Жанр: Детектив
Гарпии
...лица.
- Родных, пан полицейский, можете сразу исключить, ни отец, ни мать
никогда не слушают, что несет Мартинек. Вот разве что Кацпер, младший
брат... Нет, сомневаюсь, дома я его никогда не вижу без наушников на
голове. Знакомые же к нам в те дни не заходили, мать болела... А, вы хотели
бы знать, кто мог подслушать здесь, у меня? Да, тут была соседка, моя
приятельница...
- А вы сами?
- Что я сама?
- Вы сами никому не пересказывали того, что услышали от Мартинека. ,
Дунув на вздыбившееся молоко, сестра Мартинека совсем прикрутила газ и
принялась помешивать с еще большей энергией. Потом увеличила пламя, и
помешивала уже не столь отчаянно, но чрезвычайно внимательно, не отрывая
взгляда от кастрюльки. Сложная штука этот будынь...
.Отставив готовое блюдо в сторону и заменив его чайником, женщина
повернулась к полицейскому, решив уделить ему немного времени.
- Я никому не пересказывала, уверяю вас, пан полицейский. Правда, сама
слушала с интересом, ведь американская миллионерша для нас такая экзотика,
но как-то никому на работе не сказала о ней, не до того было, на этой
неделе как раз была срочная работа, не до болтовни. А после работы я
никогда не задерживаюсь, опрометью бегу в садик, там сердятся, если ребенок
остается после четырех. Уверяю вас, мне не до болтовни было. Извините.
Опять повернувшись спиной к посетителю, молодая женщина принялась
разливать еще не остывший будынь по мисочкам, комиссар же принялся нарезать
лук, стараясь сделать это поаккуратнее.
Навык кухонной работы у него был немалый, часто помогал жене. Кухонные
занятия не мешали следователю думать. Опыт и интуиция подсказывали - в
данном случае он имеет дело с человеком вежливым, доброжелательным и не
заинтересованным в сокрытии правды. Ему говорили правду, в этом не
приходилось сомневаться. Он научился безошибочно улавливать в показаниях
свидетеля настороженность, скрытую враждебность, притворную искренность и
даже сердечность, страх, фальшь, показное стремление помочь родной полиции,
злонамеренное желание обвести ее вокруг пальца, словом, тысячу всевозможных
побуждений. Сейчас он имел дело с показаниями искренними и нейтральными,
без каких-либо эмоций.
- А теперь, пожалуйста, о соседке, вашей приятельнице, которая тоже
имела возможность слышать рассказы Мартинека.
- Вероника? Что же о ней сказать? Слушала, потому что было интересно.
Ведь ей довелось побывать в Штатах и теперь, слушая Мартинека, она то и
дело смеялась.
- Вопросы какие-нибудь вашему брату задавала?
- Вопросы? - задумалась сестра Мартинека. - Ага, допытывалась, видел
ли он собственными глазами шляпки американской миллионерши, потому как они,
то есть американские старушки, по ее словам носят совершенно невообразимые
головные уборы.
- А она кому-нибудь рассказывала о приезде американской миллионерши ?
- Откуда же мне знать? В принципе она не из болтушек, но, может на
работе кому и сказала. Не знаю.
- Придется расспросить ее. - вздохнул Бежан. - Одной луковицы пани
хватит? А как ее фамилия ?
- Хватит одной, в салат больше не надо, не то вкус испортится, -
наставительно заметила сестра Мартинека. - А фамилия ее.., какая же
Вероники на фамилия? Банькович.., нет, Банькович был ее первый муж, мы
тогда еще и познакомились, обе были молодые, только в этот дом переехали.
Банькович погиб в автокатастрофе через год после женитьбы на Веронике, сам
виноват... А потом она вышла второй раз замуж, а может, так жили, я не
расспрашивала, она сама не говорила. И сейчас живут вместе, возможно, и
расписались. А как фамилия второго - не знаю. Да вы сами спросите, ведь она
в этом же доме живет.
- В какой квартире?
- Да на этой же площадке лестничной, дверь напротив.
- И часто вы общаетесь?
- В последнее время реже, у меня ребенок и родители на мне, она тоже
работает.
- А когда ваш брат рассказывал об американке, почему она у вас
оказалась?
Сестра Мартинека вдруг встревожилась. - Пан полицейский, скажите
честно - вы не договорились тут, у меня, встретиться сегодня с Мартинеком?
- Нет, конечно, с чего такое пришло пани в голову?
- Слава Богу! - облегченно вздохнула молодая женщина. - Ни с чего,
просто напомнили о нем, и я перепугалась. Готовлю обед на два дня, некогда
мне столько времени проводить в кухне, а если придет Мартинек - все сожрет!
Ведь это же бочка бездонная, просто бездна какая-то. Вы думаете, почему
Кацпер такой худущий? Да потому что Мартинек сметает дома всю еду
подчистую, брату ни крошки не остается. А вы, наверное, подумали, - Кацпер
по природе такой скелет? Родители уже свыклись с аппетитом Мартинека, да и
куда им деться, у меня же пока еще недостаточное благосостояние. Время от
времени подкармливаю обжору, чтобы родители передохнули, а так на порог бы
не пустила. Так о чем вы спросили?
- Просто поинтересовался, почему ваша приятельница Вероника Банькович
зашла к пани в тот вечер, когда вы как раз подкармливали брата?
- Да уже не помню, так просто, по-соседски.
- Как вы думаете, я ее застану дома?
- Сейчас она наверняка еще не вернулась С работы, обычно они с мужем
возвращаются поздно.
Много работают, наверное. Они вместе работают, это я знаю.
- Где?
- Вот не скажу. Вероника говорила, да мне ни к чему, не запомнила. Но
раньше восьми их дома не застанете, это уж точно, может, что передать?
- Если пани хоть слово скажет о моем визите, - веско и как-то зловеще
промолвил Бежан, - не только соседке, но вообще кому-либо, то в следующий
раз непременно назначу встречу Мартинеку в вашей квартире! Знаю, это
шантаж, но поскольку нетипичный, статья мне не грозит. А расхлебывать вам,
так что решайте.
Сестра Мартинека с ужасом взирала на ставшего вдруг таким грозным
полицейского. А она еще заставила его по хозяйству помогать!
- Ну, знаете, - наконец произнесла женщина дрожащими губами. - Не
ожидала от пана такого свинства.
- Все в ваших руках! - бросил в заключение полицейский и вышел.
Старший комиссар Бежан направлялся к следующему по списку свидетелю,
когда его заловил по телефону помощник.
- Павляковская сменила адрес, - информировал Роберт. - И если быть
точным, Павляковской она не могла себя называть, ибо с Павляковским они не
расписались. А ее настоящей фамилии установить не удалось.
- А сам Павляковский, отец Дороты?
- Проживал по указанному адресу, но выписался. Куда - пока не знаю,
как раз занимаюсь выяснением данного обстоятельства. Зато установил, что
некий Анджей Павляковский, надеюсь, тот самый, почти шестнадцать лет провел
в Штатах, уехал туда вскоре после рождения дочери и смерти ее матери.
Пробыл там, как видишь, довольно долго, шесть лет назад вернулся. Думаю,
Войцеховский в своих поисках вышел на него, но наткнулся на его
сожительницу, а та не захотела сообщать Войцеховскому сведений о бывшей
любовнице своего сожителя, Кристине...
- Могла и не знать о ее существовании.
- Могла и не знать, а Павляковскому не сочла нужным сообщить о звонке
Войцеховского. Не исключено, отец Доротки не догадывался о том, что
разыскивают его дочь.
- Да, сплошные "может", "возможно"... Итак...
- Итак, продолжаем поиски. У нас в списке остаются трое: соседка
сестры Мартинека, некая Ханна Выстшик и Павляковский. Постарайся его
разыскать, где-то же он прописан.
- И еще Войцеховский.
- Войцеховскому позвоним вечером. Пока не поздно, берись за очередную
кандидатуру из нашего списка, есть шансы уже застать дома.
- А подозреваемым надо бы вернуть перчатки, ведь ни одна из них так и
не подошла...
- Правильно. Смотайся в лабораторию за ними.
К концу дня общими усилиями были допрошены еще четыре человека из тех,
которые оказались в орбите действия Войцеховского несколько лет назад. Одна
из старушек даже знала мамашу пана Войпеховского, была на ее похоронах.
Именно она посоветовала пану Хубеку, уполномоченному Войцеховского,
пошарить по кладбищам, назвав Повонзки, и тем весьма помогла искателю. Но
ни о какой пани Паркер она никогда не слышала.
И вообще из разговоров с людьми, бывшими некогда собеседниками пана
Хубека, явствовало, что это был человек сдержанный, попусту рта не
раскрывал и фамилии пани Паркер никому не назвал. У его тогдашних
собеседников создалось впечатление, что он разыскивает родных пана
Войцеховского, тем более что беседовал исключительно с людьми, знавшими
последнего. В розысках ни разу не упоминалась богатая американская
старушка.
Бежан уже третий раз наведался к соседке сестры Мартинека, и опять у
нее никого не оказалось дома. Пришлось еще раз побеспокоить сестру
Мартинека. Та подумала и сокрушенно призналась - совсем из головы вылетело,
соседка Вероника ведь как-то ей сказала, что вроде бы они с мужем
собираются уехать из Варшавы. Куда? Нет, этого Вероника не говорила,
сказала только, куда-то недалеко от Варшавы, а может, и называла место, да
у нее в голове ничего не держится, столько своих забот, такие ненужные
сведения просто тут же улетучиваются, а еще с обедом спешила. Вероника
говорила, что муж где-то там останется, а она, Вероника, собиралась
вернуться раньше, сегодня уже вряд ли, возможно, завтра.
На сей раз в смущенной, сбивчивой речи женщины Бежан интуитивно
почувствовал новый элемент. И, как оказалось, не ошибся.
- Вы виделись с соседкой? - строго спросил он. - Разговаривали с ней?
До сих пор вы говорили правду, а сегодня что-то крутите. С чего бы это?
Что произошло?
- Да нет, с Вероникой я не встречалась, она мне позвонила, - смущенно
призналась сестра Мартинека. Ладно уж, скажу пану, это не по части полиции,
так что можно. Видите ли, Вероника позвонила и попросила меня, чтобы всем
говорить - ее нет в Варшаве, даже если бы я и увидела ее когда.
Дело в том, что по работе ей приходилось общаться с одним очень
неприятным иностранцем, который совсем ее доконал. Зануда ужасная, а при
этом глупый и нахальный, ему объяснили - ничего не получится из контракта,
а тот уперся, и ни в какую, преследует Веронику и на работе, и дома,
думает, не мытьем так катаньем своего добьется. Скоро должен уехать, вот
соседка и избегает его. Но сегодня ее и в самом деле нет дома.
- Вы обо мне ей рассказали?
- Нет, что вы! Так напугали меня Мартинеком, что я никому ни гу-гу. И
нет у меня времени готовить завтра обед, очень рассчитываю, что
сегодняшнего хватит на два дня. Послезавтра уже брат мне не так страшен, но
не беспокойтесь, пан полицейский, все равно не расскажу о вас.
Это прозвучало искренне, Бежан больше не цеплялся к сестре Мартинека,
а ее соседку на сегодня вычеркнул из своих планов.
Роберту тоже не повезло. Не удалось разыскать Анджея Павляковского.
Аспирант выяснил, что долгие годы Павляковский был прописан в квартире
первой жены, с которой развелся еще до встречи с матерью Доротки, но
прописка за ним осталась, даже на те шестнадцать лет, что провел в Штатах.
Первая жена Павляковского вскоре вторично вышла замуж и сменила
фамилию, и получилось, в ее квартире проживали супруги Голембевские с двумя
детьми и некто Павляковский, фактически же жили лишь Голембевские с детьми,
но без пана Павляковского. Пани Голембевская с некоторой заминкой
призналась, что не стала со скандалом выписывать бывшего мужа, от него тоже
была польза. Когда, например, они с мужем уехали на заработки в Германию,
тот жил в их квартире и стерег ее. В этом отношении на него можно было
положиться, не мошенник и не проходимец, вот только бабник страшный, из-за
этого она так скоро с ним и развелась. Выяснилось, что кроме нее, у Анджея
было еще две бабы, а, может, и двадцать, это ей были только две известны, а
она не любит такого.., товарищества. В их отсутствие наверняка приводил в
квартиру баб, может, целый гарем, а может, по одной, это ее не касалось,
убирала эта баба или гарем тщательно, квартира оказалась в полном порядке,
и это главное.
Сопоставив хронологию, Роберт установил, что агент Войцеховокого Хубек
беседовал с сожительницей Павляковского как раз в то время, когда хозяева
квартиры Голембевские ишачили в Германии.
Во всяком случае хозяйка квартиры ни о каком Хубеке не слышала. А
совсем недавно Павляковский от нее выписался, по собственной инициативе,
она его не выгоняла. По какому адресу выписался - понятия не имеет, ее это
не колышет.
Итак, след Павляковского оборвался. Пробормотав ругательство,
неутомимый Роберт отправился пытать счастья с другой кандидатурой из их
списка, а именно с Ханной Выстшик, которую передал ему комиссар, занявшись
в свою очередь сестрой Мартинека, Пани Выстшик все не было, но к счастью
была ее соседка по этажу, разговорчивая и весьма информированная особа, у
которой Ханна Выстшик тоже раз в неделю прибиралась в квартире. С Ханной
они встречались нечасто, соседка просто оставляла уборщице ключ от своей
квартиры, но иногда их пути пересекались, благодаря чему соседка знала
многое о пани Ханне. Знала, что та имеет виды на небольшое наследство -
клочок земли и полдома, что из-за этой малости ведет судебную тяжбу с
сестрой и каким-то кузеном, и по всей вероятности сегодня опять останется
на ночь у сестры. А что такого? Судятся, но с топорами друг на дружку не
бросаются, все не теряют надежды полюбовно договориться. Сестра живет в
Пясечном, под Варшавой, адреса соседка не знает. Почему она думает, что
сегодня Ханна Выстшик у сестры заночует?
А потому, что по вторникам и средам Ханя ездит в Константин
прибираться в большой вилле у таких... богатеньких, два дня занимает
уборка, начинает во вторник, в среду кончает, вот и ездит ночевать к сестре
в Пясечно, уж больно далеко оттуда до дома., А в среду, закончив уборку,
непременно вернется домой, чтобы отдохнуть, по средам у Ханны другой работы
не имеется, так что даже должна вернуться домой пораньше.
На вопрос, не слышала ли соседка от пани Выстшик каких рассказов о
наследстве, соседка призналась, что она с Ханой уже больше двух недель не
встречались, поэтому никаких новостей по наследственной части она слышать
не могла. Да, в назначенные дни Ханя появлялась и в эти две недели у нее
дома, что соседка безошибочно определяет по наведенному Ханой идеальному
порядку в ее квартире.
- Не повезло нам с тобой сегодня, - вынужден был констатировать Бежан,
когда вечером они встретились с помощником. - Единственный улов за весь
день - информация кореша из лаборатории об отчетливом отпечатке на перилах,
неизвестный ухватился ладонью, так что отпечаток большой и отчетливый.
Заключение эксперта: перчатка дамская, коричневого цвета,
темно-коричневого, изрядно поношенная, замшевая, лопнула по шву
указательного пальца. Замша изрядно потертая. Перчатка с левой руки.
Хорошо, что замшевая, благодаря этому удалось установить столько
характерных признаков. Теперь знаем, какую перчатку искать. И знаем, что на
балкон залезала женщина.
- Глупая баба, не сообразила, что в замшевых перчатках на мокрое дело
лучше не идти?
- Ну не такая уж она дура. Гладкие кожаные скользят, а замшевые нет. И
нет у нас стопроцентной уверенности, что баба, вдруг у мужчины такие
дамские ручки? Или у парня подростка, которому еще не пришлось заниматься
физическим трудом.
- Маленькие изнеженные ручки у мужика? - усомнился Роберт. - Вряд ли.
Даже если никогда не занимался физическим трудом, чем-то же другим
занимался? В теннис играл или, скажем, конным спортом...
- ., или умственным трудом, - подхватил Бежан. - И знаешь, что я тебе
скажу? Чертовски интересно бы взглянуть на этого Павляковокого.
Закончил Политехнический, шестнадцать лет провел в Штатах, небось, и с
компьютером знаком, электрик по профессии, мог и здесь иметь дело только с
компьютером. Не скажу, что это такой уж тяжелый физический труд, во всяком
случае, ручек не портит. Ты обратил внимание, какие у панны Дороты
маленькие, нежные ручки? Может, от папочки унаследовала? В ответ Роберт
только тяжело вздохнул.
- Ну что, звоним Войцеховскому?
- Да, и это будет нашим последним делом на сегодня?
С Войцеховским тоже не повезло, его не оказалось дома. Если уж не
везет...
- Меня так и подмывает съездить на Йодловую, - нерешительно заговорил
Бежан, нарушая собственное слово. - Сдается мне, там мы многое узнаем, даже
не расспрашивая, и к нам вроде бы уже попривыкли. А мне очень бы хотелось
присутствовать при торжественном акте вскрытия завещания. Интересно, как
воспримут оба "жениха" известие о том, что каждый унаследовал по сто тысяч
зеленых? Не поручусь, что для них это будет полной неожиданностью - Я гоже
не поручусь. И поехать не прочь.
На Йодловой, как всегда, дым стоял коромыслом.
Мартинек, разумеется, сметану купил, Сильвия, разумеется, обед
приготовила, три дамы и молодой человек пообедали и о мойке как-то
позабыли. Только теперь Сильвия спохватилась и впала в панику из-за колье.
Ну зачем она позволила Доротке его надеть? Ведь племянница отправилась не
только во Дворец Бракосочетаний, но и потом в ресторан, а там, не дай Бог,
упьется и потеряет колье. Или будет возвращаться домой на автобусе, и тут
ее непременно ограбят. Сорвут с шеи и еще девчонку пристукнут! И хотя
Доротка никогда не напивалась допьяна, автобус же исключался из-за легких
туфелек на шпильке, Сильвия паниковала все больше. Обе сестры не преминули
воспользоваться случаем поразвлечься и вместо того, чтобы успокоить
Сильвию, еще и подзуживали ее.
Фелиция присоединилась, к нападкам на племянницу, но у нее были к той
претензии другого характера. По правде говоря, претензии к самой себе, но
такие просто исключались. Всегда, во всем виноватой была Доротка.
- Вот, и в посольстве побывала, и в погребальной конторе, а мы так и
не знаем, что она там оформила. И мы даже не спросили, показ мод устроили,
идиотки несчастные.
- Ты кого ругаешь? - с ядовитой вежливостью поинтересовалась
Меланья. - Меня на показе мод не было, вы тут вдвоем действовали.
- Ты же сама ей посоветовала насчет туфель и сумки, - напомнила
Сильвия старшей сестре.
- А ты не могла спросить, оформила ли она все необходимое для
похорон? - не сдавалась Фелиция, - Не вечно же Вандзя будет лежать в морге!
Мартинек сделал попытку успокоить благодетельницу:
- Может, ее используют как наглядное пособие для студентов-медиков.
Берут разные органы. И хорошо платят!
Фелиция невольно задумалась над такой возможностью. И возразила. -
Неудобно. Как-никак она нам завещала свое состояние. Надо узнать, где
находится фамильный склеп Роеков, когда наконец Доротка узнает!
- Об этом легко узнать в главном управлении варшавских кладбищ,
достаточно сослаться на захоронение кого-нибудь из Роеков. Кто в последнее
время из них помирал, может, хоть одна из вас помнит?
Попытки вспомнить заняли столько времени, что успели приехать Яцек и
Доротка. Сильвия чуть ли не силой сорвала с шеи племянницы свою
драгоценность, и сразу потребовала снова ее надеть, ибо колье было так
прекрасно, что хотелось смотреть и смотреть на него. Ее очень порадовал
отзыв о колье датского новобрачного. Вот, сразу понял, какая это ценность,
какая редкость! Так что Сильвия перестала метать икру, зато Фелиция еще
сильнее разбушевалась, хотя информация о завершении погребальных
формальностей должна бы была ее успокоить. Увы, на первый план вышла
проблема захоронения.
- Не желаю, чтобы Вандзя лежала рядом со мной! - кричала Фелиция. -
Есть у них свой склеп, пусть там и упокоится! Наша принцесса, разумеется,
не узнала, на каком кладбище он находится. Как шику задавать, перед
датчанами выпендриваться, так она всегда готова, а чтобы дело сделать! А я
не согласна пускать Вандзю в наш склеп!
- Так, может, просто сожжем ее в садике, а прах по ветру развеем? -
ехидно предложила Меланья.
- Или отправим Войцеховскому в Америку! - рассвирепела Фелиция. В
супнице! Все равно стоит без употребления.
- В консервной банке лучше, - робко предложил Мартинек, чем вызвал
огонь на себя.
- А уж ты бы лучше молчал! - обрушилась на него Фелиция. - Яцек,
помоги ему. Два парня в доме, а мойка до сих пор не закреплена. Меланья,
твой уважаемый хахаль тоже мог бы хоть что-то сделать, мужик как-никак.
Пусть придет и поможет парням! Не поверю, что не способен даже на такую
малость.
Мартинек струхнул и сидел тихо, как мышь под метлой. Яцека рассмешило
заявление Фелиции, он не возражал.
- Пошли, пошли, потянул он Мартинека. - Кажется, ты там уже все
разворотил? Поглядим, что удастся сделать.
Когда полицейские позвонили у калитки, ситуация в доме выглядела
следующим образом. Яцек с Мартинеком пыхтели в ванной, причем Мартинек
старался держаться на втором плане и ни малейшей инициативы не проявлял. А
нужно бы, ведь в стене зияла большая дыра, и ее нужно было чем-то заделать,
ведь по-прежнему нормального кирпича не было. Велев Мартинеку держать
кронштейн, Яцек чем попало закреплял его в дыре, запихивая обломки кирпича,
старой штукатурки и скрепляя это цементным раствором. Под ногами хрустели
те же обломки кирпича и штукатурки, завалившие не только ванную, но и
прихожую.
Сильвия спохватилась, что пришло время готовить ужин и, прихватив на
помощь Доротку, суетилась в кухне. Откровенно говоря, она обошлась бы без
помощи девушки, но не хотела лишаться возможности любоваться на свое
сокровище, блистающее на Дороткиной шее. В гостиной кричали и ссорились
Фелиция с Меланьей, наскакивая друг на дружку. На полицейских никто не
обратил внимания, хотя в дом их впустили.
Позвонил телефон, но на него тоже никто не отреагировал. Поднять
трубку пришлось Эдику Бежану. По ту сторону провода оказался пан
Войцеховский. - Знаете, мне удалось узнать, - начал он без предисловий и
спохватился, - минутку, кто у телефона? А, это вы, пан комиссар. Чудесно, я
все равно собирался вам звонить. Надо же, Анджей Павляковский, а я и не
знал, что он находился столько времени в Штатах!
Проживал и работал в бостоне, выяснилось, его хорошо знали знакомые
Ванды, но понятия не имели о том, что они как-то связаны. Эти знакомые и
познакомили его с Вандой, как совершенно постороннего человека вместе они
были на каком-то пикнике, где сделаны те самые фотографии.
- Вы уверены, что пани Паркер не помнила о Павляковском? Не могла ведь
не обратить внимания на фамилию.
- Могла! И когда ее знакомили с ним, запросто могла расслышать, а если
тогда и расслышала, то благополучно забыла к тому времени, когда я по ее
просьбе принялся разыскивать ее крестницу. Эти знакомые сообщили мне еще
одну подробность. Под конец своего пребывания в Америке, Анджей
Павляковский познакомился с полькой, недавно приехавшей из Польши, они
влюбились друг в друга, здешние поляки много об этом говорили. В Польшу они
вернулись вместе.
- А как фамилия той польки?
- К сожалению, они не помнят. Имя запомнили, и то не ручаются на сто
процентов. Вроде бы Вероника. По их словам, Вандзя тоже знала ее и даже
вроде бы полюбила, но их знакомство было недолгим, потому что Анджей с
Вероникой вскоре вернулись на родину. Я очень рад, что удалось собрать эти
сведения, помогли ваши фотографии. Я уже не буду больше звонить, вы сами
передадите информацию дамам Вуйчицким, хорошо? А пока...
- Минутку, пан Войцеховский! Один только вопрос. - Случайно не удалось
выяснить, знали ли эти знакомые о намерении пани Паркер навсегда вернуться
в Польшу?
- Знали совершенно точно. Это происходило уже после смерти мужа
Вандзи, в те годы она только об этом и говорила, всем, знакомым и
незнакомым, направо и налево. Такая идея фикс, знаете ли, уж вы мне
поверьте, во всем, что касается Вандзи, я за свои слова полностью отвечаю.
- Вы очень помогли расследованию, большое спасибо. Вот если бы удалось
установить точные даты, был бы весьма признателен.
- Некоторые я и сейчас могу сообщить. Например, тот пикник, где
фотографировались, состоялся 4 мая 1986 года. У знакомых точно такие же
фотографии, а они всегда аккуратно ставят даты.
По их словам Павляковский покинул Штаты в 1991 году, остальные даты не
могли назвать с такой точностью, только приблизительно. Ведь они не были с
ним так уж близки, просто шапочное знакомство, как тут водится между
земляками.
Еще раз поблагодарив пана Войцеховского за бесценные сведения, Бежан
положил трубку. Вероника... Это имя заставляло насторожиться, более того, в
сознании комиссара вспыхнула красная лампочка тревоги. В документах
следствия уже фигурировала какая-то Вероника.
В ванной тем временем удалось закрепить и основательно зацементировать
кронштейн. Оба работника в ванной шепотом совещались, как известить строгую
хозяйку о необходимости вызвать сантехника, ибо нужно менять все трубы.
Мойку они бы своими силами хоть сейчас установили, но вот трубы насквозь
проела ржавчина, от старости стерлась нарезка в кранах, никакие новые
прокладки не спасут, всю
...Закладка в соц.сетях
