки может проявиться клавиатура с
необходимыми символами или же другие органы управления, вроде музыкальной
клавиатуры или же различный сервис...
Некоторые из представителей фирм начали играть на появившихся символах,
набирая соответственные команды.
- В нижнем углу в квадратную выемку вставляется унифицированный элемент
памяти большой емкости, который по желанию может служить так же видеокассетой, а
внутренняя память равна 800 ГБт...
Белобрысый жлоб раздал всем по пачке кассет, которые тут же стали испытываться.
- Через встроенный передатчик возможно осуществлять спутниковую связь
непосредственно через данный компьютер без дополнительных устройств...
- Себестоимость этого компьютера составляет четырнадцать рублей...
- Сикоко - сикоко?! - заверещал по-русски японец и мысленно сделал себе
харакири.
- Четырнадцать рублей за все устройство! - продолжал куражиться я, - но в
дальнейшем себестоимость мы будем снижать. Кстати, господа! Мы дарим вам эти
образцы в знак дружбы и в ознаменование дальнейшего сотрудничества! А сейчас прошу
меня извинить. Мне придется покинуть вас. Но мой сотрудник продолжит начатое мной
дело, - сказал я и, кивнув на свой второй интеллект, подхватил Мурзилку под руку и
скромно удалился.
В этот вечер я решил оставить Мурзилку одну и уехал якобы по делам.
Сделал я это специально, чтобы она могла в одиночестве немного прийти в себя от
круговерти событий, и не без задней мысли дать ей отдохнуть от меня...
Поздно вечером я ей позвонил якобы из Нижнего Тагила:
- Привет!
- Привет.
- Завтра одень самый приличный и строгий костюм.
- Зачем?
- Затем! Ты неисправима! Давно пора привыкнуть, что я готовлю только
конструктивные предложения. Или ты полагаешь, раз строгий костюм, предстоит
разгружать вагоны с углем?
- Лучше с персиками.
- Тогда одень строгий костюм с большими карманами!
- Так куда мы завтра едем?
- В Кремль, - сказал я и положил трубку.
Мурзилка не подвела.
Я всегда говорил, что при правильном подходе любой дикий зверь поддается
дрессировке. Она даже для пущей строгости одела очки, чего прежде никогда не делала, и
стала на мой извращенный вкус еще красивее!
По ее поджатым губам я понял, что она до сих пор не верит моим словам, но когда
наш огромный бронированный "Мерседес" на самом деле въехал в Боровицкие ворота,
Мурзик оробела и, по-моему, мысленно, символически наложила в штаны.
- Не боись! - подмигнул ей я.
- Вот еще! - осипшим от страха голосом прохрипела она. - Что, я Кремля что ли
не видела? А к кому мы едем?
- К самому! Главе!
(К кому именно, к главе правительства или главе государства, Вы - могли
наблюдать по телевизору.)
- Мама!
- Не дрейфь, он мужик хороший. Только замученный. Гадами!
Мурзик не успела спросить, какие именно гады замучили нашего Главу, а мы уже
приехали. У подъезда встречал нас его помощник:
- Он вас ждет!
Я пропустил вперед Мурзилку и время от времени стимулировал ее поступательное
движение элегантными тычками указательного и безымянного пальцев поочередно, хотя
со стороны это гляделось как учтивое внимание с моей стороны, вроде как бы я ее
поддерживал в области поясницы, что возымело свое действие, и ее спина вскоре
перестала быть деревянной от напряжения и стала опять мягкой и кабанеющий!
- Здравствуйте, Дмитрий Михайлович! - сказал и приветливо улыбнулся Сам,
протянув мне руку. - А ваши сотрудники так же элегантны и совершенны, как ваша
система! (Это он уже в сторону Мурзилки.)
- Здравствуйте! - я крепко пожал ему руку и полуобернулся в сторону
начинавшего от волнения алеть (кабанеть!) лица Мурзика.
- Познакомьтесь, мой референт - Анжела Борисовна!
Мурзела Кабанисовна тут же стала красная, как былинный рак, но ладошку все же
протянула и довольно мило улыбнулась.
- Все будет нормально, - подбодрил неизвестно кого, то ли Мурзика, то ли самого
себя, Глава, и опять обратился ко мне.
- Вы готовы?
- Всегда готов! - отсалютовал я и улыбнулся.
- Тогда с Богом! - и мы все прошли в зал приемов, прямо навстречу личному
представителю Президента и вспышкам фоторепортеров...
Когда последних разогнали и начался конструктивный диалог, моя Мурзяка,
наконец, начала понимать, отчего мы здесь оказались и какого черта с нами еще тут
разговаривают.
- Господин Иванов, насколько реальна возможность экспортировать вашу систему?
- задал почему-то мне, а не Главе этот провокационный вопрос представитель
Президента.
- Насколько реален будет на нее спрос! - отчеканил я, улыбаясь а ля Джимми
Картер и переглянулся с Самим.
- О! Спрос на нее неограничен, - поведал нам представитель, как будто мы об
этом и не догадывались. - Кстати, сегодня КОКОМ снял все ограничения на торговлю с
вашей страной и, как мне кажется, а мое мнение совпадает с мнением Президента,
наступает долгожданная эра великой дружбы и торговли между нашими странами, а так
же между странами наших союзников! Эта встреча несомненно войдет в историю, как
отправная точка необратимого процесса консолидации и интеграции всего мирового
содружества.
...И в таком же духе, на протяжении часа, видимо, пока мы у них учились
работать, они тоже не теряли времени даром, и научились у нас говорить!
- Ну что, Димик, добился своего? - задал я себе вопрос.
- Да. С перестройкой мы успешно покончили!
- А с Мурзиком?
- А что с Мурзиком? С ним все в порядке.
- Конечно, заварил такую кашу, тут не только Мурзик потеряет голову...
- А что, очень даже красиво получилось и, главное, конструктивно!
- А тебе не кажется, что ты допустил роковую ошибку?
- Это какую же?
- Ты допустил вмешательство в естественный ход Истории.
- Так перестройка все равно победит! А я придал ей ускорение!
- Ни-зя!
- Зя!
- Не уговаривай себя, ты же прекрасно знаешь, что ни-зя!
- Так значит все мои старания коту под хвост?
- Ну почему же, очень даже интересно получилось...
- А толку что? Теперь придется все начинать сначала.
- Зато ты стал мудрей и знаешь, что от нее можно ожидать.
- Ничего-то я не знаю. Знаю, что можно ее разбудить, но как?
- Сама установка на идеальные условия заранее была неверная.
- Конечно! Любая женщина, мало-мальски тебе симпатизирующая, в данной
ситуации смирится и со временем привыкнет!
- Значит надо сделать все наоборот, ты должен оставаться самим собой, а
обстоятельства должны быть такими, чтобы полностью высветить ее внутренний
мир и не дай Бог при этом, чтобы ты был хоть на чуточку лучше, чем ты есть в земной
жизни!
- Да, задачка. Что бы такого придумать?
- Первоначальная установка должна быть такой, - вы все время должны быть
вместе. Лотом, - обстоятельства должны быть как можно более разнопричинные и
даже экстремальные!
- Это что же, устроить катаклизмы с гражданской войной?
- Не пойдет! Опять вмешательство в историю.
- Тогда рванем в космос.
- Тоже нельзя! Там ты будешь единственным близким человеком.
- Это почему же? Людей там достаточно!
- Ну ладно, космос оставим про запас. Но лучше все-таки обстановка
поестественнее!
- Тогда что же? Нырнуть в прошлое?
- Выходит так.
- С изменением истории?
- Зачем же. Так как это уже прошлое и оно достоверно известно, то можно
смоделировать его в параллельном мире.
- Как это сделать естественней?
- Помнишь фильм "Кин-дза-дза"? Там герои случайно переместились в
пространстве, вот и здесь можно подкинуть миниатюрную машину времени, чтобы ей
вы не могли управлять осмысленно!
- Ага, кто-нибудь из нас включит ее и затеряется один неизвестно в каком году.
- Можно сделать так, чтобы машина срабатывала только в руках Мурзилки, но
если включаешь ее ты?
- А что, логично. А если нас разлучат?
- Для этого за вами будет следить второй интеллект, и в случае чего он поможет
вам соединиться, сделав это как можно естественнее.
- А если нас там убьют?
- Что вполне возможно.
- Ну пока вы не выполните свою задачу, второй интеллект не позволит этого
сделать, а для чистоты эксперимента ты будешь знать, что если вас убьют, то значит
на все вопросы уже получены ответы, так что ты будешь не беспечным
путешественником во времени, и во всяком случае будешь дрожать за свою шкуру, ведь
хоть ты и бессмертный, но все же тебе могут там сделать даже очень больно!
- Да, перспективка!
- А ты там не зевай! И знай, что за все твои ошибки будет страдать Мурзик.
- Только не это!
- Ты можешь все бросить и оставить Мурзика в покое.
- Но я ее люблю!
- Тогда решайся.
- Нет, только при условии, что с Мурзиком ничего страшного не случится.
- Но тогда это будет сплошная профанация!
- Тогда давай с условием, что бы в случае чего все прекратилось!
- Пожалуйста, но тогда ты ничего не узнаешь.
- Пусть! Но с ней ничего не должно произойти страшного.
- Ладно, но для чистоты эксперимента ты должен знать, что вам все же может
быть там очень плохо! Второй интеллект будет на страже, но он будет балансировать
на пределе.
- Да, перспективка!
- Зато ты сможешь узнать все досконально, и Мурзилка тебя сможет оценить
именно таким, каким ты являешься в этой жизни, чего ты так страстно желаешь.
Ноябрь 1989г.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
СОЦРЕАЛИЗМ С "ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ"
В двадцать минут двенадцатого Мурзилка направилась к месту свидания.
Не доходя метров двести до меня, она заметила на асфальте тускло блестящий кулон
с цепочкой и, конечно же, подняла его.
Кулон был овальной формы и напоминал те стандартные медальоны, так широко
распространенные в первой половине века, вовнутрь которых помещали фотографии
любимых матерей и просто любимых, По бокам его были маленькие пупырышки, вроде
как на электронных часах, а в центре - выемка как будто для индикатора, только
посреди ее находился не очень выпуклый крест. Цепочка была обыкновенная, и все изделие
было выполнено из металла, напоминающего бронзу.
К тому же он был элегантен, и Мурзилка его не выкинула. Когда она взяла его двумя
пальцами за пупырышки, в центре креста засветился зеленый огонек, похожий на
светодиод. Но стоило Мурзилке на мгновение отнять один из пальцев, огонек сменялся на
красный. Заинтересовавшись, она еще раз отдернула палец, и опять зажегся зеленый
огонек, а когда она убрала пальцы с пупырышек, огонек погас. Ничего не поняв, Мурзик
положила кулон в карман...
Я стоял под часами у выхода из метро в том виде, в котором меня меньше всего
хотела видеть Мурзилка, то есть одетый согласно того анекдота "в хреновую" одежку.
Мурзик сразу оценила мой вид:
- Ты издеваешься надо мной?
- Что ты, дорогая! Я хотел сделать тебе приятное.
- Где ты откопал эти брезентовые штаны?
- Я их лично варил.
- В белилах?
- Нет, в отбеливателе.
- А в этой куртке твой дедушка наверняка выполнил не одну пятилетку,
ремонтируя танковые дизеля?
- Нет, в этой куртке я иногда ходил в походы.
- Понятно. Давай быстренько о наших делах, пока тебя не забрали.
- Пусть попробуют! Я начну кричать, что ты моя скупая жена и всю мою зарплату
спускаешь на бегах.
- Неужели я похожа на твою жену?
- Конечно же нет. Моя жена должна быть толстая и во всяком случае добрая.
- Конечно же, куда мне! Я ведь злобная окабаневшая Мурзилка!
- Во всяком случае ты не очень толстая.
- Да, я похудела! Мне все это говорят!
- Врут! У тебя второй подбородок скоро родит третий.
- Что ты врешь? Где же ты видишь у меня второй подбородок?
- Я его себе мысленно представил. Ладно, не сердись, я пошутил. Что-то ты какаято
взъерошенная? Спешишь, что ли? Слушай, может ты нашла кошелек и тебе невтерпеж
посмотреть - сколько там денег?
Мурзилка сунула руку в карман жакета и заговорщически сказала:
- А я, правда, сейчас кое-что нашла. А что - не скажу. Угадай!
- Кошелек?
- Не-а!
- Ну, я не знаю...
- Вот! - она протянула мне руку и раскрыла ладонь.
- Кулон, - разочаровано сказал я, - и ржавый какой-то.
- Ничего ты не понимаешь в старинных вещах! А у него есть секрет.
- Мурзилка взялась за пупырышки и показала мне зеленый огонек. Потом зажегся
красный, а потом опять зеленый.
- Слушай, а может это бомба?
- Такая маленькая?
- Пальцы оторвать будет достаточно.
- Да нет, - нерешительно промолвила Мурзилка, - я уже нажимала на кнопки, и
ничего не произошло.
- Тогда это шпионский передатчик, - сказал я.
- А мы его сдадим, и нам дадут по ордену, - размечталась Мурзилка.
- Правда тебе он ни к чему, и нашла его я.
- Ну и Бог с ним, с этим орденом, - рассудил я, - покажи лучше еще раз, как он
работает.
Мурзик зажгла зеленый огонек, и я осторожно до него дотронулся пальцем... Грянул
гром, на мгновенье наступила кромешная тьма, и... ничего больше не произошло. Мы
продолжали стоять на тротуаре у выхода со станции метро "Аэропорт". Все так же
светило сентябрьское солнце, и так же мой Мурзик оставался самым кабанеющим!
- Бомба, - сказал я, глядя в испуганные глаза Мурзилки, - что я тебе говорил? А
ты - орден...
- Мама! - ответила мне она. - Что это было?
- Глас Божий.
Я оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Все так же
спешили прохожие, бежали по Ленинградскому шоссе "Жигули" с "Волгами", а на часах,
висевших над нами, было без двадцати двенадцать.
"Надо купить газету, - подумал я, - там должен быть указан нынешний год. А то
слишком близко мы попали в прошлое, и Мурзилка, ничего не заметив, сейчас от меня
уйдет, и мы можем потеряться. Ведь здесь у нас никого нет, даже по телефону некуда
позвонить".
- Мурзик, я тут тебе кое-что принес.
- Вкусненькое!
- Ага!
- Давай!
- Надо во что-то завернуть. Погоди, я куплю газету!
К счастью, киоск "Союзпечати" работал. Я сунул в оконце пятак и взял "Правду".
На первой странице прочитал число - 2 сентября 1979 г.
- Мамаша, - обратился я к киоскерше, - что это вы старыми газетами торгуете?
- Ты чего, парень, - обиделась она, - протри глаза! Только утром получили.
Я ничего не ответил, так как, весь этот диалог предназначался Мурзику, стоявшему
рядом, а лишь от досады крякнул, увидев на стекле киоска большой календарь на 1979
год, на котором была фотография мухинской колхозницы, борющейся за сноп сена с
пролетариатом и показал на него Мурзику:
- Смотри.
После чего сунул ей под нос газету, ткнув пальцем в число. Мурзик плохо
соображала, и я, оттащив ее от киоска, шепотом сказал:
- Это хуже бомбы. Это машина времени!
Мурзик ошарашено глядела то на меня, то на киоск, то на газету и никак не верила
случившемуся.
- Ну и влипли мы с тобой!
- Так не бывает, - наконец промолвила Мурзик.
- Я сам знаю.
- Я не верю.
- И я не верю! Но давай проверим, может это букинистический киоск? Пошли в
метро! Там продают проездные билеты.
Когда мы были в вестибюле, Мурзик уперлась:
- Здесь нет разменной кассы, она на другом выходе.
Я посмотрел вперед - касса была на месте, и окошко ее было открыто. Мы, как
заправские шпионы, ленивой походкой подкрались к нему и заглянули вовнутрь: рядом со
столбиками монет стопкой лежали единые проездные и на них синей краской было
отпечатано: 1979.
- Ку-ку! - сказал я. - Пойдем, Мурзик, сдаваться!
Уже на улице она меня спросила:
- Куда сдаваться?
- В психушку.
- Это почему же?
- А потому, что если у нас у обоих одновременно крыша не поехала, то нас туда все
равно запрячут как чуждый элемент, несущий идеологическую угрозу здоровому
развитому социалистическому обществу.
- Это какую такую угрозу?
- Пойдем, Мурзик, в скверик на лавочку, и я тебе все объясню, - сказал я и повел
ее через дорогу на лавочку. - Если мы на самом деле в 1979 году, - я раскрыл газету, -
то мы узнаем, чем сейчас дышит страна!
Передовица гласила: "Визит Генерального секретаря КПСС тов. Суслова А. М. в
Румынию".
- Мать твою! - воскликнул я, теперь уже на самом деле искренне. - Какой еще
Суслов? Брежнев Генсек!
- Тут написано Суслов, - подтвердила Мурзилка.
- Ну мы тогда точно влипли! - зловеще прошептал я и уточнил: - Мы не просто
попали в прошлое, а очутились в параллельном прошлом.
- Это как это?
- Ну, понимаешь, наверно существуют параллельные миры, которые отличаются от
нашего каким-то моментом истории, а раз они существуют, то значит и существует их
прошлое, отличное от нашего. Поняла?
- Не-а! - ответила Мурзилка. - Что это еще за момент истории?
- Ну какое-то событие, которое могло иметь несколько исходов. Ну вот, например,
как здесь - Брежнев заболел старческой простудой, у нас его вылечили, а у них он помер.
Понятно!
- Не понятно! У нас, у них!
- Ну, до того как он заболел, они и мы были одно целое, а когда он изволил у них
умереть, а у наших дураков его отходили, тут наши миры разделились.
- Как это разделились?
- А черт его знает!
- Тогда почему они разделились?
- Слушай, откуда я знаю. Вот тебе газета, где сказано, что вместо Брежнева правит
Суслов, а остальное я не знаю! Может здесь уже фашизм, а может маоизм!
- Я хочу домой! - констатировала свои мироощущения, возникшие от общения с
этим незнакомым миром, Мурзик.
- А об этом забудь. Тебе сейчас по штату должно быть десять лет. Представляешь,
ты звонишь в свою дверь, тебе открывает твоя десятилетняя копия и противным
писклявым голосом спрашивает: "Вам кого, тетенька?"
Мурзик злобно засопела.
- Ты говоришь, что пришла к маме. Похожая на тебя пигалица бежит на кухню и
кричит: "Мама, мама, к тебе пришла какая-то тетя!" Появляется твоя молодая мать, и
ты ей кричишь: "Мамочка!", а она тебе говорит: "Какая я вам мамочка?", тут выходит
твой папа, влюбляется в тебя, и тут же бросает твою мать, а потом появляюсь я и женюсь
на твоей матери, чем убиваю сразу двух зайцев.
- Это каких же?
- Твоя мать ведь красивая?
- Да...
- И сейчас ей где-то как и мне - около тридцати?
- Да...
- Ну вот видишь, все прекрасно, а соблазнить брошенную женщину пару раз
плюнуть.
- А с чего ты взял, что мой отец бросит маму?
- Ха! Скажи, ты папу любишь?
- Да...
- А он тебя?
- Ну?
- А вот представь, что перед ним появляется молодая, красивая, похожая на его
жену в молодости, и на его дочь в старости, и бросается ему на шею с криком "Папочка!"
Если бы ты мне кинулась на шею с криком "Папочка!", я бы тоже что-нибудь бросил.
Мурзилка мне ничего не ответила и еще больше засопела.
- Это первый заяц, - продолжил я, - жирный такой и очень хороший. Потом, я
думаю, твоя мамочка намного умней своей дочери и мне с ней будет намного лучше и,
главное, спокойней, чем с тобой. А второй заяц - так это ты в молодости! Я буду тебя
воспитывать в послушании и постараюсь, чтобы ты во мне души не чаяла. А когда ты
подрастешь, ты вспомнишь, что я тебе не папа и отобьешь меня у мамы, - нес я этот
словесный понос от того, что на самом деле растерялся, так как не был готов к такому
повороту событий.
Ведь по условиям этой игры я был лишен каких-либо каналов информации и
совершенно теперь не мог предвидеть что нас ждет, так как совершенно не представлял,
что в данный момент творится в этом мире. Ведь мы могли попасться уже у киоска,
произойди в этом мире обмен денег. Так что мы на самом деле влипли!
- Замолчи! - через силу прошептала Мурзилка. И тут я заметил, что она горько
плачет.
- Маленькая! Ну, не надо! - спохватился я и, нежно ее обняв, начал гладить по
голове. - Все не так и плохо! Все нормально. Папа и мама твои живы и здоровы, я с
тобой, и все будет хорошо.
Мурзилка уткнулась мне в плечо, но плакать не перестала:
- Я домой хочу, - прошептала она. - А вдруг мы не вернемся назад?
- Обязательно вернемся. Я это твердо обещаю, - на этот раз я сказал на самом
деле правду, так как знал, что когда-нибудь мы точно вернемся домой!
- А вдруг не вернемся?
- Вернемся. На хрена мы здесь нужны, а раз не нужны, значит вернемся.
- Если я вечером не вернусь домой, мои родители с ума сойдут.
- Обязательно вернешься. Я читал про машины времени, что они возвращают назад
именно в тот момент, откуда они срабатывают.
- Правда?
- Конечно! Судя по тому, какая она у нас миниатюрная, нам попалась совершенная
машина.
- Ура! - Мурзик обхватил меня за шею и жарко поцеловал.
- Совсем стыд потеряли, - услышали мы противный старушечий голос. - И куда
только смотрит милиция!
Перед нами стояла склочного вида бабка и грозила нам палкой.
- Иди, бабка, отсюда, пока цела, - сказал я и сделал ей козу.
...Закладка в соц.сетях
