Жанр: Детектив
Король сделки
...и города. Чем крупнее был жулик, тем быстрее бежал
он в контору Зака Бэттла. Клею даже пришло в голову - к сожалению, впервые, - что, быть
может, он нанял не того адвоката.
Он читал статью дома, слава Богу, в одиночестве, поскольку Ридли отбыла на
день-другой на "свою" квартиру, которую снимал для нее Клей. Она хотела, чтобы оба они
чувствовали себя свободными, для чего каждому нужно было отдельное жилье, а поскольку
ее прежняя квартирка казалась ей теперь слишком тесной, Клей согласился оплатить для нее
более симпатичное убежище. Как выяснилось, любовь к свободе потребовала и третьего
места - виллы на Сент-Барте, о которой Ридли говорила "наша".
Впрочем, красотка не читала газет. В сущности, она вообще мало что знала о
проблемах Клея. Она все больше сосредоточивалась на том, чтобы тратить деньги своего
мужчины, не вдаваясь в способы, которыми тот их зарабатывает. Если она и читала статью
на третьей полосе, то не обмолвилась о ней ни словом. Как и Клей.
С каждым днем Клей все больше осознавал, сколь ничтожно количество людей,
которым он небезразличен. Как-то позвонил однокурсник, чтобы подбодрить его, вот,
пожалуй, и все. Клей был благодарен приятелю за звонок, но он слабо его утешил. Где же
остальные друзья?
Хотя Клей строго запрещал себе думать о Ребекке и Ван Хорнах, ему никак не
удавалось забыть о них. Можно не сомневаться, что, когда его короновали как нового
Короля сделки, они зеленели от зависти и кусали локти. Казалось, было это всего несколько
недель назад. Интересно, что они думают теперь? "Мне все равно", - повторял он себе снова
и снова. Но если так, почему он не мог выкинуть их из головы?
Как-то утром неожиданно приехала Полетт Таллос, ее появление взбодрило Клея.
Выглядела она потрясающе - несколько фунтов веса долой, дорогой, изысканный гардероб.
Вот уже несколько месяцев Полетт путешествовала по Европе, ожидая, когда развод будет
окончательно оформлен. Разумеется, Полетт наслушалась сплетен о Клее и была
встревожена. Во время долгого обеда, за который, кстати, платила она, мало-помалу
выяснилось, что беспокоит ее и собственное будущее. Ее доля трофея от дилофта составляла
чуть больше десяти миллионов, и она хотела знать, не коснутся ли нынешние неприятности
и ее. Клей заверил, что ни в коем случае, она ведь была в фирме не партнером, когда
заключалась сделка, а всего лишь служащей. На всех документах стоит только его подпись.
- Ты поступила умно, - сказал Клей, - взяла деньги и убежала.
- Я чувствую себя виноватой.
- Не надо. Ошибок наделал я, а не ты.
Понимая, что дилофт обойдется ему недешево - по крайней мере двадцать его бывших
клиентов уже стали клиентами мисс Уоршо, - Клей все еще очень рассчитывал на максатил.
Имея двадцать пять тысяч дел, можно было получить огромный доход.
- Просто сейчас дорога стала немного ухабистой, но все исправится. Года не пройдет, и
я снова буду грести золото лопатой.
- А федералы? - спросила Полетт.
- Им до меня не добраться.
Похоже, она поверила, потому что явно испытала облегчение. Но если и так, то за их
столом она была единственной, кому это удалось.
Третья встреча оказалась последней, хотя ни Клей, ни те, кто сидел по одну с ним
сторону стола, этого тогда не осознавали. Вместо Бэбкока, страхового советника, Джоэл
Хэнна привел с собой президента компании, своего кузена Маркуса. Как обычно, два
человека сидели лицом к лицу с целой армией адвокатов, возглавляемой мистером JCC.
Королем.
После обычного обмена приветствиями Джоэл объявил:
- Мы обнаружили еще восемнадцать домов, которые нужно добавить к списку. Итого
их девятьсот сорок. Мы почти уверены, что больше не будет.
- Это хорошо, - сказал Клей излишне холодно. Чем длиннее список, тем больше у него
клиентов и тем больше компенсаций должна будет выплатить компания. Клей защищал
интересы почти девяноста процентов клиентов по этому делу, несколько других адвокатов
лишь подбирали крошки. Его команда проделала отличную работу, убедив подавляющее
количество домовладельцев довериться именно его фирме. Им говорили, что так они получат
больше денег, поскольку мистер Картер большой мастер в подобных делах. Каждый
потенциальный клиент получал профессионально подготовленный буклет, в котором
восхвалялись победы новейшего Короля. Это была самая бесстыдная реклама и навязывание
услуг, но такими стали теперь правила игры.
Во время предыдущей встречи Клей снизил свои требования с двадцати пяти до
двадцати двух тысяч каждому клиенту и все равно собирался заработать при этом около
семи с половиной миллионов. Компания "Хэнна Портленд" настаивала на семнадцати
тысячах, хотя даже при такой сумме компенсации ей пришлось бы влезть в долги, грозящие
разорением.
Если бы каждый клиент получил семнадцать тысяч и процент гонорара не опустился
ниже тридцати, то мистер JCC заработал бы всего четыре миллиона восемьсот тысяч. Если
же пришлось бы ограничиться более разумными двадцатью процентами, каждый клиент
получил бы тринадцать тысяч шестьсот долларов. Такое сокращение уменьшало его гонорар
до полутора миллионов. Маркус Хэнна нашел заслуживающего доверия подрядчика,
который согласился ремонтировать дома за тринадцать с половиной тысяч.
В ходе предыдущей встречи стало очевидно, что вопрос об адвокатском гонораре не
менее важен, чем вопрос о компенсациях для домовладельцев. Однако с тех пор в газетах
появилось немало статей о мистере JCC, ни в одной из которых о нем не было сказано ни
единого доброго слова. О снижении процента гонорара адвокатская фирма и слышать не
хотела.
- Ну как, готовы ли вы сделать шаг навстречу? - нарочито рассеянно спросил Клей.
Вместо того чтобы просто сказать "нет", Джоэл пустился в рассуждения о том, какие
шаги предприняла компания, чтобы произвести переоценку своих финансовых
возможностей, своего страхового покрытия и шансов одолжить хотя бы восемь миллионов,
чтобы добавить их к компенсационному фонду. Увы, ничего не изменилось с их последней
встречи. Бизнес находился в нижней точке цикла. Заказов было мало. Новых домов строили
все меньше, во всяком случае, в их секторе рынка.
Если у "Хэнна Портленд" дела обстояли неважно, то ничуть не лучше обстояли они и у
команды, собравшейся на противоположном конце стола. Клей отменил рекламу,
призванную привлекать клиентов по максатилу, от чего, надо признать, вся фирма вздохнула
свободнее. Рекс Гриттл работал сверхурочно, выискивая способы сокращения расходов, хотя
Клею, с его запросами, еще только предстояло приспособиться к радикальным
бухгалтерским предложениям. Серьезных поступлений не было. Фиаско "Тощего Бена"
обошлось им в несколько миллионов. Ожидавшийся золотой дождь так и не пролился. А
после того как бывшие клиенты по дилофту проторили дорожку в контору Хелен Уоршо,
фирма и вовсе зашаталась.
- Значит, не готовы, - повторил Клей, когда Джоэл закончил.
- Нет. Семнадцать тысяч - наш потолок. А готовы ли вы сделать шаг навстречу?
- Двадцать две с половиной тысячи - справедливая цена, - ответил Клей, не
шелохнувшись и даже не моргнув. - Если вы не идете навстречу, мы тоже не пойдем. - В его
голосе звенел металл. Такая твердость произвела впечатление на его сотрудников, хотя они
были более склонны к компромиссу. Но перед глазами у Клея стоял образ несгибаемого,
идущего напролом, рыкающего Пэттона Френча в зале нью-йоркской гостиницы,
заполненном шишками из "Лабораторий Акермана". Он был уверен: стоит поднажать - и
"Хэнна Портленд" сдастся.
Единственным, кто в его собственной команде сомневался, был молодой адвокат Эд
Уайетт, возглавлявший группу, работавшую по "Хэнне". Еще до совещания он объяснил
Клею, что, по его мнению, "Хэнна" выиграет больше, оказавшись под защитой главы
одиннадцатой закона о банкротстве и согласившись на реорганизацию в соответствии с этим
законом. Тогда вопрос о компенсациях домовладельцам будет отложен до той поры, пока
опекунский совет, разобравшись со всеми претензиями, не определит, какая сумма на самом
деле является разумной. Уайетт полагал, что в этом случае клиенты должны будут сказать
спасибо, если получат хотя бы по десять тысяч. Пока компания не прибегала к угрозе
обанкротиться, но это обычная тактика в подобной ситуации. Однако Клей, изучив
финансовые ресурсы "Хэнны", пришел к выводу, что у компании слишком много авуаров, а
также гордости, чтобы она могла пойти на такой шаг. Конечно, он блефовал, но Картеру
сейчас позарез были нужны все гонорары, какие только можно выжать.
- Ну что ж, в таком случае остается лишь разойтись, - неожиданно резко заключил
Маркус Хэнна, и они с кузеном, собрав бумаги, быстро покинули зал заседаний. Клей тоже
постарался театрально обставить свой выход, чтобы продемонстрировать своим войскам, что
он ничуть не деморализован.
Два часа спустя компания "Хэнна Портленд" подала официальное заявление в суд по
делам о банкротстве Восточного округа штата Пенсильвания, в соответствии с главой
одиннадцатой закона о банкротстве прося защиты от кредиторов, крупнейшим из которых
была группа истцов, объединившихся в коллективное дело, которое вел адвокат Дж. Клей
Картер-второй из Вашингтона, округ Колумбия.
Судя по всему, кто-то из руководства "Хэнна Портленд" тоже уразумел важность
организованной утечки информации. В "Балтимор пресс" появилась длинная статья о
банкротстве компании и первой реакции домовладельцев. Все факты были достоверны,
похоже, с репортером переговорил кто-то имевший непосредственное отношение к
переговорам по делу о компенсациях. Компания предлагала семнадцать тысяч каждому
истцу; по самым либеральным подсчетам, ремонт одного дома стоил пятнадцать тысяч. Дело
могло быть справедливо улажено, если бы не проблема с адвокатскими гонорарами. "Хэнна"
с самого начала признавала свою ответственность и была готова занять крупную сумму
денег, чтобы исправить собственную ошибку.
Истцы были возмущены. Репортеру удалось побывать в одном из пригородов на их
импровизированном собрании. Ему показали несколько пострадавших домов, и он собрал
многочисленные отзывы хозяев:
...Нам нужно было с самого начала иметь дело непосредственно с компанией "Хэнна".
...Представители компании сами приезжали сюда еще до того, как здесь объявились
адвокаты!
...Каменщик, с которым я говорил, сказал, что может разобрать старый и построить
новый дом за одиннадцать тысяч, а "Хэнна" предлагала семнадцать! Я просто ничего не
могу понять.
...Я в глаза не видел этого адвоката.
...Я понятия не имел, что участвую в каком-то коллективном иске, пока не получил
официальное уведомление.
...Мы не хотим, чтобы компания обанкротилась.
...Конечно, нет. Они очень милые ребята и хотели нам помочь.
...А мы можем подать в суд на адвоката?
...Я пытался ему дозвониться, но их телефоны беспробудно заняты.
После этого репортеру полагалось рассказать о Клее Картере, и, разумеется, он начал с
того, какой гонорар тот получил по делу о дилофте. Дальше - больше. Статью
иллюстрировали три снимка. На первом был изображен домовладелец, указывающий на
выпавшие кирпичи. На втором - группа участников импровизированного собрания. На
третьем Клей в смокинге и Ридли в прелестном платье позировали фотографу Белого дома
перед официальным ужином. Ридли выглядела потрясающе, Клей и сам был весьма недурен,
хотя в контексте статьи трудно было оценить привлекательность их пары. Дешевый прием.
Подпись под снимком гласила: "Мистер Картер во время торжественного приема в
Белом доме оказался для нашего корреспондента недосягаем".
"Вот именно, черта с два вы меня достанете!" - подумал Клей.
В офисе JCC начался очередной рабочий день. Телефоны трещали не переставая:
разъяренные клиенты требовали кого-нибудь, на кого можно было бы наорать. Хоть
охранника. Сотрудники шептались по углам о том, удастся ли конторе выжить. Чуть ли не
каждая уборщица строила догадки. Шеф сидел в кабинете, запершись на ключ. Делать было
практически нечего, потому что единственным, над чем в настоящий момент работала
контора, был вагон дел по максатилу, но они застопорились, поскольку от "Гофмана"
никаких ответов не поступало.
Весь округ уже давно потешался над Клеем, хотя ему самому это было невдомек, пока
не появился пасквиль в "Пресс". Все началось после статьи о дилофте в "Уолл-стрит
джорнал". Те, кто знал Клея по колледжу, университету или БГЗ, кто был знаком с его
отцом, стали по факсу обмениваться последними новостями о нем. Настоящая кутерьма
началась, когда "Американ атторней" назвал его седьмым в списке самых
высокооплачиваемых адвокатов. Посыпались новые факсы и электронные сообщения,
сопровождавшиеся солеными шутками. А когда Хелен Уоршо завела свое мерзкое дело,
Картер вообще стал героем дня. Какой-то адвокат, у которого, видно, была масса свободного
времени, сочинил нечто под названием "Король в переделке", намекая на титул Клея -
Король сделки, оформил соответствующим образом и стал рассылать всем подряд. Некто
имеющий склонность к художеству добавил к тексту шарж, на котором Клей был изображен
обескураженным, в спущенных до щиколоток трусах. Любая новость вызывала к жизни
дополненные издания этой самодельной листовки. Автор, вернее, авторы выуживали
истории из Интернета, верстали их в газетном формате и рассылали в качестве электронной
рекламы. Главной новостью стало уголовное расследование. История сопровождалась
фотографией из Белого дома, сплетнями насчет самолета и рассказом о прошлом его отца.
Анонимные издатели с самого начала посылали свои творения и в контору Клея, но
мисс Глик тут же удаляла их. Мальчики из "Йельского отделения", которые получали их,
тоже оберегали босса. Но теперь Оскар Малруни принес распечатку последнего выпуска и
бросил ее Клею на стол.
- Все же вы должны это знать, - сказал он.
В распечатке воспроизводилась статья из "Пресс".
- Можешь предположить, кто за этим стоит? - спросил Клей.
- Нет. Это рассылают по всему городу как "письма счастья": прочти и перешли
товарищам.
- Им что, делать нечего?
- Наверное. Не обращайте внимания, Клей. Те, кто наверху, всегда одиноки.
- Значит, у меня есть собственная газета. Боже, Боже, еще полтора года назад они и
имени моего не знали.
За дверью послышался какой-то шум, резкие, сердитые голоса. Клей и Оскар выбежали
из кабинета и стали свидетелями потасовки: охранник пытался скрутить какого-то
беснующегося джентльмена. Все больше любопытных сотрудников заглядывали в
приемную.
- Где этот Клей Картер? - кричал посетитель.
- Я здесь! - крикнул в ответ Клей и шагнул навстречу. - Что вам нужно?
Человек вдруг застыл в руках продолжавшего крепко его держать охранника. Эд
Уайетт и еще один адвокат на всякий случай подошли поближе.
- Я - ваш клиент, - тяжело дыша, сказал мужчина. - Отстаньте от меня. - Он дернулся,
чтобы освободиться от охранника.
- Оставьте его, - сказал Клей.
- Я желаю поговорить со своим адвокатом, - с вызовом заявил пришелец.
- Так встречи не назначают, - холодно парировал Клей. Он отдавал себе отчет в том,
что за ним наблюдают подчиненные.
- Ага, не назначают! А если я звоню день и ночь, а у вас все телефоны вечно заняты?
Вы лишили нас справедливой компенсации от цементной компании. Мы желаем знать
почему. Что, денег показалось мало?
- Видимо, вы верите всему, что пишут в газетах, - заметил Клей.
- Я верю тому, что нас обобрал наш собственный адвокат. И мы не собираемся
сдаваться без борьбы.
- Вам всем нужно успокоиться и перестать читать газеты. Мы вовсе не поставили крест
на вашем деле. - Это была ложь, но ложь во спасение. Мятеж следовало подавить, по
крайней мере здесь, в офисе.
- Умерьте аппетиты - и мы получим свои деньги! - прорычал мужчина. - Я говорю это
от имени всех ваших клиентов.
- Я добьюсь для вас соглашения, - пообещал Клей с фальшивой улыбкой. - Только
успокойтесь.
- Иначе мы обратимся в коллегию адвокатов.
- Остыньте.
Мужчина попятился, потом повернулся и вышел.
- Все по местам, за работу, - скомандовал Клей, хлопнув в ладоши, будто у его
сотрудников дел было невпроворот.
Ребекка появилась час спустя. Войдя в приемную, она протянула регистраторше
записку.
- Пожалуйста, передайте это мистеру Картеру, - попросила она. - Это очень важно.
Регистраторша взглянула на охранника, который после недавнего эксцесса был
особенно бдителен. И им понадобилось несколько секунд, чтобы решить, что миловидная
молодая дама едва ли представляет собой угрозу.
- Я старый друг мистера Картера, - добавила Ребекка.
Кем бы она ни была, но ее имя заставило мистера Картера выскочить к ней резвее, чем
к кому бы то ни было за всю историю существования фирмы. Он проводил ее к себе в
кабинет, где они уселись в углу: Ребекка на диване, Клей - на стуле, который постарался
придвинуть как можно ближе. Долго молчали. Клей был слишком взволнован, чтобы
произнести что-нибудь связное. Ее визит мог означать что угодно, но только не
неприятность.
Ему хотелось броситься к ней, обнять, ощутить запах духов у нее на затылке, провести
ладонями по ее бедрам. Она совсем не изменилась - та же прическа, та же косметика,
помада, браслет...
- Ты пялишься на мои ноги, - наконец произнесла Ребекка.
- Да, пялюсь.
- Клей, у тебя неприятности? О тебе пишут столько гадостей.
- Стало быть, ты поэтому пришла?
- Да. Я волнуюсь.
- Волнуешься - значит, я тебе небезразличен.
- Небезразличен.
- Значит, ты меня не забыла?
- Нет, не забыла. Я сейчас как бы на запасном пути - с замужеством и вообще... И
по-прежнему думаю о тебе.
- Все время?
- Во всяком случае, все чаще и чаще.
Клей закрыл глаза и положил ладонь на ее колено. Она моментально сбросила его руку
и отодвинулась.
- Клей, я замужем.
- Тогда давай совершим прелюбодеяние.
- Нет.
- На запасном пути? То есть это временно? Что случилось, Ребекка?
- Я пришла не для того, чтобы говорить о своей семейной жизни. Просто шла мимо,
вспомнила о тебе и забрела.
- Забрела? Как потерявшаяся собака? Не верю.
- Твое дело. Как наша куколка?
- Она то тут, то там. Мы так договорились.
Ребекка помолчала немного в раздумье. То, что между Клеем и куколкой существует
договоренность, ей явно не нравилось. Правда, сама она вышла замуж за другого, но мысль о
том, что другая может быть у Клея, ее раздражала.
- Ну, как тебе Червяк? - спросил Клей.
- Нормально.
- И это все, что может сказать молодая жена? Всего лишь "нормально"?
- Мы ладим.
- Года не прожили вместе, и это самое большее, чем ты можешь похвастать? Вы
ладите?
- Да.
- Ты что, не спишь с ним, что ли?
- Мы женаты.
- Но он же хам. Я видел, как вы танцевали на свадьбе, меня чуть не вырвало.
Признайся, что в постели он мерзок.
- Он в постели мерзок. А твоя куколка?
- Она предпочитает девочек.
Оба долго смеялись. Однако им столько было нужно сказать друг другу, поэтому,
помолчав, она, под все тем же пристальным взглядом Клея положив ногу на ногу, спросила:
- Ты справишься?
- Не будем говорить обо мне.
- Адюльтер - не мой стиль.
- Но ты об этом подумала, правда?
- Я нет, а ты - да.
- Но это же было бы замечательно, согласись.
- Было бы, но не будет. Я так жить не собираюсь.
- Я тоже, Ребекка. Не хочу ни с кем делить тебя. Ты была моей, но я тебя упустил. Буду
ждать, когда ты снова станешь свободной. Только ты поторопись, черт возьми.
- Этого может и не случиться, Клей.
- Случится.
Глава 36
Лежа в постели рядом с Ридли, Клей всю ночь думал о Ребекке. Он то проваливался в
неглубокий сон, то просыпался - с неизменной глупой улыбкой на лице. От улыбки,
впрочем, не осталось и следа, когда в пять утра зазвонил телефон. Клей взял трубку в
ванной, потом переключил разговор на кабинет.
Это был Мэл Спеллинг, сосед по университетскому общежитию, а ныне балтиморский
врач.
- Старик, надо поговорить, - сказал Мэл. - Срочно.
- Хорошо, - ответил Клей, чувствуя, как подкашиваются ноги.
- В десять перед мемориалом Линкольна.
- Договорились.
- Весьма вероятно, что за мной будут следить, - предупредил Мэл и отключился. В
свое время доктор Спеллинг провел экспертизу украденного доклада по дилофту в качестве
дружеского одолжения Клею. Теперь фэбээровцы вышли на него.
Впервые в голову Клею пришла дикая мысль: а что, если просто взять и убежать?
Перевести все, что осталось от денег, в какую-нибудь банановую республику, удрать из
города, отрастить бороду и исчезнуть навсегда. Ну разумеется, прихватив с собой Ребекку.
Как же, исчезнешь тут, ее мамаша найдет их быстрее, чем любые федералы.
Он сварил кофе, долго стоял под душем. Потом оделся, хотел попрощаться с Ридли, но
та не шелохнулась.
Вероятность того, что телефон Мэла прослушивали, была велика. Раз уж люди из ФБР
нашли его, то наверняка повсюду насовали "жучков", которых так обожают, и использовали
все свои грязные трюки: например, пригрозили, что, если он откажется донести на друга, ему
тоже предъявят обвинение. Терроризировали его визитами, телефонными звонками,
слежкой. Прижали и заставили позвонить Клею, чтобы устроить ему западню.
Зак Бэттл куда-то уехал, так что посоветоваться было не с кем. Клей прибыл к месту
встречи в двадцать минут десятого и смешался с группой туристов; Через несколько минут
появился Мэл, что удивило Клея: зачем ему было приезжать на полчаса раньше
условленного времени? Может, это ловушка? Может, агенты Спунер и Луш прячутся
поблизости с микрофонами, видеокамерами и винтовками? Стоило Клею взглянуть в лицо
Мэлу, и он понял, что дела плохи.
Приятели обменялись рукопожатием и постарались как можно радушнее
поприветствовать друг друга. Клей подозревал, что каждое их слово записывается. Стояло
начало сентября, воздух был свежим, но не холодным, тем не менее Мэл упаковался так,
будто ожидал, что вот-вот пойдет снег. Под одеждой могли быть спрятаны микрофоны.
- Пройдемся, - предложил Клей, показывая в тот конец мола, где виднелась колонна
Вашингтона.
- Давай, - согласился Мэл, пожав плечами. Ему было все равно. Вероятно, возле
мистера Линкольна засада не планировалась.
- За тобой следили? - спросил Клей.
- Не думаю. Я полетел из Балтимора в Питсбург, оттуда - в аэропорт Рейгана, там взял
такси. Вроде никого не заметил.
- Спунер и Луш?
- Да, ты их тоже знаешь?
- Эти ребята появлялись на моем горизонте несколько раз. - Клей и Мэл шли вдоль
Зеркального пруда с южной стороны. Клей не собирался темнить. - Мэл, я знаю, как
работают эти ребята. Они любят давить на свидетелей, прослушивать телефоны, собирать
информацию с помощью всяких электронных штучек. Тебя просили надеть на себя
микрофон?
- Да.
- И?
- Я послал их к черту.
- Спасибо.
- Клей, у меня очень хороший адвокат. Я рассказал ему все. По его мнению, ко мне
претензий быть не может, поскольку я не проводил никаких операций с акциями. Ты, как я
понимаю, проводил и наверняка теперь жалеешь об этом. Я получил доступ к
конфиденциальной информации, но не воспользовался ею, так что я чист. Однако беда
грянет, если мне придется отвечать на вопросы Большого жюри.
Дело еще не было передано в Большое жюри, но адвокат у Мэла, видимо,
действительно был опытный. Первый раз за последние четыре часа Клей вздохнул
свободнее.
- Продолжай, - осторожно сказал он. Из-за темных солнцезащитных очков он
пристально следил за всеми, кто оказывался поблизости, руки были глубоко засунуты в
карманы джинсов. Впрочем, если Мэл все рассказал федералам, зачем им подслушивать?
- Главный вопрос заключается в том, как они на меня вышли. Я никому не говорил, что
читал этот доклад. Кто им сказал?
- Никто, Мэл.
- Трудно поверить.
- Клянусь. Зачем мне было кому-нибудь об этом говорить?
Они задержались на минуту, пропуская машины, идущие по Семнадцатой. Снова
двинувшись в путь, взяли немного вправо, подальше от толпы. Мэл почти шепотом
продолжал:
- Если я дам ложные показания перед Большим жюри, им придется попотеть, чтобы
доказать твою вину. Но если меня уличат во лжи, то я сам попаду за решетку. Кто еще знает,
что я видел доклад? - снова спросил он.
Клей окончательно убедился, что никаких микрофонов на приятеле нет и никто их не
слушает. Мэл не стремился выжать из Клея информацию, он просто хотел, чтобы его
успокоили.
- Мэл, твое имя нигде не фигурировало, - твердо сказал Клей. - Я передал тебе
доклад... Ты ведь не делал копий, так?
- Так.
- Ты отдал мне его обратно. Я просмотрел, там не было ни одной твоей пометки. Мы с
тобой просто несколько раз переговорили по телефону. Все свои суждения ты высказал
исключительно устно.
- А как насчет других адвокатов, замешанных в деле?
- Доклад видели всего несколько человек. Они знают, что он был у меня до того, как я
завел дело, знают, что меня консультировал врач, но понятия не имеют кто.
- Федералы могут заставить их свидетельствовать, что ты был знаком с докладом до
того, как сыграл на понижение?
- Нет. Они могут попытаться, но эти люди - адвокаты, причем опытные адвокаты, Мэл.
Их нелегко запугать. Сами они не сделали ничего плохого, к операциям с акциями
отношения не имеют, так что они ничего не скажут. Здесь я надежно защищен.
- Ты в этом уверен? - с большим сомнением спросил Мэл.
- Абсолютно.
- Так что мне делать?
- Слушаться своего адвоката. Есть реальный шанс, что дело вообще не дойдет до
Большого жюри. - Это было скорее заклинанием, чем фактом. - Если ты проявишь
твердость, вероятно, все рассосется.
Некоторое время они шли молча. Колонна Вашингтона становилась все ближе.
- Если я получу повестку, - медленно произнес Мэл, - мне, пожалуй, снова нужно
будет с тобой переговорить.
- Разумеется.
- Клей, я не собираюсь из-за этого садиться в тюрьму.
- Я тоже.
Они остановились в толпе, собравшейся возле памятника. Спеллинг сказал:
- Я исчезаю. До встречи. Хотя лучше бы тебе не иметь от меня новостей, они могут
быть только плохими. - С этими словами он смешался с группой старшеклассников и исчез.
Накануне открытия слушаний во Флагстафе в здании окружного суда, носившем имя
некоего Коконино, царило относительное спокойствие. Все занимались об
...Закладка в соц.сетях
