Жанр: Детектив
Бойня
...хмурился и наконец
ответил на вопрос вопросом:
- А кто это такой?
- Деловой партнер моего мужа, - сказала принцесса. - Дорогой лорд Вонли, вы
о нем ничего не слышали?
Лорд Вонли озадаченно покачал своей большой головой.
- Не припоминаю...
- А не могли бы вы... э-э... узнать, нет ли в "Глашатае" досье на него? -
спросил я.
Он безропотно улыбнулся и кивнул.
- Напишите имя, - сказал он. - Печатными буквами.
Я достал из кармана ручку и блокнотик, написал имя Нантерра и название
строительной компании печатными буквами, как
просил лорд Вонли.
- Он француз, - сказал я. - Держит лошадей. О нем могли писать либо в
колонке спортивных новостей, либо в новостях
бизнеса. А может быть, и в колонке сплетен.
- Вы хотите узнать что-то конкретно? - спросил лорд Вонли все с той же
улыбкой.
- Сейчас он в Англии. Идеально было бы выяснить, где он остановился.
Беатрис открыла было рот - и решительно захлопнула его. "Она знает, как его
найти, - подумал я. - Это точно". Быть может,
мы сумеем воспользоваться этим, когда составим план.
Лорд Вонли сунул листок с именем во внутренний карман и пообещал, что
сегодня же запустит имя Нантерра в компьютер
и посмотрит, нет ли каких-нибудь материалов по нему, если принцессе это
действительно нужно.
- Очень! - с чувством сказала она.
- Любая мелочь может пригодиться, - сказал я.
- Хорошо.
Лорд Вонли поцеловал руку принцессе, простился со всеми остальными и на
прощание спросил у меня:
- Что, вы снова отправились в крестовый поход?
- Боюсь, что да.
- Ну, тогда да поможет бог этому вашему Нантерру!
- Что он имел в виду? - осведомилась Беатрис, когда лорд Вонли вышел.
Принцесса мягко ответила, что это слишком долгая история, а сейчас она
хочет, чтобы я рассказал ей о скачке Коля. Она
добавила, что лорд Вонли - ее хороший знакомый, они часто видятся на скачках, и
нет ничего удивительного в том, что он
согласился оказать ей услугу.
Беатрис, надо отдать ей должное, после вчерашнего звонка Нантерра сильно
поутихла. Она отказывалась поверить в то, что
это он пристрелил лошадей ("Полиция же говорит, что это были какие-то
вандалы!"), до тех пор, пока сам Нантерр не
признался в этом. И хотя она по-прежнему продолжала неумолимо настаивать на том,
что Ролан должен предоставить
Нантерру действовать по своему усмотрению, похвал достоинствам Нантерра мы
больше не слышали.
Однако ее враждебность ко мне только усилилась. Когда я рассказал о скачке,
она безапелляционно выразила свое мнение:
- Чепуха все это! Вы проиграли вовсе не у последнего препятствия! Вы все
время отставали. Это все видели.
Она взяла со стола маленький бутерброд и вгрызлась в него так решительно,
словно это была моя голова, которую она хотела
откусить.
Никто не стал с нею спорить. Она, осмелев, обернулась к Даниэль и ядовито
заметила:
- Этот жокей, который охотится за твоим состоянием, даже своего дела как
следует не знает!
- Беатрис, - немедленно сказала принцесса, оставшаяся невозмутимой, - у
Кита есть свое состояние, и он должен получить
наследство от деда, который довольно богат.
И коротко взглянула на меня, предупреждая, чтобы я не вздумал оспаривать ее
слова. На самом-то деле все мое состояние
было накоплено мной самим, а что до дедовского наследства - его конюшня в
Ньюмаркете стоила сущие гроши.
- А потом, тетя Беатрис, - сказала Даниэль, слегка покраснев, - я ведь
вовсе не богата.
Беатрис молча ела свой бутерброд, но взгляд ее был достаточно красноречив.
Я машинально отметил, что ее бледнооранжевые
волосы в точности соответствуют тону обоев.
Шестая, и последняя, скачка уже началась. Снаружи доносился усиленный
громкоговорителем голос комментатора. Все,
кроме несчастной Беатрис, вышли на балкон смотреть скачку. Я спросил себя, стоит
ли так мучиться за какой-то паршивый
миллион долларов. "Добрым людям живется лучше", - говаривала нам с Холли наша
бабушка, и еще: "От злости мозги гниют".
Дедушка, когда ему случалось услышать такую ересь, выходил из себя и пытался
нейтрализовать эти поучения, вбивая нам в
головы ненависть к Аллардекам, но под конец бабушка все же взяла верх. Холли
вышла замуж за Бобби, а я, даже учитывая
мои нынешние проблемы с Даниэль и прочие удары судьбы, в целом был-таки
счастливым человеком. А потому, несмотря на
все меха и дорогие побрякушки Беатрис и дом в испанском стиле в штате Флорида я
бы с ней нипочем не поменялся.
Когда пришла пора отправляться домой, Беатрис снова поехала с принцессой в
"Роллс-Ройсе". Я надеялся, что Литси
присоединится к ним: я должен был заехать в Чизик, отвезти Даниэль на работу, -
но он взял Даниэль под руку и, весело
болтая, направился вместе с нею к стоянке для машин жокеев, как будто это само
собой разумелось. Литси, как и его тетушка,
обладал бесценным искусством вежливо и незаметно добиваться своего. Я кисло
подумал, что, если бы судьба повернулась
иначе, из него мог бы выйти неплохой король.
Мы высадили Даниэль у студии (она помахала рукой нам обоим и не поцеловала
ни меня, ни его) и поехали на Итон-сквер.
Разговор само собой зашел о Беатрис.
- Вы были шокированы, когда она сказала, что вы охотитесь за состоянием
Даниэль! - с улыбкой сказал Литси. - Вы об этом
даже не думали, да?
- Она сказала, что я не знаю своего дела! - возразил я.
- О да, конечно! - Литси хмыкнул. - Вы настоящий пуританин. Трудоголик.
- Даниэль сама зарабатывает себе на жизнь, - сказал я. - И я тоже.
- Даниэль - племянница Ролана, - сказал Литси наставительным тоном. - Ролан
и тетя Касилия очень ее любят, а своих детей
у них нет.
- Не сказать, чтобы меня это очень радовало.
Он хмыкнул и не стал развивать эту тему. Через некоторое время я спросил:
- Вы не знаете, почему у них нет детей? Они не хотели их заводить или это
из-за его болезни? Или просто так получилось?
- Я всегда думал, что из-за болезни. У них я не спрашивал. Когда они
поженились, ему было около сорока - он лет на
пятнадцать старше ее; а вскоре после свадьбы он подхватил этот вирус. Я никогда
не видел его на ногах. Но в свое время он,
говорят, был хорошим лыжником.
- Надо же, какая беда! - сказал я. Он кивнул.
- Хотя Ролану еще повезло. От этой болезни - слава богу, она довольно
редкая - иногда еще и руки отнимаются. Хотя они,
конечно, стараются не говорить об этом.
- Ну и как же мы будем спасать честь месье де Бреску?
- Ну, - лениво сказал Литси, - вы что-нибудь придумаете, а я буду за
мальчика на побегушках.
- Дайте мне точку опоры... - задумчиво сказал я.
Литси со вкусом потянулся.
- У вас уже есть какие-нибудь идеи?
- Одна-две. Довольно смутные.
- Не поделитесь?
- Рано еще. Надо сперва все это хорошенько обдумать.
Я рассказал ему о телефоне с записывающим устройством, купленном сегодня
утром.
- Когда вернемся, надо будет подключить его и ждать.
- Он сказал, что сегодня вечером позвонит снова. Уточнять, кто такой "он",
не было необходимости.
- Угу, - сказал я. - Этот телефон оборудован еще и динамиком, который
позволяет всем, кто находится в комнате, слышать,
что говорят на том конце провода. Так что, если он позвонит и вы будете с ним
разговаривать, не могли бы вы заставить его
говорить по-английски?
- Может, лучше вам подойти к телефону самому, тогда ему поневоле придется
говорить по-английски?
- Ладно. А что мы ему скажем? Что у него не выгорит?
- А просто поводить его за нос не выйдет?
- Может, и выйдет, - сказал я. - Но чтобы разделаться с ним раз и навсегда,
надо его найти, а он может быть где угодно.
Беатрис знает, где он, или, по крайней мере, знает, как до него добраться. Если
бы нам удалось получить улики... - Я помолчал.
- На самом деле нам нужна коза для приманки.
- Да? - насмешливо спросил Литси. - И кому же вы поручите эту малоприятную
должность?
Я улыбнулся.
- Чучело козы, с блеянием, записанным на магнитофон. А всех живых коз
следует стеречь как зеницу ока, или они сами
должны поостеречься.
- Тетю Касилию, Ролана и Даниэль охраняют.
- И лошадей, - напомнил я.
- Да, и лошадей тоже. Ну а мы с вами...
Я кивнул:
- А мы с вами будем бдительны. Нантерр открыто пообещал, что следующими
мишенями будем мы все, но об этом мы
говорить не стали - какой смысл? Вряд ли он действительно попытается убить когото
из нас, но для того, чтобы шантаж
подействовал, угроза должна быть посерьезнее булавочного укола...
- Какой он из себя? - спросил Литси. - Вы с ним встречались, а я его
никогда не видел. Врага надо знать - это первое плавило
любых военных действий.
- Ну, я думаю, он затеял все это дело, не успев его хорошенько обдумать, -
сказал я. - В прошлую пятницу он был уверен, что
стоит как следует запугать принцессу - и Ролан смягчится. Собственно, он был
недалек от истины.
- Насколько я понимаю, этого не произошло благодаря вам.
- Не знаю. Во всяком случае, в тот вечер, когда он выхватил свой
незаряженный пистолет... По-моему, это был типичный
для него поступок. Он действует по первому побуждению, не задумываясь о
последствиях. Он привык брать нахрапом.
Привык, что ему подчиняются. С тех пор как умер его отец а отец ему во всем
потакал, - он управлял строительной компанией
как его левая нога захочет. По-моему, он уже просто не может себе представить,
что кто-то посмеет его ослушаться. Тем более
если этот кто-то - пожилой инвалид, давно уже оторванный от мира. Когда Ролан
прислал ему письмо с отказом, Нантерр
приехал сюда, видимо, полагая, что в его присутствии ему отказать не посмеют.
Наверное, в нем много ребяческого, но от этого
он не менее опасен. Скорее наоборот.
Я сделал паузу, но Литси ничего не сказал.
- Опять же это нападение на Даниэль, - продолжал я. - Нантерр снова думал,
что все выйдет так, как он рассчитывал. Он был
в костюме и лакированных ботинках. Само собой разумелось, что он бегает быстрее,
и вообще он сильнее и круче всех. Если бы
он сомневался в этом, он бы, пожалуй, надел спортивный костюм и кроссовки.
- А лошади? - спросил Литси. О лошадях мне думать не хотелось.
- Лошади беззащитны, - сказал я. - И к тому же он знал, как их убивать. Не
представляю, где он достал тот пистолет с
возвратным ударником, хотя... Носит же он с собой обыкновенный. Его тянет к
оружию иначе бы он не захотел заниматься его
производством Люди обычно делают то, к чему их тянет, верно ведь. Похоже, ему
действительно нравится смотреть на смерть
Боязнь, что живодеры его надуют, - это только предлог, оправдывающий куда более
темное желание. Люди всегда выдумывают
благовидные предлоги для того, чтобы скрыть, чего им хочется на самом деле.
- И вы тоже? - с любопытством спросил Литси.
- А как же! Я говорю, что участвую в скачках ради денег.
- А на самом деле?
- На самом деле я охотно делал бы это и бесплатно. Но, конечно, деньги еще
никому не мешали.
Литси кивнул. Он меня сразу понял.
- Ну, так чего же нам ждать от Нантерра? - спросил он.
- Очередной непродуманной атаки. Он слишком порывист, чтобы просчитать все
вперед на несколько ходов, но все же
может доставить нам немало неприятностей.
- Чудесно! - сказал Литси. - Не ходите в темные переулки на встречи с
незнакомыми людьми.
- Ну, этого я никогда не делал!
Я осторожно спросил его, чем он занимается у себя в Париже.
- Боюсь, почти ничем, - сказал он. - Я совладелец картинной галереи.
Большую часть своей жизни я провел, созерцая
картины. Тот эксперт из Лувра, которого мы с Даниэль ездили слушать, - мой
старый знакомый. Я был уверен, что ей
понравится... - Он осекся. - Ей в самом деле понравилось, - сказал он, помолчав.
- Да.
Он развернулся на своем сиденье, чтобы лучше меня видеть.
- Там было много народу, - сказал он.
- Мы были не одни.
- Да, я знаю.
Литси не стал развивать эту тему. Вместо этого он неожиданно сообщил:
- Я был женат, но мы разошлись. Официально я все еще женат. Так что если
кто-то из нас захочет вступить в новый брак,
нам придется сперва развестись. Но у нее есть любовники, и у меня тоже... - Он
пожал плечами. Во Франции это обычное дело.
- Спасибо, - сказал я после паузы. Он кивнул, и больше мы об этом не
говорили.
- Я хотел бы стать художником, - сказал он через некоторое время.
- Я много лет учился... Я узнаю гениальное произведение, когда вижу его, но
сам... Я просто малюю холсты краской, а
настоящего дара у меня нет. Друг мой Кит, вам чертовски повезло, что вы можете и
умеете делать то, что любите!
Я ничего не сказал - не знал, что сказать. Ездить верхом я умел с рождения
- я даже не помню, когда я этому научился, и
никогда не задумывался о том, каково мне было бы жить без всего этого. Я
внезапно посмотрел на жизнь глазами Литси и
понял: мне действительно чертовски повезло, именно поэтому я и счастлив, и мне
следует смиренно благодарить провидение
за эту милость.
Когда мы приехали на Итон-сквер, я предложил высадить его у подъезда, но
Литси сказал, что проводит меня до гаража. Он
напомнил мне про темные переулки и про осторожность.
- Ну ладно, - сказал я, а сам подумал, что в половине второго, когда я
поеду за Даниэль, мне придется снова идти в тот самый
темный переулок, и тогда мне будет угрожать куда большая опасность.
Мы с Литси вошли в дом. Даусон встретил нас в холле и сообщил, что
принцесса и Беатрис разошлись по своим комнатам
переодеться и отдохнуть.
- А Робби где? - спросил я. Даусон с легким неодобрением сообщил, что Робби
слоняется по всему дому и нигде не
задерживается дольше, чем на минуту. Я пошел наверх за новым телефоном и увидел,
что Робби спускается с верхнего этажа.
- А вы знаете, что там, наверху, есть еще одна кухня? - спросил он.
- Да, я туда заглядывал.
- И еще пара слуховых окон. Я там устроил несколько ловушечек. Так что,
если услышите, как наверху стреляют, берите
людей и бегите туда.
Я заверил его, что непременно так и сделаю, и повел его вниз, показывать,
как работает новый телефон.
Система телефонов в этом доме была простая и в то же время довольно
запутанная: всего один номер, на котором висело с
десяток аппаратов.
Звонили только три из них: тот, что стоял в гостиной, телефон в кабинете,
где днем работала миссис Дженкинс, и телефон в
цокольном этаже. Когда телефон звонил, тот, кто находился поблизости от одного
из этих трех аппаратов, снимал трубку и,
если спрашивали кого-то другого, связывался с нужным человеком по внутреннему
переговорнику. Например, именно так
Даусон в воскресенье сообщил мне, что меня спрашивает Уайкем. Все это было
устроено затем, чтобы на каждый звонок к
телефону не подходили человек по шесть одновременно. Из комнат для гостей можно
было звонить в город напрямую, так же,
как и из апартаментов принцессы и ее мужа. Даусон сказал, что в доме редко
бывает так много народу, как теперь, и поэтому
телефон занят не так уж часто. Так что обычно система работала гладко.
Я объяснил, как пользоваться новым телефоном. Подключить его было легко:
выдернуть из розетки старый и включить
новый.
- Если нажать вот эту кнопку, - объяснял я, - ваш разговор будет записан на
пленку. А если нажать на эту, вашего
собеседника будет слышно на всю комнату.
Я установил это маленькое чудо техники в гостиной.
- Пока мы все здесь, пусть он лучше стоит в гостиной. Днем, если в доме
никого не будет, как сегодня, можно переставлять
его в кабинет миссис Дженкинс, а ночью, если Даусон не будет возражать, в
цокольный этаж. Записывать надо все звонки,
даже случайные. Стереть их потом ничего не стоит.
Но записывать надо все, чтобы это вошло в привычку.
Все кивнули.
- Такой неотесанный человек! - заметил Даусон. - Я этого крикуна где угодно
узнаю.
- Жалко, что нельзя прослушивать телефон Беатрис и записывать ее разговоры,
- сказал Литси, когда Даусон и Робби вышли
из комнаты.
- Когда она наверху, как сейчас, мы можем просто снять трубку и слушать.
Мы сняли трубку, но сейчас во всем доме никто не разговаривал. Можно было
сидеть и слушать часами, но тогда нам не
смогут дозвониться из города.
Литси с сожалением повесил трубку и сказал, что будет проверять каждые
несколько минут; но к тому времени, когда
Беатрис спустилась вниз к обеду, его бдение никаких результатов не дало.
А я тем временем поговорил с Уайкемом и прослушал записи на своем
автоответчике. Ни то, ни другое не заняло много
времени. Возможно, кто-нибудь в это время и снимал трубку с других аппаратов, но
я никаких щелчков не слышал.
Беатрис спустилась вниз и потребовала свою "Кровавую Мэри". На ней было
веселенькое белое платье с подсолнухами.
Литси радушно ухаживал за нею, не смущаясь ее открытой неприязнью.
- Я знаю, вы все хотите, чтобы я уехала, - напрямик заявила Беатрис, - но,
пока Ролан не подпишет контракт, я останусь
здесь!
Принцесса тоже спустилась к обеду, а Ролан остался у себя. Когда мы
вернулись в гостиную. Литси ловко рассадил всех так,
что я оказался у самого телефона. Сам он спокойно прихлебывал свой кофе и
улыбался. Все сидели и ждали.
Когда телефон наконец зазвонил, Беатрис вздрогнула.
Я поднял трубку, включив одновременно запись и динамик, и в комнате
раздался голос, говоривший по-французски.
Глава 11
Литси тут же вскочил, подбежал ко мне и сделал знак, чтобы я отдал трубку
ему.
- Это не Нантерр! - сказал он.
Литси взял трубку, отключил громкоговоритель и принялся разговаривать пофранцузски.
- Oui: non: certainement:ce soir: oui: merci. "Да... нет... конечно...
сегодня вечером... да... спасибо {фр.)".
Он повесил трубку, и телефон почти тут же зазвонил снова. Литси снова
поднял трубку, послушал, поморщился, включил
запись и громкоговоритель и передал трубку мне.
- Это он! - шепнул Литси, но мы и без того узнали знакомый надменный голос,
произносивший слова ни одного из которых
я не понимал.
- Пожалуйста, говорите по-английски! - попросил я.
- Я говорю, - повторил Нантерр по-английски, - что хочу поговорить с
принцем Литси и чтобы его немедленно позвали к
телефону.
- Его нет, - сказал я. - Что ему передать?
- А вы кто такой? - спросил Нантерр. - А, знаю! Тот жокей.
- Да.
- Я же приказал, чтобы вас убрали из дома!
- А почему я должен слушаться ваших приказов?
- Вы об этом пожалеете!
- Почему? - спросил я, но переходить к конкретным угрозам он не собирался.
Скорее всего, потому, что просто еще не
придумал, что со мной делать.
- Мой нотариус приедет завтра, в десять утра, - сказал он. - Пусть его
проводят в библиотеку, как в прошлый раз. Он будет
ждать там. Когда он приедет, Ролан де Бреску и принцесса Касилия должны
спуститься вниз. Принц Литси и Даниэль тоже.
Все они должны подписать бланк, который был в "дипломате" нотариуса. Нотариус
засвидетельствует каждую подпись и
унесет документ в своем "дипломате". Ясно?
- Ясно, - спокойно сказал я. - Только этого не будет.
- Будет!
- В "дипломате" нет никаких бланков.
Это его не обескуражило.
- Нотариус принесет готовый документ того же содержания. Пусть подписывают
документ нотариуса.
- Они не собираются его подписывать, - сказал я.
- Я вас предупреждал, что будет, если документ не будет подписан!
- И что же будет? - спросил я. - Вы не можете заставить людей действовать
вопреки совести.
- Всякая совесть имеет свою цену! - отрезал Нантерр и бросил трубку.
Телефон несколько раз щелкнул, а потом раздались гудки, и я тоже повесил
трубку, чтобы телефон заткнулся. Литси
вздохнул и покачал головой.
- Осторожничает! Он не сказал ничего, что можно было бы представить в
полицию в качестве прямой угрозы.
- Ну что вам стоит подписать этот документ! - обиженно сказала Беатрис. -
Нет, надо было устроить эту дурацкую
обструкцию, мешать расширению поля деятельности...
Спорить с ней никто не стал - этот вопрос обсуждался уже неоднократно.
Литси спросил у принцессы, не будет ли она
возражать, если мы с ним выйдем пройтись. Робби все еще был здесь - он должен
был оставаться в доме до прихода Джона
Гренди, - а я успею вернуться вовремя, чтобы съездить за Даниэль.
Принцесса согласилась, хотя явно была не в восторге от перспективы провести
еще несколько часов наедине с Беатрис.
Уходя, я испытывал легкие угрызения совести - и огромное облегчение.
- Возьмем такси, - сказал Литси, - и поедем в гостиницу "Марильбон-Плаза".
- Неужели вы бываете в таких местах? - нарочито удивился я.
- Нам надо встретиться с человеком, который в таких местах бывает.
- А кто это?
- Человек, который может рассказать вам о торговле оружием.
- В самом деле? - заинтересовался я. - А что за человек?
- Точно не знаю. Мы должны зайти в номер два и поговорить с мистером
Мохаммедом. Это не настоящее его имя.
Настоящего он предпочитает не называть. Мне сказали, что он может сообщить много
ценного.
- А как вы его нашли?
Литси улыбнулся.
- Нашел его не я. Я просто спросил одного своего знакомого во Франции,
который мог знать... который мог рассказать мне,
какая сейчас: ситуация на рынке оружия. И он направил меня к мистеру Мохаммеду.
Этого достаточно?
- Вполне.
- Вас зовут Смит, - сказал Литси.
- А меня - Джонс.
- Чертовски оригинально!
Гостиница "Марильбон-Плаза", с географической точки зрения, находилась в
трех милях от Итон-сквер, а с экономической -
на другой планете.
Это была откровенная ночлежка для безденежных путешественников, огромная,
безликая, убежище, где при необходимости
ничего не стоило затеряться. Я довольно часто проезжал мимо нее, но порога ее ни
разу не переступал. Литси, судя по всему,
тоже. Однако мы смело пересекли холл, вымощенный серыми в крапинку плитами,
вошли в лифт и поднялись на
одиннадцатый этаж.
Наверху были узкие коридоры, застеленные, однако, ковровыми дорожками.
Освещение было весьма скупым - на
электричестве, видно, экономили. Мы нашли номер два и постучали. Открыл нам
смуглолицый мужчина в хорошем костюме и
белой рубашке с золотыми запонками. Лицо у него было непроницаемое.
- Мистер Джонс и мистер Смит, - представился Литси.
Человек отворил дверь шире и жестом пригласил нас войти. В номере мы
увидели другого человека в похожем костюме,
только на пальце у него было еще тяжелое золотое кольцо с квадратом из четырех
бриллиантов.
- Мохаммед, - представился он, протянув нам руку с кольцом. Он кивнул
своему товарищу, и тот молча вышел, прикрыв за
собой дверь.
Мохаммед был несколько старше меня, но моложе Литси. Черные волосы, темные
глаза, оливковая кожа, густые черные
усы. Помимо кольца, о его богатстве говорил роскошный кожаный чемодан, лежащий
на кровати, и наручные часы, браслет
которых состоял из скрепленных в цепочку золотых самородков.
Он был в хорошем настроении и извинился за то, что принимает нас в таком
месте, "где нас никто не узнает".
- Я торгую оружием в законном порядке, - заверил он нас. - Я расскажу вам
все, что вы хотите знать, но с условием: на меня
не ссылаться.
Он еще раз извинился за то, что в комнате только один стул, и предложил его
Литси. Я прислонился к столу, Мохаммед сел
на кровать. На окне были розовые занавески, на полу - коричневый ковер с узором,
кровать застелена полосатым покрывалом,
все чистое и добротное.
- Через час я уезжаю, - сказал Мохаммед, поглядев на часы с самородками. -
Вы хотели поговорить о пластиковом оружии.
Пожалуйста, задавайте вопросы.
- Э-э... - сказал Литси.
- Кто его производит? - спросил я.
Мохаммед перевел взгляд на меня.
- Самая известная фирма, - сказал он, - это "Глок" в Австрии.
"Глок-7". - Он не спеша протянул руку к чемодану и расстегнул замки. - Я
специально привез один, чтобы показать вам.
Он говорил по-английски очень правильно, но с легким акцентом. Что за
акцент, я определить не мог. Может, араб. Явно
откуда-то из Средиземноморья, но точно не итальянец. Возможно, француз.
- "Глок-7", - говорил Мохаммед, - состоит в основном из пластика, но в нем
есть металлические детали. В будущем оружие
такого типа будет делаться целиком из пластика. Вся проблема в том, чтобы
создать подходящий пластик. - Он достал из
чемодана аккуратную черную коробочку.
- На этот пистолет у меня имеется лицензия, - сказал он. - Не обращайте
внимания на обстоятельства нашей встречи. У меня
хорошая репутация.
Мы заверили его, что в этом и не сомневались. Он с удовлетворением кивнул и
открыл футляр. Внутри, в мягких ячейках,
словно игрушки, лежали черный пистолет, обойма и восемнадцать золотистых
патронов, гильзами вверх, так что пули были не
видны, аккуратно уложенные в три горизонтальных ряда по шесть штук.
Мохаммед достал пистолет из футляра.
- У этого оружия очень много преимуществ. Оно легкое, оно дешевле и проще в
изготовлении, чем цельнометаллические
пистолеты, и к тому же бьет точнее.
Он сделал паузу, как и полагается хорошему торговцу, чтобы позволить нам
переварить полученную информацию.
- Он разбирается. - Мохаммед показал, как это делается: снял всю верхнюю
часть пистолета и показал металлическую
трубку, находящуюся внутри.
- Это ствол. - Мохаммед вынул ствол. - Здесь еще есть металлическая
пружина. Патроны тоже металлические. Рукоятка и
обойма - пластиковые. Собирается он так же легко, как и разбирается.
И он быстро снова собрал пистолет, со щелчком поставив крышку на место.
- Как видите, все очень просто. В обойме девять патронов. Люди, которые
пользуются такими пистолетами, включая
полицейских, считают их большим шагом вперед, первой ласточкой нового этапа в
производстве ручного огнестрельного
оружия.
- Но ведь, кажется, в Америке собираются их запретить? - спросил Литси.
- Да, - Мохаммед пожал плечами. - Поправка 494 к восемнадцатой статье,
запрещающая импорт, изготовление и продажу
любого пластикового оружия, произведенного после января 1986 года. Это из-за
того, что пластиковое оружие не улавливается
рентгеновскими детекторами. Все боятся, что террористы станут проносить такое
оружие в самолеты и правительственные
здания.
- А что, не будут? - поинтересовался я. Мохаммед пожал плечами.
- Возможно, и будут. В Америке около двух миллионов частных лиц владеют
оружием. Они верят в право на ношение
оружия. Этот пистолет - начало новой эры. Возможно, это кончится с созданием
детекторов, улавливающих пластик. А может,
с запреще
...Закладка в соц.сетях
