Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...рно. А вы, как я догадываюсь, мистер Карлин.
- Да. Проходите, пожалуйста.
Карлин открыл дверь пошире. Делла Стрит и Перри Мейсон вошли.
- Неважная погода, - сказал Карлин. - Очень холодный дождь.
- Да, это довольно неприятно, - согласился Мейсон, исподтишка
разглядывая и хозяина, и помещение, в которое они вошли.
В освещенной тусклой лампочкой передней стоял мужчина лет за
шестьдесят, с круглой головой, негромким голосом и серыми глазами за
толстыми стеклами очков, сквозь которые он насмешливо поглядывал на
посетителей.
Его одежда была такой же ветхой и поношенной, как дом снаружи.
Однобортный старомодный пиджак. Брюки явно давно не глажены. Ботинки так
долго носились, что совершенно потеряли форму.
- Это обитель холостяка, - сказал Карлин. - Я живу один. Уборщица
приходит только раз в неделю. Сам же я уборкой не занимаюсь. Так что уж не
обессудьте.
- Все в порядке, - сказал Мейсон. - Это мы должны просить у вас
извинения, что вторгаемся в такой поздний час. Однако дело, которое
привело меня к вам, таково, что мы не могли ждать.
Карлин поправил очки и задумчиво прищурился на Мейсона. Правая
сторона его лица была слегка искривлена - чуть приподнят уголок рта и
несколько опущен краешек глаза. Все это создавало впечатление, будто
Карлин постоянно приглядывается ко всему, что его окружает.
- Мой дом, - сказал он, - в вашем распоряжении. Я отлично представляю
себе, мистер Мейсон, сколько у вас дел. Пожалуйста, пройдите в гостиную. У
меня на плите горячий кофе...
- Ну, - воскликнул Мейсон, - вот это будет очень кстати.
- Со сливками, с сахаром или черный?
- Со сливками и с сахаром, - попросил Мейсон.
Гостиная явно отражала индивидуальность Карлина.
Здесь стояли три старомодных, покрытых чехлами кресла-качалки и два
деревянных кресла с округлыми подлокотниками. На деревянных сиденьях
кресел зияли дыры. В комнате не было ни одного торшера, и, очевидно, не
было даже розеток в стене, так как прямо из патрона люстры, висевшей в
середине потолка, тянулись провода. Из паутины проводов на шнурах свисали
лампы, затененные картонными абажурами, зелеными снаружи и белыми внутри.
Маленький стол в центре комнаты был завален книгами, журналами и
газетами. Часть из них валялась на полу; небольшая кипа около одной из
качалок указывала на то, что хозяин частенько сиживал здесь, а прочитав
очередную книгу, просто бросал ее на пол.
- Устраивайтесь поудобнее, - пригласил их Карлин. - Я сейчас принесу
кофе.
Карлин ушел на кухню. Мейсон и Делла Стрит оглядели комнату.
- Вот тебе задача, шеф, - улыбнулась Делла. - Найди любимое кресло
хозяина.
Она указала на качалку и на разбросанные в беспорядке вокруг нее
книги, газеты и журналы.
Мейсон тоже усмехнулся и подошел взглянуть на книги в старинном,
красного дерева книжном шкафу.
- Хм, смотри-ка, тут есть и очень интересные экземпляры. Наш новый
знакомый, очевидно, настоящий книголюб. Ты только взгляни вот на эти.
- А что это за книги? - спросила Делла Стрит. - Не сманивай меня с
места, шеф. Здесь газовый радиатор и прелесть как тепло.
Мейсон оглянулся на нее. Делла поставила ноги на каминную решетку.
Теплый воздух, поднимаясь снизу, слегка колыхал подол ее платья.
Мейсон засмеялся.
- Сам бы надел когда-нибудь платье в холодную дождливую погоду... -
сказала Делла. - Так что там за книги?
- По самым различным предметам, - сказал Мейсон, - но видно, что все
это очень дорогие издания в прекрасных переплетах и...
Послышались шаркающие шаги, и в комнату вошел Карлин, неся большой
поднос с огромным глиняным кофейником, несколькими чашками и блюдцами, до
половины наполненной бутылкой сливок и большой хрустальной сахарницей.
Он растерянно посмотрел на стол.
- Подождите минутку, - сказала Делла Стрит. - Я вам сейчас помогу.
Она сложила стопками книги и журналы. Карлин благодарно улыбнулся
Делле, поставил поднос на стол и начал разливать кофе.
Чашки были разномастные, надтреснутые и старые.
- Боюсь, что сервиз оставляет желать лучшего, - извинился Карлин все
с тем же насмешливым выражением. - Чашка с отбитой ручкой, разумеется,
достанется хозяину. Впрочем, довольно извинений. Это дом холостяка, и
принимайте его таким, каков он есть. Пейте кофе и давайте знакомиться.
Мейсон помешал кофе, сделал глоток и, взглянув на Деллу, одобрительно
кивнул.
- Кофе просто великолепный.
- Благодарю. Я рад, что он вам понравился.
- Вы сами себе готовите? - спросила Делла Стрит и поспешно добавила:
- Простите, я, конечно, не имею права совать нос в чужие дела.
- Да пожалуйста, - сказал Карлин. - Я люблю готовить. Ем, когда
захочется, и вкусы у меня причудливые. Проголодаюсь и стряпаю себе
что-нибудь. Когда не голоден - не ем. Одно из бедствий так называемой
цивилизации - это то, что мы рабы времени. Люди придумали часы, и теперь
вся наша жизнь подчинена движению часового механизма.
- У вас тут есть очень интересные книги, - сказал Мейсон.
Карлин криво улыбнулся.
- Мистер Мейсон, давайте обойдемся без предлогов и вежливых
вступлений. Я понимаю, что вы пришли сюда в такой час не для того, чтобы
говорить о погоде, кофе или моих книгах. Вам что-то нужно узнать у меня. Я
готов удовлетворить ваше любопытство. Потом, если захотите, можете
удовлетворить мое. Я вдовец. Живу здесь уже пять лет. У меня есть
небольшой доход, которого при некоторой бережливости мне хватает на жизнь.
У меня есть своего рода хобби. В подвале дома я оборудовал типографию и
храню там небольшой запас самой отборной бумаги. Время от времени, когда
мне попадается в журналах заслуживающий внимания материал, я его
перепечатываю, причем сам подбираю шрифт, который кажется мне наиболее
подходящим, и переплетаю в дорогую кожу. А иногда, если нахожу стоящую
книгу, я снимаю с нее старый переплет и переплетаю заново в кожу ручной
выделки. Кроме того, я увлекаюсь и фотографией. У меня есть темная комната
и очень хороший увеличитель. Мне нравится бродить с камерой и
фотографировать то, что мне приглянется. Причудливую игру света и тени.
Разные настроения природы. Утренний свет солнца, просачивающийся сквозь
ветки дуба. Волны, с шипением набегающие на песчаный пляж после шторма. Я
думаю, все люди умеют ценить красоту, но должен признать, что в молодые
годы меня привлекали более одушевленные объекты. - Карлин улыбнулся,
вспоминая. - Теперь я занимаю более философскую позицию и ценю красоту
вообще. Как видите, мистер Мейсон, я был с вами вполне откровенен. Очередь
за вами.
- Я адвокат, - сказал Мейсон. - Поверенный своих клиентов. Многого, о
чем бы мне хотелось рассказать, я не вправе открыть.
- Это понятно, - сказал Карлин. - Тогда расскажите то, что вы открыть
вправе.
- Прежде всего, - начал Мейсон, - я вам скажу откровенно, что не
знаю, кто мой клиент.
- Этого быть не может!
- Уверяю вас.
- Но тогда почему же вы согласились представлять его интересы?
- В виде исключения. Этот случай совершенно особый. Мои клиент просил
меня кое-что вам передать.
- Что именно?
Мейсон вытащил из кармана газетную вырезку.
- Прежде всего меня попросили показать вам эту вырезку.
Карлин поднялся с кресла, подошел к Мейсону, взял вырезку из его рук
и сказал:
- Она мне ничего не говорит. Впрочем, давайте посмотрим, гм... Здесь
пишут о какой-то молодой женщине, которая была арестована за неблаговидные
дела.
- Вы ее знаете? - спросил Мейсон.
- Боже мой, конечно, нет!
- Или, может быть, у вас когда-то что-то было... вы уж извините меня,
мистер Карлин... может быть, когда-нибудь вас пытались шантажировать?
- Отнюдь нет. Возможно, дело прояснится, если вы скажете, что просил
мне передать ваш клиент?
- Меня просили вам передать, - сказал Мейсон, - что при сложившихся
обстоятельствах вы должны подыскать себе другого компаньона.
- Кто передал вам это поручение? - нахмурившись, спросил Карлин.
- Клянусь, я не могу вам этого сказать.
- Не можете или не хотите?
- Это уж как вам угодно.
- Вы точно передали просьбу?
- Абсолютно точно.
- Это поручение было написано?
- Нет.
- Скажите, а к чему относятся слова "при сложившихся
обстоятельствах"?
- Не знаю.
Карлин задумчиво нахмурился и немного погодя покачал головой.
- У меня нет компаньонов, мистер Мейсон.
- Может быть, вы заключили какую-то сделку... - Он запнулся, увидев,
как в глазах Карлина промелькнуло какое-то непонятное выражение. - Вы
заключали какую-нибудь сделку? - спросил адвокат.
Карлин с усилием глотнул воздух.
- Нет.
Мейсон пристально на него посмотрел.
- Вы уверены в этом?
- Да!
- Что ж, - сказал Мейсон, - на этом моя миссия закончена.
- Не понимаю, почему вам это дело показалось таким спешным, - заметил
Карлин.
- Обстоятельства заставили меня поспешить, - сказал Мейсон.
- Какие обстоятельства?
Мейсон улыбнулся.
- Я же сказал вам, что я адвокат и не выдаю секреты моих клиентов.
- Я убедился в этом как нельзя лучше.
Мейсон промолчал.
- Так как вы не хотите или не можете рассказать мне больше, я
вынужден вступить на путь догадок.
- Пожалуйста.
Держа чашку без ручки в коротких толстых пальцах, Карлин отрывисто
сказал:
- Рано или поздно я ведь все равно узнаю имя вашего клиента.
- И что будет тогда? - спросил Мейсон.
Карлин улыбнулся.
- Вы нам скажете его имя? - спросила Делла Стрит.
- Еще не знаю. Сперва я должен выяснить это сам. - Он не спеша
отхлебнул кофе. Затем все так же отрывисто проговорил: - Человеческий мозг
- изумительный инструмент. Если как следует сосредоточиться, мы могли бы
решить любую загадку и даже проникнуть в тайну жизни и смерти, но мы
боимся, мистер Мейсон, мы ужасно боимся. Вся наша жизнь управляется
страхом.
- Боимся смерти? - спросила Делла Стрит, взглядом давая понять
Мейсону, что пытается вызвать Карлина на разговор.
- Нет, самих себя, - ответил Карлин. - Человек больше боится самого
себя, чем того, что может с ним случиться. Он боится остаться с самим
собой наедине. Боится узнать себя. Боится заглянуть в себя.
- Я не замечала этого, - сказала Делла Стрит.
Карлин задумчиво посмотрел на нее.
- Когда люди по вечерам собираются вместе, они играют в карты или
глушат себя ромом и табаком, или включают радио, или смотрят телевизор,
или просто бегут в кино.
- А вам не кажется, что все нормальные люди нуждаются в обществе? -
спросила Делла.
- Нуждаться-то нуждаются, но в данном случае люди не просто ищут
общества. Они боятся остаться наедине с собой. Поэтому они толпятся
вместе. Наши мысли тонут в гуле голосов. Но я уклонился от темы. Думаю,
что если это послание действительно адресовано мне, в чем я сомневаюсь,
то, как следует поработав мозгами, я выясню то, что вы не вправе сообщить
мне, мистер Мейсон.
- А вы все еще считаете, что оно адресовано не вам? - спросил Мейсон.
- Да. Я думаю, что ваш клиент имел в виду какого-то другого Карлина.
- Нет, нет, - ответил Мейсон. - Тут все совпадает, и ваше имя, и
адрес...
- Конечно, - прервал его Карлин. - Я верю, что вы абсолютно точно
выполнили поручение. Ошибся, вероятно, ваш клиент.
- Каким образом?
- Предположим, он когда-то должен был что-то передать человеку по
имени Карлин. Не зная его инициалов, ваш клиент воспользовался телефонной
книгой и вместо данных того Карлина по ошибке переписал мои. Так и не
выяснив, что совершил ошибку, он затем ввел в заблуждение и вас... Но я
очень рад, что познакомился с таким обаятельным и знаменитым человеком. Я
очень приятно провел эти полчаса. Боюсь только, что для вас этот визит не
был полезен. - С этими словами Карлин вернул Мейсону газетную вырезку.
- А я-то надеялся, - сказал Мейсон, - что вы дадите мне какую-нибудь
информацию о...
- О вашем клиенте? - подсказал Карлин.
- Может быть.
- Я вижу, вы совсем недавно начали работать на вашего клиента, -
заметил Карлин. - Вполне очевидно, что вы не имели возможности говорить с
ним лично, следовательно, его поручение было как-то передано вам. Принимая
во внимание позднее время, я предполагаю, что его доставили не в контору.
А так как здесь вместе с вами находится мисс Стрит, я предполагаю, что оно
было доставлено вам до того, как вы ушли домой. Следовательно, поручение
было вам передано во время ужина в "Золотом гусе", откуда вы говорили со
мной по телефону.
- Мне кажется, вам очень нравится заниматься логическими
построениями, - улыбнулся Мейсон.
- Конечно, - согласился Карлин. - В конце концов, для чего человеку
дан мозг? Однако я уклонился от моих хозяйских обязанностей. Хотите еще
кофе?
Он торопливо подошел к ним, налил кофе, пододвинул сливки и сахар,
уселся в свое кресло, поправил очки и улыбнулся своей чудной, насмешливой
улыбкой.
- Ах, какие лица, - сказал он. - Такие яркие индивидуальности должны
хорошо получаться на фотографии. Обычно я не увлекаюсь портретами. Мне
нравится изображать различные предметы в игре света и тени. Мне нравятся
длинные утренние тени, полуденные лучи солнца, но время от времени я делаю
и портреты. Я люблю игрой света и тени выявить основную черту характера
человека. Так, световой блик может подчеркнуть мягкое очарование женщины.
Я бы хотел сфотографировать вас как-нибудь, когда представится случай и
когда... не будет так поздно.
Мейсон взглянул на Деллу Стрит. Они допили кофе, и Мейсон сказал:
- Нам пора уходить. Уже очень поздно и...
- Ох, я сразу прикусил язык, но сказанного не воротишь, - с
раскаянием проговорил Карлин. - Для меня сейчас совсем еще не поздно. Я
думал только о вас, и к тому же фотограф, который не полагается на ретушь,
которому нравится выявлять истинный характер модели, предпочитает работать
утром, когда лица еще не утратили свежести, а не после длинного и
напряженного дня. Сам я, мистер Мейсон, ненавижу ретушь. Я знаю, что можно
сделать прекрасное фото, используя только свет и тень.
Мейсон взглянул на часы.
- Пожалуйста, не думайте, что меня побудило к этому ваше замечание,
но уже за полночь. Нам пора идти, иначе завтра утром мы будем недостаточно
свежи, чтобы фотографироваться...
- Так вы придете завтра утром?..
- Нет, это я сказал в фигуральном смысле, - засмеялся Мейсон. -
Возможно, мистер Карлин, мы когда-нибудь и придем. Ну, большое спасибо за
гостеприимство. Как-нибудь в другой раз я с удовольствием потолкую с вами
о вашей жизненной философии и посмотрю ваши фотографии.
- Это было бы очень приятно, - сказал Карлин, слегка наклоняясь
вперед, как бы в ожидании, что гости сейчас встанут.
Мейсон поднялся.
- Спасибо, что зашли, - сказал Карлин и добавил, улыбнувшись Делле: -
Каждый раз, когда мужчина замыкается в своем мирке и начинает думать, что
научился ценить красоту природы больше, чем красоту живых форм, с ним
случается что-нибудь, что показывает ему, как он был не прав.
- Благодарю вас, - улыбнулась она, поднимаясь с кресла и направляясь
к двери.
- По-моему, вы блестящая модель, - с восхищением сказал Карлин. - Я
надеюсь, что вы с мистером Мейсоном как-нибудь выберете время и заглянете
ко мне. Это займет не более чем, скажем, полчаса. По четверти часа на
каждого из вас вполне достаточно. Я заодно показал бы вам некоторые мои
работы и мою студию. Но теперь, я вижу, уже поздно, а у вас, по-моему, был
трудный день. Я понимаю, что жизнь известного, загруженного делами
адвоката не очень-то легка. - Карлин открыл входную дверь. - О, я вас
порадую. Как будто проясняется. Уже видны края несущихся по небу облаков,
и... взгляните, как серебрится это облако в лунном свете. Я очень
огорчаюсь, что пока у нас нет объективов и пленок, пригодных для того,
чтобы можно было сфотографировать свет луны. Вы, конечно, знаете, что на
всех рекламных фотографиях вместо лунного света снят просто солнечный
свет, только его снимают с очень малой выдержкой. Но когда-нибудь мы
сможем запечатлеть на пленке настоящий, полный очарования лунный свет, а
не резкий блеск солнца. Но не стану вас больше задерживать. Становится
холодно, и я знаю, что вы торопитесь. Будьте осторожны. В это время
некоторые шоферы на перекрестках мчатся сломя голову.
- Мы будем осторожны, - пообещал Мейсон.
- И обязательно приходите еще. Ладно, я не буду брать с вас слово,
ибо знаю, как трудно иногда сдержать обещание, но приглашение остается в
силе, а мое имя есть в телефонной книге, как вам, конечно, известно,
поскольку вы уже звонили мне. Доброй ночи. Уверяю вас, мне было очень
приятно встретиться с вами обоими.
Мейсон и Делла Стрит пожелали ему доброй ночи, еще раз поблагодарили
за гостеприимство и, когда входная дверь затворилась, ощупью пошли в
темноте по цементной дорожке к машине Мейсона.
- Ну? - спросил Мейсон.
- Я его боюсь, - сказала Делла Стрит.
- Почему?
- Не знаю.
- Женская интуиция?
- Возможно.
Делла первой подошла к машине и, прежде чем Мейсон взялся за ручку,
открыла дверцу и поспешно забралась в машину. Затем так же поспешно она
захлопнула дверцу и сказала:
- Поехали-ка поскорей отсюда.
Мейсон обошел машину, сел за руль и сказал:
- Расскажи мне подробнее, Делла, что подсказывает тебе женская
интуиция.
- Я думаю, что этот человек тоже боится.
- Ты полагаешь, что поручение, которое мы ему передали, имело для
него какой-то смысл?
- Думаю, что да.
Мейсон включил мотор и, когда машина двинулась, сказал:
- Он только один раз себя выдал.
- Когда? Я не заметила.
- Когда я передал ему вырезку, - сказал Мейсон. - Если бы он
действительно хотел узнать, что написано в вырезке, он должен был прежде
всего прочитать ее. Впрочем, если он притворялся, то, должен признаться,
делал он это очень ловко.
- Да, он и бровью не повел, - кивнула Делла Стрит. - Держался очень
спокойно и в то же время очень умело отделался от нас, намекнув на позднее
время.
- Но тебе показалось, что он чем-то обеспокоен?
- Шеф, я уверена, что этот человек страшно перепуган.
- Ладно, - сказал Мейсон. - Сам я так далеко не захожу в своих
предположениях, но согласен, что поручение нами передано по адресу и этот
Карлин все прекрасно понял.
- Почему мы снизили скорость, шеф?
- Нам нужно остановиться у первого же телефона.
- Тогда лучше поверни на бульвар, - посоветовала Делла Стрит. - Там
есть ночные кафе, а в кафе почти всегда есть автоматы. Кому мы будем
звонить?
- В "Детективное агентство Дрейка", - сказал Мейсон. - Может,
застанем там Пола. Если же его нет, мы позвоним ему домой, вытащим из
постели, и пусть сразу приступает к делу.
- К какому?
- Нужно будет последить за М.Д.Карлином.
Мейсон свернул на бульвар и, проехав четыре квартала, обнаружил кафе,
из которого позвонил Полу Дрейку.
- Ты безжалостный человек, Перри, - возмутился детектив. - Я устал
как собака. Я как раз заканчиваю дело и уже два часа мечтаю только о том,
как бы доползти до постели.
- А тебе лично ничего и не придется делать, - сказал Мейсон. - Есть у
тебя люди, которых ты мог бы быстро направить на работу?
- Что значит быстро?
- Прямо сейчас.
- Нет. Хотя подожди. Один из тех парней, которые только что были
заняты по тому, другому, делу, может быть, захочет еще поработать. Он был
занят только три-четыре часа.
- Ладно, Пол, - сказал Мейсон. - Записывай. Медфорд Д.Карлин,
шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо-стрит, телефон - Ривервью три
двадцать три двадцать два. Мужчина около шестидесяти лет, голова круглая,
лицо абсолютно без всякого выражения, не считая характерной кривоватой
усмешки, рост примерно пять футов и шесть с половиной - семь дюймов, вес
сто семьдесят пять - сто восемьдесят фунтов, живет один. Я хочу, чтобы
твои люди понаблюдали за его домом. Особенно меня интересуют его
посетители.
- Что еще?
- Если он выйдет из дому, я хочу знать, куда он пойдет.
- А ты думаешь, он может сейчас выйти?
- Пожалуй, может. Как скоро ты пришлешь своих людей?
- Где это? - спросил Дрейк. - А... шестьдесят девять двадцать,
Западная Лорендо-стрит? Сейчас посмотрим... это займет... Если мой
оперативник возьмется за эту работу, то он будет там через
пятнадцать-семнадцать минут...
- Прекрасно, Пол, поговори с ним. А сколько времени понадобится,
чтобы найти для этого дела еще кого-то?
- Это уже вопрос, - ответил Дрейк. - Подожди минутку у телефона.
Мейсон услышал, как Пол Дрейк разговаривает с кем-то, сидевшим,
по-видимому, где-то рядом, потом Дрейк сказал:
- Алло, Перри. Я уговорил его взяться за твою работу. Я дал ему
инструкцию следовать за Карлином, если тот выйдет из дому, правильно?
- Совершенно правильно.
- При работе такого рода, - продолжал Дрейк, - мы обычно ставим
одного человека наблюдать за парадным входом, еще одного, чтобы смотреть
за задней дверью, и еще одного держим в резерве. В случае, если кто-нибудь
войдет в дом, а потом выйдет через парадное, человек, стоящий перед домом,
последует за ним. Если кто-то выйдет из дома через заднюю дверь, за ним
последует человек, стоящий сзади дома. Тогда тот, кто находится в резерве,
должен обойти вокруг дома на случай, если придет кто-нибудь еще.
- Меня не интересует механика твоей работы, - прервал его Мейсон. -
Сейчас уже почти без десяти минут час, и время дорого. Я думаю, что Карлин
собирается уйти, и боюсь, что он уйдет раньше, чем твой человек доберется
до места.
- Не думаю. Мой человек уже выехал. Он хороший шофер, а движение
сейчас не очень интенсивное. Он доберется туда быстро. А как только ты
повесишь трубку, я начну искать других.
- Хорошо, Пол, утром мне доложишь. - Он повесил трубку и спросил у
Деллы Стрит: - Ты не голодна?
- Вот уж нет, - покачала она головой. - А ты?
- Тоже нет.
- Чего я хочу, - сказала Делла Стрит, - так это поспать. День был
трудный. К твоему сведению, время твоей беседы с Полом Дрейком - ноль
часов пятьдесят четыре минуты.
- Запиши у себя, - сказал Мейсон.
- Я это уже сделала, - ответила она, улыбаясь.
4
Сквозь сон Мейсон услышал настойчивый звонок телефона. Усилием воли
он прогнал сон, нащупал выключатель лампы над кроватью и, зажмурив глаза
от яркого света, поднял трубку:
- Алло.
Голос Пола Дрейка звучал очень оживленно и деловито:
- Не хотелось беспокоить тебя, Перри, - сказал он, - но сперва
разбудили меня, а я решил ввести в курс дела и тебя.
- Ну, выкладывай.
- Дом Карлина горит.
- Большой пожар?
- Порядочный. В пять минут четвертого послышалось что-то похожее на
взрыв...
- А сейчас который час?
- Три двадцать.
- Значит, пожар продолжается уже минут пятнадцать, - сказал Мейсон, -
а ты...
- Не заводись, Перри, - сказал Пол. - Моему человеку пришлось
проехать полмили до станции обслуживания, затем он позвонил в пожарную
часть, потом мне, доложил обо всем, и лишь после этого я позвонил тебе. На
все это нужно время.
- Ладно, - сказал Мейсон. - Еду.
- Я встречу тебя там, - ответил Дрейк и повесил трубку.
Адвокат вскочил с постели, молниеносно сбросил пижаму, кинулся к
стенному шкафу, натянул на себя спортивные брюки, ботинки для гольфа и
плотный с глухим воротом свитер, проверил, не забыл ли он бумажник и
ключи, и, не тратя времени на то, чтобы выключить свет, выскочил из
квартиры.
Десять минут спустя патрульный автомобиль догнал машину Мейсона.
Рассерженный офицер опустил стекло.
- Ты что, на пожар? - гаркнул он. - Где, черт возьми, горит?
Мейсон, не снимая ноги с акселератора, чуть повернул голову.
- Шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо-стрит.
Офицер посмотрел на карту вызовов.
- Смотри-ка, верно, - сказал он своему напарнику.
Шофер сокрушенно покачал головой.
- Двенадцать лет работаю в полиции, - сказал он, - и впервые слышу,
чтобы лихач правильно ответил на такой вопрос.
Кварталов за двенадцать до Лорендо-стрит Мейсон увидел слабый
красноватый отблеск на небе, однако, добравшись до места, он обнаружил,
что пожарные почти справились с огнем.
Пол Дрейк, который уже переговорил с офицером, провел Мейсона сквозь
линию заграждения почти вплотную к горящему дому.
Остановившись позади одной из пожарных машин, Мейсон вопросительно
взглянул на Пола Дрейка.
- А черт, холодно становится! Да, Пол, выкладывай.
Сыщик осторожно оглянулся, чтобы убедиться, что за ними никто не
наблюдает.
- Я не мог послать к этому дому сразу троих людей, в моем
распоряжении был только один. Но я понял по твоим словам, что время
дорого, и принялся обзванивать своих агентов.
Мейсон кивнул.
- Первый, - продолжал Дрейк, - был на месте в семь минут второго. Он
стал наблюдать за парадной дверью. Дом был весь темный. Около половины
второго какая-то женщина вышла из-за того угла, поднялась по ступенькам и
вошла в дом.
- Она позвонила у двери?
- Моему агенту показалось, что либо у нее был ключ, либо дверь была
открыта.
- Как выглядела эта женщина?
- Лет тридцать - тридцать пять. Хорошая фигура. Больше сказать
трудно, так как на ней был плащ.
- Она вошла в дом?
- Да.
- А когда она вышла?
- Вот на этот твой вопрос, - замялся Дрейк, - ответить мы не можем.
Мы не знаем даже, ушла она или нет.
- Ясно. Что же было дальше?
- В час пятьдесят сюда прибыл мой второй оперативник, а в два часа
пять минут или одной-двумя минутами раньше - третий. Второй встал так, что
мог следить за переулком и задней стеной дома, а третий находился, так
сказать, в резерве, то есть был готов последовать за тем, кто выйдет из
дому, или в сл
...Поділитися у соцмережах
