Жанр: Детектив
Иван Подушкин 11. Яблоко монте-кристо
...бе снасти, а в обмен
получим необходимую мебель.
Через полчаса совершенно счастливый Леха сел в "Жигули" и принялся рассказывать
мне обо всяких приспособлениях. Я делано удивлялся, испытывая радость от того, какое
счастье излучал Одеялкин.
Под самый конец монолога он продемонстрировал мне банку с отвратительными
здоровенными жуками.
- Это кто? - с некоторой брезгливостью осведомился я.
- Тараканы, - гордо сообщил Леха.
Меня передернуло.
- Ты уверен? Обычно они маленькие, рыжие, а тут темные, блестящие...
- Это не российские насекомые.
- Да? Откуда же их завезли?
Одеялкин пожал плечами:
- Ну вроде из Эфиопии, я точно не знаю.
Только теперь их в России разводят, есть специальные люди, у них аквариумы дома
стоят, там таракашки живут.
- Какая гадость! - не сдержался я.
- Вовсе нет, - возмутился Леха, - суперская наживка, лучше опарыша. Не думал, что эти
эфиопские твари в Москве есть, я за ними в Екатеринбург мотался. Хотел, правда, сам
разводить, да Клавка заистерила.
Я вздохнул. Может, конечно, супруга Лехи и отличается на редкость вздорным нравом,
но в данном конкретном случае я совершенно с ней солидарен. Обитать в доме и знать,
что за стеной, в стеклянном ящике, копошатся жуткие насекомые!
Право, ужасно!
Не заметив моей брезгливости, Одеялкин тряхнул банку.
- Во, Ваньша, глянь! Шевелятся!
- Они не выползут? - с некоторой опаской осведомился я.
- Да ты че? Крышка заверчена, - успокоил меня Одеялкин.
- И все-таки лучше не оставляй их одних!
Леша улыбнулся:
- Так они не кусаются.
- Ты приглядывай за тараканами, - не успокаивался я.
- Не дрейфь! - хмыкнул Одеялкин. - Суну банку к себе под подушку.
Я глубоко вздохнул и не стал продолжать разговор. Никогда бы не сумел заснуть, зная,
что под головой хранится упаковка с монстрами.
К дому Ляли я подъехал в районе шестнадцати часов. Нора дала мне четкие указания, и
я великолепно знал, как следует себя вести.
Дверь в квартиру оказалась открыта, я вошел и осторожно произнес:
- Здравствуйте.
- Вы кто? - послышалось в ответ, и из-за угла вылетела худенькая женщина. - Цветы
привезли?
Мне на секунду захотелось зажмуриться. У незнакомки были удивительные волосы:
ярко-рыжие, мелко вьющиеся кудряшки, просто огненный сноп локонов, падающий на
плечи. Никогда я не встречал людей с подобной шевелюрой.
- Нет-нет, разрешите представиться - Иван Павлович Подушкин, детективное агентство
"Ниро".
В глазах женщины мелькнуло откровенное удивление.
- Соня Работкина, - представилась она, - подруга Игоря еще с детства. Вообще-то я
родственница тети Зои, но такая дальняя, что и говорить не о чем.
- Вы-то мне и нужны, - обрадовался я, - а где Ляля?
- Ей совсем плохо, - пригорюнилась Соня. - "Скорая" приезжала, укол сделала, спит
Лялька. Досталось ей, конечно, по полной программе, не всякая выдержит. Сразу двоих
потеряла, сначала мужа, потом свекровь! Хотя, может, кто, конечно, и обрадовался бы.
Вот у нашей соседки, к примеру, супружник пил, словно старый верблюд! Как на свадьбе
начал за воротник закладывать, так до развода и не просыхал! Ничего не помогало! Она и
плакала, и ругала его, и просила. По-хорошему, по-плохому.., все одно. А мать его! Ну
чума! Другая бы взяла скалку да отходила сыночка-алкоголика. Так нет же! Баба скандалы
устраивала. "У хорошей жены муж не квасит. Петя нервничает! Не смей его заставлять
неурочно работать". До того договорилась, что заявила невестке: "Вали отсюда! Петечке
другая нужна, ласковая и заботливая!" Вот тут соседка прифигела, а потом напомнила
свекрови:
"Слышь, жопа! Кто у кого живет? Квартира-то моя!
Вы с Петькой из Тмутаракани заявились и на московской жилплощади исключительно
из-за его женитьбы оказались".
Ну дела! Соседка потом с ними судилась. Так вот, помри они в одночасье, Петька с его
мамуськой, моя соседка даже не всхлипнула бы. Хотя, наверно, от радости бы рыдать
принялась! Но нет же!
Живы-здоровы, как коровы. Правда, она их выпереть сумела, но для этого пришлось
трешку продавать! Сволочи! Давно я, кстати, заметила! Над чем трясешься, то у тебя
добрый боженька и отнимет, накажет невесть за что. Вот, к примеру, Лерка Волчина! Она
в театре петь собиралась, десять лет училась, и чего? Пропал голос. А вот у Надьки
Морозовой, которой на сцену не с руки лезть, такой бас!
Гремит трубой, ничего ее не берет! Мороженое ест, босиком бегает! А Лерка
береглась, да попусту. Зато Надька собак обожает, у нее их три штуки! Ухаживает за
барбосами, как за детьми! Прививки, диета! И что? Мрут они у нее словно мухи, дохнут от
ветра. Вот оно как! Зато у Лерки дворняга имеется, никто за ней особо не приглядывает,
пятнадцатый год скрипит. И что получается? У одной голоса нет, зато шавка живее всех
живых. Но Лерке этого не надо, ей петь охота. А у Надьки голосище трубой, но болонки
передохли, только Морозовой на таланты плевать, она по лохматым убивается. Разве это
справедливо, а? Ну скажите?
От трескотни Сони у меня начала кружиться голова, а Работкина не собиралась
захлопывать рот.
Вопрос о справедливости был ею задан риторически, никакого ответа она не ожидала,
продолжала болтать дальше, успев в перерыве между рассуждениями велеть мне:
- Снимайте ботинки и идите в гостиную.
Я повиновался и вновь оказался в комнате, где вчера развернулись печальные события.
С тех пор тут, похоже, никто не убирал. Везде были разбросаны вещи, на диване
валялся серо-голубой махровый халат, на полу лежал плед и две подушки. Я вздрогнул,
увидав на паркете полустертую белую линию. Бригада милиционеров, приехавшая по
вызову, очертила место, где лежал труп Зои.
Было очень душно.
- Фу, - скривилась Соня, - я не входила сюда с ночи, как прибежала к Ляльке, так у нее
в спальне и сидела. Дышать нечем! Надо окошко приоткрыть.
С этими словами она подошла к занавескам, язык Работкиной продолжал болтать:
- Во, вечно Ляля драпировку до конца не сдвинет, ей красиво кажется, если окно
полуприкрыто, стопор поставила. Идиотство полнейшее! Я ей сто раз говорила: из-за
твоей красоты в комнате темно!
Ну сейчас-то я их сдвину!
Соня резко дернула портьеру, в то же мгновение из ее складок высунулась простая
вешалка и снова исчезла.
- Ваще! - всплеснула руками Работкина. - Кто ее сюда прицепил? На веревке привязал
к карнизу! Во сделано как! Ездит вместе с тюлем! Зачем?
Ну, Ляля! Вечно ерунду удумает! А еще у нее в ванной этажерка с цветами! Ну не дура
ли, а? Хотя, если учесть, каково ей досталось! Так еще и не такие странности делать
начнешь! Сначала Игорь с собой покончил. Лялька чуть с ума не сошла, она мужа
обожала. У нее в голове четко застряло: Игорек - принц! Себя за лягушку считала! Вот емое!
Это ее так воспитали! Нет уж, если у меня когда дети будут, не стану их гнобить,
никогда! Хотя, теперь я знаю, к сыну и дочке можно по-разному относиться! Вот тетя Зоя.
Чего она только ради Игорька не делала! Верочку погубила! Мне у них года два потом
прям плохо было! Висела в квартире чернота, я ее спиной чуяла! А все Вера! Ну кто бы
подумать мог!
В десять лет в петлю влезть! Хотя Ларису и не посадили, да мучается небось! Не зря
она отсюда съехала! Мать ее, Зинка, осталась! Первое время глаза в пол ходила, потом
исчезла. Ну да столько лет прошло! Думает небось, все забыли! Конечно, люди про чужие
беды не думают. Но я-то помню. Эх, Ларка!
Вот уж Зинка ненавидит тетю Зою! О-о-о! Они один раз подрались! Вы чай хотите или
кофе?
- Да, - машинально ответил я.
- Так чего? - захихикала Соня. - Чай с кофеем в одну чашку? Смешной вы! Чего
дакаете? Примите решение. Все мужики такие, нерешительные.
Я потряс головой. Может, некоторые несчастные мужчины обращаются к бутылке,
чтобы не слышать визгливого голоса супруги? Ей-богу, если ваша половина никогда не
закрывает рта, это слишком сильное испытание. А у Работкиной синдром
гиперболтливости, даже я, приученный к общению с Николеттой, и то почувствовал
сейчас приступ морской болезни.
Но надо попытаться разобраться в океане информации, который выливает передо мной
Соня, а она как ни в чем не бывало неслась дальше:
- ..вот Игоряха, например, в день свадьбы прямо испугался, заныл: "Я заболел", а Зоя на
сторону Ляли встала, она ей роднее матери была, а та прямо без нее шаг ступить боялась!
- Кто без кого? - отмер я.
- Ляля без Зои, - пояснила Соня. - Так чай или кофе?
- Спасибо, все равно.
- Значит, чай, - сделала вывод Соня. - Пойдем лучше на кухню, мне в этой комнате не
по себе.
Я покорно переместился в другое помещение.
Рот Работкиной не закрывался ни на секунду, но, как ни странно, я начал понимать
сумбурную речь Сони и постепенно более или менее разобрался в ситуации.
Глава 9
Мужа Зои звали Андреем Вяземским. Пара жила довольно мирно, во всяком случае,
так казалось посторонним.
Мама Сони приходилась очень дальней родственницей Зое. Родство было сильно
разбавленным, а дружба между женщинами оказалась крепкой.
Соня частенько бывала у Зои. Игорь охотно бежал к девочке с игрушками, но Сонечке
казалось неинтересным переставлять солдатиков и гонять по коридорам мяч. Она бы с
огромным удовольствием посидела в гостиной, участвуя во взрослых разговорах, но мама
всякий раз говорила дочери:
- Пойди поиграй с Игорьком, оставьте нас С тетей Зоей вдвоем.
И приходилось нехотя подчиняться. Соня не могла ослушаться родительницу, мамочка
была тяжела на руку и запросто раздавала затрещины.
В восьмилетнем возрасте Игорю поставили страшный диагноз: рак крови. На Зою,
узнавшую о диагнозе, было невозможно смотреть. Мать пыталась всеми силами спасти
сына. Только никакого эффекта таблетки и уколы не принесли, встал вопрос о пересадке
костного мозга, потребовался донор.
Как правило, необходимые клетки берут у родственников, но Вяземским не повезло.
Ни Зоя, ни Андрей не подошли, их анализы оказались "нехорошими", Игорю предстояло
умереть. Может, мальчик бы и не выжил, но тут старый профессор, лечивший ребенка,
позвал к себе в кабинет Зою и доверительно сказал:
- Голубушка, вы ведь молоды? Климакс не начался?
- Нет, - удивленно ответила Зоя.
- А муж здоров?
- Вроде да, - кивнула ничего не понимающая Вяземская.
- Тогда у вас есть шанс спасти сына.
- Какой? - закричала Зоя. - Говорите! Я сделаю все: продам квартиру, вещи, заплачу
вам сполна, только помогите!
Профессор укоризненно покачал головой:
- Вам надо будет не меня благодарить, а бога молить, чтобы новорожденный оказался
совместим с Игорем.
- Вы о чем? - окончательно впала в недоумение Зоя.
- Вам нужно родить ребенка, - пояснил врач. - Есть шанс, что он станет донором для
Игоря.
Зоя заморгала, потом спросила:
- А без этого никак?
Доктор развел руками.
- Увы, в вашем случае нет.
Зоя кинулась к Любе, матери Сони.
- Что делать? Что? - закричала она с порога.
Люба моментально велела дочери:
- Иди делай уроки.
Девочка сообразила, что ее хотят удалить с места событий, но возражать не стала.
- Да, мама, - кивнула она, - хорошо.
Люба обняла Зою и увела ее в свою спальню, а хитрая Соня вышла на балкон детской
и, прижавшись к стене, стала подслушивать разговор. Любопытная девочка давно знала,
что мама всегда держит раскрытым окно опочивальни. Люба чувствует себя в комнате
абсолютно спокойно, голос у нее громкий, и он из окна беспрепятственно достигает ушей
затаившейся школьницы. На дворе стояло лето, и Сонечка совершенно не замерзла,
подслушивая.
- Что делать? Что? - словно заведенная, выкрикивала Зоя, сообщая, что сказал
профессор.
- Рожать, - ответила Люба.
- О! Нет! Не хочу!
- У тебя есть альтернатива?
- Да!
- Какая?
- Более не иметь детей!
- Тогда Игорь умрет.
- Не смей так говорить, - зарыдала Зоя, - он поправится!
- Но тебе для спасения сына придется произвести на свет младенца.
- Нет.
- Похоже, это единственный шанс для Игорька, - напомнила Люба.
Зоя замолчала. Тишина стояла так долго, что Сонечка даже подумала: мама ушла на
кухню. Но тут вдруг Зоя заплакала.
- Господи! Я не сумею! Мне больше не нужны дети.
- Спокойно, - ответила Люба.
- А-а-а! Хорошо тебе говорить! Я не хочу ни с кем делить любовь к Игорю!
- Тише.
- И что? Я всю жизнь боюсь рот раскрыть! Зачем мне еще один ребенок?!
- Вариантов нет!
- А-а-а!
Раздался треск и вскрик Любы.
- Идиотка!
- Нет уж! Теперь мне все равно.
- Чего ты добьешься! Остановись.
- Неет!!!
Соне стало не по себе, в спальне мамы явно разыгрывались драматические события.
Как поступить, девочка не знала. Естественно, ей не хотелось признаваться в том, что она
стала участницей чужой беседы. Но если сейчас Зоя кинется избивать ее маму? Похоже,
Зоя вне себя!
Соня сжала кулаки, шагнула было в комнату, но тут она уловила тихий плач, вернее,
поскуливание.
- Тише, тише, - забормотала мама, - не рыдай, из любой беды можно выплыть.
- Ну что мне делать? - еле слышно спросила Зоя. - Вон чего вышло.
- Кто же знал!
- Врач говорит: рак - наследственная болезнь.
- Ну.., может, и так.
- И что он скажет? Ему тоже дети ни к чему!
- Он тебе нужен?
- Господи, конечно!
- Но почему?
- Ты дура?
- Нет, просто я не понимаю, - растерянно отозвалась Люба.
- Они должны быть стопроцентно кровные.
- Ага, - забубнила Люба, - теперь ясненько.
Сколько у нас времени?
- Его вообще нет! Боже! Боже! Боже!
- Прекрати истерику, поезжай домой.
- И что я скажу Андрею?
- Ничего! Вы рожаете ребенка. Иначе-то как?
Он должен быть в курсе!
- Но.., ты же знаешь!
- Есть способ в пробирке.
- Господи! Он не согласится.
- Даже ради сына?
- Ну...
- То-то и оно! Ты профессору правду сказала?
- Да, - прошептала Зоя.
- А он чего?
- Ничего.
- То есть?
- Совсем не удивился, вздохнул и заявил: "Ищите скорей, время уходит, беременность
длится девять месяцев".
- Вот видишь! - воскликнула Люба. - Небось ты не одна в такой ситуации!
Зоя разрыдалась, Люба неожиданно тоже заплакала, потом сказала:
- Пошли, съедим по куску торта, успокоимся.
- Ага, - шмыгнула носом Зоя, - я так устала!
До озноба.
Голоса стихли, женщины переместились на кухню, Соня потеряла возможность
подслушивать. Если честно, она плохо поняла суть разговора. Ясно любопытной Варваре
было лишь одно: чтобы спасти Игоря, Зое требуется произвести на свет еще одного
ребенка, который, может быть, послужит ему донором. При чем тут пробирки, почему Зоя
не хочет рожать еще одного малыша, Сонечка не поняла.
Прошло чуть меньше года, и в доме Вяземских появилась крохотная Верочка. Богиня
судьбы сжалилась над Зоей, дочка идеально подошла на роль донора. Игорю сделали
операцию, мальчик начал стремительно поправляться. Через два года у подростка
случился рецидив заболевания, Верочка вновь спасла брата.
В общей сложности несчастной девочке пришлось выдержать несколько болезненных
операций, но Вера оказалась просто идеальным ребенком. Очень рано Зоя объяснила
дочери, что жизнь Игоря зависит от того, можно ли взять у его сестры очередную порцию
костного мозга.
- Если ты откажешься, Игорек очутится на кладбище, - сурово заявила мать.
- Конечно, мамочка, - дрожащим голосом ответила Вера и с тех пор более никогда не
плакала, оказавшись в больничной палате.
Собственно говоря, Вера была принесена в жертву Игорю. Зоя патологически любила
сына, поэтому она тряслась и над дочерью. Верочке не позволяли играть со сверстниками
- вдруг девочка заболеет.
Ей не разрешали ходить в детский сад. Ни о каких спортивных секциях речи не шло,
хотя Верочка каждый день выполняла предписанные физические упражнения. Гуляла
малышка лишь с мамой, общественным транспортом не пользовалась, театр, кино или
музеи не посещала. Вера тщательно соблюдала режим. Вставала всегда в семь, делала
зарядку, обливалась холодной водой, завтракала овсянкой и свежевыжатым соком,
принимала витамины и садилась заниматься. Потом шел обед, отдых в кровати, прогулка
на свежем воздухе, полдник, свободное время, ужин и ровно в девять сон. Ничто не могло
изменить ее распорядок дня.
Со стороны людям казалось, что Зоя любит дочь намного сильнее сына. За Игорем
мать так не приглядывала, подросток учился в обычной школе, ходил на плавание,
общался с друзьями. В общем, самый нормальный мальчик, а Верочка появлялась на
улице только за руку с мамой. Но Соня очень хорошо понимала: Вера донор, даже
простой насморк может уничтожить ценность девочки. Будь ее воля, Зоя бы полностью
изолировала дочь от внешнего мира, потому что любовь к Игорю убила в матери все
остальные чувства.
Спустя некоторое время после рождения Верочки Соня снова стала свидетелем
неприятного разговора. На этот раз ей не пришлось прятаться на балконе.
Когда мама, услыхав звонок, открыла дверь, Соня собиралась на занятия, надевала
перед зеркалом шапку. Девочка очень удивилась, увидев на пороге мужа Зои. Люба тоже
изумилась.
- Андрюша? Что случилось?
- Тебе лучше знать! - прищурился тот.
- Ты пьян? - попятилась Люба.
- Нет, - распространяя сильный запах алкоголя, проорал Вяземский.
- Давай положу тебя на диван в гостиной, - растерянно предложила Люба.
- Пошла вон! - рявкнул гость.
- Вы зачем грубите маме?.. - начала возмущаться Соня, но осеклась.
Глаза Андрея чуть не выкатились на щеку, дурная краснота залила его лицо.
- Молчи, подсучонка, - прошипел он. - Кто все знал, а?
Люба прижалась к стене.
- Молчишь? - надвинулся на нее Андрей. - В курсе, сука, чье мясо съела! А?
Люба сжалась в комок.
- Андрюша! Я не виновата! Ничего не знаю! Зоя сама...
- Зойка падла! Идиотка! А ты.., стерва! Хитрая!
- Андрейка! Я ничего не сделала!
- Думаешь, поверю тебе?
- Успокойся! Зоя сама все придумала, - горячо воскликнула Люба, и тут Соню охватил
настоящий ужас. Едва услыхав последнюю фразу, Андрей побелел и тихо спросил:
- Что придумала? Ты же ни о чем не знаешь, а?
Люба взвизгнула и ринулась в глубь квартиры, Андрей кинулся за ней, Соня, постояв
секунду, понеслась за ними. Проворная мама успела влететь в ванную и закрыть
задвижку, Андрей бил ногами створку.
- Открывай, падла! - орал он.
- Уходи! - кричала Люба.
- Сволочь!
- Убирайся прочь.
- Пробирка! Знаю, знаю! Мы разводимся.
- Сам виноват! - завизжала Люба. - Дурак!
Решил сейчас драку устроить! Чего стараешься? А то сам не догадывался! Откуда
деньги, а? Квартира?
Ни в жизнь не поверю, что ты такой идиот, ничего не соображал! Все великолепно
знал! Чего сейчас комедию ломаешь!
Андрей притих, обвел тяжелым взглядом Соню, плюнул на пол и.., молча ушел.
Когда в квартире воцарилась тишина. Соня, еле живая от пережитого стресса,
бросилась в прихожую, заперла все двери, навесила цепочку и, с трудом переставляя ноги,
вернулась к ванной.
- Ма, выходи, - попросила она.
- Андрей где? - прозвучало в ответ.
- Убежал.
- Ты дверь закрыла?
- Да.
- Хорошо?
- Все замки перекрутила, - сообщила Соня.
Люба осторожно высунулась наружу.
- Ты не ошибаешься? Андрея нет?
- Нет, нет! Что случилось? - спросила Сонечка.
- Понятия не имею, - слишком быстро ответила Люба и пошла в свою комнату. - Ты на
занятия опоздаешь! Беги скорей.
Но дочь охватило любопытство, и она пошла следом за мамой.
- Почему он скандал устроил?
- С ума сошел!
- О какой пробирке шла речь?
Люба покрутила пальцем у виска:
- Белая горячка.
- У Андрея?
- Точно.
- Он же не пьет!
- Бухает без просыха, - неожиданно заявила мама, - просто мы тебе не рассказывали.
Алкоголик хренов!
С этими словами мать нырнула в спальню и притихла. Соне пришлось уехать на
занятия.
Следующий скандал случился на суде, во время развода. Сонечка не присутствовала на
процессе, а вот Люба была свидетелем со стороны Зои.
Домой мама вернулась красная, потная и, упав на диван, заявила:
- Мерзавец!
- Кто? - удивилась Соня. - Судья? Не захотел их разводить?
- Андрей, - устало пояснила Люба, - потребовал раздела квартиры, хотел Зойку с двумя
детьми в хибару выпихнуть. Такой хай поднял, все дерьмо собрал и выплеснул. Вот
публике потеха! Ну не уроды ли! Ходят по судам на чужие неприятности смотреть,
смакуют детали! Да и судья хороша, рот разинула, глазами моргает, Зое плохо стало!
- Вот беда! - покачала головой Соня. - И что?
Их теперь из квартиры выселят? Апартаменты ведь здоровенные.
- Фиг ему, - усмехнулась мать, - за жадность наш Андрейка пострадал. Он ведь к Зойке
жить приехал, сам прописан у маменьки, все боялся, помрет старуха, кому квартиренка
достанется? Появятся откуда ни возьмись родственнички-наследнички, вот и не
выписывался. А когда его мать умерла, он комнаты сдавать стал, деньги на сберкнижке
копил, Зойке ни копейки не давал, хитер бобер, перед разводом счет в банке аннулировал,
испугался, что жене придется половину отстегнуть. Сам же полагал, что ему кусок от
Зойкиных хором положен! ан нет, обломалось! Жилье жене до свадьбы принадлежало,
муж там не прописан. Адью, Андрюша, ступай к себе, в ближнее Подмосковье. Вот тут
его и понесло! Как понял, что квадратные метры из рук уплыли, такой скандал закатил!
Мерзавец! Орал...
Тут Люба внезапно прикусила язык.
- Чего? - жадно спросила Соня. - Мам, ну говори!
- Ерунда, - неожиданно отказалась продолжать беседу Люба, - неохота повторять.
Обычное дело, что они все при разводе говорят? Хозяйка плохая, не убирает, не готовит,
не стирает, за ребенком не следит, по вечерам дома нет. Ясное дело, бабам работать
приходится, потому что спутник жизни лентяй, две копейки в дом приносит.
Соня покосилась на мать, было в голосе Любы нечто, заставившее дочь подумать:
"Похоже, мамочка недоговаривает до конца".
После развода с Андреем Зоя жила спокойно, но потом случилась новая неприятность:
взбунтовалась Вера. Когда девочке исполнилось восемь лет, она вдруг заявила:
- Хочу ходить в школу, как все.
- Это совершенно невозможно, - ответила Зоя.
- Почему?
- Можешь инфекцию подцепить, - пояснила мать.
- Ну и что? Выздоровлю.
- Тебе нельзя даже простужаться!
- Почему? - сердито топнула ногой Вера.
Зоя нахмурилась:
- Великолепно знаешь, что брат может снова заболеть; если у тебя будет инфекция,
Игорь умрет.
Девочка замолчала и ушла к себе, мать, не особо встревоженная разговором,
отправилась на кухню. Вера и раньше иногда пыталась взбрыкивать, но, услыхав от Зои
слова: "Игорь окажется в могиле", вновь превращалась в бессловесное, послушное
существо.
Но на этот раз все оказалось не так легко, очевидно, Верочка подросла и, обдумав как
следует ситуацию, поняла ее несправедливость.
Не успела мать начать чистить картошку, как девочка тихой тенью скользнула на
кухню и спросила:
- Игорь болен, да?
- Ты же знаешь, - терпеливо ответила Зоя.
- А я здоровая?
- Слава богу, да.
- Совсем?
- Тьфу, тьфу, - постучала кулаком по столешнице Вяземская.
- Почему тогда Игорь ходил и в школу, и в институт поступил, а я взаперти сижу? - не
успокаивалась девочка.
Зоя села на табуретку и рявкнула:
- Игорь сможет жить дальше только при условии твоего абсолютного здоровья. Вера,
мы не один раз беседовали на эту тему, с какой стати ты сейчас ведешь себя так, словно
впервые узнала о нашем несчастье?
Девочка усмехнулась:
- Но я-то могу жить! Без брата?
- В принципе да, - осторожно ответила Зоя, плохо понимая, куда клонит дочь.
- Меня же не спрашивали, хочу ли я ему помогать? - воскликнула Вера. - Так вот:
больше не желаю! Дома мне скучно! Пойду в школу. Получается, Игорь больной, но ему
хорошо и весело, а я совсем здоровая, только сижу взаперти. Это не правильно.
Зоя вскочила и отвесила девочке затрещину. Не успела она отдернуть руку от детской
щеки, как Вяземская испугалась и бросилась обнимать девочку. Но всегда ласковая
Верочка вывернулась из материнских рук, ушла в комнату и как ни в чем не бывало села
за уроки.
Впервые в жизни Зоя испытала чувство вины перед дочерью, до сих пор ей не
приходило в голову, что девочка может иметь какие-то мысли и чувства. Вера ведь совсем
крошка! Но оказалось, что девочка обладает характером.
- Хочешь, пойдем в парк? - решила исправить свою грубость Зоя, заглянув в детскую.
- Нет, спасибо, - вполне мирно ответила Вера, - я бы съела печеных яблок.
- Сейчас сбегаю в магазин, - засуетилась Зоя, снимая фартук.
Когда мать через час принеслась домой с рынка, ее ждал неприятный сюрприз. Дочери
не оказалось на месте, Вера испарилась, квартира оказалась незапертой, девочка не имела
ключей, она ушла, просто прикрыв дверь.
Зоя, испугавшись, выбежала во двор. Страшно подумать, что могло произойти с
восьмилеткой, никогда не покидавшей одной родное жилье. Куда отправилась девочка?
Потом на мать напал новый страх. Веру похитили! Сама бы она никогда не ушла!
Некто позвонил в дверь и, воспользовавшись наивностью девочки, взял ее с собой!
Не успела Зоя окончательно растеряться, как увидела довольно полную женщину,
которая входила во двор, за правую руку толстухи держалась Верочка.
- Где ты была?! - кинулась мать к дочери.
Вера моментально спряталась за незнакомку, а та, хмуро сдвинув брови, сообщила:
- Меня зовут Зинаида Ефимовна Бунич. Я завуч по воспитательной работе в школе, где
числится на домашнем обучении Вера. Нам необходимо серьезно поговорить. Не следует
устраивать скандал во дворе, лучше поднимемся к вам в квартиру.
Оторопевшая Зоя кивнула. Беседа с Зинаидой получилась очень тяжелой, Зоя испытала
много неприятных эмоций и сделала пугающие для себя открытия. Маленькая, наивная
Верочка оказалась очень пронырливой и хитрой. Девочка точно рассчитала время,
отправляя мать за яблоками. Рынок находился в четверти часа езды от дома Вяземских,
пока Зоя смотается туда-сюда, пока найдет нужные фрукты, Верочка успеет добежать до
канадской границы. Впрочем, столь далекое путешествие не входило в планы девочки,
она спустилась вниз, пересекла двор и оказалась в школе, в той самой, где она, ни разу не
посетив занятий, числилась второклассницей.
Очутившись в здании, Вера снова проявила ум: она не бросилась, плача, к техничке
или какой-нибудь учительнице, нет, девочка нашла кабинет директора, беспрепятственно
вошла внутрь и заявила изумленной Зинаиде, замещавшей заболевшее начальст
...Закладка в соц.сетях
