Жанр: Детектив
Гарпии
...оображают неплохо, не проще ли было все обставить так, будто престарелая
родственница сама окочурилась? Ведь ей под девяносто, много ли надо?
Запросто могла слететь с лестницы, или наесться чего вредного для здоровья,
ведь все самые вкусные вещи для здоровья вредны...
- Начинаешь склоняться к мысли, что ее прикончил все-таки некто
посторонний?
- Пожалуй, склоняюсь. А среди посторонних надо искать такого, который
хорошо знаком с порядками в доме и которого на приеме в пятницу не было
среди гостей. У них есть какая приходящая домработница?
- Ты невнимательно ознакомился с бумагами.
Вот протокол. Уборщица со всеми детьми и мужем сидела дома, показания
соседей не вызывают сомнений. Соседи вместе с семейством уборщицы смотрели
очередную серию популярного сериала, у них свой телевизор испортился, вот
они и направились к соседям. Ушли только после одиннадцати.
Железное алиби и у уборщицы, и у ее мужа.
- Но уборщица могла кому-нибудь разболтать!
- Могла, любой мог разболтать. Придется опросить чуть ли не весь
город. Где у тебя фамилии?
- Вот, и адреса.
Благодаря показаниям Войцеховского было выявлено шестнадцать человек,
так или иначе причастных к поискам родичей пани Паркер. В их числе и
нотариус. Каждый из этих шестнадцати мог кому-нибудь рассказать о поисках,
предпринятых миллионершей-американкой. И не обязательно каждый из
шестнадцати помнил о том, кому рассказывал, а если и помнил, захотел бы об
этом информировать полицию. Роберт Гурский по молодости и недостаточной
опытности был преисполнен желанием действовать и уверенностью в успехе, а у
опытного старшего комиссара волосы встали дыбом, когда он представил
ожидающую их работу. Это если игнорировать проклятого эмигранта Хубека,
который до своего отъезда в Канаду мог болтать о богатой американке направо
и налево, совсем не считая нужды ставить Войцеховского об этом в
известность. А попробуй теперь доберись до него...
Тут позвонили снизу из бюро пропусков. Оказывается, к ним просится па
прием некий Яцек Волинский. Облегченно выбросив из головы тысячные толпы
людей, которых предстоит им опросить, Бежан приказал немедленно парня
пропустить. В комиссаре затеплилась надежда...
- Да нет, я вовсе его не подозреваю, - решительно заявил Яцек. - А
если вы подозреваете, пан комиссар, то ошибаетесь, прямо говорю. Однако
размечтался не в меру, и кто знает, с кем делился своими мечтами, Тогда, в
разговоре со мной в кафе, сболтнул лишнее, мы ведь совсем незнакомы, ну
допустим, разболтался под впечатлением случившегося. Вряд ли убийца
прикончил старушку в угоду Мартинеку, ради того, чтобы его доходы
увеличились и смог съездить за границу. Наверняка убийца сделал это для
себя, возможно, хотел ограничиться лишь кражей, да переборщил.
- Но о драгоценностях никто до пятницы не знал, пани Паркер показала
их только вечером в пятницу.
- Не имеет значения. - упорствовал Яцек. - О ее большом богатстве все
знали, а раз богата - значит, найдется, что свиснуть. Может, под кроватью
держит чемодан зеленых на мелкие расходы.
Свои-то не сомневались - нет у бабули денег, даже Мартинек это
сообразил, но убийца мог об этом и не знать.
- Почему все называют его "Мартинеком", а не "Мартином"? -
поинтересовался Роберт.
- "Мартинек" больше к нему подходит, он такой.., ну, Мартинек и есть,
"Мартин" - слишком серьезно для него, излишне солидно. Панна Дорота очень
его.., не уважает, и еще назвала предельно эгоистичным бездельником. Точно,
он и бездельник, и эгоист, но эгоист какой-то.., несерьезный.
- Я понимаю, что вы хотите сказать. Кстати, а кому вы рассказывали о
событиях в доме пань Вуйчицких?
- О каких именно? О приезде крестной бабули, о ее убийстве или о ее
богатстве?
- Да обо всем.
Яцек словно поперхнулся. Ну конечно, этот по лицейский прав! Вот он,
Яцек, донес на Мартинека, а может, это он сам проговорился? От него самого
все пошло?
- Давайте по очереди, - охрипшим от волнения голосом начал парень. -
Сначала никому. Не было ни причины, ни.., да, случай не подворачивался, так
что даже случайно упомянуть не мог. Потом, когда меня вызвали в этот дом
второй раз, я.., да, как раз стоял на стоянке, и корешу сказал - появилась
у меня забавная пассажирка, такая богатая старушка, из Америки приехала,
сдохнуть можно с ней от смеху. Он еще спросил - хорошо платит? И я ответил,
что сама бабуля вовсе не платит, расплачивается приписанная к ней девушка,
так эта девушка для меня поинтереснее бабок будет. Ну и перешли на девушку,
на том разговор и кончился.
Потом, уже после нотариуса, дома. Я переодевался после работы, на
прием к ним собирался, и мать поинтересовалась, я ей и рассказал. Оба
посмеялись, уж больно забавной была старушка. Но уверяю вас, пан комиссар,
моя мама на балкон не залезала и по голове старушку не ударяла. Отец тоже,
он вообще обо всем этом не знал, ему я не рассказывал.
- Сделайте одолжение, отвяжитесь от родителей, - вежливо попросил
Бежан. - Я с ними уже имел честь познакомиться. Кому еще, кроме них,
говорили?
- А больше никому. И не специально, а просто не пришлось к слову.
Слишком много работы было в последние дни, что же касается пассажиров, то
больше я их слушаю. А когда в аэропорту получал багаж, пани Паркер, парням
в таможне сказал только, что это для старушки, попросила меня и
доверенность на меня оформила, и хорошо бы не тянуть с доставкой, уж больно
стара, неровен час помрет, так и не дождавшись багажа. Пошутили, в общем. А
больше ни о чем.
- О самом доме, о заведенных в нем порядках никому не говорили?
- Не мог я никому такого говорить, ведь я сам толком о них че знал.
Немного познакомился со всеми хозяйками только в пятницу, ну и на следующий
день, когда фрахт привез. Так что все-таки это не я разболтал. И вот что
еще хочу сказать.
Может, не имеет значения, а может, и имеет. Вам известно, что на панну
Дороту чуть какой-то пьяный шофер не наехал? Она сама не придает этому
особого значения. И что шофер пьяный, сама выдумала.
Бежан тоже пока не знал, имеет ли сей факт какое-либо значение, но на
всякий случай попросил по возможности подробно о нем рассказать.
А потом Яцек счел целесообразным объяснить мотивы своего прихода в
комендатуру полиции.
- Видите ли, пан комиссар, ведь кто-то же отправил старушку на тот
свет. И как раз я был там.
Появляется версия: я положил глаз на богатую наследницу и постарался,
чтобы она скорее получила наследство. Такой уж я нетерпеливый. Так вот,
говорю вам, - не я! И наоборот, в моих интересах, чтобы пан нашел
преступника, чтобы так дело не осталось, вон сколько у нас нераскрытых
преступлений, уж и не знаю, раскрывают ли хоть что-то? А мне ни к чему,
чтобы, как в том анекдоте; то ли у него часы украли, то ли он украл, не
хочу, чтобы такое потом за мной тянулось. И вообще, поверьте, нет во мне
преступных наклонностей, возможна", случалось вам и с такими людьми
встречаться.
- Случалось иногда, - ответил комиссар полиции.
Видимо, не очень убедительно ответил, Яцек счел своим долгом добавить:
- Да нет, вы не подумайте, что уж так совсем нет. Случается мне иногда
в такую ярость впадать - себя не помню, не такой я безгрешный, как слеза
сиротки, но уж если бы кого и пришил, так в сердцах и не ради бабок. И
хочу, чтобы насчет меня у вас не было сомнений, так что доказывайте!
Парень ушел, а оба полицейских долго молчали, Роберт, ровесник Яцека,
целиком и полностью разделял мнение парня о криминогенной обстановке в
стране и беспечной полиции, которой на это наплевать. Карьера Роберта в
полиции в самом начале пресеклась из-за молодого здорового энтузиазма
честного парня, которому сразу дали по рукам, чтобы не лез куда не надо,
вот и пребывал в помощниках, на вторых ролях в Отделе особо тяжких
преступлений. Бежан, старше Роберта лет на пятнадцать, представлял собою
уже другое поколение, н обладал немалым опытом.
- Что скажешь? - заговорил старший по званию и возрасту.
- Парень не врал! - не сомневался Роберт, - Знаю, что скажешь, сейчас
никому на слово нельзя верить, но есть же и теперь честные люди! Да и факты
говорят в его пользу. В данном случае я бы поверил ему на все сто. И пусть
меня увольняют!
Тоже пойду в таксисты.
- В таком случае беремся за Мартинека. Нет, не сейчас, вечером он
наверняка заявится на Йодловую. Сейчас же начнем действовать по списку.
Пожилых людей легко и днем застать дома.
- Завещание вообще сложная вещь, - рассуждал комиссар Бежан, когда
вечером они с помощником ехали на Йодловую. - У Ванды Паркер могли быть
братья и сестры, а мы с тобой не проверили.
- Но она сама была убеждена в этом, а уж проверяла наверняка.
- После войны, может, и проверяла, но тогда все перемешалось. Даже
если ее братья и сестры погибли, у них могли сохраниться дети, которым
сейчас за пятьдесят, а у этих детей - свои дети, и тоже взрослые. И если
кто из них обнаружится, хоть и не близкая, но прямая родня, тогда можно ее
завещание признать недействительным, поскольку сама завещательница не знала
о наличии такой родни.
- Ты ведешь к тому, что дети тех детей, вернее, один ребенок
прихлопнул старушку, чтобы теперь можно было завещание признать
недействительным?
- Как одна из версий. Неизвестно, удастся ли добиться отмены
завещания, тот самый ребенок может надеяться, что удастся. Прогони эту
зануду перед нами, тащится, как черепаха... Надо посоветоваться с
нотариусом, позвоню ему. Хотя, как позвонить в такой дождь?
Дождь имел прямую связь с телефонами. Как всегда, с началом дождя
телефоны на Мокотове, одном из варшавских районов, отказывались нормально
работать и откалывали такие номера, что руки опускались. Когда Бежан
попытался позвонить подозреваемым Вуйчицким, чтобы предупредить о визите
полиции, упрямый телефон соединял его то с прачечной, то с
продовольственным магазином, то с какой-то пожилой, глухой, но очень
любопытной особой, то еще с кем-то, столь же ненужным. Иногда телефон
вообще не соединялся, иногда никто не поднимал трубки, что отнюдь не
означало, что комиссар дозвонился до нужного номера. Плюнув, комиссар
забрал Роберта и отправился без предварительного звонка.
Потрудились оба полицейских на совесть, каждый из них обработал по
шести человек из списка.
Все они, за исключением одной престарелой варшавянки, знали
Войцеховского, вспомнили, что он расспрашивал их об адресе какой-то
девушки, называл Ванду Паркер. Одна из пожилых женщин даже смутно помнила
эту Ванду, встречались еще до войны, а о расспрашиваемой девушке ничего не
знала. Другие и Ванды не помнили. С трудом удалось Роберту отделаться от
разговорчивой склеротички, уверявшей, что Войцеховский - это ее покойный
жених, погибший в Варшавском восстании.
Если все эти двенадцать человек и говорили кому о Ванде Паркер, ни
один из них этого не помнил.
По дороге к подозреваемым, а дорога оказалась долгой, ехали в часы
пик, да еще после дождя, Роберт Гурский последовательно пытался исходить из
мотива. И из общего хаоса у него постепенно всплыли Меланья со своим
Павлом, поскольку она была одной из наследниц, а он собирался на ней
жениться. Оба какое-то время находились вместе на втором этаже дома после
того как старушка уже уединилась, и теперь оба давали друг другу алиби.
А на Йодловой тем временем разыгралось новое представление. Домой
Доротка заявилась почти в невменяемом состоянии. Нет, трамвай она уже
пережила, но вдруг у самого дома кто-то запустил в нее камнем. Он
просвистел мимо уха в тот момент, когда девушка нагнулась, чтобы подтянуть
спустившуюся молнию на сапожке. Отчетливо видела она этот камень, огромный,
и попади он ей в голову - конец. Отпрянув и бросившись к дому, Доротка уже
потом сообразила: видимо, камень не бросили, им хотели огреть ее сзади по
затылку, кто-то размахнулся, но, поскольку она внезапно нагнулась, не
удержал в руках уже занесенного камня и выронил его. Она даже оглянулась,
но людей не заметила, только вроде бы мелькнула у соседней калитки чья-то
тень да кусты затрещали.
Перепуганная Доротка попыталась рассказать теткам о сегодняшних
неприятностях, но, естественно, сочувствия у них не нашла.
Меланья презрительно пожала плечами.
- Истеричка! И откуда у тебя эта мания преследования?
Фелиция и вовсе пропустила мимо ушей взволнованный рассказ девушки,
проворчав:
- Может, принцесса соизволит пораньше возвращаться, тут кое-какие дела
накопились. В нашем доме, видишь ли, скончалась американская подданная,
придется тебе отправиться в посольство, от них требуются официальные
бумаги, свидетельство о смерти или еще что-то в этом духе.
- Уперлись и не хотят отправить Вандзин прах Войцеховскому в урне, -
обиженно сообщила Сильвия, - Купила травки? Так давай.
Меланья не упустила случая поиздеваться над племянницей.
- А сорок разбойников на тебя не напали? Что то много ты
напридумывала, надо же, кто мог в тебе предположить такую богатую фантазию?
То машина пытается тебя сбить, то тебя под трамвай толкают, то вот теперь
кто-то пытается камнем размозжить голову. Может, просто надо осторожнее
ходить по улицам и быть внимательнее, а не мечтать о принцах.
- Вот и подвернулся принц! - захихикала Фелиция, которая все-таки
что-то услышала. - Спае от верной смерти под колесами трамвая.
И тут Доротка расплакалась. Уж на что была закаленной, никогда не
реагировала на придирки теток, старалась не принимать близко к сердцу, а
вот сегодня не выдержала. Должно быть, слишком сильные нервные перегрузки
достались сегодня на ее долю.
И она хороша, нашла, кому жаловаться, у кого искать сочувствия. Да
нет, она и не искала, но хоть какой-то интерес могли бы проявить эти
гарпии! Опять же глупо ожидать, что их может она заинтересовать.
Даже если бы ее пришибли камнем, заявили бы наверняка - сама виновата,
да еще потребовали, чтобы она сама и хлопотала о своих похоронах.
Мартинек сидел тихо, как мышь под метлой, стараясь не попасть бабам
под горячую руку. Сильвия вырвала у девушки из рук фирменную сумку
"Хербополя". При виде слез Доротки, Меланья с Фелицией наперебой
заговорили:
- Камень! Может ты его придумала, этот камень? И откуда он мог
свалиться?
- Прекрати истерику, говорю же, делом пора заняться! Носит тебя
нелегкая неизвестно где. Возвращалась бы раньше домой, глядишь, и не
приключились бы с тобой такие вещи.
- Да придумывает она, хочет нам показать, какая она важная персона,
все только и охотятся за нею.
- Да где ей смотреть по сторонам? У принцессы два жениха, никак не
может решить, которого предпочесть. Поплачь, поплачь, распухшие глазки
очень украшают девушку, женишкам еще больше понравишься.
У Сильвии было одно на уме:
- В нашем Загсе не выдают справку о смерти, потому что Вандзя не
успела у нас даже прописаться. Надо в американское посольство отправляться.
Не можем же мы похоронить ее у себя в садике! Как никак ты главная
наследница, могла бы и позаботиться о покойной.
- Как же, побеспокоится она. За ней разбойники гоняются, до того ли
ей!
- Ох, какие же вы все противные! - вырвалось у Доротки, и она взбежала
по лестнице наверх.
Там ей тоже негде было спрятаться. Комната по-прежнему завалена
полураспакованным фрахтом бабули, даже присесть негде, некоторые вещи не
поместились в комнате и вывалились на площадку лестницы. Девушка ненадолго
заперлась в ванной, но тут же в дверь принялась колотить Меланья, которой
конечно же тут же приспичило в ванную. Доротка быстро ополоснула зареванное
лицо холодной водой, размазав макияж, немного успокоилась и спустилась в
гостиную, больше некуда было деться. А там уже ссорились Фелиция с
Сильвией.
- Почему поставила на верхнюю полку? Мне там не достать.
- Так не доставай, кто тебя заставляет.
- Идиотка! Можешь свои ставить на верхнюю, а мои оставь на нижней!
Мартинек! А ну быстро в кухню и переставь на нижнюю мои чашки!
- Мартинек, не смей! Он мне салатницы перебьет.
- А, принцесса появилась-таки, не взирая на покушения! В таком случае,
ваше высочество, заварите чай!
- Пусть сначала пообедает! Надоело выбрасывать несъеденное.
- Скажите, какая экономная стала...
Именно в этот момент заявились полицейские.
За дверью было слышно ссору, бабы орали все одновременно, не слушая
друг друга. Мартинек подумал и решил без приказа открыть дверь. Лучше, чем
подвергать опасностям свою жизнь в кухне. В холле появилась заплаканная
Доротка, и тут между ног Бежана шмыгнул какой-то кот, а за ним с громким
лаем бросились две собаки. Псы чуть не сбили с ног Роберта, устоял
благодаря тому, что ухватился за что-то на вешалке в прихожей. Доротка,
хоть и в расстроенных чувствах, успела молниеносно захлопнуть кухонную
дверь.
- А ну тихо! - прикрикнула она на собак. - Пошли вон! Будьте же
людьми!
- Что тут за шум? - сердито крикнула Фелиция, появляясь в дверях
гостиной. - Опять псы Борковских? Не смотрят соседи за своими собаками.
Мартинек, зачем ты их впустил?
- Я полицию впустил, а не собак, - робко оправдывался Мартинек.
- А это, проше пани, две большие разницы, что бы вы ни думали, -
съязвил Бежан. - Во всяком случае гонять котов мы еще не научились.
Такой уж это был дом, что тут даже самые добродушные люди ощущали
вдруг в себе потребность язвить и огрызаться. В воздухе, что ли, висела
атмосфера агрессивности? Во всяком случае комиссар поймал себя именно на
таком чувстве, что и отметил с присущей ему честностью и скрупулезностью.
Ладно, попытался он себя успокоить, сейчас все войдет в норму.
Может быть, и вошло бы, ибо собаки послушно и даже весело, с чувством
хорошо исполненного долга, покинули дом без возражений. Но в кухне остался
соседский кот. Сидел на самом верху буфета, под потолком, подобно
декоративному изваянию, и не собирался слезать.
- Вышвырните его! - раздраженно крикнула Фелиция. - Не терплю кошек!
- Как! - возмущенно отреагировала Сильвия. - Выбросить за дверь, чтобы
там бедную кисаньку растерзали хищные псы?! Это ведь божья тварь.
- Я тоже божья тварь и имею право жить в собственном доме так, как мне
нравится!
- Собственном, собственном! - передразнила сестру Меланья. - Этот дом
не только твой. Наш общий.
Предупреждая очередной взрыв ярости тетки Фелиции, Дорота попыталась
разрядить атмосферу:
- Сейчас я его отнесу, пусть только собаки уберутся подальше. Он сам
спустится, когда совсем успокоится. Идите, идите отсюда, кота я беру на
себя. А пока заварю для всех чай.
Все три тетки на редкость дружно покинули кухню, правда, каждая
продолжала что-то ворчать. На пороге кухни остался Роберт Гурский, с
удивлением обнаружив, что держит в объятиях чье-то меховое манто. Откуда
оно взялось? И вообще расследование этого, казалось бы, простого дела,
оказалось чревато множеством неожиданностей.
- Вы уж извините, - сказал он Доротке. - Вот, я нечаянно оборвал
вешалку... Не собирался, из-за собак. Как теперь пришить?
- Тетка Сильвия пришьет. Не волнуйтесь, ее заставят пришить, -
ответила Доротка, которую больше интересовал кот на буфете. Не сводя с него
глаз, задравши голову, девушка сделала попытку заставить животное
спуститься. Кис-кис, иди сюда, бедняжка, не бойся, не вышвырну тебя за
дверь, пока эти нехорошие собаки там сшиваются. А хочешь, отнесу тебя
домой? Кис-кис...
Кот не отзывался. И правильно, под дверью время от времени взлаивали и
повизгивали собаки. Доротка поставила чайник на газ, и опять занялась
котом. Роберт кашлянул, желая переключить внимание девушки на себя. Доротка
повернулась к молодому человеку.
- Да вы не переживайте, - сказала она. - Повесьте пока так, как
получится, кажется, там у нас есть свободная вешалка, я имею в виду
деревянные плечики. Это шубка Меланьи. Не пойду к ним, пока кота не отнесу
домой. Они жуткие бабы, я уж привыкла, мне все равно, но кота в обиду не
дам.
- Почему же они жуткие? - поинтересовался Роберт, все еще не выпуская
из рук шубку.
И вот так стоя на пороге кухни и прижимая к груди двумя руками манто,
молодой аспирант выслушал излияния девушки. Она и сама не понимала, как это
получилось, но остановиться не могла. Может потому, что нашелся наконец
человек, которому можно рассказать об ужасных происшествиях этого дня,
пожаловаться на свою невезучую участь, просто пожаловаться, не обязательно
рассчитывать на сочувствие. И сразу стало легче, Доротка вдруг успокоилась,
заварила чай и вынула из холодильника кусок рыбы.
- Из-за рыбы уж он обязательно-глезет, - пояснила девушка. - Я его
знаю.
Роберт наконец отозвался, оторвал от груди шубку, пытаясь ее аккуратно
скрутить штопором:
- Вам невероятно повезло, что подвернулся спортсмен. Кто такой?
- Откуда же мне знать? Кис-кис! Ну глупенький, спускайся, разве я тебе
когда плохого желала?
Сказал - зовут Владек, борец, из общества "Легия". Я его искать не
собираюсь, хотя он и спас мне жизнь. Очень, очень ему благодарна.
- Еще бы! А вот камень.., большой, говорите?
- Да с половину моей головы. Только такой... продолговатый, не
круглый. И ощущение, что его не бросили, а держали в руках, собираясь сзади
огреть по голове, спаслась лишь потому, что неожиданно нагнулась. Хотя
сомневаюсь, кому понадобилось меня убивать? Если бы хотел, мог и без
камня.., чем-нибудь другим. Ну спускайся, глупенький, поешь, смотри, какая
вкусная рыбка... И все это меня сегодня доконало, слишком много для одного
дня. Пришла, хотела пожаловаться, а тетки еще и насмехаться принялись. Ну я
и разревелась. Вы не думайте, вообще-то я не плакса.
Не сводя горящих глаз с завлекательной рыбки, которую Доротка подняла
как можно выше, чтобы мог увидеть во всей красе, кот решился наконец
покинуть безопасное место. Осторожно спустился, осторожно обнюхал рыбу и
вдруг жадно принялся ее пожирать.
- Очень прошу, постойте здесь еще немного, - торопливо произнесла
Доротка видя, что полицейский собирается наконец избавиться от шубки. -
Пусть он спокойно поест. И если кто из теток сюда попрется, стойте столбом
на пороге. Или отвлеките внимание шубкой, не то здесь опять разрачится
тайфун, и с котом случится нервный припадок, а он не заслужил такого
обращения. Он не виноват.
В этот момент и в самом деле послышался громкий раздраженный окрик:
- Где же чай ? Подохла она там, что ли? Мартинек!..
Делегированный за чаем Мартинек вежливо постучал по спине застывшего в
дверях кухни полицейского.
- Они чаю желают, - конфиденциально информировал парень.
Полицейский не пошевелился. Доротка ответила:
- Передай им, уже разливаю. И немедленно возвращайся, отнесешь поднос,
мне надо отнести кота. Да только, ради Бога, возвращайся немедленно, а не
через час! И плевать мне на то, что они там делают, пусть хоть поубивают
друг дружку.
- Не поубивают, ведь там мой шеф! - неожиданно для себя успокоил
девушку Роберт.
- Вы их не знаете, им и вашего шефа убить ничего не стоит. А для
начала они его прикончат психически. И уже не будет похож на человека. А ты
ешь, ешь спокойно, тебя я в обиду не дам, бедная кисанька. Люблю кошек.
Мартинек неожиданно быстро вернулся и забрал поднос со стаканами чаю.
Роберт все еще стоял с манто в руках, которое ему жутко мешало, но он
боялся нарушить неожиданно доверительную атмосферу, установившуюся между
ним и подозреваемой, которой явно нужно было выговориться, под влиянием ли
испытанного шока или просто в приливе искренности, а он знал, что не может
упускать такой возможности. И знал, их этому учили - любое изменение
внешней конфигурации может нарушить доверительную атмосферу, и уже ничто не
в состоянии будет восстановить ее.
- А что, им уже случалось кого убивать? - поинтересовался Роберт.
Похоже, Доротка совсем забыла, что откровенничает с полицейским. Она
изливала душу, как болтала бы с подружкой, если бы у нее таковая имелась.
- При мне такого не случалось, я имею в виду - сколько себя помню, во
всяком случае мне об этом неизвестно, ни о каких трупах не знаю. А вот
прикончить человека психически для них - раз плюнуть И если меня не совсем
замордовали, так это просто чудо, сама не знаю, как держусь. Кажется,
Меланья прикончила племянницу своего бывшего мужа. Психическое расстройство
бедняги выразилось в том, что она заболела анорексией, знаете, отвращение к
пище, просто ничего есть не могла, чуть не померла. Я не сомневаюсь, это
тетка ее довела до такого состояния, еще до того, как они развелись. Она
кого угодно доведет, Сильвия же своего мужа довела до сумасшествия, он от
нее сбежал аж в Африку. Центральную! Ну разве нормальный человек, убегая от
жены, рванет в Африку? А этот может и в Сахару угодил, бежал, куда глаза
глядят. Но все это было еще до моего рождения, об этом мне рассказывали. И
муж тетки Фелиции тоже стал ненормальным, хотя она и отрицает это. Но разве
с ними можно не
...Закладка в соц.сетях
