Жанр: Детектив
Две богатеньких малышки
...скнула выйти на улицу, под леденящий ветер,
человечка в огромных очках нигде не было видно.
Когда она доехала до Пятой Авеню, снова начал валить снег. Эмми поднялась по
широким ступеням Плазы и села в просторном зале, уставясь на стеклянные двери,
которые то и дело открывались, впуская вместе с очередным посетителем порывы
ледяного воздуха, и захлопывались вновь. Она не заметила, как появился Сэнди; он
подошёл сзади и положил руку ей на голову:
- Почму ты вечно ходишь без шапки? Вот застудишь голову и умрёшь!
Это прозвучало так похоже на одну из излюбленных максим Агнес, что слёзы
навернулись Эмми на глаза.
- Ну, ну, не плачь, это случится ещё не скоро, - постарался отшутиться Сэнди. -
Пойдём, выпьем чего-нибудь, и ты покажешь мне письма.
Через Пальмовый Зал он провёл Эмми в пресловутый бар, куда долгие годы
пускали только мужчин. Насколько Эмми поняла, с тех времён не многое изменилось -
кроме неё, женщин в баре не оказалось. Однако никто на неё не косился. Они устроились
в углу.
Она протянула Сэнди письма. Он прочёл их внимательно, затем ещё раз, и ещё;
потом отвернулся и уставился в окно, на летящие снежинки. И даже не посмотрел на
Эмми, пока она рассказывала ему о десяти тысячах долларов.
Им принесли заказ, и Сэнди встряхнулся:
- В первую очередь, я считаю, нужно показать это лейтенанту Хейли. У него нюх
на всё, что может иметь отношение к делу. Мне кажется, что у него есть подозрения,
связанные с гибелью Агнес, хотя он ничего и не говорил мне. Экспертиза так и не сказала
определённо, был ли это несчастный случай или нет.
Эмми сказала:
- Но, Сэнди, Агнес пишет, что была в театре и что-то там увидела. Она могли
видеть Коррину, она могла даже говорить с ней, и выяснить нечто такое, что убедило её в
невиновности Дианы. Мы не знаем, куда уехала Коррина; но вдруг Томас Такер знает чтото
о приходе Агнес в театр?
- Может быть Где, ты сказала, он работает? "Черри и Почер"? - Сэнди взглянул
на часы. - Он, наверно, ещё на службе. Я позвоню.
Он встал из-за стола и быстро вышел в коридор, где были телефоны.
Эмми нервно крутила в руках бокал. Наконец Сэнди вернулся. Она глядела, как он
шагал к столу, - рыжие волосы, как всегда, всклокочены; взгляд серо-голубых глаз прям
и ясен.
- Он сейчас приедет. Долго отнекивался. Что он имеет против тебя?
- Ничего, Сэнди! Но, когда я с ним вчера говорила, сперва он был приветлив и
дружелюбен, как всегда, а потом его вдруг как подменили; он явно хотел избавиться от
меня - ну, я и ушла. Я подумала: может быть, ему он просто боится, что ему влетит за
разговоры с дамами в рабочее время?
Сэнди рассеянно кивнул:
- Учти, он может ничего и не знать о визите Агнес в театр. Я закажу ещё выпить.
Сейчас час пик; он не скоро доберётся.
- Но когда Агнес поднималась за кулисы, он наверняка был там. И, знаешь, у него
прекрасная интуиция. Однажды он сказал мне, что Гил и Коррина, видимо, давно и
хорошо знают друг друга; он определил это по звучанию голосов, случайно услышав их
разговор. Он сказал: "Они говорили, точно муж и жена"; так оно и оказалось! Но,
наверное, я просто хватаюсь за соломинку...
- Иногда и соломинка помогает. А эти обрывки писем могут оказаться вовсе не
соломинками. Во-первых, Агнес узнала что-то такое, что, по её мнению, могло помочь
вызволить Диану из тюрьмы. Это "что-то" связано с пропавшими долларами; она же ясно
пишет, что не хочет "рисковать всеми этими деньгами". А в тот вечер в театре, за
кулисами, она увидела что-то - или поговорила с кем-то, и это укрепило её в решении
открыть то, что ей известно. Она очевидно была уверена, что это поможет Диане. Тут уж
явно не "соломинка", а серьёзное свидетельства, снимающее вину с Дианы!
Эмми отодвинула бокал на середину стола:
- Джастин говорит, что не занимал у Агнес денег.
Сэнди обдумал это и спросил:
- Ты ему поверила?
- И да, и нет. Он напустил на себя чересчур оскорблённый вид. Но если бы Агнес
заняла кому-то десять тысяч долларов, она бы непременно потребовала расписку или чтото
в этом роде. Деньги доставались Агнес нелегко, она знала им цену и была очень
экономна. А тут такая сумма...
- Если она купила акции или вложила деньги во что-то ещё, мы это легко
выясним, не волнуйся.
- Сегодня этот тип в больших очках опять болтался возле дома. За последние дни
это уже второй раз. И оба раза, говорит швейцар, он просил закурить.
Сэнди нахмурился:
- Хейли сказал, что ничего о нём не знает... О, а это, наверное, наш мальчик?
В баре действительно появился мистер Такер - худой, сгорбленный, с
недовольным видом. Сэнди привстал; Томас заметил их, пробрался между столиками и
произнёс: "Здравствуйте, мисс Ван Сейдем" с таким видом, словно больше всего на свете
ему хотелось оказаться в этот миг на другой стороне земного шара.
Сэнди спросил, что он будет пить. Томас замялся; потом буркнул: "Виски с
содовой". Когда же официант спросил, какого именно виски принести, юноша совсем
растерялся. Эмми заподозрила, что в выпивке он не слишком-то искушён. В деловом
костюме, при галстуке, без бус (Эмми была уверена, что их нет на нём даже под
рубашкой), Томас сидел на самом краешке стула, будто желал, в случае чего, облегчить
себе путь к бегству.
- Женщина, много лет служившая у мисс Ван Сейдем, убита... - начал Сэнди.
- Я читал в газетах, - перебил Томас, и по глазам его стало ясно: он понял, зачем
его пригласили.
- Возможно, это был несчастный случай. Но она оставила недописанное письмо,
из которого ясно, что за день-другой до смерти она побывала в театре...
- Вот как?
- Дело в том, что она, по всей видимости, знала нечто, связанное с убийством
Гила Сэнфорда, и чувствовала, что поступает несправедливо по отношению к Диане... то
есть, к миссис Уорд, скрывая это.
Томас с преувеличенным вниманием разглядывал свои ногти.
- Но что именно она знала, неизвестно, - продолжал Сэнди. - В письме она
даёт понять, что в тот вечер, за кулисами, она увидела что-то - или поговорила с кем-то,
- и это окончательно повлияло на её решение заявить о том, что ей известно.
- Значит, вы хотите узнать, с кем она говорила, - сказал юноша.
- А вы знаете? - спросил Сэнди.
- Со мной.
- С вами? Что же она сказала? Вы помните?
- Кажется, да. Она спросила, есть ли мистер Уорд, и я сказал, что не видел его. Я
был, в некотором роде, занят, и не обратил на неё особого внимания.
Эмми очень хотелось, чтобы тон беседы стал дружелюбней:
- Вы, должно быть, снова экспериментировали с гримом, - улыбнулась она.
- Может быть... да, наверное, - пробормотал он, не глядя в её сторону.
- Знаешь, - сказала Эмми, обращаясь к Сэнди, в отчаянной попытке польстить
юноше, - он умеет выглядеть на дюжину лет старше. Накладная борода, усы, какой-то
клей...
Томаса буквально перекосило от столь дилетантского подхода:
- Это особый клей! Театральный!.. Ладно, неважно. Ну, в общем, я возился с
накладными волосами, пробовал то одно, то другое. Я знал, что спектакль скоро закроют,
что он не окупает себя, и думал, что если сумею притвориться старше, то легче смогу
найти работу... Ну так вот. Я увидел эту женщину в зеркале; она стояла на пороге.
Видимо, она стояла так уже некоторое время. Это была очень приятная пожилая леди, и я
спросил её, не ищет ли она кого-нибудь. Примерно с минуту она не отвечала - просто
смотрела на меня, и всё, а потом сказала, что хотела бы видеть мистера Уорда. Я ответил,
что, скорей всего, его нет. Она поблагодарила меня и ушла - но не сразу, а только после
того, как я наполовину отклеил усы и бороду. Её это, кажется, заинтересовало. - Томас
отхлебнул виски.
- А с Корриной она беседовала?
Томас помотал головой:
- Не знаю. Я тотчас забыл о ней. За кулисами очень часто бродят люди, обычно
чьи-нибудь приятели или знакомые. Мне и в голову не пришло, что эта женщина -
служанка мисс Ван Сейдем. - Он по-прежнему не смотрел на Эмми.
Повисла долгая пауза. Томас смотрел то на свой бокал, то на часы. Эмми
чувствовала, что он вот-вот улепетнёт, а они по-прежнему почти ничего не знали о визите
Агнес в театр.
- Вы не нашли другую роль? - спросила она Томаса, желая задержать его хоть
немного.
Он глянул на неё, но лишь мельком.
- Нет! Я же вам говорил. Это не так-то просто. Хотя... - он просветлел, -
возможно, мне удастся получить роль на летний сезон. Хотя бы статистом. Только бы
папа разрешил... - Лицо его снова омрачилось. - Но, скорей всего, он не разрешит.
Сэнди отодвинул бокал, посмотрел на юношу и сказал:
- Если вы вдруг вспомните что-нибудь, что вас удивило или показалось не совсем
обычным - пожалуйста, дайте мне знать. Этим вы окажете огромную услугу мисс Ван
Сейдем и её сестре.
Томас посмотрел ему прямо в глаза:
- То есть вы намерены вызволить миссис Уорд из тюрьмы. И вы полагаете, что
эту... эту приятную пожилую леди убили потому, что она знала, кто убил Гила Сэнфорда!
Сэнди вздохнул:
- Да.
Томас обдумал это и резко поднялся:
- Извините. Мне кажется, я не могу вам помочь. Спасибо за виски. - Он
поклонился Эмми и красиво, по-актёрски, удалился.
- М-да, - сказал Сэнди. - Недалеко же мы ушли. Но у этого мальчика явно чтото
на уме.
- Да, - Эмми поглядела вслед Томасу. - И, по-моему, это касается меня. Вчера,
когда я пришла, поначалу он вёл себя очень дружелюбно. А потом, говорю тебе, его
словно подменили. Всё это произошло в течение секунды. Но я ничего такого не сказала,
не сделала...
Сэнди подозвал официанта и попросил счёт.
- Я отнесу эти псьма Хейли и расскажу ему о десяти тысячах долларов. Думаю,
сейчас я как раз его застану. Проводить тебя домой?
- Что ты! Тут минут десять езды, не больше.
- Этот субъект в очках... наверное, нужно что-то с ним делать. Может быть, это
совершенно безобидный тип, который случайно попадается навстречу; но всё же
постарайся не давать ему шанса приблизиться к тебе.
Когда Сэнди был рядом, Эмми переставала бояться человека в очках; то, что
представлялось ей серьёзной угрозой, начинало казаться рядом ничего не значащих
совпадений.
Сэнди посадил Эмми в такси. Сгущались сумерки; снежинки в свете фар казались
огромными белыми бабочками. Когда она доехала домой, человечек в очках не попался ей
навстречу.
Однако что-то же обратило всегдашнее расположение Томаса Такера к ней, Эмми,
в холодную неприязнь! И он отказывается объяснить, что и почему!
Сэнди позвонил, когда Эмми переодевалась к ужину. Раньше у неё не было такой
привычки - видимо, сказывалось присутствие Медоры или, скорей, её кудесницыкухарки.
Голос Сэнди звучал угрюмо:
- Я не нашёл Хейли. Попробую завтра. Ты видела того, в очках?
- Нет.
Сэнди помолчал; затем задал странный вопрос:
- Мог ли кто-то попасть в твою квартиру, пока ты была во Франции?
- Да, конечно. Уборщица, полотёры, тётя Медора...
- Понимаю, - загадочно бросил Сэнди и повесил трубку.
Должно быть, управляющий домом впустил тётушку Медору в квартиру, потому
что знал её. Он же впускал Сэнди и Хейли...
За ужином, между супом и эскалопами, Эмми спросила Медору, кто впустил её в
дом.
Медора недоумённо поморгала:
- Управляющий, разумеется. Правда, он не хотел, но... - Она выразительно
повела могучими плечами.
Если Агнес заняла деньги Джастину, думала Эмми, она должна была оставить
какую-то бумагу, свидетельствующую об этом. Но Джастин вполне мог завладеть этой
бумагой, пока Агнес была занята.
У Медоры тоже было достаточно времени и возможностей заполучить такую
бумагу! Не она ли взяла у Агнес взаймы?
Ответ напрашивался сам собой: конечно, самодурка Медора может сделать всё, что
взбредёт ей в голову; но Эмми пришлось признаться себе, что тётка вряд ли способна
уничтожить расписку. Дальше - больше: Медора не водит машину, следовательно, Агнес
убила не она. Диана - в тюрьме; она никак не могла оказаться подле их дома...
Сразу после ужина Эмми поднялась в салон - главным образом затем, чтобы
избежать общества Медоры и Джастина.
17.
Около десяти часов, уложив Медору в постель, сиделка поднялась наверх.
- Я очень хочу спать, - сказала она Эмми. - Миссис Ван Сейдем сказала мне
лечь в свободной комнате. Но там я могу не услышать её звонок.
Речь шла о маленькой комнате для гостей, которая практически никогда не
использовалась.
- Конечно, - ответила Эмми. - Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Маленькая сиделка, позёвывая, удалилась. С нижнего этажа не доносилось
никаких звуков; Джастин, должно быть, задремал над журналом. Эмми направилась в
свою комнату, чтобы просмотреть почту, но по пути, следуя внезапному порыву, свернула
вдруг в бывшую комнату Дианы. Всё лето она не наведывалась туда - это было слишком
тяжело для неё; но теперь, окрылённая надеждой на освобождение сестры, решила зайти.
Она прошла через просторную ванную - в детстве они с Дианой то и дело ссорились изза
того, кому идти туда первым...
Воздух в комнате был душный, спёртый. Эмми повернула выключатель. Всё было
точно так же, как оставила Диана, перебираясь жить к Дугу. Нет, поправила себя Эмми.
Диана оставила всё вверх тормашками. Это Агнес потом навела порядок и переслала Ди
всё, что той было нужно...
Эмми присела на кровать. Здесь, перед зеркалом, Диана стояла в белом
подвенечном платье, в фате, которую поддерживал мамин обруч с бриллиантами. А рядом
стояла сама Эмми - подружка невесты, в бледно-жёлтом платье под цвет роз, которые ей
предстояло нести; она стояла и смотрела на Диану, и притворялась, будто ей вовсе
безразлично, что Диана выходит за Дуга... Джастин тогда настоял на роскошной свадьбе,
и Медора пришла на помощь... Нет, никак нельзя отказывать Медоре в содержании;
придётся и дальше потакать её прихотям...
Но комната напомнила Эммии о том, что Диана по-прежнему томится в тюрьме.
Внезапно её осенило: ведь Агнес могла сказать Ди, куда она дела те десять тысяч
долларов!
Мысль об этом озарила её, как вспышка молнии. Агнес никогда не отдавала
предпочтения одной из сестёр. С другой стороны, она знала их до мозга костей. Если бы
она собиралась предпринять что-то рискованное (а ведь именно слово "рисковать"
употребила Агнес в неоконченном письме!), то не стала бы советоваться с Эмми, потому
что та предложила бы ей проконсультироваться у банкира... А вот Диана, напротив,
рассмеялась бы и посоветовала рискнуть, а там будь что будет...
Эмми так вдохновилась мыслью о том, что Диана может пролить свет на то, что
так их интересует, что вскочила и опрометью бросилась в свою комнату. Она не может
ждать до утра; нужно сейчас же, немедленно, написать Диане!
Пока она подыскивала нужные слова, позвонил Дуг. Он сказал, что звонит без
особой причины; просто хочет спросить, есть ли какие новости. Эмми решила, что он попрежнему
чувствует себя подавленным. Ещё бы: он так горячо признавался ей в любви, а
потом, узнав, что Диану могут освободить, был вынужден взять все свои слова обратно...
Эмми ответила, что новостей никаких, и что она пишет Диане в надежде узнать, зачем
Агнес снимала деньги со своего счёта.
- Агнес снимала деньги?! - изумился Дуг. - С чего бы это?
- Не знаю. Может быть, Диана знает. Я прямо сейчас отправлю ей письмо.
- Мне она ничего такого не рассказывала. - произнёс Дуг. - Подождёт твоё
письмо до завтра. Уже поздно, да и снег валит.
- Хорошо. Я отправлю его утром, - сказала Эмми и, вешая трубку, услышала
щелчок параллельного телефона. Значит, Джастин или Медора подслушивали? Ну и
ладно. Ей всё равно.
Она снова взялась за письмо. Как ни странно, оказалось очень трудно найти
подходящие слова. Наконец после нескольких неудачных попыток она всё-таки
справилась с этой задачей. Письмо вышло донельзя кратким - Эмми просто спросила, не
знает ли Диана о каких-либо расходах, предпринятых Агнес в феврале прошлого года.
Запечатав конверт и наклеив марку, она почувствовала странное волнение и, поняв, что не
может ждать до утра, схватила пальто и сумочку...
Дом был построен в те времена, когда никому в голову ещё не пришла удачная идея
о размещении почтовых ящиков на этажах и в вестибюлях. Ближайший ящик был за углом,
совсем близко от освещённого парадного, и Эмми столько раз за свою жизнь проделывала
этот путь, что ей вовсе не было тревожно. Швейцар, гревшийся у радиатора, вскочил и
широко распахнул перед ней дверь:
- Погодка-то проясняется, мисс Ван Сейдем.
Она вышла на холодную улицу, почти пустую, если не считать нескольких
прохожих да редких автомобилей. Хлопья снега плясали в свете фар. Лицо сразу стало
мокрым и холодным. Эмми дошла до угла и повернула. Почтовый ящик был прямо за
углом, рядом с телефонной будкой для вызова полиции и пожарной службы. Она
протянула руку с письмом - и тут кто-то сзади обхватил её за шею. Она почувствовала
присутствие другого человека на долю секунды раньше и попыталась обернуться, но
мощная рука безжалостно сдавила ей горло. Эмми отчаянно вырывалась. Мелькнула
дурацкая мысль: так, наверно, ведут себя все, на кого нападают на улице... Но она не
вырвалась, лишь потеряла равновесие. Она не могла крикнуть: рука железной хваткой
сдавливала ей горло всё сильней, пока не стало нечем дышать, пока не поплыли перед
глазами яркие пятна... и Эмми провалилась в чёрную бездну. Последним, что она
чувствовала, была невыносимая боль в горле...
- Она приходит в себя, - раздался голос Сэнди.
- По-моему, он не успел её ударить. - Это был голос Дуга.
- Вот лёд, - сказал какой-то женский голос, и на горло ей мягко опустилось чтото
холодное.
Эмми чувствовала, что куда-то плывёт; она заставила себя остановиться и
разлепила веки. Это оказалось совсем непросто. Маленькая сиделка склонилась над ней;
Эмми ощутила острый, едкий запах и чуть на задохнулась, но почти сразу поняла, что
сиделка держит у неё перед носом пузырёк с нюхательными солями. Сделав над собой
немыслимое усилие, Эмми оттолкнула её руку - и обнаружила, что лежит в собственной
комнате, на собственной кровати.
На мисс Симпсон был бледно-розовый фланелевый халат. Снизу доносился
хриплый голос Медоры - та что-то кричала.
- Уже получше? - спросил Сэнди.
В голове у Эмми постепенно стало проясняться.
- На меня напали, - прохрипела она.
- Я знаю. Дуг нашёл тебя и принёс домой.
Джастин стоял в ногах её постели, бледный, как полотно; это было особенно
заметно на фоне его алой шёлковой пижамы.
- На меня напали, - снова прошептала Эмми. Она не могла поверить, что это с
ней случилось. А Сэнди ведь ещё в мае говорил: будь осторожна...
С порога донёсся голос Дуга:
- Я вызвал полицию.
- А как насчёт доктора? - спросил Сэнди.
- Я говорил с ним, - ответил Джастин. - Он сейчас приедет.
Глазам Эмми было больно от яркого света. Сэнди заметил это и погасил люстру,
оставив только настольный свет. Дуг, стоя у неё в изголовье, произнёс:
- Наверное, стоит снять с неё пальто, как вы думаете?
Он и мисс Симпсон осторожно стянули с Эмми пальто. Сэнди стоял рядом. Эмми
смутно почудился страх в его потемневших глазах.
- Дурочка ты маленькая, - сказал он. - Я же велел тебе не выходить.
- Но я только хотела... - просипела Эмми и перешла на шёпот, - ...хотела
бросить письмо Диане. И было светло...
- Твоё письмо могло подождать до утра, - сказал Дуг. - Говорил же я тебе...
- Но на тротуаре никого не было, - прошептала Эмми. - Ни души... И вдруг...
- Ладно, - сказал Сэнди. - Об этом - утром.
- Но я видел того, кто напал на неё! - сказал Дуг.
Оказалось, он ехал к Эмми; его такси остановилось на красный свет всего в
квартале от дома, и он увидел, как Эмми выходит из дому и направляется к почтовому
ящику. Как только она свернула за угол, в тень, из тьмы выпрыгнул какой-то мужчина и
схватил её за горло. Такси всё ещё стояло перед светофором; Дуг выпрыгнул, помчался
что было мочи - и успел-таки схватить негодяя и освободить Эмми.
- Я не разглядел его. Я вцепился ему в плечо и толкнул изо всех сил. Мне
показалось, что он был невысокого роста; по-моему, сверкнули очки. Но я был занят
Эмми. Потом остановилась машина, и человек пришёл мне на помощь.
- Какой человек? - спросил Сэнди.
Дуг пожал плечами:
- Не знаю. Он ехал с Мэдисон-Авеню, увидел всё это и вышел из машины. Вдвоём
мы подняли Эмми - и к этому моменту грабитель, или кто он там был, уже скрылся.
Представьте, мой добровольный помощник тоже исчез! Надеюсь, я хоть успел
поблагодарить его. Потом я принёс Эмми в дом...
- Ты мог бы описать этого водителя, Дуг? - задумчиво спросил Сэнди.
Дуг помотал головой:
- Боюсь, что нет. Человек как человек, в пальто и шляпе... Он, конечно, молодец:
не побоялся выйти из машины и помог спугнуть того мерзавца.
Сэнди рассеянно кивнул, погружённый в раздумья:
- Да, это просто счастье, что ты случайно оказался поблизости.
- Не случайно. Перед этим я разговаривал с Эмми. Она сказала, что пишет письмо
Диане. Мне показалось, что она чересчур взволнована и полна решимости бросить письмо
немедленно. И я подумал: чем чёрт не шутит, а вдруг она и впрямь отправится ночью на
улицу...
Сэнди покачал головой:
- Случайно, не случайно - не важно. Главное - ты оказался рядом. А я был в
вестибюле. Я не видел Эмми, потому что ехал с Мэдисон по параллельной улице. Я
пришёл поговорить со швейцаром, но не успел и рта открыть, как вошёл ты, Дуг, с Эмми
на руках...
- Со швейцаром? - недоумённо переспросил Дуг.
- Ну да. Эмми то и дело видела рядом с домом какого-то человека в очках.
Кстати, может, именно он и напал на неё. Я хотел расспросить швейцара.
Джастин нахмурился:
- Странное время для бесед со швейцарами...
- Другого времени у меня нет, - сухо парировал Сэнди.
Сэнди и Дуг перенесли Эмми в лифт, а потом в квартиру, сразу на десятый этаж;
сиделка и Джастин проснулись от шума.
Мешочек со льдом соскользнул на постель; сиделка подхватила его и снова
положила на горло Эмми, подперев подушкой. Затем она сняла с Эмми туфельку. Вторая,
как выяснилось, потерялась. Сумочка тоже исчезла бесследно.
Джастин подумал об этом:
- У тебя, наверное, была сумочка? Ключи?
- Нужно сменить замки, - сказал Сэнди.
- Если вы все выйдете, - сказала мисс Симпсон, - я уложу её поудобней. Вотвот
придёт доктор.
Джастин укоризненно качал головой:
- Выбежать из дому ночью! Такая беспечность!
- Идём, Джастин, - скомандовал Сэнди.
Дуг последовал за ними.
К моменту прихода полиции Эмми лежала уже в пижаме и халате; на горле у неё
по-прежнему покоился пакет со льдом. Доктор прибыл почти одновременно с
полицейскими.
- Она может отвечать на вопросы? - донёсся из холла незнакомый голос.
Другой, знакомый, - это был голос доктора, - ответил:
- Сейчас я на неё посмотрю.
Врач вошёл, поставил свой чемоданчик и обратился к Эмми:
- Я всегда считал тебя разумной девочкой. А ты, оказывается, бегаешь ночами по
улицам! Лежи тихонько. Я постараюсь не делать больно...
Через несколько минут он улыбнулся:
- Ладно... Отдыхай. Ты могла погибнуть из-за собственной глупости. Слава Богу,
что...
Доктор дал Эмми снотворное, поговорил с сиделкой и велел ей остаться на ночь у
постели Эмми. Перед уходом он присел на край кровати:
- Какое счастье, что тебя заметили. Это и спасло тебе жизнь. Ну и времена.
Нельзя выйти из дому... Трудно поверить, но я нанял себе шофёра и добыл ему
разрешение на ношение оружия. Врачи - вечная мишень для нападения. Ну что, девочка,
ты сможешь поговорить с полицией?
Эмми кивнула.
Доктор встал:
- Вот и умница. Я приду утром.
Он вышел за дверь - и почти тотчас тихо, чуть ли не на цыпочках, вошли двое
полицейских. Один из них держал блокнот и ручку. Но Эмми немногое сумела рассказать
им: она шла по освещённому тротуару; нет, она никого не видела; ей нужно было всего на
секунду остановиться в тени, чтобы бросить письмо. Нет, она не видела того, кто напал на
неё; нет, он ничего не говорил; нет, она не видела, как он был одет; нет, она не
чувствовала ничего, кроме его руки на горле.
Сэнди и Дуг стояли на пороге.
- Вам невероятно повезло, мисс, - сказал один из полицейских. - Насколько я
понимаю, мистер Уорд спас вам жизнь.
Полицейские вышли. Дежурная машина уже объезжала район.
Сэнди подошёл к телефону, достал из кармана маленькую чёрную записную
книжку, глянул в неё и набрал номер:
- Лейтенант Хейли? Это Путнэм. Кто-то совершил нападение на мисс Ван
Сейдем...
Он вкратце пересказал случившееся и повесил трубку; затем обратился к Дугу:
- Врач сказал, ей нужно отдохнуть. Спокойной ночи, Эмми.
Сэнди вышел так стремительно, словно у него было неотложное дело. Дуг
опустился на колени подле Эмми:
- Очень больно?
- Нет, уже нет. Всё хорошо, Дуг.
Он склонился к ней и на миг прижал черноволосую голову к её руке:
- Мне так тебя жаль, Эмми.
- Честное слово, всё в порядке. Я просто очень испугалась... но я сама виновата.
Снизу было слышно, как разоряется тётушка Медора. Сиделка решительно поджала
губы, подошла к двери и встала на пороге, явно дожидаясь, пока Дуг уйдёт. Он встал,
улыбнулся Эмми, сказал: "Утром тебе будет лучше" и вышел. Сиделка плотно прикрыла
за ним дверь, чтобы заглушить голос Медоры, и ласково сказала Эмми:
- Она скоро успокоится и уснёт. Не волнуйтесь, я останусь с вами.
Она подоткнула Эмми одеяло и устроилась в шезлонге. Эмми обхватило блаженное
чувство покоя. Она знала, что дело здесь не только в снотворном, но и в мысли о том, что
ей невероятно повезло - она осталась жива... Правильно сказал Сэнди - маленькая
дурочка... Мысли начинали путаться. Что случилось с её письмом Диане? Наверное,
утром его подберут дворники... А сумочка...
И Эмми провалилась в сон.
Сэнди позвонил на следующее утро, и она настояла на том, чтобы поговорить с
ним. Нет, горло не очень болит; да, сиделка была с ней всю ночь. Нет, она ещё не видела
утренних газет...
- Скоро увидишь, - ответил Сэнди, - но я тебе и так скажу. Оказывается, нынче
ночью у разбойников было много дел. На твоего приятеля Томаса Такера тоже напали. Он
в больнице. Вот такое странное совпадение...
Эмми судорожно сглотнула - и чуть не вскрикнула от боли.
- Совпадение?
- Ну, ты и Томас... Я собираюсь навестить его в больнице. Эмми, ты уверена, что
не видела этой ночью человека в очках?
- Я никого
...Закладка в соц.сетях
