Жанр: Детектив
Гарпии
... в виде исключения сообщить
номер таким-то в Варшаве, а если не пожелает, может, сам будет так любезен
и позвонит им. Вот фамилия и номер варшавского телефона.
Пан Войцеховский не пожелал ни для кого делать исключения, он
предпочел позвонить.
- Разорюсь я на этих разговорах! - шипела.
Фелиция, возвышаясь над Дороткой.
- Что поделаешь, телефонистке надо было спросить у абонента
разрешения. Ведь вы, тетя, сами пожелали пообщаться с ним. Радуйтесь, что
он оказался дома.
Зазвонила международная. При первом же звонке Фелиция жестом удалила
Доротку из комнаты. Доротка пожала плечами, невольно подумав, что сегодня
только и делает, что пожимает плечами, того и гляди, это станет дурной
привычкой. Закрывшись в кухне, она принялась за прерванное занятие.
- Нет, это не Доротка, это Фелиция, - сказала Фелиция в трубку. -
Последний раз мы виделись, когда мне было двенадцать лет, а вы отправлялись
на войну.
- А, та самая девочка! - расчувствовался Войцеховский по ту сторону
провода. - Ну, что там у вас слышно? Вандзя благополучно доехала?
- Доехала-то благополучно. Но я не терплю недомолвок. Не стану
темнить, беру быка за рога. Почему вы ей не дали номера своего телефона,
проще пана?
Войцеховский не сразу ответил. Помолчал, испустил тяжкий вздох, а
потом уже заговорил.
- Ладно, я тоже не стану темнить. С милой Вандзей не так уж легко
общаться, а я далеко не молод.
Мне хочется отдохнуть от нее.
- Понятно. Теперь второй вопрос. Известно, что Ванда богата, а мы нет.
Как заставить ее платить?
Не потому что мне жаль для нее куска хлеба, но, знаете ли, шампанское,
постоянные такси, личное обслуживание, а тут еще грандиозные строительные
планы. Нам это не по средствам. Что следует сделать? Вы знаете способ
заставить ее платить?
И опять Войцеховский помолчал, и опять вздохнул.
- Нет никакого способа. Платить Ванда просто не умеет. Я даже не знаю,
чем это объяснить. То она удержу не знает в своих расходах, то впадает в
истерику от того, что приходится платить пару долларов наличными. Возможно,
все дело в том.., да, всего вероятнее, - ведь она никогда, сколько я ее
знаю, не носила с собой денег. За все расплачивались уполномоченные,
перечисляя деньги с ее счетов. В последнее время завелись кредитные
карточки... Вот она и не привыкла немедленно оплачивать свои расходы.
- Так что же нам делать? - растерялась Фелиция.
- Мне трудно что-либо посоветовать. Лучше всего получить от нее
доверенность, по которой можно снимать деньги с ее счета в варшавском
банке.
Счет у нее имеется в Национальном банке, я сам его открыл по ее
просьбе. Но предупреждаю, договориться с нею будет не просто. А эта
девочка...
Доротка... Ванда полюбила ее?
- Она всех нас полюбила, - угрюмо отозвалась Фелиция. - А Доротка
учится и работает, она не может постоянно крутиться вокруг старухи. Проще
пана, вы лучше знаете Ванду, и я надеялась на ваш совет. Кроме того, Ванда
подарила Доротке бриллиантовое ожерелье, и я не знаю, можно ли всерьез
считать это подарком...
- В принципе можно, но Ванда будет без конца просить дать ей его
поносить, так что не дай Бог его продать... Ну что ж, должен сознаться, я
знал, что Ванда забирает с собой свои драгоценности, у меня на голове
волосы встали дыбом, а что я мог сделать? Ее собственность, ее воля. Ты уж
меня извини, дорогая девочка, но номера своего телефона я тебе не сообщу,
напористость Ванды мне слишком хорошо известна. Но она так стремилась
вернуться на родину, может, все-таки как-нибудь выдержите ее?
- А что нам остается, проше пана? Тесновато у нас. Правда, она
говорила, вроде бы собирается купить себе квартиру...
- Голову даю на отсечение - сама по себе ни в жизнь не купит. Кому-то
надо заняться этим и все за нее сделать.
- Бесплатно?
- Так я же говорю - оформить доверенность и снимать с ее счета нужные
суммы. Ведь есть же у нее в Варшаве нотариус, я сам по ее просьбе связался
с ним. И даже пытался в разговоре дать понять, что в общении Ванда очень
нелегкий человек.
Правда, может слишком деликатно дал понять, надо было подоходчивее...
Ну ладно, позвоню ему завтра же или лучше в понедельник.., у вас завтра
ведь понедельник?
- Нет, у нас завтра воскресенье. Впрочем, у вас тоже.
- А... В воскресенье не выйдет, тогда позвоню послезавтра, в
понедельник. Это я сделать могу. Хотя очень надеялся...
- Надеялся, что сплавил ее нам на вечные времена! - со злобой бросила
Фелиция входящей Доротке, швырнув трубку. - Ну поздравляю с крестной, моя
милая, ну удружил нам этот Войцеховский, чтоб ему...
- Да в чем дело? - растерялась Доротка.
Фелиция так рассвирипела, что выболтала больше, чем хотела.
- А то, что спихнул со своей шеи на нашу это сокровище - больше не мог
выдержать. Не удивительно, что Ванда богата, - ведь она не в состоянии и
гроша потратить, так я поняла Войцеховского. Учти.
И знай, у нее никогда не окажется при себе денег, она ни за что не
станет платить, так что сама решай.
И вечно станет требовать от нас внимания и заботы.
Странно, что сегодня не слишком барабанила. Гостей постеснялась или
просто хватила лишнего и заснула мертвым сном? Однако каждый день
поставлять ей шампанское я не в состоянии.
- Я тоже.
- И она останется у нас. Сама квартиру не купит, разве что ты ей
купишь.
- Вы шутите? На какие шиши?
- Не знаю, дело твое. Слышала, что Войцеховский сказал?
- Как я могла слышать?
- Надо было слушать, тебя касается.
- Вы же сами велели мне выйти из комнаты.
- Не надо было выходить. Ну ни капли ума в этой дурацкой голове! Нет у
меня терпения больше объясняться с тобой. А с Вандой разбирайся, как
знаешь. Нашлась мне наследница...
- Да ведь и вы, тетя...
- Что? Она еще огрызается! Слыханное ли дело?
И сколько можно твердить - убери со стола.
- Вы же сами велели выйти...
- Хватит препираться! Салфетки и скатерть выстирать надо, замызгали
гости дорогие...
- Включить стиральную машину?
- Сама включу. А брильянты свои спрячь куда подальше, нечего им на
столе валяться. Еще увидит кто...
"Должно быть этот Войцеховский много неприятностей сообщил тетке", -
подумала девушка. Она взяла в руки драгоценное колье, немного испачканное
фисташковым мороженым, раздумывая, куда бы его спрятать. Но ничего не
придумала и уединилась в ванной, оставив Фелицию ворчать и бушевать в
кухне. По опыту знала: в таком настроении тетка еще не скоро ляжет спать.
Доротка собиралась поработать над норвежской детективной поделкой, но
почувствовала - глаза сами закрываются. Махнув рукой на работу, постелила
себе на диване в гостиной, колье сунула под подушку и сладко заснула.
- Плевать я хотела на эту гангрену! - сердито говорила Меланья в
кухне, намазывая маслом поджаренную булочку. - Пусть дрыхнет до посинения.
Я хочу есть, и намерена спокойно позавтракать, а потом сесть за
работу. А то что тебе вчера сказал по телефону Антось, я и сама могла
сказать. Бесплатно.
Занятая яйцом всмятку, Фелиция проворчала:
- Я надеялась - хоть что-нибудь скажет.
- Ну хоть что-нибудь же он и сказал? - безмятежно поинтересовалась
Сильвия, как всегда по утрам пребывавшая в превосходном настроении.
- Идиотка! - только и ответила Фелиция.
Три сестры завтракали в кухне, по обыкновению препираясь. Доротка
пожертвовала завтраком, лишь бы пораньше сбежать из дому. В качестве
уважительной причины назвала важную встречу с каким-то иностранцем. Сама же
намеревалась поработать над редактурой книги в издательстве еще до прихода
сотрудников.
Перед уходом металась в поисках подходящего места для хранения
драгоценного колье и быстро нашла: треснувшая фарфоровая ваза, с
незапамятных времен стоявшая на старинном буфете-монстре. Вазой никогда не
пользовались. И можно было не опасаться, что ее выбросят - в этом доме
ничего не выбрасывали, О колье Доротка и не вспомнила бы, не выпади оно на
пол, когда сворачивала постель с дивана.
- А ведь я с самого начала догадывалась, - продолжала Меланья, положив
на булочку еще и кусок сыра. - Уж больно-подозрительными казались мне и
отсутствие у Ванды друзей-приятелей, и вся эта история с Войцеховским.
Бедолага уже далеко не молод, у него семья, а Ванда впилась в него, что
клещ. Вот и не выдержал, подбросил нам это... кукушкино яйцо.
- Ума палата! - насмешливо похвалила ее старшая сестра. - Раз ты такая
умная, может, ты и станешь это яйцо высиживать?
- Почему я? Кто у нас главная наследница?
Вот пусть Доротка и высиживает.
- Интересно, налгала Вандзя или правду сказала?
- В чем налгала? - заинтересовалась Сильвия, обжаривая на огне
остальные булочки. - В чем она могла соврать? Мы же собственными глазами
видели сокровища!
Фелиция соизволила пояснить:
- Да в том, что касается оформления завещания! Кто может поручиться,
что такая безответственная особа и в самом деле оформила все как следует, и
сделала нас наследницами? Я собираюсь еще сегодня позвонить нотариусу. Раз
Антось отказался помочь, ничего другого не остается.
Меланья задумчиво откусила кусок булки. Большая капля растаявшего
масла упала ей на халат.
- Холера!.. А что ты суетишься? Ведь главная наследница Доротка,
значит, на нее и надо оформлять доверенность. Не даром Войцеховский
интересовался, полюбила ли она Доротку.
- Что?! Молоко на губах не обсохло!
- Она совершеннолетняя.
- Ну и что? Совершеннолетняя, да глупая!
- Не такая уж она и глупая. Что нам друг перед дружкой притворяться?
- А Ванда на лестнице подслушивает! Сильвия, взгляни-ка!
- Не подслушивает! - успокоила Сильвия сестру, выглянув за дверь. - Да
и сами знаете, утро у нее начинается с бабаханья молотком.
- Заспалась, - пробурчала Меланья, пытаясь ножом соскоблить масло с
халата. - Шампанское на пользу пошло.
- Выманишь волка из лесу! - прикрикнула на сестру Фелиция. - Не буди
лихо. Ты что, всерьез думаешь, что будут сложности с оформлением
доверенности?
- Доротка - не сложность. Неужели тебе самой хочется по банкам
таскаться?
- Не хочется. Может, ты и права.
Сильвия наконец села за стол и налила себе в чай немного молока.
- Ведь и мы получаем свою часть наследства, - напомнила она. - Если о
Доротке не соврала, значит, и о нас тоже. Я лично очень рада.
Сестры не упустили случая.
Меланья:
- Ты уже заготовила мышьяк или цианистый калий?
Фелиция:
- И по такому случаю собираешься устраивать торжественный обед?
- Дуры вы обе. Не будет же она жить вечно.
- Мы тоже, - сказала Меланья.
- А если ей разонравится - изменит завещание, - сказала Фелиция.
- Да перестаньте каркать! С чего вдруг не понравится? Для меня не
составит труда, например, готовить то, что она любит. Да и не захочется ей
еще раз заниматься формальностями, Завтрак прошел спокойно, гостья не
тревожила сестер стуком и бесконечными требованиями услуг. На всякий случай
Меланья мимо двери ее комнаты прошла к себе на цыпочках. Не дай Бог
разбудить - поработать не даст. И впервые пожалела, что не обзавелась
компьютером, не пришлось бы стучать на машинке. Может, пока воздержаться?
Не ровен час, разбудишь эту язву, а под рукой нет ни Доротки, ни даже
Мартинека, придется самой обслуживать старуху. Ну уж нет, пусть этим
займутся Фелиция или Сильвия.
И Меланья занялась работой.
В полвторого появился Мартинек. Его потрясли вчерашние сокровища и
вызвали даже что-то вроде трудового энтузиазма. Теперь этой семейке есть
чем расплачиваться за его труд. Парень очень огорчился, когда спросив о
работе, услышал о проклятой раковине. Ведь чтобы ее как следует закрепить,
нужно бы размонтировать старую, сменить трубы, выложить новое кирпичное
основание, как следует зацементировать, подождать, пока цемент схватится...
В общем, работы невпроворот. Фелиция желает, чтобы все было сделано мигом,
и воду отключили не более чем на один день. Мартинек же заявил: так и быть,
станет вкалывать позабыв про сон и. отдых и уложится в полгода.
К работе все-таки приступил, так и не согласовав с хозяйкой сроки,
потому что из кухни завлекательно запахло лучком. На всякий случай
предпринял обреченную на провал попытку подпереть раковину чурбачком.
Разыскал в садике подходящий, приволок, и ему удалось совсем своротить
мойку. В панике водрузил ее на место, но теперь стала протекать прокладка,
вода струйкой текла на пол. Теперь у парня не оставалось иного выхода,
кроме капитального ремонта. Мартинек даже представлял, что именно требуется
делать, да уж больно не хотелось копаться. А главное, он органически не
выносил спешки, просто руки опускались. Тут из кухни опять повеяло чем-то
невыносимо вкусным, и парень приступил к делу. Где-то у Фелиции оставался
цемент, битый кирпич валялся у задней стены дома.
Не было песка, причина уважительная... И еще нужен угломер для
установки нового кронштейна, как же без угломера? Подготовительные работы
удалось растянуть до обеда.
- Обедать не будем, пока не проснется пани Ванда? - Вежливо
поинтересовался Мартинек у Фелиции, помогая ей разыскивать в подвале
подходящую для кронштейна железку. И привычно демонстрируя перед хозяйкой
готовность трудиться не покладая рук, добавил, - А то я мог бы пока снять
раковину.
- Снимешь, когда подготовишь кронштейн, кирпичи и раствор, -
проворчала в ответ Фелиция.
И вдруг до нее дошло.
- О Езус-Мария!
В прихожей Фелиция, задрав голову, прислушалась. Сверху доносился лишь
не очень громкий стук меланьиной машинки. Звучал монотонно и успокаивающе,
под него, возможно, неплохо спится, но сколько же можно? Пятый час...
Из кухни выглянула Сильвия.
- Обед готов. Скромный, но хороший. Соус получился удачный. Наверное,
Вандзю пора будить?
Или позволишь ей спать до утра?
Именно этот вопрос Фелиция задала Меланье, заглянув в ее комнату.
Меланья оторвалась от машинки - Если она всегда так спит после шампанского,
я готова ей лично покупать по бутылке. Тишина и спокойствие. Только теперь
понимаешь, чего мы лишились. Не стоит будить, мне надо статью закончить.
- Надо бы заглянуть, вдруг она там померла.
- Тогда тем более нет смысла заглядывать: если померла, ничем не
поможешь.
- И все-таки загляну. Погоди немного, я в ее дверь загляну.
Осторожно нажав на ручку, Фелиция приоткрыла дверь. Меланья со своего
места за столом вытянула шею, чтобы видеть сестру. Та на мгновение застыла
в дверях, потом широко их распахнула и шагнула в комнату. И сразу вышла с
крокетным молотком в руке - Вот он! Наконец-то смогла забрать его. Пойду
спрячу куда подальше.
- Не проснулась?
- Спит, как убитая.
- Послушай, а она хотя бы дышит?
- Не знаю. Не прислушивалась. Сразу на молоток накинулась.
- Давай на всякий случай проверим.
Сунув молоток под кровать Меланьи, Фелиция опять вошла в комнату, где
спала гостья, уже не соблюдая особой осторожности. Подошла к кровати,
поглядела. Потом отошла к окну и раздвинула шторы. В комнате стало светлее.
Опять подошла к постели и внимательно вгляделась в старуху. Дотронулась до
ее руки. Не выдержав, Меланья встала из-за стола и остановилась в дверях
соседней комнаты.
- Что случилось?
Еще раз потрогав руку гостьи, Фелиция выпрямилась и оглянулась на
сестру.
- Насколько я разбираюсь в медицине...
- Шутить вздумала! - сурово перебила сестру Меланья и тоже подошла к
кровати. - О, она какого-то странного цвета!
- Потрогай, - попросила Фелиция, - может, мне только кажется...
Меланья бестрепетно потрогала неподвижно лежащее тело и недовольно
поглядела на сестру:
- Тебе кажется?! Да ведь она просто ледяная!
Живой человек не может быть таким холодным!
- Обычный человек - да, но ведь это Вандзя... Померяем ей температуру?
- Тогда тем термометром, который за окном висит. Наверняка ниже нуля.
Думаю, нам самое время встревожиться.
- И не только. Надо куда-то позвонить. Куда?
В "Скорую" или Малику?
Доктор Малик уже долгие годы был семейным врачом сестер, главным
образом потому, что проживал по соседству и брал недорого. Доктор уважал и
даже любил своих немолодых пациенток - ведь они изо всех сил скрывали в его
присутствии свою истинную натуру, демонстрируя по отношению к заболевшей
поистине ангельские заботу и внимание. Правда, болели они не так часто, как
бы хотелось эскулапу...
- Малику! - уверенно сказала Меланья. - Во-первых, его может не
оказаться дома, и тогда мы выигрываем время...
- А зачем тебе время?
- Пока не знаю. На всякий случай. А во-вторых, пусть он посоветует,
что в таких случаях положено делать, и мы сделаем. Звонить будешь ты, как
самая старшая из нас. Имеешь право быть склеротичкой...
- Имею не только право, но и склероз. Ты права, иногда склероз очень
полезен. А я собиралась звонить нотариусу. Теперь и не знаю, надо ли
звонить.
- Думаю, теперь тебе нет надобности звонить, отпала проблема. Вряд ли
в таком состоянии Вандзя подпишет доверенность. Зато возникла новая
проблема.
- Новая проблема? Какая же?
- Мы уже обнаружили, что наша Вандзя.., того, отдала концы, или
обнаружим это позднее, скажем, после обеда?
Какое-то время Фелиция раздумывала над проблемой.
- Лично я предпочла бы после обеда. Есть хочется, да и Сильвия
психует, обед перестоится.
Меланья не упустила случая съехидничать:
- А бедный Мартинек помрет с голода. Ты права, с нас и одного трупа
достаточно. А как ты думаешь, отчего она умерла? Сердце? Лицо у нее
какое-то странное.
- И вовсе не странное, мне таким не кажется.
- Цвет! Я же сразу сказала - цвет какой-то неестественный. Приглядись
получше - вот здесь вроде бы желтоватое, а тут синюшное...
- Если даже и желтое, то может быть печень, хотя мне оно кажется
скорее кремовым. Синего почти и не нет, это ты придумала. А что, у нее было
больное сердце?
- Откуда мне знать? Ты разговаривала с Войцеховским, надо было
спросить.
- Представь себе, когда я разговаривала с Войцеховским, Вандзя еще не
была в таком состоянии.
- А может, летаргический сон?
- Ну, Малик разберется. Не зароем же мы ее еще сегодня вечером.
- Особенно, если копать могилу примется Мартинек...
- И что привязалась к парню? Он сейчас занимается раковиной в ванной,
работы хватает. Хотя теперь вроде бы уже и торопиться не к чему...
Снизу донесся раздраженный вопль Сильвии, у которой переварились
макароны. Это решило проблему. Вандзя, в отличие от макарон, могла и
подождать. Закрыв дверь в ее комнату, сестры пустились в столовую. Обе
жутко проголодалась, ведь сегодня обед задержался, а сделанное открытие
как-то не сказалось на аппетите.
Мартинек живо интересовался пани Вандой - с чего бы это? Его вывели из
заблуждения: нет, пани Ванда не уехала по делам, она просто еще спит.
Мартинек немного удивился, но ему объяснили, что таково воздействие
шампанского на организм пожилых людей.
- Так мне потом придется для нее специально разогревать обед? -
возмутилась Сильвия. - И без того перестоялся. Ну да ладно, на пару
разогрею. Надеюсь, она проснется лишь к ужину, тогда покормлю их с Дороткой
вместе. А если до Дороткиного возвращения пробудится, устрою для нее легкий
завтрак. А если проспит целые сутки...
Сутки исключались. После обеда заловили доктора Малика, и он прибыл в
знакомый дом через пять минут. Тут ему сообщили о появлении в доме
престарелой родственницы и о ее подозрительном состоянии, только что
обнаруженном. Доктор Малик поднялся наверх, его сопровождали Фелиция и
Меланья. Сильвия, уже информированная о случившемся, осталась за столом, не
проявляя особого желания взглянуть на бедную Вандзю. Мартинек - тем более,
ведь сегодня никто не мешал ему прикончить все блюда, что остались на
столе.
Доктор Малик был доктором не только опытным, но и старомодным, с
хорошими манерами.
- Я очень сожалею, - прочувствованно сказал он, - но ваша
родственница, уважаемые дамы, скончалась уже несколько часов назад. Окно в
комнате было открыто?
- Приоткрыто, - ответила Фелиция. - Она любила спать на свежем
воздухе.
- В таком случае я бы предположил, что кончина наступила еще вчера
вечером, скажем, между десятью часами и часом ночи. Она болела?
- Да нет...
- А хронические заболевания?
- О них нам ничего не известно. Видите ли, пан доктор, Ванда приехала
к нам совсем недавно, и недели не прошло. Казалась вполне здоровой.
Вернулась из Штатов насовсем...
- Пожилые люди, особенно приехавшие из западных стран, обычно
располагают подробнейшей медицинской документацией и возят ее с собой.
Судя по внешнему виду покойной, мне трудно назвать причину смерти, так
что я не могу дать свидетельства о смерти. Вы видели у нее какие-нибудь
бумаги ?
- Бумаги-то у нее есть, - со вздохом сказала Фелиция. - Целая папка.
Доротка ей подавала каждый вечер перед сном или утром.
- Да, я слышала из своей комнаты, - подтвердила Меланья. - Где-то на
столике лежала;
- А, вон на столике лежит, - увидела Фелиция. - И даже две папки.
- Мне не стоит тут ничего трогать, прошу вас, уважаемые пани,
загляните в них сами.
Фелиция заглянула в одну папку, Меланья в другую.
- Вот! - сказала Фелиция. - Похоже на кардиограмму.
- А в моей, кажется, лишь финансовые документы.
- Финансовые мне ни к чему! - отказался доктор. - А вот эти посмотрим,
посмотрим... Минутку.
Обе сестры молча наблюдали за тем, как доктор, озабоченно нахмурив
брови, изучал выписки из истории болезни, анализы, заключения и прочую
медицинскую документацию. Знание латыни очень облегчало изучение. Наконец
доктор Малик поднял голову, и сестры увидели, что выражение лица у него
чрезвычайно озабоченное.
- Увы, вынужден вас огорчить, - сказал доктор Малик. - Просто на
редкость здоровая женщина! Сердце без изъяна, желчный пузырь с протоками -
идеальны, сахар в норме, никаких воспалительных процессов в организме; в
легких ни малейших изменений, давление как у молоденькой девушки. Судя по
датам на справках, пациентка находилась под постоянным медицинским
наблюдением. Позавидовать можно...
- Заботилась о своем здоровье наша Вандзя, - пробурчала Меланья,
стараясь, чтобы ее замечание не прозвучало ехидно.
- Так что я ума не приложу, что же стало причиной летального исхода.
Вот здесь и здесь наблюдается небольшое посинение... Трудности с дыханием?
Одышка? Не замечали? В документации ни слова об этом.
- Придется" опять звонить Войцеховскому, - мрачно заключила Фелиция. -
Может, он о чем знает. Куда подевалась Доротка? Мне по-английски не
договориться с телефонистками!
Добрый доктор Малик и тут пришел на выручку. Он прекрасно понимал,
какие неприятности ожидают его пациенток, и очень им сочувствовал.
К тому же ему, как медику, самому было интересно узнать, отчего умерла
эта старушка. Возможно, не захотела, чтобы какая-то болезнь была отмечена в
документации? Тогда лишь вскрытие ее выявит.
- Что касается языка, то я к вашим услугам, милые пани. Английским я
владею свободно. Что надо сделать?
Вторичные поиски Войцеховского выявили, что, во-первых, английский
Доротка знает лучше доктора, а во-вторых, идти проторенным путем оказалось
легче. Войцеховского попросили позвонить по известному ему варшавскому
телефону, что тот и сделал.
- Вы сядьте, проше пана, - начала Фелиция. - Сели? Ванда померла.
Донесшиеся с того конца провода звуки свидетельствовали, что
Войцеховский, наоборот, вскочил и при этом что-то разбил.
- Как это померла? Что произошло? Несчастный случай?
- Нет, скончалась сама по себе этой ночью, в своей постели. Отчего
умерла - не знаем. И наш доктор не понимает, хотя с ее медицинскими
бумагами ознакомился. Может, у нее была какая-то болезнь, о которой не
упоминается в документации?
- Боже! Боже! Вандзя умерла! Наконец.., то есть, я хотел сказать,
какое несчастье!
- Не волнуйтесь, я вас понимаю, - чуть ли не ласково произнесла в
трубку Фелиция. - Вы знали ее долгие годы, можете нам сказать, чем она
болела?
- Болела?! - пришел в себя Войцеховский. - Да она ничем не болела! Дай
Бог всем нам такое здоровье! Здорова была как бык, до сотни бы запросто
дотянула.
- А шампанское?
- При чем тут шампанское?
- Вчера за ужином она так налегала на шампанское.., любо-дорого
смотреть. От шампанского ей не становилось плохо?
- Напротив, от шампанского ей становилось очень хорошо!
Воодушевлялась, приходила в замечательное настроение и потом отлично спала.
Умерла скоропостижно? Может, у вас там, в Варшаве, какие вирусы
свирепствуют? К вирусам она была излишне чувствительна, поэтому они ее
избегали. То есть, она избегала, то есть.., ох, совсем запутался.
- И я им не удивляюсь! - пробормотала Фелиция вполголоса и громко
закончила:
- Значит, никакими болезнями она не страдала, и, причин для смерти у
нее не было. Благодарю вас.
- Я позвоню! - пролепетал взволнованный Войцеховский. - Хотел бы
знать, что покажет.., гм... специальное обследование...
Положив трубку, Фелиция с надеждой взглянула на доктора Малика.
Разговор с Войцеховским он слышал, на сей раз слышимость была отличная,
Войцеховский гремел на всю г
...Закладка в соц.сетях
