Жанр: Детектив
Две богатеньких малышки
...не видела. Я только почувствовала...
- Всё, всё, - быстро проговорил Сэнди. - Не будем об этом. Ничего, если я
зайду попозже вечером?
- Конечно!
Около десяти появился доктор, устроил, как он сам выразился, "беглый осмотр",
снова сказал, что ей повезло, и дал очередные наставления мисс Симсон. Не успел он
уйти, как снова зазвонил звонок. Сиделка пошла к двери и, вернувшись, сообщила:
- Это мистер Уорд. Он говорит, что нашёл вашу сумочку.
- Пригласи его войти.
Эмми причесалась, надела тёплый халат и устроилась в шезлонге; сиделка укутала
её ноги пледом. Вошёл Дуг:
- Ну, как ты, Эмми?
- Горло болит. А в остальном хорошо.
- Я нашёл твою сумочку. Снег ещё не разгребали; я порылся - и вот... Но
бумажник и ключи пропали.
Эмми взяла у него из рук промокшую сумочку.
- В бумажнике почти не было денег. Только клубные карточки. А замки я сменю.
- Она сунула сумочку поглубже под шезлонг, не желая её видеть, потому что та слишком
живо напомнила ей ужасное ночное событие. - Дуг, а тебе не показалось, что это был
тот самый человек, который... ну, который преследовал нас с того самого дня, как убили
Гила? Ты знаешь, о ком я говорю. Я много раз видела его. И Диана тоже. Летом он
пропал, но потом снова появился. Он ни разу не заговорил со мной, но так регулярно
попадался на глаза, что... я не знаю. Я его боюсь.
- Диана говорила мне о нём. Но, знаешь, вчера я совсем не рассмотрел того
негодяя. Пока я тебя поднимал, он сбежал. Удрал, как заяц... Нет, я не уверен, что это тот,
в очках. Не представляю, зачем бы ему нападать на тебя. Какой резон...
- Никакого, - сказала Эмми, но в глубине души чувствовала: это был он, тот
самый, и резон у него самый прямой...
- Ладно, - облегчённо вздохнул Дуг, - главное, мы поспели вовремя.
- Ты поспел вовремя!
- Не забывай про моего добровольного помощника - автомобилиста.
- Говорил же ты мне: письмо подождёт.
- Но я вдруг почувствовал, что ты не станешь ждать. Знаешь, это было наитие. Ты
иногда бываешь очень упряма, если что-то стукнет тебе в голову.
- Мне нужно было дождаться утра... - покаянно произнесла Эмми.
- Всё будет хорошо, - сказал Дуг. - Пойду, пока Медора не меня не
набросилась. А ты, Эмми, больше не выскакивай из дому ночью.
- Ни за что! - искренне пообещала она.
Дуг вышел через двери десятого этажа, но тётушка Медора всё равно услышала. К
абсолютному изумлению Эмми, она поднялась по ступенькам, пыхтя и задыхаясь:
- Эмми! Мне стыдно за тебя. Мало ли что он спас тебя ночью! Мне наплевать! Ты
не должна больше видеться с Уордом!
- Вот и он так говорит, - не без злорадства ответила Эмми. - Он сказал, что...
В общем, он не влюблён в меня и берёт все свои слова назад. Я думала, вам будет
интересно об этом узнать.
- Хм-м... - Медора присела на кровать; та громко скрипнула и прогнулась под
её весом. Большие, навыкате глаза старухи смотрели остро и проницательно. Наконец она
вздохнула: - У него больше здравого смысла, чем я думала. Может быть, я ошибалась...
Так или иначе, если всё, что я слышала о смерти вашей Агнес, окажется правдой, то,
конечно, Диану сразу отправят домой. Оправдают... или как это у них называется. - Она
встала. - Конечно, это займёт некоторое время. И потребуются доказательства...
Да, Медора отнюдь не была глупа. У двери она остановилась и обернулась:
- Как твоё горло?
- Спасибо, лучше.
- Можешь оставить у себя мою сиделку на сколько потребуется. В конце концов,
ты же платишь ей жалование. Ты и Диана, - добавила вдруг она с обезоруживающей
честностью и, тяжело дыша, двинулась вниз по лестнице.
Эмми попросила мисс Симпсон позвонить мастеру по замкам.
- Сегодня он занят, - сказала сиделка, повесив трубку, - но придёт завтра с
самого утра. Это нормально?
Эмми кивнула; кивать ей было гораздо легче, чем говорить.
Сэнди появился около шести. К этому времени Эмми уже встала, облачилась в
длинное красное домашнее платье и ждала его в салоне. Сиделка впустила его и
удалилась. В руках у Сэнди была огромная белая коробка.
- Это розы, - сказал он. - Как твоё горло?
Эмми подняла подбородок; Сэнди содрогнулся, увидев кровоподтёки на шее:
- Ты же могла погибнуть!
- Сэнди, ты не случайно оказался в вестибюле...
- Конечно, нет. Я же сказал тебе. - Он сел, вытянул длинные ноги и вздохнул. -
Я всё время думал об этом низкорослом типе в больших очках и решил расспросить о нём
швейцара. Но вчера я был в конторе до самого вечера и смог прийти только очень поздно
- как раз в тот самый момент, когда ты вышла из дому. А я ведь говорил тебе: будь
осторожна! - Сэнди сурово посмотрел на неё.
- Знаю, - смиренно сказала Эмми. - Но было так светло, и идти совсем
близко...
- Ты могла оказаться очень далеко, там, где совсем темно, - мрачно сказал
Сэнди. - Ну да ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается. У меня для тебя новость.
Эмми вздрогнула и выпрямилась. Сэнди легонько усмехнулся, увидев это.
- Нашлись браслеты. В ломбарде, как я и говорил. Полиция разыскала их. Судя по
записям, они были заложены в феврале. Никто не смог толково описать человека,
который их принёс, но один из служащих вспомнил, что у него вроде были усы, бородка и
очки. Это не похоже на твоего преследователя?
Эмми уставилась на него:
- Скорей, на одну из личин Томаса Такера. Но это невозможно.
18.
Сэнди вздохнул:
- Кажется, в этом городе каждый второй носит очки и бородку. Сегодня я
побывал у Томаса. Он очень слаб; у него лёгкое сотрясение мозга. На него напали прямо у
порога его же собственного дома. Он живёт с родителями на Ист-Сайд. Видимо, тот, кто
избивал его, решил, что он уже мёртв, и ушёл. Томми подобрала дежурная полицейская
машина. Он говорит, что его не ограбили - да и грабить было нечего, три доллара в
бумажнике. Правда, в наше время человека могут убить и из-за тридцати центов... Потом
в палату вошёл его отец, и Томас прикусил язык. Отец хотел поговорить с ним, но он
закрыл глаза и притворился, будто потерял сознание. Эмми, этот мальчик что-то знает.
- Моё письмо Диане потерялось.
- Твоё письмо Диане могло бы подождать до утра. Кстати, я сильно сомневаюсь,
что Диане известно что-нибудь о деньгах Агнес. Ты уверена, что вы с племянницей Агнес
тщательно обыскали комнату?
- Уверена. И ничего не нашли. Ни расписки, ни брокерского подтверждения,
ничего.
Сэнди встал, развязал коробку, извлёк из неё букет огромных красных роз и
растерянно посмотрел на них; затем положил на стол.
- Я поставлю их в воду, - сказала Эмми. - Спасибо, Сэнди.
Сэнди снова сел и сказал:
- Коррина нашлась.
- Коррина! Где?
Что-то неуловимо изменилось в его голосе:
- В гостинице. Здесь, в Нью-Йорке. Полиция кого-то там разыскивала и нашла в
списках постояльцев имя Коррины. Кто-то вспомнил, что она связана с делом Гила
Сэнфорда, и позвонил лейтенанту Хейли. Хейли говорил с ней; она сказала, что переехала
на время ремонта своей квартиры. Звучит разумно. Сегодня вечером я с ней увижусь.
Хейли говорит, с ней всё в порядке, но вдруг она всё-таки знает что-то полезное для нас.
С другой стороны, она может оказаться той самой женщиной, которая приезжала за Агнес
- если, конечно, то была женщина... - Сэнди вновь помрачнел. - И ещё я сегодня
говорил по телефону с Дианой.
- С Дианой?!
- Разговор длился всего несколько секунд. Мне нужно было задать ей пару
вопросов. Начальник тюрьмы разрешил.
- Каких вопросов?
Сэнди был очень серьёзен:
- Я ни в чём не уверен. Доказательств нет. Так что не слишком-то обольщайся.
Пойду, пока твоя тётушка Медора не примчалась сюда с бейсбольной битой! - Он
подошёл к Эмми, осторожно приподнял её за подбородок, снова посмотрел на тёмные
кровоподтёки, легонько поцеловал и сказал: - Когда мы поженимся, будем жить
отдельно. Я терпеть не могу ни Джастина, ни Медору, а она, кажется, прочно тут
обосновалась.
- Когда мы... что? - воскликнула Эмми и тут же застонала - кричать было
невыносимо больно.
- Надеюсь, - рассудительно заметил Сэнди, - в следующий раз, когда мы
заговорим об этом, ты не будешь вопить. Просто я хотел высказать тебе свои соображения
на этот счёт, на случай, если... в общем, на всякий случай. Спокойной ночи.
Он быстро вышел.
- Поженимся... - прошептала Эмми. - Мы с Сэнди поженимся, - повторила
она вслух, уверенней.
Она долго сидела, пока в салоне не стало совсем темно. В окне горели фонари;
вдали светились бесчисленные окна нью-йоркских небоскрёбов.
Пришла пора ужинать. Эмми решила остаться в том же длинном красном платье,
но, глянув на свою шею, открыла ящик стола, где хранила свои украшения - большей
частью безделушки, - и выбрала ниточку поддельного жемчуга. При этом она рассеянно
подумала о том, куда задевалась брошка - подарок Дуга. Эмми хорошо помнила, как
сняла её и положила на туалетный столик. Вероятно, во всей этой суматохе брошка
просто упала и закатилась в какой-нибудь угол...
Жемчужная ниточка почти скрывала уродливые кровоподтёки на шее. Медора
пребывала в неожиданно приятном расположении духа, а Джастин после парочки
коктейлей просто-таки излучал довольство. Оказывается, эти двое могут очень даже
неплохо ладить, не без удивления подумала Эмми.
После ужина Медора и Джастин весело пререкались за карточным столом. Эмми
рано отправилась спать, но сон не шёл к ней. Что за важные вопросы обсуждал Сэнди с
Дианой? "Не обольщайся", - сказал он. Доказательств нет...
Сэнди позвонил около десяти:
- Эмми, я только что виделся с Корриной.
- Да? - Нервы Эмми напряглись, как натянутая струна.
- И с Томасом Такером. Ему уже лучше. Он решил облегчить душу и...
- Сэнди! Что...
- Полиция занимается этим. О, кстати: человечек в очках не будет больше тебя
беспокоить. Это - шпион того самого ростовщика, с которым связался Джастин. Ему
платят за то, чтобы он приглядывал за должниками.
- Но Джастин сказал, что не занимал больше денег!
- Может, и не занимал. Не волнуйся, Эмми. Завтра я тебе всё расскажу.
- Кто занимал деньги? Медора? - в отчаянии выкрикнула Эмми; но Сэнди уже
повесил трубку. Она снова услышала характерный щелчок параллельного телефона.
Наверняка Джастин подслушивал!
Вошла сиделка со снотворным - и через считанные секунды Эмми сморил сон.
Она даже не успела никому сказать, чтобы проверили, заперты ли двери.
Спала она крепко, но неспокойно. Что-то мучало её даже во сне; что-то было не
так... Она встрепенулась. Что-то в квартире, какой-то звук, совсем рядом... И тут она
вспомнила о незапертых дверях.
- Чёрт, - произнесла Эмми так сердито, что заболело горло. Ужасно не хотелось
вылезать из тёплой постели и спускаться вниз. Но Сэнди велел запирать двери. Однажды
он уже предупреждал её об опасности - и оказался прав. Эмми усилием воли подняла
себя с кровати, влезла в халат и тапочки. В холле было темно; она включила свет и тихо
спустилась по лестнице. В холле нижнего этажа она нащупала выключатель, зажгла свет,
подошла к входной двери, заперла её на засов и двинулась вверх по лестнице. Эмми
помнила, что оставила свет наверху в холее - но сейчас там снова было темно. Наверно,
она не включала его, ей просто померещилось это спросонку. Она поднялась на
последнюю ступеньку - и тут рука, вынырнувшая из тьмы, снова смертельной хваткой
сдавила ей горло...
Но на этот раз Эмми успела закричать. Рука зажала ей рот - и Эмми опять начала
погружаться в чёрную бездну. Однако крик её эхом отразился от стен - и, точно вторя
ему, яростно и пронзительно заверещал дверной звонок. Рука отпустила её горло; Эмми
снова могла дышать. Сознание вернулось к ней; она поняла, что лежит на верхней
ступеньке и, держась за перила, поднялась на ноги. Внизу, в холле, звучали
встревоженные голоса. Сэнди взлетел по лестнице, одной рукой подхватил Эмми, другой
нашарил выключатель и подтащил Эмми к диванчику в дальнем конце холла:
- Тебе больно?!
Она помотала головой.
- Сестра! - взревел Сэнди.
Появилась сонная мисс Симпсон в бигуди и розовом халате.
- Позаботьтесь о ней! - приказал Сэнди и помчался вниз по ступенькам.
Джастин, как ни странно, не проснулся, несмотря на суматоху. Мисс Симпсон
подбежала к краю перил и глянула вниз. Хлопнула входная дверь - и в доме внезапно
стало тихо. Сиделка подошла к Эмми:
- Они все ушли. Двое полицейских и с ними ещё один человек. И, кажется,
управляющий. У него в руках ключи. Мистер Сэнди тоже ушёл с ними.
Эмми откинулась на подушки и закрыла глаза. Мисс Симпсон снова перегнулась
через перила. Снизу донёсся требовательный крик Медоры, но сиделка словно не слышала
его.
Ключи, думала Эмми. Мои ключи. Он вошёл через двери десятого этажа. Вот что
меня разбудило. Потом он выключил свет в холле, а я спросонку ничего не поняла и
спокойно пошла наверх...
- Мистер Сэнди идёт! - крикнула сиделка.
Сэнди взбежал по лестнице, окинул Эмми взволнованным взглядом и сел рядом с
ней, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
- Он сбежал. На служебном лифте - а потом через подвал. Подвальная дверь
отпирается изнутри. И в дом он проник проще простого: швейцар пил кофе в гардеробе...
Надеюсь, ты понимаешь, о ком я говорю...
- Думаю, да. Что теперь будет с Дианой?
- Утром лейтенант Хейли поговорит с губернатором. До сегодняшнего вечера мы
не были уверены; но Хейли послал своего человека следить за ним, и тот вовремя дал нам
знать. Потому-то мы так быстро приехали.
- Вы могли не успеть, - прошептала Эмми.
- Я и говорю: спасибо помощнику Хейли. Я говорил с Томасом, потом с
Корриной; потом с ними беседовал Хейли. Картина стала ясной - даже слишком...
- Но как вы узнали?
- Сопоставили догадки и факты. Рассказывать всё?
Эмми кивнула.
- Казалось бы, всё очевидно, но я не понимал вплоть до вчерашнего вечера, пока
не проскользнула явная ложь... Но сначала - о человеке в очках, шпионе ростовщика.
Его видели и здесь, и возле дома Дианы. Я всё думал: почему? Я понимал: пока Джастин
остаётся должен, шпион ошивается возле вашего дома. Может, думал я, он появляется
возле дома Уорда просто, чтобы приглядывать за тобой и за Дианой; ведь вы обе - залог
кредитоспособности Джастина. Он исчез, когда ты заплатила ростовщику, и это убедило
меня, что я был прав. Но если Джастин не лжёт и действительно не занимал больше
денег, то почему шпион снова появился? Ответ мне виделся только один. Браслеты были
заложены в тот момент, когда Дуг отчаянно нуждался в деньгах, но и этого не хватило;
тогда он обратился к ростовщику. Я не смог разыскать продюсеров пьесы, но того, что
поведала мне Коррина, вполне достаточно. Остальные факты и цифры добавит полиция.
Коррина очень хотела, чтобы пьеса вышла; роль была буквально создана для неё; потому
она вложила в это предприятие некоторую сумму. Но потом она решила, что незачем
пускать деньги на ветер, и не стала продолжать. Деньги, вырученные за браслеты,
кончились давным-давно. Нужно было принимать радикальные меры. И тогда он
разработал план - вроде плана пьесы. Однако людьми на бумаге можно манипулировать
как угодно; люди в реальной жизни поступают, как им заблагорассудится...
Джастин давно стоял на пороге и слушал. Эмми не замечала его, пока он не
спросил:
- Ты хочешь сказать, Дуг упёк Диану за решётку, чтобы распоряжаться её
деньгами? Не верю!
Сэнди вздохнул:
- Ладно, слушайте дальше. Соглядатай ростовщика шпионил вовсе не за тобой,
Джастин, а за Дугом. Томас Такер увидел брошку, которую Дуг подарил Эмми -
четырёхлистный клевер. Эту брошку Гил купил для Коррины и хотел подарить ей в день
премьеры, "на счастье". Он показывал её Томасу. Поэтому, когда Томас увидел её у Эмми
на платье...
- ...он решил, что я причастна к убийству, - сказала Эмми.
Джастин сел:
- Что дальше?
- Вот что ещё рассказал мне сегодня Томас. В тот роковой день, зайдя в свою
грим-уборную, он увидел, что Дуг нацепил его накладные усы и бороду. Дуг немедля
перевёл всё в шутку. Сказал, что хочет спрятаться от труппы, чтобы спокойно посидеть в
углу и поработать над вторым актом. Очевидно, он ушёл с репетиции, встретил Гила и
рассказал ему ту же историю. Это вполне похоже на Дуга и потому легко представить.
Потом он привёл Гила к себе домой и убил - из пистолета Дианы, который, должно
быть, держал наготове в холле. Дуг хорошо изучил привычки своей жены; он знал, что в
это время она дома, знал, что она всгда бросает сумочку с ключами в холле на столе.
Положить ключ в карман Дуга, сунуть пистолет в холодильник и выбраться из дому через
кухонную дверь и мимо входа в подвал - всё это заняло у него не больше минуты.
Возможно, Джастин, это произошло как раз перед твоим приходом. Но - учтите, это
всего лишь предположение, - Агнес увидела его с бородой и усами! Она, конечно, не
была уверена, что это Дуг; но чем больше она думала об этом, тем больше это тревожило
её! Видите ли, Агнес тоже вложила деньги в его пьесу. Десять тысяч долларов. Мне
сказала Коррина.
- А потом она увидела в театре, как Томас экспериментирует с бородкой и усами,
- сказала Эмми.
Сэнди кивнул.
- Видимо, тогда-то она и укрепилась в догадке, что человек, которого она видела
в тот день у дома Дианы, - человек с походкой и повадками Дуга, но усатый и
бородатый, - что этот человек на самом деле был Дуг. В письме она пишет, что не хочет
рисковать такими деньгами. Речь идёт о десяти тысячах долларов,которые она вложила в
пьесу. Кто забирал почту, когда вы были в Ницце?
- Дуг... А что? - растерялся Джастин.
- Вот именно: Дуг, - кивнул Сэнди. - Так я и думал. Вот почему Агнес с
готовностью вышла к Дугу, когда он заехал за ней на машине. Она наверняка написала
тебе обо всём, отправила письмо, сказала об этом Дугу и потому чувствовала себя в
полной безопасности. Она хотела выслушать его объяснения, хотела поверить ему. Это
ведь так похоже на Агнес: объясниться с человеком напрямую, без обиняков...
- Но ведь всё это только догадки, - сказал Джастин.
- Будут и доказательства - может, не всему, но почти всему. Итак, по приезде в
Ниццу он, скорее всего, перехватил письмо Агнес и уничтожил его. И успокоился -
вплоть до вчерашнего дня, когда Томас пришёл к нему узнать насчёт летней работы. Но
мальчик никак не мог выбросить из головы эту брошку. Он не сдержался и спросил Дуга:
видел ли тот брошь, которую Гил купил для Коррины? Нет, ответил Дуг, какую брошку?
Томас побыстрее замял эту тему и ушёл, но Дуг сразу сообразил, насколько опасен для
него этот юноша. К этому моменту он уже начал понимать, что реальная жизнь и
сценарий пьесы - это несколько разные вещи.
- Но ведь он попытался забрать у меня брошку ещё до того, как Томас заговорил с
ним о ней, - сказала Эмми.
- Возможно, он просто испугался. Эта брошка всё-таки принадлежала Гилу...
- Но как он мог подарить её мне?!
- Видишь ли, - сказала Сэнди, - единственной реальностью для него была его
пьеса. Он отчаянно хотел, чтобы она как можно дольше не сходила со сцены. И он хотел
писать и ставить дальше, а это требовало денег. И, наверное, ростовщик начал угрожать
ему...
- Прости меня, Боже, - сказал Джастин. - Он сказал мне, что нуждается в
деньгах; я посоветовал ему обратиться к ростовщику и дал адрес!
Сэнди издал глубокий вздох, перерастающий в стон:
- Так ты знал!.. Ладно, забудь об этом - но не раньше, чем скажешь полиции.
- Нет, нет, я ничего не скажу полиции! Меня предупреждали по телефону. Ещё
тогда, в мае. Ты слышала, помнишь, Эмми? Я не хотел тогда сознаваться, потому что... не
хотел, и всё!
Эмми сказала:
- Ты не раз подслушивал мои телефонные разговоры.
- Ну должен же я знать, что происходит, как по-твоему?
- Ладно, забудем об этом. Сэнди, прошлой ночью та брошка исчезла. Она была в
моей комнате, на туалетном столике, и...
- Значит, он стащил её. Ещё бы, такая улика... - сказал Сэнди. - К этому
времени реальность неумолимо надвинулась на него, и он перепугался. Реальности он не
любил. Наверное, он обнаружил эту брошку в кармане у Гила, когда засовывал туда ключ,
и забрал её - просто каприз, очередная выходка. Но потом он увидел, как я принёс тебе
рождественский подарок. Отстать он никак не мог; вот так и всплыла эта брошка. Он же
был уверен, что никто о ней не знает, пока Томас не сказал ему. Вот почему он избил
Томаса - надеясь, что до смерти.
- И напал на Эмми, - добавил Джастин.
- Я сказала ему по телефону, что Агнес сняла со счёта десять тысяч долларов, и
что я пишу Диане, - медленно произнесла Эмми. - Он сказал правду: он явился по
наитию...
- Это ты по наитию отправилась ночью бросать письмо... Но он не ехал в такси.
Дело в том, что на Пятой Авеню одностороннее движение; к твоему дому можно
подъехать только с севера. И при этом не видно почтового ящика. Вот почему я понял, что
он лжёт. Тот человек, водитель, действительно спас тебе жизнь, Эмми. А Дуг -
прекрасный актёр. Он мгновенно вышел из роли убийцы, изобразил спасителя и на руках
внёс тебя в вестибюль...
- Он украл мою сумочку...
- Это было проще простого. Полиция искала преступника, а не сумочку. Он сунул
её в сугроб, потом достал - наверное, по пути домой, - а утром вернул тебе, но уже без
ключей. Ему ведь нужно было сегодня проникнуть в дом.
Джастин покачал головой и прошептал:
- Как в дурной пьесе...
- Именно, - сказал Сэнди. - Вот только для Гила и Агнес дурная пьеса
обернулась явью... Убить Агнес - конечно, что могло быть проще? Она ведь думала, что
он хочет поговорить с ней, преспокойно вышла, и... Остальное понятно. Метель, тьма,
взятый напрокат автомобиль, молоток; затем вытащить тело из машины, бросить в сугроб
и на следующий день улететь в Ниццу.
Джастин опустился в кресло:
- Если бы Диана согласилась продюсировать его постановку...
- Нет, - сказала Эмми, - она не стала бы этого делать. Он оставил Агнес
расписку или что-то в этом роде?
- Если и оставил, она не найдена. Хейли предполагает, что когда вы улетели, он
разыскал расписку в столе у Агнес и уничтожил. За те несколько дней управляющий
дважды впускал его в квартиру. Всякий раз у него находилось убедительное объяснение -
якобы его жене понадобилось то-то и то-то. Но сегодня... Он знал, что ты не
успокоишься, пока не выяснишь, куда девались деньги Агнес. Реальность загнала его в
угол; обезумев от страха, он сделался опасен.
- Но, - сказал Джастин, - если он хотел заполучить денежки Дианы, не проще
ли было... - он вздрогнул, - ...не проще ли было убить её? Ведь пожизненное
заключение - это не гарантия того, что ему достанется её капитал.
- Я и сам не мог понять до вчерашнего дня. Ведь старик Бигэм всё это время
лежал со сломанной ногой и только вчера появился на работе; а у него - большая часть
бумаг Дианы. Я перерыл всё и выяснил, что три года назад Дуг сделал Диану своим
доверенным лицом. Это показалось мне странным; потому сегодня я позвонил Диане и
спросил, когда именно она сделала своим доверенным лицом Дуга. Оказалось, тоже три
года назад.
Эмми ахнула.
- Она всё объяснила, - сказал Сэнди. - Она была уверена, что хотя у Дуга и нет
деловой жилки, рано или поздно он добьётся успеха. Но на тот момент она чувствовала,
что сможет более толково распоряжаться его делами. Дуг, видимо, стал возражать; и в
результате они решили сделаться доверенными лицами друг друга. В браке это не
редкость. Диана знала, что если Дуг совершит какую-то оплошность, она сможет её
исправить. Но весной, когда ему отчаянно нужны были деньги, он никак не мог
воспользоваться своим правом доверенного лица... Я думаю, он не убил её из страха; он
понимал, что сразу попал бы под подозрение. Ведь по завещанию Дианы - я видел его у
Бигэма - в случае её смерти всё её состояние переходило к Дугу. Тогда он решил идти
обходным путём. Пока Диана в тюрьме, он может распоряжаться её деньгами.
- Но ведь она могла передумать и сделать доверенным лицом кого-нибудь
другого, - сказал Джастин.
Эмми покачала головой:
- Не могла. Она доверяла ему безгранично.
- Конечно, он прекрасно понимал, - угрюмо произнёс Сэнди, - что Диана
любит его, и надеялся, что сможет навязать ей свою волю. Конечно, это был риск... Он
оказался и прав, и неправ одновременно. Диана оставила ему права доверенного лица, но,
не доверяя его деловым качествам, одновременно наделила такими же правами и Бигэма.
И вот что странно, - бессильно добавил Сэнди, - выходит, что Диана сама вырыла себе
яму. Если бы не доверенность, весь этот план и не пришёл бы Дугу в голову. У него
извращённый, эгоцентричный ум. Люди вообще не являются для него чем-то реальным.
- Но всё это ещё нужно доказать, - усталым голосом заметил Джастин. За этот
вечер он словно постарел лет на десять.
- У нас будет достаточно доказательств для того, чтобы вытащить Диану из
тюрьмы, - сказал Сэнди.
Доказательства появились на следующее утро - когда мистер Эллердайс, банкир,
позвонил мистеру Бигэму; когда мистер Бигэм, оправившись от негодования и
потрясения, позвонил Сэнди; когда полиция бросилась искать Дуга - и не нашла. Всё
оказалось очень просто: накануне Дуг подделал подпись мистера Бигэма на бланке
доверенности, предъявил её вместе с собственной, продал большой пакет облигаций,
забрал деньги наличными - и исчез.
- Он мог податься куда угодно, - сказал Сэнди, принесший эту новость. -
Конечно, рано или поздно его найдут, но пока...
- Джастин! - взревела внизу Медора. - Иди сюда и расскажи мне всё!
Мисс Симпсон побежала вниз. Джастин встал:
- Пойду, поговорю с Медорой...
- Мы с тобой не понимали, - трезво заметил Джастин, - что Дуг живёт в
призрачном, иллюзорном мире. Единственная реальность для него - его собственное
тщеславие.
И деньги, подумала Эмми; он бросился ко мне, когда обнаружил, что у Дианы
больше денег не получить.
- Но ведь были ещё драгоценности Дианы, которые мы положили в банковский
сейф...
Сэнди покачал головой:
- Чтобы добраться до них, нужно было подписать банковскую карточку. Хейли,
страховой агент и я ходили с ним туда искать браслеты. Если бы он подписал карточку, а
драгоценности пропали... Нет, на такое он не осмелился! - Сэнди подошёл к диванчику
и сел рядом с Эмми. - Диана переживёт это. Она сильный человек. Она уже поняла, что
это он посадил её в тюрьму...
- Но она всегда
Закладка в соц.сетях
