Жанр: Детектив
Перемена мест
...доставить большой радости. Ненависти я уже не испытывал.
- Какой же ты дурак... Яков Семенович... - прошелестел посланец "ИВЫ". - Тебя убьют...
обязательно... Впутался зря... Дурак... Слишком много поставлено на "Доппель"...
- На что? На что?! - быстро спросил я умирающего. Я вдруг осознал, что теряю
шанс узнать, что же на дискете.
- А-а... - удивленно прошептал бывший Петр Петрович. - Ты... не знаешь?... Тогда тем
более... дурак.
Глава 5
ДУБЛЬ-ПУСТО
Если мужчина возвращается домой усталый, еле живой, пахнущий кровью, в грязном
плаще (который еще утром был как новенький), то его женщина просто обязана быть
счастлива. Потому что все-таки жив. А в этом деле чуть-чуть не считается...
Жанна Сергеевна, птичка моя, однако, так не думала. Увидев меня на пороге в
таком живописном виде, она в ужасе замерла, словно вместо меня к ней явился
главный персонаж популярного кинохита сезона "Граф Дракула. Первая кровь". И это
при всем при том, что вчера после катастрофы в театре "Вернисаж" вид у меня тоже
был далеко не блестящий. Тенденция, однако.
- Все почти нормально, - произнес я сразу, вместо здравствуйте, перво-наперво
захлопнув входную дверь. Глупо одну и ту же ошибку совершать дважды. Конечно, по
дороге домой я самым тщательным образом подстраховался и даже сделал лишний крюк
почти в километр, подозревая в каждом втором прохожем соглядатая "ИВЫ". Я
надеялся, что, вычислив меня, они все-таки едва ли соберут координаты всех
дальних знакомых Жанны Сергеевны Володиной. Поэтому призрак киллера за моей
спиной, стреляющего мне в затылок, пока, слава Богу, оставался плодом моего
больного воображения. Ну, а далеко вперед я не заглядывал Иначе можно сразу
делать себе харакири от полной, космической безнадеги во всех делах, минуя
личные.
- Что значит "почти"? - воскликнула Жанна Сергеевна - Ты цел? - И она принялась
стаскивать с моих плеч некогда бежевый, а ныне пятнистый от грязи плащ. Словно
бы хотела убедиться, что под плащом все мои руки-ноги на своих местах. И что я
не скрываю от нее пулевой дырки в боку, размером с кулак.
- Цел без всяких почти, - поспешил уточнить я. - Кровь на мне чужая, а грязь -
из "Олимпийца". Совсем не подметают там лестницы. Предпочитают нанять лишнюю
пару гоблинов для охраны, чем одну простую уборщицу. А так вроде серьезные,
интеллигентные люди... - Юмор мой носил отчасти вымученный характер, и хохмил я в
основном, чтобы подбодрить птичку. На самом же деле мне было отнюдь не до шуток.
Царство Снежной Королевы едва не приняло меня сегодня на постоянное жительство.
Но пока я уцелел. Более того: предоставил право выкладывать теперь из льдинок
слово "вечность" пятерым охотникам на себя. К черту сантименты, подумал я,
тщательно хороня подальше в памяти расстрелянного Петра Петровича и его
элегантных орлов. К черту. У Снежной Королевы им самое место.
Мои хохмы Жанну Сергеевну отчего-то совершенно не развеселили. Она все-таки
сняла с меня проклятый плащ, взволнованно осмотрела мой костюм на предмет
пулевых дыр - и лишь после этого несколько успокоилась. В жизни не видел женщины
более заботливой. Наталью, например, интересовала только моя простуда, и только
потому, что я мог, кашлянув, передать инфекцию. Когда же я как-то в семейном
кругу пожаловался на боли в желудке, это не произвело - помню, как сейчас! - на
супругу ни малейшего впечатления. Съел, наверное, что-нибудь, - равнодушно
сказала она и была потом несколько удивлена, когда через день скорая увезла меня
с диагнозом аппендицит. Стоило мне послушаться жену и промедлить еще хоть
несколько часов - и абсцесс меня бы доконал. Об этом любезно сообщил мне потом
лечащий врач. Сообщил, надо признать, не сразу, а только когда я выписывался.
Чтобы, значит, до того не портить мне настроение. Сам виноват, - нравоучительно
заметила по этому поводу Наталья. - Курить надо было поменьше. От курения, я
читала, все болезни... Включая и импотенцию! - строго уточнила она, словно я уже
давным-давно дошел до этой печальной стадии курильщика. Наверное, в этот момент
я окончательно для себя решил: только развод. Иначе мне конец. Именно после
выхода из больницы я и стал надежно запасать транквилизаторы, чтобы перетерпеть
потоки жениных слез. И ведь перетерпел! - с чувством законной гордости напомнил
я себе.
Несмотря на всю мою усталость, я деликатно уклонился от птичкиного предложения
помочь и отправился отмокать в ванне без посторонней помощи. Вернее, сначала я
чуть не согласился, но потом резко передумал. Помощь Жанны Сергеевны в процессе
купания Якова Семеновича была бы волнующе-приятной, но чреватой. Ибо клинические
последствия курения, предсказанные Натальей (чур! чур меня!), покамест еще не
задели меня своим черным крылом, а потому обычная рядовая помывка с участием
двух сторон непременно бы затянулась. Часа на два, не меньше, скромно уточнил я
про себя. Никак не меньше. С этими мыслями я покинул ванную, переоделся во все
свежее, специально припасенное птичкой, съел предъявленный пирожок. И лишь после
этого набрался мужества сказать Жанне Сергеевне:
- Обмен не состоялся.
Кажется, птичка догадалась об этом, лишь только я вошел, и теперь почти не
удивилась моему признанию. Тем не менее она, зябко поведя плечами, тихонько
спросила:
- Они отказались?
Я вздохнул:
- Похоже, они и не предполагали отдавать мне Макдональда. Кажется, они вообще
приняли меня за мелкого наемника, посланного из тридевятого царства забрать ТоНе-Знаю-Что.
Их, скорее, занимало, КТО меня послал...
- Они спрашивали об этом? - с тревогой поинтересовалась птичка. Возможно, она
вообразила, что я обожаю направо и налево распространять сведения о своих
клиентах.
Я сделал драматическую паузу, а потом сказал печально:
- Только об этом и спрашивали. Мы, дескать, и так все знаем, но все же скажите,
уточните, авось нам веселее будет... Примерно в таком вот духе.
- И что же? - округлив глаза и склонив по-птичьи головку набок, допытывалась
Жанна Сергеевна. Воробышек решил, будто наша главная проблема именно в том, кто
из покойников и о чем спросил.
- Не волнуйтесь, Жанна Сергеевна, - проговорил я. - Какая нам, в сущности,
теперь разница, что за вопросы они мне задали при встрече?
- То есть?... - непонимающим тоном спросила птичка.
Пришлось открыть карты. Все равно ведь через час она узнает из выпуска новостей
недостающие подробности. Лучше уж сказать самому.
- Обмен не состоялся, и они все умерли. Все пятеро, что решили вместо ченча
отнять у нас трофейную дискету задаром...
Жанна Сергеевна побледнела.
- Боже мой! ТЫ их убил, Яшенька?
Я отрицательно покачал головой:
- Даже пальцем к ним не притронулся. Честное благородное слово.
Птичка с недоверием поглядела мне в лицо. Я постарался, чтобы лицо мое ничего
особенного не выражало. По-моему, у меня не получилось.
- Несчастный случай, значит?
- Ага, - подтвердил я, почти не слукавив. - Результат неосторожного обращения с
оружием.
Видимо, во мне всю жизнь сидел циничный мерзавец, который мог себе пошучивать на
тему смертоубийств. Или просто профессионал во мне разыгрался до неприличной
степени, решив, что все ему позволено. Заткнись, кретин, сказал я своему
профессионалу. Мало того что ты сегодня дал себя поймать и чуть не облажался уже
безвозвратно, ты еще и корчишь из себя какого-то Джеймса Бонда. Если тебе и
приходится убивать, то только в целях самообороны. И не демонстрируй девочке,
какой ты крутой. Противно...
- Извините, Жанна Сергеевна, - поправился я. - Разумеется, это вовсе не
случайность. Я спровоцировал перестрелку, а в "Олимпийце" это запрещено. Вот и
все. Понимаете?
Птичка, как всегда, оказалась понятливой. Даже слишком.
- Спровоцировал - это как? - серьезно переспросила она. - Вызвал огонь на
себя? - В ее глазах вновь блеснула тревога.
Я поцеловал ее, чтобы не отвечать. Говорить "да" означало бы снова выпускать на
волю мерзавца или профессионала, щелкающих людей словно семечки. Врать и
отвечать "нет" мне совершенно не хотелось. Разговаривая с Жанной Сергеевной, я
почел за правило не лукавить. В лучшем случае я мог просто не сказать ей всего,
что знаю, - для ее же спокойствия. По крайней мере о последних словах умирающего
Петра Петровича я решил пока промолчать. Надо было обо всем крепко подумать. Что
толку вновь объяснять птичке, что мы впутались в безумное дело - чем дальше, тем
безумнее. Покойный посланец "ИВЫ" утверждал, что мы так и так обречены.
Наверняка в его словах была правда, подробностей которой я пока не знал. Но это
же давало мне, частному детективу Якову Семеновичу Штерну, известное
преимущество. Если бы опасность угрожала мне в меньшей степени, я избирал бы
осторожные сценарии, рассчитанные до секунды. Мишень же могла рисковать -
другого выбора у нее не было. Кролик в состоянии стресса способен забить лапами
удава - факт из "Популярной биологической энциклопедии". Меня, конечно, так же
сильно, как простого кролика, запугать не удалось... Но своему родному адреналину
не прикажешь. Поступает в кровь, голубчик, не обращая внимания на все показное
спокойствие и весь дурацкий юмор с похоронным оттенком.
- И еще, - признался я, - они меня вычислили. Теперь они знают, как меня зовут,
чем я занимаюсь. Вполне возможно, станут наблюдать за моими друзьями, раздадут
фотографии своим осведомителям. Вы в своем издательстве никому не проговорились,
что наняли именно меня?
Птичка замахала руками:
- Что ты, Яшенька! Они там и не знают вовсе про мою затею. Да и издательство мое
- два с половиной человека. Я думала: вот издам Макдональда, рассчитаюсь с
кредитами, наберу штат... Ой, прости, солнышко, - оборвала она сама себя. - Ты,
наверное, думаешь, что я, дрянь такая, буду опять уговаривать тебя... - Глаза
птички стали набухать слезами.
Я сказал быстро, пока слезы еще не пролились:
- Не надо меня уговаривать. Я уже сказал, что не отказываюсь. Попробуем еще одну
попытку. Надеюсь, что после сегодняшнего "ИВА" отнесется к моим словам
серьезнее...
- Погоди, Яшенька, - прервала меня Жанна Сергеевна. - Да ведь ты сам только что
сказал - тебя вычислили! Тебе и носа на улицу теперь нельзя будет высунуть...
Я сделал удивленную гримасу:
- Жанна Сергеевна, с чего вы взяли, что я теперь стану отсиживаться? У меня ведь
и до "ИВЫ" врагов хватало! И Феденька Петрищев, и "Сюзанна", и "Папирус"
господина Лебедева... Я уж не говорю про пятнистых ребят в веселых фургончиках,
которых вообще неизвестно кто прислал по мою душу.
- Петрищева уже нет, - уточнила птичка. Плакать, к счастью, она раздумала.
- Тем более, - кивнул я. - Стало быть, одной опасностью меньше. И не бойтесь
особенно, что меня узнают. Искать-то они будут детектива Штерна, а тем временем...
- ...детектив Штерн превратится в бабочку и будет порхать незамеченным возле их
собственного носа, - недоверчиво проговорила птичка.
- Как ни странно, почти угадали, - улыбнулся я. - Фирменная маскировка Якова
Семеновича еще никогда не подводила. Конечно, я бы предпочел экипироваться в
домашних условиях, но... - Я сделал красивый жест рукой. Таким шпрехшталмейстеры в
цирке приглашают на арену наездников. - Но в импровизации тоже есть своя
прелесть. Из любого подручного материала можно сделать все, что угодно.
- Неужели все? - полюбопытствовала Жанна Сергеевна. По-моему, мои слова внушили
ей немного оптимизма. Уже кое-что.
- Именно так, - подтвердил я. - В этой квартире, как я успел заметить, есть
много всего интересного. А уж тряпья... Да еще старого...
Птичка виновато склонила головку набок:
- Мои друзья очень славные, по-моему. Только безалаберные. Это плохо?
- Это здорово, - сказал я с искренним энтузиазмом. - Поищите-ка мне в кладовке
вот что... - И я подробно перечислил, ЧТО следует поискать. - Кстати, - добавил я,
поразмыслив, - там, в прихожей, я как будто видел драный паричок...
- Он женский, - недоуменно проговорила Жанна Сергеевна. - Ты же не собираешься...
- Тут она вдруг хихикнула и сразу прикрыла рот ладошкой. Наверное, вообразила
меня в женском платье.
- Нет-нет, - успокоил я ее. - Лавры Александра Федоровича Керенского или Тетки
Чарлея меня абсолютно не прельщают. И потом я не умею носить туфли на каблуках и
говорить противным писклявым голосом... Все проще.
Заинтригованная Жанна Сергеевна отправилась в кладовку выполнять мой заказ. А я,
мысленно прикинув сценарий своего будущего костюма, решил сделать еще одно очень
важное дело. Обдирая ногти, я вытащил, буквально выбил из нижнего ряда книжного
шкафа толстый том немецко-русского словаря. Безалаберные, подумал я, это еще
мягко сказано: пыли на книгах было почти столько же, сколько на полу дежурки в
особнячке на Щусева. Во всех трех случаях я очень основательно пропылился и
потом добрых минут пять разгонял серое облачко, поднявшееся от книг. Как-то в
журнале "Вокруг света" я прочитал о хитростях французских рестораторов, которые
в своих подвалах специально посыпают пылью бутылки с молодым вином, а потом
обтирают их на глазах у клиентов: дескать, из самых запасников, только для вас
(трюк, заметим, совершенно в духе Якова Семеновича Штерна). Так вот: пыли на
книжных полках хозяев квартиры хватило бы, чтобы морочить головы доверчивым
посетителям французских ресторанов едва ли не год. Казалось, что эти хозяева
отправились на свой семинар не только что, а в прошлом веке...
Я раскрыл словарь на букве D. Слово "Доппель", которое успел произнести
умирающий Петр Петрович, не давало мне покоя. Возможно, в нем была и разгадка
злополучного шифра дискеты, хотя я не знал толком даже, в чем, собственно,
загадка. Мне было только ясно, что слово - немецкое и не входит в тот
минимальный запасец выражений, усвоенных мною после общения с собутыльником из
крипо Генрихом Таубе. Смысл смутно брезжил: наверняка это доппель находилось в
родстве с французским дублем и английским даблом. Но тут нужна была точность,
иначе смысл мог ускользнуть.
Добравшись до нужного места в словаре, я сразу сообразил, что легкого ответа мне
найти. Doppel был не только словом-одиночкой: этот красавец с двумя наглыми пэ
посередине был составной частью добрых трех десятков громоздких немецких слов,
причем каждый раз имелись в виду разные понятия. Я же, со своей стороны, не мог
быть уверен в том, что умирающий подарил мне разгадку целиком. То есть придется
просчитывать ВСЕ варианты... М-да.
Я отчеркнул ногтем одинокого доппеля и задумался. Буквально каждое значение было
вполне подозрительным и давало простор для воображения. Чистый Doppel мог,
например, означать машинописную копию, а мог - парную игру в теннис.
Машинописная копия давала мне такой сюжет: существует некий документ,
напечатанный в двух экземплярах, и вот этот второй экземпляр... предположим, попал
в чужие руки. Но и что мне с того? В рассказе почитаемого мною Конан Дойла
"Скандал в Богемии" было, по крайней мере, ясно, ЧТО за документ пропал. А здесь
- полная неизвестность. В конце концов, "Московский листок" сегодня еженедельно
печатает пару скандальных документов, кем-то добытых в Минобороны или на
Лубянке. И почти на каждом стоит гриф "Совершенно секретно". Напечатано в двух
экземплярах...
Я вздохнул и отложил эту версию на потом. Парная игра в теннис мне понравилась
значительно больше. Поскольку теннис - любимая игра нашего Президента, в этой
гипотезе был явный выход на Очень Большую Политику. Ту самую, в которой за одну
несчастную дискету неизвестно с чем вполне могли бы, не раздумывая, уничтожить и
десять человек, и сто, и даже стереть с карты небольшой город. Насколько я знал
из газет, Президент наш предпочитал играть в теннис в паре только с верными ему
людьми. И если бы вдруг в число любимчиков затесался диверсант... и пронес на корт
автомат, замаскированный под теннисную ракетку...
Стоп-стоп, прервал я буйство собственной фантазии. По сравнению с "Днем Шакала"
мистера Форсайта трудно придумать что-нибудь новенькое. Наш дорогой Президент -
увы, не генерал де Голль. Убивать его сейчас, когда осталось чуть больше года до
выборов и он почти наверняка сойдет с дистанции, не имеет смысла. Сейчас каждой
партии, даже самой карликовой, напротив, нужно время, чтобы успеть до выборов
получше проявить себя. Стоит только кому-нибудь устроить покушение на Президента
- как немедленно появится прекрасный повод запретить партии и отложить выборы, а
то и распустить Думу... Стал бы господин Иринархов баллотироваться в депутаты,
если бы мечтал о таком раскладе?
Оставляем теннис в покое.
Что у нас еще? Doppelbett - двуспальная кровать. Наверняка, живи мы в Америке, я
допустил бы существование секретного плана с таким вот названием; что-нибудь на
тему компрометации высокопоставленного лица обвинениями в супружеской
неверности. Клинтону, по слухам, такие подозрения уже подпортили много крови. Но
у нас в России реакция населения будет обратная. Опубликуй сегодня сенсационное
разоблачение, что у премьера-де молоденькая любовница - и все будут довольны.
Дескать, молодец старик, значит, кое-что еще может! На месте наших политиков
возрастом постарше я бы о себе только такие слухи и распускал... Я не выдержал и
рассмеялся.
В комнату тут же заглянула встревоженная Жанна Сергеевна.
- Что случилось? - спросила она. Очевидно, рассмеялся я слишком громко, и птичка
решила, будто у меня началась вдруг незапланированная истерика. Как запоздалая
реакция на перестрелку в "Олимпийце". Может, действительно это у меня нервное?
Я поинтересовался у птички:
- Жанна Сергеевна! Как бы вы, допустим, отнеслись к тому, что у нашего премьерминистра,
у Степанова, появится молодая любовница?
Птичка восприняла мои слова очень конкретно.
- Это входит в наш новый план? - Она склонила головку набок. - А ты уже
придумал, как я смогу познакомиться с премьером? Он ведь в наши магазины не
ходит...
Я улыбнулся и объявил:
- Ход ваших мыслей, Жанна Сергеевна, мне нравится. Но я имел в виду совершенно
абстрактный случай.
Птичка облегченно вздохнула:
- Так бы сразу и сказал, Яшенька... Если абстрактный, то одобряю. Пусть будет. Но
где мы раздобудем ему эту самую абстрактную любовницу? И, главное, зачем?
Как видно, Жанна Сергеевна уже начала привыкать к моим загибам и импровизациям и
пыталась найти в каждой глубокий стратегический смысл.
- Отставить любовницу! - скомандовал я - Это была версия... Вы уже отыскали мне
подходящий прикид?
- Нет еще, - помотала головкой птичка.
- Ну так действуйте, время не ждет. - Я царственным жестом отослал Жанну
Сергеевну в кладовку, подбирать мне выходные лохмотья на вечер.
Сам же я вновь вернулся к словарю.
Так-так. Doppeldecker - биплан. Я попытался представить какой-то заговор с
участием этого слова, но фантазии моей не хватило. В голове вдруг мелькнул образ
нашего премьера на биплане с молодой любовницей и с теннисной ракеткой в зубах.
Зрелище было бы хоть куда... Ага-а-а. Doppelfenster - это у нас двойные рамы...
Теперь на третьем этаже "Олимпийца" их долго нечем будет застеклить. Получу
какие-нибудь деньги - сделаю анонимный взнос в фонд "Олимпийца", подумал я с
чувством очередного внезапного раскаяния. Doppelganger - двойник, это что-то из
Стивенсона, доктор Джекил и мистер Хайд, мои любимые. Ночью, допустим, наш
премьер выпивает склянку с химреактивом и выходит на улицу поохотиться. И вот
господин Иринархов, узнав, предположим, об этом и имея наверняка аналогичный
опыт по части уличной охоты... Бред. В сторону - Doppelganger'а. Далее.
Doppelkinn? Двойной подбородок? Сомнительно. Контуры плана с таким названием
вовсе никак не вырисовывались. Doppelnelson - хорошее слово. Однако все наши
власти предержащие фигурным катанием не увлекаются и заподозрить их в
покровительстве двойному нельсону - нереально. Пошли дальше. Doppelschlag.
Двойной удар. Сочетание мне это отчего-то понравилось, и я даже стал
прикидывать, какой бы смысл "ИВА" стала вкладывать в это слово. Только через
пару минут я сообразил, что название показалось мне знакомым по одной простой
причине: был такой детективный фильм с участием Ван-Дамма. Отпадает. Того, что
бывает в кино, никогда не бывает в жизни. Правило это, как я недавно уже
замечал, действует почти безотказно. Если бы кто-то снял фильм, мечтательно
подумал я, в котором бы детектив - допустим, Яков и, к примеру, Штерн -
ввязывается по дурости в какую-то монументальную заваруху... Тогда бы реальный
Штерн мог бы быть спокоен, что ничего не случится... Правда, сурово оборвал я сам
себя, кино снимать уже поздновато. Заваруха в самом разгаре. Чем она для меня
закончится, не знает никакой Ван-Дамм со всеми его ударами.
Дальше в словаре на полстраницы пошла какая-то белиберда. Doppelstecker -
комбинированная вилка-розетка. Очень мило. Назвать некий секретный план, из-за
которого люди уже гибнут пачками, таким идиотским словом, можно только после
хорошей порции крэка. Насколько я успел заметить, люди в "ИВЕ" сидят серьезные,
и даже очень. Наркотиков не употребляют. Я пропустил еще несколько сочных
доппелей, среди которых особенно выделялся по степени кретинизма
Doppelstokomnibus - двухэтажный автобус. Полный мрак. Если в конце концов всетаки
выяснится, что на дискете зашифрованы детали суперсекретного проекта
проникновения на московские улицы таких вот гигантских автобусов, я уйду из
детективов в дворники. Как явно не способный к иному виду деятельности.
Видение огромного омнибуса, на котором бородатый Иринархов с дискетой въезжает в
Думу, было тем не менее столь рельефным, что я замотал головой, отгоняя это
наваждение. И - чуть было не пропустил два важных слова. Doppelverdiener и
Doppelzungler. Человек с двойным заработком и Двуликий человек. Взяточник и
Предатель. Оба эти слова слишком хорошо вписывались в то, что я уже знал о
компании "ИВА", или в то, что подозревал о деятельности компании "ИВА".
Доппельфердинеров - людей с двойным заработком (второй от "ИВЫ") в нашей стране,
и тем более в Москве, было уже немало. Все газеты, печатающие бородатую рекламу;
почти все ТВ, наводнившее эфир гитарным перебором и деревом над рекой, - все они
вкалывали за свой жирный Doppeldienst. Депутат Крымов, выходящий с портфелем из
особнячка на Щусева, наверняка оказался в числе доппельфердинеров. И фюрер
Карташов с Дениской Апариным, решившие порадеть за Честь и Порядок, за ивовые
денежки, - тоже из них. И публицисты Лагутин с Раппопортом, и парни с
мегафонами, и старушки с плакатами (ха-а-арошая прибавка к пенсии!) - в тех же
самых рядах. У всех у них, как у древнеримского бога Януса, имеются два лица, и
второе обращено на тех, кто выплачивает вторую зарплату. Доппельцунглеры
работают за доппельдинст. И еще неизвестно, в какой из двух областей они
трудятся усерднее...
Вполне возможно, что я наконец угадал. И что злополучная дискета, за которую уже
принял пулю элегантный Петр Петрович, действительно имеет самое прямое отношение
к какой-то жутко секретной афере с одним из двух этих названий. Впрочем, точно
так же все мои гениальные домыслы могли оказаться обычной игрой воображения, и
тайна может скрываться где-то в другом месте. Гадание со словарем в руках было
занятием не более умным, чем гадание на картах или на кофейной гуще. Во всех
случаях добыть можно было бы лишь намек, тень разгадки, бледный силуэт. Для
переговоров с позиции силы этого было совсем не достаточно.
На всякий случай я выписал несколько умных немецких слов на листок, а затем,
кряхтя, запихнул словарь обратно в пыльное хранилище. Пыль взметнулась и осела
на томе тонким серым налетом. Все как и было.
Ладно, решил я. Сделаем поправку на то, что пока игру веду я - со счетом 5:0.
Или 5:2 - считая Генпрокурора и Черника? Нет, тут никакая арифметика не годится.
Один Гошка для меня стоил дороже сотни ивовых боевиков. И пока "ИВА" не вернет
моей клиентке этот чертов роман Макдональда - у меня есть все основания играть с
ними без правил. Точнее, по правилам, которые изобретает на ходу Яков Семенович
Штерн. На мгновение мне даже страстно захотелось, чтобы "ИВА" подольше
отказывалась меняться: тогда я бы имел полное право наносить им удары,
согласуясь с пожеланиями клиента. Удовлетворять чувство мести за счет заказчика.
Как граф Монте-Кристо, чьи фокусы оплачивает спонсор. В каком-то смысле тоже
доппельфердинст.
Я вздохнул. Чем больше я думал над всей этой историей, тем более странные мысли
приходили мне в голову. В ясную и нормальную жизнь заурядного частного сыщика и
специалиста по книжным делам ворвалось нечто непонятное, и сыщик со своим
маленьким умом никак не мог сообразить: то ли он вытащит сейчас на берег
огромную рыбу, то ли рыба, лениво взбрыкнув, утащит горе-рыболова в глубину. Но
по крайней мере (я попытался отыскать и светлую сторону в этом безнадежном деле)
жизнь моя после прихода Жанны Сергеевны стала значительно интереснее. И под
завязку наполнилась новыми впечатлениями - под самую крышу доппельштокомнибуса.
И еще возможностью на каждый удар отвечать двойным ударом. Доппельшлагом, мать
вашу так и разэтак!
Усилием воли я отогнал подальше шустрых доппелей, как алкоголик пинками
разгоняет зелененьких чертей. Чему быть, тому не миновать. И не дергайся. Если
очень хочешь сделать как лучше, обязательно получится как всегда. Такой афоризм,
по слухам, родил наш пожилой премьер на товарищеской встрече с нашим пожилым
Президентом на теннисном корте. Была у них на глазах у журналистов парная игра.
Доппельшпиль, так сказать... Тьфу! Избавь нас от лукавого, хоть на полчаса.
И я включил телевизор, чтобы принять порцию очередных теленовостей.
Как только прозвучал ненавистный гитарный перебор, в комнату заглянула Жанна
Сергеевна. В руках у нее были какие-то живописные обноски. Лохмотья для Якова
Семеновича.
- Ловишь кайф, Яшенька? - с интересом спросила она, кивая в сторону экрана, на
котором проклятое деревце все никак не могло обломиться и упасть в реку.
- Настраиваю себя на подвиги, - объяснил я. - Это у меня двухминутка ненависти.
Еще пара сеансов - и я обвешаюсь динамитными шашками и побегу в
...Закладка в соц.сетях
