Жанр: Детектив
Лучше не возвращаться
...толкнулся с Оливером.
- Лучше мне предупредить тебя... - медленно сказал я.
Он резко перебил:
- О чем предупредить?
- Кен и Кэри все расскажут. Они в офисе.
- Что, еще одна мертвая лошадь? Я отрицательно покачал головой.
Он пожал плечами, отвернулся и через заднюю дверь направился в офис, попутно
бросив вопросительный взгляд на табличку. Я сунул папку с письмами в багажник и
запер его. В тот момент, когда я собирался пойти вслед за Оливером, на стоянку
въехала полицейская машина.
Она притормозила у входа в клинику. Из нее вылезли все те же полицейские все в
той же форме, в сопровождении все того же констебля. Все как и раньше. Они
быстро осмотрелись вокруг и вошли через центральный вход. Я решил вернуться этим
же путем.
Люси и Айвонн как раз выходили из умывальника. Обе они казались больными, их
била нервная дрожь. Оно и неудивительно - перед глазами Айвонн стояла жуткая
картина, а Люси со своим воспаленным воображением могла переплюнуть кого угодно.
Обе уселись со скорбным видом и уставились в пространство, вытирая слезы
салфетками и постоянно вздыхая.
- Полиция приехала, - доложил я.
- Я бросила Белинду одну, - шмыгая носом, сказала Люси. - Мне нужно вернуться и
помочь ей. Там слишком много работы, она одна не справится. - Она медленно
поднялась. - Мы постараемся закончить побыстрее.
Я посмотрел на нее. От той бравой, уверенной в себе Люси, которую я увидел
четыре дня назад, не осталось и следа. Она постарела прямо на глазах.
- Я должна ей помочь, - с трудом выговорила Айвонн, - но я не в состоянии.
- Лучше посиди и успокойся.
- Ты тоже видел его? Я кивнул.
- Кто мог это сделать? Вопрос остался без ответа.
- Разве я смогу теперь заснуть? Он никак не выходит у меня из головы. Я как
сейчас вижу его на водных лыжах. Он был такой ловкий, такой сильный, такой
живой. А сейчас...
Джей Жарден с присущей ему самоуверенностью прошел через главный вход. При виде
нас он застыл как вкопанный.
- Что здесь происходит, черт побери? - спросил он. - В коридоре чем-то воняет, и
этот ублюдочный полицейский сказал мне идти в офис и ждать. Чего он опять
заявился? Они что, установили по останкам имя нашего трупа?
Айвонн тихо застонала и закрыла глаза.
- Скажите, ради Бога, в чем дело? - разозлился Жарден.
Я рассказал.
Он вытаращился на меня. Затем уселся, оставив свободный стул между собой и
Айвонн.
- Хуже не придумаешь, - были его единственные слова.
"Девиз дня", - подумал я.
- А кофеварка все-таки сломана, - сказал Джей. Мы дружно посмотрели на
кофеварку.
Первое, что я услышал от Скотта, были слова: "Кофеварка сломана". Бедняга Скотт.
Ему уже не понадобится кофе.
Мы все сидели в каком-то оцепенении, никто не шевелился. Казалось, тишина из
операционной расползлась по всей клинике. Нам ничего не было слышно. Не хотелось
ни о чем говорить. Время тянулось очень медленно.
Потом к центральному входу подъехали еще две полицейские машины. Из первой вышли
люди, вторая осталась закрытой. В клинику не спеша вошел полный мужчина, похожий
на фермера. Его лицо было все в венозных прожилках. За ним следовал пожилой
человек в большом, не по размеру, костюме со старомодным черным докторским
саквояжем. Тяжелые очки в черной оправе все время съезжали ему на нос.
Похожий на фермера коротко спросил:
- Где офис?
- Вниз по коридору, первая дверь направо, - ответил Джей.
Он кивнул и направился туда. События наконец начали разворачиваться, хотя ничего
радостного в этом не было. Во второй машине прибыли фотограф и другие
специалисты. Они тоже прошли в направлении, указанном Джеем.
По другому коридору, пошатываясь, шел Кен.
- Они пошли в операционную. Питер, выйдем на улицу. Мне нужен свежий воздух.
Я взглянул на часы: без десяти десять. Казалось, это утро будет длиться вечно.
Воздух был свеж и холоден.
- Ты не забыл о вскрытии? - спросил я.
- Кэри позвонил им и сказал начинать без нас. - Он сделал глубокий вдох, как
будто с воздухом вдыхал жизнь, а его собственная была на нуле.
- А ты попросил их взять образцы тканей жеребенка?
Он поднял брови.
- Забыл. Разве это имеет теперь значение?
- Сейчас это еще важнее, чем раньше. Ты ничего не можешь знать наперед.
- О Господи! - Кен вытащил из-за пояса радиотелефон, нашел нужный номер в
маленькой записной книжке и позвонил живодерам. Он попросил взять для него
образцы тканей и вдруг, повинуясь какому-то порыву, добавил, что ему также нужны
ухо и хвост жеребенка, а также волосы из гривы кобылы. На том конце провода его
поняли с полуслова.
- С чего это вдруг ухо и хвост? - спросил я, когда он убрал телефон.
- Волосы, - коротко ответил он. - Можно сопоставить ДНК по волосам, к тому же
волосы не разлагаются. Чтобы установить отцовство жеребенка, нужны его волосы,
волосы его матери и волосы жеребца. Можно взять другие ткани. Получаешь образец
ДНК кобылы, извлекаешь его из образца жеребенка. То, что осталось в образце
жеребенка, должно соответствовать образцу жеребца. Это кропотливый и
дорогостоящий процесс, но генетическое соответствие является прямым
доказательством.
Я посмотрел в серое небо.
- Может, убийца Скотта тоже оставил на нем свои волосы?
- Лучше бы Скотт боролся и царапался. Убийц и насильников часто находят по
частичкам содранной кожи под ногтями жертвы. Это целая наука.
- М-м-м... - Я слабо улыбнулся. - Это может сработать, если есть подозреваемый.
Мы видели, как приезжали на прием кошки и собаки со своими хозяевами.
- Как ты думаешь, полиция нас закроет?
- Без понятия.
- Знаешь, кто этот полицейский? Ну, который приехал во второй машине, - сказал
Кен. - Он - старший детектив. Вся эта толпа, примчавшаяся до него, палец о палец
не ударила, пока он не приехал. А я же им говорил, в каком состоянии Скотт.
Просто свора подхалимов.
- Скорее благоразумные и услужливые, - вздохнул я.
- Ты привык к иерархии, а я нет, - возразил Кен.
Я подумал, что сама организация фирмы "Хьюэтт и партнеры" была мини-иерархией.
Вслух же спросил, не найдется ли у Кена какой-нибудь печатной машинки.
- Зачем это?
- Для писем и конвертов. Я же не могу работать в офисе, когда там полно
полицейских.
- Ах, да. Мы что, еще продолжаем эту затею с письмами?
- Безусловно.
- У меня дома есть старая машинка. Сойдет?
- Да, и чем быстрее, тем лучше. Где ты живешь?
- Но мы не можем поехать прямо сейчас. Полицейские попросили меня подождать.
- А меня не просили, - возразил я. - Скажи, куда ехать, и дай ключи. Я возьму
машинку и вернусь. Тогда я быстрее справлюсь с письмами.
- Но что я скажу?..
- Если кто-то спросит, скажи, что я проголодался. Я и тебе привезу каких-нибудь
рогаликов.
- А ты знаешь, по соседству со мной есть неплохая булочная.
- Чудесно.
Он дал мне ключи от дома и объяснил, где разыскать пишущую машинку. Я без
проблем выехал со стоянки, затесавшись среди машин владельцев кошек и собак,
которые разъезжались по домам. Попасть же назад без больного животного при себе
оказалось значительно сложнее, но Кен поджидал меня и попросил полицейского,
дежурившего на воротах, пропустить мою машину.
Я запер машинку Кена в багажник вместе с конвертами и письмами. С собой я принес
несколько больших пакетов с пирожными и угостил всю команду. Хоть все и
заявляли, что у них нет аппетита, но с жадностью набросились на еду. Как всегда,
углеводы оказались лучшим успокоительным. Я сам съел две плюшки, и даже Айвонн с
благодарностью жевала и сказала, что чувствует себя лучше. Кен же заглатывал
пирожные, как проголодавшийся удав.
- Вы не должны были покидать здание, - с упреком обратился ко мне знакомый
констебль, когда я шел в офис.
- Я извиняюсь. Хотите пончик?
Он посмотрел на соблазн, посыпанный сахаром, и с сожалением отказался, сказав,
что он на службе. Больше никто не упомянул о моей экскурсии. Я ведь все равно не
мог сообщить следствию ничего существенного.
Кэри отрешенно сжевал кольцо с миндальной карамелью, как будто его мозг не
отдавал себе отчета в том, что делал его рот. Он по-прежнему сидел на том же
стуле и, казалось, все еще был в отключке. Оливер следил за ним, как разьяренный
лев, но между делом расправился с двумя кексами. Джей Жарден, который к тому
времени уже был в офисе, скоренько покончил с двумя пончиками и сидел, облизывая
сахар с пальцев.
Я заметил, что дверь в операционный блок закрыта и на ней все еще висит моя
табличка. Я не хотел думать о том, что сейчас происходит за той дверью. Я просто
был рад, что мне не надо этим заниматься.
Кэри, Оливер и Джей молчали. Каждый из них был занят своими мыслями. Я вернулся
к более приятной компании Айвонн и Кена. Через стеклянную входную дверь мы
следили за потоком хозяев с собаками. Постепенно их становилось все меньше, и
наконец ушел последний посетитель. Люси и Белинда вышли из вагончика, заперев за
собой дверь, и через парковочную площадку направились к нам.
На полпути они остановились и посмотрели в сторону ворот. Постояв минуту, они
продолжили свой путь.
Когда они вошли в холл, у Люси на глазах были слезы.
- Они его увезли, - сказала она. - Они подогнали "скорую помощь" прямо к двери
приемной Для крупных животных. Слава Богу, мы видели не все.
Подошли Оливер и Джей с новостями. Кэри по просьбе полицейских пошел в
операционную, чтобы посмотреть, все ли на своих местах. Айвонн попросили
подождать в офисе, так как полицейские хотели побеседовать с ней. Они, то есть,
Оливер и Джей, а также Люси могли ехать по вызовам. По поводу Белинды Оливер
лишь передернул плечами, она могла поступать, как ей заблагорассудится, - насчет
нее не было никаких указаний. Кена и его друга попросили оставаться в холле.
Никому не разрешалось входить в операционную или пользоваться ею вплоть до
особого распоряжения. В конце Оливер добавил, что кто-нибудь должен убрать лужу
блевотины в коридоре.
Конечно же, этим занялась Люси, несмотря на возражения Айвонн и наши с Кеном не
вполне искренние предложения.
Все разошлись и направились по своим делам, а я остался один. Кен и Белинда ушли
на конюшню проверить своих пациентов. За закрытой дверью офиса Айвонн оживляла в
памяти то, что ей больше всего хотелось забыть. Она вышла вся в слезах. Рядом с
ней неуклюже шел констебль.
- Теперь они хотят видеть тебя, - сказала Айвонн, глотая слезы. - Они говорят,
что я могу ехать домой, но я должна присутствовать на обеде этих чертовых
любителей собак и прочесть им лекцию по уходу за щенками. Разве я смогу?
- А ты постарайся. Это поможет тебе забыться.
- Сэр... - сказал констебль и указал на дверь офиса.
- Иду. - Я обнял Айвонн. - Поезжай к любителям собак.
В сопровождении констебля, который не любит пончиков, я вошел в офис.
Похожий на фермера полицейский стоял у окна и, запрокинув голову, изучал облака.
Когда я вошел, он обернулся и представился как старший детектив Рэмзи из полиции
Глостершира. Его голос как нельзя больше соответствовал внешности - зычный, с
деревенскими интонациями. Он посмотрел в список.
- Вы - Питер Дарвин, работаете здесь ассистентом.
- Я не работаю, а просто бесплатно помогаю. Он поднял брови и сделал какую-то
пометку.
- А вообще вы работаете где-нибудь?
- В Министерстве иностранных дел, но сейчас я в отпуске.
Его взгляд не выражал большой радости от знакомства со мной. Он записал
информацию и задал мне вопрос, какую бесплатную работу я имею в виду.
Я рассказал ему, что в больнице умерло несколько лошадей, и подозрение в
непрофессионализме при проведении операций падает на моего друга Кена Макклюэра.
А я пытаюсь помочь ему выяснить истинные причины гибели лошадей.
- Ну и как, сэр, вы преуспели?
- К сожалению, нет.
- И как долго вы этим занимаетесь?
- С прошлого четверга.
Он поджал губы и легонько покачал головой, как будто извиняя меня за отсутствие
результатов. Рэмзи сделал у себя еще одну пометку, затем посмотрел на меня и
начал опять:
- Как вы думаете, гибель лошадей и смерть анестезиолога как-то связаны между
собой?
- Не знаю, - вздрогнул я.
- А как вы думаете, смерти лошадей как-то связаны с поджогом главного здания?
- Не знаю.
- Вы обсуждали с кем-нибудь подобные предположения, сэр?
- Мне кажется, это не совсем безопасно. Его глаза сузились.
- Как я понял, вы видели тело Сильвестра.
- Да, - сглотнул я. - Отчего он умер?
- Всему свое время, - вежливо ответил он. - Когда вы были в операционной, вы
прикасались к чему-нибудь?
- Нет.
- Вы уверены, сэр?
- Абсолютно.
- Вы заметили что-нибудь необычное? Кроме Сильвестра, конечно.
- На полу у операционного стола валялся хирургический степлер.
- О... Вы знаете, как выглядит хирургический степлер?
- Я однажды видел, как Кен им пользовался. Он сделал еще одну пометку.
- Еще все двери не были заперты, что тоже очень странно. Я вышел на улицу
проверить дверь приемной, ну, знаете, куда поступают больные животные. Она тоже
была открыта. Я закрыл ее на ключ, чтобы никто не вошел и не увидел Скотта. - Я
на секунду замолчал. - И когда мы с Кеном вошли в операционную, дверь
послеоперационной палаты тоже была открыта, равно как и дверь оттуда в коридор,
и дверь приемной.
Он все записал.
- Это вы повесили таблички и закрыли дверь между коридором и операционной?
Я кивнул головой.
- У вас есть ключи?
- Нет, я брал ключи Кена Макклюэра.
- Где вы были, сэр, вчера с девяти часов вечера до девяти утра сегодняшнего дня?
Я про себя улыбнулся: это был классический допрос.
- Я обедал в Лондоне, у меня была личная встреча. С одиннадцати до двух я
находился в обществе заместителя шефа службы безопасности жокей-клуба. Затем я
вернулся в Челтенхем и улегся спать. Я живу у родителей невесты Кена Макклюэра.
Это примерно в миле отсюда.
Он делал короткие заметки.
- Спасибо, сэр.
- Когда он умер? - снова спросил я.
- Вы же не думаете, что я вам отвечу.
Я вздохнул. Это произошло после трех, когда Кен оставил Скотта на дежурстве. У
всех было такое же алиби, как и у меня, впрочем, весьма шаткое: дома, в постели.
Детектив Рэмзи спросил, как долго я еще намерен жить у родителей невесты Кена
Макклюэра.
- Этот вопрос окончательно не решен, - ответил я. - Возможно, еще несколько
дней.
- Мы сможем еще раз вызвать вас?
- Если я уеду, Кен будет знать, как меня найти.
Он кивнул, снова сделал пометку, поблагодарил меня и попросил констебля
пригласить в офис Кена. Выходя в коридор, я заметил Кэри с одним из полицейских.
Я видел этого полицейского в воскресенье, но не знал, как его зовут. Они вышли
из операционного блока. Кэри еле волочил ноги, его седая голова поникла. Он был
в глубокой депрессии. Невидяще посмотрев на меня, он повернул к офису и с трудом
произнес:
- Все на своих местах.
Воскресный полицейский провел Кэри в офис и закрыл дверь. Мы с констеблем вышли
из больницы. Я увидел, как Кен с Белиндой бесцельно слонялись по конюшне и
смотрели на своих пациентов.
- О, да ты вращаешься в высшем обществе, - сказал я Кену.
Вид у него был убитый.
- Я возвращаюсь в Тетфорд. Если буду нужен, найдешь меня там.
- А я остаюсь с Кеном, - заявила Белинда.
Я улыбнулся ей, и, помедлив секунду, она, хотя и не слишком охотно, улыбнулась
мне в ответ. Все-таки это была победа.
Когда я приехал, Викки и Грэга не было дома. В некотором роде они решили
проблему своего времяпрепровождения - вызывали такси и ехали кататься. У них не
хватало смелости взять напрокат машину и самим ее водить. "Таксисты всегда
знают, куда ехать. Они рассказывают нам, что нужно делать и куда смотреть", -
говорила Викки.
Я вошел, отнес в свою комнату пишущую машинку Кена и папку с письмами и
приступил к работе.
Все письма были отпечатаны на фирменной бумаге, и на каждом красовалась
размашистая подпись Кена. В письмах говорилось, что полицейским нужен список
сгоревших лекарств, затем следовала просьба о содействии. Письмо само по себе
было неплохим, но оно не относилось к тем, на которые дают немедленный ответ. Я
вставил в машинку первую копию, напечатал вверху адрес и название фирмы и
протянул бумагу вниз, чтобы допечатать еще один абзац под подписью Кена.
Я писал: "Это дело не терпит отлагательств. У полиции есть подозрения, что
некоторые опасные, редкие и/или запрещенные вещества были украдены еще до
поджога. Они могут оказаться в чьих угодно руках. Дайте ответ как можно скорее и
вышлите, пожалуйста, копии соответствующих счетов. Маркированный конверт
прилагается. Хьюэтт и партнеры выражают Вам глубокую признательность за Вашу
отзывчивость и оперативное содействие".
В Японии я бы еще прибавил несколько цветистых любезностей, но в британской
торговле это было бы чересчур. Во всяком случае, так мне поведали многочисленные
сбитые с толку японские бизнесмены. К примеру, поклон вызывал смущение, но никак
не способствовал заключению контракта. В Японии дарить подарки гостю -
обязанность хозяина, а не наоборот. Существует много способов поставить друг
друга в неловкое положение.
Я щедро налепил марки на конверты для ответов и написал адрес: "Хьюэтт и
партнеры", коттедж Тетфорд (временный офис). Теперь письмо выглядело вполне
официально. Я надеялся, что результат не заставит себя ждать.
Затем я сложил вместе письмо и конверт для ответа и вложил их в конверт с
адресом фармацевтической фирмы. Без ксерокса или, на худой конец, копирки (о чем
я не подумал сразу), я прилично помучился с письмами. Напечатав дополнительный
абзац в каждом из писем, я сгреб их в кучу, отвез на почту и отправил.
Вернувшись в Тетфорд, я часок вздремнул, а затем наугад позвонил по мобильному
телефону Кена.
Он тут же ответил:
- Кен Макклюэр слушает.
- Где ты сейчас? - спросил я. - Это Питер.
- Еду на вызов. Воспаление сухожилий. А почему ты спрашиваешь?
- Я тут подумал, что нам надо бы повидать Макинтошей., или Нэгреббов.
Было слышно, как он вздохнул.
- Ты так и норовишь испортить мне день. Большое тебе спасибо.
- Где я могу их найти?
- Ты что, серьезно?
- Я не понимаю, ты хочешь восстановить свою репутацию или нет?
Помолчав, он рассказал мне, куда ехать, и добавил:
- Зои Макинтош - настоящая тигрица, а ее папаша витает в облаках. Встретимся там
минут через пятнадцать.
- Хорошо.
Я проехал через Риддлзкомб и остановился на холме, глядя вниз на деревню
Макинтошей. Шиферные крыши, каменные желто-серые загоны для длинношерстных овец,
еще не распустившиеся почки на зимних деревьях. Древесный уголь, сваленный в
кучи под кремовым небом Поля, спящие в ожидании весны.
У меня было такое чувство, что все это я вижу не впервые. Я уже взбирался на эти
холмы и видел эти крыши. Я бегал вниз по дороге, где сейчас стоит моя машина. Мы
с Джимми, хохоча до упаду над какой-то детской шуткой, стягивали с себя одежду и
нагишом плескались в речке. Отсюда мне не было видно реки, но я знал, что она
там есть.
Когда подошло время встречаться с Кеном, я завел мотор, отпустил тормоза и
съехал вниз Реки все еще не было. Может, я перепутал место, но почему-то я был
уверен, что нет. Странная уверенность: ведь на память нельзя полагаться уже
через неделю, а через двадцать лет - и вовсе безнадежно.
Кен ждал меня у подъездной дороги к длинному серому дому с остроконечной крышей.
Дом был весь увит плющом. Я бывал здесь когда-то. Кованые железные узоры на
распахнутых воротах были мне хорошо знакомы.
- Привет, - сказал я и вылез из машины.
- Надеюсь, ты соображаешь, что делаешь, - смиренно сказал он, выглядывая из окна
своей машины.
- Иногда, - ответил я.
- О Господи. Зои знает мою машину. Она меня разорвет, - простонал он.
- Тогда садись в мою, негодник.
Он выбрался из своего автомобиля, пересел ко мне и протестующе удержал мою руку,
когда я хотел тронуться с места.
- Кэри сказал, что уходит в отставку. Я думаю, тебе лучше знать об этом.
- Это не совсем обдуманно.
- Знаю. Хотя надеюсь, что он действительно так решил. Но он - единственное, что
нас объединяет.
- Когда он сообщил, что уходит в отставку?
- В офисе. После твоего ухода, когда я зашел туда. Кэри был там вместе с
детективом.
Я кивнул.
- Кэри был в прострации. Когда я вошел, полицейский протягивал ему стакан воды.
Воды! Ему нужно было дать бренди. Увидев меня, он заявил, что так больше
продолжаться не может, что это уже слишком. Я сказал, что он нам нужен, но он
ничего не ответил. Только напомнил, что Скотт работал у нас больше десяти лет, и
нам уже никогда не найти такого анестезиолога.
- А что будешь делать ты? Он энергично пожал плечами.
- Если Кэри закроет фирму, а именно так и произойдет в случае его отставки, нам
придется начинать все сначала.
- Начинать сначала, - подчеркнул я, - нужно без пятен в прошлом. Поэтому давай
пройдемся по этой дороге и позвоним в колокольчик.
- Откуда ты знаешь, что нужно звонить в колокольчик?
Я затруднился ответить. Я и сам не понимал, когда говорил то, что подсказывала
мне память.
- Это просто выражение такое, - запинаясь, сказал я.
Он покачал головой.
- Ты знаешь вещи, которых знать не можешь. Я и раньше замечал. Помнишь, в первый
вечер ты уже знал, что моего отца зовут Кении. Откуда тебе это известно?
Помолчав с минуту, я ответил:
- Если я сумею тебе помочь, то расскажу.
- И это все?
- Все.
Я завел машину, проехал в ворота и остановился неподалеку от дома, на круглой
площадке, посыпанной гравием. Затем я вылез из машины и остаток пути проделал
пешком. Взявшись за язычок колокольчика, я позвонил. Язычок представлял собой
кованый железный прут с золоченой шишечкой на конце. Еще до того, как я услышал
перезвон в глубине дома, я понял, что этот звук мне знаком.
Я не помнил, кто должен был открыть дверь, но, во всяком случае, не та женщина,
которая это сделала. Неопределенного возраста, рыжая, с вьющимися волосами,
светлыми ресницами и заметным пушком над верхней губой и на подбородке.
Худенькая и стройная, она была одета в джинсы, клетчатую рубашку и выгоревший
свитер. Ей не получить приза на конкурсе красоты, но она была по-своему
привлекательна.
- Мисс Зои Макинтош? - спросил я.
- Я ничего не покупаю. До свидания. Дверь начала закрываться.
- Я не продавец, - поспешно выговорил я.
- Тогда кто вы? - Дверь остановилась.
- Я из фирмы "Хьюэтт и партнеры".
- Почему же вы сразу не сказали? - Она раскрыла дверь пошире. - Но я никого не
вызывала.
- Мы... ну, в общем, пытаемся выяснить, почему двое ваших лошадей умерли у нас в
больнице.
- Вам не кажется, что вы немного опоздали?
- Мы могли бы задать вам несколько вопросов?
Она склонила голову набок.
- Я думаю, что да. А кто это "мы"? Я оглянулся на машину.
- Со мной Кен Макклюэр.
- О, нет. Это он их убил.
- Я так не думаю. Вы не могли бы просто выслушать меня?
Она колебалась.
- Он выдал мне какой-то бред насчет атропина.
- А если это не бред?
Она пристально посмотрела на меня, видимо, решив выслушать мои аргументы в
защиту Кена.
- Заходите, - сказала она, отступив назад. Затем посмотрела на машину и неохотно
добавила: - Я сказала Кену, чтобы ноги его здесь больше не было, но он тоже
может войти.
- Спасибо.
Я приглашающе махнул рукой, но Кен приблизился с большой опаской и остановился
на порядочном расстоянии у меня за спиной.
- Зои... - нерешительно начал он.
- Да, я вижу, ты притащил с собой в качестве адвоката самого дьявола. Входите и
давайте с этим разберемся.
Мы ступили в холл, выложенный черно-белыми плитками, и она закрыла за нами
дверь. Миновав небольшой коридорчик, мы очутились в квадратной комнате,
заваленной офисными принадлежностями, разноцветными флажками, фотографиями,
продавленными креслами и шестью разномастными собаками. Зои согнала нескольких
животных и предложила нам сесть.
Подсознательно я понимал, что в интерьере дома что-то было не так: запах казался
странным, и полностью отсутствовали звуки. В комнате Зои пахло собаками. Я никак
не мог избавиться от этого чувства. Это было так, будто пытаешься вспомнить одну
мелодию, а у тебя в ушах звучит совсем другая.
- Вы давно здесь живете? - спросил я.
Зои иронически вздернула брови и обвела глазами беспорядок в комнате.
- А что, разве не похоже?
- Очень похоже.
- Более двадцати лет. Двадцать три или двадцать четыре года.
- Давно, - согласился я.
- Да. Ну так что вы скажете о лошадях?
- Я считаю, что они и еще несколько других умерли в результате махинаций со
страховками.
Она решительно покачала головой.
- Наши лошади не были застрахованы. Их владельцы постоянно напоминают нам об
этом.
- Лошадь можно застраховать и без ведома владельца или тренера.
Ее глаза широко раскрылись - она что-то вспомнила.
- Рассет Иглвуд уже так делала. Хорошенькое дело!
- Да, она мне рассказывала. Кен уставился на меня.
Зои это заметила.
- Значит, вы с ней разговаривали по поводу смерти лошадей Иглвудов?
- Смерть этих лошадей очень похожа на смерть ваших.
Зои посмотрела на Кена. Я покачал головой.
- Он не виноват.
- А кто виноват?
- Это мы и пытаемся выяснить. - Я замолчал. - Все лошади умерли в больнице,
кроме одной...
- А сколько их умерло? - прервала она меня.
- Восемь или девять.
- Вы шутите?
- Не нужно было ей говорить, - упрекнул меня Кен.
- Одну смерть можно объяснить твоей халатностью. Может, даже две. Но восемь
необъяснимых смертей? Восемь, это при том, что ты - квалифицированный хирург. Ты
тянешь срок за кого-то другого. Здравомыслящие люди, такие, как мисс Макинтош,
обязательно это поймут.
Здравомыслящая мисс Макинтош насмешливо посмотрела на меня, но теперь она
воспринимала Кена уже не как злодея, а как жертву.
- Допустим, лошади уже застрахованы.Чтобы их приняли в больницу, нужно сделать
так, чтобы они заболели. Постарайтесь сосредоточиться и вспомнить, у кого была
возможность дать вашим лошадям атропин и вызвать острые колики?
Вместо ответа она сама спросила:
- А у лошадей Иглвуда тоже были атропино-вые колики?
- Нет, у них была другая программа, - ответил я.
Зои расхохоталась.
- Кто вы? - спросила она.
- Я Питер. Приятель Кена.
- Ему повезло.
Мы с иронией посмотрели друг на друга.
- Ладно, - сказала она, - я была разъярена, когда Кен мне это заявил, но все
равно я думала
...Закладка в соц.сетях
