Жанр: Детектив
Гарпии
... я так поняла - личные вещи она не
стала записывать в завещание, пусть, кричит, они сами между собой поделят,
это ведь одна семья, кричит, не подерутся чать. А я скажу - непременно
подерутся, как это можно не подраться и по.., полюбовно поделить, когда там
такие брильянты и прочие драгоценности? Нешто такое возможно? Хотя, может,
как миллионы цапнут, на камешки и не позарятся? Там ведь такие миллионы,
такие миллионы, сказать страшно...
- Ну, бывает, драгоценности и миллионы перетянут, - заметила
хозяйка. - Все зависит от того, что за драгоценности.
- А этого я не слышала, - с искренним сожалением призналась пани
Ханя. - Мне и самой было интересно, уж я так прислушивалась, но тут меня
вызвал в свой кабинет мой адвокат, что мне его пани посоветовала, и
пришлось прямо разрываться. И о своем деле говорить, и про те миллионы
хотелось дослушать, а у американской старушки адвокат все ж таки похуже
моего будет, спасибо пани, так он не давал той подробно обо всем
рассказать, все велел к завещанию возвращаться, ну и я одно поняла твердо -
ее крестная внученька.., хотя, скажите на милость, кто слышал о каких-то
крестных внучках? Выдумают же иностранцы! Так вот, ее крестная внученька
получит большую половину, и это, почитай, уже у внученьки в кармане, никто
не оттяпает...
Пани Вероника, секретарша проектного бюро, в каменном спокойствии
выслушала взволнованную речь чрезвычайно разговорчивой Хани Выстшик о
какой-то неизвестной американской миллионерше и ее миллионах, к ней,
Веронике, никакого отношения не имеющих...
- Так куда же она, черт побери, подевалась? - допытывалась разъяренная
Фелиция. - Кому она могла понадобиться? Или мешала кому? Да признавайтесь
же!
Стоявшие полукругом Сильвия, Меланья и Мартинек молчали. Им и самим
хотелось знать, куда могла подеваться грубо сработанная деревянная
лестница, обычно прислоненная к торцовой стене дома. Ведь не иголка же,
довольно крупный предмет - и с концами. Исчезла как мираж в пустыне, Ги
даже следов не осталось. Следы смыл ночной дождь.
Дождь лил все воскресенье, как зарядил в полдень, так до ночи и лил.
Льющаяся с крыши вода успела вырыть порядочную канаву под домом.
Водосточная труба не действовала, и все знали почему.
Какая-то птичка еще весной свила в ней себе гнездышко. Птичка, похоже,
была не маленькая. Гнезд не ликвидировали в зародыше, сначала из-за яичек,
потом из-за птенчиков, а потом о нем все забыла Вспоминали лишь во время
очередного дождя, когда карабкаться на крышу по приставной лестнице
представлялось невозможным, ибо почему-то никогда не оказывалось в
подходящий момент под рукой ни До" ротки, ни даже Мартинека, а немолодым
женщинам ликвидировать пробку под проливным дождем - это, знаете ли... Но
на сей раз Фелиция решительно взялась за дело и уже утром в понедельник
поручила Мартинеку во что бы то ни было проткнуть трубу. И вот нате вам,
исчезла лестница!
Никто из присутствующих не признавался, что пользовался лестницей.
Более того, Меланья тут же намекнула, что пользовалась ею сама Фелиция,
которая по склеротичности затащила ее потом в несусветное место и,
естественно, забыла куда именно. Фелиция разъярилась еще сильнее и
распорядилась немедленно обыскать весь садик.
Присутствующие не успели и шагу ступить, как в садике появилась
Доротка, а за ней следовал комиссар Бежан. Им не пришлось ни звонить, ни
стучать, ибо калитка была распахнута настежь.
- Это ты брала лестницу? - набросилась Фелиция на племянницу. - Когда
я тебя научу класть вещи на свои места?
- Не брала я лестницы! - решительно отмежевалась Доротка. - Не
прикасалась я к ней с той поры, когда ты заперла тетю Сильвию в подвале, и
замок захлопнулся. Понятия не имею, где она.
- Не имеешь, так ищи! Шевелись! Вряд, ли она самостоятельно
отправилась на прогулку.
Доротка растерянно огляделась, Мартинек не торопясь двинулся куда-то в
неопределенном направлении. Садик у дома был совсем маленьким, но так густо
зарос кустами и прочими растениями, что под их пожухлой листвой могли
незаметно покоиться и десять лестниц. Взяв в руку мокрую палку, Меланья
принялась без энтузиазма раскапывать слежавшуюся кучу листьев и веток.
Сильвия, подумав, последовала его примеру.
До Фелиции дошло, что появился Бежан, и она восприняла его как
специально ниспосланную небесами полицейскую помощь.
- О, хорошо, что пан появился! Кто-то украл нашу лестницу. Займитесь
этим.
Бежан прибыл для того, чтобы заняться другим делом, но очень скоро
понял - лестницы ему не перебороть. Пришлось выслушать несколько хаотичный
рассказ о птичке и ее гнездышке, убедиться собственными глазами, какие
разрушения производит дождевая вода и прийти к выводу о необходимости
прочистить водосточную трубу. Правда, по его мнению, это следовало сделать
бы сверху, со стороны крыши.
Учитывая небольшие размеры садика, отсутствие в нем лестницы удалось
установить довольно скоро. Фелицию уже трясло. К счастью, пропажу отыскала
Меланья. Ей надоело рыться в мокрой земле и она отправилась домой, обойдя
дом с другой стороны, где было не так мокро. На лестницу напоролась, больно
ударившись голенью.
- Слепая команда! - крикнула она Фелиции. - Зачем искать по всему
саду, если она тут лежит?
Тащите, если надо.
И растирая лодыжку, отправилась домой. Тащить лестницу взялась мужская
часть присутствующих с эфемерной помощью Доротки.
Фелиция неотступно следовала за лестницей, ворча:
- Интересно, кто же ее сюда положил? Не я, это уж точно. Еще три дня
назад лежала на месте, помню, я еще споткнулась об нее, кому же это
понадобилось...
- Заткнись! - прикрикнула на сестру Меланья. - Неважно, кто положил,
во всяком случае, поступил умно, здесь ни куч хвороста, ни досок А до
верхнего края водосточной трубы она все равно не дотянется, и слетит твой
Мартинек как пить дать.
Нужно с крыши подлезть...
- Не с крыши, а тогда лучше с балкона. До балкона лестницы хватает. А
потом ее на балконе поставить...
- И что? В карниз упрется. Тогда уж Мартинек точно слетит...
- Пусть делает что хочет, а трубу прочистит! С меня достаточно этого
потопа, того и гляди до самого фундамента пробьется вода.
Длинная, четырехметровая лестница оказалась удивительно легкой. В этом
убедился Бежан, который в конце концов нес ее один, и, последовав указаниям
Фелиции, приставил ее к стене у балкона. Мартинек взобрался по ней. В самом
деле, до водосточной трубы оставалось совсем немного, но до гнездышка не
меньше метра по горизонтали. Можно было переставить лестницу, но тогда
мешал выступающий карниз.
Проклятое гнездышко оставалось недоступным.
- Я же говорила - надо вызвать пожарных, - сказала Сильвия.
- - Я же говорила - надо подобраться с крыши, - сказала Меланья.
- А Мартинека за ногу к трубе привязать? - огрызнулась Фелиция. -
Втащи лестницу на балкон! - приказала она парню.
- Так ведь все равно до слива не дотянуться! - возразила Доротка. - А
в нем еще и покопаться надо.
Бежан снизу наблюдал за спектаклем. Вот интересно, когда же хоть одна
из эти баб сообразит - своими силами им не справиться, тем более, что
упомянутое гнездышко наверняка уже давно проскочило внутрь сливной трубы и
ее надо прочистить как следует, а это под силу лишь
специалистам-кровельщикам. Теперь не проблема вызвать двух ловких парней с
соответствующими инструментами. А этот их Мартинек ни ловкостью, ни
сообразительностью явно не отличался.
- А в какую комнату выходит балкон? - вдруг спросил полицейский. -
Что-то я его не заметил, когда осматривал внутренние помещения.
- Он выходит в верхний холл, - ответила стоящая с задранной головой
Доротка. - Вы не заметили, потому что частично закрывает его шкаф. А он
наверняка свалится с трубы и убьется насмерть...
- Мартинек, а ну слезай! - крикнула снизу Меланья. - Не слушай эту
идиотку, мою сестру.
Да не так, не так, зачем же по лестнице, раз ты уже на балконе? Через
дом пройди!
Уже занесший ногу через перила Мартинек послушно опустил ее,
послушался умного совета, толкнул балконную дверь, оказавшуюся незапертой и
исчез из виду.
Фелиция в ярости напустилась на Меланью.
- Раскомандовалась, дубина! А теперь что же, так все и останется? Зима
идет, вода замерзнет в трубе и все обрушится!
- От дубины слышу! Пусть уж лучше водосток обрушится, чем этот
придурок. Надо вызвать кровельщиков.
"Наконец-то слышу умное слово", - подумал Бежан.
- А платить ты будешь? Они ведь задарма работать не станут!
- И заплачу! Хотя нет, с чего это я стану платить? Ты оплачиваешь все
расходы по дому, ты и плати. И хватит нести чепуху. Ты вечно остатки ума
теряешь, когда приходится платить. Вот и в тот раз, когда ты заперла
Сильвию в подвале и захлопнула входную дверь. Сколько тогда было крика
из-за выбитого стекла, а я до сих пор не понимаю, на кой Доротке
понадобилось его выбивать, если балконная дверь сроду не запирается...
- Так ведь все думали - она заперта! - примирительно заметила
Доротка. - А меня торопили, я и проверять не стала...
- Тебя поторопишь, как же? И где я возьму этого.., как его..,
кровельщика?
- Да с любой стройки, вон их сколько вокруг, а мужики всегда охотно
заработают на бутылку.
- Доротка! Найди такого специалиста по крыше или водосточным трубам!
Мартинек, отнеси лестницу туда, где всегда лежит. На место! И поступайте
как знаете, а я пойду чайку выпью.
Присоединившийся к собравшимся Мартинек поволок лестницу на место, а
Бежан последовал вслед за хозяйкой, хотя его не приглашали, одновременно
подумав, что Меланья права: проще было прислонить лестницу к дому с другой
стороны, а не тащить ее через кучи досок и хвороста "на место".
И еще подумал: если бы он смог вот так спокойно послушать перебранку
всех этих баб, без официальных допросов узнал бы все, что его интересует.
- Сейчас приготовлю яичные крокетики! - радостно делилась планами
Сильвия, потрясая букетиком какой-то грязноватой зелени в руке и входя в
дом вслед за Фелицией и Бежаном. - Глядите, сколько укропчика удалось
собрать. Еще сохранился! Самосейка, успел до зимы вырасти. И петрушки
немного.
- Сначала чай приготовь! - распорядилась Фелиция и наконец обратила
внимание на полицейского комиссара. - Вы тут по служебной надобности? Вам
это не помешает напиться чаю?
- Нет, но... - замялся Бежан.
Его не слушали.
- Тогда нечего переться в кухню! - заявила Сельвия. - Слишком нас
много для кухни, все не поместимся. Отправляйтесь в гостиную.
- Правильно! - поддержала Сильвию Меланья, появляясь в дверях
гостиной. - А кроме водосточной трубы у нас какой-то обед на сегодня
предусмотрен?
- Обед еще со вчерашнего дня остался, - ответила из кухни Сильвия,
осторожно складывая яйца в кастрюльку с водой. - Только разогреть, А чай
наверняка все захотят...
Следственный метод старшего комиссара полиции Эдика Бежана заключался
в установлении с преступниками дружеских, доверительных отношений. И до сих
пор такой метод себя полностью оправдывал. Тем более что Бежан понимал: мир
состоит не из одних убийц, мошенников и прочих злоумышленников, в мире
найдется и парочка честных людей. Как правило, эти честные люди питали к
старшему комиссару полиции чувства добрые и по мере возможности помогали в
его нелегком труде.
По этой причине своих подозреваемых комиссар никогда не воспринимал в
штыки и не считал с ходу врагами.
В данном случае он сел за стол со сплошными подозреваемыми.
- Для начала разрешите сообщить вам новость, - грустно произнес
полицейский. - Я уже располагаю данными вскрытия, и из них следует - пани
Паркер скончалась не самостоятельно, ей кто-то помог. И, увы, именно мне
предстоит выяснить, кто.
- Это как же понимать - помог? - изумилась Фелиция. - Каким образом?
По ней ничего такого нельзя было заметить.
- Ну, как же! - подхватила оживившись Меланья. - Я тебе сразу
говорила - какая-то она синеватая.
- Ее отравили! - с непонятным пылом вскричал Мартинек, и немедленно
глаза всех присутствующих обратились на Сильвию.
- Ну вы чего, вы чего! - возмутилась Сильвия, спокойно пододвигая к
себе сахарницу. - Тем, что я готовлю, еще никто никогда не отравился. Хотя,
честно признаюсь, еще немного - и я бы отравила-таки милую Вандзю, да под
рукой ничего подходящего не оказалось. Уж очень она меня допекла. Дай,
думаю, нажарю пончиков, а в начинку.., ну да это я только подумала, сделать
ничего не успела, а потом раздумала, так что нечего пялиться!
Доротка глядела на комиссара полиции огромными, как блюдца, голубыми
глазами, исполненными ужаса.
- Вы не шутите, пан комиссар? Ее и в самом деле убили? Боже, Боже, как
такое возможно! А что ей сделали? Как ее убили?
- Прежде, чем я отвечу на этот вопрос, хотел бы взглянуть на крокетный
молоток, которым, по вашим словам, она барабанила по полу. Где он?
- Езус-Мария, у меня! - с тревогой вскричала Меланья. - Фелиция
наконец забрала его у нее, а я поставила в угол за книжную стенку. Думаю,
там он и стоит. Хотите?..
И она приподнялась со стула. Бежан вскочил, опережая ее.
- Разрешите мне пойти с вами.
- Меланья тут же опять шлепнулась на стул.
- Если хотите, можете и без меня пойти. Никаких секретов в моей
комнате нет. Можете сразу и обыск произвести, не стесняйтесь, только,
пожалуйста, не разбрасывайте бумаг...
- Какой обыск, что вы! Пошли вместе.
Крокетный молоток и в самом деле оказался в углу за стеллажом с
книгами. Чтобы не усложнять работу экспертов, Бежан взял его осторожненько
двумя пальцами у самого молотка и внимательно осмотрел. Показалось, увидел
волосинку, но проверять не стал и попросил у Меланьи целлофановый пакет,
очень рассчитывая на микроследы.
Меланья не раздумывая опорожнила лежавший на столе целлофановый пакет,
вытряхнув закупленную в писчебумажном магазине клейкую ленту.
Засунув в целлофан предполагаемое орудие убийства. Бежан спустился с
ним в столовую, стараясь по дороге не задевать за стены длинной ручкой
молотка.
В столовой он застал окончание разговора.
.., я ни в коем случае, - энергично ораторствовала Фелиция. - Самая
подозреваемая из нас Доротка. Признавайся, это ты убила Вандзю?
- Нет! - мрачно отрицала Доротка. - Хотя временами и хотелось, - А
если это сделал тот, кому вовсе не хотелось? - высказала видимо свежую
мысль Сильвия.
- Лично мне с таким человеком еще не довелось встретиться, - ответил
ей садясь комиссар. - Вот разве что пан...
И он выжидающе взглянул на Мартинека.
Мартинек вроде бы смешался.
- Я бы предпочел, чтобы это сделал кто-нибудь другой, - не очень
уверенно ответил он. - Хотя, в общих чертах, я тоже...
- Яцек! - вдруг оживилась Доротка. - Думаю, ему не хотелось убивать
пани Ванду. Сколько раз мне говорил - какая у меня замечательная крестная
бабуля, как ему интересно с ней работать. И у него не было причины ее
убивать.
- А он знал, какое оставлено завещание?
- В той же степени, что и мы все. Ведь он сидел за этим столом, когда
бабуля рассказывала нам всем об оформлении завещания.
Вот интересно, подумал Бежан, знает ли кто из присутствующих о суммах
по сто тысяч долларов, завещанных женихам Доротки? Если не знают, пока не
стоит их просвещать? Поскольку на сей раз комиссар прихватил магнитофон, он
потребовал присутствующих в точности повторить, что именно американская
миллионерша говорила о завещании.
Из того что он услышал, ясно следовало: в гостиной в тот вечер не
говорилось о дополнительных суммах, завещанных молодым людям. Видимо, мысль
об этих дарах пришла в голову взбалмошной миллионерше внезапно, она не
вынашивала ее заранее. В связи с чем ни один из "женихов" не был
непосредственно заинтересован в лишении жизни богатой дарительницы. Но это,
если непосредственно. "У человека может быть свой, скрытый интерес...
Офицер полиции обратился с просьбой к присутствующим:
- Давайте попытаемся восстановить в памяти все подробности субботнего
вечера. Пани Паркер рассталась с жизнью между девятью часами, точнее,
девятью с половиной вечера и первым часом ночи...
Доктор Малик сказал то же самое, - пробурчала Меланья.
- ., и меня интересует, что здесь происходило после двадцати одного
часа тридцати минут, - докончил комиссар. - Пожалуйста, кто что запомнил?
- Пока она сидела за этим столом, была очень даже живая, - вспомнила
Фелиция. - За это ручаюсь. И наверх отправилась без посторонней помощи.
- А перед этим пособирала свои драгоценности, - припомнила Сильвия. -
Сложила в мешочек и забрала с собой.
- Во сколько же это было?
- А вскоре после прихода вон ее любовника, - злорадно вспомнила
Фелиция, ткнув в Меланью. - Во сколько он пришел, не скажу, но при виде
драгоценностей на столе обалдел и лишился речи.
- Павел Дронжкевич сам сообщит пану время своего прихода, - сухо
информировала Меланья уставившегося на нее следователя. - Наверное
запомнил, когда пришел, и кроме того, потом посмотрел на часы, я видела.
- А он уже знает о смерти пани Паркер? - спросил полицейский.
- Не знаю. Я ему не сообщила. И вообще он собирался на несколько дней
уехать из Варшавы, готовил репортаж, собирал материал. Не знаю, вернулся
ли.
- Наверняка не вернулся, иначе бы позвонил, - со злобной ухмылкой
заметила Фелиция. - Ведь с той субботы его любовь наверняка возросла.
- И сразу принялась дубасить в под, - продолжала Сильвия, единственная
из сестер придерживаясь заданной темы. - А потом Доротка поднялась к ней
наверх.
- Через несколько минут, потому что наливала чай в термос для
бабули, - в ответ на вопросительный взгляд полицейского пояснила Доротка. -
Это я делала в кухне. Крестная уходя пожелала чая. И я ей его отнесла.
- А что происходило, наверху?
- Ничего особенного. Крестная бабуля уже лежала в постели. Велела мне
прикрыть окно, потому что сильно сквозило, несмотря на шторы.
- Вы закрыли окно или лишь прикрыли?
- Только прикрыла. Если бы я его совсем закрыла, она через минуту
опять бы принялась стучать, чтобы открыть. Не знаю, почему она жаловалась
на сквозняк, по-моему не сквозило.
Меланья внезапно подняла голову и раскрыла рот, будто что вспомнила,
но ничего не сказала. Бежан заметил и запомнил эту мелочь.
- Долбанула! - информировал Мартинек.
- Что? - вздрогнул комиссар.
- Долбанула по полу молотком! - пояснил Мартинек. - Я вспомнил.
Наверняка помню - один раз долбанула, я еще удивился - почему только один
раз, обычно она барабанила несколько раз.
- А когда это было?
- Когда я отправился в кухню за свежим чаем.
Пани Сильвия тоже туда пришла, в кухню, значит, но не сразу, а немного
спустя. Один раз долбанула и потом успокоилась.
Комиссар подумал - надо все эти мелкие происшествия расположить в
хронологическом порядке и привязать их к Павлу Дронжкевичу, который
посматривал на часы. А самого Дронжкевича хорошо бы допросить еще до того,
как он узнает о случившемся, если, разумеется, для него это станет
неожиданностью. Кажется, его нет в Варшаве...
- Дайте мне номер телефона пана Дронжкевича, - обратился он к
Меланье. - Можете дать или раздобыть по своим каналам?
- Могу, почему же не дать? - удивилась Меланья. -
Восемь-четыре-семь-ноль-два-три-два. Рабочий тоже дать?
- А сотового у него нет?
- Есть, да я его так не помню, придется заглянуть в записную книжку.
- Тогда попозже, если понадобится. Пани позволят мне позвонить?
Пани позволили, явно заинтересованные. Подойдя к телефону, Бежан
настучал номер.
Запыхавшийся Павел Дронжкевич отозвался после третьего сигнала. Бежан
представился по всем правилам - фамилия, имя, служебное звание, и приступил
к делу.
- В пятницу вечером вы были у знакомых на улице Йодловой. Можете
назвать точное время, когда вы туда пришли?
- Минутку, пан старший комиссар. Я буквально только что ввалился в
дом, разрешите положить хотя бы вещи, а то неудобно их держать. В чем дело?
Ох, минутку...
По ту сторону провода раздался грохот, слышно было, как Павел
Дронжкевич в спешке собирает что-то с пола. Вот он опять взял телефонную
трубку.
- Дело в том, чтобы я мог установить время, - официально ответил
полицейский. - Вы мне очень поможете, если сумеете точно вспомнить. Тут у
нас кое-какие неприятности, надо точно установить время и вся надежда на
пана.
- Пожалуйста, отчего же, - несколько рассеянно отозвался Павел
Дронжкевич, лихорадочно перебирая в памяти события того вечера и тщетно
пытаясь припомнить, что же он нарушил. - Я все время смотрел на часы,
потому что на девять мы с пани Меланьей были приглашены к знакомым, я
специально заехал за ней без двадцати девять, но в 'их доме попал на очень
милое семейное торжество и уже остался у них...
- Так вы действительно то и дело поглядывали на часы?
Павел Дронжкевич удивился - лично он ничего плохого в том, чтобы
смотреть на собственные часы, не видел, это не является деянием утоловно
наказуемым. И он охотно признался:
- Да; сначала я довольно часто посматривал, все думал, может, стоит
поехать к знакомым, ничего, если немного опоздаем, Но в девять двадцать
пять я окончательно отказался от этой мысли...
- Вы можете сказать, что за встреча и что за знакомые?
- Нечто вроде интервью или даже небольшой пресс-конференции с новым
депутатом из Жолибожа. Ничего особенного, для меня интервью не столь уж
важно, вполне мог обойтись и без него.
- А что было потом?
- Извините.., когда?
- Ну, после того, как вы решились остаться на семейном приеме в доме
пани Меланьи? Может, вы случайно заметили время, когда пани Паркер покинула
общество и поднялась наверх?
- Заметил, конечно, как раз за минуту до того, как я принял решение. В
девять двадцать.
- А как она дубасила, вы слышали?
- Видите ли.., трудно было не слышать...
- Во сколько это произошло?
- Сразу же после того, как я махнул рукой на служебные обязанности и
перестал смотреть на часы. В полдесятого, не позже. К сожалению, больше не
смогу с такой точностью отмечать события, ибо перестал следить за временем.
Знаю лишь, ушел из гостей еще до двенадцати, потому что в двенадцать я был
уже дома.
- Чрезвычайно вам признателен, пан мне очень помог. Про...
- Нет, нет, минутку! Что случилось? Вы можете сказать? Там ведь что-то
произошло?
? - Произошло, но это пану объяснит пани Меланья. Не сейчас, немного
позже. В данный момент пани Меланья беседует со мной. Позвонит вам, когда
освободится.
Положив трубку, комиссар Бежан задумчиво оглядел сидящих за столом.
Итак, в полдесятого усопшая еще была жива. Ее могла убить Доротка, но если
Мартинек слышал, как она позже стукнула в потолок своим молотком.. Когда
это произошло?
Не потребовалось много времени, чтобы установить - стук послышался
минут через десять-пятнадцать после того, как Доротка спустилась вниз. В
порядке следственного эксперимента Мартинека опять заставили заварить чай и
велели сделать это "в точности так, как в ту роковую пятницу. Парень
послушно собрал со стола часть стаканов на поднос, отнес поднос в кухню,
налил воды в чайник, включил и принялся споласкивать заварочный чайник, а
Бежан с секундомером в руке следил за его действиями. И как-то сразу
догадался, зачем Сильвия отправилась за парнем на кухню.
- Кто-нибудь еще, кроме пана, слышал звук удара? - поинтересовался
полицейский.
- Как видите, никто не признается, - ответила за всех Фелиция. - Но
что-то в этом есть, ведь она не спрятала молоток, как это обычно делала. Он
лежал на полу у ее постели, я сразу его увидела, как только вошла в
комнату. Так и бросился в глаза! Кто-то прикончил Ванду в тот момент, когда
она как раз приноравливалась барабанить.
- Так обычно пани Ванда прятала молоток?
- И еще как ловко! - вздохнула Доротка, смахивая слезинку. - Тетя
Фелиция с самого начала велела мне отобрать у бабули молоток, уж очень она
всех нас доводила своей долбежкой, но мне ни разу не удалось, а я и сама
хотела отобрать, ведь больше всего мне доставалось. И не получилось. То она
сжимала его в руке, не могла же я силой его вырывать, то вообще неизвестно
куда прятала. Я уж и представить не могла, куда именно, не под кровать -
это точно, от двери" сразу видно, лежит что под кроватью или нет. И ничего
не лежало, то есть, нет старый чемодан лежал, но не такой большой, чтобы за
ним не видать было молотка, ведь у молотка очень длинная ручка. А теперь-то
я знаю, что она прятала молоток рядом с собой под одеяло, это я последний
раз заметила.
И девушка опять смахнула с глаза слезинку.
Комиссар поднял руку:
- А теперь, внимание, очень важный момент: пусть каждый из вас скажет,
где находился в момент того самого одиночного удара.
- Вот интересно, если я не имею понятия, когда этот удар раздался, как
я могу знать, где находилась в данный момент, - с претензией вопросила
Фелиция. - Но в принципе мы все сидели за столом, никто никуда не удалялся.
- А вот и нет! - вывела Фелицию на чистую воду ее сестра Меланья. -
Мартинек удалился в кухню. И Сильвии не было. В
...Закладка в соц.сетях
