Жанр: Детектив
Король сделки
...ычными делами,
ничто не предвещало исторического конфликта с далеко идущими последствиями, которому
было суждено разыграться здесь на следующий день. Шла вторая неделя сентября, но
столбик термометра дополз до ста пяти градусов . Побродив по центру города, Клей и
Оскар вздохнули с облегчением, оказавшись наконец под сенью кондиционера.
В одном из залов шло совещание суда с адвокатами сторон, и вот здесь-то атмосфера
оказалась весьма накаленной. Ложа присяжных пока пустовала, отбор жюри должен был
начаться на следующее утро ровно в девять. Одну сторону арены занимал Дейл Мунихэм со
своей командой. Орда "Гофмана" во главе с легендарным адвокатом из Лос-Анджелеса
Роджером Реддингом оккупировала другое крыло. Роджера Реддинга называли
Роджером-Ракетой за то, что он умел поражать противника молниеносно и смертельно. А
еще его прозвали Роджером-Шельмой за то, что ездил по всей стране, сражался с самыми
знаменитыми адвокатами и хитроумно добивался баснословных вердиктов.
Клей и Оскар заняли места среди прочих зрителей, которых для всего лишь
предварительных слушаний собралось необычно много. На Уолл-стрит намеревались
пристально следить за процессом. В финансовых изданиях это дело обещало стать темой
номер один на предстоящие дни. Ну и, разумеется, стервятники вроде Клея проявляли к нему
огромный интерес. Два передних ряда занимали корпоративные клоны - человек двенадцать
одинаково одетых нервных мужчин, несомненно, из компании "Гофман".
Мунихэм метался по залу, как бык в загоне, рявкая то на судью, то на Роджера. Голос у
него был низкий, глубокий, а интонация - всегда сварливая. Он был закаленным бойцом. Его
хромота то появлялась, то исчезала. Он то брал в руки трость, то забывал о ней.
Роджер, напротив, демонстрировал голливудское хладнокровие. Костюм с иголочки,
проседь в волосах, мощный подбородок, идеальный профиль. Наверняка когда-то хотел
стать актером. Его красноречивые выступления в суде являли собой образцы почти
художественной прозы, речь строилась красиво и слетала с губ без малейшей запинки.
Никаких "э-э", "как бы", "ну"... Никаких поправок. Ведя спор, он использовал изысканные
выражения, которые, однако, каждому были понятны, и обладал талантом одновременно
оперировать тремя-четырьмя аргументами, которые элегантно сводил потом в один
безукоризненно логичный вывод. Он ничуть не боялся ни Дейла Мунихэма, ни судьи, ни тех
фактов, которые вменялись в вину корпорации.
Слушая, как Реддинг оспаривает даже самые ничтожные пункты, Клей чувствовал себя
так, словно его гипнотизировали. Страшная мысль вдруг пронзила его: если придется
судиться с "Гофманом" в округе Колумбия, компания и там не задумываясь бросит в бой
Роджера-Ракету.
Пока Клей с интересом наблюдал за поединком двух великих адвокатов, его самого
начали узнавать. Одному из членов команды Реддинга, окинувшему взглядом зал, лицо Клея
показалось знакомым. Он подтолкнул соседа, и они вместе установили его личность. Из
последних рядов команды "Гофмана" в первые пошли записки.
Судья объявил пятнадцатиминутный перерыв - ему нужно было в туалет. Клей пошел
искать содовую. Два человека двинулись вслед за ним и в конце коридора зажали его в угол.
- Мистер Картер, - любезно начал один, - я Боб Митчелл, вице-президент и
юрисконсульт компании "Гофман". - Он протянул руку и больно стиснул ладонь Клея.
- Очень приятно, - неискренне ответил Клей.
- А это Стерлинг Гибб, один из наших нью-йоркских адвокатов.
Клею пришлось потрясти руку и мистеру Гиббу.
- Мы просто хотели познакомиться, - продолжал Митчелл. - Не удивлен, что вижу вас
здесь.
- Да, меня в известной мере интересует этот процесс, - сказал Клей.
- Не скромничайте. Сколько у вас сейчас дел?
- О, точно пока не могу сказать. Есть немного.
Гибб довольно ухмылялся и молча глазел на Клея.
- Мы постоянно следим за вашим сайтом, - говорил тем временем Митчелл. - По
последним сведениям, у вас двадцать шесть тысяч клиентов.
Ухмылка Гибба стала неприязненной: он явно презирал игры в массовые тяжбы.
- Что-то около того, - согласился Клей.
- Вы, кажется, сняли свою рекламу? Набрали наконец достаточное количество истцов?
- Достаточно никогда не бывает, мистер Митчелл.
- Что вы собираетесь делать со всем этим, если мы выиграем этот процесс? -
поинтересовался наконец и Гибб.
- А что собираетесь делать вы, если проиграете его? - парировал Клей.
Митчелл приблизился еще на шаг.
- Если мы здесь выиграем, мистер Картер, у вас будет уйма времени, чтобы поискать
какого-нибудь нищего адвоката, который согласится забрать ваши двадцать шесть тысяч дел.
Тогда они ничего не будут стоить.
- А если проиграете? - спросил Клей.
Гибб тоже подошел поближе.
- Если мы проиграем здесь, то отправимся прямо в округ Колумбия, чтобы в суде
оспорить вашу фальшивку. Если, конечно, вы к тому времени еще не окажетесь за решеткой.
- Буду рад с вами встретиться, - сказал Клей, едва сдерживаясь, чтобы не ответить на
оскорбление.
- Вы дорогу-то в суд найдете? - съязвил Гибб.
- Я играю в гольф с судьей и встречаюсь с корреспонденткой судебной хроники, они
подскажут. - Это было вранье, но собеседники на миг опешили.
Митчелл, опомнившись, протянул Картеру руку и сказал:
- Ну что ж, я просто хотел познакомиться.
Клей пожал его руку и ответил:
- Было очень приятно поговорить наконец с сотрудниками компании. Вы ведь до сих
пор не подтвердили получение моего иска.
Гибб, не сказав ни слова, повернулся и пошел прочь.
- Давайте сначала покончим с этим процессом, а потом поговорим о вашем, - со
скрытой угрозой произнес Митчелл.
Клей хотел уже вернуться в зал, когда нахальный репортер Дерек-как-его-там из
"Файнэншл уикли" преградил ему дорогу и попросил сказать несколько слов. Его газета
исповедовала правые взгляды, ненавидела адвокатов, поносила коллективные тяжбы,
являлась рупором корпораций, и Клей не собирался отмахиваться от ее сотрудника обычным
"без комментариев" или посылать его вон. Фамилия Дерека показалась смутно знакомой. Не
тот ли это корреспондент, который написал про него столько гадостей?
- Можно поинтересоваться, что вы здесь делаете? - спросил Дерек.
- Поинтересоваться - можно.
- Так что вы здесь делаете?
- То же, что и вы.
- И что же это?
- Наслаждаюсь жарой.
- Это правда, что вы собрали двадцать пять тысяч исков по максатилу?
- Нет.
- А сколько?
- Двадцать шесть.
- И сколько они стоят?
- Где-то между нулем и парой миллиардов.
Неизвестный Клею судья уже предупредил адвокатов обеих сторон о недопустимости
публичных высказываний до окончания процесса. Поскольку мистер Картер не отказывался
говорить, вокруг него собралась толпа оставшихся "на безрыбье" и жаждущих информации
журналистов. Он ответил еще на несколько вопросов, сумев при этом почти ничего не
сказать.
"Аризона леджер" процитировала его слова о том, что дело может стоить два
миллиарда долларов, и поместила фотографию Клея перед зданием суда, лес микрофонов
был направлен ему в лицо. Заголовок гласил: "КОРОЛЬ СДЕЛКИ В НАШЕМ ГОРОДЕ".
Далее следовал краткий отчет о пребывании Клея во Флагстафе, а также несколько абзацев,
посвященных ходу самого процесса. Автор не называл Клея впрямую жадным ловкачом, но
между строк явственно читалось, что он считает своего героя стервятником, кружащим над
добычей, оголодавшим, ждущим момента, когда можно будет наброситься на труп
производителя максатила.
К девяти часам следующего утра зал уже был набит потенциальными присяжными и
зрителями, однако ни адвокатов, ни судьи видно не было. Они совещались во внутренних
кабинетах, несомненно, продолжая обсуждать процессуальные тонкости. Судебные
приставы и секретари суетились вокруг кафедры. Откуда-то из глубины появился молодой
человек в строгом костюме, прошел мимо стола судьи и дальше по центральному проходу
между креслами зрителей. Поравнявшись с Клеем, он внезапно остановился, посмотрел
прямо ему в глаза, потом наклонился и шепотом спросил:
- Вы мистер Картер?
Отпрянув от неожиданности, Клей кивнул.
- Вас хочет видеть судья.
На столе судьи лежала газета. Дейл Мунихэм стоял в одном углу кабинета, Роджер
Реддинг - в другом, изящно опершись на подоконник. Судья раскачивался в своем
вертящемся кресле. Все были крайне чем-то недовольны. Последовали натянутые
представления. Мунихэм не пожелал подойти и пожать руку Клею, а лишь едва заметно
кивнул. В его взгляде читалась ненависть.
- Вам было известно о том, что я наложил запрет на какие-либо публичные
высказывания, мистер Картер? - спросил судья.
- Нет, сэр.
- Так знайте - я это сделал.
- Я не представляю ни одну из сторон в этом деле, - возразил Клей.
- Мистер Картер, мы стараемся сделать все возможное, чтобы процессы, происходящие
в Аризоне, были справедливыми. Обе стороны хотят, чтобы присяжные сохраняли
максимальную объективность и не испытывали дополнительное влияние. А теперь по вашей
милости они знают, что в стране существует еще по меньшей мере двадцать шесть тысяч
истцов по этому делу.
Клей не собирался оправдываться и демонстрировать свою слабость, во всяком случае,
не перед лицом Роджера Реддинга.
- Я склонен думать, что это неизбежно, они все равно узнали бы, - сказал он. Ему
никогда не придется выступать на процессе под председательством этого судьи, так что он
его ничуть не боялся.
- Почему бы вам немедленно не уехать из Аризоны? - прогромыхал из своего угла
Мунихэм.
- Не вижу необходимости, - огрызнулся Клей.
- Вы хотите, чтобы я проиграл?
Это произвело впечатление на Клея. Он не считал, что его присутствие может
навредить Мунихэму, но зачем рисковать?
- Ну что ж, ваша честь, тогда я, видимо, с вами попрощаюсь.
- Прекрасная идея, - ответил судья.
Клей бросил взгляд на Роджера Реддинга и сказал:
- До встречи в округе Колумбия.
Роджер любезно улыбнулся и чуть заметно покачал головой, что означало - едва ли.
Оскар согласился остаться во Флагстафе, чтобы следить за ходом процесса. Клей сел в
свой "Гольфстрим" и в мрачном настроении полетел домой. Его, в сущности, выставили из
Аризоны.
Глава 37
Известие о том, что "Хэнна Портленд" увольняет тысячу двести рабочих,
взбудоражило весь Ридсбург. Уведомление, которое подписал Маркус Хэнна, было вручено
и большинству служащих.
За пятьдесят лет существования компания лишь четыре раза прибегала к свертыванию
производства. Это происходило в моменты экономических спадов, и хозяева, несмотря ни на
что, всегда старались максимально сохранить штат. Теперь, когда речь шла о банкротстве,
правила изменились. Компании приходилось доказывать суду и кредиторам, что она
жизнеспособна и в состоянии исправить свое финансовое положение.
Причиной были обстоятельства, не подвластные администрации. Снижение продаж
тоже играло свою роль, но такое неоднократно случалось и в прошлом. Сокрушительный же
удар компании нанесли непомерно жадные адвокаты из вашингтонской конторы, которые
выдвинули запредельные требования по коллективному иску и не пожелали пойти на
уступки.
На кону стояла жизнь компании, и Маркус заверил своих подчиненных, что она не
умрет. Необходимо было радикально снизить цены, сократить расходы на следующий год,
но это позволило бы "Хэнна Портленд" выжить и в будущем снова стать доходным
предприятием.
Тысяче двумстам рабочих, получивших уведомление об увольнении, Маркус пообещал
всяческую помощь со стороны компании. Пособие по безработице будет выплачиваться им в
течение года. Разумеется, их примут обратно при первой же возможности, но пока никаких
гарантий. В ближайшем будущем, вероятно, даже предстоят новые увольнения.
В кафе и парикмахерских, в школьных вестибюлях и церковных приделах, на дешевых
местах стадионов во время футбольных матчей, на городских площадях, в пивных и
бильярдных весь город только об этом и говорил. У каждого из одиннадцати тысяч горожан
имелся знакомый или родственник, потерявший работу в компании "Хэнна". Нынешние
увольнения стали самым крупным бедствием в тихой истории Ридсбурга. И хотя городок
был затерян в Аллеганских горах, слух вышел далеко за его пределы.
Репортер "Балтимор пресс", уже написавший три статьи о коллективной тяжбе
жителей округа Хауард, продолжал наблюдать за развитием событий. Он отслеживал
процедуру банкротства компании "Хэнна Портленд", беседовал с хозяевами рушащихся
домов. Новость об увольнениях на цементном заводе заставила его отправиться в Ридсбург,
где он потолкался в кафе, бильярдных и на стадионах.
Первая из его двух статей представляла собой почти художественную новеллу. Даже
автор, сознательно решивший опорочить Клея Картера, не мог бы быть более жестоким.
"Бедствия, которое нынче переживает Ридсбург, можно было бы легко избежать, если бы
адвокат Дж. Клей Картер-второй из округа Колумбия не оказался так охоч до больших
гонораров", - писал корреспондент.
Поскольку Клей не читал "Балтимор пресс", да и вообще старался не обращать
внимания на газеты и журналы, новости из Ридсбурга так и остались бы для него
неизвестными, во всяком случае, до поры до времени. Но анонимный издатель (или
издатели) нигде не зарегистрированной и непрошеной газетенки не поленился довести* * *
- Нет, наш завод всегда прекрасно работал. Хэнна знают свое дело. Но недавно их
привлекли к суду, где-то в Балтиморе, кажется. Адвокаты обезумели от жадности,
потребовали себе слишком много, и компания обанкротилась.
- Позор! - воскликнул один из стариков. Здесь, судя по всему, в разговоре было
принято участвовать всем. - Этого не должно было случиться! Хэнна делали все, чтобы
решить вопрос, они действовали по совести, а эти чертовы слизняки из округа Колумбия
наставили на них пистолет. Хэнна сказали: "Да пошли вы!" - и оставили их с носом.
Неплохое резюме событий, мелькнуло в голове у Клея.
- Я проработал на заводе сорок лет, и ни разу не было такого, чтобы нам вовремя не
выдали зарплату. Разрази их гром, этих поганых адвокатов!
Поскольку все явно ждали, что Клей тоже поддержит разговор, он спросил:
- Здесь редко случаются увольнения?
- Хэнна ненавидят увольнять людей.
- Их возьмут обратно?
- Компания пытается делать все, что можно. Но суд по делу о банкротстве еще не
кончился.
Клей кивнул и поспешно вернулся к своему сандвичу. Двое молодых мужчин встали и
направились к кассе. Этель решительно отвергла их попытку расплатиться.
- Нет-нет, ребята, за счет заведения.
Они благодарно кивнули и вышли, предварительно опустив в бутыль несколько
монеток. Через несколько минут Клей попрощался со стариками, расплатился, поблагодарил
Этель и, проходя мимо копилки, сунул в нее стодолларовую купюру.
После наступления темноты он сидел на трибуне для приезжих и смотрел матч между
ридсбургскими "Пантерами" и командой "Лоси" из Энида. Трибуны для местных были
заполнены до отказа. Оркестр играл громко, публика ревела, поддерживая своих и требуя
победы. Но игра не интересовала Клея. Он смотрел в программку и гадал, сколько игроков
являются членами семей, подпавших под увольнение. Потом, ряд за рядом оглядывая
противоположную трибуну, старался угадать, у кого из этих людей есть работа, а у кого нет.
Сразу после исполнения гимна и перед тем, как мяч был введен в игру, местный
священник прочел молитву о безопасности игроков и об улучшении экономической
ситуации в общине. Он закончил словами: "Помоги нам, Господи, пережить эти тяжкие
времена. Аминь".
Если был в жизни Клея Картера момент, когда он чувствовал себя хуже, чем сейчас, то
припомнить его он не смог.
Ридли, очень расстроенная, позвонила в субботу утром. Вот уже четыре дня она не
могла найти Клея! Никто в офисе не пожелал сказать ей ни где он, ни когда вернется. Сам же
он даже не попытался связаться с ней, хотя телефонов у каждого было больше чем
достаточно. Разве так поступают, если хотят продолжать отношения? Выдержав ее жалобы в
течение нескольких минут, Клей услышал какое-то жужжание на линии и спросил, где она
находится.
- На нашей вилле.
- Как ты туда добралась? - "Гольфстрим" был при Клее.
- Наняла маленький самолет. Слишком маленький, без посадки он до Сент-Барта
долететь не мог, так что пришлось делать остановку для дозаправки в Сан-Хуане.
Бедняжка. Интересно, как ей удалось раздобыть номер телефона чартерной службы?
- Зачем ты туда полетела? - спросил он, осознавая всю глупость вопроса.
- Я очень расстроилась из-за того, что не могла тебя разыскать. Никогда больше так не
делай, Клей.
Он попытался было отыскать связь между своим исчезновением и ее путешествием на
Сент-Барт, но быстро сдался.
- Прости, - сказал он. - Я улетал в спешке. Пэттон Френч вызвал меня в Билокси. Дел
было по горло, поэтому я и не позвонил.
Повисла пауза - видимо, Ридли решала, следует ли ей простить его сразу или помучить
денька два.
- Обещай, что больше так делать не будешь, - капризно попросила она.
Клей был не в настроении ни прощать, ни давать обещания. К тому же его радовало,
что Ридли сейчас далеко.
- Этого больше не случится, - нехотя произнес он. - Отдохни хорошенько.
- А ты не прилетишь? - спросила она без особого энтузиазма. Просто из вежливости.
- Ты же знаешь, во Флагстафе суд на носу, - напомнил он, не уверенный, что это о
чем-либо ей говорит.
- Позвонишь мне завтра?
- Конечно.
Иона вернулся в город с кучей историй о своих морских приключениях. Они
договорились встретиться в девять в бистро на Висконсин-авеню, чтобы поужинать и как
следует поболтать. Около половины девятого раздался звонок, но звонивший сразу повесил
трубку. И тут же телефон зазвонил снова. Клей, застегивавший пуговицы на рубашке,
раздраженно схватил трубку.
- Это Клей Картер? - прозвучал мужской голос.
- Да, с кем имею честь? - Из-за лавины звонков от недовольных клиентов - по
дилофту, "Тощему Бену", а теперь и от разгневанных домовладельцев из округа Хауард - он
дважды за последние два месяца сменил номер. Терпеть эти оскорбительные звонки в
конторе еще куда ни шло, но дома он хотел покоя.
- Я из Ридсбурга, Пенсильвания. У меня для вас важная информация о компании
"Хэнна".
Клей похолодел, присел на край кровати. Нужно постараться затянуть разговор,
подсознательно понял он, пытаясь сообразить, как некто из Ридсбурга раздобыл его новый
домашний номер, не значившийся в справочнике.
- Слушаю вас.
- Это не телефонный разговор, - заявил мужчина. Лет тридцать, белый, образование не
ниже среднего, догадался Клей.
- Почему?
- Долгая история. У меня есть кое-какие бумаги.
- Где вы находитесь?
- Здесь, в городе. Давайте встретимся в вестибюле отеля "Времена года" на Эм-стрит.
Там мы сможем поговорить.
Недурной план. В вестибюле шастает полно народу - на тот случай, если кому-то
придет в голову достать пистолет и открыть стрельбу по адвокатам.
- Когда? - спросил Клей.
- Прямо сейчас. Я буду там через пять минут. Сколько времени вам нужно, чтобы
добраться сюда?
Клей не собирался сообщать незнакомцу, что живет в шести кварталах от отеля, хотя
его домашний адрес ни для кого секретом не был.
- Я приду через десять минут.
- Хорошо. На мне будут джинсы и черная бейсболка с надписью "Сталелитейщики".
- Я вас найду, - ответил Клей и повесил трубку.
Быстро завершив свой туалет, он вышел из дому и, спеша по Дамбартон-авеню,
попытался решить, какого рода информация о компании "Хэнна" его заинтересовала бы и
хотел ли он вообще узнать что-либо новое в этой связи. Он только что сам провел полтора
дня в Ридсбурге и старался - увы, безуспешно - забыть об этом городе и его жителях.
Сворачивая на Тридцать первую улицу, бормоча что-то нечленораздельное.
Клей глубоко погрузился в мысли о заговорах, увольнениях и шпионских сценариях.
Мимо прошла дама, ее собачка сновала вдоль тротуара в поисках удобного местечка для
своих маленьких дел. На спешившего ему навстречу молодого человека в черной байкерской
куртке, с сигаретой, приклеенной к губе, Клей почти не обратил внимания. Когда они
поравнялись напротив тускло освещенного дома, под сенью старого красного клена,
мужчина - надо признать, исключительно удачно выбрав место и точно рассчитав время -
внезапно остановился и нанес Клею резкий прямой удар справа в челюсть.
Клей так и не рассмотрел нападавшего. Он слышал лишь, как хрустнула кость и его
голова ударилась о чугунную ограду, да смутно припоминал, что там был еще один человек
с какой-то дубинкой в руках. Сменяя друг друга, оба нанесли ему серию молниеносных
ударов. Клею с трудом удалось перевалиться на бок и поджать под себя колени. Потом
дубинка, как кузнечный молот, обрушилась ему на затылок.
Он успел услышать отдаленный женский крик, после чего потерял сознание.
Дама, выгуливавшая собачку, к тому времени отошла на значительное расстояние, но,
уловив позади звуки борьбы, обернулась, поняла, что двое избивают одного, что этот один
уже лежит на земле, не подавая признаков жизни, бесстрашно ринулась к месту драки и в
ужасе проводила взглядом двух громил в черных куртках, которые улепетывали, стуча
коваными каблуками и размахивая огромными дубинами. Выхватив мобильник, она тут же
набрала 911.
Пробежав до следующего квартала, мужчины исчезли за углом церкви на Эм-стрит.
Дама попыталась помочь лежавшему на земле молодому мужчине подняться, но тот был без
сознания и истекал кровью.
Клея увезли в больницу Университета Джорджа Вашингтона, где команде
врачей-травматологов удалось стабилизировать его состояние. Осмотр выявил две большие
открытые раны на голове, нанесенные тяжелым тупым предметом, рваную рану на нижней
челюсти, разрыв хряща в левом ухе и многочисленные ушибы. Малая берцовая кость правой
ноги была переломлена, на левой раздроблена коленная чашечка и сломана щиколотка. Клею
обрили голову и наложили восемьдесят один шов. Черепная коробка, к счастью, осталась
цела, но голова покрылась страшными гематомами. Шесть швов пришлось наложить на
подбородок, одиннадцать - на ухо, ноги заковать в гипс до самых бедер.
Прождав полчаса, Иона стал названивать Клею, а час спустя пошел к нему домой. Он
звонил, стучал в дверь, ругался на чем свет стоит и готов уже был начать швырять камни в
окна, когда заметил машину Клея, припаркованную поодаль между двумя другими
автомобилями. Во всяком случае, ему показалось, что это машина Картера.
Иона медленно подошел. Что-то было не так, хотя он не сразу понял, что именно. Да,
это был черный "порше", но почему-то покрытый белой пылью. Иона вызвал полицию.
Под днищем полицейские обнаружили рваный пустой мешок из-под цемента фирмы
"Хэнна Портленд". Судя по всему, кто-то посыпал машину цементом и облит водой. На
крыше и капоте цемент спекся большими кляксами, намертво приставшими к металлу. Пока
полицейские осматривали автомобиль, Иона рассказал им о пропаже его хозяина. После
долгих компьютерных поисков местонахождение Клея установили, и Иона отправился в
больницу. Предварительно он позвонил Полетт, и та оказалась там даже раньше его. Клей,
как им сообщили, находился в операционной, но отделался лишь сломанными костями и,
вероятно, контузией. Угрозы для жизни его раны не представляли.
Хозяйка собачки доложила полиции, что оба нападавших были белыми мужчинами.
Трое студентов, направлявшихся в тот момент в бар на Висконсин-авеню, заметили двух
белых парней в черных куртках, которые, выскочив из-за угла Эм-стрит, прыгнули в
микроавтобус цвета "зеленый металлик". Шофер ждал их с включенным двигателем. К
сожалению, было уже темно, так что номерные знаки разглядеть не удалось.
Звонок, который раздался в квартире у Клея в восемь часов тридцать девять минут, был
сделан, как выяснилось, из телефона-автомата на Эм-стрит, расположенного в пяти минутах
ходьбы от его дома.
След быстро остывал. В конце концов, речь шла всего лишь об избиении, к тому же
случившемся субботним вечером, когда в городе было зарегистрировано два изнасилования,
две автомобильные перестрелки с пятью ранеными и два убийства, на первый взгляд
абсолютно немотивированных.
Поскольку родственников в Вашингтоне у Клея не было, Иона и Полетт взяли на себя
роль пресс-секретарей и ответственных за принятие решений. В час тридцать женщина-врач
сообщила им, что операция прошла успешно, все сломанные кости соединены штырями и
скобами и зафиксированы гипсом, все в порядке, теперь больной пойдет на поправку. Они
тщательно следят за мозговой деятельностью по мониторам и уверены, что реакции у
пациента нормальные, однако пока не могут сказать, насколько серьезна контузия.
- Выглядит он ужасно, - предупредила она.
Прошло еще два часа, прежде чем Клея перевезли на верхний этаж. Иона настоял,
чтобы его положили в отдельную палату. После четырех им разрешили увидеть его.
Мумию пеленают не так тщательно, как забинтовали Клея. Обе его ноги в мощных
гипсовых панцирях были подвешены на вытяжке с помощью сложной системы кронштейнов
и блоков. Простыня скрывала грудь и руки. Голова была обмотана плотной повязкой.
Опухшие глаза закрыты, подбородок и губы раздулись и посинели. На шее засохла кровь.
Хорошо, что он все еще был без сознания и не мог видеть себя.
В гробовом молчании Полетт и Иона смотрели на своего изувеченного друга,
прислушиваясь к пиканью мониторов и наблюдая, как медленно и тяжело вздымалась и
опускалась его грудь. Потом Иона вдруг начал смеяться.
- Ты только посмотри на этого сукина сына!
- Тсс, Иона! - прошипела Полетт, от возмущения готовая ударить приятеля.
- Вот так Король сделки! - сотрясаясь от едва сдерживаемого хохота, продолжал Иона.
Наконец и до Полетт дошел комизм ситуации, она тоже стала давиться от смеха, и они
долго стояли у изножья кровати, изо всех сил стараясь казаться серьезными. Наконец,
совладав с собой, Полетт укоризненно произнесла:
- Как тебе не стыдно!
- Мне стыдно. Прости.
Ординатор вкатил в палату складную кровать. Первой предстояло дежурить Полетт,
Иона должен был сменить ее на следующий день.
К счастью, нападение на Клея случилось слишком поздно, чтобы это событие могло
попасть в утренний выпуск "Санди пост".
...Закладка в соц.сетях
