Жанр: Детектив
Бенефис двойников, или хроника неудавшейся операции.
... самого вшивого Скойбеду перетянул он из Мухаперска в Москву.
"Ах, хохловская рожа, мурло, я пять лет под это место капал, отдохнуть
хотел перед пенсией, а тут ты, говнюк!" - кровь отливала от щек и
носа полковника.
Скойбеда же сиял и все косился на погоны и, пожимая плечами, пробовал
на прочность новый китель.
- Ты шо, из таких пьешь? Ха-а-а-а! - он открыл свой портфель из красного
кожезаменителя, вынул два граненых стакана, бутыль мутной жидкости
и четыре бутерброда.
- Я их сам навострился делать, - показал Скойбеда на бутерброд. - Батон
пополам - р-раз, сало четыре куска наметал, ковбаски сверху. А вот
здесь, - он показал на середину, - икрой мажу. На бутерброд - два батона,
понял?
Скойбеда налил по стакану:
- Горилка, спотыкач!
- Я столько не могу, - отодвинул стакан полковник. - Сердце.
- Так сало рубай, чудак, - лучшее средство для подпитки сердечной
мышци. Давай, хлопнем, обмоем звезду!
И Скойбеда заглотил стакан, Семинард - где-то треть, и эта треть
встала у него по стойке смирно в середине пищевода.
- Разрешите, товарищ полковник? - это вошел, почти вбежал в кабинет
капитан Козлов. Был он в форме, особенно как-то отутюженной и выбрит
гладко: 3 глубоких пореза на щеках, фуражка набекрень и 2 галстука на
вороте. Вообще был Козлов чрезвычайно взволнован. Это удивило Семинарда
и горилка сползла вниз с ускорением. Никогда еще капитан не выглядел так
странно: в глазах - блеск, сапоги в грязи.
- "Сапожник" провалился? Так, Козлов? Так? - высказал догадку Семинард.
- Что молчите, капитан?
Он кажется нашел, на ком сорвать злость, но тут вмешался Скойбеда:
- Товарищ капитан, вы шо, генерала не видите? Кругом и войти, как положено!
Козлов развернулся.
- Отставить! - заорал Скойбеда. - Рапорт сюда!
Козлов развернулся опять:
- Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться? Капитан Козлов!
- Разрешаю.
- Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться к товарищу полковнику?
- Отставить, товарищ Козлов, - оборвал его Скойбеда. - Шо это за
одежда на вас? Где я вижу здесь стрелки на брюках, а? На пять суток захотели?!
- занялся генерал любимым делом. - Фуражечку-то поправьте, а
галстук не жмет? Не жмет галстук, ни один, ни другой, я спрашиваю?! Поправить
обмундирование, даю пять секунд, время пошло.
- Есть! - Козлов пришел в себя и начал выполнять команду, а генерал и
полковник выпили. Через 4,5 секунды Козлов был готов. Еще через 0,5 секунды
Скойбеда гаркнул: "Воздух!"
Козлов упал на ковровую дрожку, перекатился к стульям и мгновенно заполз
под несгораемый шкаф.
- Неплохо. - сказал Скойбеда. - Жора, не суди паренька строго.
- Ладно, выкладывай! - разрешил Семинард.
Козлов встал, оправил форму и выложил на стол фотографию 6 на 9 с
изображением сына Митьки на Красной площади.
Семинард посмотрел, перевернул, прочитал вслух:"Д. Козлов, 8 лет",
перевернул обратно.
- Большой вымахал, - проговорил он. - Что - день рождения? Поздравляю!
- Никак нет! Левее смотрите, - Козлов скосил глаза.
Семинард повернулся влево и прочел плакат собственного сочинения:
"Будь бдителен!".
- Никак нет! Вот, - капитан ткнул пальцем в фотку, где из-за Митьки
выглядывали два человека. Один - в шляпе пирожком и в усах с бородкой,
другой - без шляпы, лысый, как ночной горшок.
- Кто это? - не понял Семинард.
- Яков Свердлов, - отрапортовал Козлов, указывая на бородатого.
- Сын Сталина Яков? - удивился Скойбеда.
- Сын Якова Свердлов, - догадался Семинард. - А этот, второй, его
отец, так?
Козлов замотал головой:
- Второй - никто иной, как Феликс Эдмундович Дзержинский.
- Как Дзержинский?! - поперхнулся Семинард. - Он же лысый! Вот Дзержинский.
Он указал на портрет в правом углу кабинета.
- Не похож.
- Совсем не похож, - подтвердил Скойбеда.
- Вы так считаете? - хитро прищурился Козлов. - А вот смотрите.
Он снял фуражку, достал из нее химический карандаш и принялся рисовать.
Сперва нарисовал на лысом черепе короткий ежик волос, затем усы и
бородку клиныщком.
- Ну, а теперь? - спросил он наконец.
- Теперь вроде похож, - сверился с оригиналом полковник. - Но это ж
ерунда, он же помер. Хороший был чекист.
Генерал и полковник выпили.
- И Свердлов тоже помер, - сказал Скойбеда.
Они выпили и за Свердлова, закурили "Стрелу".
- Леша, - Семинард затянулся. - Ты, мне помнится, отпуск не догулял.
Давай-ка, брат, собирай чемодан и вперед!
- Никак нет ! - ответил Козлов.
- Хороший службист, - обрадовался Скойбеда.
__ Товарищ полковник, - начал Козлов. - Помните, я говорил вам , что
противник готовит удар там, где мы его не ждем?
- Ну, - Семинард на помнил ничего.
- Так вот, я также говорил, что информация по делу "Свиньи" - не более,
чем отвлекающий маневр.
- Ну-ну... - Семинард начал нервничать.
- А главный удар надо ждать здесь, - капитан ткнул в фотографию.
- Где? - хором спросили Скойбеда и Семинард.
- На Красноай Площади. Ну, посудите сами: Свердлов-двойник, Дзержинский-двойник.
Что дальше - Киров, Жуков, Плеханов?
- Кто такой Плеханов? - спросил Скойбеда.
- Прапорщик-коптерщик у нас на вещевом складе, - пояснил Семинард.
- А-а...
- Вы представляете? - разошелся Козлов. - Весь Совнарком двойников!
- Но зачем? - выкатил глаза Семинард.
- Все очень просто, - Козлов принялся ходить вокруг стола. Генерал с
полковником следили за ним, вертя головами. - Одно дело - напугать 20
Членов Политбюро, другое - посеять панику на всю страну!
- На всю страну! - ужаснулся полковник.
- Вот смотрите, - Козлов остановился. Семинард со Скойбедой, по инерции
еще слегка повертев головами, замерли тоже. - Седьмое ноября , идет
демонстрация, миллионы людей сидят у своих телевизоров, и тут...
- И тут? - схватился за сердце Семинард. "Стрела" упала из его рта на
ковер и задымила.
- И тут, - Козлов сделал страшное лицо, - разверзается земля под
Кремлевской стеной и оттуде вылезаюм все наши двойнеики. Эта крупномасштабная
акция, их надо найти.
Семинард выпучил глаза, казалось, они вот-вот лопнут.
Скойбеда даже прикрыл уши руками. Опустошенный Козлов опустился на
стул.
Первым очнулся Скойбеда. Вспомнил, что он комендант Кремля:
- Значит так: фотографию размножить, раздать вашим и нашим, подключить
МВД, Козлов, неделя сроку, семь суток, в часах вычислишь сам, - руководить
операцией " Яков и К".
- Есть!
Семинард ничего не понимал и только поскрипывал сапогами, время от
времени делая умное лицо. Именно в эти мгновения Козлову хотелось запустить
в начальника маленьким бюстиком А.С. Пушкина, стоявшим на боковом
столе.
- Оружие на задание не брать, форму - сменить! - продолжал отдавать
указания генерал.
Семинард наконец-то пришел в себя и судорожно глотнул горилки из стакана.
- Связь со мной через каждые три часа, - он попытался овладеть ситуацией.
- Нет, со мной через каждые два! - Не согласился Скойбеда.
- Связь с обеими через два с половиной часа, - пришел к компромиссу
Семинард. - Все, капитан, можете быть свободны.
Козлов вышел. Скойбеда принялся убирать стаканы в портфель.
- Ну, держи кардан! Пойду своим орлам пистон вставлять.
- Иди, иди. - процедил Семинард, когда дверь за генералом закрылась.
- Раскомандовался здесь, генералиссимус вонючий!
Он достал из одного из вделанных в стену шкафов папочку, открыл, минут
пять читал, затем сказал вслух:
- Анкетка ничего, с другими там и не держат, но вот с гербарем я, пожалуй,
дам ему просраться!
Семинард знал, что любое увлечение есть отвлечение от генеральной линии.
Это - слабость, пусть маленькая, но делать из мухи слона на Лубянке
умели.
Возвращаясь от Семинарда, Скойбеда встретил шефа Лубянки, только вчера
вернувшегося из отпуска.
- Ну, как там, на курорте? - спросил Скойбеда.
- Хорошо, - ответил шеф. - Но мало. Два месяца - как один день. А
сейчас хреново, аклиматизация... Тут у нас завтра, поди, снег повалит, а
там - лето, теплынь. Погоди-ка, - он принюхался. - А ты что, пьешь,
что-ли, на работе?
- Имею право! - Скойбеда похлопал себя по лампасам. - Не петушек!
- А, поздравляю! - протянул руку шеф. - А я сразу не заметил. Но все
равно, на службе пить нельзя. Не положено.
- Да я выпил-то всего ничего, - отмахнулся Скойбеда. - С этим самым
твоим, Семинардом. Ты смотри за ним, попивает чертяка горькую! - и,
придвинувшись к уху , добавил:
- Копает он под тебя, вмесе с Козлом со своим на пару!
Шеф почесал макушку.
ГЛАВА 9
Москва. Платформа станции метро "Маяковская". 27 октября. 17-00.
Час пик. В начале платформы - Сэм Стадлер. На нем бежевый плащ, в руках
цветы. Людской поток раскручивает Стадлера и швыряет из стороны в
сторону. Из пяти гвоздик в его руках уцелело только две.
- Поезд идет в депо, - разнеслось по платформе. - Освободите вагоны!
Хлынувшая из дверей толпа припечатала Стадлера к стенке и он оказался
нос к носу со Стерлинговым. В руках тот держал торт-бизе в коробке.
- Привет, - привычно улыбнулся Стерлингов. - Заждались?
Стадлер промолчал.
- Опять деловая встреча? Или вы собрались на похороны? - Стерлингов
бросил взгляд на цветы.
Советолог что-то буркнул и отвернулся. Он понял, что пистолета ему
сегодня не дождаться.
- А, не желаете разговаривать? - услышал он насмешливый голос Стерлингова.
- А зря: я принес вам то, что вы просили.
Стадлер в изумлении обернулся.
- Здесь, - Стерллингов указал на торт, - под слоем бизе, в полиэтиленовом
пакетике, найдете интересующую вас вещь.
Стадлер, не отрываясьь, смотрел на коробку, не зная, как ему быть.
- Можете воспользоваться им незамедлительно, - продолжил Стерлингов.
- Вы же заказали эту штуку из-за меня, не так ли?
Стадлер чувствовал себя, как в ренгеновском кабинете: этот улыбчивый
симпатяга видел его насквозь.
- Сколько я вам должен? - еле выдавил он из себя.
Уголки губ Стерлингова достигли ушей:
- Считайте, что это наш русский сувенир. Вроде матрешки. Единственное
одолжение, которое вы можете мне сделать...
- Что же?
- Все те же пятнадцать минут тет-а-тет. И возьмите тортик - это придаст
вам уверенности.
Стадлер взял коробку, взвесил на руке: тяжелая.
- В целях экономии вашего драгоценного времени могу подбросить вас до
гостиницы. По дороге и поговорим.
Советолог еще колебался.
- Чего вы опасаетесь? - улыбнулся Стерлингов. - Вы теперь вооружены.
Это я должен вас опасаться. Ну, пошли?
Они поднялись по экскалатору вверх. У входа стоял знакомый серебристый
"Мерседес", за рулем сидел бугай, закрывший плечами все лобовое
стекло. Стерлингов открыл заднюю дверь, пропустил вперед Стадлера и сел
рядом.
- Это Айвар Лупиньш, - указал он на бугая. - Мой личный шофер. Но чаще
он просто сидит в машине, чтоб ее не угнали, он латыш.
- Я-я, - подтвердил Лупиньш по-латышски.
- При нем можете говорить о чем угодно, - разрешил Стерлингов. - Айвар
не понимает по-русски. Но в остальном человек незаменимый. Верно,
детка?
- Я-я.
"Мерседес" тронулся с места. Стерлингов предложил советологу сигару,
тот отказался.
- Ну что ж, - Стерлингов, закурив, выпустил подряд пять колец прозрачного
дыма, Стадлер принюхался: слава Богу не кубинские. - Вы, мистер
Розанблюм, видимо, ждете от меня объяснений? Думаю, будет разумно с моей
стороны рассказать немного о себе.
Стерлингоа глубоко затянулся и закрыл глаза.
"А вот сигары курить он не умеет", - отметил про себя Стадлер.
- Дество мое не было радостным, - начал свой рассказ Стерлингов. -
Детский дом, казенные вещи, издевательства старших ребят. Я рос забитым
и озлобленным волчонком, за обедом мне доставался самый постный кусок. И
даже те, кого я считал своими лучшими друзьями не, упускали случая посмеяться
надо мной.
- О-ля-ля! - тяжело вздохнул Лупиньш.
- Да, Айвар, да, как ни грустно, но это так. - Стерлингов выпустил
еще несколько колец. - Единственное воспоминание о детском доме - это
большая белая простыня, на которой меня подвешивали к потолку. Затем ПТУ
в городе Казани, по окончании которого я получил диплом слесаря и отбитые
почки. Девушки избегали даже смотреть на меня. Потом завод, бригада
коммунистического труда: там я научился пить водку, а позднее - и одеколон.
Не мог ни дня прожить без клея "Момент".Поверьте, я представлял собой
жалкое зрелище.
Стерлингов замолчал, чтобы сделать затяжку. По видневшимся из-за спины
щекам Лупиньша текли крупные мужские слезы.
"Странно, - подумалось Стадлеру, - он ведь не понимает по-русски".
- Айвар - очень чувствительная натура, - пояснил Стерлингов. - Не понимая
слов, он чувствует сердцем.
"Ну и компания! - ужаснулся советолог. - Один мысли читает, другой
сердцем чует, во влип!"
- Так вот, - продолжал Стерлингов. - Я балансировал буквально на краю
пропасти. Но однажды утром, проснувшись в канаве, я сказал себе: "Стоп!
Посмотри на себя: на кого ты похож? Ты же летишь в бездну!" С той самой
минуты я начал новую жизнь. Стал ходить в церковь, заниматься штангой и
тех пор не выпил ни капли спиртного. На работе стали расти производственные
показатели, девушки стали обращать на меня свое внимание.
- О-а-а-а-а! - похабно засмеялся Лупиньш.
- Чуть позже я вступил в комсомол и в общество трезвости, но в первом
вскоре разочаровался ввиду формализма и бюрократии. А вот общество трезвости
- другое дело. Я стал его завсегдатаем. На одном из очередных чаепитий
я познакомился с одним человеком, он был подпольным миллионером и
звали его Максим. Мы разговорились, и, как это часто бывает за чаем, он
поведал мне о своей нелегкой судьбе, чем-то напоминающей мою. Это еще
больше сблизило нас, и за один вечер мы стали близкими друзьями. Максим
был гораздо старше и мудрее меня, и я называл его Папой. Он и в самом
деле был мне как отец родной его забота и участие не знало границ. На
прощание он дал мне свой телефон, и мы расстались до завтра.
Один Бог знает, как я ждал будущего вечера, чтобы снова увидеть Максима.
Но на завтра он не пришел. Не было его и на следующий день. Я позвонил
по оставленному телефону, но мне сказали, что такой здесь больше
не живет. Я очень удивился, и лишь много позднее узнал правду: Максима
посадили в тюрьму.
Стерлингов смахнул набежавшую слезу, Лупиньш за рулем рыдал в голос.
- Тогда я возненавидел систему, посадившую моего Папу в тюрьму. От
отчаяния я чуть было снова не запил, и только огромным усилием воли
удержал себя от этого. Я вспомнил, что во время нашей единственной беседы
Максим рассказал мне о всех своих связях, а также сообщил, где у него
спрятаны деньги. У мнея не было иного способа отмстить за Максима, кроме
как занять его место. Поначалу было очень тяжело: я совмещал работу на
заводе и подпольную предпринимательскую деятельность. Очень скоро я понял,
что знаний, полученных в ПТУ, не хватает. С завода пришлось уволиться.
Стерлингов перевел дух и закурил вторую сигару.
- Я устроился сторожем сутки через трое и одновременно учился в МГИМО
на заочном. Я восстанавливал старые связи и налаживал новые. Я спал по 2
часа в сутки, но все же добился своего. И вот - теперь я маклер, неофициальный,
естественно, но зато и ни от кого не зависящий, у меня солидный
оборотный капитал и дистрибьютеры по всей стране.
Стерлингов кивком головы дал понять, что он закончил.
"Ну что ж, - подумал Стадлер. - Легенда вполне правдоподобная. У мало-мальски
приличного американского миллионера есть в запасе похожая
слезная история для прессы.Вот только на сколько она близка к истине?"
Советолог смотрел в голубые глаза Стерлингова, пытаясь прочесть в них
ответ, но тот опять надел свою привычную улыбку, сделав эту задачу невыполнимой.
- А что стало с вашим Папой? - Стадлер решил пойти другим путем.
- О, ему дали 15 лет. 5 из них он уже отсидел.
- Ну, хорошо, - сказл Стадлер. - Что же вы хотите от меня?
- Я не люблю ходить вокруг да около, - ответил Стерлингов. - А потому
скажу вам сразу: доллары. Доллары в обмен на интересующую вас пушнину на
обоюдовыгодных условиях.
Советолог почесал нос. Его не проинструктировали, как вести себя с
подпольными предпринимателями. Наверное, также, как и с официальными,
решил он. Он изобразил на своем лице все недоверие, на которое был способен,
и полез в карман за сигаретами.
Стерлингов понял это по-своему:
- Если вы желаете в туалет, то мы как раз проезжаем мимо него, - заметил
он.
Стадлер скис.
- Меха, которые я вам предлагаю, - сообщил Стерлингов, - пойдут минуя
таможню и налоговую инспекцию, что немаловажно в финансовом плане. Лицензия
же на вывоз будет в полном порядке, так что ни один даже самый
въедливый чиновник вам и слова не скажет. Ну, как?
- Неплохо. - Стадлер понятия не имел, что надо делать в подобных ситуациях.
Побольше курите, вспомнил он наставления Уорбикса и сунул в рот
вторую сигарету, рядом с первой.
Стерлингов, улыбнувшись, отвел глаза. За стеклом мелькали люди, перекрестки,
дома, деревья...
"Куда мы едем?" - вспыхнула тревожная мысль.
- Домой, - как всегда, раскусил Стерлингов. - Вот уже ваша гостиница.
Стадлер ничему не удивлялся. Тут он увидел в зеркале заднего обзора
бледного идиота с озабоченным лицом и двумя сигаретами во рту и не сразу
понял, что это он сам. Резким движением вырвав обе сигареты, советолог
постарался принять добропорядочнй вид.
- А откуда у вас пушнина? - спросил он важно.
- Ну-у-у... - насмешливо протянул Стерлингов. - Это некорректный вопрос.
Я же не спрашиваю вас, откуда у вас в Союзе валютный счет 904.
"И это знает", - как-то совсем безразлично подумал Стадлер.
"Мерседес" затормозил у дверей "Европейской".
- Вот и приехали, - сказал Стерлингов. - Я не тороплю вас, мистер Розенблюм,
обдумайте все хорошенько, посоветуйтесь с Розенблатом, а я вам
как-нибудь позвоню.
И он вылез, пропуская Стадлера.
- Всего доброго, - буркнул советолог, направляясь к дверям.
- Мистер Розенблюм! - рассмеялся Стерлингов. - А тортик? Нльзя же
быть таким рассеяным!
Стадлер, матерясь, вернулся.
- Приятного аппетита. - пожелал ему Стерлингов. - Айвар, малыш, попрощайся
с господином.
Лупиньш обернулся и помахал ему волосатй рукой.
В номер Стадлер первым делом вскрыл коробку. Под бизе, в полиэтиленовом
пакете, он нашел пистолет Макарова с 8 патронами и запасную обойму к
нему.
"Знячит, это не розыгрыш," - подумал он, засовывая пистолет во внутренний
карман, - "Этот Стерлингов вправду влиятельный человек, раз может
достать оружие в стране, где такое практически невозможно. Вот только на
хрена мне его меха?"
Стадлер сунул в рот сигарету, и тут его осенило.
"А что если... Нет, сперва надо все тщательно проверить."
Он набрал номер Хэриса.
- Слушай, Джим, мне нужно тебя видеть, и чем раньше, тем лучше.
Консул что-то промычал в ответ.
- Опять набрался! - разозлился советолог.
- Да я трезв как стекло! - запинаясь, выговорил Хэрис.
- Мне надо тебя видеть, - повторил Стадлер.
- Пожалуйста, ноу проблем, послезавтра в любое время.
- Это поздно, мне надо сегодня.
- Сегодня никак, - пробормотал Хэрис. - Перый посол дает фуршет.
- А завтра?
- Завтра - второй.
- Ясно, - советолог бросил трубку. - Алкоголики, сукины дети, вернусь
в Америку - всех заложу!
В дверь постучали. Вошла знакомая горничная с кувшином воды и, повиливая
бедрама, прошла мимо. Сегодня была не ее смена, она пришла специально
из-за него.Стадлер не обратил на вошедшую внимания. Горничная, не
сводя с него глаз, поправила идеально застеленную кровать, взбила подушки,
дважды протерла зеркало и вскопала землю под пальмой. Стадлер, не
реагируя, курил, глядя прямо перед собой. Горничная обиженно пожала плечами
и, прыгнув в бассейн, притворилась тонущей. Стадлер бросил в нее
окурком и вышел в коридор. У него теперь были другие заботы.
Москва. Лубянка. Подвал. Вещевой склад Комитета Государственной
безопастности. 28 октября. 10-30 утра.
Запах нафталина и ваксы. В помещении начвещпродсклада старший прапорщик
Плеханов. Он ждет, высунув красную рожу с черными жесткими усами в
узкое окошечко, подобное тому, через которое выдают деньги из кассы или
принимают посуду на мойке в столовой. В 10-32 появляется капитан Козлов.
- Здравия желаю, кэп, - ухмыльнулся Плеханов. - Опаздываешь, стало
быть. У меня время - деньги. Две минуты по три рубли, это скоко же будет?
- Четыре пятьдесят, - соврал Козлов. - Потом сочтемся. Выкладывай,
что там у тебя?
- Тута Семинард звонил, - заважничал прапорщик. - Такого выдать наприказал...
Слухай, что выдаю: мыла полкуска - раз!
- Зачем мыло? - удивился Козлов.
- Это ваше с Семинардом дело, - зачем. Мне положено - я выдаю. А то
ведь с мылом-то, оно легче! - Плеханов затряс усами.
- Дурак! - сказал Козлов про себя.
- Белье летнее, - продолжал Плеханов. - Трусы, майка, носки.
- А портянки? - спросил капитан.
- Портянки? - не понял Плеханов. - Ты шо , на картоху едешь?
- Ах, да, - опомнился Козлов.
- Дальше: рубаха цвета "беж", туфли востроносые...
- Зачем востроносые? - засопротивлялся Козлов.
- Семинард приказал, - старший прапорщик выставил перед Козловым пару
обуви на высоком каблуке. - Дальше: костюм мятый в пыли. Сам по нему ногами
топтал и прапорщика Александрова просил!
- Не понял... - открыл рот Козлов.
- Семинард, усе Семинард. - Плеханов швырнул капитану костюм. - Шляпа,
одна штука. Не положено, га-га-га-га!
- Дай хоть кепку, - взмолился Козлов. - Вдруг дождь?
- Могу только пилотку.
- Пилотка не пойдет, - вздохнул Козлов.
- Да ты не дрейфь, - старший прапорщик шевельнул усами. - Усе предусмотрено.
От дождя есть плащ прорезиненный типа "прощай молодость", на.
держи. Теперь паек...
- А пистолет? - удивился Козлов.
- Не положено!
- Как не положено?
- Так. Не положено, и все! - повысил голос Плеханов. - На вот десять
штук яиц вкрутую, булка хлеба одна, ковбаса п/к 250 грамм кусочком.
- Ты б порезал, - попросил Козлов. - Как я есть ее буду?
- Ща! - Плеханов высунул в окошко фигу. - Шо, зубов нет? Тада ложи
взад!
Капитан прижал колбасу к груди:
- Что там дальше?
- Дальше курево: сиг. овальные "стрела" 4 пачки...
- Семинард приказал 8 пачек... - попробовал на понтах Козлов.
- А мне твой Семинард до фени! - обозлился Плеханов. - Значит так:
яиц 5 штук, ковбаса 200...
- Стой, Иван Кузьмич, стой! - замахал руками капитан. - Пошутил я!
- То-то, - Плеханов выложил сигареты.
- А с фильтром нет? - осторожно спросил Козлов.
- С фильтром мало, - развел руками начсклада. - На генералитет и мне.
Угости яичком.
- На, - сказал Козлов, а про себя добавил: "Подавись!"
- Пистолета нет, - жуя подобрел Плеханов. - Обойму могу дать, восемь
пуль.
- А пистолет у меня в ящике стола лежит! - вспомнил капитан, переодеваясь.
Глянул в зеркало - бомж бомжом!
- Э, чуть не забыл. - выкрикнул из окошка Плеханов. - На усы рыжие
синтетические из матрасной начинки.
- Как рыжие? - обернулся Козлов. - Я же брюнет.
- Не знаю, других нет, в музее есть одни - копия усов Буденного Семена,
но их не дам - антиквариат.
- Эти придется красить, - решил Козлов.
- Я тебе так покрашу! - начсклада ощерился. - У меня в описи русским
по белому написано: усы рыжие. Ты лучше себя покрась!
Козлов пошел к двери, но с полдороги вернулся.
- Послушай, а деньги?
- Какие деньги? - Плеханов насупился. - О деньгах разговору не было.
- Деньги - мне начальству звонить.
- Ну ладно, на 2 копейки, - начсклада звякнул монеткой.
- Ты что смеещься? - обиделся Козлов. - У меня связь через каждые два
часа!
- Дура ты, дура, - покачал головой Плеханов. - До капитана дослужился,
а мозгов - нуль. Смотри сюды: видишь, двушка с дыркой. Привязываешь
нитку и звони себе хоть весь день. Вечная монета! Входит и выходит, входит
и выходит, га-га-га! - показал характерные движения руками Плеханов.
Козлов не стал ждать, когда Плеханов остановится и вышел вон. Время
работало против него.
Москва. Ресторан гостинницы "Европейская". 29 октября. 15-30 по московскому
времени.
В ресторане малолюдно. За столиком у окна - Сэм Стадлер. Перед ним
бифштекс с луком и жареной картошкой. Стадлер думает.
Возник официант.
- Что желаете на десерт?
- А? Что? - не понял Стадлер.
- Десерт, - официант выгнулся дугой. - Мороженное, кофе-гляссе, клубнику
со сливками?
Стадлер сжал в руке ножик:
- Ты что, не видишь, - я еще горячее не съел!
Официант исчез.
"Время - деньги, - думал Стадлер. - Пока этот сукин сын Хэрис
пьянствует, я плачу за номер по 900 долларов в сутки. 6.300 "зелененьких"
в неделю! Это же слегка подержанный БМВ! В месяц - четыре машины,
с ума сойти можно!
От Хэриса ему была нужна информация касательно правдоподобия истории,
рассказанной Стерлинговым. В частности, имел ли место 5 лет назад судебный
процес над подпольным миллионером по имени Максим.
Советолог решил позвонить консулу.
- Мистера Хериса нет дома, - послышалось в трубке. - Он на банкете в
ресторане "Астория". Если что-нибудь хотите передать, - говорите после
гудка.
- Передайте ему, что он мудак! - Стадлер вернулся за свой столик. -
Эй, человек!
Рысью прибежал официант.
- Созрели для десерта?
- Как мне добраться до "Астории"? - спросил Стадлер.
- А у нас вам что, не нравится? - обиделся официант.
- Я спрашиваю, как мне добраться до "Астории"? - ледяным голосом повторил
советолог.
Халдей поджал губы:
- Лучше всего - на такси.
Стадлер плюнул в бифштекс и вышел.
Через 20 минут он был у входа в "Асторию". Там его грудью встретил
бородатый швейцар в ливрее:
- Куда прешь? Вишь, табличка: "Спецобслуживание"!
- Мне нужен Джим Хэрис, - сказал советолог.
Лицо швейцара потеплело.
- Джину не держим, - сообщил он. - Хэрис с полчаса как вышел.
- Куда вышел?
- Весь вышел, - кончился. Есть портвейн по пять рублей за бутылку,
плюс первая категория, плюс риск, итого десять. Будите брать?
Советолог достал десятидолларовую бумажку.
- Маловато будет, - покосился
...Закладка в соц.сетях
