Жанр: Детектив
Мурзик
...лось.
Я попытался высвободиться, но она вцепилась в меня мертвой хваткой, а чтобы я не
трепыхался, стала к тому же еще лягаться и через каждые три секунды вдарять мне по
лицу наотмашь кулаком.
- Гнус-с-с-с-с! (Блям! Блям! Бац-ц-ц-ц!) Ро-жа-а-а-а-а-а-а!!! (Блям! Блям! Бац-ц-ц-цц!)
Пузо толстобрюхое! (Бац! Бац! Блямм-м-м-м!)
Несмотря на весь ее темперамент, я все же сумел прохрипеть:
- Доброе утро, дорогая! Я надеюсь, тебе хорошо у меня спалось?
Блям! Бац! Блям! Бац! Бум! Бум! Бум-м-м-м-м-м!
Но мне все же чуточку удалось расслабить ее пальцы на своем горле, и в ожидании
окончания ее волеизлияния я с интересом стал пялиться на многочисленные зеркала,
имевшие место в моей спальне.
Там было на что посмотреть.
Ночью, раздевая Мурзика, я оставил на ней только майку с трусиками (вот такими
маленькими и узенькими!), и вот теперь, сидя на мне верхом, Мурзик отражалась в
зеркалах, и это зрелище было достойно попасть на видео.
Особенно классный "слайд" был у меня в ногах, то есть в зеркале за спиной
Мурзика. Я так прибалдел от этого зрелища, что невольно расслабился, и меня наверняка
задушили б, но тут открылась дверь (как раз там, где было самое интересное), и в
спальню вошла пожилая женщина, катившая перед собой хромированный столик с
утренним кофе и сэндвичами.
Почувствовав посторонний шум за своей спиной, Мурзик обернулась и с криком
"Ой!" мгновенно шмыгнула под одеяло и испуганно замерла.
- Доброе утро! - сказала женщина, подкатывая столик к нашим ногам.
- Здравствуйте! - тоненьким и ангельским голоском пропищала Мурзилка,
изобразив на лице идиотско-заискивающую улыбку.
- Кушайте, а то остынет, - произнесла женщина и, подобрав с пола чей-то
бюстгальтер, аккуратно повесила его на спинку близстоящего стула и неспешно
удалилась.
Мурзик затравленно посмотрела на меня и потерянно спросила:
- Это твоя мама?
Я усмехнулся:
- Нет, это моя домработница, Светлана Александровна, или просто баба Света.
- Фу! А я испугалась, думала, это твоя мать, а я в таком виде!..
- И в такой позе!
- Сам дурак!
- Да? А ты мне лучше скажи, какого черта ты мне спать не даешь? И орешь еще,
как бешеная сосиска! Что о тебе подумает Светлана Александровна? В кои веки я привел
в дом девушку и...
- Не привел, а заманил обманным путем!
- Не заманил, а приволок!
- Что?
- На руках! Вдрызг! Лыка не ткала!
Но Мурзилка меня уже не слушала - глядела жалостливо в потолок и шептала
трагическим голосом:
- Что я теперь скажу своей маме?!
- А ты скажи ей правду, - заявил я и, подползая к краю кровати, начал кушать
сэндвич, - что ты нажралась до потери сознания, а добрый и благородный Димик, не
желая оскорблять высокие чувства бедных родителей твоим свинским видом,
благосклонно приютил тебя, пьяную и грязную, в своей скромной холостяцкой кровати!
Бац-ц-ц-ц-ц!
Кусок сэндвича улегся поперек моего горла, и я чуть не подавился от удара кулаком
мне в спину.
Пока я откашливался, Мурзик нагло устроилась рядом со мной и, залпом выпив
стакан холодного апельсинового сока, вырвала у меня из рук остатки сэндвича и с
утробным урчанием начал рвать его зубами.
- Сволочь ты, Димик! - прошамкала она набитым ртом, - если с моими
родителями что-нибудь случиться, то я не знаю, что с тобой сделаю!
- С ними уже случилось...
Воцарилась недобрая тишина.
- Долгожданная радость нежданного избавления от опостылевшей обузы!
Блям-м-м-м-м-м!
- Слушай, ты! Кончай драться! Не то я возьму и заплачу!
Бум-м-м-м-м-м!
- Если ты меня еще раз тронешь, то я сейчас же позвоню им и скажу, что с тобой
случилось несчастье и тебя увезли в 13-ю психбольницу с ранним токсикозом и гангреной
мозга!
- Только попробуй! - сказала Мурзилка и показала клыки.
- Нет, я им лучше скажу, что ты сидишь в спецприемнике КГБ в Лефортово в
долговой яме за бандитское нападение на мирных советских спекулянтов и воров, пока не
возместишь причиненный ущерб еще не окрепшей социалистической кооперации в
размере пяти миллионов рублей золотом!
- Так им и надо! - Мурзик уписывала третий сэндвич и вторую чашку кофе. -
Буржуям проклятым!
- Так какого ж дьявола ты стала перед ними плясать, мурзячье твое отродье?
- Что б им завидно было, кровопийцам!
- Странная ты женщина, - сказал с грустью я.
Мурзик с шумным вздохом закончила завтрак и подобрев, произнесла:
- Нет, ты мне все-таки ответь, что я скажу своим родителям, где я шлялась всю
ночь?
- А ничего не надо говорить.
- Да?
- Я вчера сам позвонил твоей маме и сказал, что ты останешься у меня и чтоб она
не волновалась...
- Ну и что тебе ответила мама? - Мурзик вытерла краем пододеяльника губы и
злобно глянула на меня.
- Чтобы я не забыл тебе напомнить принять утром твои лекарства и чтобы ты не
вздумала прогуливать институт.
- А если серьезно? - Мурзик также методично вытерла жирные руки о край
простыни и аж побелела от злости.
- А если серьезно, то ты сама вчера вечером позвонила домой и сказала папе, что
будешь ночевать у Кати.
- Что-то я этого не припомню.
- А ты вообще что-нибудь помнишь, маленький алкоголелюбивый Мурзёныш?
- Все помню! Ресторан помню! Стрельбу помню! Твою противную рожу помню! А
вот как звонила - не помню!
- Было такое, так что не беспокойся за своих драгоценных родителей, а лучше
посмотри в зеркало, на кого ты похожа! - ловко перевел я этот неприятный разговор в
нужное русло, - Вот уж у кого рожа, так это только не у меня!
Мурзик мгновенно среагировала и решительно подошла к зеркалу, у которого стояла
горжетка. На ней лежал небольшой сверток.
- Мурзик, посмотри, что в свертке?
- Отстань! - отрезала Мурзилка, с тревогой вглядываясь в свое изображение.
- Там тебе подарочек.
Не отрывая взгляда от зеркала, она пошарила рукой и, развернув обертку, взяла с
горжетки презент. Мельком и совершенно безразлично взглянув на него, она восхищенно
охнула, обнаружив у себя в руке шикарный набор косметики...
Как мало надо, чтобы осчастливить женщину и избавить ее от докучливых забот!
- Туалет рядом с зеркалом, - сказал я и направился во второй санузел, желая
принять утреннюю ванну.
Минут через сорок дверь в ванной, где я нежился в мраморном бассейне, отворилась,
и в образовавшуюся щель пролезла голова Мурзика.
- Гнус! Долго тебя ждать? - довольно кокетливо и с примирением спросила она.
- Не мешай мне красиво жить, - ответил я, поманив ее рукой.
Мурзилка нехотя вошла и, устроившись возле моей головы на лавочке, закурила
лежавший там "Винстон".
- Дай и мне, - попросил я, протягивая руку и выставив из воды свой "маленький"
животик.
- Бесстыжая рожа! - констатировала Мурзилка, но сигарету мне все же протянула.
- Хватит валяться, уже полдвенадцатого.
- А куда нам торопиться?
- Как куда? Мне в институт надо.
- Ничего, я думаю твой институт переживет без тебя один день, а если тебе так уж
невтерпеж, то я могу сделать справку, что у тебя сегодня был перелом позвоночника и
ампутация передних конечностей.
- Типун тебе на язык!
- А хочешь, можно сделать справку, что тебя вызывали в милицию по делу об
изнасиловании в ресторане четырех швейцаров.
- Ты мне лучше скажи, откуда у тебя такая квартира? - Мурзик с интересом
разглядывал мое изображение в зеркале на потолке. - Аж с двумя туалетами! Я что-то не
припомню, чтобы у нас строили такое для рядовых советских граждан?!
- Самая обыкновенная пятикомнатная квартирка в 120 кв. метров жилой площади.
- Обыкновенная?
- Ну не совсем, конечно, я ведь здесь почти не живу.
- Я так и поняла.
- Да нет, я живу в своей рабочей трехкомнатной квартире, а эту я купил для своей
будущей жены, так что это, в принципе, твоя квартира.
Мурзик так внимательно меня слушала, что по инерции закурила вторую сигарету.
- Возьми вон на полочке ключи от входной двери, там же ключи от гаража и от
машины.
- От какой машины?
- От твоей, конечно! Уж не думаешь ли ты, что я так опущусь, что буду ездить на
паршивой шестерке, а тебе в самый раз. Во всяком случае не жалко будет, если ты её
разобьешь. Ты хоть водить-то машину умеешь?
- Да! У меня права есть.
- Ну вот и отлично! А то каждый раз привози и отвози тебя. Не баре! Сами доедете!
И вообще, я сегодня приеду к тебе в гости с родителями знакомиться.
- А кто тебя приглашал?
- Вот еще! Больно надо! Ты у меня была в гостях? Была! Теперь я к тебе приду!
- Фигушки! Пока не похудеешь, об этом и не мечтай!
- Послушай, женщина! Ты в своем уме?! Да кто у тебя будет спрашивать? А
будешь выступать, так я тебя сладкого лишу.
- А я сладкое не ем. Мне оно вредно.
- Тогда соленого не получишь. И вообще, чего ты здесь расселась? А ну-ка быстро
уматывай отсюда, дай мне одеться. Уже почти двенадцать часов, а я тут с тобой в ванной
валяюсь. Иди пообщайся с бабой Светой. Тебе здесь жить, а она женщина строгая.
- А мы уже подружились, - крикнула мне Мурзилка, захлопывая дверь ванной.
- Димик, что будем делать дальше? - спросил я сам себя, - Я ей соврал, что она
звонила домой.
- Нужно перенестись во времени на сутки назад, и ее родители ничего не заметят.
- Самое главное - продержать Мурзилку до пяти, потом я ее отправлю назад во
вчера, чтобы она не смогла встретиться сама с собой.
- С этим мы решили.
- Теперь насчет визита в гости.
- Ты что-же - надеешься, что понравишься ее маме? И что она тут же
отпустит ее к тебе жить? И захочет она сама этого?
- Все вопросы без ответов...
- Что делать?
- Только без всяких таких штучек! Все должно быть естественно, чтоб комар
носа не подточил. Изменять можно только обстоятельства, а воля Мурзилки должна
быть свободной. Надо избавиться от ее родителей!
- Что мы с ними сделаем?
- Как там у Юлиана Семенова?
- Замучаем в застенках гестапо!
- Как сказала б Мурзилка: "Дурак!"
- Значит так! Избавиться надо основательно и надолго. Хотя бы на годик.
- Отправить их в сверхсрочную командировку за границу. Сегодня же.
- По линии Министерства обороны и Детского фонда.
- В Новую Зеландию, или на Огненную Землю.
- Хорошо б в Антарктиду, но, к сожалению, там нечего делать Детскому фонду.
- Решено.
- Организацией этой провокации займется второй интеллект, он у нас
специалист.
- До пяти часов мы должны так обработать Мурзилку, чтобы когда она узнает
об отъезде родителей, у нее не было б альтернативы.
- Квартиру, машину и валютный счет мы ей уже сделали. Что еще надо
женщине?
- Завалим ее барахлом и решим вопрос с институтом.
- Ах, да, ей еще необходима любовь.
- Ну что ж, придется смириться и пересилить себя.
- Будем ее любить.
- Если она этого захочет.
- Подъем!
- А где Василий Иванович? - удивленно спросила меня Мурзилка, не обнаружив у
подъезда белую "Вольво" с Иванычем в придачу. - И где твоя хваленая машина?
- Василий сегодня выходной, - спокойно сказал я и щелкнул громко пальцами.
Из-за поворота появился серебристый "Олдмобиль", из которого вышел молочный
брат героя гражданской войны и профессионально открыл перед нами дверцу.
- Познакомься, это Иван Васильевич, напарник Василия Ивановича.
- Анжела! - Мурзилка покраснела непонятно к чему (не привыкла еще шиковать!)
и протянула ему ручку.
- Очень приятно, - улыбнулся ей тезка царя всея Руси. - Куда изволите?
- К Зайцеву, - опередил я Мурзилку, пока она "телилась" со своим институтом.
Уже находясь в машине, я спросил Мурзика:
- Слушай, а зачем ты учишься в институте?
Мурзик посмотрела на меня как на идиота и ничего не ответила.
- Да нет, я серьезно, - настаивал я. - Тебе нужна корочка или же знания?
- И то, и другое, - Мурзик уже совсем не сомневалась, что со мной что-то не так.
- Слушай, но как можно всерьез говорить о знаниях при нашей системе обучения?
Это же профанация какая-то!
Мурзик задумалась, видимо вспоминая, что же полезного вынесла из стен своего
вуза.
- Значит, тебе нужна корочка.
- Ну, предположим, - нехотя согласилась Мурзилка, - И что из этого?
- На, возьми ее и не мучайся! - сказал я, протягивая ей диплом.
Она его раскрыла и обнаружила там свою фамилию и дату окончания - через два с
половиной года. Диплом был к тому же красным, что явствовало из вкладыша.
- Фальшивка?
- Обижаешь, дорогая! - ничуть не обидясь, с гордостью за второй свой интеллект
произнес я. - Самый что не есть настоящий!
- А если кто-нибудь проверит?
- Пожалуйста! Он найдет полное соответствие всех записей с документами в
институте, а преподаватели даже под пыткой будут говорить, что ты у них училась.
- Но так не бывает.
- Бывает! Если очень захотеть.
- А что я скажу родителям?
- А ты им время от времени показывай вот это, - сказал я и протянул ей пять
совершенно идентичных зачетных книжек, с одинаковыми номерами и одинаковыми
подписями, только в каждой последующей книжке было на один семестр больше
заполненных страниц.
- А как же учеба, - еще не совсем осознав открывшиеся перспективы, продолжала
сопротивляться Мурзик, - как же мое углубленное изучение языка?
- Глупая! Вот теперь, когда тебе не надо тратить время на учебу в институте, ты и
можешь заняться углубленным изучением языка и всего остального в придачу.
Мурзик ошалело стала смотреть на меня и упорно молчать, видимо, не находя в себе
силы поверить этому, но через некоторое время все же спрятала в сумочку корочки и
нервно закурила сигарету.
В это время мы как раз проезжали мимо Военторга, и Мурзик вдруг попросила
остановить машину.
- Мурзик, чего ты здесь забыла? Или тебе захотелось купить мне солдатские
кальсоны?
- Размечтался! Кальсоны все давно перешиты на "бананы". У меня здесь работает
подружка в секции мехов, она мне обещала достать недорогую шубку...
Подойдя к прилавку, Мурзик узнала от продавщицы, что ее подружка сегодня
выходная. Очень от этого расстроившись, Мурзилка решила было уйти, но остановилась у
витрины. Там была выставлена шуба из песца.
На ценнике была цена - 19000 руб.
Я тоже заинтересовался, для кого в нашем рабоче-крестьянском государстве
продаются такие шубы? (Дело происходило до 2 апреля 1991 года.)
Если рабочий получает, предположим, триста рублей в месяц, то чтобы купить
своей жене эту шубу, ему надо работать четыре с половиной года, а содержать детей
будет его жена. А раз эта шуба не по карману простому смертному, то какого черта ее
выставили на всеобщее обозрение? Однозначно - чтобы злить народ!
- Нравится? - спросил я Мурзилку.
Та посмотрела на меня, как на изверга, и ничего не сказала.
- Хочешь, я тебе ее куплю?
- Не зли меня, - ответила Мурзилка.
- Девушка, - обратился я к продавщице, - я хочу купить эту шубу. Давайте ее
померим.
Продавщица также злобно глянула на меня и огрызнулась:
- А деньги у вас такие есть?
- Конечно, - сказал я и достал из кармана куртки две пачки сторублевок.
Продавщица засуетилась, позвала заведующую, вместе они вскрыли витрину,
напялили шубу на обалдевшую Мурзилку. Шуба была как раз. Я отдал деньги,
предварительно вынув из одной пачки десять "Кать" и, взяв под руку Мурзилку,
удалился.
Только в машине Мурзик обрел дар речи:
- Ты, что, обалдел?
- Ты о чем, дорогая?
- Что я скажу родителям?
- Скажи, что нашла ее на улице.
- Около дома?
- Ага!
- Гнус!
- Да, вот она - черная неблагодарность! Что я ни сделаю, все равно гнус!
- Кто же виноват, что ты на самом деле гнус.
- Только ты, дорогая!
Выйдя из машины у салона Славы Зайцева, Мурзик почему-то грустно взглянула на
меня и сказала:
- Ты знаешь, что-то мне расхотелось к нему.
Я крепко обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.
- Привыкай Мурзилка к роскошной жизни.
Войдя в вестибюль салона, я поймал за руку первую попавшуюся "зайчиху" и,
демонстративно сунув ей в руку стольник, приказал вести нас к Зайцеву...
...Мы сидели в демонстрационном зале, а перед нами сам Зайцев объяснял
назначения различных своих моделей, которые демонстрировали нам под музыку
манекенщицы.
После каждой модели я спрашивал Мурзилку: "Нравится?" и, если она отвечала
утвердительно, то делал знак и модель откладывали.
Через два часа моей Мурзилке понравилось шестьдесят семь моделей. Попросив ее
немного подождать, я вышел из зала и отдал Зайцеву 2 670 тысяч рублей залога.
Отобранные модели упаковали и отвезли по указанному мной адресу. К завтра их
вернут, и как я объяснил, их скопируют на моем новейшем роботизированном
пошивочном комплексе и пошьют их копии с учетом замечаний и пожеланий Мурзилки, и
ее размером соответственно.
Потом в тайне от Мурзилки их привезут к Зайцеву, и он их выдаст как будто сшил
сам.
Мне стоило больших трудов уговорить его пойти на эту сделку. Он долго не мог
понять, как можно скопировать его "гениальные" модели в таком количестве за одну ночь
без ущерба качества, и только осознав, что практически, не ударив палец о палец, за это
получит 2 670 тысяч рублей, он, немного покорежившись, согласился.
Скачок во времени мы совершили, проезжая подземным туннелем на Садовом
кольце, и я привез Мурзилку к ней домой во вчера к шести часам. Перед этим мы
довольно пространно пообедали в "Космосе".
Отпустив ее с миром, я прямо из машины телепортировался в сады Семирамиды и,
лежа под цветущим фиником в обществе прекрасных и юных дев, с интересом стал
наблюдать, как встречают моего окабаневшего Мурзика дома.
Мой второй интеллект, разделавшись с обустройством командировки мурзячьих
родителей, отправился шить зайцевские хламиды.
Мурзилка, облаченная в девятнадцатикусковую шубу, робко открыла дверь своей
квартиры. В коридоре никого не было. Повесив злосчастную шубу на вешалку, она на
цыпочках прошла в большую комнату.
Ее мама, уже порядком вымоталась, собирая вещи в дорогу на Огненную Зеландию
и сидела в кресле, мысленно прощалась со своим домом.
Мурзик как можно ласковей улыбнулась и сказала:
- Здравствуй, мамочка!
Мама тоже, чувствуя свою перед дочерью вину, нежно промолвила:
- Здравствуй, доченька!
После чего они нежно и страстно обнялись и заплакали, каждый о своем.
Тут вошел в комнату папа и при виде дочери и во исполнении святых отцовских
чувств выдавил из себя скупую мужскую слезу.
Первой начала разговор мама:
- Доченька, а у нас для тебя есть новость!
Доченька сразу же насторожилась от такого вступления, в душе опасаясь самого
страшного - что ее родители, наконец, решились на старости лет исполнить ее детскую
мечту, и спешат сообщить ей, что скоро у нее появится маленький братишка.
- Мы с твоим папой сегодня ночью улетаем в загранкомандировку!
- Куда?
- В Гвинею-Окинаву.
Мурзик ничего не понимая опять поинтересовалась:
- И надолго?
- На год...
Далее последовали сцены взаимных клятв и обещаний, потом нашло место
продолжение экстренного укомплектования дорожных чемоданов, во время которых
Мурзик под шумок спрятала в своей комнате шубу, презенты родителям были раньше
спрятаны от греха подальше.
В 11 часов вечера состоялся прощальный ужин, затем они всей семьей сидели у
камина и грозились друг другу писать каждый день. В два часа ночи подъехало заказанное
такси, и родители благополучно уехали, а бедный Мурзик осталась совсем одна в этом
огромном городе на растерзание злобному Димику.
В двенадцать дня она мне позвонила:
- Здравствуй, Димик!
- Кто это? - сделав вид, что не узнал ее голос, сердито спросил я.
- Это я...
- Кто это я?
- Мурзик...
- Здравствуй, злобный окабаневший Мурзик!
- Бедный, несчастный, всеми брошенный...
- Кто ж тебя бросил? Опять очередной твой хахаль?
- Дурак!
- Сама такая!
- У меня родители уехали.
- Ну и что? - притворился незнайкой я.
- Они надолго уехали.
- На два дня, чтоль?
- На год.
- Шутишь?
- Правда. Я вчера обалдела, когда они мне об этом сообщили.
- И куда ж их черт понес?
- В какую-то Гвинею-Окинаву.
- Что-то я не знаю такой страны.
- Я тоже до вчерашнего дня не знала.
- И на кого ж они тебя бросили?
- На съедение волкам.
- Да, вот теперь ты покабанеешь. Вот теперь ты погуляешь. В институт ходить не
надо. Домой возвращаться рано не надо. Хошь пей, хошь гуляй!
- Да, и буду гулять!
- Только не забудь про СПИД.
- Рожа!
- Сама такая!
Мурзик злобно засопел в трубку.
- Чем ты сейчас думаешь заниматься? - спросил я.
- Не знаю. А к Зайцеву когда надо ехать?
- Завтра.
- А что мы с тобой сегодня будем делать, Димик?
"Вот! Долгожданный момент наступил, - подумал со злорадством я. - Она сама
спросила меня, значит я на правильном пути".
- Ты ведь так и не посмотрела свою машину...
- Ура! Когда ты приедешь?
- А когда ты будешь готова?
- Через час.
- Ну вот через час я буду у твоего подъезда.
- Я сама выйду.
Открыв дверь гаража, я вошел вовнутрь и включил свет.
Шестерка стояла новенькая и загадочно блестела.
- Ты вправду умеешь водить машину? - спросил я.
- Конечно, дорогой, - томно промурлыкала Мурзилка.
Я протянул ей ключ от машины и она начала ее оприходовать.
На удивление, водила она довольно прилично и у меня отлегло на душе, но я все же
не стал отключать бортовой компьютер, установленный втихаря в аккумуляторе, на
случай какого-либо дорожного происшествия, если Мурзилка не справится с
управлением.
- Куда тебя везти, злобный Димик?
- Давай смотаемся на Рижский рынок.
- А чего мы там не видели?
- Туда сегодня завезли свежую рыбу. Ты ведь любишь рыбку, Мурзик?
- Да! Я очень люблю рыбку! - воскликнула Мурзилка и рванула но направлению
Проспекта Мира.
...По агентурным данным, мы засветились в Военторге, и теперь мафия не спускала
с нас глаз.
Как доложили мне сотрудники КГБ, банду рэкетменов, следившую за нами,
неоднократно видели именно на Рижском рынке, куда мы и ехали...
Чего только не рассказывали о Рижском рынке.
И пулеметы там раздают.
И милиционеров там продают.
И обэхээсэсников там меняют чуть ли не каждый день, взамен купленным.
И женщину там съели. Дураки, употреблять в пищу непроверенное в
санэпидстанции мясо! Короче, мафия!
На самом деле это было довольно убогое зрелище. Народу конечно даже в будни
было много, товару тоже, но товар был сплошной самострой и ничего приличного мы там
и не увидели.
Через полчаса бесполезного блуждания (рыбку мы не купили, потому что она
оказалась, как сказала Мурзеныш, не той системы) мне передали по рации в ухе, что за
нами следуют рэкетмены, и рекомендовали не ходить в глухой закуток за торговыми
рядами.
Вот туда мы и направились.
Оказавшись на месте будущего преступления, я как бы невзначай остановился и
начал завязывать якобы развязавшийся шнурок на своих "липучках". Завязав его, я
поднял голову и увидел, что вокруг нас стоят три здоровенных громилы и гнусно
ухмыляются.
- Скажите пожалуйста, сколько сейчас времени? - спросил один из них и достал
из кармана нож.
- У вас не найдется закурить? - спросил другой и надел на правую руку кастет.
- Вы не скажете, как пройти в туалет? - добавил стоящий сзади третий и
небрежно покрутил чаками.
- Ребят, может не надо? - испуганно сказал я. - А то больно будет.
- Надо, милый наш друг, надо, - промолвил тот, что был с ножом и поменялся
позициями с тем, что был с чаками.
Мурзик мой почувствовала себя в песцовой шубе совершенно голой и беззащитной.
Я же изобразил на лице суровый испуг:
- Я сейчас милицию позову.
- Только попробуй, - сказал тот, что был с кастетом и достал из кармана пистолет,
- Сразу продырявлю!
- Что вам от нас надо? - истерично взвизгнул я.
- Деньги на жизнь дай, - ответил тот, что крутил чаки.
- Червонца хватит? - с надеждой поинтересовался я.
- Дешевишь, милый друг, - сказал сзади стоящий и потрепав шубу на
мурзилкином плече, приставил ей нож к горлу.
Кэгэбэшники по рации передали, чтобы мы не шевелились, а то снайперы могут
задеть, но я, изобразив на лице нехорошую улыбку, громко сказал:
- Не надо стрелять ребята.
Остальное я проделал за полсекунды.
Для этого существует локальное ускорение времени в организме, когда весь мир как
будто замирает, и ты можешь спокойно делать все, что тебе надо.
Я аккуратно взялся одной рукой за лезвие ножа, чтобы не поранился мой Мурзик, и
отвел его в сторону, а другой резко ударил указательным пальцем по кисти, держащей
нож.
Кисть сломалась.
Потом я отвел в сторону хулигана с чаками дуло пистолета и резко ударил
пистолетовладельца снизу в челюсть.
Челюсть сломалась одновременно с раздавшимся выстрелом, и оба бывших бандита
начали падать.
Я выключил ускорение времени и отдернул Мурзилку в сторону, чтобы кровь
переломанной руки, когда-то сжимавшей финку, не попачкала песцовую шубу.
Набежавшие сотрудники КГБ до конца аккуратно закончили видеосъемку и начали
упаковывать тела, а я, взяв под руку находящуюся в шоке Мурзилку и повел ее к машине.
Вечером, часов в восемь, я решил, что уже пора вплотную заняться физическим
воспитанием Мурзика и пошел отрывать ее от "ящика для идиота".
В это время как раз закончилась какая-то нудная бездарно поставленная
пропагандистская передача, транслируемая по второй программе, но Мурзик отмахнулась
от меня, ожидая любимую передачу - "Спокойной ночи, малыши".
Я особо не стал возражать и присев рядом, с интересом стал ждать, чем нас сейчас
порадует тетя Валя (я давно уже не смотрел "Спокойной ночи" и был в полной
уверенности, что ведет передачу по-прежнему Валентина Леонтьева).
Но тети Вали почему-то там не оказалось (о чем я тоже не очень пожалел), а сразу
же началось представление.
- Что это за идиотизм? - поинтересовался я у Мурзика.
- А ты разве не знаешь? Давно уже показывают каждый день продолжение одной
удачной кукольной постановки - "Заседание Лесного совета", - ответил мне
Мурзеныш (как будто я чего-то понял!) и мне пришлось напрячь все свое внимание,
чтобы врубиться в происходящее.
На экране была опушка игрушечного леса.
В центре стоял стол, колченогость которого скрадывал криво написанный лозунг:
"Вся власть принадлежит лесному народу!"
На ближайших елках и осинах также висели плакаты:
"Государством должна управлять каждая наседка!", "Придадим лесу ускорение!",
"Старый лес порублен до основанья - А зачем?", "Перестроим кедровую политику!",
"Волки - целы, овцы - сыты!" и т. д.
За столом сидели три забавные зверушки как я понял - президиум Лесного совета:
большой, все
...Закладка в соц.сетях
