Жанр: Детектив
Две дамы и король
...нул! А деньги-то я брала. В общем, получила урок,
как деньги для других занимать, - надо сказать, дорогостоящий урок!
Смех, да и только! Должна сказать, это очень неприятно - признаваться вам, что я была
редкостной идиоткой. Я очень низко пала в ваших глазах?
Регина улыбнулась. Вадим лишь головой покачал - потеряла только что несколько
тысяч долларов и еще смеется! Он не думал, что она ему врет, - все, что она рассказала,
очень легко проверить.
- Спасибо, что рассказали, - сказал Вадим. - Это так облегчает работу. И еще... У меня
не было случая принести вам соболезнования по поводу Губина...
Регинино лицо оставалось непроницаемым, она слушала внешне спокойно, не
двигаясь, но он заметил, что ее глаза повлажнели. Она низко наклонила голову, чтобы
спрятать от Вадима лицо, схватилась за чашку как за спасательный круг, отпила и
судорожно сглотнула.
- А у меня для вас есть новость - не знаю только, хорошая или плохая, - переменил тему
Занозин, понявший, что о Губине - хватит. Впрочем, в теме, которую он собирался
затронуть, приятного было мало.
- О, да вы сегодня так и сыплете сюрпризами, - не сразу отозвалась Регина. - Жду.
Занозин подумал, что Регина как-то неровно, лихорадочно настроена - то чуть не
плачет, то смеется.
Вот сейчас сидит, молчит, смотрит мимо него в сторону, явно пытаясь совладать с
собой, взять себя в руки и не раскваситься. Надо ли ей говорить свою новость? Или лучше
в другой раз?
- Начну с хорошего. Тот парень, который вас преследовал.., в общем, он не намеревался
сделать вам ничего дурного. Можете расслабиться и больше ничего не опасаться. Это
частный детектив. Его нанял ваш муж, чтобы выяснить, изменяете ли вы ему, и до быть
доказательства измены в том случае, если да.
Вот это, по-моему, уже не очень хорошая новость...
Извините, Регина. Советую вам не принимать ее слишком близко к сердцу. Я,
например, понимаю это так, что муж вас любит и боится потерять. Может быть, не
стоило вам этого говорить?
- Стоило, - глухо ответила Регина, снова низко опустив голову. - Стоило. Спасибо вам.
И Занозин увидел, что ее опущенное лицо медленно заливает яркий румянец. И больше
никаких хаханек. Но слез не было. Регина подняла подбородок, и ошарашенный Вадим
увидел глаза, в которых горел огонек глубокого стыда.., но главным образом - возмущения
и гнева. "Вот это да!" - ахнул он про себя и невольно залюбовался - столько
неподдельного чувства было написано на лице Регины. Что и говорить - сильные чувства
в наше время редкость.
Карапетян пошел на таинственную встречу, настроившись довольно легкомысленно.
Нежный девичий голос всегда оказывал на него игривое воздействие. Да и вообще, надо
сказать, Карапетян, как человек восточный, женщин всерьез воспринимать не мог. Это
было не по-европейски, и более того, такой взгляд не соответствовал духу времени.
("Феминизм шагает по планете, - время от времени вразумлял его Занозин, тяжко вздыхая
при этом. - Надо нам наконец отрешиться от своих отсталых представлений.
Будем работать над собой".) Карапетян работал, и теперь ему иногда даже удавалось
сохранять деловое выражение лица при виде представительниц слабого пола. Но и только.
По большому счету поделать он с собой ничего не мог. И не хотел, если честно.
Страстной бульвар не был очень многолюдным, даже несмотря на то, что на другом его
конце располагался памятник Высоцкому. В двухстах метрах на Тверской кипела
сумасшедшая жизнь, а здесь за зданием Министерства печати было сумрачно, спокойно и
почти безлюдно. При входе на аллею к нему обратился какой-то молодой чернявый
парень, говоривший по-русски не очень ловко, с акцентом и оттого чувствовавший себя
стесненно. От этой стесненности он выглядел вдвойне неотесанным провинциалом,
вопрос его прозвучал грубовато:
- Эй, где здесь армянский магазин?
Вряд ли парень признал в нем соотечественника - при уличных облавах на "лиц
кавказской национальности" Карапетяна никогда не останавливали коллеги-менты,
настолько он обрусел. Обрусел не в том смысле, что превратился в блондина, был он
брюнет, но утерял специфическое кавказское выражение лица. Если и оставался
Карапетян типичным кавказским мачо, то только в глубине души. А кроме того, на лице
его каким-то образом отражалось то обстоятельство, что и языка своей исторической
родины московский армянин Карапетян никогда не знал.
Случайно встреченные соплеменники, обнаружив это, обычно смотрели на Карапетяна
неодобрительно и даже с осуждением.
- Какой еще армянский магазин? - столь же "любезно", маскируясь под народ,
отозвался он. - Магазин "Армения", что ли?
Направив приезжего из Армении и группку его родственников по верному пути,
Карапетян осмотрелся. Тут же по левую руку начиналась та самая боковая дорожка, на
середине которой его должна была ждать прекрасная незнакомка.
Ее он узнал сразу. На скамейках вокруг клумбы сидело всего несколько человек - две
пенсионерки, молодая мама с ребенком. И его незнакомкой могла быть только молодая
рослая девица, даже если бы она не сжимала судорожно в руках журнал "Мене Хелт".
"Баскетболистка", - прикинул Карапетян. Любой другой коротышка на его месте
опечалился бы и сник, но не он. Карапетян, напротив, почувствовал прилив жизненных
сил и интереса к окружающей действительности.
Подойдя ближе и заглянув в разворот журнала, Карапетян поинтересовался:
- Познавательное чтение?
Девица подняла лицо и посмотрела на него напряженными сомневающимися глазами.
Тут Карапетян увидел, что журнал раскрыт на статье, разбирающей основные причины
мужской импотенции. Он кашлянул, на правах старшего забрал у девицы журнал, закрыл
его и непринужденно скатал в трубочку. Та пока не вымолвила ни слова, и Карапетян
присел рядом на скамейку, решив, что надо брать инициативу в свои руки.
- Как я понял, вы тот самый аноним, который знает все об очках, - начал Карапетян,
сразу обозначив, что он - тот, кого она ждет. Девица чуть-чуть расслабилась.
- Мила сказала, что вы интересуетесь очками, - проговорила она хрипловато. - Я коечто
слышала об очках.
- Доверьтесь мне, - с готовностью отозвался Карапетян Девица хмыкнула - не так уж
она робела, как могло показаться по первому впечатлению. Просто немного напрягалась,
выдерживая роль начинающей шпионки, пришедшей на свою первую явку. Тон
Карапетяна показался ей смешным.
- Ладно. Хотя вообще-то выглядите вы не очень солидно. (Карапетян насупился -
подумаешь, вымахала как каланча и смотрит теперь на всех свысока.) Меня зовут Майя
Латунина. Я слышала один разговор, и он не казался мне подозрительным, пока Мила -
мы с ней подружки - не проболталась мне про вас. В общем, три дня назад я зашла в
приемную Булыгина. Дело в том, что мне по рабочему телефону постоянно звонят и
спрашивают об условиях размещения рекламы в еженедельнике "Политика" - я, кстати,
там работаю корреспондентом. Реклама - это дело булыгинских ребят. Мне надоело всех к
ним направлять, я просто уже на стенку лезу от этих звонков. А тут позвонили из
"Гефеста" - фирма солидная, я им хамить не решилась, а побежала к булыгинским, чтобы
они подошли к телефону. У них никого.
Тогда уже на взводе я помчалась к Булыгину. У нас в принципе порядки
демократические и ворваться к начальнику в кабинет и натопать на него ногами не
возбраняется. Впрочем, Булыгин этого не любит и, видимо, скоро даст всем укорот.
Неважно. Стервы Виты в приемной почему-то не оказалось. Я подошла к двери и открыла.
Двери при входе к Булыгину - двойные. И когда я открыла первую дверь, услышала голоса
в кабинете. Я застыла. Не думайте, вовсе не для того, чтобы подслушать. Я просто хотела
определить, кто там. Если кто-нибудь из наших, то можно было бы зайти и все сказать. А
если гости, то я бы постеснялась. Ну, вот и слышу, что, мол, "не психуй ты из-за этих
очков, кому какое дело, что ты их разбил где-то, да и осколки, ты говоришь, подобрал,
расслабься.
Не трясись, ничего они не найдут и не выяснят, а суетиться начнешь, наоборот, им
мысль подашь". А ему отвечают, мол, "глупо получилось, мне теперь эти очки покоя не
дают, все время мерещится, что они знают про эти клятые стекла, что делать, черт меня
дернул в салон пойти". А тот снова - мол, не суетись, замри, только хуже сделаешь... Я
толком ничего не поняла, что за очки и о чем речь. Я не успела отойти от двери, как она
раскрылась и на меня Булыгин смотрит - прямо взглядом буравит, злобно так.
И грубо спрашивает - чего ты тут крадешься, что надо? Я лопочу про рекламу и
клиентов, а он, по-моему, даже не слушал толком. Смотрит на меня пристально и будто
соображает про себя... Сказал он мне что-то вроде: пошли ты подальше этот "Гефест"
Знаете, смешно, но он, кажется, не поверил, что я только из-за "Гефеста" к нему
ткнулась... Позже я пораскинула мозгами - очень впечатлила меня его реакция, - и знаете,
мне показалось, что его грубость - она была из-за страха. Он испугался.
- Вы заметили, кто был у него в кабинете? - спросил Карапетян.
- Да, его брат. Но самое смешное, я не могу сказать вам, кто из них какие слова
говорил. У них безумно похожи голоса.
Что же, вопреки ожиданиям информация была небезынтересной, если, конечно, этой
юной особе ни чего не привиделось и не послышалось, думал Карапетян. Забавный
поворот событий.
- Послушайте, я сейчас задам вам странный вопрос. Почему вы решили мне это
рассказать? - поинтересовался он у "баскетболистки".
Вопрос поставил Майю в тупик. Забавно, что она действительно не задумывалась над
этим. А ведь очень многие люди, случись им подслушать подобный разговор, держали бы
язык за зубами, не желая ввязываться в сомнительную историю, одним из действующих
лиц которой является их начальник.
- Разве я не должна?.. - промямлила Майка, но на полуфразе запнулась. Только сейчас
ей пришло в голову, что если она подслушала нечто действительно важное, то дело это
небезопасное. Зачем она ввязалась? Однако интересно, что задает ей этот вопрос мент,
которому от ее откровенности только польза.
Майка как-то сразу сникла и решила, что зря она это затеяла. "Вот гад! - подумала она,
искоса глянув на Карапетяна. - Ему же помогают, а он..."
Майка вздохнула - худшие ожидания подтверждались. Никому никакого толку от ее
откровений. Она пришла на явку после стычки с Пашей Денисовым и потому безотчетно
ждала от встречи с неизвестным ментом очередной неприятности. Майка была суеверна и
считала, что если день не задался, то и дальше все пойдет наперекосяк, и спастись можно
только одним образом - переждать этот несчастливый день.
Как только она позвонила в милицию ухажеру Милы со своим сообщением, ее вызвал к
себе зам главного редактора. Встретив ее у входа в кабинет и провожая до кресла, зам
главного, кося в сторону глазами и глупо улыбаясь, говорил ей что-то странное - мол, это
слово "лифчик" пишется через "ф", а фамилия известного экономиста, бывшего министра
финансов, напротив, через "в". Майка понять не могла, чего это зама главного потянуло
рассуждать о нижнем белье, никогда вроде за ним такого не водилось, нормальный
мужик, не озабоченный, а тут... Из дальнейшего она поняла, что причиной его странного
поведения является то, что коллега Денисов отредактировал ее заметку с прессконференции
Лившица.
Недрогнувшей рукой Паша раз десять в упоминавшейся в тексте фамилии экономиста
переправил "в" на "ф". Нет чтобы с Майкой посоветоваться, она в той же комнате сидит!
Как же, будет он всякую дуру бабу слушать, он наизусть знает, как пишутся все на свете
Лифшицы! В результате милейший Александр Яковлевич Лившиц превратился в некоего
противного Лифшица, а зам главного, не иначе, решил, думала Майка, что она - стажерка
отдела политики - полная профнепригодная идиотка. Объяснение с всезнайкой Пашей ни
к чему хорошему не привело - тот, высокомерно поглядывая на нее из-за толстых очков и
едва цедя слова, стоял на своем. Майка, отчаявшаяся достучаться до его здравого смысла,
даже попыталась взглянуть на инцидент с точки зрения тлеющего арабо-израильского
конфликта - может быть, арабист Денисов таким образом выражает свою солидарность с
борьбой палестинского народа?
- Вы были влюблены в Губина? - донесся до задумавшейся Майки вопрос связника.
- О-о-о... - протянула Майка. - Там была патологическая, противоестественная
влюбленность в жену. Вернее, даже в двух женщин. Нет... Знаете, наверное, дело в том,
что я не могла держать такую жгучую тайну в себе. Репортеры - не те люди, которые
способны быть носителями секретов. Очень хотелось проболтаться. Вот я и решила
рассказать о разговоре Булыгиных вам - ментам ведь это больше других должно быть
интересно. Так и подмывало кому-нибудь рассказать и увидеть чьи-нибудь квадратные
глаза.
- Увидели? - усмехнулся Карапетян.
- Не то чтобы, - разъярилась Майка. - Все удовольствие мне поломали. Еще этот
дурацкий "Мене Хелт" еле-еле купила - всю Москву обегала, пока искала. Раритет, блин,
и знать не знала. У вас случайно нет более отзывчивых сотрудников?
- Не сердитесь, Майя, это профессиональная невозмутимость, - важно наврал
Карапетян. - И другие сотрудники вам ни к чему - они все такие же.
Его неудержимо тянуло распушить перед этой "баскетболисткой" перья. Разговаривать
с людьми, выпытывая у них информацию, - занятие тягомотное, неблагодарное и очень
быстро наскучивающее. Чтобы работа окончательно не опротивела, Карапетян
придумывал маленькие хитрости. Вот, например, сейчас, отправившись на встречу с
Майкой, он мог заранее плеваться, настроившись на очередную бестолковую тетку,
которая начнет пудрить ему мозги конторскими сплетнями о собственных подружках и
мелким злословием. Но он предпочитал настроиться игриво и нафантазировать об
обладательнице прелестного голоса черт знает чего. Вреда никому никакого, а
Карапетяну интереснее. Поход себя оправдал, убедился он, для верности еще раз скосив
глаза на стажерку.
И в завершение можно было устроить себе и ей маленькое представление. Тем более
что Майкина комплекция, по мнению Карапетяна, была действительно восхитительной и
девушка стоила спектакля.
Карапетян ненароком откинулся на спинку скамейки, упершись о нее обеими локтями
так, что куртка на груди разошлась и показалась рукоятка "Макарова" под мышкой. Майка
пистолет мгновенно засекла и в течение нескольких секунд не могла отвести
расширенных глаз от кобуры. Карапетян посидел так некоторое время, делая вид, что
ничего не замечает.
- Мы вам, безусловно, благодарны за ценные сведения, - заявил он. - Вы нам очень
помогли. Не исключено, что понадобится еще одна встреча для уточнения некоторых
обстоятельств. Вот мой домашний телефон - звоните в любое время дня и ночи.
Карапетян протянул ей бумажку с записанным телефоном. Майка взяла ее
машинально, как зомбированная, переводя взгляд с "Макарова" на лицо Карапетяна, а
потом обратно. Собственно, можно было бы уже и попрощаться, но Карапетян первым
уходить не хотел - он был не прочь взглянуть на походку Майки.
- Расходимся по одному, вы идете первая, - дал он команду. - Идите не оглядываясь.
Латунина наконец очнулась, оторвалась от "Макарова" и, хмыкнув - просекла
карапетяновские маневры, - встала и с высоко поднятой головой стала удаляться, с
ленивой и неловкой грацией переставляя длинные ноги в джинсах "стреч" и
тяжеловесных туристских ботинках. "Да-а-а", - ахнул Карапетян. Он смотрел ей вслед,
пока Майка не скрылась из виду, а потом поднялся сам, унося в руке "Мене Хелт" -
память о встрече с долговязой репортеркой. "Почитаю на досуге, надо наконец понять,
что интересует красивых девушек", - подумал он.
Карапетяна с самого утра вновь вызвали на совещание. Операция "Атака" по поиску
угнанных машин начиналась в ближайшие дни, и участники действа должны были
получить очередную порцию инструкций. Он разбудил Занозина телефонным звонком в
половине седьмого утра и рассказал о встрече с таинственной незнакомкой. Занозин
слушал его с закрытыми глазами, время от времени проваливаясь в сон. Минут десять с
начала своего доклада Карапетян посвятил описанию девушки, и эти минуты Занозин с
чистой совестью отдал Морфею.
Вадим Занозин развелся два года назад - они с женой оказались антиподами. В
частности, он был сова, она - жаворонок. Жена вставала не позже семи и видеть не могла,
как муж спит до восьми, до девяти, до десяти - была убеждена, что это разврат, - а потом
просто скучала одна. Она начинала ходить вокруг спящею Вадима, потом тормошить его
каждые полчаса, чем совершенно выводила мужика из себя.
Зато теперь Занозин спал по утрам до упора, насколько позволяла служба, а уж в
выходные просто отводил душу.
Когда наконец Саша заговорил о деле, Вадим проснулся и врубился в беседу, надеясь,
что самое главное от него не ускользнуло. В голове застряли восторги Карапетяна по
поводу джинсов "стреч". Бред какой-то.
- ..короче, она слышала разговор Булыгина с его братом в кабинете об очках. Смысл
такой, что один из них - анекдот в том, что различить голоса она не сумела, говорит,
очень похожи, - один из них разбил очки и переживал по этому поводу. Другой его
успокаивал и говорил, что никто ни до чего не докопается.
Обнаружив ее за дверью, Булыгин, по отзыву Латуниной, испугался и был с ней груб...
Да, кстати, я вчера и к алкашу успел. Губина он не признал.
- Булыгин? Вернее, один из Булыгиных? - Занозин встрепенулся и сел в постели. - Это
что-то новенькое.
- Пока не совсем ясно, зачем Булыгину понадобилась бы смерть Киры Губиной. Но,
кажется, у нас появляется новый подозреваемый. Ладно, шеф, я бегу. Созвонимся вечером,
если жив буду после этой "Атаки", или завтра в управлении увидимся.
Занозин положил трубку и задумался. Впервые за последние дни в деле Губиной
появилась свежая и не безнадежная идея. На день смерти Губиной Булыгин числился
исчезнувшим, все полагали, что он мертв.
Очень хорошая позиция для неожиданного удара...
Очки - это, конечно, не улика, а ерунда. Даже если он действительно разбил очки,
доказать, что он сделал это в лифте, пока душил Киру Губину, будет невозможно. Но
копать в этом направлении имеет прямой смысл - версия по крайней мере имеет
внутренние резервы, есть куда шагать. Можно предъявить Булыгина алкашу Коле на
опознание. Можно провести обыски у обоих Булыгиных - для этого придется найти хотя
бы еще одну серьезную зацепку, рассказа Майки для этого явно недостаточно.
Пока Занозин собирался на работу, брился и заваривал себе кофе, он раздумывал над
тем, что сказал Карапетян, как бы пробуя версию о главном подозреваемом Булыгине на
зуб. Он попытался суммировать все, что связывало Булыгина с убийством Киры Губиной.
Очки (рассказ Латуниной). Угрозы Губину еще до убийства (рассказ Регины). Описание
собутыльника Щетинина ("молодой мордатый мужик, может быть, в очках") к обоим
Булыгиным подходило. Не исключалась и "Лукойловка" - младший Булыгин мог получить
бутылку в подарок от того же Губина, а то и прямо от нефтяной компании - вряд ли они
так уж строго регистрируют, кому презентовали подарочную водку. Положим,
возможность у него была. Но мотив? Зачем ему убивать Киру Губину? Вопрос открыт.
Попивая кофе на кухне, Занозин врубил маленький телевизор, чтобы послушать
новости.
Да, еще имя старшего Булыгина, вспомнил Вадим, фигурировало в списке посетителей,
который Мила передала Карапетяну. Анатолий Булыгин заходил к Губину в день убийства
его жены - очевидно, по поводу исчезновения брата. Он мог столкнуться там с Кирой
Губиной. Ну и что? "Ничего, - передразнил самого себя Занозин. - Ты пока ищешь все
точки соприкосновения жертвы и возможных убийц. Вероятную встречу Киры Губиной и
старшего Булыгина в приемной холдинга мы пока просто держим в уме, так как не знаем,
имела она какое-нибудь значение или нет".
Тем не менее возможный мотив пока не вырисовывался, но это Занозина не очень
беспокоило - к нему впервые за последние дни возвращался азарт. В крайнем случае,
обойдемся и без мотива. Мотив - это не наши проблемы, это проблемы убийцы. Будут
железные улики - нам больше ничего и не надо. Мало, что ли, на свете совершается
немотивированных убийств? Тут было над чем поломать голову, и это радовало. Кира и
Булыгин(ы) - что их может связывать? Что связывает Булыгиных - ясно. Братья, скорее
всего, выступают как одна команда. Старшего брата в холдинге знали плохо - практически
не знали о нем ничего до исчезновения Булыгина. Значит, вряд ли Кира была с ним
знакома и имела какие-то дела. А вот Михаил Булыгин, заместитель Губина в холдинге...
Они знакомы давно, лет пятнадцать. Что-то было у них в прошлом? Любовная связь?
Какая то общая неприглядная тайна? Занозин вспомнил свой разговор с Булыгиным. Он
был единственный, кто отзывался о Кире с отчетливой неприязнью. И все же - нет, не
вытанцовывается. По всем признакам проблемы у Булыгина были не с Кирой, а с ее
мужем.
Занозин покачал головой - опять слишком мало информации, чтобы делать какие-то
обоснованные выводы. Карапетяна забрали, придется сегодня работать одному - впрочем,
не страшно, главное, появилась перспектива, а значит, четкая цель и понимание, чего он
ищет. В душе Занозина росло нетерпение, оно всегда было у него признаком того, что
расследование движется по правильному пути. Он в такие минуты урезонивал себя,
сдерживал, чтобы не торопиться и не запороть дело, не спугнуть удачу. "Поменьше
рвения!" - повторял он в такие минуты когда-то слышанную и очень ему понравившуюся
фразу. Принадлежала она вроде бы какому-то великому человеку, чуть ли не Талейрану.
"Значит, первым делом - салоны оптики. Затем - телефонная компания", - наметил он
план действий.
Какое-то время Вадим размышлял, с какого салона начать - где повезет больше? При
этом он ориентировался исключительно на интуицию, повторяя про себя - "Парус" или
"Белый свет"? Повторял, пытаясь понять, на каком названии заговорит его внутренний
голос и заговорит ли вообще. В конце концов он решил, что "Парус" звучит более
обнадеживающе.
Карапетян, в свое время изучавший списки клиентов салонов, заказывавших те самые
суперлинзы из Германии, не нашел там знакомых фамилий. Не было там и Булыгина. Но
теперь Занозин собирался изучить списки повнимательнее, а кроме того, воспользоваться
собственной догадкой. Он недавно подсказал Карапетяну, что губинские очки могла
заказать для шефа секретарша Мила. А Булыгин во многом подражал Губину -
посмотрим-ка мы списки на предмет обнаружения в них прелестного имени Виты
Замошкиной, секретарши Булыгина.
В салоне он спросил у заведующей журнал продаж за несколько месяцев и первым
делом посмотрел списки двухмесячной давности. Не прошло и десяти минут, как Занозин
обнаружил, что действительно около двух месяцев назад секретарша Булыгина заказала в
салоне "Парус" очки с теми самыми линзами минус две диоптрии. Он даже и не особенно
удивился, настолько ждал этого. Теперь надо было понять, что с этим открытием делать.
Сунуться к секретарше Булыгина за разъяснениями? Занозин почему-то был уверен, что
Вита от всего откажется, - он вспомнил стервозного вида крашеную блондинку в
предбаннике у Булыгина. Ему даже и соваться к ней с этим не хотелось. Скажет, что
заказала для себя самой - а что, в России запрещено заказывать себе мужские очки ("Ну,
люблю я мужские оправы!")? А покажите очки! Ах-ах, к сожалению, я их случайно
разбила вдрызг, осколки и оправу выбросила месяц назад!
Куда выбросила? А на помойку рядом с домом. Желаете исследовать?
Ладно, смотрим дальше. После даты убийства Киры Губиной есть в списках фамилия
Виты? Если Булыгин расколотил очки в лифте, он должен был заказать себе новую пару.
Во-первых, потому что без очков он обходиться не может, а во-вторых, потому что их
отсутствие все бы заметили, и это было бы подозрительно. Казалось бы, кто там будет
присматриваться, в каких ты очках. А дело в том, что очки очень меняют лицо. Стоит
человеку надеть очки, которые окружающие на нем еще не видели и к которым не
привыкли, ну там оправу другого цвета или формы, линзы другого оттенка, это сразу
бросается в глаза, вызывает вопросы. Все начинают приглядываться, спрашивать: "Ты как
будто изменился? Похудел, что ли? Загорел?", "Иначе как-то выглядишь...". А есть такие
внимательные дамы, которые человека просто "фотографируют" - как одет, во что обут,
какую прическу носит - и всегда готовы сличить его внешний облик с предыдущей
"фотографией". "Видели Булыгина? Его новые очки? Видно, Элеонора ему плешь все-таки
проела. Украсила мужика по своему усмотрению. Вы знаете, что она его все время пилит
- несолидно одеваешься, не с теми знаешься... Обратили внимание на его последний
галстук? Да это просто "Гибель Помпеи" ручной работы! Как будто Элеонора его сама
расписывала в своем Кобрине гуашью местного производства, хи-хи-хи!"
Нет фамилии Виты. Нет и Булыгина... 0-па! Зато есть некий Бутырин: заказал очки на
следующий день после убийства Губиной - и тоже минус два, Вадим усмехнулся - все
ясно. Казалось бы, зачем подчищать рецепт, зачем эти эксперименты с "Бутыриным"?
Безопаснее для Булыгина было бы выписать рецепт на чужую фамилию у знакомого
окулиста. Но Булыгин в то время скрывался, "лежал в морге", и шастать по Москве и
просить рецепты у знакомых или незнакомых врачей ему было не с руки. Легче заказать
очки по старому рецепту, лишь слегка исправив фамилию, - отсюда и таинственный
"Бутырин".
Кстати, и инициалы у него, как у нашего клиента, - М.Н. Можно, конечно, исследовать
очки, которые сегодня носит Булыгин, и доказать, что они с теми самыми
суперпуперлинзами. Но он на второй раз - не идиот же! - мог заказать и "обычные"
стекла, чтобы не светиться. Это ничего не даст. Вокруг этих очков можно такого вранья
наплести - ого-го! Журнал клиентов - это ведь не документ. Булыгин может сказать, что
заказывал очки сто лет назад и не знает, почему его не занесли в журнал - поди докажи,
что такого быть не могло. Или вдруг Вита вспомнит, что на самом деле заказывала очки
для шефа, а не для себя, и тот до сих пор в тех самых и ходит... Даже тратить врем
...Закладка в соц.сетях
