Жанр: Детектив
Бенефис двойников, или хроника неудавшейся операции.
... прошмыгнул подземным переходом и вновь оказался
на 5-й авеню. Оглянулся: хвоста нет.
Привычка путать следы за годы агентурной работы въелась Евлампию в
кровь и плоть, и даже дома, пока его не выселили за астрономическую задолженность
по квартплате, он, прежде чем сходить в туалет, принимал
душ, жарил яичницу с беконом и спускался вниз за газетами.
Выйдя обратно на 5-ю авеню, Евлампий неспеша направился к автовокзалу,
где обычно ночевал в коробке из-под персонального компьютера. Колючий
ветер срывал с головы кепку, приходилось поддерживать ее рукой.
"Сейчас бы грамм двести "Сибирской". - подумал он.- Было бы совсем
неплохо."
- Недурственно. - раздался откуда-то сверху голос. - Этот Фрайер полетит
со мной?
Евлампий замер, как статуя коню Александра Македонского.
- Нет, конечно. - ответил другой голос, повыше. - Свинья прилетит к
вам, как только вы дадите знак, что все готово.
Замешательство, длившееся от силы 2-3 секунды, прошло. Евлампий поднял
голову: голоса раздавались из громкоговорителя, привинченного к
грязной стене небоскреба. Вокруг - ни души, только двое нищих негров на
панели играют в кости. Перед ними шляпа с несколькими мелкими монетами,
- подачкой сытых миллионеров.
Решение пришло к Евлампию мгновенно. Он стянул с головы кепку, бросил
ее на тротуар, подогнув ноги, сел рядом с неграми и, стараясь запомнить
каждое слово, стал слушать доносившийся сверху разговоор. Негры перестали
играть в кости.
- Эй, Джек! - сказал один негр другому. - Что делает этот белый недоносок
на нашей с тобой территории?
- Мне кажется, он устал с дороги и решил слегка передохнуть, - отозвался
Джек, двухметровый детина с руками взрослой гориллы. - Только он и
не догадывается, что этот отдых может стоить ему жизни!
Евлампий сделал вид, что ничего не слышит.
- Да он глухой, Джек! - хохотнул негр поменьше. - А может эта тварь
хочет, чтобы мы воспользовались его задницей?
- На кой черт мне его грязная задница?! - пророкотал Джек. - Я лучше
выпущу наружу его вонючие кишки! Эй, ты слышишь меня, ублюдок?!
- Господа, я вас умоляю немного помолчать. - тихо попросил Евлампий.
По громкоговорителю только что начали транслировать адреса явок.
- Да он издевается! - побелел негр поменьше. - Ты слышал, что он сказал?
- Слышал, - ответил Джек. - Еще ни одна сука не называла нас господами.
С этими словами Джек вытащил из кармана заточку, казавшуюся булавкой
в его ручище, а другой негр выхватил велосипедную цепь. Оба вскочили на
ноги:
- Ну, держись, недоносок!
Увидев боковым зрением занесенную над собой заточку, Евлампий мгновенно
перекатился на живот, успев зацепить "крюком" слева своего более
крупного обидчика. Тот дико заревел и бросился на Евлампия всей массой.
"Чем сильнее соперник, тем проще его победить", - вспомнил разведчик
непреложную истину и встретил противника коротким уракеном в подбородок.
Негр зашатался, а Евлампий, уйдя резким утиматом в сторону, стараясь не
упустить ничего важного из разговора в громкоговорителе, достал на хайзен-урамикадзуки
негра поменьше. Тот рухнул на панель, как мореный дуб,
а Евлампий опять развернулся к гориллообразному Джеку. Мощный гедан-барай
в голову подвел черту этой короткой схватки. Громила-негр еще некоторое
время раскачивался, глядя на Евлампия широко раскрытыми глазами, и
тот уже подумал было добавить маваши с проносом* по уху, но негр, качнувшись
еще два раза, с шумом повалился на тротуар.
Вся операция заняла не более 20 секунд, еще столько же понадобилось
Евлампию, чтобы привести в порядок одежду. Узкие ковбойские брюки
кое-где лопнули по шву, но это не огорчало Евлампия. Он сел на свое место
и вновь обратился в слух.
Наступил вечер. Сумерки окутывали город, опускался туман, начинало
знобить. Из громкоговорителя донеслось о бесплатноом спиртном в "люксе",
Евлампий пустил слюну.
Разговоор окончился. Еще было слышно, как двигают стулья, затем наступила
тишина. Негры продолжали лежать без признаков жизни. Где-то поблизости
промелькнула мигалка полицейской машины, и вновь все стихло. Евлампий
засобирался в путь. Он мог поклясться, как перед Богом, что минимум
95 процентов услышанной информации осталось у него в мозгу - на память
Евлампий не жаловался никогда. Он встал, поднял кепку, отряхнул ее
о штаны, но надеть не успел: кто-то сзади ударил его по голове чем-то
твердым и тяжелым.
Россыпи красно-синих звезд вспыхнули было перед глазами Евлампия, но
тут же канули в темноту. Сознание покинуло его, а вместе с ним и 95 процентов
только что полученной совершенно секретной информации...
ГЛАВА 4
СССР. Москва. Выставка достижений народного хозяйства. 23 октября.
11-15 по московскому времени.
Выходной. В праздно прогуливающейся толпе веселых и нарядных людей
выделяются две подтянутые, строго одетые фигуры. Это полковник Семинард
и капитан Козлов. Занятые дружеской беседой, они ходят по кольцу вокруг
фонтана "Дружбы Народов". Метрах в десяти позади них следует группа
прикрытия из 7-8 человек в штатском с серьезными лицами.
- Какая сегодня погода замечательная, - сладко зажмурился Козлов. -
Прямо и не вериться, что уже конец октября.
- Да, погода нынче расчудесная, - согласился Семинард. - Именно поэтому
я и предпочел духоте кабинета прогулку на свежем воздухе. Разве я
не прав, Лешенька?
- Правы, Георгий Андреич, еще как правы! - отозвался Козлов. - На
свежем воздухе и думается лучше.
- Это вы, Лешенька, верно подметили, - кивнул головой полковник. - В
кабинете-то мне как-то совсем не думается.
- Так проветривать надо чаще, - посоветовал Козлов.
Они еще три раза обощли вокруг фонтана "Дружба Народов" и по аллее
Героев направились в сторону выставочных павильонов. 7 или 8 человек из
группы прикрытия двинулись за ними.
Капитан Козлов еще спал, когда утром ему позвонил Семинард и предложил
через час встретиться на ВДНХ. Сказал, чтоесть кое-что новое по интересующему
их делу. В целях предосторожности они договорились называть
друг друга по именам и вообще вести себя как можно более непринужденно.
Козлов сначала даже хотел одеть на встречу модные солнцезащитные очки,
но передумал и ограничился сочным зеленым галстуком в красную клетку.
- Купите мороженое, - предложил Семинард, когда они проходили мимо
ларька. - Я страсть как люблю мороженое, в нем витамин В.
Козлов послушно потрусил к прилавку и, роясь в карманах, стал читать
прейскурант: "Крем-бруле - 15, пломбир сливочный - 20, эскимо в шоколаде
- 22 копейки". Он подумал немного и купил эскимо полковнику и крем-бруле
себе. Солнце близилось к зениту.
- Наша с вами история получила продолжение, - заговорил Семинард, откусывая
ровными зубами шоколадную кромку эскимо, - Причем не совсем
обычное.
- Что вы сказали? - Козлов забыл взять для себя палочку и теперь маялся,
не зная, что делать с бумажным стаканчиком.
- Я сказал, что всплыли новые данные, - повторил Семинард. - Но об
этом чуть позже, дайте сперва насладиться мороженым.
Они прошли мимо пахнущего навозом павильона с крупным рогатым скотом
и устремили свои шаги к космическому комплексу.
Серьезные молодые люди позади хмуро жевали пирожки.
- Очень вкусно, ну просто очень! - произнес полковник, облизывая палочку
от эскимо. - А вы почему не едите, Леша?
- Мне нечем, - признался капитан.
- Тоже мне проблема! Держите-ка, - Семинард протянул облизанную палочку.
- Вот спасибо! - обрадовался Козлов.
- Не за что, - Семинард вытер пальцы платком, закурил "Стрелу", - Ну,
вот теперь можно и к делу перейти. Евлампий вышел на связь.
- Что вы говорите?! Так быстро?
- Это-то и настораживает. Да и сама шифровка довольно странная. Вот,
взгляните, - полковник незаметно для окружающих протянул Козлову листок.
Тот, прикрыв рукой, прочитал:
"Нахожусь в полиции. Имею интересующие вас сведения по делу Свиньи.
Срочно вышлите 1000 долларов".
- Ничего не понимаю, - пробормотал капитан, - Бред какой-то!
- Я тоже в первый момент был озадачен, - улыбнулся Семинард, - Но потом
навел справки по своим каналам, и вот что мне сообщили.
Капитан с любопытством взглянул на собеседника. Уже давно его занимал
вопрос, что это за личные каналы в Америке у полковника Семинарда. Козлов
решил поинтересоваться при случае об этом у товарища генерала.
- Так вот, - продолжил Семинард - Евлампия действительно арестовала
полиция . Ему предъявлено обвинение в злостном хулиганстве и расизме.
- Как это? - не понял Козлов.
- Он линчевал двух безобидных на вид негров, - пояснил полковник, - А
в Америке нвнче с этим строго. Евлампию грозит два года тюрьмы или штраф
в 1000 долларов. Теперь все понятно?
- Да, теперь все встает на свои места. Одно лишь странно: как Евлампий
умудрился передать шифровку из тюрьмы?
- О, вы его просто плохо знаете! Этот человек передаст все, что угодно
хоть с того света. Редкий профессионал!
- А если предположить, - задумался Козлов, - Что кто-то рукой Евлампия
водит нас за нос?
- Что-то я не понимаю, - остановился Семинард. 7 или 8 человек охраны
замерло у него за спиной.
- Я имел в виду, что противник пользуется ключом Евлампия и может
кормить нас такой же добротной дезой, как и в прошлый раз.
- Исключено, исключено, - замахал руками полковник. - Ключ известен
одному лишь Евлампию, а он на сговор с врагом не пойдет никогда. Не такой
это человек!
- А отчего же тогда, - осторожно спросил Козлов, - вместо того, чтобы
сразу выдать нам всю информацию, касавшуюся Свиньи, Евлампий ограничивается
лишь упоминанием о ней?
- Очевидно опасается, что иначе мы не заплатим за него 1000 долларов.
- А мы заплатим эти деньги?
- Не знаю. - пожал плечами Семенард.
- Это порядка 670 рублей. - перевел по валютному курсу Козлов. -
Деньги немалые...
- Но с другой стороны, - прикинул Семинард, - ждать два года до освобождения,
чтобы только потом получить информацию...
- Дезинформацию, - поправил его капитан. - Не забывайте, Георгий Андреич,
- все, имеющее отношение к делу Свиньи, - "липа".
- То есть, вы хотите сказать, - пусть сидит? - обрадовался полковник.
- Я, честно говоря, тоже так считаю. Может, года через полтора попадет
под амнистию по старости лет...
- Нет, не совсем так, - Козлов поддел носком башмака камешек. - Я думаю,
лучше будет выкупить Евлампия и первым же рейсом переправить его в
Москву.
- Но зачем?
- Таким образом мы убьем сразу четырех зайцев: во-первых, получаем
пусть даже липовые сведения о Свинье, что дает нам возможность корректировать
наши действия, во-вторых снимаем с крючка ЦРУ такую лакомую наживку,
как Евлампий, в-третьих спасаем от тюрьмы пожилого человека. Разве
этого мало?
- Да, но здесь только три. - возразил полковник.
- Что - "три"?
- Три зайца. Где четвертый?
- Четвертый? - переспросил Козлов. - Под шкурой четвертого зайца кроется
то, что мы при этом существенно обезопасим себя.
- Но каким образом?
- Знаете, - потер виски капитан. - Я не хотел вам говорить...
- А вот это зря, - укорил его Семинард. - Старшим по званию нужно говорить
все.
- Я не хотел говорить, - повторил Козлов. - Но мне кажется, что Евлампий
впал в старческий маразм.
- Это серьезное обвинение, - нахмурился Семинард. - У вас есть доказательства?
- У меня есть предположения. Ну, например, то, что он рылся по мусорным
ящикам. Или эта драка... Зачем он избил несчастных негров?
- Раньше он не был драчливым, - подтвердил полковник.
- То-то и оно, - подхватил мысль Козлов.- Что-то произошло в его сознании.
По-моему, он настолько вжился в роль американского бездомного,
что стал им на самом деле. Питается по помойкам, живет на свалке и по
инерции еще шлет нам донесения. Тем не менее, он стал опасен для дела и
может навредить нам, сам того не ведая, просто по скудоумию.
- Ах, вот оно что? - и вовсе помрачнел Семинард. - Как это все скверно,
Алексей. Жаль, что генерал на курорте. Он бы подсказал, где выход.
- По-моему выход должен быть прямо, - сказал капитан. - Где-то сразу
за фонтаном.
Они прошли в скорбном молчании по тенистым аллеям. Семинард полез на
ходу за сигаретами, и тут лицо его радостно озарилось.
- Вы нашли выход? - с надеждой спросил Козлов.
- Нет, но я нашел человека, который, возможно, нам поможет. Видите
того толстяка на газоне?
Козлов посмотрел и увидел белобрысого увальня, который, неуклюже наклоняясь,
собирал букет из опавших листьев.
- Кто это? - поинтересовался капитан.
- Полковник Скойбеда, - шепнул Семинард, - Комендант Кремля. Человек
небывалой решимости. К нему со всей Москвы за советом ходят!
- И даже по таким вопросам? - изумился Козлов.
- По таким-то в первую очередь! - подтвердил полковник и, хитро улыбаясь,
добавил. - Ща мы его шуганем!
Он набрал воздуха и крикнул как можно строже:
- Эй, товарищ, вам кто разрешил по газонам ходить?!
- Хрен в пальто! - заорал в ответ толстяк. - Твое что за собачье дело?!
Молодые люди с серьезными лицами мгновенно рассредоточились по газону,
окружая обидчика.
- Ну, крут! - засмеялся Семинард. - Такого на испуг не возьмешь. Ты
что ж это, Валерий Михалыч, своих на узнаешь?
Бардовая рожа Скойбеды расплылась в улыбке:
- Георгий Андреич! Жорка, старый хер, ты, что-ли шутки тут шутишь?
Благодари Бога, шо я нынче в хорошем настроении нахожусь, а то б без
слов тебе по уху съездил!
- Уж и пошутить нельзя. - продолжал смеяться Семинард.
Группа прикрытия нехотя вернулась на исходную позицию.
- Давненько мы с тобой не виделись, - пробасил Скойбеда. - Как жена ,
как дети?
- Растут дети, - скромно похвастал Семинард.
- А жена?
- Жена не растет.
- А чего ж так?
- Старая стала. - вздохнул Семинард. - Скажи лучше, Валерий Михалыч,
как твой гербарий?
- Пополняется, - Скойбеда потряс над головой букетом.- А это что с
тобой за молокосос? Внук?
Козлова, которого к тридцати пяти годам все реже и реже называли уже
молодым человеком, новое обращение слегка удивило.
- Нет, это коллега мой, - вступился за него Семинард. - Надо сказать,
очень толковый сотрудник.
- Да ну их! - махнул рукой Скойбеда. - Какие теперь работники? Вот
были люди в наше время, не то, что нынешнее семя... Богатыри!.. Вы-то
здесь каким макаром? По делу или так?
- И так, и по делу, - уклончиво ответил Семинард. - Слушай, Валерий
Михалыч, разговор к тебе есть, выдели минут 15, если не жалко.
- Да, о чем базар, Жора! - откликнулся Скойбеда. - Ты ж знаешь, я для
друга кому угодно глаз выну!
- Вот этого не надо, - попросил Семинард.
Они пошли по аллее в другую сторону. Группа прикрытия почтительно
расступилась, пропустив их, и, сохраняя дистанцию, двинулась вослед.
Скойбеда и в самом деле оказался очень смекалистым, и все улавливал с
полуслова. Говорил Семинард, Козлов лишь изредка кивал головой.
- Ну, что скажешь, Валерий Михалыч? - спросил наконец Семинард.
- Да что тут говорить! - Скойбеда разрубил ребром ладони воздух. -
Была б моя воля, я б цацкаться не стал: 20 мегатонн - жах! На Белый Дом
- жах! На ЦРУ - жах! На Пентагон - жах! На ФБР - жах! И все дела! Никто
б и пикнуть не успел.
- Ну, это мы всегда успеем, - заверил друга Семинард.
- А в вашем случае, - поскреб затылок Скойбеда, - надо этого Евлампия
отзывать, это ты, Жора, верно решил. Отзывать и вить тут из него веревки,
пока не сознается, гад, почто Родину -мать продал.
- Значит, отзывать? - задумчиво переспросил Семинард.
- Обязательно! - подтвердил Скойбеда и, посмотрев на часы, засуетился.
- Ох, заговорился я тут с вами совсем, мне ж к двум часам надо поспеть
на занятие кружка флористов. Ну, бывай, Жорка, души Америку! А коллега
твой, толковый сотудник, за все время рта не раскрыл, только головой
мотал, как китайский болванчик. Я б таких гнал взашей!
Козлов густо покраснел.
- Ладно, шучу! - уже на бегу оглянулся Скойбеда. - Физкульт-привет!
- Счастливо! - помахал рукой Семинард. - Ну, как он тебе, Леша?
- Понравился, - опустил глаза капитан. - Образованный такой, Пушкина
цитировал...
- А я тебе что говорил! - обрадовался Семинард.
Они направились у выходу. В окрестностях монументов Рабочего и Колхозницы
на них налетел загорелый человек с усами и в кепке.
- Э, дорогой, слюшай, скажи, ти мэстный? - обратился он к полковнику.
- Местный, - ответил Семинард, воротясь от противного запаха сивушных
масел.
- О, дорогой, как ты мэня спас! - возликовал человек. - Ти пэрвый
мэстный за вэсь дэнь! Что Москва за город такой? Кого нэ спрошу - никто
нэ мэстный, всэ приезжий... Ти тут, навэрноэ, знаэшь все?
- Ну, допустим.
- Э, дорогой, - человек обнял Семинарда за плечо. - Как мужчьина
мужчьинэ га-авору: отдыхаю я, културно, да? Попить-покушат нашель, курит
нашель, туалэт нашель, жэнщины - нэт! Э! Ти па-анимаэшь, что такой, когда
жэнщины нэт? Что тут ходят вокруг в тюбэтэйках - ни рожа, ни кожа?!
Нэ-эт! Мэнэ нужэн нормальний белий жэнщин, чтоб сиськи-письки, все биль!
Любой дэнги дам!
- Я тебя понял, - проговорил Семинард, - Видишь, сзади меня ребята в
костюмах?
- Ну!
- Иди к ним, они тебе все устроят.
- Э, дрюг, спа-асиба! Виручиль! Как в Грузии будэшь - заходи! Тбилиси
где знаэшь?
- Знаю.
- Проспэкт Шэта Руставели знаэшь?
- Ну.
- За-аходи, как брата приму!
- Ладно, зайду, - пообещал Семинард.
Сзади раздалось несколько глухих ударов. Козлов хотел обернуться, но
полковник остановил его:
- Не надо, Лешенька. Это же мразь, паразит на теле общества. Мы тут с
тобой работаем, а он, видите ли , культурно отдыхает. Пусть теперь отдохнет
в другом месте. Да и ребята с утра в застое, надо же им кости поразмять.
Козлов счел нужным промолчать.
Атлантика. 32000 футов над уровнем океана. Борт самолета "Боиг-707"
компании "ПАН-АМЕРИКАН", салон первого класса. Ночь с 23 на 24 октября.
00-00 по Гринвичу.
В салоне, среди прочих пассажиров, Сэм Стадлер. На нем черный приталенный
смокинг и красная бабочка. Пассажиры спят, Стадлер прокручивает в
памяти сцену проводов в Вашингтонском аэропорту.
- Я уж решил, что вы передумали, - сказал мистер Дж. Уорбикс Стадлеру
после того, как тот за пять минут до окончания посадки влетел на своем
спортивном "Ягуаре" прямо на взлетную полосу.
- И вы бы полетели вместо меня? - полюбопытствовал советолог, вылезая
из машины.
- Ну, зачем же, - улыбнулся Уорбикс. - Вон стоит ваш дублер. Он манерно
указал пальцем на громилу в клетчатом пиджаке, переминающегося неподалеку.
- Этот мордооворот тоже специалист в области пушнины? - спросил Стадлер.
Уорбикс не ответил и принялся раскуривать сигару.
- Эй, мистер, здесь запрещено курить! - закричал какой-то человек в
промасленной спецовке.
- Юноша, - откликнулся Уорбикс, - вы кто по профессии?
- Старший техник, а что?
- Можете сообщить вашему шефу, что у него в аэропорту с этой минуты
вакансия на данную должность.
Пока старший техник силился понять, что же ему сказали, Стадлер уловил
сладкий запах духов "Пуазон", вперемежку с дымом кубинской сигары,
шедшей от Уорбикса.
"Стало быть, это Джо," - решил советолог.
Тем временем из-за заднего шасси "Боинга" появился другой Уорбикс,
одетый точно также, как первый и, приветливо помахивая сигарой, направился
к ним.
- А вот и Джо. - сказал первый Уорбикс.
Стадлер растерялся.
- Добрый вечер, Сэм! - вновь прибывший замдиректора сунул Стадлеру
пятерню. - Как настроение?
От запаха женского парфюма, ударившего в нос, советолога чуть не
стошнило.
- Отличное. - соврал он.
- Вот и прекрасно! А у тебя, братишка?
Он обнялся с Джеймсом, и они несколько секунд вальсировали по летному
полю. Стадлер опять забыл, кто из них кто.
Тут из двери самолета высунулся стюард одетый, как и Стадлер, в черный
смокинг и красную бабочку:
- Посадка закончена! Вы собираетесь лететь?
- Вы тоже хотите лишиться работы? - оторвавшись от танца, бросил через
плечо кто-то из Уорбиксов.
Стюард исчез.
- Ну что ж, вам пора, - провозгласил Уорбикс-1 и сиплым, но приятным
баритоном запел:
- Пора-а в путь-дорогу...
- В дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем... - подхватил Уорбикс-2.
- Над ми-илым порогом махну серебрянным тебе крылом! - хором закончили
оба. - Ну, ни пуха вам, Сэм!
- Идите к черту!!! - заорал Стадлер и в три прыжка одолел трап.
За ним захлопнули дверь, взревели моторы. В иллюминатор Стадлер разглядел,
как Уорбиксы, придерживая шляпы, махали ему платком.
Самолет набрал обороты и оторвался от взлетной полосы. Еще долго
мелькали огни Вашингтона, затем, чуть не сбив статую Свободы, аэробус
взмыл над заливом и погрузился в ночь.
Сэм Стадлер смотрел в иллюминатор и думал о том, что именно в эти
мгновенья на его счет в Чикагском банке кладут денюжки, очаровательные
зеленые денюжки с портретами Президентов Соединенных Штатов. А еще два
раза по столько денюжек он получит после возвращения домой. И если эти
денюжки сложить вместе, то получится больша-ая такая куча, и можно будет
целыми днями смотреть на эту кучу и ни черта не делать.
Стюарды разносили спиртное. Стадлер взял себе двойной мартини, закурил,
но едкий запах французских духов, перешедший к нему с рукопожатием
от Уорбиксов, испортил все удовольствие.
Он порывисто встал и, брезгливо сморщившись, направился в туалет вымыть
руки.
- Эй, стюард! - кто-то схватил советолога за рукав.
Тот удивленно обернулся. На него смотрел немолодой мужчина в коричневом
пиджаке, лоснящемся на локтях. Мужчина привстал из кресла и горячо
зашептал Стадлеру в самое ухо с заметным акцентом:
- Передашь это, - он сунул Стадлеру записку, - командиру экипажа.
- А что - "это"? - спросил советолог.
- Не твое дело. Выполняй, что сказано. - мужчина почти жевал стадлеровское
ухо. - И еще, если командир даст "добро", ты дашь мне об этом
знать, пройдя мимо меня справа налево с салфеткой в левой руке и бутылкой
коньяка в правой.
"О-ля-ля! - голова Стадлера заработала в режиме компьютера.- Только
террористов мне здесь и не хватало. Кажется, в мои планы не входит оказаться
где-нибудь в Южной Африке!
В памяти всплыла секретная директива по борьбе с воздушными пиратами:
"п.1: пробраться через грузовой отсек внутрь самолета, п.2: проползти
по-пластунски в пассажирский салон, п.3..." Нет, это не годиться. Что же
делать?
- Ты долго будешь так стоять? - прошипел мужчина.
Решение созрело у Стадлера внезапно.
- Слушаюсь, сэр! - он щелкнул каблуками, развернувшись, направился в
сторону кабины. Не дойдя до нее, он заглянул в буфет, где двое стюардов
курили и спорили о бабах.
- Что-нибудь случилось? - уставились на Стадлера стюарды.
- Коньячку захотелось, - объяснил тот.
- Щас сделаем! - заулыбались стюарды. - Сколько налить?
- Мне бы бутылочку.
- Как, целую бутылку?!
- А что нельзя?
- Нет, можно, но...
Стадлер выбрал бутылку попузатее.
- Вон там, на полке фужеры, - показал стюард.
- Да нет, спасибо, я так. Только возьму салфеточку, губы промакнуть,
- Стадлер вышел.
- А деньги? - послышалось вслед.
Стадлер шел по проходу между кресел, сжимая бутылку правой рукой за
горлышко. Человек в коричневом костюме напряженно следил за ним. Поравнявшись
с террористом, советолог коротко, без замаха , ударил его бутылкой
по голове. Брызнули стекла. Вскрикнула какая-то женщина рядом. Стадлер
зажал ей салфеткой рот.
- Спокойно, миссис, все в порядке.
- Но я - мисс...
- Тем более. Поберегите нервы для вашего будущего мужа.
Стадлер приподнял террористу веки. Живой...
В салон вбежали два перепуганных стюарда.
- Что вы наделали, сэр, эта бутылка стоит больше ста долларов!
- Запишите на мой счет, - посоветовал Стадлер. - И свяжите покрепче
этого парня, пока он не очухался.
- А что такое?
Советолог молча сунул смятую записку одному из стюардов. Тот прочитал,
шевеля пухлыми губами и испугался еще сильнее.
- Что, в первый раз в такой переделке? - посочувствовал Стадлер.
- Да, - признался стюард. - Самолет наш угоняли уже два раза, так что
на террористов я насмотрелся, но чтоб такое...
- Что?! - Стадлер вырвал у него записку. В ней корявым почерком с
грамматическими ошибками было написано: "На борту самолета русский разведчик.
Могу оказать помощь в его задержании."
Стадлер едва не потерял сознание. Перед глазами стоял широкий заголовок
на первой полосе "Таймс": "Ведущий советолог американской разведки
помогает скрыться агенту КГБ". Все летело к чертям. Стюарды стояли в
стороне и о чем-то перешептывались.
- Я пойду доложу шефу, - сказал наконец один из них.
- Нет, только не ему! - закричал Стадлер.
- Но я должен обо всем рассказать командиру экипажа, - упрямо заявил
стюард.
- Ах, командиру... - мысли кружились в голове советолога, прилипая
одна к другой.
Стюард ушел. Стаддлер лихорадочно соображал, что ему делать.
- Мистер, мистер! - женщина, которой он зажимал салфеткой рот, уже
целую минуту трясла его за рукав.
- Что? - Стадлер с усилием перевел на нее взгляд.
- А вы сами женаты? - застенчиво спросила женщина.
- Что вы сказали? - не понял Стадлер.
- О, вы такой мужественный, а я такая трусиха. Думаю, из нас получилась
бы иидеальная пара. Вы знаете, что я больше всего ценю в мужчинах?
- и, не дождавшись ответа, затараторила дальше. - Глаза и пенис. Мне кажеться,
что у мужчины с такими глазами, как у вас, не может быть маленький
пенис.
- Я стерилизован! - ответил Стадлер.
К нему приближался командир экипажа - крупный мужчина с усами Сальвадора
Дали. В руке он держал пистолет.
- Что тут у вас произошло? - обратиля он к Стадлеру. __ Мне рассказали,
но я ни черта не понял. Что это за русский разведчик на борту?
Стадлер смотрел на него мутными глазами и молчал.
- Я, кажется , к вам обращаюсь! - рассердился командир. - Я спрашиваю
вас, где русский разведчик?
- Вот он! - неожиданно для себя проговорил Стадлер, указывая на поверженного
мужчину в коричневом пиджаке.
- Этот дохляк? - не поверил
...Закладка в соц.сетях
