Жанр: Детектив
Бенефис двойников, или хроника неудавшейся операции.
Виктор Федоров и Виталий Щигельский
БЕНЕФИС ДВОЙНИКОВ, или Хроника неудавшейся провокации
* ПРЕДИСЛОВИЕ
* ГЛАВА 1
* ГЛАВА 2
* ГЛАВА 3
* ГЛАВА 4
* ГЛАВА 5
* ГЛАВА 6
* ГЛАВА 7
* ГЛАВА 8
* ГЛАВА 9
* ГЛАВА 10
* ГЛАВА 11
* ГЛАВА 12
* ГЛАВА 13
* ГЛАВА 14
* ГЛАВА 15
* ГЛАВА 16
* ГЛАВА 17
* ГЛАВА 18
* ГЛАВА 19
* ГЛАВА 20
* ГЛАВА 21
* ГЛАВА 22
ПРЕДИСЛОВИЕ
Мой юный друг!
Я надеюсь, ты не обидишься, если я буду называть тебя юным? Просто с
высоты моих лет и служебного положения, думаю, эта небольшая вольность
вполне простительна. Только что ты открыл книжку, идея которой вынашивалась
мною долгие годы и публикация которой стала возможна лишь сейчас,
когда время стерло острые углы политических коллизий, многие участники
тех событий вышли в отставку, а некоторые и вовсе перебрались в мир
иной. В книжке этой правда от первого и до последнего слова, и лишь по
понятным причинам изменены имена и фамилии, а также названия некоторых,
так сказать, населенных пунктов. В остальном же все отражено доподлинно
и документально, а ежели кто-то из бывших высоких чинов и возьмется утверждать,
что все здесь вымысел, так это из одного лишь пресловутого желания
обелить свой ветхий генеральский мундир, что лишний раз докажет
его неблаговидную роль в этой истории.
Отвага и коварство, любовь и предательство - все в этой книге. Не показывай
ее никому, не надо. Лучше прочитай в своем служебном кабинете,
запри в сейф, а ключ отдай дежурному офицеру.
Счастливо тебе, дружок, успехов тебе в твоей нелегкой, кропотливой
работе. Будь всегда честным, принципиальным, преданным идеалам своей великой
Родины, каким был в свое время я.
Твой Автор
США. Штат Северная Каролина. 14 октября 1987 г. Конспиративная
штаб-квартира ЦРУ, замаскированная под ночлежку для бездомных. 12-00
по местному времени.
В административном кабинете, в кресле председателя благотворительного
общества Добрых Самаритян, - заместитель директора ЦРУ по проблеме Советского
Союза, мистер Джеймс Уорбикс, на нем твидовый пиджак со значком
Доброго самаритянина 1-й степени, в углу рта - тонкая сигара. Время от
времени Джеймс Уорбикс вынимает сигару изо рта, зажав ее большим пальцем
и мизинцем, и пускает в потолок тонкую струю дыма. И только то, что сигара
до сих пор не прикурена, выдает некоторое волнение заместителя директора.
Он ждет, поглядывая на часы с кукушкой в другом конце кабинета.
12-05 по местному времени. Открывается дверь, и в комнате появляется
Сэм Стадлер - ведущий советолог ЦРУ. Он одет в серый пуловер, залатанный
на локтях, драные ковбойские брюки и поношенные остроносые туфли времен
великой депрессии на босу ногу. На голове у него - полуразвалившаяся
дамская соломенная шляпка, в темных глазах - недоумение.
- Какого черта?! К чему весь этот маскарад?! - надо сказать, Стадлер
не отличался уживчивостья и легким характером, за что и получил в Управлении
прозвище Вечный Жид, однако специалистом был неплохим. Джеймс Уорбикс
знал и то, и другое, а потому предоставил ему возможность выговориться,
и только потом собирался перейти к делу.
- Вас что, неверно информировали? - продолжал пылить Стадлер. - Я же
в отпуску еще целых две недели! Ваши гориллы сняли меня прямо с пляжа во
Флориде, не дали даже чемодан собрать!
Замдиректора терпеливо ждал, стряхивая сигару в пепельницу.
- У меня жена осталась там, на пляже, а это вернейший шанс, что мне
наставят рога. Да перестаньте вы идиотничать со своей сигарой!
Уорбикс вздрогнул и смущенно сунул сигару в карман.
- Садитесь! - предложил он. - И не надо так кипятиться, Сэм, мы знаем
друг друга не первый год. Вы здесь не по моей инициативе, да я бы сам с
удовольствием сменил этот дурацкий пиджак на теннисную маечку, но... -
тут Уорбикс сделал жест руками, который мог означать все, что угодно. -
Мы с вами солдаты, Сэм, а солдаты обязаны подчиняться приказу... Слышали
такую песню - "Дан приказ ему на запад..."?
- Да идите вы в жопу, Уорбикс! - вскричал разъяренный советолог и,
сорвав с головы шляпку, швырнул ее в замдиректора. Тот был готов к этому
и ловко уклонился.
- Идите туда, куда я вас послал, и читайте там лекции о патриотизме
вашим вонючим скаутам! - Стадлер перевел дух. - Кстати, у меня еще не
прорезались рога?
- Не вижу, почему кстати, но пока нет, - парировал Уорбикс. - А вот
что действительно кстати, так это то, что до вас здесь был горячо любимый
нами шеф*. Он этим вашим патриотизмом проел меня до самых печенок, и
я уже готов был удавиться, но, к счастью, его вызвали телефонным звонком
в Даллас.
- Он тоже был в лохмотьях? - поинтересовался Стадлер.
- О нет, конечно. Он был в своей пуленепробиваемой водолазке с дюжиной
охранников. Официальная версия - "ошибся домом".
- И поэтому проторчал тут два часа, - предположил Стадлер, - а охранники
выставили во все окна по пулемету и, притворясь глухонемыми, стреляли
по всему, что движется в радиусе мили. С ума сойти можно!
- Ну зачем же так утрировать? - поморщился Уорбикс. - Излишняя предосторожность
еще никому не повредила. До нас дошли сведения, что Фидель
Кастро обещал за голову шефа награду в десять тысяч кубинских долларов.
- Два с половиной центнера ихних вечнозеленых апельсинов, - мгновенно
перевел Стадлер. - Недурно, этот Фидель не привык мелочиться. Слушайте,
Уорбикс, дайте в конце концов закурить, а то перед тем, как сюда войти,
у меня отняли все сигареты и набили карманы окурками! Тоже необходимая
предосторожность?
- Курите, курите, мой друг. - расцвел Уорбикс, пододвинул коробку с
сигарами, услужливо щелкнул зажигалкой. Он был доволен, что удалось так
быстро остудить собеседника, - в былые годы Стадлер буйствовал сутками.
- Ну и сигары у вас... - скривился, затянувшись, советолог. - Тоже
Фидель прислал?
Уорбикс с радостью закивал головой. Он решил больше не перечить Стадлеру.
Минуты три они молчали. Стадлер наблюдал за тем, как дым собирается
у потолка, а Уорбикс наблюдал за Стадлером. "Крупный нос, черные на
выкате глаза, пухлые губы - типичный еврей, кои везде одинаковы, что в
Антарктиде, что в Америке. Да, шеф, конечно, хоть и дурак, но в подборе
кадров не промах", - так размышлял замдиректора ЦРУ по проблеме Советского
Союза.
О чем думал Стадлер понять было трудно, скорее всего, о своей жене,
непризнающей бюстгальтеров и валяющейся сейчас где-нибудь на пляже далекой
Флориды.
Молчание казалось затянувшимся. Стадлер докурил и вышиб бычок щелчком
в открытое окно.
- И вы не боитесь навлечь на себя гнев "зеленых"? - спросил Уорбикс,
чтобы хоть что-то спросить.
- Я их... - недружелюбно сообщил Стадлер и в подтверждение своих слов
освободил тем же способом карманы от прочих окурков. - Я надеюсь, любезный
мистер Уорбикс, вы притащили меня сюда не за тем, чтобы травить кубинскими
сигарами, или, по крайней мере, не только за этим?
- О да, конечно! - у замдиректора отлегло от сердца: Стадлер сам перешел
к скользкой теме. - Как я вас ценю, Сэм, вы даже не представляете,
как я вас ценю!
С этими словами Уорбикс встал, закрыл окно и опустил жалюзи. Стадлер
наблюдал за ним с кривой усмешкой на пухлых губах.
- Я думаю, вам не нужно объяснять, что мы будем иметь дело с документами
под грифом "совершенно секретно", - доверительно начал Уорбикс.
- Я с другими дела не имею, - скромно заметил Стадлер.
- Ну вот и прекрасно, - Уорбикс достал из сейфа папку с хищно прищурившимся
грифом в правом углу, раскрыл.
Советолог, покосившись на папку, презрительно хрюкнул:
- Что же на этот раз пришло в голову нашим блестящим недоумкам*? Очередная
сумасшедшая идея? Сибирская язва в каракумских песках? Или, может,
новелла де Сада на месте передовицы в "Правде"?
- О, вы их недооцениваете, Сэм, эти парни не зря едят свой хлеб, -
проговорил Уорбикс, поглаживая холеной рукой папку. - Это гении идеологической
диверсии, недаром за их головы Фидель Кастро обещал больше, чем
за голову самого шефа.
- Эка невидаль! - фыркнул Стадлер. - Да кому вообще нужна эта безмозглая
голова! Я бы не взял ее даже в качестве подарка.
- Да-да, конечно... - Уорбикс незаметно проверил, исправно ли работает
портативный магнитофон в ящике стола, и снова переключился на папку.
- Итак, Сэм, дело очень тонкое и щепетильное, не зря выбор пал на
вас.
- Что-то раньше не слыхал, что я излишне щепетилен. - смущенно пробормотал
Стадлер.
- А суть вот в чем, - продолжал замдиректора. - Вы, конечно, знаете,
что значит для русских день 7-го ноября?
- Что-то вроде праздника плодородия у некоторых африканских племен. -
предположил Стадлер.
- И вы также прекрасно знаете, что такое для них Великий вождь, этот
сушеный абрикос Ульянов-Ленин?
Стадлер кивнул.
- Так вот, - Уорбикс перешел на свистящий шепот. - План таков: точнехенько
на 7-ое ноября подкидываем большевикам вместо Ленина большущую
свинью. Ну как?
- Что-то я не совсем понял. - Стадлер в недоумении поскреб нос. - Что
за толк менять шило на мыло, и причем здесь, собственно, я? Я, как известно,
не развожу свиней.
- Постараюсь быть более популярен. - Уорбикс терпеливо улыбнулся. -
Все не совсем так, как вы думаете. Ну представьте себе: Москва, Красная
площадь, идет празднование ихней Социалистической революции, толпы людей
в валенках проходят мимо Мавзолея, на котором стоит партия большевиков,
слышны русские народные песни... Я доходчиво объясняю?
- Вполне.
- Вот и прекрасно. Толпы людей в валенках уходят с Красной площади
пить сибирскую водку, а партия большевиков в полном составе по старой
сложившейся традиции спускается по потайной лестнице внутрь Мавзолея,
чтобы почтить минутой молчания память своего Вождя и Учителя... Пока все
понятно?
- Пока - да.
- Так вот, партия большевиков, стянув с головы шапки-ушанки, стоит в
скорбном молчании у этой мумии, будучи в полной уверенности, что это и
есть Ленин, в то время как на самом деле там...
- Свинья! - не выдержал Стадлер.
- Ну, отчего же свинья?! - Уорбикс начал терять терпение. - Вы, Сэм,
рассуждаете слишком прямолинейно. Там будет лежать человек, наш человек,
загримированный под Ленина. Можно дать ему агентурную кличку "Свинья",
если вам уж так понравилось это слово.
- Я, кажется, начинаю понимать... - задумчиво проговорил советолог.
- Слава Богу! - обрадовался его собеседник.
- Я кажеться начинаю понима-а-ть. - Этой "свиньей", по всей видимости,
намечено быть мне?!
Джеймс Уорбикс устало прикрыл глаза:
- Знаете, Сэм, я, пожалуй, был о вас лучшего мнения и надеялся, что
вы более высокого мнения обо мне. Вам поручено общее руководство операцией:
вербовка агентуры, подкуп, шантаж, а на роль "Свиньи" претендент
уже есть.
- Кто же этот счастливец?
- Теодор Фрайер, Крошка Тед. Вы слышали о нем когда-нибудь, Сэм?
- Щеки Стадлера залил легкий румянец, но он быстро овладел собой:
- Нет, не имел чести.
- Странно, - удивился Уорбикс. - Вы первый человек, не знающий Теда...
Это профессиональный актер, довольно известный, он снялся во множестве
фильмов, не совсем, скажем, обычных: фильмах категории "ххх"*.
Вот, взгляните... - замдиректора подвинул Стадлеру несколько фотографий
из папки.
Тот взглянул, и его щеки зарделись ярче.
- Боже, какой кошмар!
- Да вы не туда смотрите, - улыбнулся Уорбикс. - Взгляните на лицо:
небольшая залысина, бородка, морщинки - вылитый Ильич!
- Я надеюсь, он не собирается лежать там голым? - осторожно спросил
Стадлер.
- О, нет конечно! Там же холод собачий, а потом вот с этим, - кивок в
сторону фотографий, - все кончено. Уже год, как он уволен за профнепригодность.
Вы понимаете, о чем я говорю? - Уорбикс заговорщицки подмигнул
советологу.
Тот нервно подмигнул в ответ.
- Бурная молодость, неумеренные возлияния, кокаинчик, между прочим, -
Уорбикс продолжал смущать собеседника. - Мы наняли его за миллион долларов.
- Миллион долларов?!! - подпрыгнул Стадлер. - Да за такие деньги я
сам... - он осекся.
- Не стоит так переживать, мой друг, - посоветовал Уорбикс. - Во-первых,
у нашего крошки Теда не такая уж простая роль. Ему ведь еще придется
говорить речь.
- Говорить речь? - изумился Стадлер.
- Да-да, в этом-то весь и фокус. Когда эти бородатые большевики облепят,
как муравьи, тело своего идола, он должен встать и, сжимая в руке
кепку, картаво крикнуть что-то вроде: "Ну что, батеньки, доигрались?!".
Я думаю, эффект превзойдет все ожидания, и половина из них тотчас же умрет
от разрыва сердца, а вторая половина начнет заикаться и не сможет
больше выступать на своих партийных собраниях.
- А во-вторых? - поинтересовался Стадлер.
- А во-вторых, - Уорбикс лукаво прищурился, - В Сибири, куда после
представления сошлют нашего Жана Габена, ему, надеюсь, будет не до миллиона.
Ха-ха-ха!
- Ха-ха-ха! - вторил ему Стадлер низким грудным смехом.
- Но и это еще не все, - отсмеявшись и размазывая по щекам слезы проговорил
Уорбикс, - самое главное, дорогой Сэм, - ваш гонорар. Два миллиона,
думаю, вас устроит?
- Два миллиона?! - выпучил глаза советолог.
- Да, два миллиона. Один сейчас, другой - после успешного выполнения
задания. Плюс накладные расходы в Москве.
- Откуда такие деньги? - только и смог выговорить Стадлер.
- Налогоплательщики раскошелились. - пояснил Уорбикс. - Родной Конгресс
ассигновал на эту затею больше денег, чем на осуществление всей
программы СОИ. Вы удовлетворены?
- Удовлетворен ли я? Что за вопрос! - Стадлер пребывал в страшном
волнении. - Одно только беспокоит меня в этой истории...
- Я вас внимательно слушаю. - Уорбикс перевел индикатор чувствительности
магнитофона в максимальное положение.
- Видете ли, я опасаюсь,- предположил советолог, - что не все большевики
будут присутствовать 7-го ноября у тела Ленина.
- А что такое? - забеспокоился и Уорбикс.
- Понимаете, насколько мне известно, Мавзолей очень мал, не больше
этой комнаты, а большевиков, напротив, очень много - порядка восемнадцати
миллионов человек.
Джеймс Уорбикс так и застыл с открытым ртом. Его поразили даже не малые
габариты Мавзолея, его совершенно обескуражило несметное число
большевиков в той далекой и загадочной стране. Заместитель директора не
знал, что бывают такие партии. Это ставило операцию под угрозу срыва.
- Вы наверное имеете в виду Политбюро? - продолжал Стадлер. - Два-три
десятка старперов, что действительно толкутся на трибуне во время демонстраций.
- Да-да, - пробормотал Уорбикс. - Конечно... Я, видете ли не учел
масштабов того зла, с которым приходится сражаться. Я буду ходатайствовать
об увеличении вашего гонорара до трех миллионов.
Стадлер в почтении склонил голову, внутри его все ликовало.
- А теперь, Сэм, - подвел черту Уорбикс, - я даю вам неделю на то,
чтобы слетать во Флориду, уладить проблему с женой, собрать чемодан и
явиться с окончательным решением.
- Да провались она пропадом, эта жена, вместе с ее чемоданом! - вырвалось
у Стадлера. - Я готов приступить к выполнению задания прямо сейчас.
- Не надо торопиться, дружище. - сморщился Уорбикс.- Я ценю ваше рвение,
но нам самим необходимо время на подготовку. Все явки тонкости и
нюансы узнаете в следующий раз. До скорой втречи, Сэм, и не забудте, что
вы - бездомный, когда будете выходить отсюда. - замдиректора встал и
протянул через стол руку.
- Минуточку, дорогой Уорбикс, - остановил его Стадлер. - думаю, как
бездомному бродяге, мне будет простителен один неджентельменский поступок.
С этими словами советолог шагнул к столу, отодвинул ящик с портативным
магнитофоном и на глазах у застывшего с протянутой рукой Уорбикса,
вынув оттуда касету, положил ее к себе в карман брюк.
- Все мы время от времени говорим глупости. - заключил он при этом. -
Что ж, до скорого, через неделю, минута в минуту я буду у вас.
Он пожал вялую уже руку Уорбикса и не оглядываясь вышел.
"Да-а, парень не промах, - подумал в след ему заместитель директора.
- но уж больно любит деньги. На это стоит обратить внимание."
А Сэм Стадлер тем временем спускаясь по лестнице и мурлыча что-то под
нос размышлял о том, как неожиданно и счастливо вдруг разрешились все
его финансовые затруднения. Еще совсем недавно он всерьез подумывал о
том, чтобы продать Фиделю Кастро глупую голову своего шефа за 10 тысяч
вонючих кубинских долларов, а тут - сразу два, нет - три миллиона! Советолог
был счастлив. Добравшись до своего отеля "Хилтон" во Флориды Стадлер
первым делом снял с себя все лохмотья, выкинул их на помойку, а затем
с чувством глубокого удовлетворения плюхнулся в ванну.
СССР. Российская Федерация. 18 октября того же года. Новгородская область.
Река Шелонь. 11-30 утра по новгородскому времени.
На реке, в камышах - лодка. В лодке два рыбака в панамах - большой и
маленький. Большой - капитан КГБ Алексей Козлов, маленький - его сын
Дмитрий. Не клюет.
- Эх! - сладко потянулся капитан Козлов. - Проспали мы с тобой,
Митька, утреннюю зорьку. Не берет.
- Не берет... - согласился Митька. - А ты, папка, на опарыша пробовал?
- Пробовал.
- Ну и что?
- Не берет.
- А на шитика?
- И на шитика не берет. Я, Митька, на все уже пробовал.
- А на бутерброд с колбасой?
- Ну ты, Митька, скажешь тоже, не подумав, - усмехнулся Алексей. -
Кто ж на бутерброд с колбасой ловить будет? На бутерброд с колбасой никто
и не ловит...
- Как не ловит? - не поверил Митька. - А дед Василий? Вчера весь день
вокруг мамки крутился. Дай, говорит, бутерброд с колбасой на рыбалку.
- Вокруг мамки, говоришь? - нахмурился Алексей. - Так это он на закуску
клянчил. Алкоголик твой дед Василий.
- Алкоголик, не алкоголик, а лещей каждый день во-о-от таких носит, -
Митька широко развел руки.
- А у нас не берет, - вздохнул Алексей.
- Не берет, - подтвердил Митька. - Ох, опять от мамки влетит...
- Это точно, - снова вздохнул Алексей.
Вдалеке послышался шум моторки.
- Ох, Митька! - всполошился Козлов-старший. - Рыбнадзор шпарит! Тащи
якорь живее!
- Да где же он, папка?
- Как где? На корме, конечно!
- Так на корме же ты сидишь!
- Ах, черт!
Моторка тем временем вырулила из-за поворота и, тяжело рассекая воду,
направилась к ним.
- Ну, влипли мы, Митька! - проговорил Алексей и покраснел, как
школьник. - Как пить дать, штраф платить придется. Кидай удочки в воду,
потом новые вырежем.
Они бросили удочки, течение лениво потащило их прочь.
- Мы загораем,- шепнул старший Козлов сыну. - Сними хотя бы куртку,
балбес!
Моторка, сделав полукруг, остановилась метрах в десяти. Мотор дважды
чихнул и умолк. В "мотористе" Козлов-старший узнал сельского оперуполномоченного
Цикина, видел его пару раз на собрании садоводов-пайщиков, -
человека близорукого и недалекого, дослуживающего последний год до пенсии.
И ранее не претендовавший на роль элеганта, Цикин сейчас имел вид
загнанной лошади Пржевальского: невысокого роста, со сбившейся на сторону
фуражкой, с запотевшими толстыми стеклами очков.
- Товарищ капитан Козлов? - обратился он к Митьке.
- Не-е, - протянул Митька, - я еще маленький.
Цикин испуганно снял очки, отчего перестал что-либо видеть вообще.
- Ну я капитан Козлов, - Алексей раздраженно помахал перед носом
уполномоченного панамой. - Я это, Цикин, я, можешь не сомневаться. Что у
тебя стряслось?
Оперуполномоченный наконец совладал с очками и, разглядев Козлова,
радостно закричал:
- Здравия желаю, товарищ капитан!
- Привет, - буркнул тот. - Это все?
- Никак нет, товарищ капитан! - продолжал орать Цикин. - Там за вами
машина из Москвы пришла, велено срочно вас разыскать.
- Так я и знал, - сплюнул с досады Алексей. - Мало того, что отпуск в
октябре, так и то спокойно отгулять не дадут!
- Виноват, - вытянул шею Цикин, - это вы мне?
- Расслабся, Цикин, - посоветовал капитан. - Ты уже выполнил задание.
- Есть, товарищ капитан! - обрадовался оперуполномоченный и, виновато
улыбаясь, добавил: - С ног сбился вас разыскивая. Весь Ильмень избороздил,
месячную норму бензина извел...
- Ты б еще в Карское море заплыл, - проворчал Алексей. - Ну что,
Митька, греби домой.
Через два часа новенькая черная "Волга" бесшумно неслась по московскому
шоссе. Сидевший на заднем сиденьи капитан Козлов хмуро глядел на
пролетавшие за стеклом поля.
Москва. Комитет Государственной безопасности. Лубянка. 18 октября.
16-20. Кабинет замначальника по контрразведке полковника Семинарда.
Простая мебель, несколько телефонов и коммутатор на столе. В правом
углу - потрет Ленина, в левом - Дзержинского, посередине - Рихарда Зорге.
В кабинете - полковник Семинард и капитан Козлов.
- Я только что от генерала, - начал без всякого вступления Семинард.
- Он в очень скверном настроении.
- Я тоже, - признался Козлов. - Неужели во всем Управлении не нашлось
никого, кроме меня?
- Дело чрезвычайной важности, - пояснил Семинард. - Генерал лично
настоял, чтобы оно было поручено вам. Кстати, он сам только вчера прилетел
из Варловых Карлов*.
- Вы меня заинтриговали, - смягчился капитан. - Если уж генерал оставил
целебный пляж золотых песков, то дело и впрямь нешутейное.
- То-то и оно, - кивнул Семинард. - Дело, как говориться, не для печати.
С этими словами он достал из стола черную магнитофонную кассету и повертел
ее в руках:
- Я вам сейчас поставлю одну очень интересную пленочку, вы ее внимательно
послушайте, а потом скажете, что вы об этом думаете.
Полковник вставил кассету в магнитофон на столе, нажал клавишу
"пуск".
"Ай уоз бо-он фо ло-овинг ю, бэйби..." - понеслось из динамика под
нестройные гитарные рифы.
- Я рожден, чтобы любить тебя, крошка, - перевел Козлов. - Группа
"Кисс", запрещена к прослушиванию в Союзе в 1981 году, и совершенно
справедливо запрещена, тут и думать нечего.
Семинард судорожно надавил на "стоп".
- Извините, - покраснел он. - Это не та кассета. - Он порылся в ящике
стола. - Вот та, хотя... - он смутился окончательно. - Не могу утверждать...
Пока полковник менял кассету, капитан обратил внимание на то, какие
печальные глаза у Рихарда Зорге на портрете. А ведь говорят, что он был
очень веселым человеком, любил ходить в цирк и смотреть кинокомедию
"Свинарка и пастух"...
"Какого черта! К чему весь этот маскарад?!" - раздалась вдруг английская
брань, и Козлов удивленно приподнял брови. Однако Семинард остановил
его жестом руки:
- Слушайте дальше, это как раз то, что нам нужно.
Козлов стал слушать, и чем дальше он слушал, тем сильнее шевелились у
него на голове волосы. Пленка, записанная в далекой Северной Каролине,
хотя и уступала по качеству отечественной, но слова можно было разобрать
все. Когда запись окончилась и сработал "автостоп", Козлов долго еще не
мог прийти в себя и все ходил из угла в угол по кабинету, незаметно для
себя переходя на строевой шаг. Услышанное никак не могло уложиться у него
в голове.
- Откуда это у вас? - спросил он наконец.
- Евлампий* прислал, - сообщил Семинард. - Он нашел это в Майами,
штат Флорида, в бачке для мусора около отеля "Хилтон". Кассета лежала в
кармане старых ковбойских брюк.
- Невероятно, невероятно! - повторял Козлов, не пересатвая ходить по
кабинету. - Такой материал! Кто бы мог подумать!
И вдруг он замер, как вкопанный, сраженный внезапной мыслью:
- Это что же получается, что наши люди исследуют все помойки Америки?
- Нет, не думаю, - возразил полковник. - Резоннее было бы предположить,
что Евлампий просто хотел подобрать кое-какую одежду для себя.
Впрочем, теперь это не имеет уже ровно никакого значения.
- Вы идентифицировали кого-либо из говоривших? - спросил Козлов.
- Не совсем, - Семинард достал из папки список. - Мы проверили по
своим каналам: Уорбиксов в ЦРУ четверо (если, конечно, речь идет о ЦРУ),
из них двое в интересующей нас службе - Джеймс и Джо.
- Они родственники?
- Более того, они единоутробные братья-близнецы, и это существенно
затрудняет наши поиски
- Или наоборот, облегчает: двух одинаковых людей легче искать, чем
одного, - предположил капитан.
- Возможно, вы и правы, - задумчиво проговорил Семинард. - Что же касается
Сэма, то здесь гораздо сложнее. Сэмов в ЦРУ около пятидесяти, не
говоря уже о ФБР, причем почти четверть из них работает в русской службе.
А ведь именно одного из них следует ожидать в Москве...
- А этот артистишка?
- Теодор Фрайер? И здесь ничего, - покачал головой полковник. - Мы
проверяли такой нигде не числится. Судя по всему это его... хм... сценический
псевдоним.
- Не густо, - согласился Козлов. - Единственный, про кого можно сказать
что-то определенное, это товарищ Кастро.
- Не считая Ленина, - добавил Семинард.
Оба помолчали, полковник закурил "Стрелу". Козлову тоже хотелось курить,
но он не осмелился без приглашения. Что-то никак не давало ему покоя,
но что именно?..
- А что можно сказать о времени записи? - спросил он.
- Эксперты пока не дали точной оценки, если такая вообще возможна. Но
можно сказать наверняка, что в этом году.
- Откуда такая уверенность?
- Кассета этого года выпуска.
- Если следовать логике, - стал размышлять Козлов, - речь идет о поре
летних отпусков.
- Говорят, во Флориде круглый год лето, - вздохнул Семинард.
- Сейчас у нас пятница, - Козлов покосился на именные часы с календарем.
- До ноябрьских праздников - двадцать дней. - он замялся, - И все
же я уже сейчас рискнул бы проверить...
- Вы имеете в виду... - осторожно начал полковник.
- Да! - Козлов снова принялся расхаживать из угла в угол. - Именно
это я и имею в виду. Я, конечно, понимаю всю щепетильность вопроса, и
все же я считаю, что проверка необходима.
- Да, но что вы предлагаете?! - Семинард заранее начал потеть.
- Ну, например, для проведения медицинских опытов.
- Каких опытов? - схватился за
...Закладка в соц.сетях
