Жанр: Детектив
Король сделки
...ого не было. Где-то над Западной Виргинией Клея
посетило желание раздвинуть диван и уложить на него Ридли, но он подавил его, отчасти
из-за раздражения: почему инициатором их забав всегда должен выступать именно он? Она
охотно предавалась любви, но никогда не начинала первой.
Кроме того, его кейс лопался от документов управляющего комитета, которые было
необходимо просмотреть.
В аэропорту Билокси ждал лимузин, который доставил их в бухту, а быстроходный
глиссер - на яхту, стоявшую милях в десяти от берега. Там Френч проводил большую часть
времени. В настоящий момент он находился на пороге очередного развода и дрейфовал от
настоящей жены к будущей. Настоящая желала получить половину его денег, а также
содрать с него шкуру. Так что на лодочке, как он называл свою шикарную двухсотфутовую
яхту, ему было спокойнее.
Френч встретил их босиком, в шортах. Уэс Солсбери и Деймон Дидье уже прибыли и
тоже вышли на палубу со стаканами в руках. Карлоса Эрнандеса из Майами ожидали с
минуты на минуту. Френч устроил беглую экскурсию по яхте, во время которой Клей
насчитал восемь человек команды в идеально белой матросской форме, все стояли по стойке
"смирно" в ожидании распоряжений. Яхта имела пять уровней, шесть кают, стоила двадцать
миллионов и так далее и тому подобное. Нырнув в отведенную им каюту, Ридли тут же
начала разоблачаться.
Приятели собрались на "крыльце", как именовал Френч маленькую кормовую
площадку на верхней палубе. Через две недели ему предстояло выступать в суде, что само по
себе было удивительно, поскольку обычно корпоративные ответчики предпочитали в страхе
откупаться от него. Пэттон утверждал, что с нетерпением ждет начала процесса, и, пока все
потягивали водку, нудно излагал подробности. И вдруг замер посреди фразы, заметив что-то
внизу. Там появилась Ридли, без лифчика и на первый взгляд без всего остального.
Присмотревшись, можно было заметить узенькое, как зубная нить, бикини, непостижимым
образом прикрывавшее нужное место. Все трое, исключая Клея, вскочили, потрясенные.
- Она из Европы, - пояснил Клей, Его не удивило бы, если бы кого-нибудь из старших
коллег сейчас хватил инфаркт. - Стоит ей приблизиться к воде, как одежда сама с нее
спадает.
- Так купите ей яхту, черт возьми, - предложил Солсбери.
- А еще лучше - пусть она пользуется этой, - сказал Френч, стараясь взять себя в руки.
Ридли подняла голову, увидела, какой переполох произвело ее появление, и исчезла.
Можно было не сомневаться, что каждый официант и каждый член команды провожал ее
взглядом.
- Так о чем я говорил? - спросил Френч, когда у него восстановилось нормальное
дыхание.
- О чем бы ты ни говорил, ты уже закончил, - резюмировал Дидье.
К яхте стремительно приближался еще один глиссер. Это был Эрнандес в
сопровождении не одной, а двух дам. После того как они взошли на борт и Френч разместил
их по каютам, Карлос присоединился к коллегам.
- Что за девочки? - поинтересовался Уэс.
- Мои параюристки, - ответил Карлос.
- Только не делай их партнершами, - посоветовал Френч.
Несколько минут сплетничали о женщинах. Все четверо, как оказалось, были женаты
не раз. Может, поэтому они и трудились так усердно. Клей ничего не говорил - только
слушал.
- Как дела с максатилом? - спросил наконец Карлос. - у меня тысяча клиентов, и я не
совсем понимаю, что мне с ними делать.
- Вы у меня спрашиваете, что вам делать с вашими клиентами? - удивился Клей.
- А у вас их сколько? - задал вопрос Френч. Атмосфера на палубе заметно
переменилась, теперь речь шла о серьезных вещах.
- Двадцать тысяч, - ответил Клей, лишь немного преувеличив. Сказать по правде, он и
сам точно не знал, сколько дел лежало у него в конторе. Но кто из "массовиков" осудил бы
его за небольшое преувеличение?
- А я не стал регистрировать своих, - заметил Карлос. - Чертовски трудно будет
доказать, что осложнения вызваны именно максатилом.
Картер слышал это уже не раз и больше слушать не желал. Почти четыре месяца он
ждал, чтобы в деле о максатиле появилось еще хотя бы одно громкое имя.
- Мне все это по-прежнему не нравится, - сказал Френч. - Вчера в Далласе я
разговаривал со Скотти Гейнсом. У него две тысячи исков, и он тоже не знает, что с ними
делать.
- Доказать, что заболевания вызваны препаратом, очень сложно, - согласился Дидье,
обращаясь к Клею едва ли не менторским тоном. - Мне это дело тоже не по душе.
- Суть в том, что болезни, о которых идет речь, могут быть следствием множества
других факторов, - подхватил Карлос. - Четыре моих эксперта занимаются максатилом. Они
утверждают, что если у женщины, принимавшей препарат, обнаруживается рак груди, то
невозможно сказать наверняка вызван ли он употреблением лекарства.
- Что-нибудь слышно от "Гофмана"? - спросил Френч.
Клей, которому тут же захотелось прыгнуть за борт, влил в себя солидный глоток
крепкого напитка и попытался сделать вид, будто держит корпорацию на мушке.
- Ничего, - ответил он. - Но все еще только начинается. Мы ждем выстрела Мунихэма.
- Я вчера с ним разговаривал, - признался Солсбери.
При всех своих сомнениях они, конечно же, пристально отслеживали ход событий.
Клей приобрел уже достаточный опыт, чтобы понимать, что самым жутким для "массовика"
кошмаром было упустить крупное дело. А дилофт научил его тому, что наибольшее, ни с чем
не сравнимое удовольствие для человека его нынешней профессии - неожиданно для других
начать наступление и наблюдать, как суетятся те, кто проспал.
Чему научит его максатил, Клей пока не ведал. Эти ребята лишь слегка выдвигали свои
дозоры, наблюдали и ждали донесений с передовой. Но поскольку адвокаты "Гофмана" с
самого начала были непоколебимо настроены на судебный процесс, Клею нечего было
сообщить.
- Я хорошо знаком с Мунихэмом, - продолжал Солсбери. - Когда-то мы вместе вели
кое-какие дела.
- Он болтун, - произнес Френч так, словно судейский адвокат должен быть молчуном,
а любой краснобай является позором профессии.
- Болтун, - согласился Солсбери, - но очень умелый. Этот старик не проигрывал уже
двадцать лет.
- Двадцать один, - уточнил Клей. - По крайней мере так он сам мне сказал.
- Не важно, - продолжил Солсбери, отметая несущественное замечание, поскольку
имел сообщить нечто важное. - Вы правы, Клей, как бы то ни было, все сейчас пристально
наблюдают за Мунихэмом. В том числе и "Гофман". Суд начнется в сентябре. Корпорация
утверждает, что ждет не дождется открытого процесса. Если Мунихэму удастся свить
веревочку и привязать ею максатил к известным осложнениям, то появится реальный шанс,
что корпорация приступит к выработке общенационального плана компенсаций. Но если
жюри примет сторону "Гофмана", компания вообще никому не заплатит ни цента. И тогда -
война!
- Это Мунихэм так считает? - поинтересовался Френч.
- Да.
- Он болтун, - повторил Френч.
- Нет, я тоже это слышал, - подхватил Карлос. - У меня есть надежный источник, так
он говорит точно то же, что Уэс.
- Никогда не слышал, чтобы ответчик настаивал на суде, - заметил Френч.
- "Гофман" - крепкий орешек, - возразил Дидье. - Пятнадцать лет назад я вел с ними
тяжбу. Если ответственность производителя будет доказана, они расплатятся по
справедливости. Но если нет, они вас в бараний рог согнут.
Клею снова захотелось смыться в буквальном смысле слова. К счастью, о максатиле
временно забыли, потому что на нижней палубе появились две кубинки в весьма скудных
купальных костюмах.
- Параюристочки, ты ж понимаешь! - воскликнул Френч, стараясь найти более
удобную позицию для обзора.
- Которая из них твоя? - спросил Солсбери, перегибаясь через перила.
- Выбирайте любую, парни, - ответил Карлос. - Они профессионалки. Я привез их в
качестве подарка. Пустим по кругу.
На этом пустобрехи с верхней палубы замолкли.
Шторм налетел перед самым рассветом, нарушив царившую на яхте тишину. Френч,
лежавший рядом с обнаженной "параюристкой" и жестоко страдавший от похмелья, поднял
с постели капитана и приказал идти к берегу. Завтрак перенесли на более поздний час, ни у
кого не было аппетита. Ужин опять вылился в четырехчасовой марафон с обычными
воспоминаниями о битвах в суде, сальными шутками и неизбежными ссорами, то и дело
вспыхивавшими под воздействием больших доз алкоголя. Клей и Ридли удалились рано и
замкнули дверь на две щеколды.
Управляющий комитет, запертый на убежавшей от шторма и вставшей в бухте на
мертвый якорь яхте, умудрился, несмотря ни на что, изучить все необходимые документы и
справки. Были выработаны распоряжения для администратора коллективного иска,
заполнены дюжины форм. Под конец Клея страшно мутило, и он мечтал поскорее оказаться
на твердой почве.
За бумажной работой не было упущено и распределение гонораров. Клей, точнее, его
адвокатская контора должна была вскоре получить еще четыре миллиона. Приятная весть,
однако Клей не был уверен, что заметит поступление денег. Они позволят залатать
небольшую брешь, но лишь временно.
Во всяком случае, Рекс Гриттл хоть на несколько недель перестанет грызть его. Рекс
ходил по кабинетам, как строгий глава семьи, вопрошая, когда же начнут поступать
гонорары.
Ступив наконец на берег, Клей поклялся себе: больше никогда в жизни! Никогда в
жизни он не позволит запереть себя на целую ночь в одном помещении с людьми, которые
ему неприятны. Лимузин отвез их с Ридли в аэропорт. "Гольфстрим" перенес на карибский
остров.
Глава 31
Виллу они сняли на неделю, хотя Клей сомневался, разумно ли так долго отсутствовать
в конторе. Дом был как бы вмонтирован в склон холма, - отсюда можно было наблюдать за
городком, который кишел машинами и туристами, и бухтой Густавии с постоянно
причаливающими и отчаливающими от пирсов яхтами. Ридли нашла виллу по каталогу
эксклюзивных частных владений, сдаваемых внаем. Это был чудесный дом в традиционном
карибском стиле, с красной черепичной крышей, опоясывающими террасами и галереями.
Ванных и спален в нем было более чем достаточно, прилагались также шеф-повар, две
горничные и садовник. Они быстро распаковали вещи, и Клей принялся листать любезно
оставленный кем-то каталог недвижимости.
Нудистский пляж разочаровал Клея. Первой встреченной обнаженной женщиной
оказалась сморщенная старуха, которой следовало бы прикрывать как можно больше, а
демонстрировать как можно меньше своей дряблой плоти. Потом появился ее супруг,
господин с огромным животом, обвисшим настолько, что прикрывал даже причинное место,
и какой-то сыпью на ягодицах. Обнаженная натура превращалась в испытание. Ридли,
разумеется, чувствовала себя в своей стихии: фланировала взад-вперед вдоль берега, а все,
выкручивая шеи, наблюдали за ней. Провалявшись на песке часа два, они решили укрыться
от жары и следующие два часа наслаждались обедом в сказочном французском ресторане.
Все хорошие рестораны были здесь французскими, остров изобиловал ими.
В Густавии царила суета, несмотря на жару и то, что сезон еще не был открыт, -
видимо, туристам об этом забыли сообщить. Отдыхающие заполонили все тротуары, они
переходили из магазина в магазин, взятые напрокат джипы и малолитражки запрудили все
улицы. Бухта тоже не знала покоя: вокруг шикарных яхт десятками сновали маленькие
рыбацкие лодки.
Если Мастик был островом уединенным и мало кому доступным, то Сент-Барт -
чрезвычайно людным и застроенным и тем не менее очаровательным. Клею нравились оба.
Ридли, вдруг проявившая живой интерес к островной недвижимости, отдала предпочтение
Сент-Барту из-за магазинов и вкусной еды. Она вообще любила шумные города и большие
скопления людей. Должен же был кто-то пялиться на нее.
Через три дня Клей снял часы, а спать стал в гамаке, подвешенном на террасе. Ридли
днями напролет читала и смотрела старые фильмы. Обоих уже начинала одолевать скука,
когда в бухте Густавии пришвартовался Джаррет Картер на своем великолепном катамаране
под названием "Экс-юрист". Сидя за стойкой портового бара и попивая содовую, Клей
наблюдал за его прибытием.
Отцовская "команда" состояла из немки слегка за сорок, с ногами почти такими же
длинными, как у Ридли, и плутоватого на вид старого шотландца по фамилии Маккензи -
инструктора по мореходному делу. Женщину, Ирмгард, отец представил как свою
компаньонку, что в данной ситуации выглядело весьма сомнительно. Клей посадил всех в
свой джип и повез на виллу, где прибывшие бесконечно долго плескались в душе, а потом
сидели на террасе и пили, пока солнце не погрузилось в море. Маккензи переусердствовал с
бурбоном и вскоре уже храпел в гамаке.
Шкиперский бизнес набирал обороты неторопливо, как и самолетно-чартерный.
"Экс-юриста" за полгода наняли всего четыре раза. Самым длинным был вояж с четой
состоятельных британских пенсионеров из Нассау на Арубу и обратно, занявший три недели
и принесший тридцать тысяч. Самым коротким - увеселительная прогулка на Ямайку, где
яхта едва не затонула во время шторма. Всех спас оказавшийся, на счастье, трезвым
Маккензи. В окрестностях Кубы они даже подверглись нападению пиратов. Историям не
было конца.
Разумеется, Джаррет распускал хвост перед Ридли. Он гордился сыном. Ирмгард,
казалось, была вполне довольна тем, что можно просто сидеть, пить, курить и смотреть на
огни расстилавшейся внизу Густавии.
После ужина, когда женщины удалились в свои комнаты, Джаррет и Клей перешли на
другую террасу, чтобы выпить еще.
- Где ты ее нашел? - спросил Джаррет.
Клей рассказал историю вкратце, добавив, что живут они практически вместе, но ни о
чем более серьезном не помышляют. Ирмгард тоже оказалась временной подружкой.
По профессиональной части Джаррет имел к сыну куда больше вопросов. Его
настораживало непомерное разрастание фирмы Клея, и очень хотелось дать несколько
непрошеных советов. Клей терпеливо слушал. На катамаране имелся компьютер с доступом
в Интернет, поэтому Джаррет был в курсе тяжбы по максатилу и развязанной против Клея в
печати кампании. Когда Клей сообщил, что у него сейчас двадцать тысяч клиентов, отец
заявил: это чересчур для любой конторы.
- Ты не разбираешься в коллективных тяжбах, - заметил Клей.
- Звучит как "коллективное раздевание", - парировал Джаррет. - Какова сумма твоей
страховки?
- Десять миллионов.
- Мало.
- Это все, что смогла предоставить страховая компания. Расслабься, папа, я знаю, что
делаю.
Спорить не приходилось: успех говорил сам за себя. Деньги, которые, можно сказать,
печатал его сын, вернули Джаррета к дням его собственной профессиональной славы. В
ушах звучала магическая формула, произносимая председателем жюри присяжных: "Ваша
честь, мы, члены жюри присяжных, выносим вердикт в пользу истца и назначаем
возмещение ущерба в размере десяти миллионов долларов". После этого Джаррет Картер
обнимал своего клиента, произносил несколько благодарственных слов в адрес
представителей обвинения и триумфатором покидал этот зал суда, чтобы переместиться в
следующий.
Отец и сын надолго замолчали. Обоим надо было выспаться. Джаррет встал и подошел
к перилам.
- Ты когда-нибудь вспоминаешь того черного парнишку? - спросил он, глядя в
темноту. - Того, который застрелил человека, сам не зная почему?
- Текилу?
- Да, ты рассказывал мне о нем в Нассау, когда мы покупали лодку.
- Да, иногда я о нем думаю.
- Это хорошо. Деньги - еще не все. - С этими словами Джаррет отправился спать.
Плавание вокруг острова заняло большую часть дня. Капитан, судя по всему, в
принципе понимал, как работает судно и как на него воздействуют ветра, но, если бы не
Маккензи, их могло унести в открытое море, и никто никогда их бы не нашел. Хотя Джаррет
старался изо всех сил, его слишком отвлекала Ридли, которая почти все время загорала
обнаженной на палубе. Джаррет был не в состоянии оторвать глаз от этого роскошного тела,
как и Маккензи, но последний, к счастью, был способен вести судно даже во сне.
Обедали они в уединенной маленькой бухте в северной части острова. На подходе к
Сен-Мартену Клей встал к штурвалу, а отец присел выпить пива. На протяжении всего
плавания Клея слегка подташнивало, и роль капитана ничуть не облегчила его состояния.
Жизнь на яхте явно была не для него. Романтика кругосветных морских путешествий его не
увлекала: он заблевал бы все великие океаны. Нет, Клей предпочитал самолеты.
Два дня на берегу - и Джаррет был готов снова выйти в море. Отец и сын попрощались
рано утром, и "Экс-юрист", выйдя из бухты Густавии, взял курс прямо от берега, без
определенной цели. Клей, стоя у причала, слышал, как отец на ходу препирался с Маккензи.
Клей так и не понял, каким образом на террасе появилась дама-риэлтор. Когда он
вернулся из порта, очаровательная француженка просто сидела там, болтая с Ридли за
чашкой кофе. Она сказала, что проезжала мимо и заглянула проверить дом, принадлежащий
ее клиентам, некой шумно разводящейся сейчас канадской паре, и поинтересоваться, как
живется постояльцам.
- Лучше некуда, - ответил Клей, присаживаясь. - Великолепный дом.
- Восхитительный, правда? - с готовностью подхватила француженка. - Это одно из
наших лучших предложений. Я как раз говорила Ридли, что он построен всего четыре года
назад этой самой канадской четой, которая приезжала сюда всего пару раз. Потом у него
неважно пошли дела, она чем-то заболела - словом, там, в Оттаве, все стало очень плохо, и
они выставили дом на продажу по очень разумной цене.
Ридли исподтишка взглянула на него, в воздухе повис невысказанный вопрос:
"Сколько?"
- Всего три миллиона, - продолжила дама. - Сначала они хотели пять, но, честно
признаться, в настоящий момент на рынке много предложений...
Когда дама-риэлтор ушла, Ридли буквально набросилась на него в спальне. Утренний
секс был чем-то неслыханным в их отношениях, но он с удовольствием ему предался. И
после обеда тоже. Во время ужина в очередном чудесном ресторане она не отнимала от него
рук. Вечерний сеанс начался в бассейне, продолжился в джакузи, продолжался почти всю
ночь, а на следующий день к обеду снова объявилась дама-риэлтор.
Клей чувствовал себя усталым и не был расположен к приобретению еще какой-либо
собственности. Но Ридли желала получить этот дом больше, чем что бы то ни было на свете,
и он купил его. Цена действительно была минимальной, и покупка представлялась удачной:
цены на недвижимость неизбежно возрастут, всегда можно будет продать его с выгодой.
Когда приступили к оформлению документов, Ридли, отведя Клея в сторону, спросила,
не будет ли разумнее оформить дом на ее имя, из-за налогов, как она выразилась. О
французском и американском налоговых кодексах она знала столько же, сколько Клей - о
грузинском праве наследования, если таковое вообще существовало. Черта с два, сказал он
мысленно, а ей заявил твердо:
- Нет, так не пойдет, именно "из-за налогов".
Она явно обиделась, но обида прошла сразу же, как только он вступил в права
владения. В банк, переводить деньги, Клей отправился один. И на встречу с адвокатом по
имущественным правам - тоже.
- Я хотела бы остаться здесь на некоторое время, - сказала Ридли, когда они вечером
сидели на террасе. Клей собирался улетать на следующее утро и полагал, что она отправится
с ним. - Нужно привести дом в порядок, - добавила она, - встретиться с декоратором и
просто с недельку отдохнуть.
"Почему бы нет? - подумал Клей. - Раз уж это мой дом, нужно им пользоваться".
И он вернулся в округ Колумбия один. Впервые за много недель он наслаждался
одиночеством в своем любимом джорджтаунском доме.
В течение нескольких дней Джоэл Хэнна подумывал о том, чтобы действовать в
одиночку: он на одном конце стола лицом к лицу с небольшой армией адвокатов и их
помощников - на другом. Он представит им разработанный компанией план выживания, и
ему действительно не нужна помощь, поскольку этот план - его детище.
Однако Бэбкок, адвокат их страховой компании, настоял на своем присутствии. Речь
шла о пяти миллионах долларов, принадлежавших его компании, поэтому возражать было
бы неэтично.
Вдвоем они вошли в помещение адвокатской конторы Дж. Клея Картера-второго на
Коннектикут-авеню, впечатлявшее своей роскошью. На стене, обшитой вишневым, а может,
даже красным деревом, красовалась эмблема, хорошо известная теперь всему миру
благодаря телевидению: вытянутые по вертикали бронзовые буквы "JCC" . Приемная была
обставлена полированной итальянской мебелью. Миловидная блондинка за столом из стекла
и хрома приветствовала их профессиональной улыбкой и указала на дверь в дальнем конце
коридора. На пороге уже ждал адвокат по фамилии Уайетт, он ввел посетителей в кабинет,
представил их, потом представил им тех, кто сидел на противоположном конце стола. Пока
Джоэл и Бэбкок вынимали из кейсов бумаги, из ниоткуда материализовалась другая
фигуристая блондинка, любезно поинтересовавшаяся, какой кофе они предпочитают. Кофе
она принесла в серебряном кофейнике все с той же эмблемой "JCC", выгравированной на
боку, на чашках тончайшего фарфора эмблема была нанесена золотом. Когда все расселись и
разложили необходимые принадлежности, Уайетт рявкнул помощнику:
- Скажи Клею, что мы готовы!
С минуту все в смущенном молчании ожидали появления мистера JCC. Наконец он
стремительно вошел, без пиджака, на ходу через плечо отдавая распоряжения секретарю, -
воплощение занятости. Направившись прямо к гостям, Клей Картер с улыбкой представился
им, словно те явились сюда добровольно, чтобы обсудить взаимовыгодное дело, потом
прошел в дальний конец стола и там, в восьми футах от пришельцев, занял свой королевский
трон в окружении свиты.
Единственное, что вертелось в голове Джоэла Хэнны: "Этот парень заработал за
прошлый год сто миллионов".
Бэбкок думал о том же, но еще о том, что, по слухам, мальчишка никогда не выступал в
суде по гражданскому иску. Пять лет он защищал в уголовном суде всяких чокнутых, но ни
разу в жизни не вытребовал у присяжных ни цента компенсации. Несмотря на устроенное
для них пышное представление, от Бэбкока не ускользнули признаки нервозности.
- Вы сказали, что у вас есть некий план, - начал мистер JCC. - Мы готовы выслушать
его.
План оказался чрезвычайно прост. Компания была готова признать в этом тесном
кругу, что произвела партию бракованного строительного раствора, в результате чего
множество домов в районе Балтимора требует замены кирпичной кладки. Сумма выплат
должна быть такова, чтобы удовлетворить домовладельцев и при этом не задушить
компанию насмерть. Изложение плана заняло у Джоэла полчаса.
Бэбкок говорил от имени страховой компании. Он признал, что страховое обеспечение
"Хэнна Портленд" составляет пять миллионов, чего обычно никогда не делал на столь
ранней стадии процесса. Страховщик и производитель внесут деньги в равных долях.
Джоэл объяснил, что его компания испытывает недостаток наличности, но готова
влезть в большие долги, чтобы компенсировать убытки пострадавших.
- Это наша ошибка, и мы намерены ее исправить, - несколько раз повторил он.
- Вам известно точное количество пострадавших домов? - спросил JCC, и все его
приспешники приготовились писать.
- Девятьсот двадцать два, - ответил Джоэл. - Мы переговорили с торговцами
недвижимостью, подрядчиками и субподрядчиками-каменщиками. Полагаю, цифра
достаточно точная, но следует сделать допуск на пять процентов в ту или иную сторону.
JCC что-то записывал, подсчитывал и наконец проговорил:
- Итак, если мы сойдемся на цифре двадцать пять тысяч долларов компенсации
каждому клиенту, это составит более двадцати трех миллионов.
- Мы абсолютно уверены, что ремонт ни одного из этих домов не будет стоить и
двадцати тысяч, - возразил Джоэл.
Помощник передал JCC какой-то документ.
- Мы располагаем заключением четырех субподрядчиков из округа Хауард, - сказал
Клей. - Их представители проводили осмотр домов и оценку ущерба. Минимальная сумма,
по их подсчетам, составляет восемнадцать тысяч, максимальная - двадцать одну с
половиной. Средняя стоимость ремонта, по их оценке, равняется двадцати тысячам.
- Я хотел бы ознакомиться с этим заключением, - заявил Джоэл.
- Может быть, чуть позже. Однако домовладельцам нанесен и моральный ущерб. Они
желают получить компенсацию за свои огорчения, неудобства, эмоциональные срывы и за
то, что были лишены радости безмятежно жить в своих новых домах. Один из наших
клиентов на почве переживаний страдает тяжелыми головными болями. У другого сорвалась
выгодная продажа из-за того, что из стен дома стали выпадать кирпичи.
- Мы оцениваем средние затраты на ремонт в двенадцать тысяч долларов, - сказал
Джоэл.
- Это неприемлемая для нас сумма, - ответил JCC, и вся его свора тут же закивала.
Сумма в пятнадцать тысяч представляла собой разумный компромисс и была
достаточной, чтобы залатать дыры в любом доме. Но при этом каждый клиент получил бы
всего девять тысяч после того, как JCC срезал бы с верхушки свои тридцать процентов.
Десяти тысяч вполне достаточно, чтобы удалить старую кладку и поставить материалы для
новой, но требовалось еще оплатить работу каменщиков и уборку строительного мусора,
иначе все обернется еще хуже: дома останутся ободранными, палисадники завалены
цементом, а подъездные аллеи - грудами кирпича.
Девятьсот двадцать два клиента по пять тысяч с каждого - это четыре миллиона
шестьсот тысяч. JCC считал теперь быстро и не переставал удивляться тому, как ловко он
научился справляться с нулями. Девяносто процентов этой суммы - его; придется
поделиться с несколькими адвокатами, присоединившимися к иску на последнем этапе.
Неплохой гонорар. Покроет расходы на новую виллу, где по-прежнему пребывала Ридли, не
выказывая ни малейшего желания вернуться в Вашингтон. После уплаты налогов мало что
останется.
При установленной компенсации в пятнадцать тысяч каждому клиенту компания
"Хэнна Портленд" могла выжить. Пять миллионов от страховщика, два - собственных,
имевшихся в наличии, плюс резервные фонды, предназначенные на приобретение
оборудования и развитие производства. Всего - чтобы удовлетворить всех потенциальных
истцов -
...Закладка в соц.сетях
