Жанр: Детектив
Бойня
...е такие
же, как ты, - спокойные, словно в офис идут.
- Нет, что ты! Это куда лучше, чем офис.
- Да, для тебя лучше. - Она поцеловала меня. - Скажи спасибо тете Касилии:
это она меня пристыдила и заставила снова
поехать на ипподром. Но все-таки главное - это жена Джо. Я представила, каково
это будет - жить без тебя... Жить без страха и
без Кита, как она сказала... И я решила, что лучше выбрать страх.
- А потом не стошнит?
- Вечное волнение... Она сказала, что всем женам рано или поздно приходится
через такое пройти. Подозреваю, что и
некоторым мужьям тоже.
"Странно, - подумал я, - как может перемениться вся жизнь за какую-то
минуту!" Все уныние прошлого месяца
улетучилось, как паутина, которую смахнули веником. На сердце у меня было легко,
я был сказочно счастлив, даже больше, чем
в самом начале. Быть может, человеку действительно необходимо утратить и снова
обрести самое дорогое, чтобы испытать
подобную радость.
- А ты не передумаешь? - спросил я.
- Не передумаю, - ответила она. Большую часть оставшегося времени она
доказывала мне серьезность своих намерений,
насколько это было возможно в такое время в таком месте.
В конце концов я проводил ее в студию и поехал обратно на Итонсквер в
состоянии блаженной эйфории. Впрочем, я успел
вовремя вернуться с небес на землю, чтобы аккуратно поставить машину на обычное
место перед гаражом. Я выключил мотор
и некоторое время сидел, рассеянно разглядывая свои руки и думая о том, что
может ждать впереди. Меня слегка передернуло.
Я позвонил в дом. Литси снял трубку сразу, словно ждал звонка.
- Я в переулке, - сказал я.
Глава 20
Мы не знали, как он явится, когда и явится ли вообще.
Мы дали ему возможность и повод. Сообщили место и время, когда он сможет
наконец убрать со своего пути
непреодолимое препятствие. Но примет ли он это косвенное приглашение? Бог
весть... Анри Нантерр... Само это имя звучало
угрожающе. Я думал о том, что он был в Виндзоре и пытался добраться до Даниэль.
Быть может, до сегодняшнего дня он даже
не знал ее в лицо.
Правда, он видел ее в прошлый понедельник, но это было ночью, и выследил он
ее по машине, а не по внешности.
Вероятно, он видел ее в Брэдбери с Литси, но, возможно, лишь издалека. Он
должен был знать, что девушка рядом с Литси -
это она, потому что Беатрис сообщила ему, что они едут туда со мной.
Нантерр вообще не мог знать, что Даниэль поехала со мной в Виндзор, пока не
увидел нас вместе в паддоке и на трибунах во
время четвертой скачки. Возможно, он явился в Виндзор, не имея никаких
определенных планов, но мне даже думать не
хотелось, что он мог бы сделать с Даниэль, если бы ему удалось до нее добраться.
Обо всем этом я размышлял уже не у себя в машине, а в гараже, где Даниэль
держала свой маленький "форд". Я сидел на
полу, на поролоновой подушке. Одна из створок дверей гаража была приоткрыта гдето
на ладонь, так чтобы я мог видеть свой
"мерседес" и кусок переулка. Люди возвращались с работы, отпирали гаражи,
загоняли туда машины, закрывали и запирали
двери.
Некоторые, наоборот, выезжали, отправляясь отдыхать в город. Механики давно
ушли, в их гаражах было тихо. Несколько
машин, как и мой "мерседес", стояли на тротуаре вдоль стен, оставив узкий проезд
посередине.
Сумерки сменились тьмой, и в переулке стало совсем тихо - слышался лишь
непрерывный отдаленный шум Лондона. Я
сидел тихо. Под рукой у меня были заранее припасенные кое-какие полезные вещи -
бутылка с вином, копченая лососина,
яблоко. Я прокручивал в голове все мыслимые варианты непредвиденных ситуаций, ни
одна из которых так и не сложилась.
Примерно раз в полчаса я вставал, потягивался, обходил вокруг машины
Даниэль, чтобы размять ноги, и снова садился. В
переулке не происходило ничего особенно интересного. Стрелки часов ползли, как
улитки: восемь часов... девять... десять...
Я думал о Даниэль и о том, что она сказала перед тем, как мы расстались.
- Конечно, ради тети Касилии я надеюсь, что этот гад явится, но, если тебя
убьют, я тебе этого никогда не прощу!
- Зато я целую вечность буду думать только о тебе!
- Я предпочитаю, чтобы ты провел вечность здесь, со мной, на земле.
- Слушаюсь, мэм! - сказал я и поцеловал ее. На часах было уже одиннадцать.
"А "гад" что-то не торопится!" - подумал я,
зевая. Я обычно спускался к гаражам в половине второго. Если Нантерр
действительно хочет устроить засаду, он должен
появиться здесь заранее, чтобы успеть спрятаться. До семи он сюда прийти не мог
- перед тем как засесть в гараже, я обшарил
каждую щелку, а попасть в переулок можно было только с одной стороны. Но, если
ему все же как-то удалось пробраться сюда
незамеченным, нам светят серьезные неприятности...
В четверть двенадцатого я размял ноги и снова сел. А еще через две минуты
появился ни о чем не подозревающий Нантерр.
Акула таки клюнула.
Я отчаянно надеялся, что он придет, я рассчитывал на это, я сам этого хотел
- и все же, когда он действительно явился, меня
охватил животный страх и по спине поползли мурашки. Он действительно был похож
на тигра, подбирающегося к козе.
Он открыто шел посередине переулка, словно у него тут стояла машина.
Походка у него была очень приметная: он не шагал, а словно бы плыл,
струился, в самом деле как угорь.
Он смотрел по сторонам, на застывшие вдоль стен машины, и даже в слабом
свете, падающем из окон, его резкий профиль
выделялся очень отчетливо.
Он подходил все ближе и ближе. И я понял, что он ищет не место для засады,
а мою машину.
Был напряженный момент, когда он заглянул прямо в приоткрытую дверь гаража,
где прятался я. Но я сидел неподвижно, в
темноте, на мне была черная одежда, и он не разглядел ничего, что могло бы
встревожить или отпугнуть его. Нантерр
отвернулся. Я снова вздохнул свободно.
"Он здесь! - ликующе думал я. - Здесь, у меня на глазах! Все идет по плану!
Что бы ни произошло дальше, мы близки к
триумфу".
Нантерр оглянулся назад, в ту сторону, откуда пришел, но там все было тихо.
Он подошел к моей машине, остановился рядом с ней, на расстоянии длины
"роллс-ройса" от меня, повозился и отпер дверь
каким-то ключом - так спокойно, словно всю жизнь работал взломщиком.
"Хорошо, оч-чень хорошо!" - подумал я. Он отпер капот ручкой, находящейся
внутри машины. Поднял крышку, закрепил ее
на подставке и наклонился над мотором с зажженным фонариком, словно чинил
двигатель. Любой, кто вошел бы в переулок,
не обратил бы на него ни малейшего внимания.
Через некоторое время он выключил фонарик и закрыл капот - не захлопнул,
как обычно делают, а бережно опустил крышку
и надавил обеими руками. Под конец он осторожно прикрыл дверцу машины и
повернулся, чтобы уйти.
Я увидел, что он улыбается.
Интересно, та штука, которую он оставил у меня в машине, тоже пластиковая,
как и его пистолеты?
Он отошел на несколько шагов. Тогда я встал, выскользнул из гаража и начал
красться за ним. Мне не хотелось, чтобы он
услышал меня раньше времени.
Я подождал до тех пор, пока он не поравнялся с маленьким белым автомобилем,
стоявшим у стены, и побежал следом за
ним. Резиновые подошвы кроссовок глушили шаг. Луч фонарика ударил ему в затылок.
- Анри Нантерр! - окликнул я. На какое-то мгновение он застыл от
неожиданности. Потом лихорадочно рванул
габардиновый пиджак, пытаясь вытащить спрятанный под ним пистолет.
- Робби! - крикнул я, и Робби орущим пушечным ядром вылетел из маленькой
белой машины. Мой крик и его
воинственные вопли наполнили безмолвный переулок зловещим эхом.
Нантерр с окаменевшим лицом выхватил наконец свой пистолет. Он вскинул его,
прицелился в меня... Робби не зря
хвастался. Он выбил пистолет точным ударом. Пистолет со стуком покатился по
булыжникам. Нантерр бросился бежать.
Мы с Робби бросились за ним. Из другой машины, побольше, размахивая яркими
фонариками, выскочили Томас и Литси и
отважно преградили ему путь.
Томас с Литси остановили Нантерра. Мы с Робби схватили его, и Робби
сноровисто привязал левое запястье Нантерра к
правому запястью Томаса нейлоновой веревкой с какими-то хитрыми узлами.
Не самый изящный способ, но зато вполне надежный. Мы изрядно шумели, но
никто не завернул в переулок, чтобы
поинтересоваться, что здесь происходит. В Лондоне дураков нет. В темные переулки
соваться без нужды не стоит, тем более
когда оттуда слышатся крики.
Мы повели Нантерра обратно к "мерседесу". Томас волок его за собой, а Робби
шел сзади и легонько пинал его в икры,
чтобы не задерживался.
Когда мы подошли к тому месту, где валялся пистолет, Робби подобрал его,
взвесил на руке и присвистнул.
- Заряженный? - спросил я. Робби вынул обойму и кивнул.
- Семь штук, - сказал он. - Хорошенькие такие, блестящие патрончики!
Он вставил обойму на место, огляделся и сунул пистолет под ближайшую
машину, зная, что мне он не понадобится.
К Нантерру потихоньку возвращалась его обычная наглость. Он начал кричать,
что это незаконно. Он не уточнил, какой
именно закон имеет в виду.
И правильно сделал. Задержать преступника на месте преступления - дело
вполне законное.
Мы не знали, чего нам ждать, и потому готовились ко всему, что может
случиться. Я нанял маленький белый автомобиль и
другой, темный, побольше, оба с затемненными стеклами, и мы с Томасом с утра по
ставили их там, где, как мы знали из
наблюдений, они никому не помешают. Большую машину поставили как можно ближе к
улице, а белую - на полпути между
большой и моим "мерседесом".
Литси, Томас и Робби сели в машины после того как я обшарил весь переулок и
перезвонил Литси. Ош были готовы ждать
до половины второго и надеяться на удачу.
Никто не знал, что будет делать Нантерр, оказавшись в переулке. Мы решили,
что, если он пройдет мимо Литси и Томаса и
спрячется, не дойдя до белого автомобиля. Литси с Томасом включат фонарики и
поднимут шум, чтобы позвать на помощь нас
с Робби А если бы он прошел мимо Робби, его должен был увидеть я и всем
следовало ждать моего сигнала. Так оно и вышло.
Мы предполагали, что Нантерр может вообще не сунуться в переулок, а ждать
меня, сидя в машине где-нибудь на улице. В
таком случае - или если бы он вообще не явился - все наши тщательные
приготовления оказались бы ненужными.
Существовала также опасность, что он придет, но ему удастся ускользнуть от
нас. Или хуже того - что он с перепугу
примется палить и попадет в кого-нибудь из нас. Но, когда этот момент
действительно наступил, когда он выхватил пистолет и
прицелился в меня, опасность миновала так быстро, что теперь она казалась
пустяком, не стоящим внимания.
Если Нантерра все-таки удастся схватить, мы собирались отвести его в гараж,
где ждал я, но по дороге я передумал и
остановился у своей машины.
Остальные тоже остановились, ожидая дальнейших распоряжений.
- Томас, - сказал я, - отвяжи мистера Нантерра . от себя и привяжи его к
зеркалу заднего обзора со стороны пассажирского
сиденья.
Томас без лишних вопросов снял с пальцев веревочную петлю и потянул.
Все узлы у него на запястье тотчас же развязались. Таланты Робби казались
неисчерпаемыми. Томас понадежнее прикрутил
веревку к прочному зеркалу. Все это время Нантерр не переставая кричал, что мы
об этом еще пожалеем.
- Заткнитесь! - приказал я не менее громко, но безрезультатно.
- А давайте ему пасть заткнем! - весело предложил Томас и достал из кармана
платок далеко не первой свежести. Увидев
платок, Нантерр немедленно замолчал.
- Заткните ему рот, если кто-нибудь войдет в переулок, - попросил я Томаса.
Томас кивнул.
- По-моему, здесь достаточно светло, - сказал я, обращаясь к Литси, Робби и
Томасу. - Вы все видели, как мистер Нантерр
открывал капот моей машины?
Все трое сказали, что видели. Нантерр беззвучно разинул рот. Он, видимо,
только теперь осознал, что впутался в серьезные
неприятности.
- Мистер Нантерр - не профессионал, - небрежно сообщил я всем
присутствующим. - Он оставил отпечатки пальцев на всей
машине. Пожалуй, сейчас стоило бы вызвать полицию.
Прочие выглядели бесстрастными - они-то знали, что полицию я вызывать не
собираюсь, - но Нантерр внезапно задергал
веревку. Однако узлы Робби были надежными.
- У вас есть выход, - сказал я ему. Нантерр еще немного подергался - Робби
смотрел на него с большим интересом, - потом
злобно спросил:
- Какой выход?
- Объясните, зачем вы пришли сюда и что подложили в мою машину.
- Объяснить? Вам?!
- Да. Объясните.
Все-таки Нантерр был дурак.
- Это, наверно, Беатрис вас предупредила! - прошипел он. - Эта корова!
Испугалась и обо всем проговорилась... - Он,
набычившись, уставился на меня. - Эти миллионы были уже у меня в руках.
Миллионы! И все, что мне мешало их заполучить,
это подпись де Бреску и вы! Вы все время вставали мне поперек дороги!
- И вы решили подложить бомбочку, и - бабах! - никаких препятствий?
- Это вы меня заставили! - выкрикнул Нантерр. - Вы меня довели...
Если бы вы сдохли, он бы все подписал!
Я немного выждал, потом сообщил:
- Мы говорили с человеком, который передал ваше послание принцу Литси в
Брэдбери. Этот человек узнал вас на
фотографии. У нас есть его показания с подписью.
- Видел я ваше объявление! - прорычал Нантерр. - Если бы принц Литси
разбился, никто бы и не узнал об этом послании.
- Вы рассчитывали, что он разобьется?
- Разобьется - не разобьется, какая мне разница? Я хотел его напугать.
Заставить де Бреску подписать контракт. - Нантерр
все еще пытался освободиться от пут. - Отпустите меня!
Но вместо этого я зашел в гараж, где дожидался его, и вынес большой конверт
с подписанными документами.
- Перестаньте дергаться, - сказал я Нантерру, - и слушайте меня.
Он не обратил внимания.
- Слушайте, или я вызову полицию! - прикрикнул я.
Нантерр угрюмо ответил, что слушает.
- Цена вашей свободы, - сказал я, - ваша подпись на этих контрактах.
- Что еще за контракты? - зло спросил Нантерр, глядя на импозантные бумаги.
- Здесь идет речь о переименовании строительной компании "Бреску и Нантерр"
в "Гасконскую строительную компанию" и
о заключении соглашения между равноправными владельцами компании о
преобразовании этой частной корпорации в
акционерное общество, с тем чтобы оба владельца пустили свои акции в свободную
продажу.
Нантерр был разгневан и ошеломлен.
- Компания - моя! Я ею управляю... Не позволю!!!
- А придется, - возразил я.
Я достал из кармана куртки свой диктофончик, отмотал кассету немного назад
и включил запись. Голос Нантерра отчетливо
произнес: "Разобьется не разобьется, какая мне разница? Я хотел его напугать.
Заставить де Бреску подписать контракт".
Я выключил диктофон. Нантерр, как ни странно, молчал. Видимо, лихорадочно
вспоминал, что он там еще успел наговорить
криминального.
- У нас есть свидетельство того человека из Брэдбери, - продолжал я. - У
нас есть эта запись. И, я так подозреваю, ваша
бомба в моей машине.
Так что, знаете ли, придется вам подписать этот контракт.
- Нет там никакой бомбы! - яростно выпалил он.
- А что там такое? Петарда?
Нантерр тупо уставился на меня.
- Сюда кто-то едет! - сказал Томас, поспешно доставая платок. Что будем
делать?
В переулок въехала машина, возвращающаяся в гараж.
- Если вздумаете кричать, - угрожающе сказал я Нантерру, - через пять минут
здесь будет полиция. Вы об этом пожалеете.
Закон не любит людей, которые подкладывают бомбы.
Машина подъехала ближе и остановилась перед белым автомобильчиком, где
прятался Робби. Хозяева вышли из нее,
отворили гараж, загнали машину внутрь, заперли двери и с подозрением посмотрели
в нашу сторону.
- Добрый вечер! - весело крикнул я.
- Добрый вечер, - ответили они и, успокоившись, ушли.
- Ну вот и хорошо, - сказал я, расслабившись. - Давайте подписывать
контракт.
- Я не стану продавать компанию! Не стану, слышите?!
- У вас нет другого выхода, - терпеливо объяснил я. - Разве что сесть в
тюрьму за попытку убийства принца Литси и меня.
Но Нантерр по-прежнему отказывался смотреть в лицо фактам. А может быть,
его особенно возмущало, что его пытаются
заставить подписать контракт силой, так же, как он пытался заставить Ролана.
Я достал из кармана дистанционный стартер и объяснил, что это за штука и
для чего она используется.
Нантерр наконец-то начал дрожать. Литси, Робби и Томас отступили от машины
в неподдельном страхе, словно только
теперь осознав, что находится под капотом.
- Вы останетесь один, - сказал я Нантерру. - Мы уйдем в конец переулка и
оставим вас здесь. Принц Литси и остальные двое
уйдут в дом. Когда они окажутся в особняке, я нажму на кнопку, которая заводит
мотор.
Литси, Робби и Томас уже успели отойти довольно далеко.
- Вы умрете от своей собственной бомбы! - сказал я, вложив в свой голос как
можно больше силы и уверенности. -
Прощайте!
Я развернулся. Прошел несколько шагов. Интересно, достаточно ли он струсил,
чтобы поддаться на мой блеф? Хотя у кого
хватило бы отваги проверить это?
- Вернитесь! - взвыл Нантерр. В его крике звучал страх. Настоящий
смертельный ужас.
Я остановился и обернулся. Жалости я не испытывал.
- Вернитесь!..
Я снова подошел к нему. На лбу у Нантерра выступили крупные капли пота. Он
все еще отчаянно боролся с узлами, но
слишком трясся от страха, чтобы у него могло что-то получиться.
- Я хочу продавать оружие! - твердил он, точно в бреду. - Я сделаю
миллионы... у меня будет власть! Эти де Бреску богаты, а
Нантерры никогда не были богачами... Я хочу быть богат по мировым стандартам...
иметь власть... Я вам дам миллион
фунтов... больше дам... если только вы заставите Ролана подписать:
- Нет, - равнодушно ответил я и снова повернулся, чтобы уйти, мимоходом
показав ему стартер.
- Ладно, ладно! - Он окончательно сдался, едва ли не всхлипнув под конец. -
Уберите эту штуку... уберите...
- Литси! - позвал я.
Остальные трое остановились и медленно вернулись обратно.
- Мистер Нантерр согласен, - сказал я.
- Уберите эту штуку! - умирающим голосом просил Нантерр. Куда и делся
резкий, решительный голос... - Уберите!
Я сунул стартер в карман. Это его не успокоило.
- Он ведь не может сработать сам собой? - поинтересовался Литси. Не из
трусости, а просто на всякий случай. Я покачал
головой.
- Кнопка довольно тугая.
Я сунул контракты под нос Нантерру и увидел, как ярость полыхнула у него в
глазах, когда он увидел, что в качестве первой
страницы использовали тот самый бланк, который он подсовывал Ролану.
- Вам надо расписаться четыре раза, - объяснил я. - На первой странице и на
прилагаемом к ней документе. Когда подпишете
документ, прижмите палец к красной печати рядом с вашим именем. Трое из нас, не
имеющие никакого отношения к
компании "Бреску и Нантерр", распишутся под вашей подписью в качестве
свидетелей.
Я вложил свою ручку в трясущуюся правую руку Нантерра и положил первый
экземпляр на крышу машины.
Нантерр подписал французский бланк. Я открыл последнюю страницу более
длинного контракта и указал на место,
предназначенное для его подписи. Нантерр снова расписался и приложил палец к
печати.
У меня словно гора с плеч свалилась. Я дал ему второй экземпляр. Нантерр
молча расписался всюду, где положено. По
щекам у него стекали капли пота.
Я расписался под его подписью во всех четырех местах, а следом за мной
расписались Томас и Робби.
- Вот и отлично, - сказал я, когда с этим было покончено. - Адвокаты месье
де Бреску немедленно пустят контракты в ход.
Один из двух экземпляров будет выслан во Францию, вам или вашим адвокатам.
Я положил документы обратно в конверт и передал Литси. Литси сунул конверт
за пазуху и прижал к себе.
- Отпустите меня... - сказал Нантерр, почти шепотом.
- Мы отвяжем вас от зеркала, чтобы вы могли убрать то, что подложили ко мне
в машину, - сказал я. - А потом можете идти.
Его передернуло. Но, похоже, дело было не таким уж сложным: он просто
разъединил проводки и достал из мотора нечто,
больше всего похожее на пакет с сахаром. Из "пакета" торчал детонатор. Нантерр
очень бережно отсоединил его и сунул
взрывчатку и детонатор в разные карманы.
- А теперь отпустите меня! - сказал он, вытирая пот со лба тыльной стороной
кисти.
- Помните, что у нас остается свидетельство человека из Брэдбери и ваш
собственный голос на кассете, - сказал я. - И к тому
же все мы были свидетелями того, что вы сказали. Так что держитесь подальше от
де Бреску и не вздумайте его тревожить.
Он злобно покосился на меня, признавая свое поражение. Робби даже и не
пытаются развязать свои узлы - просто разрезал
веревку ножницами.
- Заведите машину, - посоветовал Литси, - чтобы показать ему, что вы не
шутили.
- Отойдемте подальше, - попросил я. Мы отошли шагов на двадцать, Нантерр
вместе с нами. Я достал стартер и нажал на
кнопку.
Мотор завелся и заработал мощно, ровно и спокойно. Все было в порядке.
Я посмотрел в лицо Нантерру. На лице его отражалось уныние и признание
полного поражения. На прощание он окинул
всех нас яростным, бесстыдным, без тени раскаяния взглядом. Томас и Робби
расступились, давая ему пройти, и он удалился в
сторону улицы. Профиль у него был все такой же грозный, но плечи поникли.
Мы молча смотрели ему вслед, пока он не вышел на улицу, так ни разу и не
оглянувшись.
Потом Робби издал радостный победный вопль и вприпрыжку бросился доставать
из-под машины пистолет.
Он церемонно вручил его мне и ухмыльнулся.
- Боевой трофей!
От души поблагодарив Томаса и Робби за помощь, мы с Литси пошли в гостиную
и выпили по рюмочке бренди, чтобы
отпраздновать победу, а потом позвонили Даниэль, сообщить, что мы не плаваем в
лужах крови.
- Ну, слава богу! - сказала она. -А то я просто не соображала, что делаю!
- Полагаю, наши действия были абсолютно аморальными, - заметят Литси, когда
я повесил трубку.
- А то как же! - спокойно согласился я. - Мы сделали именно то, что
собирался сделать Нантерр: заставили подписать
документ с помощью угроз.
- Видимо, мы присвоили себе право вершить правосудие...
- Не правосудие, а справедливость, - возразил я.
- Ах, да! - улыбнулся Литси. - Помнится, вы говорили, что это разные
вещи...
- Он ушел свободным, безнаказанным и богатым, - сказал я. - Это, конечно,
не совсем справедливо. Но он не смог погубить
Ролана. И никогда не сможет. Так что сделка вышла довольно честная.
Вскоре Литси, зевая, отправился наверх, а я дождался Даниэль и вышел ей
навстречу. Она с улыбкой прижалась ко мне.
- Я так и думала, что без меня ты не ляжешь, - сказала она.
- Впредь я постараюсь ложиться один как можно реже.
Мы тихо поднялись наверх, в "бамбуковую" комнату, и, памятуя о том, что за
стенкой спит Беатрис, тихо легли в постель и
тихо занялись любовью.
Утопая в наслаждении, я думал, что истинная страсть далеко не всегда бывает
шумной и в шепоте тоже есть своя прелесть.
Правда, мы не могли говорить все, что нам хотелось, но зато мы заново открывали
друг друга молча, и страсть наша от этого
лишь усиливалась.
Мы спали обнявшись, а глубокой ночью проснулись, снова ища удовлетворения.
- Люби меня еще сильнее! - шепнула она мне в ухо. - Я тебя всегда любил. -
Но не так...
Потом мы снова уснули, утомленные. Даниэль поднялась, когда не было еще и
семи, приняла душ, накинула вчерашнюю
одежду и спустилась к себе, дабы соблюсти приличия. Она сказала, что тетя
Касилия имеет право требовать от своей
племянницы, чтобы та хотя бы сделала вид, что ночевала у себя.
- А что, она предпочла бы, чтобы это так и было?
- Да нет, по-моему, скорее напротив...
Мы с Литси уже пили кофе в комнате для завтраков, когда Даниэль появилась
снова, одетая на этот раз в синее и зеленое.
Она налила себе соку, положила кукурузных хлопьев, сделала мне пару тостов...
Литси задумчиво созерцал нас обоих, и
наконец до него дошло.
- Мои поздравления, - сухо сказал он мне.
- Свадьба все-таки будет иметь место, - хладнокровно сообщила Даниэль.
- Я так и понял, - сказал Литси.
Чуть позже мы с ним поднялись к Ролану де Бреску, чтобы вручить им с
принцессой готовые контракты.
- Я был уверен, что Нантерр никогда не согласится распустить компанию, -
проговорил Ролан. - Ведь без нее он не сможет
делать оружие... Это так?
- Даже если и сможет, - сказал я, - это никак не будет связано с вашим
именем.
Новое акционерное общество было названо "Гасконской компанией" в честь
старинного названия французской провинции,
где находилось Шато де Бреску. Ролан был и обрадован, и огорчен нашим выбором.
- Как вам удалось убедить его, Кит? - спросила принцесса, глядя на подпись
Нантерра так, словно не верила своим глазам.
- Ну... У него были связаны руки...
Принцесса взглянула на меня.
- Пожалуй, лучше не спрашивать...
- Он остался цел и невредим.
- А полиция? - спросил Ролан.
- Полиция ни при чем. Нам пришлось пообещать не сдавать его в полицию за
то, что он подпишет контракт.
- Сделка есть сделка, - кивнул Литси. - Пришлось его отпустить.
Принцесса и ее муж прекрасно понимали, что такое держать слово. Когда я
вышел из комнаты Ролана, принцесса спустилась
в гостиную вместе со мной.
Литси остался наверху.
- Не знаю, как вас и благодарить... Как мы можем отблагодарить вас?
- спросила она, разводя руками.
- Не беспокойтесь. Еще мы с Даниэль поженимся в июне.
- Я очень рада! сказала она, и видно было, что она действительно рада. Она
крепко расцеловала меня в обе щеки. Я
вспомнил, как мне иногда хотелось ее обнять. Возможно, в один прекрасный день я
это и сделаю - но только не на ипподроме.
- Лошадей ваших очень жалко, - сказал я.
- Да... Когда будете в следующий раз говорить с Уайкемом, скажите ему,
чтобы подыскивал замену. Нового Котопакси нам,
конечно, уже не найти, но, быть может, на будущий год мы все же будем
участвовать в Большом национальном... И не
забывайте, на той неделе в Челтенхеме у нас будет еще Кинли.
- Триумфальная барьерная, - кивнул я. Позднее я отправился на скачки в
Фолкстон на поезде, с легким сердцем, хотя и без
Даниэль: ей надо было к зубному.
У меня было четыре заезда, из которых два я выиграл. Я ощущал себя
здоровым, сильным, крепким, уверенным в с
...Закладка в соц.сетях
