Жанр: Детектив
Движущая сила
...ны.
Неисповедимы пути Господни.
Час спустя Куипп снова привез нас в Фонд Макферсона, где мы нашли
бледного и дрожащего от возбуждения
Гуггенхейма.
- Где вы взяли этих клещей? - спросил он, не успели мы войти в
лабораторию в тех же белых халатах. - В Америке?
- Мне думается, их привезли из Франции.
- Когда?
- В прошлый понедельник. На кролике.
Он уставился на меня, напряженно соображая.
- Верно. Верно. Они могут путешествовать на кроликах. На мыле им долго не
продержаться. Но, если перенести их
на лошадь или кролика... нет никакой причины, почему бы им не жить на кролике...
Кролик невосприимчив к лошадиным
Ehrlichiae... так что он может без последствий для себя переносить живых клещей.
- А потом можно перенести этих клещей на другую лошадь? - спросил я.
- Вполне возможно. Да, да, почему бы и нет.
- Я лично не понимаю, почему, - вмешалась Лиззи. - Кому это может быть
нужно?
- Для исследований, - уверенно ответил Гуггенхейм.
Лиззи с сомнением взглянула на меня, но продолжать эту тему не стала.
- Видите ли, - обратился он ко мне, - конский эрлихиозис известен в
Америке. Я встречался с этой болезнью в
Мэриленде и Пенсильвании, хотя и появилась она совсем недавно, лет десять назад,
не больше. И очень редко встречается.
Вызывает ее Ehrlichia risticii. В Америке ее называют потомакской конской
лихорадкой. Чаще всего болеют лошади на
берегах больших рек, таких, как Потомак, отсюда название. Как могли клещи
попасть во Францию?
- Франция ввозит скаковых лошадей, выращенных в Америке. И Англия,
кстати, тоже.
- А почему кролики?
- Предположим, - сказал я, - вы знаете, где есть эти клещи во Франции, но
не в Англии.
- Понятно. Понятно. - Его возбуждение было заразительным. - Вы знаете,
что клещи, которых вы мне принесли,
еще не имеют названия ? Еще никто не определил вектор у Е. risticii. Понимаете
ли вы, что если эти клещи являются
вектором, то есть хозяином, переносчиком болезни, то мы можем открыть, каким
путем возникает потомакская конская
лихорадка? - Он замолчал, потеряв дар речи от полноты чувств.
- А не могли бы вы ответить на несколько практических вопросов? - спросил
я.
- Валяйте, спрашивайте.
- Что происходит с лошадью, заболевшей потомакской лихорадкой? Она
погибает?
- Обычно нет. Восемьдесят процентов выживают. Но имейте в виду, если это
чистокровная скаковая лошадь, а вас,
по-видимому, именно такие интересуют, то она, переболев, уже не выиграет ни
одной скачки.
Насколько мне пришлось наблюдать, болезнь не проходит без последствий.
- В каком смысле?
- Это энтеритная инфекция. Поражает стенки кишечника. Сопровождается,
кроме анорексии, сильным поносом и
коликами. Лошадь очень ослабевает.
- Как долго длится лихорадка?
- Четыре или пять дней.
- Так недолго?
- Лошадь вырабатывает антитела, и Ehrlichiae больше ей нестрашна. Если же
вектором является клещ, то он
продолжает жить как ни в чем не бывало. Должен сказать, что с клещами много
неясного. К примеру, только взрослые
особи имеют коричневую окраску. На вашем мыле было полным-полно молодых клещей,
которые практически прозрачны. -
Он немного помолчал. - Не возражаете, если я приеду к вам в Пиксхилл и посмотрю,
что там у вас. Кролика, к примеру, я не
могу увидеть?
- Боюсь, кролика уже нет и в помине.
- А! - разочарованно произнес он.
- Но приезжайте, - пригласил я. - Можете остановиться у меня.
- А когда? Понимаете, я не хотел бы вам мешать, но вы ведь говорили, что
та ваша лошадь очень стара, а ведь
именно старые лошади на пастбищах чаще всего и подхватывают эту болезнь. И чем
они старше, тем чаще они гибнут. Как
ни жаль.
- А молодые лошади болеют?
- Если вы имеете в виду скаковых лошадей в конюшнях, то да, они могут
заболеть. Но ведь их чистят, верно? При
чистке есть шанс избавиться от клещей. В Америке чаще болеют те лошади, что на
пастбищах.
- Угу, - сказал я. - А лекарство от этой болезни есть?
- Тетрациклин, - быстро ответил он. - Я захвачу с собой для вашей лошади.
Может, еще не поздно. Тут дело от
многого зависит.
- А... люди могут заразиться? - спросил я. Он утвердительно кивнул.
- Да, могут. Обычно очень трудно поставить правильный диагноз. Много
противоречивых симптомов. Ее путают с
сенной лихорадкой, но это совсем другое. Тоже редко встречается. И тоже
тетрациклин помогает.
- А как поставить точный диагноз?
- Сделать анализ крови, - быстро ответил он. - Того количества, что вы
привезли, недостаточно.
Глава 12
Я улетел последним рейсом из Эдинбурга в Хитроу снова в компании с
красно-белыми шарфами и под
аккомпанемент еще более непристойных песен. В хоре преобладали басы и баритоны,
от которых в ушах гудело. Было
совершенно очевидно, что красно-белые шарфы победили в международном матче. Пиво
потреблялось с Джоггеровой
скоростью. Щелкни кто-нибудь зажигалкой, и все взорвется к чертовой матери,
столько алкогольных паров скопилось в
салоне. Стюардесс щипали за попки. За час полета уровень экстаза не только не
снизился, а еще больше возрос.
В голове у меня по самым разным причинам была полная каша, и только время
от времени всплывали факты,
поведанные мне Гуггенхеймом.
Сам он собственной персоной затерялся где-то между красно-белыми шарфами:
нам не удалось купить два места
рядом. С собой он прихватил самое необходимое, пылкие надежды и огромный саквояж
с приборами и инструментами.
Ничто не могло остановить его в поисках безымянного вектора Е. risticii. Он
просто дрожал от нетерпения. Он рвался к
цели, как Ньютон к своим интегралам, как, очевидно, Эрлих к мышьяку для лечения
сифилиса. Мозг гения рвался к
познанию.
- Для потомакской лихорадки еще рановато, - сказал он мне. - Обычно ею
болеют в более теплую погоду...
- Клещей привезли с юга Франции, - заметил я. - Из долины Роны.
- Река! И все же, как правило, с мая по октябрь.
- Мертвого кролика с клещами мы нашли в прошлом году в августе.
- Да, да. В августе.
- Прошлым летом в Пиксхилле была небольшая эпидемия, которая вывела
нескольких лошадей из строя на сезон.
Он застонал. Насколько я мог видеть, от удовольствия.
- В некоторых местах во Франции тоже были случаи какой-то неопознанной
болезни, вроде лихорадки, - сказал я. -
Только на той неделе прочел в газете.
- Найдите газету.
- Попробую.
- Никто не догадается делать анализы на конский эрлихиозис... болезнь
практически неизвестна. Редкая. Вовсе не
эпидемия. Трудно определимая. Просто великолепно.
- Думаю, владельцы лошадей придерживаются иного мнения.
- Но ведь это история...
Это будет просто катастрофа, подумал я, если я быстренько все не выясню.
Я уже видел мысленным взором
заголовки в газетах: "Водители Фредди Крофта привезли из Франции лихорадку".
Так, может, безопаснее не пользоваться
фургонами Фредди Крофта? Извини, Фредди, и все такое, но я не могу рисковать.
Доверие вещь хрупкая. Верность - фикция. Клещи на кроликах? Нет уж,
благодарю покорно.
И компания Фредди Крофта останется без работы.
Я почувствовал, что вспотел.
В предыдущее воскресенье у Уотермидов потерялся один кролик. Как сказали
дети, было пятнадцать, а теперь
только четырнадцать. Может, Льюис, пользующийся таким доверием, - любитель
кроликов, взял его с собой во Францию?
Спрятал в тайнике над бензобаками? Прошлым августом именно Льюис привез из
Франции кролика, на котором кишмя
кишели клещи... Мертвые крестики Джоггера.
Клещи. Сквозь оглушительное пение я услышал голос Джоггера.... "У араба
на лошади были такие же вещи"... Я
мучительно соображал. Вещи... клещи. У араба на лошади были такие же... клещи.
У араба на лошади прошлым летом были такие же клещи, и она сдохла. Кто же
такой араб?
О Господи, подумал я. Может, араб - Египет? Или араб и Сирия? Араб -
Насер.
Насер - Ашер.
У Бенджи Ашера на лошади были такие же клещи...
Помнится, Дот оказала: "Эти старые развалины. Они сдохли... Ты их ставишь
под окно гостиной..."
Стюардесса, уже получившая свою долю щипков, пытаясь перекричать гвалт,
спросила меня, не надо ли мне чего.
- Тройное виски... Нет, достаточно одной порции. Мне еще машину вести.
Перед глазами мелькали картины, одна за другой. Бенджи Ашер, тренирующий
лошадей из окна второго этажа.
Бенджи, который никогда не прикасается к лошадям. Бенджи, заставивший меня
седлать его лошадей в Сандауне.
Разумеется, Бенджи не мог знать, что те старые лошади, которых он
приютил, были заражены Ehrlichiae... Или мог?
Боялся, что микроскопические организмы попадут на него?
Но, если он боялся именно этого, зачем тогда согласился взять еще двух
старых лошадей? Знал ли он, что и на них
тоже могли быть клещи?
Льюис часто выполнял его заказы.
Стюардесса принесла мне виски.
Бенджи выставлял своих лошадей на небольших скачках, и ему всегда
чертовски везло - многих лошадей снимали с
соревнований.
Скорее всего это совпадение. Бенджи очень богат. А что, если он гонялся
не за деньгами, а ему нужны были
победители? Харв говорил: мистер Ашер скверный тренер...
Ерунда все это. Не может такого быть. Откуда-то, вперемешку с буйными
песнями, в сознании всплыло
предложение, которое я где-то прочел:
"Нет смысла пытаться разгадать, какая движущая сила скрывается внутри
нас. Она сама проявится. Под давлением,
скрыть ее невозможно".
Что, если движущей силой Бенджи Ашера была жажда побеждать, жажда, для
удовлетворения которой не хватало
своих собственных способностей?..
Нет. Немыслимо. Однако каждая победа доводила его до исступления.
Льюис часто возил его лошадей. Прошлым летом Льюис обрезал свои локоны.
Может, он боялся, что длинные
волосы увеличат его шансы заполучить клещей?
Это он привез кролика с клещами в смотровую яму Джоггера. Джоггер.
Бенджи Джоггера не убивал. В это время он играл в теннис на корте у
Уотермидов. Льюис тоже не убивал
Джоггера. Он был во Франции. Льюис вернулся на ферму позже, чем предполагалось,
где-то в два часа утра в ночь с
понедельника на вторник. Он поставил двухлеток Майкла в конюшню на ферме и
оставил мне записку, что у него грипп. Я
сам отвел шестиместный суперфургон с двухлетками к Майклу во вторник утром, там
позавтракал и полюбовался галопом
Иркаба Алхавы. Затем фургон повел на скачки один из моих водителей.
Что, если Льюис и в самом деле возил пропавшего кролика во Францию,
откуда он привез на себе болезнетворный
груз? Что, если он все еще был там, в контейнере, вместе с клещами, когда я вел
фургон к Майклу Уотермиду? Что, если он
все еще находился в этом контейнере, когда фургон вернулся с ипподрома? Что,
если Льюис, который был просто
простужен, пришел на ферму ночью, чтобы забрать кролика? А я появился в самый
неожиданный момент?
Могло так быть?
Или все было иначе?
Чему мог помешать Джоггер ?
Что мог увидеть Джоггер на ферме в воскресенье утром и о чем обязательно
рассказал бы мне? Что-то такое, что он
не должен был видеть?
Что случилось на ферме в воскресенье утром?
- Задай правильный вопрос, - так сказал Сэнди Смит.
То воскресенье было шестого-марта, в тот самый день, когда полетел
компьютер в конторе, то есть когда его
включили, чтобы активизировать Микеланджело. Джоггер в компьютерах не
разбирался. Значит, важно не то, что он
увидел, а кого он увидел.
Буйные песни все звучали.
У меня возникло острое чувство опасности.
Вернувшись домой из аэропорта, я набрал номер Изабель и извинился за
поздний звонок.
Да ничего, сказала она. День прошел нормально. Обе лошади, которых Харв
возил в Чепстоу, пришли первыми.
Азиз и Дейв благополучно вернулись из Ирландии, но Азиз сказал, что Дейв неважно
себя чувствует. Похоже, у него грипп.
- Будь он неладен, - пробормотал я. Нина возила в Лингфилд победителя,
Найджел тоже. Льюис отвозил трех
лошадей Бенджи Ашера на барьерные скачки в Чепстоу. Знает, что должен в
понедельник захватить с собой вещи для
поездки в Италию. Фил без происшествий съездил в Юттоксстер. Майкл Уотермид и
Мэриголд Инглиш заказали два
фургона на вторник для поездки на ярмарку в Донкастер.
- Здорово, - с благодарностью сказал я. Мэриголд не обратила внимания на
проблемы Петермана, пока, во всяком
случае.
Джерико Рич уже несколько раз поругался со своим новым тренером, сообщила
Изабель. Как ей кажется, недалеко
то время, когда он снова вернет всех своих лошадей в Пиксхилл.
- Он просто не в своем уме, - сказал я.
- Я слышала, ты завтра опять идешь к Уотермидам обедать, - сказала
Изабель. - Так что, я продолжаю принимать
заказы?
- Да, пожалуйста, - согласился я с признательностью. - А кто тебе сказал?
- Тесса Уотермид. Заходила на минутку. Я ее кое-чему учила. Ты не
возражаешь?
- Нет, конечно.
- Тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Сидящий со мной рядом в "Фортраке" Гуггенхейм не согласился с моим
предложением остановиться и перекусить.
Я не обедал и очень хотел есть. В своей жажде познаний Гуггенхейм предпочитал
обходиться без пищи земной. Кроме того,
заметил он резонно, Петерману требуется тетрациклин как можно скорее, и тем
заставил меня замолчать.
Однако для бедняги Петермана все было уже позади. Когда мы с Гуггенхеймом
вышли в мой темный сад, старый
мой приятель лежал на поляне в метре от того места, где я его оставил. Тот глаз,
который можно было разглядеть, был
замутнен, и полная неподвижность не оставляла сомнений в его смерти.
Гуггенхейм горевал по поводу своей карьеры, мне же было грустно при
воспоминании о былых победах и таланте
этого великолепного скакуна. Вместо мыла для собирания клещей Гуггенхейм привез
маленький пылесос на батарейках.
Как он ни суетился над Петерманом, результаты изучения собранного мусора
разочаровали его безмерно.
Страдальчески стеная, он склонился над микроскопом в моей кухне.
- Ничего. Абсолютно ничего. Наверное, вы их всех собрали на ваше мыло. -
В голосе звучали обвинительные нотки,
как будто я намеренно испортил ему все дело. - Но ничего удивительного. Клещи
питаются кровью. Головкой прорывают
кожу хозяина. Ehrlichiae из клеща проникает в кровь хозяина и затем в
определенные кровяные клетки. Не буду вас
утомлять подробностями, все это сложно... но они могут жить только в живых
клетках, а эта лошадь, похоже, умерла
несколько часов назад.
- Хотите выпить? - предложил я.
- Я безразличен к алкоголю, - заявил он.
- Ну что ж.
Я налил себе, а минуту спустя он взял бутылку и наполовину наполнил
приготовленный для него бокал.
- Анестезия против утерянных надежд, - сказал он. - Полагаю, вы правы.
- Когда мне было столько, сколько вам сейчас, - сказал я, - я летал
вместе с ветром. И довольно часто. Он посмотрел
на меня поверх бокала.
- Вы что, хотите сказать, что у меня все впереди? Вы ничего не понимаете.
- Представьте, понимаю. Я вам достану еще этих клещей.
- Каким образом?
- Придумаю.
Мы сообразили себе что-то вроде ужина из продуктов, имевшихся в
холодильнике и буфете, и он отправился спать
в комнату Лиззи.
Утром я позвонил Джону Тигвуду и сообщил ему, что Петерман умер.
В голосе Тигвуда, как всегда напыщенном и неприятном, звучали скандальные
интонации.
- Мэриголд Инглиш жаловалась мне, что лошадь больна и что на ней клещи.
Чепуха. Совершеннейшая чепуха, так
я ей и сказал. У лошадей клещей не бывает, только у собак и скота. Я не позволю
ни вам, ни ей распространять такие
вредные слухи.
Я понимал, что он боится, что все его предприятие развалится и никто
больше не согласится взять к себе старых
лошадей. Придет конец пожертвованиям. Не придется больше суетиться с важным
видом. У него была не менее
основательная причина держать язык за зубами, чем у меня.
- Конь сейчас у меня, - сказал я. - Могу вызвать живодеров, чтобы его
забрали, если хотите.
- Да, конечно, - согласился он.
- А как другие старички? - спросил я.
- В полном порядке, - зло ответил он. - И это вы виноваты в том, что
Петерман попал к миссис Инглиш. Она
решительно отказалась взять какую-либо другую лошадь.
Я сказал несколько успокаивающих слов и повесил трубку.
Вниз спустился печальный Гуггенхейм, выглядящий не более чем на
шестнадцать лет, и уставился сквозь окно на
труп Петермана, как бы призывая его вернуться к жизни вместе с клещами.
- Пожалуй, мне стоит вернуться в Эдинбург, - уныло сказал он. - Разве
только еще какие-нибудь лошади заболели.
- Выясню за обедом. В доме Майкла Уотермида можно услышать все последние
пиксхиллские новости.
Тогда он сказал, что, если я не возражаю, он подождет и уж потом уедет. В
лаборатории у него полно работы,
которой он не может пренебречь. Ладно, согласился я, и он может сразу же
вернуться, если произойдет нечто важное.
Он угрюмо наблюдал, как живодеры поставили свой фургон поближе к калитке
и перенесли в него тощий труп
старого коня.
- Что с ним будет? - спросил Гуггенхейм.
- Отправят на фабрику по производству клея, - ответил я и по выражению
его лица понял, что лучше бы ему этого
не знать.
Еще он спросил, что могло заставить привести в такой хаос мою гостиную.
Что двигало человеком, разрушившим
машину и вертолет? Что за человек мог такое сотворить? Я заверил его, что он до
сих пор бродит где-то рядом с топором
наготове.
- Но разве вы... ну разве вы не боитесь? - спросил он.
- Стараюсь быть осторожным, - ответил я. - Потому и не беру вас с собой
на обед. Не хочу, чтобы кто-нибудь знал,
что я знаком с ученым, тем более со специалистом по клещам. Надеюсь, вы не
обиделись.
- Разумеется, нет. - Он еще раз оглядел порушенную топором гостиную и
содрогнулся.
На ферму я его все же свозил и показал фургоны, которые произвели на него
сильное впечатление своими
размерами. Рассказал я также и про контейнеры под днищами и добавил, что, по
моему разумению, клещей доставляли в
Англию на кроликах.
- В контейнерах должны быть дырки для воздуха.
- Наверное.
- А вы не посмотрели?
- Нет.
Он удивился, но я не стал ничего объяснять. Отвезя его назад к себе
домой, я сам отправился к Уотермидам.
Моди и Майкл встретили меня тепло. Многие из постоянных гостей уже
прибыли, включая Бенджи, Дот Ашер и
док гора Фаруэя. Повернувшись ко всем спиной, Тесса что-то шептала на ухо
Бенджи. Младших детей не было, уехали на
выходные к Сюзан и Хьюго Палмерстоун.
- Они хорошо ладят с Синдерс, - сказала Моди. - Такая славная девочка.
Внезапно я понял, что надеялся снова увидеть Синдерс у Уотермидов. "Не
думай о ней, - сказал я себе. - Тут уж
ничем не поможешь".
Я спросил Майкла, взял ли он уже старых лошадей.
- Двух, - сказал он кивая. - Очень игривые старички. Носятся в моем
нижнем загоне, что твои двухлетки.
Я задал Дот тот же вопрос, но получил совсем другой ответ.
- Бенджи сказал, пусть Тигвуд несколько дней подождет. Не знаю, что и
нашло на старого засранца. По сути, делает
так, как я просила.
- Отчего умерла та старая лошадь в прошлом году?
- От старости. Какая-то лихорадка. Какое это имеет значение? Мне один их
вид противен.
Тот ветеринар, что осматривал по моей просьбе старых лошадей и дал
"добро" на их выгрузку, тоже присутствовал
на обеде. В данный момент он о чем-то беседовал с доктором Фаруэем.
- Как дела? - спросил я его. - Как поживают пиксхиллские больные? Чтонибудь
интересное?
- Слышал, к тебе сегодня приезжали живодеры, - заметил он.
- Быстро же новости распространяются, - сказал я обреченно. - Одна из тех
старых лошадей издохла.
- Чего ж меня не позвал?
- Не думал, что дело так серьезно, иначе бы обязательно позвал. Он
кивнул.
- Старые они. Умирают. Что поделаешь, такова природа.
- А кто-нибудь еще болеет? Прошлогодняя болезнь не возвращалась?
- Слава Богу, нет. Обычные растяжения да зубы.
- А что это за прошлогодняя болезнь? - вмешался Фаруэй.
- Какая-то непонятная инфекция, - объяснил ветеринар. - Легкая лихорадка.
Давал им антибиотики, и они
поправились. - Он нахмурился. - Однако тут есть причины для беспокойства. После
болезни все лошади потеряли скорость
и форму. Но, слава Богу, болезнь не распространилась.
- Однако любопытно, - заметил Фаруэй.
- Скоро вы будете в курсе всех пиксхиллских дел, - пошутил ветеринар, но,
казалось, Фаруэй ничего против не
имеет.
Сестра Моди Лорна с хозяйским видом приблизилась к Фаруэю, взяла его за
руку и одарила меня
неодобрительным взглядом, по-видимому, все еще не забыв, что я отказался
перевозить престарелых лошадей бесплатно. Ее
неприязненное отношение волновало меня куда меньше, чем ее былой пристальный
интерес к моей персоне. Фаруэй
ласково посмотрел на нее, полностью разделяя ее мнение обо мне.
Я отошел от них, переваривая то, что мне удалось узнать, и размышляя,
чего же еще я не знаю.
Брат Тессы Эд с несчастным видом одиноко стоял в сторонке. Я немного
поговорил с ним, стараясь развеселить.
- Помнишь, как ты выдал на прошлой неделе? - спросил я. - Насчет того,
что Джерико Рич приударял за Тессой.
- Я правду сказал, - защищался он.
- Не сомневаюсь.
- Он ее лапал. Я видел. Она ему съездила по физиономии.
- В самом деле?
- Вы мне не верите? Никто мне не верит. - Его охватила жалость к самому
себе. - Джерико Рич ругался и грозил,
что заберет своих лошадей, а Тесса сказала, что, если он заберет, она с ним
поквитается. Глупая сучка. Как это она
поквитается с таким человеком? Ну, он все же забрал лошадей, и что же Тесса
сделала? А, разумеется, ничего, черт побери.
И отец даже не злится на нее, только на меня, за то, что я всем рассказал,
почему Джерико Рич уехал. Это несправедливо.
- Конечно, - согласился я.
- А вы не такой уж плохой, - заметил он.
За обедом я сидел рядом с Моди, но мало чего осталось от той радости,
которую я испытывал за этим столом
неделю назад. Моди это чувствовала, пыталась расшевелить меня, но все равно я
уехал сразу после кофе.
В Пиксхилле нет лошадей с лихорадкой, доложил я Гуггенхейму и отвез его в
полном унынии в аэропорт. По
дороге домой я остановился заправиться и, немного подумав, набрал домашний номер
Нины.
- Гм, - начал я, - когда придете на работу завтра утром, захватите с
собой парашют.
- Что?
- Чтоб приземлиться за линией фронта в оккупированной Франции.
- Это что, последствия сотрясения мозга?
- Да нет. Если не хотите, можете отказаться.
- Нельзя ли пояснее?
- Могу я с вами встретиться? Вы не заняты?
- Я одна... и мне скучно.
- Вот и хорошо. То есть, я хочу сказать, давайте встретимся у
Котсуолдских ворот? Я могу быть там около шести.
- Договорились.
Я соответственно сменил направление и поехал на северо-запад. Через
полтора часа я прибыл к старой неприметной
гостинице, стоящей на краю шоссе. Я остановился у высокого столба, мимо которого
я столько раз проезжал по дороге на
скачки в Челтенгем.
Она уже ждала меня, ей было ближе ехать, и на этот раз она была настоящей
Ниной, а не ее лишенным красок
рабочим вариантом.
Она сидела в обитом ситцем кресле у камина в холле, а рядом на маленьком
столике стоял поднос с чайными
чашками.
Скачки в Челтенгеме уже закончились, а туристский сезон еще не начался,
так что в гостинице практически никого
не было. Она поднялась, завидев меня, и я чувствовал, что мое открытое
восхищение ее внешностью ей по душе. На этот раз
никаких джинсов, вместо них - черная юбка и черные колготки на длинных стройных
ногах. Вместо бесформенного свитера
- черный жилет, белая шелковая блузка с широкими рукавами и большими золотыми
запонками и на шее длинная цепь из
полусоверенов, которых бы хватило на скромный выкуп. И пахло от нее не лошадьми,
а гардендями. Точеное лицо слегка
припудрено, губы немного подкрашены.
- Мне очень не хочется вас просить... - начал я, слегка поцеловав ее в
щеку, как бы по старой привычке. - Вы так
дивно выглядите...
- Похоже, дело серьезное.
- Угу.
Мы сели поближе друг к другу, чтобы поговорить, хотя подслушивать нас
было некому.
- Начнем с того, - сказал я, - что мне удалось узнать, что перевозили под
моими грузовиками. Тут дело куда
сложнее, чем наркотики. - Она не перебивала меня, явно заинтересовавшись. - Я
ездил к одному большому начальнику на
таможне, чтобы узнать, что нельзя свободно ввозить в Англию и вывозить из нее по
законам ЕС. Полагаю, вы заметили,
что таможенники никогда не обыскивают транспорт, если у них нет соответствующей
информации касательно того, что в
каком-то автомобиле есть наркотики. На практике это означает, что из Европы сюда
можно ввезти все - оружие, кокаин, все,
что угодно. Но он очень взволновался, когда речь зашла о собаках и кошках, а
также о бешенстве... и выходит, что есть
карантинные правила, и еще требуется лицензия для провоза ветеринарных лекарств.
Короче, в контейнерах возили
животных, только не кошек и собак, потому что и тех и других трудно заставить
молчать.
- Молчать?
- Ну конечно. Если вы посадите в этот контейнер кошку, кто-нибудь может
услышать, как она жалуется.
- Но зачем? Ничего не понимаю. Зачем возить животных в контейнерах?
- Чтобы конюхи, сопровождающие лошадей, ничего о них не знали. Если
открыто везти в фургоне что-то
необычное, полдеревни узнает об этом в пабе.
- И кто же возил этих животных тайком?
- Один из моих водителей.
- Кто именно?
- Льюис.
- О нет, Фредди, что вы. У него этот младенец.
- Можно любить своего отпрыска и быть злодеем.
- Вы не хотите сказать...
- Хочу. И мне это не нравится.
- Вы хотите сказать.... не может быть... вы думаете, что Льюис умышленно
пытался ввезти в Англию бешенство?
- Нет, не бешенство, слава Богу. Просто лихорадку, которой болеют лошади.
И, хоть они выздоравливают, после нее
они теряют скорость и никогда больше не приходят первыми.
Я сказал ей, что под мертвым крестиком Джоггер подразумевал кролика.
- Крестики - нолики - кролики. - Она вздохнула. - А как вы догадались?
- Спросил Изабель, что нашел Джоггер в смотровой яме, и она сказала мне.
- Так просто!
- Потом я просмотрел файлы в компьютере за прошлый август, когда меня не
было. И нашел - десятого августа
Джоггер доложил, что из фургона, которым он занимался, вывалился дохлый кролик.
Это было в тот день, когда Льюис
привел фургон из Франции.
Она нахмурилась.
- Но ведь все данные в компьютере пропали. Я рассказал ей о копиях на
гибких дисках в моем сейфе.
- И вы никому не
...Закладка в соц.сетях
