Жанр: Детектив
Иван Подушкин 11. Яблоко монте-кристо
...ффекта
необходима лишь пара, а у Алексея особей намного больше.
- Чур, я первая! - воскликнула Николетта.
- Дорогая, - скривилась Кока, - хорошо воспитанные люди сначала думают о гостях.
Николетта начала розоветь.
- Милые мои - вдохновенно воскликнул я. - Главное сейчас, чтобы Леха согласился
расстаться стара.., жуками!
Склочницы замерли.
- Он может заартачиться? - с тревогой спросила маменька.
- Верно, - кивнул я.
- Но почему?
- Все народные целители очень странные, - я мигом нашел нужный аргумент.
- Точно, - подхватила Кока, - Нико, помнишь того деда из Рязани, который убирал
целлюлит горячим кирпичом?
Маменька кивнула:
- Мерзкий тип! Мы ехали к нему по ужасной дороге, тряслись по колдобинам! Так он
нас даже в дом не впустил! Вышла какая-то бабища в опорках и рявкнула: "Вас не
примет". Ничего не помогло!
- Вот, - еще больше обрадовался я, - Одеялкин из той же породы. Еле-еле уговорил его
со мной поехать.
- И сколько стоит его визит? - настороженно поинтересовалась Николетта.
Я сделал озабоченное лицо:
- Очень, очень дорого. Позволь не озвучивать вслух цену, это мой подарок тебе.
Извини, Николетта, я не мог подойти к телефону, встречал целителя, уже говорил, все они
почти невменяемые люди. Алексей, например, категорически не выносит телефон, вот и
пришлось...
- Что ты, милый, - голосом сладким, словно мед, пропела Николетта, - экая ерунда, я
приехала на такси, не платила за него, с шофером договорился дежурный по аэропорту.
Ты лучше объясни, как нам сейчас следует поступить, чтобы получить молодильных
жуков?
- Главное, изобразите, будто вам неизвестно, для чего они существуют, - бодро заявил
я, - остальное моя забота.
Глава 21
Не успел Леха сесть в гостиной в кресло, как Николетта ринулась к бару вытаскивать
бутылку элитного коньяка, а Кока бросилась убирать с большого стола вазу с цветами.
- Которая твоя мать? - шепотом спросил Одеялкин. - Во, совсем одинаковые бабы.
- В розовом, - тихо ответил я, - худая блондинка.
- Они обе такие.
- Та, что с бутылкой.
- А вторая кто?
- Ее подружка. Кока, - пояснил я.
- Ваще, блин, - выдохнул Леха, - издали девочки, вблизи жуть!
- Чай, кому чай? - заголосила Тася, вталкивая в гостиную столик на колесиках. -
Заварочка свежая, вчерашнюю, хоть она и хорошая, я вылила!
- Оставь нас, - процедила Николетта прислуге, - я лично поухаживаю за дорогими
мальчиками.
Тася разинула рот и глянула на меня, я осторожно пожал плечами.
- Че, сами кипяток нальете? - не успокоилась домработница.
- Да, - каменным голосом сообщила маменька.
- Так не сумеете, обваритесь.
- Ступай прочь, - попыталась улыбнуться Кока, - мы похозяйничаем.
- Ладно, ладно, - загудела Тася, - когда лужу подтирать надо будет, кликните. Или
сразу швабру принесть?
Кока застонала и прикрыла глаза рукой, Николетта, покраснев, рявкнула:
- Испарись!
Тася не спеша, вразвалочку удалилась.
- Уж извините, Алексей, никак не могу обучить бабу, - затараторила маменька, -
столько лет воспитываю, но не прививается интеллигентность к дереву просюнародья.
Вам чай?
- Спасибочки, - кивнул Одеялкин, - с удовольствием выпью из ваших ручек.
Я отвернулся к буфету. Надеюсь, маменька не поймет фразу буквально и не станет
черпать кипяток ладошкой.
- Вам какой? - продолжала ухаживать Николетта. - С лимоном? Или бергамотом?
- Лучше обычный, - пояснил Одеялкин, - мы к изыскам не приучены, простые люди, из
провинции.
- Вне Москвы чистая аура, - ожила Кока, - чем дальше от столицы, тем светлее душа.
- Ваша правда, - кивнул Леха, - москвичи грубые, заносчивые и за счет деревни
жируют. Не сеют, не пашут, а хлебушек едят.
Николетта с раздражением дернула плечиком, маменьке явно не пришлось по вкусу,
что Одеялкин согласился с Кокой.
- А зачем вы прибыли в столицу? - спросила она. - Наверное, хотите что-то продать?
- Нет, - отмахнулся Леха, - во, коробочка, видите!
- Ой, - взвизгнула Кока, - что это?
- Алексей приехал в НИИ, - спешно ответил я, - его там изучают, это аппарат,
постоянно снимающий кардиограмму.
Николетта и Кока понимающе переглянулись.
- Ясно, - хором ответили они.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь хлюпаньем. Это Одеялкин, решив проявить
воспитанность, пил чай из блюдца.
- А что у вас в банке? - кинулась в атаку Кока.
- Дык...
- Ричард, Мэри, Мартин и их родственники, - быстро сказал я. - Жуки!
- Жуки? - вытаращил глаза Леха.
- Жуки, - твердо повторил я и наступил непонятливому Одеялкину на ногу. - Жуки.
- Ах да, - закивал Леха, - верно, жуки! Правда красивые?
- Очень! - закричала Николетта.
- Потрясающие, - взвизгнула Кока.
- Необычайные.
- Шикарные.
- Восхитительные.
- Сногсшибательные.
- Умопомрачительные.
- Оригинальные.
- Поразительные.
- Волшебные.
- Фантастические.
Воцарилось молчание, у дам иссяк запас эпитетов. В наступившей тишине послышался
скрип, в гостиную заглянула Тася, явно подслушивавшая под дверью. Слегка
прищурившись, моя бывшая няня, а нынче горничная, повариха и домработница в одном
лице, обозрела банку и, вымолвив: "Ну и страшилища, прости господи", вновь исчезла.
- Нам очень нравятся ваши жучки, - дрожащим голоском произнесла Николетта.
- Это Мэри, - пояснил Леха, - та, что с золотой отметиной.
- Продайте ее мне, - жадно воскликнула маменька, - вместе вон с тем, который с
красным пятном.
- Мартином, - улыбнулся Одеялкин.
- Да, да, - затрясла кудрями Николетта.
- Почему их тебе? - возмутилась Кока. - Мне тоже надо. Хочу Мэри и Мартина.
- Я первая сказала, - уперлась маменька, - бери других.
- Хочу Мэри и Мартина!
- Они мои.
- Еще нет, - обозлилась Кока и повернулась к Лехе:
- Вот что, любезный, я человек простой, без особых экивоков...
- Без чего? - выпучил глаза Одеялкин.
- ..поэтому выскажусь прямо! Забираю Мэри и Мартина за двести долларов!
- Даю триста, - мигом сориентировалась Николетта.
- Четыреста.
- Пятьсот.
- Шестьсот.
- Семьсот.
- ТЫСЯЧА, - заорала Кока, - штука баксов!
Так как?
Одеялкин прижал к груди банку, в которой копошились тараканы.
- Не понял, - пробасил он, - за что деньги?
- За жучков, - сладко пропела Кока, - Мэри и Мартина! Ах вы мои кусеньки-пусеньки!
Леха повернул голову в мою сторону.
- Они сумасшедшие? - растерянно спросил он у меня. - Хотят, чтобы я отдал им
насекомых за ТАКИЕ деньги?
Я моргнул, ясное дело, что Леха, взявший мерзких тварей в зоомагазине по цене две
копейки армия, сейчас находится в шоке.
Дамы, не знавшие истинного положения вещей, напряглись.
- У меня наличными только тысяча, - засуетилась Кока, - впрочем, сейчас я отправлю
шофера в банк, а пока считайте.
Леха уставился на ворох зеленых бумажек.
- Этта чего?
- Скоро еще привезут ассигнаций! - закричала Кока.
- Вава, - зарыдала Николетга, - ты позволишь ограбить мать? Отнять у нее Мэри и
Мартина?
- У меня еще Ричард есть! - мигом сориентировался Одеялкин.
Я посильнее пнул мужика под столом, но Леха, сообразивший, что судьба занесла его в
удивительное место, к странным теткам, способным отвалить дикие деньги за тараканов,
никак не отреагировал на пинок.
- Берите Мартина, - не смутился он.
- Одного?! - ужаснулась маменька.
- Их вон еще сколько!
- Без отметин, - заныла маменька, - Мэрито с золотым пятном.
- Хотите таких? - насторожился Леха.
- Да, - завопила маменька.
- Говно вопрос, сделаем, - пообещал Одеялкин.
Мне стало нехорошо, ситуация начала развиваться явно не в том направлении, на
которое рассчитывал я.
- А чем тут торгуют? - пропищали сзади.
Присутствующие обернулись, у порога замаячила еще одна тощая фигурка в розовом.
Зюка!
- Мне Тася сказала, тут молодильных жуков принесли, - заявила некстати пришедшая
гостья. - Я о них слышала, когда в Париж ездила! Там есть клиника, где ими лечат,
прикладывают к лицу, жучки кусают кожу, и морщины исчезают.
Я схватил чашку и залпом опустошил ее. Зюка сейчас ведет речь о пиявках! Очень
некстати она заявилась в гости.
- Немного больно, - размахивала костлявыми ручонками Зюка, - но какой эффект!
Потрясающий! Дайте я гляну.
Одним прыжком преодолев пространство от двери до журнального столика, на
который Леха поставил банку, Зюка уставилась в стеклянную емкость.
- Ну, - разочарованно протянула она, - те не такие! Длинные и без ног.
- Мои жуки не кусаются! - взвизгнула Кока. - На них просто смотреть надо.
- И что? - насторожилась Зюка. - Как они действуют?
Кока хмыкнула:
- Испускают лучи! Ты, Зюка, как в колхозе живешь, газет не читаешь, телевизор не
смотришь.
- И помогает? - продолжала интересоваться только что пришедшая гостья.
Кока схватила банку.
- Необыкновенно! Я уже ощущаю такой прилив сил! О-о-о! Пятно.
- Какое? - завертела головой Николетта.
- Где? - засуетилась Зюка.
- Вот тут, - торжественно объявила Кока, - на руке! Еще утром здесь была противная
родинка, а сейчас она пропала.
Маменька и Зюка бросились к Коке, я со стоном скрючился в кресле. Все, это
катастрофа!
- Любезнейший, - заголосила Зюка, - я забираю жучков. Вот вам.., э.., семьсот баксов.
- Они мои, - напомнила Кока, - я тысячу заплатила. За Мэри и Мартина.
- Ладно, - мигом согласилась Зюка, - мои оставшиеся.
- "Золотой" лучше всего помогает, - мгновенно напомнила о своей удаче Кока.
- Уважаемый, - нахмурилась Зюка, - больше "золотых" нет?
- Сделаем, - бодро пообещал Леха, - сколько хотите?
- Мне, мне, мне, - стала подпрыгивать Николетта, - прямо завтра! Десять штук! Вава!
Быстро давай деньги, заплачу аванс! Ну, не тормози!
Пришлось мне вынуть портмоне и, пересчитав наличность, сказать:
- Извини, Николетта, у меня на руках лишь семь тысяч.
- Этого хватит! - ажитированно взвизгнула маменька и, выхватив у меня кошелек,
разочарованно констатировала:
- Но здесь семь тысяч рублей!
- Не думала же ты, что я ношу при себе такое количество долларов, - покачал я
головой.
- Вава стеснен в средствах, - ехидно отметила Кока и, демонстративно потыкав
пальцем в кнопки мобильного, пропела:
- Это отдел обслуживания VIP-клиентов? Милочка, вас беспокоит... О, конечно, вы
меня узнали! Приготовьте к утру пять тысяч евро. С какого счета? Думаю, с текущего,
нехорошо залезать в сберегательный, да и смысла нет, из-за копеек! Пришлю шофера!
Естественно, с подписанным поручением.
Пообщавшись с банкиром, Кока торжествующе посмотрела на притихшую Николетту,
йотом обратила взор на Леху:
- Завтра доставьте мне "золотых", да побольше.
- Не вопрос, - кивнул Одеялкин.
- А кто будет ухаживать за жуками? - проявила активность Зюка. - Я, милейший, не
доверяю сберкассам, у меня в советские времена на книжке сто двадцать тысяч рублей
имелось, не нынешних конфетных фантиков, а настоящих денег, брежневских. И что?
Сгорели в перестройку. Поэтому, наученная горьким опытом, теперь я вкладываю
средства в золото и камни. Готова поменять кольца на жучков. Но не хочу, чтобы
молодильные букашки погибли. О-о-о!
- Что? - подскочила Николетта.
- Они действуют, - загробным голосом заявила Зюка, - я ощущаю поток энергии,
светлый шар катится из головы в желудок, у меня выравнивается поле и чистятся чакры.
- Могу взять жуков на абонементное обслуживание, - вдруг заявил Леха, - сам
оборудую аквариум и буду его регулярно чистить. Пятьсот баксов в месяц!
Я с огромным изумлением взглянул на Одеялкина. Однако наш провинциал весьма
быстро сориентировался в создавшейся ситуации и решил не упускать удачу.
- Согласны, - хором отозвались красавицы, жаждущие вечной молодости.
Оказавшись в "Жигулях", я сердито сказал Лехе:
- Надеюсь, ты не станешь заниматься продажей молодильных жуков!
Одеялкин почесал корявым пальцем голову.
- Ну.., э...да!
- В смысле "нет"? - уточнил я.
- Да! Да! Да! - восторженно закричал Леха. - Высади меня у метро! Ща в зоомагазин
рвану, потом за "золотым" лаком.
- Ночь на дворе, - грозно напомнил я, - а еще в Уголовном кодексе есть статья о
мошенничестве.
- Верно, - закивал Одеялкин, - ты, Ваня, умный человек. Спасибо за подсказку. Не надо
торопиться. И всех "золотом" мазать тоже не след. Иначе их ценность упадет. Лучше
поступить так: одну часть красным, вторую зеленым, третью, допустим, синим. И
объяснить: алый молодит только лицо, травяной тело... Ну а "золотой" все сразу, поэтому
и стоит дорого, не каждому по карману. Ой, мама!
Сколько заработать можно! Я свою почту брошу, стану аквариумы чистить! Ну-ка, ща
посчитаю, сколько в месяц получится. Если "золотых" по пятьсот отдавать, да еще
сказать, что от чужого ухода они передохнут... Хотя можно и дороже запросить!
- Думаю, Hope не понравится держать у себя мошенника, - решил я припугнуть
Одеялкина.
Но Леха отнюдь не взволновался.
- Иди в задницу, Ваньша. - воскликнул он. - Во, сколько я сейчас получил. Штуку
баксов от одной, кольцо от другой и семь тысяч рублей от третьей. Сыму жилплощадь, а
если бизнес попрет, свою фатерку в вашей мерзопакостной Москве куплю!
Мое возмущение достигло точки кипения:
- Алексей! Твое поведение непорядочно. И потом, если ты считаешь мой родной город
мерзопакостным, то отчего решил тут поселиться?
- А в Москве идиотов полно! - возбужденно воскликнул Леха. - У нас никто тараканов
не купит и денег у людей нет. Ну, классно.
- Тебя посадят за обман! И поступят правильно!!! Я сейчас же расскажу о гениальной
идее Hope, и она сумеет упрятать господина Одеялкина в каталажку!
Леха прищурился:
- Ни фига не выйдег. Я им ничего не обещал!
Про молодильных жучков ты рассказал! И потом, они сами деньги давали.
Я прикусил язык! Верно, я неудачно пошутил с Николеттой, кто ж знал, какие далеко
идущие последствия будет иметь мое неосторожное заявление. Думал, маменька забудет
об обиде, получив таракана, посадит его в аквариум и пару деньков позабавляется с новой
игрушкой. На моей памяти Николетта неоднократно кидалась на всякие рекламные
штучки. В свое время она приобрела лампу, самую обычную, правда, измазанную синей
краской, пронырливый купец пообещал Николетте, что после месяца пользования
новинкой у нее пропадет седина. Еще у Николетты имелась
минеральная вода, восстанавливавшая кислотно-щелочной баланс в организме; платок,
который, чтобы устранить целлюлит на попе, следовало носить на шее; пленка,
препятствовавшая смертоносному излучению земли; мазь от ускорения течения времени...
В этот ряд легко помещались и молодильные жуки.
Но присутствие Коки и появление Зюки превратило невинную шутку в серьезную
проблему. Теперь мне придется покупать у слишком хитрого Одеялкина "золотых"
насекомых, аквариум и платить ловкому мужичонке плату за абонементное
обслуживание!
- Давай, Ваньша, не будем ссориться, - примирительно прогудел Леха, - вот, держи!
- Это что? - спросил я, глядя на протянутые Одеялкиным купюры.
- Дык деньги.
- За какую работу?
Леха прищурился:
- Ваньша, мы одной веревочкой повязаны, а раз так, то твоей маме скидка пятьдесят
процентов.
Видишь, какой я благородный человек и хороший друг. Ни один бизнесмен половину
стоимости товара даже самым близким не скостит! А я исключение! Твоя бабулька
получит жучков почти даром!
Нора выслушала мой отчет утром.
- Значит, Зинаида тяжелобольна? - уточнила она.
- Выглядит ужасно, - вздохнул я, - разговаривать не может, шевелиться тоже.
- А дочь ее уехала в Америку?
- Да, - кивнул я, - Лариса постаралась скрыться от Зои, наверное, все же считала себя
виноватой в смерти Веры. Неизвестно, как бы повернулись события, не расскажи она
своей подруге о том злополучном фильме.
Нора стала перебирать бумажки на столе, я терпеливо ждал, что прикажет хозяйка.
- Ваня, - наконец приняла она решение, - ступай к этой Работкиной, поговори с Любой.
Думаю, она обрадуется новому собеседнику.
Я с сомнением взглянул на Нору.
- Любе много лет. Неизвестно, в каком состоянии ее разум!
Элеонора хмыкнула:
- Ты невероятно мил! Зоя и Люба одногодки, я, кстати, старше их и не считаю себя
развалиной.
- Ну.., случается всякое, - начал отбиваться я.
- Не смей спорить!
- Уже еду!
- Куда? - усмехнулась Нора.
- Сами же велели отправляться к Любе.
- И ты знаешь адрес?
- Дом с колоннами у метро, окно находится возле самого входа в подземку, - пожал я
плечами.
Нора кивнула:
- Правильно. Но сегодня хоронят Зою, вполне вероятно, что Люба там, рули к полудню
на Митинское кладбище и понаблюдай за обстановкой.
У ворот кладбища стояло несколько похоронных автобусов, обшарпанные "Лиазы" с
табличкой "Ритуал" и черный, неуместно шикарный "Мерседес". Классовое расслоение
существует и у входа на тот свет.
Когда я, припарковав машину, подошел к воротам кладбища, из "Мерседеса" начали
выбираться люди, в основном женщины, замотанные в темные платки. Впереди шла Соня,
заботливо поддерживавшая бледную, безучастную Лялю.
Я не очень верю людям, которые, вырывая у себя клоки волос, рушатся около могилы и
воют:
- На кого ты меня покинул!
Эта фраза четко демонстрирует, что оставшийся в живых жалеет не покойного, а себя,
и потом, религия обещает нам вечную жизнь, следовательно, стоя над гробом, надо
испытывать не горе, а радость от того, что земной, полный печали путь завершился. Но,
похоже, истово крестящиеся граждане не имеют глубокой веры, в глубине души они
понимают: им более никогда не суждено встретиться с родным человеком.
На мой взгляд, подлинное горе молчаливо, и Ляля сейчас являлась его
олицетворением. Абсолютно бледная, даже синевато-серая, она тихо бормотала, проходя
мимо довольно большого количества народа, окружившего "Мерседес":
- Спасибо, что пришли, спасибо, спасибо.
Я, не предполагая, что проводить Зою явится столько народа, слегка растерялся и
отступил в сторону.
- Мужчина, - тихо сказал нежный голос, - вы не поможете венок донести, мне самой
тяжело?
Я опустил взор вниз. Около меня стояла маленькая, хрупкая дама в черной шляпке.
- Из магазина его служащие вынесли и в автомобиль положили, теперь никак его не
выну. Вы ведь Зоечку хороните, я не ошиблась?
- Да, да, конечно, - опомнился я. - Где венок?
Рука, затянутая в кожаную перчатку, указала на новую иномарку.
- Там. Пойдемте. Меня зовут Кира Григорьевна.
- Иван Павлович, - представился я, - Подушкин.
- Знаменитая фамилия, - кивнула Кира Григорьевна. - Вы небось не знаете, но был в
советские времена замечательный писатель, Павел Подушкин, я зачитывалась его
историческими романами.
Все недоумеваю, ну почему их не переиздают?
- Это мой отец, - улыбнулся я. - Что же касается переизданий... Наверное, в нынешнее
время появились иные кумиры, время Павла Подушкина прошло.
Кира Григорьевна всплеснула руками:
- Вот это встреча! Очень рада с вами познакомиться, хотя, конечно, подобная фраза
при столь печальных обстоятельствах звучит кощунственно.
Вы общались с Зоей?
- Верно, - коротко ответил я, с трудом вытаскивая из салона тяжелый железный овал,
оплетенный еловыми ветвями.
- Да ну? - удивилась Кира Григорьевна. - Зоя слышала о моей любви к прозаику
Подушкину, но ни разу не обмолвилась о дружбе с его сыном.
- Мы не дружили, - объяснил я, - просто случайно столкнулись на почве одной
проблемы.
А вы, похоже, отлично знали Зою?
- Ну.., можно сказать и так, - кивнула Кира Григорьевна. - Мы вместе работали, потом
на пенсию вышли. Ездить нам друг к другу не с руки было, мы жили в разных концах
Москвы, да и забот полно.
У меня внуки. Перезванивались иногда, не слишком часто. Ужасно!
- Да, - закивал я, - смерть совсем не радостное событие.
- Но иногда кончина служит избавлением, - назидательно заявила Кира Григорьевна, -
допустим, от недуга.
- Насколько я знаю, Зоя не болела, - осторожно возразил я, - умерла внезапно.
Собеседница слегка поправила шляпку.
- Да, именно так Соня и сообщила, Лялечка, несчастная девочка, не сумела со мной
поговорить.
Но я не в обиде, очень хорошо понимаю ее чувства.
Даже когда умер Игорь, Ляля не была столь убита.
- Полагаете, она не любила мужа?
- Что вы, голубчик, - укоризненно протянула Кира Григорьевна, - редко супругов
связывают столь крепкие чувства, как Игорька и Лялечку. Для милой девочки гибель
мужа явилась страшным, невероятным ударом! Но Зоя заменила Ляле мать, в буквальном
смысле этого слова, и сейчас бедняжка осталась одна. Не могу на нее смотреть спокойно!
Держится из последних сил. И ведь какой сильный характер! Ни разу, ни намеком не
дала понять, в каком аду провела последний год. Удивительная девочка, а еще считается,
что провинциалы корыстны и выскакивают за москвичей лишь из материальных
соображений. Но это не так! Вот моя невестка, вроде столичная штучка, а пробы ставить
негде. Лялечка же из местечка Тренькино, это где-то в Подмосковье, а золотой человек.
Зоя всегда говорила: "Ляльке повезло, что в нашу семью попала".
Но я теперь уверена в обратном: это Игорю с Зоей бриллиант достался.
Продолжая тихо беседовать, мы с Кирой двигались в конце скорбной процессии по
кладбищу.
- После смерти Игоря Зоя совсем сдала, - рассказывала собеседница, - ясно почему!
Пережить горячо любимого сына! Такой ужас! Врагу не пожелаешь. Лялечка
поддерживала свекровь изо всех сил, но Зоя начала заговариваться. Представляете, за
некоторое время до своей смерти она позвонила мне и сказала:
"Игорек ко мне приходил!"
Кира удивилась, услыхав странную фразу, и попыталась внести ясность.
- Тебе приснился несчастный мальчик?
- Нет. Он был в квартире! - радостно воскликнула Зоя. - Даже разговаривал со мной!
Кира, слегка испугавшись, созвонилась потом с Лялей и осторожно поинтересовалась:
- Скажи, ты ничего странного не замечаешь?
- Ой, тетя Кира! - воскликнула Ляля. - Мама в плохом состоянии, ей привидения
чудятся!
- Это от нервов, - поставила диагноз Кира Григорьевна. - Посоветуйся с психиатром,
сейчас много лекарств.
Лялечка проконсультировалась со специалистом и поняла, как следует себя вести.
Спорить с Зоей нельзя, надо ее отвлекать, водить в театр, кино, покупать книги и
потихоньку давать ей медикаменты.
Лялечка тщательно выполняла указания врача, но, видно, новинки фармацевтической
промышленности не слишком-то помогли Вяземской. За два дня до кончины Зоя
позвонила Кире и загадочно сказала:
- Надо посоветоваться.
- Слушаю тебя, - откликнулась Кира.
- Уж извини, что свою проблему на тебя вешаю.
- Ерунда, говори.
- Обычно Люба мне помогала, но она сама знаешь где! - пробормотала Зоя.
Кира рассердилась:
- Я постараюсь заменить тебе лучшую подружку, - ехидно отреагировала она. - Что за
печаль случилась?
А потом, не удержавшись, решила "ущипнуть"
Зою:
- Что, Лялечка замуж собралась? Отпусти девочку, нечего ей себя заживо хоронить.
- Ляля меня никогда не бросит! - с жаром воскликнула Зоя. - Проблема в Игоре!
- В ком?
- Игорек недоволен.
- Кем?
- Мною, - совершенно спокойно заявила Зоя. - Прямо не знаю, как поступить.
- Иди ляг в кровать, - велела Кира, - поспи, все пройдет.
- Я здорова!
- Но у тебя хриплый голос, нос заложен, похоже, грипп!
- Нет, послушай, - настойчиво говорила Зоя, - Игоряша меня ревнует.
- К кому?
- Ну...к Ляле!
Из груди Киры вырвался тяжелый стон.
- Извини, Зоя, - решилась напомнить она бывшей коллеге по работе, - но твой сын
умер!
- Верно, - неожиданно радостно откликнулась Зоя, - но, понимаешь, Игорек-то был
совершенно святым человеком!
- Угу, - пробормотала Кира, не желая спорить с явно ополоумевшей Зоей.
В отличие от несчастной матери Кира реально оценивала личность Вяземского: Игорь
был как все, самый обычный парень, порой даже противный. Никакими особыми
талантами он не отличался, завел себе средний бизнес, зарабатывал средне, жил средне...
В общем, типичный середняк. Но для матери сын всегда лучший, а у Зои родительский
инстинкт явно был гипертрофирован.
- Естественно, после кончины Игорек стал ангелом, - на полном серьезе заявила Зоя, -
и вот теперь он почти каждый вечер приходит ко мне.
Кира лишилась дара речи, да и что тут скажешь?
А Зоя, не замечая упорного молчания приятельницы, радостно щебетала:
- И хоть он на меня сердится, я все равно рада до невозможности! Кира, ты меня
слышишь?
- Да, - еле выдавила из себя та, - очень хорошо слышу твои слова, хоть ты и хрипишь,
словно старая пластинка.
- А, ерунда, - бойко заявила Зоя, - я простыла слегка! Боже, как я рада! Игорь снова со
мной.
Вот почему я звоню тебе: у сына скоро день рождения, хочу устроить праздник! Жду
тебя! Только не приноси в подарок коньяк, Игорек его не переносит, мальчик пьет только
шампанское! Если хочешь порадовать Игорька, купи ему альбом для фотографий. Он в
последнее время увлекся снимками.
Он тебе их покажет! Такие интересные сделал: рай, ад. Значит, жду!
И Зоя отсоединилась.
Кира прижала к груди крепко стиснутые кулаки. Тут следует отметить, что отношения
между двумя женщинами были не дружескими, а приятельскими. Кира хорошо
относилась к Зое, в конце концов, они много лет бок о бок проработали в одном НИИ, но
к приятельству примешивались и негативные чувства. Во-первых, Кира понимала:
главной подругой Зои является Люба Работкина, а во-вторых, Кира Григорьевна
испытывала некоторую зависть. Зоя жила явно лучше Киры, и материально, и морально.
Несмотря на то что Вяземская давно лишилась мужа, а зарплата ее не была велика, у Зои
имелось многое из того, о чем мечтала и не могла себе позволить Кира, а именно: шуба из
норки, бриллиантовые сережки. А появляясь на работе в новом платье, Зоечка всегда
говорила:
- Спасибо родителям, оставили мне хорошее наследство, вот теперь продаю ими
накопленное.
Жаль, конечно, только служба обязывает, нельзя оборванкой выглядеть.
Иногда Кира с трудом справлялась с обуревавшими душу не слишком светлыми
чувствами, а в последние годы обида все чаще поднимала голову.
Муж Киры умер, материальное положение вдовы пошатнулось, сын Никита неудачно
женился, с невесткой у свекрови сложились натянутые отношения. Конечно, Никита
помогал маме, вот, недавно купил ей иномарку. Кира, несмотря на пожилой возраст,
самозабвенная автомобилистка. Но, получив столь дорогой подарок, Кира Григо
...Закладка в соц.сетях
