Жанр: Детектив
Гарпии
...пыхавшуюся Меланью сестра приветствовала торжествующей
улыбкой.
- Ты чего такая довольная? - подозрительно спросила Меланья. - Ну
прямо как кошка, что съела сметану. Хотя я и не уверена...
- Никаких кошек! - автоматически отреагировала Фелиция, не выносившая
кошек. - Хотя я лично...
- ..может, кошки предпочитают рыбу, - закончила фразу Меланья.
- ..даже кошку предпочла бы Вандзе, - закончила фразу Фелиция.
- Ага, - значит, ее нет дома, - догадалась Меланья, - Да, в магазин
отправилась.
Меланья сняла шубку, повесила, сняла теплые сапоги, переобулась и с
сумкой и папкой в руке вслед за сестрой прошла в кухню.
- Послушай, сдается мне, до сих пор она ни гроша не потратила. Так
есть ли у нее деньги вообще? Отодвинься, хочу чай заварить.
- Мне самой интересно, хотя лично мне на это наплевать. Включи
стиральную машину, уже полнехонько грязного белья. Куда, холера, задевали
порошок?
- Да вот же он, перед тобой, слепая курица. А сама включить не могла?
Чем ты тут занималась?
Чаю из-за тебя не попьешь.
- Приспичило? Двух минут подождать не можешь, того и гляди помрешь от
жажды, - уклонилась от ответа Фелиция. - А порошок должен стоять на своем
месте, чтобы достаточно было руку протянуть. Каждый хозяйничает, как
хочет...
- Слушай, уйди отсюда, дай человеку спокойно выпить чаю.
- У человека есть своя комната, незачем околачиваться в кухне.
- A y тебя нет?
- Раз уж завариваешь чай, и мне приготовь.
Не желая сводить ссору к чайной теме и раздумывая, как бы узнать тайну
Фелиции, Меланья включила чайник, выполоскала заварочный и открыла банку с
чаем. Отмеривая четыре чайные ложечки с верхом, заметила:
- Заварка кончается. Есть запас или придется сгонять в магазин
Доротку, как придет?
- Тебе никак ее жалко стало? - удивилась Фелиция. - С чего это? До
магазина два шага.
- Да ведь в нашем магазине не купишь жасминный. И почему, холера,
никогда прямо не ответишь на вопрос? Так есть в доме чай или нет? Не знаю,
купила ли его Сильвия вчера.
- Сильвия делала покупки не вчера, а позавчера.
- Да все равно! - рассвирепела Меланья. - Чай она не купила?! - - Кто
тебе сказал? Купила. Если не купила, я бы уж сделала ей замечание.
- А где же она?
- Поехала с Вандой за покупками.
- Кретинка! Я о заварке говорю. Спятить с тобой можно. Где она,
купленная позавчера?
- А я откуда знаю? Должно быть, в шкафчик куда-то сунула. Да что ты
суетишься? Пока нам старой хватит, а там, глядишь, и Сильвия вернется.
Меланья взяла себя в руки. И в самом деле, с чего это она так
распсиховалась? Вернется Сильвия и высыпет свежекупленный чай в банку. А
Фелиция на редкость благодушная. С чего бы это?
- Из-за дурацкой ссоры позабыла, о чем хотела тебя спросить, - сказала
Меланья, когда обе уже сидели за столом и попивали любимый напиток. - А,
вспомнила. Как думаешь, эта Вандзя притворяется идиоткой, или на самом деле
чокнутая?
Фелиция, подумав, ответила:
- Полагаю, притворяется. Но головой не ручаюсь.
- A с этим, ну.., тем самым. Читала я, что у пожилых людей часто
бывает вздутие, которое необходимо снять, для стариков это грозит
осложнениями.
Фелиция ехидно захихикала.
- Молоденькая нашлась! Вот уж у тебя вздутие точно есть.., в голове,
так что не надо казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Вандзя же
по-польски говорит прекрасно, и нечего придираться.
Ну, оговорилась, мне кажется, просто собиралась выкупаться в ванне.
Столько лет в чужой стране, не удивительно, что некоторые слова у нее
путаются. И еще неизвестно, каким был ее муж-поляк, ведь только с ним она и
говорила по-польски.
- Думаешь, плохо знал язык? Или малограмотный, или, как и ее кухарка,
из глухой деревни? В данном случае, скорее всего оговорилась. И когда
велела Доротке хорошенько вымыть ванну, имела в виду бактерии, а не
батареи. Ведь знаешь же не хуже меня, они там, в Америке, помешаны на
гигиене.
Попивая чай, Меланья раздумывала над языковыми сложностями. Наверное,
Фелиция права, она и сама могла бы прийти к такому выводу, подвел
великолепный, чисто польский акцент Вандзи.
Обычно полячки, прожив за границей даже несколько лет, теряют его и
говорят по-польски с английским акцентом. Ну да Вандзя - случай особый.
Английский на нее не повлиял просто потому, что она не говорила на нем и
практически не слышала его, вращаясь в польском окружении. И не давая этому
окружению слова сказать...
- А ты не помнишь, в молодости она тоже была такой глупой? - спросила
Меланья. - Хоть ты и была ребенком, но что-то запомнить могла.
Задумавшись, Фелиция медленно произнесла:
- Запомнилось мне, что она была богатой, всякие такие блестящие
побрякушки на ней запомнились. И ее отец был такой.., уверенный в себе,
степенный, бедняки такими не бывают, разве что какие знаменитые ученые, а
Вандзин отец ученым не был, факт.
- А Вандзя?
- Она уж и вовсе не была ученой...
- Не валяй дурака, я не о том. Выходит, и из семьи богатеев, и замуж
вышла за богача. А мы должны за нее платить?
- Не так уж много ты за нее платила.
- Ты тоже. Хотя за тонну продуктов, закупленных Сильвией, заплатила я.
И не уверена, что хоть что-то пригодится.
- Не волнуйся, ничего не пропадет. Мартинек на что? Не знаю, как долго
выдержит Доротка.
Сестры обменялись взглядом. Много было в этом взгляде: и
взаимопонимание, и желание знать, есть ли из-за чего Доротке стараться, и
даже что-то вроде презрительного сочувствия к ней. В принципе, Доротка была
для теток своего рода страховкой на будущее, когда станут совсем старые и
беспомощные, знание иностранных языков в наше время многого стоило, но еще
больше могло стоить наследство Ванды Ройкувны. При условии, разумеется, что
у той имеется капитал, и она его оставит Доротке.
Первой заговорила Меланья.
- Откровенно говоря, очень хочется знать...
Сама-то я еще не очень старая, при желании могу замуж выйти, но пока
не вижу смысла, пенсия у меня будет неплохая, а писать репортажи и
фельетоны могу до конца своих дней, не выходя из дому...
- Ты уверена, что не станешь склеротичкой? - с притворной
заботливостью поинтересовалась старшая сестра.
- Ты считаешь, склероз заразен? - с притворным ужасом вскричала
Меланья.. - Или это у нас в роду? И вообще, имею я право знать, что собой
представляет эта Ванда? Угораздило же тебя потерять письмо Войцеховского.
- А что бы оно тебе дало? Он ведь прямо не писал...
- Может, поняла бы кое-что из подтекста, из намеков, прочла между
строк. И адрес его был на конверте, можно было бы написать. Или позвонить и
расспросить. Только не помню, был ли в письме номер его американского
телефона.
- Я тоже не помню. Но слышала - Вандзя кричала, что ей надо позвонить
Антосю, так что наверняка у нее есть номер его телефона.
Опять помолчали. Потом Меланья высказала свои сомнения:
- А тебе не кажется, что такие расспросы немного.., не того. Как ты
себе это представляешь? позвоним и спросим: признавайтесь, есть у Вандзи
деньги или нет, и кто ее должен содержать? Несколько, я бы сказала,
бестактно. А если окажется, что она богата, то как вырвать у нее денежки?
Зададим такой вопрос, и он примет нас за.., да за гарпий! И будет прав.
Пожав плечами, Фелиция ответила:
- Никто не заставляет тебя звонить. Поживем, увидим. Вот только жить с
ней... О Господи! Совсем забыла!
И стремительно сорвавшись с места, Фелиция бросилась к дверям.
- Ты что? - удивилась сестра.
- Молоток! - донесся из коридора ответ. - Забрать, пока ее нет дома.
У Меланьи мороз пробежал по коже при одной мысли что завтра с утра
безумная Вандзя опять начнет барабанить по полу. Схватив сумку и папку, она
устремилась вслед за сестрой.
В комнате Сильвии и Доротки, теперь отведенной Ванде, крокетного
молотка не оказалось. Ни на шкафу, ни под кроватью. Стоя посередине
комнаты, Фелиция растерянно осматривалась по сторонам.
- Куда же она могла его спрятать? В магазин с собой не забрала, я бы
заметила, когда они садились в такси.
- Давай еще раз все здесь обыщем, - предложила Меланья. - Молоток
большой, не иголка.
Обыскали все. Заглянули в оба шкафа, Меланья проверила, не спрятан ли
за шкафом или за какой Другой мебелью. Феляция просмотрела содержимое всех
ящиков комода. Меланья легла на пол и с этой точки внимательнейшим образом
проверила, не высовывается ли где конец деревянного молотка Потом
перетряхнули вещи, горой наваленные на Дороткиной кровати, ибо больше
некуда было их девать. Молоток исчез, как сон, как утренний туман...
- Невероятно! - выходила из себя Фелиция. - Я сделала все, чтобы она
убралась из дома, и пожалуйста..
- А, так вот почему! - вырвалось у Меланьи, да она вовремя прикусила
язык.
- Что почему?
- Да так, ничего. Тоже не пойму, куда он мог задеваться. Погоди,
может, ухитрилась в ванной спрятать?
В ванной молотка тоже не оказалось. Удрученные сестры не знали, что и
подумать.
- Вниз она с молотком не спускалась, исключено, - рассуждала
Фелиция. - За окно выбросила?
Меланья на всякий случай выглянула в приоткрытое окно и увидела
подъезжающее к дому такси.
- Ну все, приехали! Единственная надежда на то, что Ванда сама не
помнит, куда задевала молоток, и больше его не найдет.
Фелиция поспешила вниз, чтобы расплатиться с таксистом, а Меланье
велела еще раз хорошенько посмотреть под кроватями.
- Как это, у вас нет номера телефона Антося? - возмущенно и обиженно
произнесла за ужином крестная Вандзя. - У меня тоже нет, он занесен в
память телефонной трубки моего телефона, мне и знать не надо. А телефонная
трубка осталась в Нью-Йорке.
Но Антось вроде бы упоминал, что сообщил вам номер своего телефона.
Вот я и удивляюсь.
Тягостное молчание зависло над столом. Никому не хотелось
информировать американскую гостью о том, что письмо Антося Войцеховского
потеряно. Доротка еще не пришла ни к какому определенному решению
относительно письма. Отдать его или навсегда оставить себе? К тому же она
уж точно знала - в письме номер телефона не сообщался. Почему Войцеховский
не сообщил его - неизвестно, может, просто не догадался, а может, хотел тем
самым избежать разговора с дорогой Вандзей.
При других обстоятельствах тягостное молчание могло висеть хоть до
посинения, но теперь, когда за столом сидит Вандзя... Не дождавшись ответа,
она затараторила:
- А нотариус, у него должен быть телефон Антося, меня надо обязательно
отвезти к этому нотариусу, ведь пора привести дела в порядок, лучше всего
завтра же, зачем откладывать, к тому же Дороткин жених такой милый хлопец,
он меня и свозит, а вам не обязательно ехать. Я сама скажу, как
распорядилась своим наследством, сразу же и скажу, зачем вам ломать головы,
и желаю завтра же все оформить. И узнаю у него номер телефона Антося, ведь
никогда неизвестно, со здоровьем у бедняги не все в порядке, такой сделался
нервный в последнее время, сам жаловался, что в ушах рябит, а ведь он ведет
все мои дела...
Не дослушав бабулиной литании, Доротка поднялась и вышла из гостиной.
В конце концов, посещать туалет имела право, и не обязательно спрашивать
разрешение. Вытащив конверт из-за унитаза, вымыла руки и прошла в кухню,
налила воды в чайник, включила его, прихватила поднос и вышла из кухни,
оставив письмо лежать на буфете, на видном месте.
Бабуля уже перешла на семейство Антося, пространно информировала о его
жене, детях и внуках, недоброжелательно отозвавшись ибо всех, особенно
внуках, нынешней молодежи, которая никакого уважения не оказывает старшим.
Доротка незаметно подмигнула Фелиции, показав глазами на дверь. Фелиция
сразу поняла и вскочила:
- Я тебе помогу. Надо достать свежий чай, жасминный...
Крестная моментально сменила тему, с легкостью переключившись с внуков
на напитки:
- ..а мы купили белое, очень приятно вечерком выпить белого вина, оно
легкое, легче, чем красное, и для желудка полезно, зараза какая-то у меня
завелась в желудке, потому как то запоры, то заносы, так что принесите,
девочки, бокалы, нет, не рюмки, для белого должны быть специальные бокалы,
неужели в вашем доме не найдется?
- Ну! - нетерпеливо повернулась к Доротке Фелиция, как только они
закрыли за собой кухонную дверь.
Доротка поставила у мойки поднос с грязной посудой и мотнула головой в
сторону буфета.
- Письмо. Нашла за унитазом. Уронила мыло, и, доставая, увидела
конверт. Немного подмок, кажется, бачок протекает. Наверняка вы там читали
письмо, тетя?
Обернувшись, Фелиция хищно схватила письмо. Точно, то самое,
потерявшееся, от Войцеховского. И ни тени сомнения не зародилось, не могла
свалить вину на других, потому что сразу вспомнила о неисправной раковине,
сама потом велела Мартинеку прикрепить ее к стене. Мартинек к работе пока
не приступал, только примеривался. Ну конечно же, пошла посмотреть на
раковину, письмо в руке держала, не дочитала, подумала, как они примут
американку, и пошла в ванную...
- Ты прочла письмо?
- Не успела. И даже не сразу сообразила, что это то самое письмо, но
увидела фамилию отправителя.
Врать Доротка не любила. Искренняя натура девушки заставляла ее всегда
говорить правду, тем более, что в конечном итоге ложь обычно себя не
оправдывает, но в данном случае она руководствовалась логикой. Заранее
обдумала, как следует поступить с письмом, трезво оценила свое положение:
открыто противостоять теткам она еще не в силах, ссориться с ними - себе
дороже, они только рады, а она вся испереживается, а поучений и насмешек с
нее достаточно. Вот и пришлось солгать.
- Вынь из буфета высокие бокалы, - распорядилась Фелиция, меняя
тему. - Надеюсь, они сообразили поставить бутылку в холодильник. Не станем
же пить белое вино теплым, разве что специально подогреть, но специально
подогревается красное, а она пожелала белого...
- За такси кто заплатил? - спросила Доротка, доставая бокалы и
протирая их.
- Я. И хорошо заплатила. Вот не понимаю, с чего тебе втемяшилось в
голову заводить жениха, да еще и афишировать его перед крестной. Не можешь
парня увидеть, чтобы сразу не строить ему глазки. Да какие там глазки,
сразу на шею вешаешься.
- Да вовсе, я ему не строила глазок, он сам, по доброй воле, из
жалости помог мне в аэропорту, ну а крестная почему-то решила - он мой
жених. А возражать ей.., она же никому и рта не дает раскрыть!
Фелиция оправданий не слушала. Зачем? Главное - сказала гадость, то
есть, нет, наставить племянницу на путь истинный. Она думала о том, что ее
в данный момент больше всего беспокоило.
- Куда-то задевалась ее колотушка. Искали, искали с Меланьей. А ты
хороша, не могла вернуться пораньше, помогла бы зайти. Забыла тебя
предупредить, чтобы возвратилась пораньше. Интересно, где шляешься? Так что
это остается на твоей совести, силой или хитростью, а молоток у нее отбери,
как - это уж твоя забота. Слава богу, холодное. Штопор на столе, не ищи. Не
забудь прихватить орешки, когда понесешь чай.
- А вы поняли, тетя, что у нее с.., заносами в желудке? Это опасно?
- Понятия не имею, и не морочь мне голову глупостями, и без того
хватает проблем.
К тому времени, когда Доротка появилась в столовой с подносом,
крестная уже успела поогорчаться из-за письма Войцеховского. Дискуссия на
тему посещения нотариуса шла полным ходом. Естественно, перво-наперво
решено было опять заказать Яцека. Уже привычный Вандзин монолог тянулся в
бесконечность. Пытаясь перекричать гостью, Фелиция доказывала - у нас так
не делается, у нас просто так к нотариусу не заявляются, у нас необходимо
предварительно позвонить и договориться, так что визит к нему на завтра,
как того желает глобокоуважаемая пани Ванда, ну просто никак невозможен...
Два монолога столкнулись и переплелись, однако американка обладала тем
преимуществом, что произнося речи, способна была при этом воспринимать речи
других, правда, с некоторым опозданием, поэтому неизвестно было, к чему
относятся ее "да" и "нет". Фелиция же привыкла слушать лишь себя. Вот и в
данном случае высказывания американки были для нее лишь музыкальным
сопровождением к ее собственному сольному выступлению. И в результате так и
не поняла, приняты во внимание ее доводы или нет.
Это стало известно позже, после того как гостья удалилась наверх,
намереваясь отойти ко сну, и прихватила с собой Доротку. Сильвия первой
покинула общество, в девять вечера у нее глаза сами собой закрывались. За
столом остались Фелиция с Меланьей.
- Я не слушала ее болтовню, - сказала Фелиция. - Было в ней что-нибудь
важное?
- Я бы удивилась, если бы ты слышала, - язвительно прокомментировала
сестра. - Ты ведь одну себя слушаешь.
- Глупости! Слушаю, когда говорят дело.
- А как узнаешь, дело или нет, если вовсе не слушаешь?
- Тебе лишь бы гадость сказать. Так идем ли мы завтра к нотариусу или
нет?
Нет, Меланья не собиралась упустить случая позлить сестрицу.
- Но зубы у нее сделаны феноменально! - вздохнула она с искренней
завистью. - Видела, как она щелкала орешки и миндаль? Как пулемет трещала!
- Что с нотариусом, тебя спрашивают! - завопила Фелиция.
- Самой надо было слушать!
- Ну не слушала, не слушала, и хватит об этом.
Говори!
- А может, я тоже не слушала?
- Врешь, ведь слушала!
- Кто сказал? Может, делала только вид, что слушаю, тем более что обе
вы говорили одновременно, перекрикивая одну другую.
- Вот и не правда! Это она трещала, не давая другим словечка вставить.
- Ты тоже хороша.
- Врешь, и молода еще меня учить.
- Спасибо на добром слове, пошли тебе Господь за это, чего пожелаешь.
- Меланья, мое терпение кончается!!!
Фелиция наверняка не дождалась бы ответа, но тут сверху спустилась
Доротка и сразу прояснила проблему.
- Нет, крестная бабушка решила завтра лишь позвонить нотариусу и
договориться с ним на послезавтра. Отыскала у себя в блокноте номер его
телефона. Можно мне немного поработать? Очень надо.
- А кто тебе не дает? - удивилась Фелиция.
- Приготовь еще чай и работай себе, сколько пожелаешь.
- А над чем ты работаешь? - заинтересовалась Меланья.
- Над каким-то переводом с норвежского, а какая книга и кто
переводчик - не знаю, получила рукопись без титульного листа, но уже ясно -
он так же знает норвежский, как я китайский.
- Что я слышу! - вскричала Фелиция. - Ты не знаешь китайского? Кто бы
мог подумать?
И вмиг помирившиеся сестры дружно захихикали, объединенные травлей
племянницы. Та даже не обиделась, просто не поняла, что тут смешного.
То, что не знает китайского или то, что знает много иностранных
языков? И в том, и в другом случае ничего плохого или постыдного не было,
так чего же они хихикают?
Доротка слишком устала за день, чтобы теперь заводиться с вредными
тетками, отстаивая свое право на знание языков. Она молча отправилась в
кухню, приготовила чай, вернулась с тремя стаканами горячего чая, два
поставила перед тетками, а третий на маленький столик в углу столовой. На
столике и на диване разложила редактируемые тексты и со вздохом облегчения
села.
И в этот момент сверху послышались знакомые мощные удары в пол.
- Господи! - подскочила Фелиция.
- Нашла колотушку! - вскричала Меланья. - Доротка, скорее беги к ней,
не могу этого слышать!
- И отбери у нее колотушку!
Как никогда близкая к истерике, Доротка помчалась наверх. Крестная
бабуля лежала в постели с книгой в руках. Крокетного молотка нигде не было
видно.
- Дитя мое, принеси из ванной спреивательный флакончик, голубенький
такой, а может, зелененький, я привыкла, чтобы был под рукой на всякий
случай.
Единственное, что в ванной можно было назвать спреивательным
флакончиком, то есть жидкостью Для распыления, уж английский-то Доротка
знала, была пластиковая трубочка розового цвета. Вот она и принесла ее.
Оказалось, правильно угадала. Крестная ласково поблагодарила "драгоценную
внученьку", попросила подать другие очки, которые остались там, на столике
у окна. Доротка подала.
Она еще не сошла с последней ступеньки лестницы, когда бабуля опять
затарабанила. Не слушая яростных напоминаний теток о том, чтобы немедленно
отобрать колотушку у вредной старухи, Доротка бросилась наверх.
На сей раз крестная была не в столь благодушном настроении.
- От окна тянет, - раздраженно заявила она. - Прикрой немного, но не
закрывай совсем, я не могу оставаться без воздуха, сделай так, чтобы тянуло
в другую сторону, а не на меня, и вообще у вас какие-то неудобные окна,
открываются целиком, сквозняка не избежишь, надо чтобы открывалась верхняя
половина и не в сторону, а сверху вниз, если злоумышленник явится...
Стиснув зубы, не говоря ни слова, только мысленно представив
злоумышленника, который пролез бы в окно и радикально утихомирил бабулю,
Доротка выполнила требование. Открыла и вторую створку окна, сделав
небольшую щель с помощью двух больших цветочных горшков, ибо другой
возможности не было.
- Где молоток? - дуэтом приветствовали ее тетки в гостиной.
- Не знаю. Похоже, она на нем спит. В руках его не держала, в руках у
нее была книга.
И бедняга, даже не присаживаясь на диван, остановилась посередине
комнаты, выжидательно глядя на потолок.
- Если опять задубасит, мигом лети наверх! - приказала Фелиция, тоже
уставясь в потолок. - Может, не успеет спрятать.
- Тогда, может, мне вообще не спускаться, а сесть под ее дверью и
караулить? - спросила бедная Доротка, тщетно пытаясь вложить в свои слова
иронию.
Фелиции идея понравилась.
- Прекрасно! Можешь со своими бумагами устроиться у нее под дверью или
на верхней ступеньке лестницы. А если на полу неудобно, возьми из ванной
табуретку...
- ., а из моей комнату настольную лампу. Или торшер, что в углу стоит.
- А под задницу подложи подушку, чтобы не говорила - жестко на
лестнице.
Доротка растерянно глядела на теток, не зная, серьезно ли они говорят.
Из состояния нерешительности ее вывела крестная, опять заколотив в пол.
- Я спячу! - убежденно заявила Меланья.
В руках у крестной по-прежнему была лишь книга. Доротка поймала себя
на том, что чуть ли не восхищается ловкостью этой шустрой старушки. И "как
ей удается в мгновение ока спрятать свое орудие? Не может же она дубасить
силой воли...
Старушка ласково обратилась к девушке, хотя в голосе и звучала нотка
претензии:
- Дитя мое, ты не достаточно раскрыла окно, совсем воздуха не
чувствуется. И термофор переключи на единицу, слишком сильно греет. Да, вы,
наверное, смотрели телевизор, какая погода ожидается завтра?
Доротка с трудом разжала губы.
- Не знаю. Кажется, телевизора не включали.
- Как же так, прогноз всегда надо слушать, кто-то должен проследить за
этим, я привыкла знать, что меня ожидает, совсем неинтересная книжка
попалась, ну да ладно, сегодня почитаю эту, а на завтра найди мне другую,
хотя нет, совсем неинтересная, лучше уж почитать журналы, вон те
иллюстрированные, на столике...
- Не найдется ли у нас в доме какого снотворного? - говорила внизу
Меланья. - Она наверняка страдает бессонницей и нас заставит страдать.
- Могла бы страдать немного тише, - скривилась Фелиция. - Нет у нас
снотворного, без надобности нам, но теперь придется купить. Как думаешь, в
ночной аптеке найдется? Сгоняем Доротку...
- Если и найдется, ей не продадут без рецепта.
А тебе все бы гонять...
- Ничего страшного, пусть принцесса зарабатывает наследство.
- Придется слушать прогнозы погоды по телевидению, сообщила
вернувшаяся Доротка, присаживаясь на диван. - Могу слушать, когда я дома, а
вот если меня нет...
- ..так пусть сама слушает! - проворчала Меланья.
- Поручим Сильвии, - решила Фелиция. - Она любит...
Очередная барабанная дробь сотрясла дом через шесть минут. За это
время Доротка сумела отключиться от болтовни теток, прочитать три фразы и
обнаружить две грубые грамматические ошибки.
- Не пойду! - раздраженно крикнула она, и вдруг изменила решение:
- Ладно, пойду, но уже там и останусь.
Быстренько собрав свои бумаги, она помчалась наверх. На сей раз
крестная недовольно заявила, что журнал никуда не годится, и она желает
почитать другой, тоже там на столике, нет, этот тоже наверняка
неинтересный, не найдется ли других в доме?
Доротка принесла снизу кипу всевозможных журналов, не обращая внимания
на то, что некоторые из них еще прошлогодние, после чего заняла пост на
верхней ступеньке лестницы. От табуретки отказалась, но забрала из
Меланьиной комнаты настольную лампу и подушку, подложив ее под себя.
И с этой минуты из комнаты, занятой крестной, не донеслось ни звука.
Когда спустя долгое время Меланья отправилась спать, она наткнулась на
племянницу, удобно устроившуюся на лестнице и явно довольную жизнью.
Доротка даже улыбалась.
- Ты что так развеселилась? - подозрительно поинтересовалась тетка.
Ее так и подмывало хоть немного испортить настроение племяннице.
- Прелестная ошибка! - поделилась радостью племянница. - "Он накрыл
графа циновкой" вместо "он покрыл его матом". Правда, хорошо?
Или вот еще: "Худое дерево меньше вьется", а надо "Сухая древесина
меньше гне
...Закладка в соц.сетях
