Жанр: Детектив
Две дамы и король
... музыке.
Ее короткая расклешенная юбочка замелькала перед его глазами - туда-сюда, туда-сюда.
От этой юбочки Занозин почувствовал, что сам сейчас впадет в гипноз. Светик потянула
завороженного Занозина из-за стола и увлекла на середину комнаты, где топтались пары.
Павлик лишь напутственно и одновременно сочувственно махнул вслед Занозину рукой.
"Гипноз... Хм", - думал Вадим, с удовольствием обнимая Светика и кружа ее по
комнате.
Занозин предварительно позвонил Вале и попросил куда-нибудь увести детей. Ему
надо было, чтобы Коля не отвлекался.
Пока они тряслись в "уазике", Коля сидел смирно и выглядел отрешенным.
- Выполнил мое поручение? - спросил его Занозин без особой надежды на успех. Коля
взглянул на него испуганно и недоуменно.
- - Ну, насчет того, чтобы вспомнить три вещи? - уточнил Вадим.
Щетинин лишь удрученно опустил голову.
"Откуда начать? - думал Занозин. - С лифта или с квартиры?" И решил начать с
шестнадцатого этажа.
Кира Губина приезжала к Ивановым, которые живут на шестнадцатом. Щетинин
утверждал, что встретил ее где-то на лестничной площадке, но денег не просил, так как к
тому времени уже достал.
На площадке шестнадцатого этажа они, встали.
Коля оглядывался, Занозин наблюдал за ним.
- Знаешь это место? - спросил он у Щетинина.
- Что я, идиот? - обиделся тот. - Знаю, конечно.
Я в тот день, ну, накануне среды предыдущей, сюда поднимался. Вот здесь, в
однокомнатной, Иннокентий живет.
- Что за Иннокентий?
- Ой, странный такой мужик. У него волосы длинные - он их не стрижет и бороду не
бреет уже несколько лет. Он въехал сюда пару лет назад - с женой развелся. С тех пор и не
стрижется. Эта... У него поэтому борода до пояса, а коса до лопаток, ха-ха.
- А где работает?
- Где работает, не пойму - но точно знаю, ночью.
Я утром, бывало, на работу, так встречаю его - он, наоборот, возвращается. Очень
странный мужик, но неплохой, в долг дает. Наверное, намаялся сам с женой, вот и ко мне
- с сочувствием... Хотя ты знаешь... - Коля оживился и поднял глаза на Занозина.
Заулыбался интригующей улыбкой. Понизив голос, доверительно сообщил после
выразительной паузы:
- Сам не пьет. Представляешь, не пьет!
- Так, значит, ты сюда поднимался во вторник вечером...
- Вот именно. Я у Иннокентия денег хотел занять... Он как раз на работу уходил, прямо
в дверях столкнулись...
- Не дал?
- Почему не дал? Дал. Пятьдесят рублей...
- Так. А где ты Киру Губину встретил?
Коля снова оглянулся и, видимо, напрягся. Дверь квартиры Ивановых была как раз за
его спиной.
- По-моему, здесь и встретил...
- Она что, от лифта шла к квартире или наоборот - вышла из какой-нибудь квартиры?
Коля задумался, а потом посмотрел на Занозина и протянул снисходительно:
- Не-е-е... Она выглянула из той квартиры, - и указал на дверь Ивановых.
- Вы что, кричали, громко ругались?
- Да нет, - пожал плечами Щетинин. - Вроде не кричали, просто поговорили,
Иннокентий мне полтинник дал, я его благодарил. Может, она выглянула, потому что
ждала кого-то и не утерпела?
"Ждала она мужа. Что же, - думал Занозин, - пока все выглядит правдоподобно. Кира
Губина ждала мужа, а тот сидел в своем кабинете и ждал, когда к нему придет Регина
Никитина. Да... В общем, она его ждала и на шум на площадке открыла дверь - думала, это
Губин".
- Что было дальше?
- Ничего. Мы поздоровались, и все... Кажется.
Занозин вздохнул: "Как работать с этим "кажется"?"
- Когда это было?
Коля не ответил.
- Ну? - нажал Вадим.
- Да не помню я, - огрызнулся Щетинин.
- Ладно, - сказал Занозин. - Скажи хотя бы, вы уехали вместе с Иннокентием? -
Слушай, - терпеливо обратился к нему Щетинин как к непонятливому. - Это я уже не
помню.
- Спросим Иннокентия? Если ты говоришь, он работает ночью, а утром возвращается,
то сейчас он должен быть дома, - предположил Занозин.
- Не, попозже. Сейчас он отсыпается и не откроет. Я уже знаю, изучил его
распорядок...
Занозин на всякий случай нажал кнопку дверного звонка - не один раз и сильно. Но
дверь никто не открыл.
- Я же говорю, попозже, - пробубнил за его спиной Щетинин.
Теперь Занозин решил отправиться на квартиру к Коле. В целом он остался доволен
результатами Колиных воспоминаний.
Жена Валя открыла им дверь и посмотрела на мужа без особой теплоты. Она перевела
взгляд на Занозина, поздоровалась с ним и со стажером, которого тот привел с собой -
писать протокол, - и посторонилась, пропуская их в квартиру. Пришедшие сразу
направились на кухню, Валя за ними не последовала ей было неинтересно.
- Ну, здесь пили? - спросил Занозин.
Они стояли посередине небольшой кухни, перед обеденным столиком напротив окна.
Коля кивнул - да, здесь.
- Тогда вспоминай. Что стояло на столе? - подтолкнул Занозин Колины
неповоротливые мысли.
- Значит, так, - оживился Коля, обозревая пустой стол. - Бутылки стояли. Много. Еще...
Еще... - Он завертел головой. - Тарелки с закусью, наверное... Пакеты от чипсов лежали,
точно помню - утром я их убирал. Банка консервная с окурками. Вот здесь, - Коля ткнул
пальцем в край стола, - я нашел бумажный пакетик с сережками - уже утром на
следующий день.
- Что за бутылки? - уточнил Занозин.
Судя по вздоху облегчения, который испустил Щетинин, это был самый простой для
него вопрос.
- Значит, так, - сосредоточился он и начал перечислять:
- Одна "Завалинка" - 0,75. Это для начала.
Коля строго посмотрел на Занозина - мол, усек, что к чему? Для начала.
- Потом не хватило, сбегали еще, - продолжил он по-прежнему сосредоточенно. - Еще
"Скобаря"
0,75 и "Левши"...
- Кто бегал? - без особой надежды спросил Вадим.
- Ой! - вдруг закричал Коля. - Ой! Забыл! Как же я мог забыть!
На крик из недр квартиры даже прибежала Валя и с тревогой заглянула на кухню - уж
не лупцуют ли мужа? Коля вертел головой, переводя лихорадочный взгляд с Занозина на
стажера и обратно. Вид он имел виноватый, прямо раскаивающийся - за то, что забыл.
- Не ори так! - отшатнулся Занозин. - Что? Что забыл?
- Ой! Забыл! Забыл... Еще была "Лукойловка"!
"Лукойловка"!
- Чего-о-о-о?
Вадим схватился за голову. "Ну, все, полный атас.
У клиента абстинентный бред, отягощенный глюками". Вадим не был уверен, что
правильно поставил диагноз и что такое понятие, как "абстинентный бред", вообще
существует в наркологии. Но в целом он не сомневался, что нащупал корень проблемы:
бедный Коля, попросту говоря, свихнулся от того, что третий день не пил. "Бог ты мой, -
ахал Занозин про себя, вспоминая свою беседу с Павликом. - Ложные воспоминания,
зрительные галлюцинации...
Ну, как прикажете это понимать? Что это, плоский алкогольный юмор? Или
помрачение сознания? Поди разбери, что здесь правда, что нет. "Лукойловка", ты
подумай! "Лукойловка"..."
- Да, да, - настаивал Коля. - Вот тут бутылочка стояла, поллитровка. Я первый раз
такую видел. Этикеточка еще такая простая - кажется, белая с красной каймой, а на ней
черным - "Лукойловка" написано и нарисована черным нефтяная вышка...
- Что, из нефти делают? - мрачно поинтересовался Занозин.
- Да нет, - засомневался Коля. - Не похоже, чтоб из нефти... Нормальная была водка...
Коля забубнил себе под нос про достоинства испробованной водки. Стажер
вопросительно смотрел на Занозина. А Занозин молчал и размышлял, имеет ли дальше
смысл задавать Щетинину вопросы или лучше сразу отправить его в диспансер лечиться.
"Лукойловка" его доконала.
Вадим вздохнул и на всякий случай решил поговорить с Щетининым еще:
- Так, кореш твой, с которым ты пил, бурильщик, должно быть?
- Да нет! - махнул на него рукой Коля. - Не кореш он мне. В тот день первый раз
встретились, больше я его вообще не видел, но бабки у него были.
И не бурильщик он - одет был чисто и хотя мужик крепкий, чего там, но руки...
Словом, чистой он работой занят, судя по рукам... Чуть не наманикюренные... Бабки
были... Какие бабки! Он весь стол купил Мне тех денег-то, что у Иннокентия занял, не
хватило, там в этом.., в круглосуточном, цены подорожали, мне и не хватило.
Занозин аж поразился Колиной наблюдательности - надо же, какие детали помнит, да
еще и выводы делает. "Если, конечно, - ядовито отметил Занозин про себя, - это все не
ложные воспоминания". Он не мог забыть "Лукойловку".
- Как выглядел твой "небурильщик"?
- Мужик такой молодой, лет под сорок... Мордатый, волосы неопределенного цвета,
довольно жидкие... Ну, куртка черная, брюки, рубашка белая...
В очках он еще был - или нет, без очков. Точно, без очков. Глаза карие... Или нет,
темно-серые... Не разглядел.
- Встретишь, узнаешь? - спросил Занозин.
- Да-а-а! - уверенно протянул Коля и для подтверждения еще и махнул рукой. - Да-а-а!
Вадим без особого доверия выслушал Колины заверения. Он не знал, что и думать.
Похоже, Щетинин не врет и сережки он действительно нашел утром на своем столе.
Описание собутыльника, хотя и не очень определенное, тоже, похоже, правда. Но
"Лукойловка"? Что же, Щетинина надо отпускать под подписку... Пусть полечится.
Занозин покосился на помятого нелепого Колю: "Больше вряд ли мы чего от него
добьемся..."
Когда Занозин вернулся в управление, Карапетян ждал его в кабинете.
- Как успехи, начальник? - поинтересовался он.
Занозин лишь мотнул головой в его сторону и сел за стол.
- Успехи... Какая-то фигня! Наш друг вспомнил, что пил "Лукойловку". Представляешь,
какие ценные сведения!
- Что? Ты шутишь?
- Если бы! Описал этикетку в подробностях. Ну, помимо, естественно, еще целого ряда
известных изысканных марок - "Завалинка" и прочее... Собутыльника описал в лучшем
виде - мужик мордатый, в куртке. Прекрасное описание - под такое описание подпадает
кто угодно, вот хотя бы ты да я. Хоть Губин, хоть телохранитель Олег, хоть премьерминистр
Касьянов...
- Ты чего, слушай? Разве я мордатый? - опешил Карапетян. Он озабоченно направился
к висевшему на стене зеркалу и стал рассматривать в нем свои худые синие щеки,
поворачиваясь то одной, то другой щекой.
- Мордатый, мордатый! - заверил его безжалостный Занозин. - Физиономия
выразительная, запоминающаяся, - значит, мордатый.
Карапетян покосился на него, потом на зеркало и, успокоенный, отошел от стены - не
поверил начальнику.
- "Лукойловка" - это круто, - по размышлении произнес он. - Как это расценивать?
Розыгрыш? Алкогольные фантазии?
Занозин саркастически расхохотался.
- А как хочешь, коллега, так и расценивай. Мне бы кто подсказал, как это расценивать.
Впрочем, не думаю, что Коля Щетинин сейчас склонен с нами шутки шутить... Когда он
вспомнил про эту "Лукойловку", глаза у него были как у бешеной кильки.
Мужик мордатый...
- Кстати, - обронил Карапетян, - а почему это не мог быть действительно Губин?
- Да, да, твоя любимая идея! - с пониманием закивал Занозин. - Знаем. А то, что у
Губина алиби, - это так, несущественная мелочь. Губин, конечно, мужик и отчасти даже
мордатый, но ему сорок пять.
Вряд ли Коля стал бы называть его "молодым".
- Мне лично алиби Губина не представляется стопроцентным, - возразил Карапетян и,
наблюдая за выражением лица шефа, подтвердил с жаром:
- Да-да, не представляется. Что касается "молодости", это критерий растяжимый. В
сорок лет - это молодой мужик или нет? Пять из десяти скажут - да, молодой, другие пять
- нет, уже не молодой. А что касается Губина, то, несмотря на свои сорок пять, выглядит
он отлично - лет на десять моложе. ("Пожалуй", - согласился Занозин.) А ты знаешь,
дорогой начальник, что с похорон Губин и Регина Никитина все время проводят вместе?
Об этом в конторе Губина все только и говорят...
Занозин внимательно посмотрел на Карапетяна, но ничего не сказал.
- Но главное даже не это, - Карапетян сделал торжественную паузу.
- А что главное? - задал вопрос Занозин.
- А главное... - Карапетян внезапно сменил тему и спросил:
- А скажи, щетининский собутыльник носил очки?
- Очки? - удивился Занозин. - Определенных данных на этот счет нет. Сказал, что у
"мордатого мужика" были очки, потом передумал - нет, мол, не было. А что?
- А то, уважаемый начальник, что осколок стекла, найденный в кабине лифта под
спиной убитой Киры Губиной, по утверждению экспертов, - это осколок от очков.
Жертва, по-видимому, все-таки попыталась защищаться и смахнула с убийцы очки. Они
разбились. Когда дело было сделано, душегуб подобрал разбитую оправу и осколки, но изпод
спины Губиной осколок не извлек. Ему просто в голову не пришло, что он там лежит.
Далее. Человек, которому принадлежали эти очки, страдает близорукостью - где-то около
минус двух. А, как вы сами припоминаете, наш знакомый Сергей Губин, у которого был
мотив и не исключено, если мы подвергаем сомнению его алиби, была и возможность
совершить преступление, то есть задушить в лифте свою жену, так вот наш знакомый
Губин близорук и носит очки.
Карапетян снова сделал эффектную паузу и воззрился на Занозина.
- Так, так, - заинтересованно пробормотал тот. - Продолжай...
- Продолжаю, - кивнул Карапетян. - Скажу больше. Очки эти не простые. Как
утверждают опять-таки эксперты, это суперпуперсовременные линзы прямо из Германии,
последнее достижение европейской и, в частности, знаменитой немецкой оптики. Это
какая-то спецполировка, компьютерная то ли центровка, то ли цилиндровка, они и
"хамелеоны", и какие-то там спецдобавки. Я этой специфики не знаю, они мне что-то
толковали, но я в этом деле не понимаю. Суть в том, что, во-первых, очки очень дорогие.
Так что смерть от рук алкаша, скорее всего, отпадает. А магнат Губин под подозрение,
напротив, очень даже подпадает. Во-вторых, они - я имею в виду линзы - появились в
Москве недавно, всего несколько месяцев назад, их пока ставят только в двух
специализированных эксклюзивных салонах. Между прочим, я узнавал - салоны ведут
учет клиентов, по их картотеке можно будет проверить, кто заказывал у них очки с
такими линзами. Если убийца не привез их из Германии сам - а я справлялся, за
последний год Губин в Европу не ездил, - тогда у нас есть шанс по записям , салонов
определить, кто заказывал себе очки из таких стекол - минус два... И еще на стекле
найдены фрагменты отпечатков пальцев - правда, очень маленькие, почти не
идентифицируемые.
- Ну, если честно, у нас нет почти никаких оснований связывать этот кусочек стекла с
убийством Губиной, - для порядка возразил Занозин, чтобы поддержать свой авторитет.
- Начальник! - взорвался Карапетян. Он вскочил со стола, на котором сидел по
обыкновению, и обиженно зашагал по комнате. - Как это нет оснований!, Осколок найден
на месте убийства!
- Я сказал - "почти нет", - урезонил его Вадим и продолжил:
- Осколок мог остаться там хоть с утра, хоть с позавчера. Очки в лифте мог разбить в
тот же вечер не убийца, а простой обыватель из этого же дома. ("Стал бы он подбирать
осколки!" - волновался Карапетян.) Согласен, большинство простых граждан не стало бы.
Но вдруг нашелся один такой сознательный - разбил и старательно подобрал за собой.
("Ну, начальник, ты даешь!" - бушевал Карапетян.) Ладно-ладно, не обижайся,
информация действительно интересная. Копать надо. Здесь может быть шанс.
Карапетян еще обиженно сопел, когда до него дошел очередной вопрос шефа:
- А что ты там говорил про Губина и Никитину?
- А, в конторе, как ты понимаешь, все всегда знают, что происходит. Так вот
секретарша Мила... - взгляд Карапетяна затуманился и поплыл, - ..да, так вот, она
сообщила мне по большому секрету, что в день похорон в пятницу, а затем в субботу, в
воскресенье Регина была на квартире у Губина. А вчера во второй половине дня они
вместе были у него на даче...
- То есть ты думаешь, что собутыльник Щетинина, убийца и Губин - это одно лицо?
- Это самый логичный вывод! Нет, можно, конечно, предположить, что собутыльник на
самом деле не убийца. А просто, так сказать, мародер. Губин - или кто-то там - придушил
Киру Губину и исчез с места события. Собутыльник, возвращаясь из магазина, зашел в
лифт, увидел убитую и прихватил деньги и серьги. Но в этом случае какой смысл ему
было оставлять серьги в квартире Щетинина? Человек только что украл их с трупа и вдруг
так беспечно относится к добыче? Нелогично! Давай рассмотрим другой вариант. Убийца
- не Губин, но какой-то очень богатый (судя по очкам) "молодой мордатый мужик",
который пьянствовал на квартире у Щетинина, познакомившись с ним за четверть часа до
этого. А мотив?
Зачем этому неизвестному убивать Киру Губину?
Ради денег и серег? Но мужик богат, мужик оставляет серьги на кухне у собутыльника.
Опять неувязочка.
Нет, шеф, остается только Губин.
Занозин с сомнением покачал головой:
- Ты забываешь, что Губин до полуночи был в конторе, причем с девяти - вместе с
Региной Никитиной. А собутыльник "нарисовался" где-то, как я понимаю, часов в
восемь...
- А где был Губин до девяти, ты знаешь? Ездил по делам. Извини, но представь такое:
Губин "нарисовался" около восьми у Щетинина, напоил его и, когда тот вырубился, к
девяти свалил обратно в контору к Никитиной. К двенадцати вернулся с новой порцией
водки, добавил со Щетининым - тот наверняка и не заметил, кто входил и когда выходил.
В двенадцать убил жену, подбросил серьги алкашу, а потом по моей прежней схеме:
Губин вышел, Олег подобрал его недалеко от места, и они вдвоем вернулись в дом и
обнаружили труп Губиной. Как тебе такой расклад?
- Не очень, - холодно посмотрел на Сашу начальник. - Мне по-прежнему кажется, что
все слишком сложно и держится на соплях. Исходя из твоей теории, Олег, а он
телохранитель и сопровождает шефа повсюду, в сговоре... Сомнительно. Но проверить
надо. Надо допросить Губина и узнать по минутам, где он провел вечер перед убийством.
Вообще-то его обо этом уже спрашивали, но только в общих чертах...
- А ты знаешь, - задумчиво сказал Карапетян, - я думал над этим... Мужика можно
понять. Сорок пять лет - возраст критический. Мужики в таком возрасте обычно
оглядываются назад, оценивают жизнь и редко бывают удовлетворены достигнутым.
Тянет начать все заново, как бы все поменять... Жениться на молодой, родить ребенка,
испытать заново сильные ощущения - страсть, любовь, успех... Они часто обманываются,
и все через какое-то время оборачивается миражом, но они-то этого не знают. Шеф, наши
сорок пять еще впереди - не превратиться бы в таких идиотов! И знаешь, что могло
толкнуть его на убийство жены? Представь, мне кажется, что исчезновение его
компаньона, приятеля - в общем, не знаю, этого вице-президента холдинга. Это было как
толчок к дальнейшим действиям. Губин мог подумать, что это намек судьбы, что ей надо
подсобить...
Короче говоря, свихнуться мог мужик.
- Как я понял, ты о тяжелом мужском климаксе?
- Вот-вот, - поддакнул Карапетян, радующийся тому, что шеф наконец его понял.
- По-моему, это миф. - Занозин спокойно переложил на столе какие-то бумаги.
Карапетян аж руками всплеснул:
- Ну, Вадим, на тебя не угодишь! У тебя есть более правдоподобная версия событий?
- Нет, - признался Занозин. - Может, потом появится. Ладно, давай действительно
выясняй насчет очков. Просмотри списки тех, кто их заказывал, и особенное внимание
обрати на список тех, кто заказывал очки уже после дня убийства. Логично
предположить, что убийца, оставшись без очков, захочет их восстановить и обратится в
тот же салон. Шанс на самом деле хилый...
- Конечно, потому что многие заказывают сразу две пары очков, - уловил его мысль
Карапетян. - Возможно, наш убийца не заказывал новых очков, а просто вынул из
тумбочки вторую пару.
- Вот именно. Поэтому отследи и тех, кто заказывал сразу по две пары, - дал указание
начальник. - И между прочим, не забывай, что осколок все-таки может не иметь никакого
отношения к убийству...
Вообще не исключается, что в роли, как ты сказал, "мародера" выступил сам Щетинин,
который теперь этого не помнит...
- Не похоже - ведь, кроме серег, мы ничего не нашли у него, и нет никаких следов того,
что после среды - дня убийства - у него в руках побывала крупная по обывательским
представлениям сумма денег, - засомневался в свою очередь Карапетян. - Ты хочешь
сказать, что он стибрил с трупа серьги, а денежки оставил? Или - убийца взял деньги, а
драгоценности не взял? Специально, выходит, оставил для Щетинина? Странно все это.
- Пожалуй, - согласился Вадим. - В общем, сплошной туман, ни одного основательного
подозреваемого.
- Начальник, - с жаром обратился к нему Саша Карапетян. - Ты веришь в мою
интуицию?
- Не очень. - Вадим наградил его скептическим взглядом и рассмеялся. - Ты слишком
много выводов делаешь в состоянии аффекта. Увлекающийся ты человек... Давай лучше
пока суммируем, что у нас имеется. Если осколок очков принадлежит убийце и если
именно он пьянствовал со Щетининым, то он - богатый, молодой, мордатый, высокий,
крепкий и предположительно левша - вспомни след от удара на лице Губиной. След этот
на правой скуле. Он хладнокровен, мотив убийства неизвестен. Кто из наших фигурантов
вписывается в образ?
- Губин вполне вписывается, - упорствовал Карапетян.
"И Мигура вполне вписывается", - подумал Занозин, но вслух ничего не сказал - да и не
знал Сашка о Мигуре.
- У него и мотив известный, а вовсе не неизвестный, - продолжал между тем
Карапетян. - Слушай, а ведь мы можем предъявить Губина на опознание алкашу!
Отличная мысль! И тогда все встанет на свои места.
Карапетян ужасно радовался своей находке.
- Думаешь? - осадил его холодным взглядом Занозин. - Мне эта мысль пришла в голову
гораздо раньше, чем тебе. Но пока у нас нет никаких оснований считать Губина
подозреваемым, кроме твоей лирики про очки и про будто бы дутое алиби. Не стыдно
тебе досаждать уважаемому человеку, у которого такое горе?
Последний вопрос Занозин задал как бы от имени начальства. Карапетян не ответил и
лишь вздохнул.
Ответ для обоих был очевиден. Занозину и на самом .деле новый расклад не нравился.
Если начальство узнает, что Сергей Губин становится главным подозреваемым по делу,
оно, пожалуй, устроит им промывку мозгов. Начальство с утра до вечера осаждают
звонками добрые знакомые Губина - депутаты, магнаты, лауреаты, требуя ускорить работу
по поискам убийц его горячо любимой супруги, а они тут выдвигают абсурдные версии...
Затрезвонил телефон. Занозин, который одной ногой уже стоял на пороге, с досадой
обернулся и пару секунд размышлял - брать или не брать трубку. И все же взял.
- Это Вадим Занозин? - поинтересовался голос в трубке - голос был мужской, но
одновременно какой-то писклявый и приглушенно-невнятный. - Вы расследуете дело об
убийстве Киры Губиной. Не буду называть своего имени, потому что фактов у меня нет,
но помочь я вам могу. У меня есть основательное подозрение, что в этом убийстве
замешана некая Регина Никитина. Вы наверняка опрашивали сотрудников холдинга и это
имя слышите не впервой. Они с Губиным крутят пошлый роман, плюя на окружающих и
общественную мораль.
- Это еще не основание утверждать, что Никитина имеет какое-то отношение к
убийству, - прервал телефонного правдоискателя Занозин.
- Э-э-э, не будьте наивны! Женщина, которая так подло изменяет мужу, способна на
все! Святой человек ее супруг - другой бы давно ей фингал под глазом поставил.
- Да в наше время скорее жена мужу фингал поставит, - подзадорил Занозин
моралиста.
- Вот-вот, дожили. И удивительным образом никого происходящее не задевает - будто
это в порядке вещей и так и надо. Интрижка с непосредственным начальником! У людей
совсем стыда нет! Раньше мимо такого партком бы не прошел - мигом бы дамочке
вправил мозги, как мужиков подлавливать!
А то и персональное дело бы разобрали - как миленькая объяснила бы, чем ее муж не
устраивает!
Раньше обманутый супруг всегда знал, куда обратиться, чтобы привлечь внимание
общественности и вернуть жену в лоно семьи. А теперь разводятся как кому вздумается,
романы крутят с кем хотят... Все с ног на голову... Разврат сплошной! Вот у мусульман
дело правильно поставлено. Муж три раза крикнул: "Развод" - и вон за порог! А изменила
- вообще побитие камнями...
- Ну, ладно, - Вадиму надоело слушать эту белиберду. - Все?
- Вы, я вижу, не желаете ко мне прислушиваться.
Напрасно. Сейчас я вам кое-что расскажу. В пятницу поздно вечером я на дачу
отправлялся с Ярославского вокзала и в зале пригородных касс видел, кого бы вы думали?
Регину Никитину. Она в углу с каким-то молодым мужиком разговаривала - да за версту
было видно, что ссорятся. Она ему что-то горячо втолковывала, а тот на нее рукой махал и
все уйти пытался, а она его за рукав... Чуть до крика у них не дошло - и разговор, между
прочим, был о деньгах. "Подожди еще немного, - твердит, - всего неделю", а тот -
"Уговору не было, чтобы бабки через неделю. Ты, мол, говорила, что день в день". Видно,
Киру-то "заказала", а расплатиться - денег нет или недостаточно...
- Так как, вы сказали, вас зовут? - спросил Занозин. Прием подействовал - в трубке
отозвались только короткие гудки.
Вадим постоял молча, осмысливая услышанное.
Регина Евгеньевна... Занозину очень не хотелось думать, что подозрения этого
женоненавистника обоснованны. Хотя чисто теоретически вариант, что любовница
Губина "заказала" его жену, не исключен.
В какой-то степени такая версия даже более правдоподобна, чем та, которую
Карапетян выстроил вокруг самого Губина. Губин жену обожал, расставаться с ней не
хотел, и любовнице, чтобы женить его на себе, оставался только один путь - сделать так,
чтобы Киры не стало.
"Нет, нет, ерунда, - думал Занозин, вспоминая свои встречи с Региной, - она не
способна на такое".
Вот она обернулась на пороге своего кабинета - рыжие волосы отлетели в сторону,
посмотрела на него чуть насмешливо: "Вы думаете о любовном треугольнике?", "У нас
были такие отношения, в которых никто никому не мешал..." Вот она идет по бульвару с
красным рюкзачком - маленькая испуганная девочка, не забывающая тем не менее точно
выполнять все инструкции Вадима. Вот она дома на своей кухне протягивает ему чашку
кофе - сама села напротив, подперла щеку тонкими пальцами, глаза тревожные... И она
же передает к
...Закладка в соц.сетях
